В таинстве реки

Вновь сгорая, таинством желанным,

Безумством снова заражен,

Образом прекрасным, долгожданным,

Я снова в мыслях окружен.

Становясь опять, до боли странным,

Гуляя в мыслях, у реки,

А она, кипящей страстью, неустанно,

Тянет свои волны до руки.

Мне, бросая, мокро-яркие кристаллы,

Лаская мою кожу, до души,

А ей, с лихвой, отстукивают баллы,

Словно в барабаны, камыши.

Она, играя дышит, свежестью пьянящей,

Сладким испарением дымит,

И, украшая гладь, лебедкою блестящей,

В её стане, прелести таит.

И, обернувшись мне, прекрасной девой,

Приятно, образом пленя,

Представ, передо мною белой королевой,

В отраженьи, той реки горя.

Поход мой в мыслях чудом обратился,

Легко, по берегу ведя,

Он редкой красотой одухотворился,

Я замер, на неё смотря.

Блестят её зеницы, словно жемчугами,

Душицу птицы-лебедя храня,

Брежок реки исчез вдруг под ногами,

К той чудо-женщине склоня.

Но, упав в объятия, рук её пуховых,

Вдруг наступила тишина,

Видя дрожь в устах, насыщенно-багровых,

Слетела мелодичная волна.

"Жду тебя, мой суженный, желанный,

Реку чистых слёз я налила,

Ты-судьбою муж мой, долгожданный,

Реченька давно тебя вела".

И, как только мне лебёдушка воспела,

Мысли все куда-то растеклись,

Вот так, всю пустоту души моей задела,

И сказала:"Уст живей коснись".

"Сними скорей несчастье с наших жизней,

Поскольку стала аура слаба,

Пусть век сердца благоухают живописней,

Я до тебя была, словно раба..."

Нежностью коснувшись, губ её багровых,

Реченька вокруг вся расцвела,

Отряхнулось всё от мрачностей бордовых,

И вуаль несчастий отошла.

Вот воспрял восход в прекрасном цвете,

Заиграли волны на реке,

Я в сияньи белом, у лебёдушки заметил,

Невиданной красы, улыбку на лице.

Прикоснувшись к лику, рученькою теплой,

Задела, словно бабочка, крылом,

И, крепко-накрепко обняв, птица-королева,

Грудь мою наполнила теплом.

Так, связав сердца, которые блуждали,

Обрызгав нас, водицей купидон,

Даёт нам жизнь, что долго мы искали,

И, похоже, это далеко не сон...