В Тихом лесу фейри водятся

— Всё будет нормально, я попаду.

— Ему в глаз.

— Это было всего раз, и он успел увернуться.

— Я против.

— Ты всегда против веселья!

— Потому что кто-то должен присматривать за вами, а я ответственный взрослый. Рия, ты не будешь бросать нож в Ника.

— Фу, старый ворчун.

Рия надулась, но убрала нож, пока Келай сверлил её взглядом. Он возвышался, как гора, пыхтел, как паровоз, и осуждал с таким пылом, будто от этого зависела жизнь. Его усы грозно встопорщились, а венка на голове вздулась. Если бы где-то рядом чиркнула спичка, всё здание взлетело бы на воздух. Рию нисколько это не испугало. Она ухмыльнулась, совершенно по-взрослому показала язык и, хохоча, бросилась на утек, чтобы её не схватили за шкирку, как котенка.

Отовсюду доносились голоса, смех и стук деревянных кружек друг о друга. Пахло жаренным мясом, выпивкой и свежим хлебом. В зале царило тепло. Оно исходило не столько от каминов, едва горящих прохладным весенним вечером, сколько от людей, которые беззаботно проводили время, обмениваясь новостями и шутками. Снаружи уже стемнело. Звезды высыпались на небо, как крупа, а три луны взошли, чтобы вместе пересчитать их. Вдалеке лаяли псы.

Пробегая мимо Ника, который грыз яблоко, недавно стоявшее у него на голове, Рия схватила его за руку и потащила к центру зала. К сцене. Точнее, к пустому пространству, откуда ради праздника убрали столы и где можно было вволю потанцевать под задорные звуки дудочек и лютен.

— Сыграй нам, Ник, — попросила она, отпуская его, и закружилась на месте. — Я хочу песню про авантюристов.

— Я пел её сегодня утром, — сказал тот, доедая яблоко, но всё же взял лютню, усаживаясь на скамейку.

— У меня день рождения, помнишь?

— Иначе не позволил бы тебе швырять в меня ножи, а Келай не отпустил бы тебя так просто.

— Я целилась в яблоко, а не в тебя, — пропела Рия и послала ему воздушный поцелуй. Ник деланно закатил глаза, отмахиваясь. — К тому же мы оба знаем, что я попала бы и в виноградинку, будь она в твоих волосах.

— Твой глазомер всё ещё пугает.

— Как и твоя способность читать следы.

— Хватит пререкаться, голубки, — прозвучало из толпы. — Давайте танцевать!

— Рия, деточка, покружись для нас.

— И каблучками постучи! Каблучками!

Рия поймала взгляд Ника, и они оба улыбнулись, читая мысли друг друга. Под ловкими пальцами, перебирающими струны, запела лютня, пока люди стекались ближе, готовясь к представлению. Чистый, красивый голос прокатился под сводами зала, затягивая рассказ об авантюристах, отправившихся за сокровищами в далекие края. Рия, сперва застыв посреди сцены, вслушалась в мелодию и пошла за ней, медленно, тягуче, плавно. Легким шагом, взмахом руки, пленительным изгибом она приковала к себе взгляды, и внешний мир растворился, затерявшись в хороводе нот.

Каблучки застучали по дощатому полу. Удары пяточками попадали в такт игре Ника, и зрители не отказали себе в удовольствии, хлопать в нужных местах. Кто-то из ребят помладше схватил дудочку, вступая. Он удивительно ловко поймал мотив, дополнив представление.

Музыка поглотила её. Рия обратилась в весенний ручеек, горный ветер, солнечный луч, которые сопровождали команду в истории. Невидимая и неутомимая, она следовала за ними мимо черного леса, глухого болота и заснеженной вершины. Каблучки ударили по деревянному полу в очередной раз. Рия грациозно развернулась вокруг своей оси, заставив юбку взметнуться, и вскинула руки. Она задорно взвизгнула и завертелась, закружилась на месте, как юла, выбрав якорем Келая, самого высокого мужчину общины, и ловила его взгляд каждый раз, когда совершала оборот.

Не прошло и пяти строк, как история круто развернулась. Помрачнела. Побагровела, истекая кровью сквозь переплетение нот. Подчиняясь ей, Рия замедлилась, плавные движения сменились угловатыми, дерганными взмахами, а брови сошлись на переносице. Полы юбки взлетели, как стая перепуганных птиц, а по главному залу прокатился неслышимый, но ощущаемый кожей нечеловеческий рев. От него содрогнулся бы и храбрейший. Все замерли, вжившись в историю, и тревожные струны лютни открыли завесу тайны.

Перед отрядом появился дракон.

Огромное огнедышащее чудовище, налетающее, точно стихийное бедствие, и уничтожающее всё на пути. От былой мудрости, которым славились эти создания, не осталось и следа, и внутри кипела лишь черная ярость. Ярость на людской род, истребивший почти всех его сородичей. Дракону не было дела до того, что сменилось не одно поколение, ведь в его памяти резня произошла не далее, чем вчера. У отряда авантюристов не осталось шансов сбежать.

Дракон напал на них, выдохнув струю пламени, и словно один из огненных языков, Рия закружилась, отбивая каблучками такт сердец авантюристов. Тяжело сглатывая и дрожа, те вскинули оружие, принимая бой. Им некуда было отступать, некуда бежать, а покорно принять смерть они отказались. Авантюристы храбрились, кричали и били себя в грудь, прекрасно зная, что не выберутся из передряги.

Под звуки лютни и шорох юбки развернулось кровавое сражение. Сердце заполошно билось в груди, дыхания не хватало, а пот тек по лицу и спине. Быстрые движения сменялись крутыми поворотами, стук каблучков — паузами, а мимолетные улыбки — тревожным изгибом губ. Дудочка и лютня звенели и гремели. Ник пел всё быстрее, точно пытаясь обогнать время, и вдруг… всё замерло.

Музыка стиха.

Бесконечно длинная тишина забурлила под сводами зала, отражаясь от стен и оседая в душах зрителей. Рия замерла, скорбно сложив перед собой руки и тяжело дыша. Казалось, даже кружки и ложки понурились, осознав произошедшее. Авантюристы проиграли. Последний из них пал, выронив клинок, и уставился на чудовище, оскалившее огромные клыки. Скорбь и месть восторжествовали…

Прошла секунда, другая, и первая струна снова запела высоко и неровно, когда дракон пошатнулся, а сквозь чешую проступила кровь. Рия медленно опустила руки, перетекая из одного плавного движения в другое, когда битва подошла к концу. Огромная пещера, где сражались авантюристы, вернулась к покою. Пламя больше не плясало тут и там, лязга мечей не было. Остался лишь один звук — слабеющее дыхание двух последних живых существ.

Никто не победил в этой борьбе. Никто не вернулся домой.

Но в трактирах другие авантюристы поднимали кружки, зная, что каждый из них мог следующим встретить дракона. И свой конец. Снова музыка потекла ручейком, а Ник затянул припев, восхваляя смелость и силу искателей приключений. Чувствуя, что он заканчивает, а дудочки выводят последние ноты, Рия сделала сложное круговое движение и остановилась, уставившись на Келая. Он улыбнулся, тепло и нежно, так, что в душе расцвело и запели птицы.

Всё смолкло.

Рия, тяжело дыша, поклонилась в пол, и в благодарность получила бурю аплодисментов и шквал похвал. Она поманила к себе Ника и мальчишку, игравшего на дудочке. Вместе они встали посреди сцены на пару минут, нежась в лучах всеобщего восхищения. Келай одобрительно закивал, а Рия тихонько поблагодарила Ника за песню, взяв его за руку.

— Сегодня твой праздник, — сказал он. — И я готов играть хоть всю ночь для тебя.

— Ловлю на слове, — подхватила Рия.

— Жаль, что мы не знаем, сколько тебе точно лет исполняется, — протянул он, когда они отошли от центра и сели отдохнуть.

— Мы выглядим ровесниками, — пожала плечами Рия. — Но мне нравится думать, что я немного младше.

Ник удивленно уставился на неё.

— Почему?

— Потому что я могу дурачиться, — засмеялась Рия. — Это одна из привилегий младших, и не важно, сколько им лет.

— Хитро, — оценил Ник.

— Рия, дорогая, обернись! — раздалось из-за спины. Рия ахнула, когда Вэйлин принесла огромный пирог, дивно пахнущий мясом и жаренным луком. Он стоял на большой тарелке, по ободу которой расставили крохотные зажженные свечи. Вэйлин поставила всё на стол. — Я правильно сделала? Вот так ты праздновала дома?

— Всё верно, Вэл, — засияла Рия, не углубляясь в подробности праздничных тортов. — А теперь замрите. Я должна загадать желание и задуть свечи. Ник! Только попробуй, и я точно швырну в тебя нож.

— Та пошутил я! Пошутил!

— Так я и подумала.

Она наморщила носик, прикрыла глаза и скрестила пальцы, загадывая желание. Яркая, манящая мечта предстала перед внутренним взором, и Рия потянулась к ней, точно жаждущий к кувшину. В груди забурлило. Захотелось снова петь и танцевать, соревноваться с остальными и дразнить Ника, отправиться на задание и вернуться с трофеем. Открыв глаза, Рия от души дунула, гася свечи, и зал огласил свист, хлопки и голоса. Громче всех звучал Келай. Тщетно скрывая слезу радости, он сгреб её в медвежьи объятия.

— Поздравляю, Рия. Легких заданий тебе и больших наград.

— Не то желаешь, — стукнула его Вэл по голове. — Здоровье главное. Здоровье!

— Без звонких драгоценных его всё равно не будет, — бросил Ник и увернулся, когда едва тоже не получил по темечку. — Промазала, старушка.

Вэл хрустнула костяшками пальцев.

— Молись, дитя. Это были твои последние слова.

Ник с криком рванул прочь, сшибая по пути людей и столы, а Вэл погналась за ним, как разъяренная кошка, осыпая его угрозами и припоминая все грешки. Они вызвали ужасный переполох. Рия хохотала, глядя на потасовку, и с удовольствием жевала мясной пирог, время от времени комментируя происходящее. Келай лишь качал головой. Он напоминал уставшего родителя, чьи дети снова бедокурили, а у него остались силы лишь на то, чтобы верить, что никто из них не убьется в процессе.

В итоге, Вэл всё-таки поймала Ника. Он сполна поплатился за опрометчивый комментарий, но ничуть не раскаялся на радость толпе, жаждущей зрелищ. На этой позитивной ноте праздник подошел к концу. Было уже за полночь. Вместе с несколькими девушками Рия собрала посуду, которую они перемыли и расставили на полках, пока мужчины возвращали столы и лавки на места. Как только зал вернулся к нормальному виду, все побрели по домам, желая друг другу приятных снов. Рия, балансируя с кучей подарков в руках, отправилась к себе.

Когда она появилась здесь год назад, ей выделили один из пустующих домиков. В нем была всего одна комната, крохотная кухонька, маленький туалет и неглубокий погреб. Сперва ни о каком уюте и речи не шло. Рия приходила туда только переночевать и всё время проводила в большом зале с другими, но с течением дней она обставила всё по своему вкусу и теперь наслаждалась каждой мелочью. Не утруждаясь тем, чтобы закрыть дверь на замок, она поставила подарки на стол и плюхнулась на кровать. Это был хороший день.

Несмотря на то, что она недавно появилась в общине, все были к ней очень добры. Ей не нравилось обманывать их, говоря, что она ничего не помнит, но и рассказывать правду не хотелось. Едва ли ей поверили бы. Путешественница между мирами? Пришелец? Чужеземка? Ни одно из этих слов не отражало сути, а только давало повод считать её сумасшедшей. Безопасней было сделать вид, будто она понятия не имеет, кто она и как оказалась в лесу у стен общины.

Правда, до сих пор негласной странностью считалось то, что она не знала местный язык. Когда её нашли, Рия ничего не понимала и с трудом общалась с местными смесью шарад и рисунков. Ей потребовалось время, чтобы с нуля овладеть новым языком, но сейчас она уже уверенно изъяснялась, не путаясь в произношении и ударении. Насколько Рия поняла, в этих краях ещё не встречали никого, подобного ей, поэтому очень повезло, что из всех мест в мире она оказалась именно здесь.

В общине.

Община жила на северной границе королевства, достаточно обособленно и автономно. В ней собрались те, кто почему-то не вписался в число обычных жителей. Никто из них не был вором, убийцей или мародером, они просто были… другими. Непонятыми. Отвергнутыми. Сбившись в кучку, они основали свою маленькую семью и годами жили на границе, не контактируя с большей частью королевства. Впрочем, они всё равно оставались его подданными.

Глава общины — старик Дии — заключил соглашение с правителем. В обмен на клочок земли и некоторые свободы, члены общины должны были выполнять задания. Иногда это была разведка вблизи северных границ, иногда — сбор трав глубоко в лесу, иногда — зачистка местности от диких зверей. С течением времени община превратилась в официальных наемников правителя. Это накладывало определенные требования на всех, кто в нее вступал, поэтому Рию быстро обучили самообороне, метанию кинжалов и использованию волшебных инструментов.

Артефакты оказались самым большим различием между мирами. Здесь ими пользовались повсеместно, но работали они на принципах, которые Рии не удавалось постичь. Никто из местных не нес в себе магию. Они не умели призывать бури, пламя или метать молнии. Даже освещать комнату щелчком пальцев. Всё это достигалось через инструменты, которые создавали кузнецы и ремесленники.

У каждого артефакта имелся заряд. Ничто не работало бесконечно, поэтому периодически нужно было наполнять их магической силой или заправлять. Даже волшебную палочку, которую Рии выдали, можно было использовать лишь шесть раз подряд. Затем нужно было наполнить её особой рудой, которая позволяла ей работать, но это приходилось делать вручную, а дополнительные заряды требовалось постоянно носить с собой. Они были достаточно легкими, поэтому не стесняли движения, в отличие от более громоздких зарядов посоха Келая.

Поговаривали, что в королевстве были особые артефакты, стреляющие пламенем и водой, но им нужно было напрямую подпитываться, поэтому их использовали редко. Рия считала ироничным то, что магия была ограничена. В её мире в сказках её было больше, чем звезд на небе, и этим она привлекала каждого, но в реальности даже заклинания из волшебной палочки нужно было строго считать. Келай велел использовать артефакты только в случае крайней необходимости, а до тех пор обходиться кинжалами.

В их работе только глупец надеялся на тихие задания, и всегда нужно было оставаться начеку.

Опасность, сопутствующая каждому члену общины, не пугала Рию, а лишь представлялась в виде досадной помехи. В последние месяцы Рию стали чаще брать на задания, но все они касались чего-то легкого и незначительного. В основном — разведки и сбору трав. Келай не хотел рисковать, и даже взбалмошный Ник признавал, что ей рановато на настоящее дело. Теперь всё изменилось. Завтра в полдень они отправлялись в путь.

Люди короля доложили, что в северном лесу творилась какая-то чертовщина. Оттуда раздавались странные звуки, иногда мерцали какие-то огни, и путники, пробирающиеся через него к ближайшему городу, говорили о необъяснимой тревоге, нарастающей в душе. Раньше лес считался спокойным местом, его даже прозвали Тихим. Там не встречались опасные животные, а из ядовитых растений можно было выделить только полуночный колокольчик. Он действительно немного мерцал в лунном свете. Вэл предположила, что он разросся, а люди просто перепугались, вот им и почудились странные звуки.

Как говорилось у Рии на родине: «У страха глаза велики».

Келай планировал немного осмотреться, оценить положение дел, возможные угрозы, а затем уже вернуться с более четкой стратегией. Пока они не понимали, с чем имели дело, следовало проявить осторожность. Рия разделяла это мнение. Она уже бывала в северном лесу и, хотя ещё не заходила вглубь, поражалась красотой и величием природы. Деревья, точно выточенные из серебра, тянулись вверх на стройных стволах, а тонкие, почти прозрачные листочки сияли в солнечных лучах. Травка зеленела у ног ковром, а тут и там покачивались дивные цветы. В прохладном воздухе, чуть густом и сладком, витал неповторимый аромат самой жизни. Ягоды, растущие тут и там, всегда были сладкими и терпкими, и вкуснее них Рия ещё не пробовала.

Сложно было представить, что такое прекрасное место могло кого-то напугать. Вероятно, поэтому к общине и обратился правитель, а Келай сразу принял задание.

Думая о лесе и его красоте, Рия уснула, завернувшись в пушистое одеяло. Она хотела бы увидеть эфемерный образ узких тропинок, пробивающихся сквозь ветви солнечных лучей и сочную зелень, но очутилась посреди ледяной пустоши. Всюду, куда падал взгляд, солнце искрилось на снегу, и мир казался монохромным. Ледяной ветер кусал за щеки, забирался под одежду и ревностно отнимал остатки тепла. От каждого шага под ногами хрустели льдинки. Всё внимание уходило на то, чтобы не упасть в белое море, поскользнувшись, а при каждом вздохе изо рта вырывались облачка пара.

Было тихо. Безжизненно. Жутко.

Рии казалось, что она осталась одна в целом мире, и дыхание перехватывало, когда она оглядывалась, но не замечала никого вокруг. Вдалеке, точно кости зверя, торчали высокие дома. Когда-то они полнились людьми и сияли даже ночью, но сейчас в разбитых окнах можно было увидеть только безликие тени и призраков. На многие километры вокруг не удавалось найти ничего зеленого и цветущего, а в завывании ветра растворялось даже собственное хриплое дыхание.

Отчаяние, бурлящее и горькое, подступило к горлу, сковывая его цепью. Рия порывисто вдохнула. На глазах выступили слезы. Она инстинктивно отступила на шаг, не веря, что снова оказалась здесь, и закричала, громко и пронзительно, проклиная ледяную пустошь. Колени ударились о снег, но она не почувствовала боли сквозь плотные штаны и пальто. Руки безвольно опустились, а очки запотели от излишне частого дыхания.

Кто-то подошел сзади. Тень упала на снег впереди, а теплые руки коснулись крохотного открытого участка кожи между перчаткой и рукавом, потянув её вверх. Рия с трудом поднялась на ноги, не в силах отвести взгляд от горизонта. Ей что-то сказали, но она не расслышала. Слова разбивались на звуки, падали невидимой россыпью или улетали прочь, подхваченные ветром. Она развернулась, чтобы переспросить, но перед глазами побелело так, будто началась ужасная метель. Лицо незнакомца скрылось. Всё завертелось, закружилось, затряслось и…

Рия дернулась, просыпаясь и хлопая глазами.

— Доброе утро, соня, — донесся от двери отвратительно бодрый голос Ника, и тепло ворвалось в тело, словно сквозь пробитую дамбу. — Собирайся, выходим через два часа.

— Еще пять минут, — пробурчала она, зарываясь лицом в подушку.

— Когда придет Вэл, передай, что я сделал всё, что мог. Удачи выжить.

Хохоча, он ушел, а Рия громко застонала, проклиная ранние утренние подъемы и излишне энергичных напарников, сверкающих так, будто от этого зависела жизнь. Солнечные лучи — отнюдь не рассветные, а почти полуденные — разгоняли остатки сна, а яркие цвета дарили облегчение. Никакого белого. Никого голубого. Красное, желтое, зеленое, оранжевое… Рия с силой выкинула образы высоких сугробов и острых льдинок из головы, напоминая, что давно покинула те страшные места. Сопротивляясь, остатки холода цеплялись за сердце и вызывали мурашки, но уже не имели над ней большой власти.

— Я выбралась, — прошептала себе Рия, щипая кожу на ноге. — Больше никаких пустошей.

Чуть заторможенная, она собралась, не желая испытывать терпение Вэл и попадаться под её карающий воспитательный кулак. К назначенному часу Рия присоединилась к остальным в главном зале, чтобы проверить снаряжение и взять припасы. После вчерашнего праздника там валялось несколько тел, которые слабо шевелились, иногда ползали от одного места к другому, но в основном морщились на яркий свет и звуки. Старик Дии тыкал в них тростью, ухмыляясь, пока несколько его помощниц наводили порядок.

— Готовы? — спросил он, закончив измываться над очередным несчастным. Тот попытался уползти под стол. Безрезультатно.

— Да, отправляемся, — ответил Келай. — Дадите напутствие?

— Как всегда, — кивнул старик. — Будьте осторожны, доверяйте друг другу и тогда никакая беда не будет вам страшна. Келай, не сомневайся в себе и в своей роли, веди остальных так, как подскажет сердце. Вэйлин, не позволяй неудачам сломить тебя, это лишь кочки на твоем пути. Николас, не торопись, принимай решения обдуманно и спокойно, чтобы позже не жалеть. Рия, помни, что ты не одинока в путешествии и у тебя всегда есть плечо, на которое ты можешь опереться.

— Целых три, — встрял Ник, за что получил подзатыльник от Вэл.

— Шесть, умник. Я что, зря учила тебя считать?

— Тише, — шикнул Келай. — Проявите уважение к старейшине.

Тот только улыбнулся.

— Идите, дети, — сказал старик Дии. — Мы с нетерпением ждем вас обратно.

— Всего хорошего, старейшина, — тепло сказал Келай и, обернувшись к остальным, погнал их, как стаю диких гусей. — Пошли, пошли. Не разбредайтесь и не отставайте.

— Да-да, мамочка, — хором ответили Ник и Рия и бросились бежать под гневные крики.

Рюкзаки с припасами подпрыгивали при каждом шаге, несмотря на туго закрепленные лямки, а где-то позади постукивали походные котелки друг о друга. Вэл и Келай шли степенно, размеренно. Они прощались с другими членами общины, пока Рия торопливо махала руками и коротко отвечала, что они идут в Тихий лес на разведку. Со всех сторон доносились пожелания хорошей дороги и успешной работы. Несколько других групп тоже собирались выступить на свои задания в течение пары дней: одной из них нужно было разобраться со странными слухами в соседнем поселении, другой — доставить важное послание в столицу, а третьей поручили проверить, почему на северной границе начали замечать наемников. Все они сейчас обсуждали маршруты и снаряжение прежде, чем отправиться за благословением к старику Дии.

— Как думаешь, что случилось в лесу? — спросила Рия, когда они вышли за стены поселения и остановились, дожидаясь Келая и Вэл.

— Сложно сказать, — пожал плечами Ник. — Нам не сказали ничего конкретного. Может быть, там засела банда, которая распускает слухи, чтобы отпугнуть людей, может быть, там появились такие-то новые растения, может быть, залетели фейри, а, может быть, там появилось злой колдун, который жаждет крови и безумия каждого, кто входит на его территорию. Ууууу! Испугалась?

Рия сложила руки на груди и вскинула бровь.

— Готовься, я падаю в обморок от ужаса.

Ник встрепенулся, подобрался и с самым дурашливым видом попытался поймать. Рия оттолкнула его, с ухмылкой закатив глаза.

— Если серьезно, — сказал он. — То мы ничего не узнаем, пока сами не увидим. Мы много раз попадались на слухи, ждали одно, а получали совсем другое. Именно потому Келай так настаивает на бдительности. Если всё пойдет наперекосяк, мы должны успеть выбраться до того, как станет поздно.

— Это… не так оптимистично, как я ожидала, — призналась Рия, немного растеряв задор. Ник пожал плечами.

— Оптимизм — хорошая штука, но в нашем деле лучше на него не полагаться. Сама знаешь, что бывает, когда…

Он не закончил и неопределенно махнул рукой. Рия всё поняла. Не всегда задания проходили удачно, и даже на её памяти случалось, что старик Дии отправлял команды искать пропавших. Иногда удавалось их спасти, иногда — нет. Именно поэтому все ходили группами — шансы на выживание возрастали, когда рядом были товарищи. Вспомнив несокрушимый щит Келая, множество разных зелий Вэл и охотничьи навыки Ника, Рия позволила себе выдохнуть немного свободнее.

Несмотря на то, что в памяти всплывала скорбная поляна за западной стеной общины, к кончикам пальцев вернулось тепло, а к щекам — румянец.

— Не бойся, мы тебя в обиду не дадим, — заверил Ник. — Держись позади нас с Келаем, и никто тебя не тронет. Даже темный маг.

— Темных магов не существует, — фыркнула Рия. — Но спасибо. Посмотрим, что нас ждет.

— Отличный настрой, — прогрохотал Келай и бухнул им на плечи руки так, будто собирался вколотить их в землю. — А теперь, Ник, запевай. Нам предстоит долгий путь.