В тихом омуте

Эскапизм – это феномен, представляющий обособленно-примирическое личности улизнуть в иллюзорную Вселенную, спрятавшись от реальности.

Мне говорили: «Мысли материальны». Мне говорили: «Конкретно озвучивай свои желания». Я же, как обычно, слушала наполовину, сделала по-своему, и вот – здрасьте! - я в полной заднице.

Запоздало пришла к такой мысли, что я могла бы стать писателем. Вместо того, чтобы витать в облаках и менять одно место работы на другое, я могла бы поступить в университет и отучиться, допустим, на журналиста. Там я бы и нашла себе друзей по интересам, чем жить воспоминаниями о людях из прошлого.

Правильное решение, принятое с опозданием, является ошибкой. Увы.

Я себя чувствую так, будто купила билет не в тот город, и теперь еду в плацкарте на боковушке и с тоской смотрю на состав, отбывающий в нужную мне сторону, пока я удаляюсь совсем не туда…

Сижу, дышу, смотрю в стену и с удивлением осознаю, что мне почему-то приятно вспоминать мою жизнь «до». Я так хотела сбежать от той рутины, так хотела изменить свою жизнь, что не задумывалась, к чему это может привести. Теперь же я с таким сожалением вспоминаю те дни сурка. Однообразные, скучные, предсказуемые. Предсказуемые… как мне нравится это слово. Меня влечёт эта однообразность моей прошлой жизни, в которую я вряд ли когда-нибудь вернусь.

Тут бы выжить для начала.

Почему так? Почему мечты, ставшие реальностью, не всегда сбываются так, как хотелось бы? Все должно быть иначе. Я должна наслаждаться своим миром, миром, который я создала. Я должна весело проводить время с друзьями, которых я создала. Учиться на "отлично" в школе, которую... вы поняли, думаю... Вместо этого я сижу в темной комнате общежития и стараюсь не издавать ни звука, чтобы те же пресловутые друзья не поняли, что я здесь. Лишь бы не прибегли к телепортации. Тогда даже эти усилия будут напрасны...

Я начала с грустного, прости. Ты решил узнать, что за омут, почему он тихий, что в нем находится, а тут я со своей депрессией. Я не представилась. Меня зовут Лиза... то есть, Аня. То есть... Так, я должна рассказать по порядку. Давай я начну. Хоть немного оторвусь от своих мыслей.

Давайте вернёмся к началу. К са-а-амому, самому началу.

20 лет назад жизнь моих родителей омрачило одно событие – моё рождение. Я не вовремя родилась в семье главного инженера в одной небезызвестной фирмы и завуча престижного Лицея. А не вовремя, потому что родители не планировали заводить детей, ведь у мамы намечалась возможность стать директором, а в дальнейших планах перевестись в крупный университет. Но аборт – это грех, по мнению моей мамы, и меня оставили. Мне позволили родиться и практически сразу сплавили меня к той, кто действительно был рад моему появлению – к моей бабуле по маме.

Моё детство было безоблачным, ведь меня воспитывала бабушка Нина. Она дала мне то детство, о котором я с улыбкой вспоминаю сейчас, в темной комнате. Она научила меня читать, рисовать, но самое главное – мечтать. Моё воображение росло с каждым днём, и к семи годам мне не нужен был кто-то ещё, я жила вместе со своими воображаемыми друзьями. В моей голове летали кометы и шли грандиозные сражения, в то время, пока все вокруг с унылыми лицами смотрели скучные новости или сердились от своих бесконечных проблем. Бабушка научила меня с помощью своего воображения возводить целые миры, полные магии, света и моих желаний.

Но в 7 лет мы с бабушкой попали в страшную аварию. Нас сбила угольно-чёрная машина прямо на пешеходном переходе. Бабушка успела оттолкнуть меня, но её прокатило лицом вниз по асфальту. Многотонная машина проехалась по ней, а после набрала скорость и… Мне тяжело это вспоминать. В памяти осталось много крови и пустые, стеклянные глаза родного мне человека… И уезжающую вдаль машину без единой царапинки, будто бы ничего не произошло. Машина завернула за угол и будто исчезла. Ни её, ни водителя не смогли найти.

Я перестала бояться ужастиков, потому что в семь лет увидела самое страшное. Бабушка умерла, а вместе с ней и моё детство. Я переехала к родителям.

День сурка. Каждый день, каждый месяц одно и то же. Не отойдя от смерти любимого человека, я пошла в школу. У меня не получилось наладить контакт хоть с кем-то из одноклассников, потому что я в одиночку боролась со своей потерей. У меня были панические атаки, я боялась любой чёрной машины. Могла ни с того ни с сего заплакать. Одноклассники считали меня странной, и никто не хотел понять, что со мной. Даже родители. Они переживали своё горе вдвоём, не дали мне присутствовать на похоронах, и старались как можно меньше контактировать со мной. Так я и замкнулась, закрыв свою душу на все замки от реального мира.

Я спасалась мечтами. Бабушка часто говорила, что мечты могут спасти из любой беды. Я тогда не понимала её, тем более, что мама всегда утверждала, что витать в облаках не равно решению проблемы. Однако, после смерти бабушки я стала больше погружаться в себя, открывая всё новые и новые миры, пока не нашла её – Силенцию. Она будто спала во мне всё это время и, наконец, очнулась. Это стало моим лекарством. Я собирала весь свет, что находила вокруг меня и перенаправляла его в новый мир. Я уходила в свои мечты всякий раз, когда мне становилось плохо. Рисовала города, цветы, животных этого мира, писала короткие, но забавные рассказы. Вспоминала всё, что говорила мне покойная бабушка о том мире, который был в её мечтах, в её голове, и, немного добавив от себя, смешивала её фантазии со своими.

Я стала растворяться в воображаемом мире, теряя связь с реальностью. Но так я, по крайней мере, чувствовала себя живой, а не существующей. Я не понимала родителей, которые не могли мечтать и встречались с суровой реальностью лицом к лицу. Я считала их слабыми и незащищёнными. А они, свою очередь, говорили, что мне не выжить во взрослой жизни, так как мои умения преодолевать трудности начинаются и заканчиваются прятками в кровати под одеялом.

Шли годы, а я всё так же заменяла одиночество воображением. В Силенции я жила отшельником. Но однажды у меня возникла острая необходимость в друзьях. В школе меня по-прежнему считали странной и не замечали, да и я не горела от желания подружиться с кем-то. Наблюдая со стороны за их поступками, я понимала, что такие ужасные люди не могут быть моими друзьями. Я видела их гниль и желчь, увеличивающуюся с каждым годом, и всё больше отталкивала их. Они могут запоганить мою душу, мой мир, в который мне будет противно возвращаться.

Однако, когда мне было пятнадцать лет, я изменила своё решение. В класс пришла новая девочка – Алла. Между нами сразу установилась какая-то связь, и мы подружились. Вели себя, как самые обычные подружки: сидели вместе на уроках, гуляли, смеялись из-за всякой ерунды. Она познакомила меня с друзьями из её компании, которых я с трудом, но приняла. Почему с трудом? Мне были чужды алкоголь, сигареты, современные песни и нарушение закона, однако, со временем я втянулась. И мы стали сбегать из дома по ночам, гуляя по городу большой, весёлой компанией, прячась в подъездах и тёмных дворах от полицейских, которые замечали подростков, гуляющих в комендантский час. От переизбытка новых эмоций моё воображение стреляло новыми сценами, городами, историями. Я опаздывала домой, меня наказывали, но я вновь сбегала, и меня вновь наказывали… Но какое же это было по-настоящему классное время!

В 16 лет я влюбилась в друга Аллы. Это чувство первой влюблённости… м-м-м… Первые бабочки в животе, лёгкая паника от незнания, что нужно делать, первые мечты и надежды… Как только тот парень предложил мне встречаться, я на крыльях неописуемой радости прилетела к Алле и рассказала об этом. На что получила неожиданный ответ.

- Он мой бывший, Аня, - серьёзно сказала Алла, слегка дрожа от непонятного морса эмоций. – И мне больно вас видеть вместе. Выбирай теперь: он или я.

Какая девушка выберет парня вместо подруги? Я считала, что никакая. Поэтому, с тяжёлым сердцем, я разорвала отношения. Промучившись неделю, я приняла решение в тайне от Аллы объяснить ему, чтобы он не страдал, ведь он так сильно полюбил меня. Но и тут меня ожидал новый удар. Он не страдал. Он был счастлив в компании Аллы, прижимая её к себе и публикуя разные милые фотографии в социальные сети.

- Ты сама с ним рассталась. А я тебе ничего не должна, - отрезала Алла, поставив точку в этой ситуации. И в нашей дружбе. Меня сразу отсеяли от компании.

Я вновь осталась одна.

Что-то произошло в тот вечер. Я не смогла отпустить произошедшее и начать двигаться дальше, ведь это время было самым лучшим в моей жизни. И моё взросление будто остановилось. Мне было 16, мне всё это время было 16. Даже по достижению совершеннолетия я не чувствовала себя взрослой; я была тем же подростком, и не видела себя иной.

Не желая мириться с тем, что мне пора вступить во взрослую жизнь, я не стала поступать в какой-либо университет. Я отказывалась верить, что школьная пора закончилась. Вместо дальнейшего развития я предпочла затворничество в своей комнате с ноутбуком, благодаря которому я не вылезала из своего кокона, смотря фильмы и сериалы про подростковую любовь.

Это не нравилось моим родителям. Они не хотели содержать и дальше дочку, не интересующуюся совершенно ничем и поэтому, чтобы не вылететь из дома, я устроилась на первую попавшуюся работу в торговом центре. Через полгода из-за своих вечных витаний в облаках и напряжённых отношений с коллективом, я вылетела с должности продавца-кассира с небольшим скандалом.

Сменив более шести мест, не задерживаясь дольше, чем на полтора-три месяца, до меня так и не дошло, что не просто так заявление об увольнении я вижу чаще, чем зарплату. Я не могла сосредоточиться на своих обязанностях, всё время куда-то «улетала». Мне не жилось в реальности, я жила в Силенции, в мире, где мне 16 лет, хожу в школу и убегаю из дома на прогулки с моими воображаемыми друзьями. Я могла рассмеяться в пустоту или начать танцевать, постоянно шёпотом вела с кем-то диалоги, совершенно не слыша того, что мне говорят клиенты или – что хуже – начальник. Мне говорили, что у меня ранняя стадия шизофрении, на что я пожимала плечами и говорила про богатое воображение.

Я обмолвилась о друзьях, и неслучайно. Они всё же появились, правда, это мне стоило заявления на увольнение по собственному желанию, чтобы не выперли по статье. Во время пересчёта кассы ко мне подошла девушка. Я недовольно взглянула на неё и замерла. Она показалась мне богиней, попавшей по ошибке в этот ужасный мир. На овальное лицо с выраженными скулами падали длинные локоны светло-русых волос. Пухлые, чуть красноватые губы что-то быстро говорили, но я не слышала её, утопая в больших, обрамлённых длинными ресницами, изумрудных глазах. Видимо, девушку что-то насторожило, и она, бросив на меня кроткий, испуганный взгляд, выбежала из отдела, оставив за собой тонкий шлейф сладких, цветочных духов.

Я влюбилась в эту девушку. Я рисовала её, искала в социальных сетях, но безуспешно. Соврав про болезнь, я на полтора месяца пропала с работы, постоянно обманывая начальника о своём ужасном недуге. На деле же кровать стала моим всем. Я много мечтала о ней: как она станет моей единственной и самой лучшей подругой, мы будем проводить много времени вместе. И раз в реальности нам не суждено встретиться, то в Силенции мы будем неразлучны. Её прекрасный, божественный образ слишком хорош для реальности, но для Силенции было самое то.

Так и появилась моя первая и единственная Марта. Внешне она была копией той незнакомки, разве что я слегка довела её до идеального вида. Марта была олицетворением весны, зарождением новой жизни (ведь именно весной та девушка и пришла, зародив во мне тот ураган эмоций). Она была той, какой я хотела видеть свою идеальную подругу: понимающая, умная, готовая выслушать и помочь. Она владела магией природы, что было и очевидно. У неё прекрасный сад, полный растений и цветов самых разных видов, за которым она кропотливо ухаживала. Я просидела за тетрадями, стараясь как можно больше времени «провести» с идеальным другом, уверенная в том, что потом как-нибудь выкручусь с больничным, который даже не открыла.

Как я уже говорила, меня уволили. Повезло, что всё решилось более-менее удачно в мою сторону. Я потеряла работу, но обрела подругу.

С Мартой мне было хорошо и спокойно, однако, немного скучно. На очередной работе (меня любезно попросили уйти через три недели из-за «некомпетентности») к коллеге пришёл парень, который оказался её другом, и я загорелась идеей обрести друга, но уже противоположного пола. На новой работе, третьей по счёту, был полностью мужской коллектив, но я не смогла преодолеть свой барьер, чтобы как-то начать знакомство. Я даже не запомнила их имён. Но мечта подружиться с каким-то парнем (просто подружиться, без дальнейших признаний в любви и романтических отношений) разгоралась с каждым днём. И я опять не знала, каким он должен быть…

Я устроилась работать риэлтором. Да, человек, который не умеет находить контакт с людьми, утроилась туда, где этот навык необходим. Каждый день как пытка. Я наступала себе на горло, звонила людям с диким страхом, глотая слова и не могла точно сказать, что я от них хочу. Начальник, стараясь успокоить меня, брал с собой на показы квартир. И в один из таких показов я увидела его – сына собственника квартиры.

Так и появился Коля. Подобно тому парню, спокойно сидевшему на диване в небольшом зале, он был высоким, широкоплечим, спортивным красавчиком. Об его скулы можно было порезаться, а лисьи, голубые глаза так и пронизывали насквозь. Он тоже владел магией, только магией льда и снега, был принцем Снежного Королевства и жил в ледяном замке. Коля стал мне потрясающим другом. Он спокойный и рассудительный, может решать сложные задачи и часто «помогал» мне на «учёбе» в моей воображаемой школе. Он был всегда с нами, и я уже не представляю своей жизни без нашей троицы. Марта, Коля и мой образ в Силенции – Анна.

Конечно, как я могла допустить, чтобы в таком идеальном мире появилась такая неидеальная личность, как я. В Силенции я была другой; той, с чьим образом иду в разрез.

В этом мире я – Аня. И она идеальна. Фигуристая, с длинными волосами тёмно-синего цвета, с бирюзовыми глазами. Смелая, уверенная в себе. Всеми любимая, не скованная какими-либо страхами, всегда первая идёт вперёд во тьму. Она тоже владела магией. Поначалу их было две - магия огня в состоянии ярости, и магия льда – в отчаянии. Я отказалась от этой идеи. Это как-то "по-детски" (на самом деле на форумах кто-то высмеял меня за это, и я оставила только магию огня). Аня редко была злой или грустной, она всегда смеялась и улыбалась.

Позже поймёте, почему я говорю о ней, как об отдельном человеке. Я не стала ею, даже попав сюда. Всё настолько запутанно, настолько сложно, даже не представляете. Поэтому я продолжу и к этому пунктику вернусь несколько позже.

Мой мир стал преображаться. Наша троица владеет магией, сам мир пропитан ею, как торт. Я стала придумывать жителей, помимо нас. Так зародились эльфы, феи, кентавры, ангелы, гоблины… В моём мире нет машин с ядовитыми автомобильными газами, топливом служит пыльца фей и свет Гоар («по-нашему» - Луны). Все добры и приветливы, в них нет гнильцы и зла. Единственная тюрьма на весь мир – и та пустая! Всё, как и говорила покойная бабуля.

Я жила в этом мире, спасаясь от серой реальности. Я подолгу не спала, говоря со стеной, но воображая своих друзей, «видела» их всюду. Кто-то посчитает меня сумасшедшей? «Сами вы сумасшедшие!» - сказала бы я тогда. Я не знала, насколько губительно моё одиночество и то, как я нуждалась в живом общении. Я думала, что всё нормально.

Если бы машина времени существовала, я бы переместилась на пару лет назад, в тот самый день, когда я отказалась от поступления, сходила бы к психиатру, и она бы мне прописала волшебную таблетку, от которой я бы не могла мечтать. Лучше бы я превратилась в типичного жителя моего города с планом на жизнь «Школа-университет-работа», взяла бы ипотеку, завела несколько кошек, мужа, детей и жила бы, как все, не фантазируя, не гадая, не мечтая. Сухие цифры, чёткие цели, осознание реального мира.

И почему же я такая несчастная сижу в темной комнате общаги, находясь в таком прекрасном-распрекрасном мире? Я расскажу. Это будет длинная история. Моя длинная история.

Приведите спинки кресла в вертикальное положение и пристегните ремни безопасности. Мы взлетаем в мою историю.

Три.

Два.

Один.