В тени безумия

Ну почему именно перед отпуском?

Стоя на окраине квартала Е13 с картонным стаканом в руке, я глядел на тело, лежащее у моих ног.

Меня сдернули на труп прямо из харчевни у нашего участка. Успел прихватить с собой лишь стаканчик орочьего бодряка, и в желудке голодно урчало.

Хоть дождь кончился, пока я сюда добрался. Но было зябко, и я плотнее закутался в серый плащ.

Златовласая девочка с точёным лицом, лет четырнадцати. Полупрозрачная ткань облепила стройное тело, неясным контуром легла на мокрый асфальт, в котором отражались огни патрульных машин.

Высокая даже в смерти была завораживающе прекрасна.

— Кто мог на такое решиться? — подошёл сзади Нэшэт, старший орк из ночного патруля. – Я не люблю эльфов, но только полный отморозок поднимет руку на Высокую.

Нас накрыло тенью. Я поднял взгляд на пролетающий над городом Летениэл. Воздушный архипелаг Высоких, залитый огнями, чертил бесконечное кольцо над тонущим в грязи и мраке Сити.

— Меня больше интересует иное, — ответил я. — Что она делала в наших трущобах? И кто она вообще такая?

Из полицейского фургона выбрался упитанный полурослик, кряхтя и держа в руках огромный кофр.

– Вельдо! – махнул я ему рукой.

Судмедэксперт скупо кивнул, подойдя.

– Ночи доброй, так сказать, – бросил он мне. – Ромул, почему дерьмо случается именно в твою смену?

– Да он невезучий по жизни, — хохотнул Нэшэт. – С того момента, как demme Корэна из уважаемого клана спуталась с человечишкой, его папашкой.

Я щелкнул клыками, молча развернулся и врезал орку по роже. Тот хэкнул, сплюнул в сторону красным и ухмыльнулся:

– Хороший удар… для полуорка.

– Может, вы свои хамские ритуалы устроите в другом месте? Заодно перестанете поганить мне место преступления, — недовольно скривился Вельдо. — У нас тут так-то убийство Высокой. Дойдет до Службы, мало никому не покажется.

Раскрыв свой кофр, эксперт бесцеремонно взял из моих рук стакан с бодряком. Отхлебнул, брезгливо сморщился и спросил:

– Как вы вообще пьёте эту дрянь?

– Зато сон как рукой снимает, – пожал я плечом.

Вельдо присел над телом.

– Что скажешь, приятель? – спросил я, глядя на его суету с приборами и амулетами вокруг бездыханного тела.

– Эльфийка без чипа, имя неизвестно, возраст неопределён, на затылке открытая рана, нанесённая тупым узким предметом, – Вельдо нацепил зеркальные круглые очки и осмотрелся поверх тела. – Наблюдаю остаточные следы магии.

Я нахмурился, запоздало достал из кармана монокль-детектор. Глядя на тело, окутанное россыпью красных искр, сказал:

– Ну да, просто долбануть Высокую монтировкой по голове недостаточно, чтобы прикончить.

Покосился на Нэшэта, добавил:

– Маменька не даст соврать.

Тот осклабился. Пусть времена уже были не те, но орки бережно хранили память предков об эльфийско-орочьих войнах. И не все они проиграли…

Тренькнул мой телефон. Звонил Торцов, капитан нашего участка. Человек. Вечно спешащий, как весь их недолговечный род.

– Что там, лейтенант? Как успехи?

– Завершаем осмотр места происшествия. Осталось снять видеозаписи с ближайших камер, и можно сворачиваться.

– Не тормози, Ромул! Служба уже на низком старте. Сделай одолжение, явись раньше, чем эльфы припрутся в мой участок!

Эльфов недолюбливали все. Высокомерные, заносчивые и злопамятные выскочки, прибравшие мир к рукам. Мерзкий характер в красивой обёртке.

Благо они так избегали Грязи, что предпочли воспарить над ней, контактируя лишь по необходимости, оставив нам вариться в собственном соку.

Но дерьмо случается. И почему-то чаще в мою смену.

– Скажи, пусть снимают ограждение, – велел я Нэшэту. Я могу быть неравным ему в клане, но на службе я старший. – Вельдо, ты закончил?

– Мои парни еще побегают немного, но я всё, – сообщил полурослик. Он поманил санитаров, и те убрали тело с мостовой в труповозку. – Полный отчёт будет у тебя на столе по приезду, лейтенант.

– Не забудь про видео, – напомнил я и направился к своему темно-синему седану.

Кое-что в происходящем мне не нравилось особенно сильно. На обратном пути я набрал Робура. Дворф внимательно выслушал, интеллигентно, как мог только он, выругался и пообещал помочь. Департамент – не Служба, но тоже кое-что могут. Как минимум, прикрыть мне задницу.

Участок кипел, как улей с дикими пчёлами. Убийство Высокой грозило смертным серьёзными неприятностями.

Перед тем, как отправиться к шефу, заглянул к экспертам, прихватил папку с результатами и флешку с записями квартальных камер. Вельдо, внешне неторопливый, умудрился проделать на бегу гигантскую работу, отметив наиболее перспективные файлы.

Войдя к капитану, я шлёпнул на затёртый стол папку с делом, шагнул к видеопанели на стене и воткнул в неё флешку. Под молчание Торцова прокрутил список до интересующих нас записей.

Качество, конечно, было так себе. И расстояние до места убийства изрядное. Но кое-что можно было понять, тем более с нескольких ракурсов.

Мужчина в костюме, человек. Кажется, в возрасте. В руках старомодный портфель. Прячась от дождя под зонтом, он шёл по пустой улице мимо Высокой, смотрящейся чужеродно меж грубо вытесанных многоэтажных строений тринадцатого квартала. Уже миновав девочку, он вдруг обернулся. Словно с неохотой, в сомнениях, подошёл к ней. Что-то спросил. Она покачала головой. Человек попытался накрыть эльфийку зонтом, но та сделала шаг назад. Мужчина растерянно застыл, потом сложил зонт… и с размаху ударил девочку тяжелой рукояткой по голове. Та упала навзничь. Мужчина, бросив портфель и зонт, опустился перед эльфийкой на колени, его руки словно сами собой прогулялись по её телу,теребя легкую ткань платья, будто пытаясь его стянуть… потом он отшатнулся, схватился за голову. Достал телефон, повертел в руках и сунул назад в карман. Поднял невесомое тело Высокой на руки, отнеся в тень строений, где её позже и обнаружили. Отступил, подхватил свои вещи и, прихрамывая, почти побежал прочь.

– Кажется, это самое быстро раскрытое твоё дело, Ромул, – Торцов встал из-за стола. Особой радости на его лице не читалось.

– Подозреваемый уже опознан, за ним выехали… – начал я, но тут нас отвлёк шум за пределами кабинета. Мы с Торцовым синхронно повернулись к распахнувшейся двери, в которую ворвался рослый Высокий в серебристом камзоле с эмблемой Службы на рукаве. Длинные пряди его пшеничных волос спускались до груди, но я сумел разглядеть чип на шее службиста. Младшая ветвь.

– Хотелось бы пожелать вам доброй ночи, господа, но не уверен, что она добрая, – голос его был глубок и мелодичен. Впрочем, орки-полицейские за пределами кабинета болезненно морщились от звуков голоса эльфа. Мне было проще, спасибо папочке, а Торцову и подавно.

– Догадываюсь, зачем вы здесь, но это мой квартал, Ториэль, – капитан выступил вперёд, оттесняя меня. Чего-чего, а безрассудства людям было не занимать. – Убийство расследуют мои сотрудники.

– Убийство? – приподнял бровь службист. – Хорошо. Капитан, позвольте увидеть тело.

Торцов был смел, но не наивен. Понимал, что муниципальной полиции не вывезти противостояние со Службой. Он кивнул мне:

– Проводи гостей.

И добавил в пространство:

– Давно не писал рапортов в межрасовую комиссию… надеюсь, и сегодня не появится повода.

Ториэль прибыл в сопровождении четырех "торпед". Явно полукровки или даже чище. За возможность удержаться на архипелаге они горло перегрызут. Под тяжелыми взглядами коллег мы проследовали в морг.

Вельдо ждал нас, стоя со скальпелем в руке на гранитной приступке у анатомического стола, где лежало обнаженное тело Высокой. "Торпеды", переступив порог прозекторской, разошлись в стороны и опустились на одно колено. Службист стремительно опередил меня и оказался напротив полурослика, даже не взглянув на него. Он сдернул с себя камзол и накинул на покойницу, скрывая наготу. Изящно отвел руку в сторону, разлилось теплое сияние, и из воздуха соткалась диадема из солнечного хрусталя.

– Что происходит, майяр вас раздери? – возмутился полурослик.

Ториэль молча в поклоне опустил диадему на сверкнувшие волосы Высокой.

Что ж, пришлось ответить полурослику мне.

– Дружище, на нашем участке попытались убить не просто Высокую. Перед нами Высокородная, так ведь, эльф? – я уставился на службиста.

Тот не стал отрицать и сдержанно кивнул.

Эльфийка судорожно, со свистом, вдохнула и села на столе. Ториэль тоже преклонил колено.

– Госпожа Кестаниэль! Служу вам!

Она коснулась испачканных засохшей кровью волос, оглядела нас, и её прекрасное личико брезгливо исказилось.

– Грязь! Кругом Грязь!

Я ранее лично не сталкивался с Высокородными, потому с любопытством взглянул в её глаза. В бездонной синеве плескалось безумие прожитых тысячелетий.

– Заберите меня отсюда немедленно! – велела она службисту.

Я физически ощутил сгущающийся аромат магии. Той самой, что едва не свела с ума того беднягу с зонтом. Чьи искры видели мы с Вельдо над бессмертным телом.

Двое эльфов бережно спустили Кестаниэль на холодный пол. Даже босиком, в одном камзоле на голое тело, она выглядела царственно. Хотелось валяться у неё в ногах, вымаливая благословение. Но я всего лишь полуорк, и мне оно было не нужно. Мне бы в отпуск.

Престранной кавалькадой, к которой присоединились капитан с совершенно охреневшими глазами и пара патрульных покрепче, мы вышли на стоянку, к пегасу в ливрее Службы. Там же стоял огромный джип Департамента с опущенными стеклами. А из фургона участка Нэшэт выводил закованного в наручники пожилого мужчину, в ужасе смотревшего на воскресшую эльфийку. "Торпеды" усадили Высокородную в пегаса и застыли истуканами вокруг машины. Ториэль замедлил шаг и развернулся к нам. От джипа подошел кряжистый Робур, сверкающий глазами из-под стильных очков и сосредоточенно теребящий густой ус. Для дворфа он был возмутительно безбород.

– Надеюсь, у ваших рас нет претензий к Высоким, – склонил голову эльф. – От лица Службы приношу извинения за неприятный инцидент. Обвинения человеку, – он коротко взглянул на растерянно моргающего задержанного, – выдвигаться не будут.

– И всё? – поинтересовался я. – Словно ничего не было?

– Ничего не было, – кивнул эльф. Оглянулся на пегаса. Вздохнул совсем по-человечески. – Знали бы вы, как нас утомили их игры. Но прошу поставить себя на наше место. Родителей не выбирают. Даже если они давно сошли с ума.

Робур мрачно взглянул на Ториэля:

– Департамент принимает Высокие извинения. И рассчитывает на дальнейшее развитие нашего сотрудничества со Службой. А также на то, что Высокородные будут как можно реже заглядывать к нам в гости.

Эльф перевел взгляд с меня на Робура.

– Хм, любопытно. Полуорк и полудворф на страже порядка. Опять убеждаюсь, что наш мир движется в интересном направлении, – и развернувшись на каблуках, дошёл до пегаса, сев рядом с Кестаниэль. "Торпеды" погрузились следом, и аппарат взмыл ввысь, к архипелагу.

Я переглянулся с братом. Что поделать, наш папаша был любвеобилен и не очень разборчив. Зато человек хороший. Наши матери его обожали.

Торцов чертыхнулся и велел старшему орку освободить задержанного. Тот с явным удовольствием выполнил приказ. И, глядя в небо, сказал:

– А эльф этот ничего так парень оказался-то. А вот девица, надо же, сволочь высокородная! Безвинную душу из развлечения подставить решила! Казнили бы, тебя, отец, как пить дать, – Нэшэт дружески хлопнул человека по плечу.

– Я не хотел… я не понимаю! – прошептал тот. – Я простой учитель, у меня дочь, совсем как она… это было какое-то безумие! Зачем?

– С сумасшедших спроса нет, особенно когда ты просто пешка в их руках, – ответил брат. Махнул рукой, и в салоне джипа шевельнулись силуэты, пряча пистолеты.

Я задрал голову, потер скулу. Громада Летениэла тревожно нависла над нами. Тучи разошлись, и с усыпанных звездами небес стекала пронзительная мелодия, терзающая разум смертных, прикованных к земле. Музыка тысячелетнего безумия.