В Вихре II. В Тени Города Мечты

Парят замки и глыбы,

Взмывает наш Град,

Стекается чудо лавиной,

Сметая тучи и хлад,

Чтобы шагом незримым

Пройти вдоль неба и над.

Из сказаний Парящего Города.

Хлопья белого снега падали на ладонь. Они остывали, таяли и растекались крохотными ручейками, а те скатывались по коже и капали вниз. На снег. На кровь.

Я вдохнул морозный воздух, обжигая нос и горло, и выдохнул облачко пара. Метель унесла его вдаль. Я натянул варежки, закутался в шарф и поежился. Ветер такой, что даже если не снесет с ног, то оставит тебя одного, дурака, плутать в бескрайних пустошах.

Капли крови под ногами заледенели и скрылись под белым одеялом. Рядом опустился, хрустнув снегом, тяжелый резной посох. Ветер вырвал из-под капюшона моего спутника прядь пурпурных волос.

– Осторожнее, – предупредил он. – Буран выпьет твою жизнь до дна, если не будешь уважать его силу.

– Помню, – буркнул я и спрятал руки в карманы.

Кто бы мог подумать, что метель, как собака, лижущая воду, высечет кровь с кожи, как только истончится пленка маны. Теперь и больно, и гадко. Хотя гадко, скорей, не из-за бурана, а из-за того, как я здесь оказался.

Два дня назад.

– Дураки они все! И-ди-о-ты!

Я вздохнул и мягко вернул внимание на ядра. Нумерит упрочнил основу. Широкий и стойкий поток маны поднимался снизу вверх и расходился по всему телу. Им словно управлял и вовсе не я, а какой-то новый, внезапно выросший отдел мозга. Удобно. Однако куда важнее улучшения потока маны увеличение самих ядер Этим я и занимался. Всё-таки стадия Наполнения по праву счит…

– Ох, ну все, меня это достало! Механик, приказываю вычислить всех по айпи и наказать!

– Эм-м, ну-у… я таким не занимаюсь.

Я недовольно приоткрыл один глаз. Вся компания и ещё десяток детей сидели в небесной комнате и медитировали под незримым контролем Арнитуса. Точнее, сидели все, кроме Лефи.

Та уже который день носилась с телефоном, как ужаленная. После Восхождения Оазис снял запрет на социальные сети и общение в сети за пределами детских приложений. И все бы ничего, но кто-то ушлый выложил запись с выпускного, где Лефи стоит над связанным Директором, – вообще-то самым молодым магом завихрения, наследником древнего рода и по сути знаменитостью в Оазисе, – и говорит ему о том, что все сказанное будет использоваться против него в суде.

Видео завирусилось на тысячи просмотров. Лефи стала известной на всю школу! Её теперь узнают даже в местном магазине с мороженым! Однако, как часто бывает, с популярностью приходят и хейтеры. Теперь Лефи считает свои долгом поставить на место в комментариях каждого, кто сказал что-то не то про её прическу или самодовольную ухмылку.

– Непримиримость, – сказала Алиса.

– Тем, кто не попал в кадр, слово не давали, – отбилась Лефи и продолжила гневно стучать пальцами по экрану.

– Она про то, что мы вообще-то практикуем, – заметил Влад.

– Я тоже, наверное, догадался, – сказал Коля, копаясь отверткой в своем цилиндре.

– И я! Я почти сразу поняла! – закивала Ния.

Лефи подняла взгляд и неловко улыбнулась, кажется, поняв свою ошибку.

– Простите?

– Смерть простит, – сказала Алиса.

Лефи надула губы, но ничего не ответила. Она всегда, как могла, пеклась о чувствах друзей. И сдается мне, как раз эмпатия сделала её уязвимой перед людьми в сети – она принимала их слова близко к сердцу.

Как бы там ни было, практика на сегодня закончилась. Лефи прикусила губу и вернулась к борьбе с хейтерами. Коля взглянул на время и начал собираться. Ния встала на защиту подруги в комментариях. Алиса закинула на плечо рюкзак, надела наушники-капельки и, накинув капюшон мантии, покинула небесную комнату. А Влад отошел ото всех, достал меч и с непрозрачным намеком воткнул его передо мной.

Вообще брат с сестрой по-разному адаптировались к жизни в Оазисе. Если Влад почти не изменился, разве что сменил пестрый наряд принца, на школьную форму, то Алиса решила не размениваться по мелочам. Она забыла про своё каре и принялась отращивать волосы, а с черной одеждой рассталась сразу после Восхождения и заменила её на стерильно белую. Даже школьную форму переделала!

– Лучше быть белой вороной, чем серой вороной или черной вороной, – объясняла девочка.

А нам с остальными оставалось лишь кивать, будто мы понимали.

– Спарринг? – спросил Влад.

Его вечная улыбка сочилась предвкушением.

Но мне не до этого. Даже сюда, якобы на “дополнительные занятия по основам технологий” я пришел лишь потому, что это единственный способ сбежать из-под домашнего ареста. Да – сам в шоке. Оказывается, переместиться через полгорода и ворваться в здание больницы – незаконно, а скрывать от родителей “опасную” магию так и вовсе чревато потерей свободы и доверия.

– Или не хочешь научиться фокусу с исчезновением? – бил ниже пояса Влад.

Подлец.

И как быть? Могут ли мои дела подождать? Или лучше не рисковать?

– Так и быть, – вздохнул я, поднимаясь. – Придется тебя по-быстрому отделать.

– Если у тебя получится, – заметил Влад.

Он схватил со стойки тренировочный меч и бросил мне. Я поймал и сжал гладкую рукоять. Руку приятно оттянула знакомая тяжесть.

Мы двинулись по зеркальному полу вглубь комнаты, туда, где побольше свободного места, а по пути размяли спины, ноги, плечи и шеи, которые затекли после медитации.

– Так в чем фокус? – спросил я.

– В магии, конечно, – сказал Влад. – Это одно из заклинаний, которое передал мне отец, как наследнику.

Я кивнул. В моем мире королевская семья тоже хранила немало уникальных знаний и старый техник. Только вот научиться им я не смог.

– У меня беды с заклинаниями.

– Разве?

– Сам смотри.

Я выпустил над ладонью сгусток сиреневой маны. Она задрожала, пошла волнами, попыталась сжаться в подобие меча, но так и осталась вытянутым овалом. Я недовольно сжал пальцы и вернул ману в ядро.

– Что за дух твоя лиса? – спросил Влад.

– Богиня шоколадок и острот, – пожал плечами я. – Говорит, что дух звезды.

Влад задумчиво покрутил меч.

– Так у тебя и правда ничего не выйдет. Хотя… а что твой второй дух?

– Сейчас узнаем.

Я вытянул руку и закрыл глаза. Я владел сиреневой маной почти с рождения – даже в два годика я получал крохи силы от Ширли, что находилась за гранью миров. Она пропитала все каналы и ядра, укоренилась в теле так глубоко, что стала его неотделимой частью. А мана Рея, как это для неё не характерно, подстроилась. В сиреневом море энергии словно бы плавали блестящие алые песчинки.

Я зажмурился. И крупицы маны потекли в нижнее ядро. Легкие и тягучие, они заняли половину чакры и собрались в неплотный красный шар. Я зачерпнул из него ману и открыл глаза.

Невесомая красная дымка сошла с ладони и потекла по контуру руки. Усилием воли я собрал энергию в кровавый шар над ладонью, но стоило его приподнять, как энергия рухнула вниз и прилипла к телу.

– Обоим в сумме под миллион лет, а толку ноль, – проворчал я. – Что думаешь?

Влад с трудом оторвал взгляд от моей руки. Неужто тоже духа захотелось?

– Попробуешь обернуть этой маной меч?

Я кивнул и пустил дымку вдоль меча. Рукоять и гарда дались легко. На половине клинка мана задрожала. Но я уплотнил слой и продолжил, пока не добрался до острия. Вроде держится.

– Так?

– Ага. А теперь создай намерение. Тут не важен почти аспект, потому что ты лишь на мгновение запутываешь разум, то есть, то как видят реальность, а не её саму. Это самая простецкая иллюзия.

Что же, все проще, чем кажется.

– Так что с намерением?

– Оно должно обмануть противника. Представь, как меч исчезает, размывается или как бы стирается из твоей руки и притягивается к другой руке, где нужно создать небольшую воронку маны. Это поможет поймать его. У меня в свое время ушло множество дней, чтобы хотя бы…

– Вот так?

Наученный опытом общения с двумя непомерно мудрыми существами, я сжал мыслеобраз в намерение и отпустил меч. Он проплыл по воздуху вниз. Я видел его как раньше. Но вот глаза Влада метнулись вниз с опозданием почти на секунду. В конце я возвратил алую ману с меча в ядро и тем самым помог себе поймать рукоять второй рукой.

– Ну ещё бы… – поник Влад. Но вскоре улыбнулся и поднял меч. – Проверим, будет ли тебе так же легко в бою?

Я ухмыльнулся. Фокус и правда оказался лишь фокусом. Едва ли без аспекта разума я смогу обмануть кого-то дольше, чем на долю секунды, а сильные маги и вовсе не попадутся. Но мечник внутри меня ликовал.

– Посмотрим, как ты продержишься, когда я знаю твой секрет? – ухмыльнулся я.

– Не думаешь же ты, что он у меня один? – замахнулся Влад.

Деревянные мечи гулко стукнулись в воздухе. Выпады засвистели один за другим. Грудь наполнилась легкостью от восторга схватки.

Я отбил меч, скользнул ногой вперед, довернул туловище и выбросил руку вперед, намереваясь пронзить плечо. Влад сместился и удар на скользящий блок. Я вновь шагнул и взмахнул снизу вверх. Влад ударил в ответ, но пронзил лишь пустоту! Фокус-покус и меч в другой руке! Он обогнул клинок Влада и почти достал до кожи, но в последний миг парень отпрыгнул.

– Почти обидно, – признал он, потирая шею, по которой едва не пришелся его же прием.

Я хмыкнул, и мы вновь скрестили клинки.

Это отличалось от прошлой битвы. Мы не спешили, не стремились задавить градом ударов, сбить с ног или ранить. Работа ног, движение глаз, точность выпадов. Мы искали бреши и били по ним, наказывая за неосторожность и торопливость.

И все же это скучно.

Я плавно отразил клинок и резко ускорился. Шаг! Выпад! Ещё раз! Ещё!

Влад попытался поспеть за мной. Он пятился, лихорадочно парировал и искал возможность. Я знал, что он её ищет. Видел, что с прошлой битвы, пусть она и была всего пару недель назад, он много тренировался и вырос над собой. Стал напористее, рискованнее. Но не растерял терпения.

Это раздражало.

“Чего ты ждешь?” – спрашивал я, наблюдая, как Влад меняет стойку и отступает вместо того, чтобы атаковать в оставленное мной окно.

Я в очередной раз шагнул вперед.

И врезался лицом и плечом в невидимую стену. Стену.

Откуда здесь невидимая стена?!

Рассуждать над новым трюком не время – Влад уже заносил клинок. Захотел поймать меня в ловушку, делая вид, как проигрывает?

И все?

Алая мана горячим потоком прошла сквозь позвоночник и впиталась в мышцы. Я оттолкнулся от незримой стены и поставил жесткий блок! Влад ударил изо всех сил! И застыл, едва не выронив меч.

Я встретил непонимающий взгляд парня холодным безразличием. Принимать вес всего тела, вложенный в замах, на одну руку под прямым углом, без опоры и без встречного удара было самонадяено и безрассудно. Но я принял его, выдержал и победил.

Мой меч скользнул по клинку Влада, словно змея. Гардой я поддел лезвие и, закрутив, выбил из его рук оружие.

Шаг вплотную. Толчок. Подножка. Я с размаха бью острием по шее упавшего парня и в последний момент останавливаюсь.

– Сдаюсь, – уронил затылок на пол Влад. – Это было близко, но я опять проиграл. Хороший бой.

Руки дрожали, сжимая рукоять. Сердце заходилось в бешеном ритме. В моей голове раз за разом крутился образ того, как я, не успев затормозить, разрываю Владу шею. Нет, я не испугался, что не остановлю меч. Я испугался, потому что какая-то часть меня нехотела останавливать его.

Я выпрямился и подал руку.

– Да, неплохой. Расскажешь, что за стена?

– Да ни за что! Я и так проиграл! – возмутился парень, поднявшись.

– Справедливо, – улыбнулся я.

Я не желал Владу зла. Он тут ни при чем. Но в пылу схватки меня захватила злость, к которой я не был готов и с которой едва справился.

Я сжал и разжал правую руку. Кисть отозвалась тонкой пульсирующей болью. Повредил.

– Пожалуй, на сегодня хватит.

– Всего один раз? – расстроился Влад.

– Как есть. У меня… ещё были дела. Как-нибудь потом повторим.

– Если тебя не переубедить... Тогда до завтра?

– Ага, бывай.

Я вернул меч на стойку и, бросив взгляд на веселящихся детей, вышел из небесной комнаты. Мой взгляд помрачнел. 4

– Дженис, время.

– 15:37. До возвращения родителей два часа двадцать три минуты.

– Вызывай Толю.

– Сообщение отправлено.

Я вслушался в эхо собственных шагов в пустом коридоре и вытянул руку. На кончике пальца вспыхнул синий огонек, который вскоре поглотил ладонь целиком и превратился в плотное облако. Я просунул в него руку и нащупал твердый переплет книги. Мана рассеялась, а пальцы сжали оставшийся со мной том Акашийских Хроник.

Хитро, да? Я не мог достать всё, что захочу, но если есть четкий образ места и предмет точно там находится, то магия работает. Правда, если вытащу что-то покрупнее, то меня затянет самого. Но это меньшая из проблем, ведь самая большая из них уже пищала на весь коридор.

Я поморщился от громкости и коснулся крошечного микрофона в ухе, который со стороны напоминал черную сережку-гвоздик.

– Так-так-так, – раздался веселый голос Лидии. – А кто это у нас только что применил магию, которую нельзя применять?

Я вздохнул. Увы и ах, выходка на выпускном не ограничилась домашним арестом. После того, как я сломал антипортальные барьеры больницы, туда приехал совсем не восхищенный моими способностями отряд охраны Оазиса. Угрюмые мужики отвезли меня в участок, почесали затылки и решили так.

Раз он совсем малыш и никому не навредил, то вместо тюрьмы для особо опасных малолетних магов, посадим-ка его на цепь.

Моя цепь, то бишь серьга, не только разговаривала, но и выслеживала колебания энергии, которые возникают, когда я прохожу через пространство. Умение доставать книжки из воздуха – это как раз неудачная попытка обойти систему.

А чтобы я-таки владел и развивал такую полезную для Оазиса силу, то вместе с поводком мне выдали и надзирателя. Им с легкой руки Директора стала Лидия – она, оказывается, и мой личный психотерапевт, и щедрая душа, готовая работать с проблемным ребенком, и даже имеет лицензию детского психолога.

– Адам, ну нельзя же всегда молчать, когда мы говорим, – возмущался наушник. – Или мне позвонить дядечкам с наручниками, чтобы они снова лишили тебя магии?

– Не надо дядечек с наручниками… – выдавил я, ненавидя весь этот несправедливый мир. – Я просто книжку из дома достал. И даже в стенах школы. Как договаривались.

– Хорошо, если так. Но в следующий раз предупреждай меня, ладно?

Я сжал зубы.

– Ладно.

Наушник с прощальным писком отключился и продолжил наблюдать за таким подозрительным мной. Чтоб у него все сенсоры из строя повыходили.

– Судя по геоданным, “Толя” прибудет через семь минут.

– Спасибо, милая, – вздохнул я. – Только ты меня понимаешь.

– Рада стараться.

Я взял книгу в обе руки и раскрыл. Сколько ни повторял условия, как в ту ночь, текст не оживал – он все тот же набор черствых перемешанных букв. Я не знал, как задать ту самую цель. Не знал, как управлять аспектом знания без аспекта знания.

Однако. Трюк Влада сработал без всяких аспектов, так? В сети это называли эффектом рикошета. Мол, все в мире связано, никакой аспект не существует совсем отдельно от других, и потому, порой, получаются такие фокусы с исчезновением.

И вот вам новый фокус. Я слегка отвел взгляд и с хлопком закрыл книгу! И на миг, всего на миг, между страниц промелькнул свет.

Улыбнувшись, я вышел во двор и спустился по лестнице, где на парковке за рулем меня дожидался серокожий демон. Если люди мне не помогут с этим разобраться, то я обращусь к другим созданиям.

Я сел в машину и захлопнул дверцу.

– В особняк Саффиры.

Толя поправил зеркало заднего вида, жутко улыбнулся мне и ударил по газам. Храни духи удачи тех бедолаг-водителей, что встречаются с ним взглядом на дороге.

В особняке меня уже ждал счастливый зоопарк.

– Ада-а-ам! – бежала по лестнице Ширли. – Я так больше не могу!

– Я попробовал повеситься! – катился по ступенькам Рей, делая вид, что он трупик. – Но потом понял, что мне не нужно дышать, и провисел так всю ночь, рассуждая над бессмысленностью бытия.

Лиса с разгона прыгнула на меня и тут же принялась носиться, нарушая законы физики. Прыгала по плечам, лазала по спине, засовывала лапы в карманы. Волосы и те проверила!

– Ну где? Где? Где?!

– Там, – сказал я и кинул рюкзак в сторону. Он был сбит снарядом Ширли-воздух-земля, а затем вскрыт и разграблен. – И зачем ты вытряхнула учебники? Шоколадки же в заднем кармане.

Из рюкзака донесся хруст оберток и довольное чавканье.

“Наркоманка”.

“Злоумышленник”.

Трупик Рея тем временем скатился с лестницы и стукнулся мне о ноги.

– Можно обратно на луну? – произнес он мертвецким голосом, даже не надеясь на хороший ответ.

– Нельзя.

– А умереть?

– Потом как-нибудь, – сказал я и наклонился к волчонку. Он навострил уши. – Пока Ширли здесь, её банка наверняка свободна…

Рей оглянулся на лису, которая каталась в обнимку с плиткой шоколада, кивнул и попятился, стараясь не привлекать внимание.

Правильно в интернете пишут. Если зверушек не выгуливать, то они сходят с ума. Или грустят. Но что я могу? Не по квартире же с ними ходить? На занятиях “по основам технологий” духи-то не нужны. А отпускать их одних – тут Оазису уже никакая охрана не поможет. Поэтому только и остается, что навещать балбесов, когда меня забирает Толя, а не родители. Бабушка меня не сдаст. А даже если и захочет, то как? Она отделалась фразой о том, что на её отряд напали два мага в зеленом, и свалила на работу.

Эх.

Я наклонился к рюкзаку, запихнул обратно внутрь учебники, тетрадки, пенал и билет на обещанную Директором экскурсию. Затем спустился под землю и коснулся резных дверей библиотеки. Когда они отворились, я вошел внутрь и взялся за дело.

Притащил к углу зала стол помассивнее. Туда же притолкал кресло и пару пустых стеллажей, который приметил уже давно. На стол бросил Акашийские Хроники, сверху высыпал бумагу, ручки и карандаши, принесенные из дома, и до кучи кинул рюкзак.

– И что же это будет?

Иллия, конечно же, вышла на шум.

Я обернулся и застал девочку-духа на вершине полки, откуда она взирала на меня с сонно-недовольной мордашкой.

– Да так, небольшой проект, – по геноциду любителей всего зеленого и горящего. – Ты же любишь книжки?

– Допустим…

– Что скажешь насчет этой? – кивнул я на Хроники.

В янтарных глазах Иллии блеснул интерес. Я протянул ей книгу.

Конечно, она ничего о ней не знала. И даже после того, как рассказал подробности того, что видел и вижу сейчас, дух лишь покачал головой.

– Не слышала о таком. Говорящие книги… аспект знания любопытен, полагаю. Он пронизывает всё сущее, потому что всё сущее обладает знанием. Информацией, как вы это называете.

Иллия подплыла и плавно опустилась на спинку кресла.

– Но то, что ты сказал. Вихрь воплощений означает, полагаю, механизм управления душами. И хотя я не знаю ничего ни про каких создателей и тьму, но Вознесение существует.

– И как его достичь?

Иллия пожала плечами.

– Я Вознеслась, когда достигла великой и глубины понимания своего аспекта. У людей всё сложнее. Не ведаю.

Ха-ха… Пу-пу… Кого же я своей жадностью привязал к Лефи? Иллия – Вознесенная? Существо иного порядка из сказок? Хотя что это меняет? Она и так была не от мир сего.

– Тебе в любом случае нет смысла об этом думать. Не сейчас. И возможно, никогда. Лучше задуматься о другом, – сказала Иллия и замерла.

– Иллия?

Девочка медленно моргнула.

– Мне следует больше спать, полагаю. А тебе следует задуматься над тем, как увидеть то, что избегает твоего внимания. Вот тебе подсказка. Истины, которые мы ищем, всегда прячутся там, куда мы не смотрим. Иначе почему бы ещё мы их искали?

Иллия оттолкнулась от кресла и улетела вглубь библиотеки.

Я же плюхнулся на кресло, подставил кулак под щеку и забарабанил по столу пальцами. И эта ниточка ни к чему не привела. Думал, уж Иллия объяснит, поможет или хотя бы укажет мне путь, но получил лишь размытые полунамеки.

Вскоре я закрыл глаза и позволил себе задремать, потерявшись в хитросплетении мыслей и образов. Но стоило заснуть, как тишину прорезал металлический голос Дженис:

– До приезда родителей осталось полчаса.

– Да-да, – вздохнул я и начал подниматься.

Начал и не закончил. Потому что заметил, как из рюкзака вывалился билет и упал на Акашийские Хроники. А затем по серебристому ключу на обложке пробежал золотистый всполох.

Я приподнял брови.

– Серьёзно?