В тихом омуте.

Витёк был скромным и дружелюбным парнем. Он практически всегда весело улыбался; голубые глаза сияли из-под каштановых вьющихся волос. Почему улыбался глазами? Потому что у него не было одного переднего зуба. Поэтому смеялся от души он только в кругу близких друзей.

В начале 90-х его, как и положено, призвали в армию. А поскольку на гражданке он был сварщиком, то его отправили обслуживать военный госпиталь. Надо признаться, профессию он знал отменно. На пару с природной фантазией Витёк быстро приобрёл популярность на рабочем месте. Варил он всё: полочки для дома, настольные и подвесные светильники… В общем, практически весь широкий круг домашнего ширпотреба. Особенно часто заказывали самогонные аппараты — тут, как говорятся, он быстро набил руку.

Однажды добродушного и спокойного Виктора коллеги пригласили на день рождения. Оказавшись в кругу медицинской интеллигенции, он, осмелев после третьей рюмки, постучал вилкой по стакану:

— Ну, именинник, давай, — захмелевший Витёк поднял тост, — чтоб хрен стоял и деньги были!

Парень чокнулся с открывшим от удивления рот именинником и лихо опрокинул рюмку. Медики сначала притихли, но быстро одобрили «диагноз» и прыснули со смеху. Из динамиков магнитофона сменяли друг друга попсовые хиты. После очередной рюмки Витёк опустил подбородок на грудь и откровенно заскучал. Со стороны казалось, что песни «Комбинации» и «Кар-Мэн» слегка его убаюкали.

Вдруг воздух разрезала электрогитара, и по комнате разнеслась мелодия Moscow Calling. Танцующие пары уселись за стол, не понимая, как двигаться под эту музыку. И тут сонное лицо Витька оживилось. Он улыбнулся, сложил из пальцев знак хэви-метал-рока. Под застывшие взгляды три раза хлопнул этим знаком себя по лбу и, мотая головой в такт музыке, троекратно приложился лбом о стол. На скатерть опрокинулось пару рюмок. Медсёстры от неожиданности прижались к медбратьям. Витёк выскочил из-за стола, схватил в углу веник как гитару и бросился в пляс, стряхивая пыль с метёлки.

— Moscow calling! — заорал он, подпевая музыкантам. — Тыж-тыж-тыж ду, трам ту-ду-ду. Хэви-метал-ро-о-к!

Издавал он звуки хриплым голосом. За столом притихли. Именинник обрадовался появившемуся в его праздник разнообразию и, схватив ложки, принялся ими барабанить по столу. Пышная медсестра, хлопнув рюмашку, вылезла из-за стола, сняла с волос резинку и, растрепав причёску, бросилась кружить вокруг «гитариста» на грузинский манер. Компания оживилась и принялась подбадривать танцора аплодисментами.

— Хэви-метал-рок! — крикнул Витёк под последние аккорды, отбросив в сторону веник.

Окинув взглядом изумлённую публику, парень поклонился, выпил «штрафную» и под аплодисменты вышел курить на балкон.

— Ну ты даёшь! — восхищённо протянул ему спички именинник. — А ты зуб случайно не так выбил?

— Не-а, — смущённо хохотнул сварщик, прикуривая сигарету. — Там другая история.

Они курили, узнавая друг о друге всё больше и больше, не забывая расхваливать и достоинства самогона. Витёк ещё два раза за вечер выходил на «бис», после чего соседи застучали по батареям. То ли аплодировали, то ли кто их знает что. А может, просто барабанили в такт.

***

Так в жизни Витька появился новый друг — Борис. Время было нелёгкое, поэтому они держались вместе. Борис подыскивал шабашки и помогал реализовывать очередной изготовленный Витьком шедевр. На работе они напросились друг к другу в напарники — начальство не возражало. Госпиталь надо было подготовить к отопительному сезону, и помощник сварщику был необходим. Работа закипела.

— Витёк, а ты и вправду сатанист? — переспросил Борька, подавая очередной электрод. — Или так, дань моде? Типа, рокеры все такие.

— Ну как тебе сказать… — Витёк заправил держак и сбросил кивком на лицо маску. — Глаза! — сверкнула дуга. — Какой я там к чёрту сатанист. Просто интересуюсь. Оглянись вокруг.

Боря инстинктивно завертел головой.

— Как мы живём? Бог, если и создал всё это, то бросил людей и свалил. Миром правит сатана. Деньги... деньги... богатство... В детстве помнишь? При Союзе двери палкой подпирали…

— Так а чего там брать в доме, — перебил его товарищ, — все одинаково жили.

— Вот! — продолжил Витёк, протягивая руку за следующим электродом. — Капитализм — это и есть сатана. Прочитай Маркса.

Тут у Бориса совсем челюсть отвисла.

— Ты Маркса читал?! — удивлённо спросил он, прикрывая глаза рукой, и, не дождавшись ответа, продолжил: — Оно, конечно, может, и так, но в чём прелесть капитализма? Ты в какой-то миг можешь запросто разбогатеть.

Витёк закончил варить и, задрав маску, посмотрел на друга.

— Это в какой такой «миг»? — невесело усмехнулся он. — Это в нашей-то глуши? Пока такой «миг» ловить будешь — сам моргать перестанешь. Человек не может сам собой управлять. Возьми, например, «Мастера и Маргариту». Там прямо вначале так и сказано.

Осмотрев сварочный шов, Витёк довольно крякнул. Собрав инструменты, напарники расселись в каптёрке чаёвничать.

— Так то у меня нет такой книги, — как бы оправдываясь, Борис насыпал в заварник чай. — Ну и как тогда выкручиваться?

— Я тебе дам почитать, — пообещал Витёк, заливая заварку кипятком. — А насчёт выкручиваться... тут мне твоя помощь нужна. Я тут на выходных надыбал на блошином рынке книженцию.

Он залез в сумку и, достав самодельную брошюру, протянул её Борису.

— «Три способа, как вызвать духа тьмы», — заворожённо прочитал название товарищ. — Ты что, вызывать кого-то собрался? Тут я пас, извини. Не хватало мне ещё с духами обниматься… Я-то на кладбище боюсь сунуться.

— Да и не надо тебе ни с кем обниматься, — Витя выхватил из рук брошюру. — Я уже выбрал один способ и всё приготовил. Мне надо раздеться догола, надеть сверху белый балахон. В бомбоубежище мне никто не помешает. Я там уже подключил к лампочке подставку со спиралью для благовоний.

Борис сделал удивлённые глаза.

— Когда ты всё успеваешь? — он отпил горячий чай из кружки. — Так там выключателя-то нет! — встрепенулся товарищ. — Как спираль подключишь?!

— Выключателя нет, а ток в патроне есть, — усмехнулся Витёк. — Проверено уже лично… Плюсовой провод на спираль, а минусовой к подставке... Короче, всё готово, только ты нужен. Закроешь меня там на пару часов, чтобы никто не помешал. Ну и на работе прикрой, типа на склад подался за инструментом.

— Так там дубак! — Борис попробовал остановить товарища. — Пол бетонный, а ты же голяком будешь и босиком.

— Не боись, — махнул рукой Витя, — заклинание мощное. Долго торчать там не придётся.

Он допил остатки чая, быстро разделся и принялся доставать из сумки балахон.

— Витя, а заранее достать его не мог? — хихикнул товарищ, прикрываясь рукой. — Трясёшь тут... над столом.

— Всё, пошли, — Борис затушил в пепельнице бычок и посмотрел на друга.

Перед ним стоял сварщик в белом одеянии, сшитом из простыней. В углу красовалась печать воинской части.

— Пошли, колдун, — вздохнул он, поднимаясь. — Только быстрее, пока на тебе печать не увидали. А то нам дух выбьют быстрее, чем ты своего вызовешь.

Прошмыгнув в подвал, друзья оказались возле убежища. Борька почему-то перекрестился.

— Ты чего вытворяешь?! — прошипел на него сварщик. — Так всех духов распугаешь. Давай. Через два часа откроешь. Только проверь через час — может, раньше управлюсь. Спички давай.

Борис кивнул, протягивая коробок, и закрыл за товарищем дверь. Лязгнул навесной замок.

***

От грохота двери Витёк невольно вздрогнул. В глазах расплылась кромешная тьма. За дверью слышались удаляющиеся шаги. Вспомнился недавний фильм ужасов из видеосалона, и по спине пробежала дрожь. Парень зажёг спичку.

— Так, Витёк, не бздеть только, — шаркая ногами по холодному полу, он направился к своему «алтарю».

Подставка находилась в центре большого помещения, и по дороге пришлось зажечь ещё несколько спичек.

— Ну вот мы и пришли, — сварщик накинул свисающий со спирали провод на оголённый патрон.

Та мгновенно стала накаляться, поджигая сложенную на неё траву. К потолку потянулся густой дым.

— Порядочек, — Витёк радостно отложил спички в сторону. — Только воняет непонятно чем... Вроде, в аптеке травы брал все, кроме полыни. Может, другую хрень какую нарвал?!

Парень раскрыл брошюру и сосредоточился. Голову надо было очистить от мыслей, но это не особо получалось.

— Как же я могу не думать?! А вдруг спросит, чего я хочу, а у меня в башке пусто, — подумал он вслух, согревая друг о друга замерзающие ступни. — Так, всё — погнали, а то и правда холодно.

Он открыл страницу с заклинаниями, направил её на свет от спирали и принялся громко читать:

— Contra obsecro hoc spirituum justa ad faciendum voluntatem meam! — помещение быстро заполнялось дымом.

Без вентиляции он кружился вокруг Витька, стараясь попасть в глаза и нос, отчего первые начали быстро слезиться. Если бы незнающий человек посмотрел со стороны, то увидел бы кудрявого парня в белом балахоне, бормочущего что-то под нос. Его голова была окутана дымом, а из глаз ручьём лились слёзы. Если бы не отсутствие переднего зуба и предательская печать на одежде — хоть картину пиши.

— Кх-кх, — закашлялся на полуслове Витёк. — Вот зараза эта трава... Походу, не совсем полынь нарвал.

Сварщик тут же спохватился и продолжил «обряд». Он терпеливо добавил на спираль благовоний и сосредоточился. Время шло. В заполненном дымом помещении никаких действий не происходило.

— Контра обсекро... твою мать, — Витёк потёр ступнями ноги. — Холодно-то как... хос спиритум...

Нижняя челюсть уже переставала слушаться от холода, и заклинание получалось немного дрожащим. Вдруг совсем некстати приспичило в туалет.

— Юста ад фасиендам, — от холода и желания он заёрзал ногами по полу. — Как же так, блин... приспичило не вовремя... контра обсекро...

Вдруг тело под балахоном тряхнуло, перед глазами разлетелись ослепительные искры, а за пеленой дыма показалась тёмная фигура.

— Пришёл... — облегчённо выдавил сварщик. — Ну наконец-то, а то уже совсем трубец какой-то. Я понял — это и было моим испытанием. О великий дух тьмы! Я призвал тебя, чтобы попросить…

Витя выпрямил спину для встречи, расставил пошире ноги и... тело опять тряхнуло. Из глаз снова посыпались искры. Тень пропала.

— Вот же зараза! — выругался громко Витёк. — Так это я ногой подставку задел, вот меня и шарахнуло током. Трындец просто… Дух... испытание... идиот. Бр-р, холодина-то какая.

Он подхватил спички, сорвал с патрона провод и бросился к выходу.

— Борька! Открывай! — тарабанил парень, приплясывая у двери. — Борька-а!

Вскоре за дверью раздался шорох. Лязгнул замок. Витёк силой толкнул её и, едва не сбив с ног товарища, пронёсся мимо.

— Ну что? Получилось? — успел крикнуть вслед Борис. — Ишь ты, как рванул… словно бежит от кого. А вдруг и вправду вызвал?

Боря перекрестился и быстро закрыл дверь в убежище.

— Хотя бы крыша не поехала, — запереживал он за друга, поднимаясь в каптёрку. — Мало ли кто там пришёл к нему… может, этот… как его…

Пытаясь вспомнить хоть кого-то, он достал из сумки начатую бутылку спирта.

— За тебя, Витёк, — мужчина сочувственно качнул головой и залпом опорожнил посуду. — Пойду, на всякий, к психиатру схожу... может, там уже…

В белом балахоне и с закопчённым лицом Витёк пулей выскочил на этаж и взял курс на туалет. По дороге ему удалось «вылечить» мужика в инвалидном кресле и бабульку возле кардиологии. Увидев мчащееся «привидение», она трижды перекрестилась и, забыв, где у неё сердце, бросилась к выходу.

Витёк, слава богу, успел. Позора не было. Правда, потом пришлось покраснеть у главврача, объясняя, как у него оказались простыни с печатью на голой заднице. Но всё обошлось. Другого такого сварщика попробуй сыщи. После моральной взбучки парень решил перечитать с другом «Мастера и Маргариту» — в поисках ответа на бессмертный вопрос: «Что делать?»