В выходной

В выходной Ксю с удовольствием лежала на диване, лениво перелистывая ленту. День был прекрасный, под стать настроению - в окна вовсю светило весеннее солнышко, щедро заливая комнату лучами. На полу, в одном из просторных солнечных пятен, возилась Туся, обустраивая своей кукле дом – интересно, почему дети так любят играть в комнате родителей? За рабочим столом, стоявшим между окнами - чтобы экран не отсвечивал, Игорь увлечённо возился со своим рабочим проектом. Периодически отвлекаясь от телефона, Ксю с удовольствием видела сосредоточенный профиль мужа,непонятные схемы на мониторе перед ним и возвращалась к своим роликам с котиками. Всю эту семейную идиллию, щурясь, наблюдала трёхцветная кошка, принимающая солнечную ванну, вытянувшись в живописной позе на комоде. В столбе света над ней танцевали пылинки, в воскресной тишине стучали клавиши ноутбука, да тихонько ворковала со своей куклой Туся, настолько погружённая в игру, что, наверное, позови – не сразу вернётся в реальный мир.

Зайдя в уведомления Ксю увидела новую заявку в друзья – от мужчины, открыла, непонимающе разглядывая претендента – и вдруг узнала его. Заявка была от бывшего мужа. И в момент узнавания её накрыла огромная радость, такая, что Ксю даже засмеялась от удовольствия. Реальность словно исчезла, а в мозге, как салют, распустился великолепный, мощный инсайт и осветил другую ветку развития событий. Ветка была длинная, как тёмный коридор, уходила в прошлое на 15 лет назад, совсем в другую комнату - где смертельно уставшая от проблем, отупевшая от постоянного ожидания неприятностей и обвинений женщина, однажды дала бой своим страхам и начала создавать для себя другую жизнь.

...тогда тоже был выходной - она привычно, почти автоматически, наводила порядок дома, стирала, готовилась к рабочей неделе. Олег где-то тусил – он часто пропадал, любил выпить – в такие моменты иногда звонил и ревниво выспрашивал – дома ли она, что делала и делает. Патологическая ревность, любовь к свободной жизни и алкоголю, а также изрядное количество неконтролируемой агрессии, которая появлялась «под шофе» - не лучшие качества для семейной жизни, но Ксю и выросла в не самой благополучной семье, сначала была мучительно влюблена и не обладала ни развитым инстинктом самосохранения, ни, в нужной степени, интеллектом, так что, закономерно попав в нездоровые отношения, плакала, пыталась подстроиться и бесконечно «работала над собой», чтобы как-то всё наладить, но силы таяли, ситуация лучше не становилась, зато становилась привычной.

В тот раз Олег вернулся поздно, бодрый, с букетом роз и особым блеском в глазах – перебрал. Ничего хорошего это не предвещало, но, за три года совместного существования Ксю так устала, что даже не расстраивалась - выгорела дотла и просто хотела, чтобы её не трогали – ни физически, ни словами. Раньше она радовалась возвращению мужа – пришёл, всё в порядке; - были случаи, когда Олег пропадал на несколько дней, не звонил – и она не могла спать, боялась, что с ним что-то случилось - с его характером и привычками это казалось очень вероятным. Но за три года переживания притупились, а отношения стабильно были такими, что тут бы самой выжить – не до беспокойства. Тогда Ксю ещё не знала, что это называется депрессия – состояние, когда эмоции как будто ластиком потёрли, радости нет, но зато и тревога не так сильно ощущается, особенно, когда никого рядом нет – она это воспринимала как благо и облегчение, но сил на то, чтобы что-то менять не было. Однако внутри, как под толстым, тяжёлым одеялом,, надёжно амортизирующим удары и приглушающим злые слова – прорастала уцелевшая крупица здравого смысла : « Так нельзя жить - я больше не могу, нужно что-то делать.» Но из зеркала на Ксю каждый день тупо смотрела блеклая женщина с безжизненным лицом и заплаканными, опухшими глазами – ничего она сделать не могла, разве что с балкона выйти. Этот вариант она тоже примеряла, но понимала – нельзя, мама расстроится. Мама пожилая, Ксю у неё - единственная любимая доченька, она просто не переживёт потерю. Так поступить Ксю не могла.

Ксю поцеловала мужа, поставила букет в вазу и продолжила гладить шторы, слушая, как Олег возбуждённо рассказывает о своих приключениях – пока, вроде, всё было нормально – ещё можно вырулить без скандала, если сил хватит. Но сил не было, Ксю просто тупо водила утюгом по ткани и хотела, чтобы её оставили в покое – уже поздно, завтра на работу, а если он устроит скандал – поспать совсем не получится.

А Олег начинал заводиться. Повод нашёлся легко – недовольное, на его взгляд, лицо жены.

- Ты чё, не рада меня видеть?

- Уже поздно, я просто устала. Сейчас доглажу и пойду спать.

- Я, вообще-то, с девочками катался, они меня сейчас у подъезда ждут, решил тебе сказать, что не приду.

Ксю машинально отметила, что раньше такого не было – обычно он не афишировал, с кем и где. Но вдруг почувствовала, что это – шанс. Как маленькая щёлочка в приоткрывшейся двери на свободу. И, сама удивляясь, что это она произносит, вдруг спокойно сказала :

- Олег, я больше не хочу с тобой быть. Уходи, пожалуйста, вещи я тебе соберу, потом заберёшь.

Вдруг стало очень тихо. Ксю посмотрела на Олега – раньше она взгляд, когда он был на взводе, старалась не поднимать – можно было нарваться неприятности под предлогом: «Чё так смотришь?» Олег замер в кресле, молчал, бессмысленно выпучив на неё глаза за очками, как будто не понимал, что происходит. А она вдруг почувствовала себя увереннее. Сильнее. И ещё -очень захотелось жить - говорить то, что думаешь, смотреть, куда хочешь, смеяться, не торопиться с работы, боясь «опоздать» - Олег отмерил ей минимум времени на дорогу и злился, когда она задерживалась хоть на минуту. Не пытаться бесконечно просчитывать его реакции, боясь сделать неверный шаг, сказать что-то не так. Не чувствовать себя постоянно виноватой, ущербной, не стараться угодить и предотвратить недовольство. Просто жить. Спокойно гладить шторы в выходной и не бояться скандала.

- Аааа… - Олег грузно поднялся с кресла и потянулся за букетом – Мужика себе нашла?

Между ними было примерно четыре шага открытого пространства и гладильная доска. Ксю уже однажды получала букетом – это было больше обидно, чем больно, главное – лицо от шипов прикрыть. Но теперь она не просто хотела жить – она уже начала.

- Стой. Послушай меня. – ваза упала, расстояние сократилось на шаг, но Олег остановился.

- Я буду орать, если ты меня тронешь, буду защищаться, разобью окно. Соседи вызовут полицию. Я не боюсь. Ты всё равно уйдёшь, просто сделай это сам, спокойно. Положи ключи на диван и уходи. Если не отдашь – я завтра сменю замок. Живи как хочешь – я так больше не могу и не буду.

Олег ещё что-то говорил, но она не слышала – как будто провалилась в сон, оглохла, время странно, как резиновое, тянулось, восприятие стало фрагментарным – вот упали в лужу на ковре растрёпанные, нелепые розы, Олег сунул руку в карман , вынул и швырнул на диван ключи. Лицо его было перекошено, глаза зло щурились, рот неприятно скалился и кривился - видимо он что-то говорил. Знакомая волна злости от него. Но, почему-то не страшно. Ксю смотрела, как он, грузно покачиваясь вышел в коридор и услышала, как он там возится и ругается, обуваясь и надевая куртку. Хлопнула дверь и вниз по лестнице тяжело простучали шаги. Приглушённо грохнула дверь подъезда.

Ксю посмотрела на утюг в своей руке – она держала его как-то странно. Поняла, что перехватила ручку так, чтобы удобнее было ударить, если придётся. Разбить окно за спиной. Отлегло, ощущения стали возвращаться. Её трясло и эта мелкая дрожь, почему-то, была приятна. Она сразилась за себя – и победила. Ксю поставила утюг, пошла в прихожую и заперла дверь – на два замка, думая о том, что больше никогда и никому не позволит так с собой обращаться. Со странным и непривычным чувством освобождения – всё кончилось. Никаких Олегов. Можно подумать о будущем, можно спокойно лечь спать. Ей вдруг показалось, что это какой-то бред – такое не может происходить в жизни, может это всё приснилось? Но ключи, разбитая ваза, лужа на ковре, измятые цветы и ощутимый запах перегара свидетельствовали о том, что битва произошла – и закончилась победой.

Много позже, изучая психологию, Ксю отследила некотрые, значимые для Олега моменты и ритуалы – и пришла в ужас - как можно было в такой атмосфере жить? Но гораздо важнее было то, что она со своими проблемами и триггерными точками разобралась. Не быстро – но многолетняя психотерапия, учёба и самостоятельная работа над собой дали надёжные результаты. Когда ей случалось работать с женщинами, которые, так же, как и она когда-то, имели несчастье впасть в жертву, потерять себя, вписаться в деструктивные отношения и разрушаться год за годом – она прекрасно понимала, что никакой психолог не излечит и не изменит это состояние, пока сама жертва не поймёт, в какую ловушку попала – и тогда, возможно – выберет себя и даст бой – родителям, мужу, начальнику или взрослому ребёнку. Прекратит предавать себя, подстраиваться, обслуживать, обеспечивать , всё более превращаясь в функцию, без собственных интересов и даже потребностей. Оставив себе только чувство долга, вины, да страхи – многочисленные и разнообразные.

Ксю видела волшебство – как женщины оживали, менялись, перекраивали свою жизнь, возвращая себя – свободных и настоящих. Плакали и радовались. Изменяли обстоятельства, становились увереннее и сильнее, поддерживали других.

Сама Ксю изменилась, перестала вечно бояться, научилась чувствовать и доверять себе, адекватно оценивать мужчин и понимать, какие отношения она сама хочет. Не сразу, конечно. С Игорем поженились, оба имея кучу проблем, но нашли в себе смелость выявлять их, признавать и совместно искать решения, хоть это было не просто. Рождались и подрастали дети, взрослели и крепли отношения. Доверие, уважение, взаимный интерес – оказалось, что с возрастом могут расти, а не испаряться.

И вот – Ксю увидела другую ветку развития событий – как после привычного скандала она полночи глотает слёзы, слушая храп пьяного мужа, чувствуя отвращение и безысходность. Утром, опухшая от слёз, идёт на работу, вечером выслушивает извинения и пьёт чай с какими-нибудь опостылевшими пирожными – он всегда покупал после скандала – и не есть было нельзя – психанёт, уйдёт и вернётся пьяным. И так , два-три раза в месяц – годами. Потом бы, вероятно, появился ребёнок, рос в душной атмосфере неадекватности и страха – так же как когда-то его родители. Ксю бы становилась всё более незаметной и тихой и, вероятно, вряд ли бы долго протянула. Или нашла бы силы расстаться, но продолжала бояться мужчин и тащила по жизни груз неустроенности – жертвой быть не сладко. Тянуло из этого тёмного коридора альтернативной реальности затхлостью и тленом.

Всё это, за какие-то мгновения, пронеслось перед внутренним взором Ксю, погрузив её в прошлое. И тут же она вынырнула в своей комнате, до краёв наполненной жизнью и радостью – и заново увидела столб пылинок в луче, яркие солнечные пятна на полу, где возилась Туська со своей куклой, кошку, спрыгнувшую с комода на диван и Игоря, вопросительно обернувшегося на Ксю, услышав её заливистый, радостный хохот.

Явственно и сильно в душе вырастало понимание – всей этой прекрасной жизни могло не случиться, если бы тогда она не нашла в себе силы прогнать Олега и начать заново, из руин, создавать новую себя и стремиться – вот сюда, в это своё настоящее. В прихожей хлопнула дверь – сын вернулся с тренировки.

Ксю досмеялась, улыбнулась мужу : «Олег заявку в друзья кинул», и спокойно нажала «Отклонить», радуясь, что не испытывает ни боли, ни сожалений, ни желания объясняться или мстить – прошлое больше не гнетёт и не цепляет. Меняться может быть тяжело и больно, но, обретя себя, настоящую – оставаться верной себе и быть счастливой уже не трудно.