В знакомом кругу света.

Первый весенний самокат, и сразу — здрасьте. Мудрец лихо подкатил и в лоб спросил: в каком мире хотите жить. Выслушав моё удивлённое лопотание: в мире, где все рассказывают друг другу добрые маленькие истории, не стесняясь банальностей и похожестей. Кивнул, деловито сказал "хорошо" и умчался. Этакий воробей на колёсиках, весь в сером и зелёном, только шапка оранжевая. Лет шести наверное, плохо у меня с определением возраста случайных собеседников, как и с внезапными ответами. Ему бы очки, и вот прям эталонный шестилетка, ставящий взрослых в тупик своими вопросами и партийной серьёзностью подхода ко всему и всякому.

Катаются по свету мудрецы, спрашивают и одобряют, одобряют. А ты потом закурить как-то стесняешься и в испарине стоишь. И только через примерно пяток месяцев осознал я, что — да, уже живу в нужном мире. И вот вам такая история маленькая и симпатичная простотой и тем, что была почти у всех.

В знакомом кругу света.

Город требует постоянства и он же его аккумулирует. В ответ подбрасывает странные знакомства, иногда превращающиеся в, скажем, бытовые чудеса. У Натальи Арнольдовны таким знакомцем был фонарь. Обычный высокий трудяга с оранжевым светом из головы. Необычным было то, что он мигал азбукой то ли светлячков, то ли Морзе. Контакты шалили, или вибрацию слышал, не понятно. Всё менялось с первым шагом Натальи Арнольдовны в круг его работы. Лился непрерывный ровный оранжевый и тёплый свет. Можно было пройти, можно постоять. Двадцать три года загадочных и светлых отношений. Каждое утро и вечер она с ним здоровалась, он ей светил. Так жили.

Витька, которому я рассказал эту историю, встрепенулся и сказал: да, у меня тоже есть такой фонарь. Мы с ним перемигиваемся. И у сына тоже.

...Расскажешь?