В землях Кадора

В этот день юный лорд Радвар Иверет, первый советник будущего законного короля Кадора, поднялся с кровати задолго до рассвета. Самое значительное событие в Кадоре за последние двадцать лет было тщательно подготовлено, учтены все детали, продуманы все мелочи, предусмотрены все возможные варианты нежелательного развития событий.

Радвар лично удостоверился в том, что высокие гости приняты с подобающими почестями и с комфортом размещены в замке. Неоднократно проверил все сторожевые посты на въездах в Иерандел, столицу королевства Кадор, равно как и охрану замка и часовни, где будет происходить коронация. И все же он не мог избавиться от дурного предчувствия.

Что-то случится сегодня. Эта мысль, это знание, стучало в висках подобно ударам молота кузнеца.

В комнате было очень холодно. Гобелены на каменных стенах не спасали от сырости и сквозняков. Огонь, весело горевший в камине с раннего вечера и вспыхивавший яркими бликами синего и красного в витражах на окнах, все же не давал достаточно тепла, чтобы согреть спальню.

Радвар оделся потеплее (в этом году зима пришла в Кадор раньше обычного) и по узкой винтовой лестнице спустился во двор замка. Он ещё не вполне понимал, что собирается делать, но отпустил поводья разума и логики, позволив внутреннему чутью вести себя.

Разбудив конюшего и потребовав оседлать лошадь, Радвар внезапно услышал быстрые шаги за спиной и обернулся. Его личный слуга Могер, одетый и готовый к ночному путешествию, бежал к нему через двор. Его меч со звоном ударялся о металлическую окантовку высоких сапог.

— И куда это вы собрались в середине ночи, не захватив с собой Могера? Думали, я просплю ваш побег?

Он откинул со лба прядь непослушных каштановых волос. На его открытом лице, освещенном теплыми карими глазами, отразилось беспокойство.

Скорее друг, чем слуга, Могер, учившийся магии друидов вместе с Радваром, обладал обескураживающим даром считывать настроение и эмоциональное состояние других людей. Он, как фокусник, удерживал в одной руке два горящих факела, о которых Радвар и не вспомнил, когда собрался выходить в черную как чернила ночь, спрятавшую луну и звезды за плотным слоем тяжёлых, низко нависших туч.

Считая себя больше магом, чем воином, Радвар одинаково хорошо владел и магией, и боевым искусством. И сейчас он чувствовал, что может найти что-то иное, чем мечи и стрелы, что поможет людям, когда Князь Мрака явится в мир. Что-то, что поможет бороться и победить. Призрачная надежда, что и говорить. Сердце Радвара словно сжали ледяные, окостеневшие пальцы. Зло всегда побеждало. Победит и сейчас. Но люди всегда поднимались на борьбу со злом. Поднимутся и сейчас.

Конюх, привычный к внезапным поездкам лорда и его слуги, оседлал лошадь также и для Могера.

Радвар направил своего гнедого скакуна к выездным воротам, Могер последовал за ним.

— Куда мы направляемся? — спросил слуга, поравнявшись с Радваром. Они скакали теперь по Каэрлионскому тракту, который был достаточно широким для трех лошадей, идущих бок о бок.

— Туда, где убили Лиллу, — ответил Радвар, не раздумывая.

Могер не стал задавать вопросов, зная, что в такие моменты он не получит ответа от хозяина, слышащего лишь голос своей интуиции.

Они подъехали к реке. Перед самым въездом на узкий каменный мост гнедой жеребец Радвара внезапно встал, как вкопанный, испуганно заржав. Радвар наклонился к шее животного и слегка похлопал его рукой в кожаной перчатке. Нервно дергая ушами, жеребец все же позволил успокоить себя произнесенными шепотом словами и легкими поглаживаниями.

Затем Радвар натянул поводья, заставив коня скакать вдоль берега. Могер не отставал от него ни на шаг.

— Лорд Радвар, посмотрите! — крикнул ему Могер. — Что это с рекой?

Радвар резко остановил лошадь, заставив ее встать на дыбы, и поднял над головой факел, осветив пространство вокруг ярким оранжевым светом. Огонь плясал, отражаясь в глазах лошади и создавая причудливые тени на земле. Радвар и Могер замерли, поражённые увиденным зрелищем.

Наступила неестественная тишина. Все замерло. Казалось, даже ветер прекратил своё вечное движение. Внезапно ущербная луна выглянула из-за туч, бросая свой мертвенный свет на скованную льдом реку.

Никогда не останавливавшая своё течение, узкая, некогда бурная река, теперь замерла, пойманная в ледяную западню. Вода в реке промерзла до самого дна. Лёд блестел под лунным светом, напоминая огромный зеркальный гроб, где в прозрачной глубине виднелись мгновенно замёрзшие рыбы, раки, водоросли. Мороз, безжалостный и неумолимый, сковал воду, превратив её в ледяной панцирь.

Оба всадника понимали, что перед ними — не просто замёрзшая река, а символ, первый Вестник Мрака. Морозный воздух вдруг обжег лёгкие, хотя еще мгновение назад никакого мороза не было и в помине, заставляя людей почувствовать себя пленниками смерти.

— Это... Это что еще такое? — пробормотал Могер, с трудом сдерживая гарцевавшую лошадь, охваченную паникой.

— Помнишь слова из Книги Друидов про вестников Мрака? — мрачно сказал Радвар. — Князь Мрака придёт. Превратит реки в ледяные гробы. Мороз будет ломать кости и останавливать кровь в жилах...

— Неужели... он уже пришёл?

— Нет, — ответил Радвар, заставляя своего упирающегося жеребца ступить на лёд. — Он будет здесь не сегодня. И не завтра. Но он уже очень близко.

Радвар и Могер перешли через реку и продолжили свой путь через лес. Снег едва припорошил землю, присыпав опавшие коричневые листья.

Лошади шли небыстрой рысью бок о бок, и Могер воспользовался этим, чтобы спросить:

— Что вы хотите увидеть на месте гибели вашей возлюбленной?

Эмоции, как каждый раз, когда в сознании мелькала даже тень воспоминаний о Лилле, были готовы захлестнуть Радвара, лишить его рассудка... Нежная Лилла, которой в день смерти едва исполнилось четырнадцать, была убита чудовищем прямо на его глазах.

Радвар откинул голову назад, словно загоняя обратно в глаза никогда не проливающиеся слёзы, и слегка похлопал своего жеребца по крупу. Это почему-то помогло ему взять себя в руки и вернуться в здесь и сейчас.

— Я уверен, всегда был уверен, что она что-то оставила для меня. Знак. Послание. Намёк. То, что поможет мне победить Князя Мрака. Я не осмеливался прийти сюда раньше и получить послание. Я знал, что не выдержу этой последней встречи с ней.

— А сейчас... вы выдержите?

— А сейчас у меня не осталось выбора. Сегодня коронация. Если что-то пойдёт не так... Нам необходим сакральный союз короля с его землёй. Он даст защиту. Он создаст купол света, который накроет землю, через который Князь Мрака, возможно, не сможет проникнуть к нам. И помощь моей Лиллы неоценима.

— Хорошо бы, чтобы помогла... — пробормотал Могер склонившись к шее своей лошади. — А то ведь иначе... Нам крышка. Людям в смысле. Там, в сакральных книгах, еще всяких ужасов было...

— Да, — коротко ответил Радвар, показывая, что не намерен обсуждать это. Но Могер продолжил загробным голосом:

— Голодающее войско нежити. За Князем следует армия мертвецов, восставших из могил. Они не знают жалости и уничтожают всё живое на своём пути. Их шаги слышны за много миль, и каждый, кто услышит их, знает, что спасение невозможно...

— Прекрати! — резко оборвал его Радвар. — Зачем повторять то, что мы оба и так знаем наизусть?

Остаток пути они скакали в молчании, кое-где переходя на шаг — там, где прошедший пару дней назад ураган наломал веток и вывернул деревья с корнем.

Наконец они прибыли на место. Радвар не бывал здесь ни разу за эти три года. В тот памятный день, когда мёртвое тело его возлюбленной осталось лежать около ствола поваленного Ночным Охотником дерева, а само чудовище взмыло в небо, тяжело взмахивая своими кожистыми крыльями, Радвар бросился к ней. Долго держал её в объятьях, не в силах понять, что ему уже не вырвать её из лап смерти. Из глаз безостановочно лились слезы, омывая лицо любимой. Когда ему было четырнадцать лет, он еще умел проливать слёзы. Они высохли навсегда, оставив лишь красные, воспалённые веки, после того как тело Лиллы положили в гроб и опустили в могилу городского кладбища. Над могилой росла плакучая берёза. Когда с её ветвей сбегали серёжки, падая на землю, Радвару думалось, что это его слёзы.

Странно, но за три года на этом месте ничего не изменилось. Не выросли молодые деревца, не было травы и цветов летом. Деревья, сломанные Ночным Охотником, когда тот яростно пикировал на Лиллу, так и остались стоять, мёртвые и не давшие новых побегов.

Гнетущая гробовая тишина стояла в этом месте, как будто оно было проклято. Ни карканья ворон. Ни треска качающихся стволов деревьев. Ни шороха пробегающего по вершинам ветра.

— Останься здесь, — попросил Радвар, спрыгивая с лошади и кидая поводья Могеру. — Дальше я пойду один.

Он пришёл на то самое место, в центре поляны, где Лилла упала навзничь. В ушах Радвара зазвенел его собственный захлебывающийся крик, внутренним взором он снова увидел смертельно бледное лицо с тонкой струйкой крови, стекавшей на его пальцы.

Он опустился прямо на бесплодную почву, едва припорошенную снегом, и, согнув руки в локтях, закрыл голову руками. Он должен услышать. Что-то другое, кроме своего крика и тяжелых ударов крыльев чудовища в воздухе.

Он просидел так, наверное, целую вечность.

А когда он поднялся, то увидел, что совсем рассвело. Могер что-то нашёптывал своей лошади, разговаривая с ней, за неимением другого собеседника. Радвар был уверен: он услышал то, что хотел услышать. То, что даст людям хоть слабую надежду. Тихим шёпотом, похожим на шелест сухой листвы под ногами, мягкий голос произнёс: Свет Жизни, что спрятан на дне Инферно.

И вот тихий шелест погас, растворился в сером тумане, окутавшем раннее утро.

Радвар молча поднялся на своего жеребца, забрав поводья из рук Могера, и собрался уже двинуться в обратный путь, когда его слуга всё же решился задать вопрос:

— Вы что-нибудь узнали?

— Да, — ответил Радвар. — Но об этом я расскажу тебе позже. Сейчас нам нужно быть во дворце. Коронация начинается в полдень.