Важен каждый

Инспектор службы снабжения Научного сектора Клаус Ченг вздрогнул и оглянулся. За его спиной в полутёмном коридоре палубы жизнеобеспечения с тихим щелчком погасла светодиодная лампа. Ченг издал нервный смешок: всего лишь барахлит датчик присутствия.

Он взял себя в руки и решительно шагнул дальше по коридору в сторону сельхоз отсека. Приложив вшитый в рукав рабочей куртки чип к электронному замку, Ченг привычно сощурился: гидропонные фермы освещались круглосуточно. Раздался короткий сигнал, индикатор замка сменил красный огонёк на зелёный, дверь с лёгким шелестом отъехала влево.

«Что за чёрт?» — Ченг поднял бровь и шагнул в непривычно тёмный отсек. Света почти не было. Только тусклая аварийная подсветка лабиринта дорожек вдоль вертикальных теплиц. Такого быть не должно.

Он достал карманный терминал: по протоколу нужно было вызвать ремонтную бригаду. Но почему этого не сделали дежурные? Ченг огляделся. Стеклянная будка, где должен был находиться дежурный службы жизнеобеспечения, было пуста. Он сделал несколько шагов в сторону поста, но тут его слух уловил что-то ещё, кроме тихого монотонного гула воздуховодов.

Хруст стекла под ногами.

Ченг обернулся на звук, и зажмурился от неожиданно яркого света. Прикрыв глаза рукой с терминалом, он увидел силуэт высокого крупного человека. Тот шёл к нему, и под его ногами хрустело стекло. От силуэта исходила угроза.

— Я инспектор службы снабжения Ченг! — стараясь придать голосу уверенности, проговорил он, — что здесь произошло? Нужно вызвать техслужбу!

— Она уже в пути, инспектор, — медленно проговорил человек, приближаясь. Свет исходил из его ручного терминала, человек словно специально держал его так, чтобы слепило глаза.

— Вы дежурный? — строго сказал Ченг, делая шаг назад, и споткнулся. Теряя равновесие, он почувствовал, как что-то скользнуло по его подбородку и обожгло шею. Удавка.

Ченг захрипел, глаза от напряжения, казалось, вылезут из орбит. Он до боли в спине закинул назад обе руки, пытаясь защититься, схватить того, кто медленно сжимал на его шее тонкую петлю…

— Вы провели неплохое расследование, инспектор Ченг, — проговорил мужчина с фонариком, теперь он был в шаге от инспектора, — но лучше бы вы не вмешивались.

Ченг узнал говорившего, он захрипел и потянулся руками к нему, то ли моля о помощи, то ли стараясь унести хоть что-то от нападавших с собой в могилу. Мужчина отшатнулся и покачал головой:

— На «Ковчеге» важен каждый, правда? Потеря одного сегодня — это потеря сотни на Новой Земле. Но для вас путешествие окончено, инспектор. Спасибо за службу! — он хрипло рассмеялся и опустил терминал.

Маленький инспектор вздрогнул последний раз, обмяк и провалился в темноту.

* * *

— Хопс?

Хриплый голос напарника вывел юношу-альбиноса из задумчивости. Девятнадцатилетний офицер службы безопасности межгалактического корабля «Ковчег» Адам Хопс отвёл взгляд от лежащего на металлическом полу тела. Его напарник — пятидесятилетний низкорослый и крепкий Джим Рейнер принял задумчивость за растерянность и осклабился:

— С первым делом, салага! Ну, что скажешь?

Хопс снова посмотрел на лежащего. Это был азиат лет тридцати в форме техника. На рукаве его серой куртки была зелёная эмблема гидропонных ферм.

— Ну… убитый, похоже, техник системы жизнеобеспечения, тридцать лет, азиат, — Хопс посмотрел в планшет, там всё ещё продолжался поиск лица по базе.

— Прям-таки «убитый»! — усмехнулся Рейнер, — вот тебе первый урок: никогда не делай поспешных выводов! Что стало причиной смерти?

Хопс взглянул на темнеющие пятна ожогов на мертвеце и чёрную петлю провода на шее:

— По всей видимости, — взвешивая каждое слово, сказал он, — удушение… или ожог электрическим током…

— Всё верно, нечего смущаться! — напарник хлопнул его по спине и заглянул через плечо в планшет, — Ну кто там у нас?

— Клаус Ченг, 34 года, инспектор, Научный сектор, отдел снабжения… — Хопс пробежал белёсыми глазами файл в терминале, — да ничего особенного. Жил в жилом секторе палубы «B»…

— Что этот мажор тут забыл вообще? — покачал головой Рейнер. Он подбоченился и наклонился над трупом.

— Ну ясно! — через мгновение каркнул он, — его долбануло, — он показал напарнику на тонкий шнур, чёрной спиралью обвивающий шею Ченга и ведущий к щитку автомата, — и он запутался в чёртовом проводе!

Хопс взъерошил свои белые волосы.

— Откуда здесь провод-то? — проворчал он.

— Да хрен его знает, малыш! — в свою очередь почесал в затылке Рейнер и повернулся к девушке из медслужбы, — что скажете, док? Несчастный случай на производстве?

Та флегматично пожала плечами:

— Ожоги, остановка сердца… Да, пожалуй, так!

Рейнер удовлетворенно кивнул и махнул рукой Хопсу:

— Дело раскрыто, малыш! Как всегда, у нас ровным счётом ничего не происходит! — он поплевал через плечо, руководствуясь первобытным суеверием, и заметил, что напарник по-прежнему стоит, как вкопанный, — ну чего? Идёшь?

Тот поспешил за наставником. В руках он вертел пластиковый зип-пакет с планшетом покойника. Трещины расцвели белой паутиной на чёрном экране, но ему не давало покоя другое.

— Фонарик горит, — буркнул он.

— Что?

— На планшете горит фонарик. Почему?

Рейнер нахмурился, его близко посаженные глаза, казалось, сошлись в один черный глаз:

— Да похер, какая разница?

— Я просто подумал, тут же и так светло, зачем фонарик? Слушай… Слушайте, сэр, — бесцветные глаза Хопса загорелись азартом, — что-то тут нечисто!

Рейнер плюнул себе под ноги, вид у него был расстроенный. Он задумался, как бы подбирая слова, затем кивнул и на тон тише, доверительно, сказал:

— Малец! Ты мне симпатичен, знаешь. Я ж сам выбрал тебя из всего твоего класса, да? — Хопс кивнул, — Ну а сейчас мне хочется сдать это дело и отправиться к рыжей Бетси, пропустить стаканчик.

Выпивка на корабле была вне закона. Даже больше: выпивки в их мире как бы и не существовало. «Ковчег» был не просто космическим кораблём, он был спасательной шлюпкой человечества, каждый из тысячи с небольшим членов его экипажа был Адамом Новой Земли. Ну или, если быть точным, дедушкой или бабушкой этого самого Адама, который ступит на Новую Землю и построит новый прекрасный мир. Построит, не повторяя ошибок предков, уничтоживших старую Землю.

Выпивка никак не входила в багаж нового человечества, но всё же нашёлся один умелец, бережно сохранивший предания глубокой старины в виде рецепта водки от бабушки, ходившей ещё под настоящим небом.

— Я… — растерялся Хопс, не зная, считать ли откровенность напарника претензией или проявлением крайнего доверия, — разве мы не должны по протоколу просмотреть данные камер наблюдения? Опросить свидетелей?

— Ох ты ж, мать твою! — Рейнер возвёл глаза к светодиодному небу, — ладно, развлекайся! Даю тебе на всё про всё час. Встретимся в управлении в двенадцать!

— Звони, если что! — крикнул он, уже исчезая за дверью.

Хопс облегчённо выдохнул, растерянно огляделся и решительно направился к стеклянному кубу дежурного поста.

— Как ничего не видели? — голос Хопса дрогнул, — Вы же дежурили здесь всю ночь!

Здоровяк-дежурный пожал бугристыми плечами:

— Ну так вот. Говорю ж, вышел на утренний обход и увидел этого… ну, труп.

— А ночью ничего не происходило? Между тремя и четырьмя часами?

— Да вроде нет… — неуверенно протянул дежурный, — не видел я ничего, короче!

Он хлопнул себя по груди, будто в подтверждение своих слов, и на Хопса пахнуло волной перегара.

— Вы пили?

Здоровяк смутился, но тут же почти улыбнулся и подмигнул:

— Ну чуток прибухнул…

Хопс нахмурился и, пошарив в кармане, достал входивший в его арсенал пенал мобильной лаборатории.

— Да ладно, начальник, ты чего? — испугался качок.

— Необходимая формальность! — сухо проговорил Хопс и вынул шприц-пистолет, — вашу руку, пожалуйста.

Дежурный протянул ладонь, и полицейский движением заправской медсестры приладил к его пальцу шприц. Зашипел поршень, через секунду издав короткий сигнал.

— Ну вот и всё, — холодно улыбнулся Хопс, убирая шприц в пенал, — скорее всего, мы ещё вызовем вас в управление, господин Кресс.

— Да пожалуйста! — покраснел здоровяк, и вены на его татуированной шее вздулись, — мне сказать больше нечего.

— Даже про аварию?

— Какую аварию?

— Ну как же! Погибший, судя по всему, умер от удара током. При этом он подсвечивал себе путь фонариком… Но сейчас всё в порядке?

— Ну да, в порядке! — с вызовом ответил Кресс, — А чего такого? Сразу видно, что ты не технарь, начальник! Было б чего серьёзное, я бы знал. А так — автоматика работает. И на панели, — он кивнул в сторону стола-пульта, — ничего не было. Замыкание, может, бахнуло раз, но система сама себя выправила. Ясно?

— Ясно… — протянул Адам, — Давайте посмотрим записи камер.

— А?

— Видеонаблюдение, ага? — Хопс начал терять терпение.

— А… — громила повернулся в кресле к пульту и, шлёпая толстыми пальцами по сенсорной панели, стал искать нужный файл, — не пойму, что такое.

— Что? — Хопсу показалось, что голос дрогнул, нехорошее предчувствие появилось где-то в желудке.

— Да файл не открывается.

Полицейский отодвинул громилу и сам склонился над монитором. Шёлкнул по файлу с надписью «03000330» — получасовой интервал с трёх ночи. Ошибка: «Файл поврежден». Следующие полчаса — то же самое! Предыдущий — «Файл повреждён». Ещё на полчаса раньше… открылась мозаика окон пустынного лабиринта фермы. Ничего особенного. Хопса бросило в жар. Не открывались только записи того промежутка, когда здесь что-то происходило.

— Перекиньте мне файлы, я попробую что-нибудь сделать, — с досадой обратился он к дежурному.

Тот крякнул и осклабился:

— Так вы ж из безопасников! У вас и так есть доступ к ним ко всем — на вашем сервере же хранятся!

Хопс покраснел до кончиков белёсых волос. Будучи альбиносом, он всегда краснел сильнее остальных, или по крайней мере ему так казалось.

— Ладно, спасибо. Важен каждый!

— Важен каждый! — лениво ответил на прощание здоровяк, но Хопс уже стремительно вылетел из аквариума дежурного.

Вторая палуба, где располагалось управление, всегда потрясала Хопса своим высоким небом, блеском стали и стекла. Конечно, здесь не было ничего лишнего, никакой роскоши, присущей верхней палубе, но воздух здесь был кристально-чистый без свойственных нижним, «чёрным» палубам примесей и неистребимых запахов. Хопс прерывисто вдохнул через нос.

— Вы что, совсем охренели?! — орал во всё горло начальник управления безопасности Миллер. Круглая лысина его блестела от пота, бульдожьи челюсти ходили желваками. — Какое на хер убийство?!

Он свирепо перевёл взгляд с Хопса на стоявшего поодаль Рейнера, всём видом показывающего свою непричастность к безумной идее юного напарника.

— Целый ряд странных совпадений, сэр, ставящих под сомнение факт несчастного…

— Молчать! — рявкнул Миллер, — Каких, мать твою, совпадений? Я вижу только одно совпадение, — он встал во весь рост, и золотые пуговицы и значок блеснули под светом искусственного солнца, — послезавтра у нас что? Что, я спрашиваю?!

— День голосования, сэр! — робко пробормотал Хопс.

— Что?!

— День выборов в Совет «Ковчега», сэр! — выпалил он и покосился на напарника. Рейнер посмеивался, прикрыв глаза.

Начальник тоже усмехнулся и плюхнулся обратно в кресло:

— Именно, Хопс. Выборы. И я намереваюсь остаться в Совете ещё на один срок, понимаешь?

— Так точно, сэр! — ответил альбинос.

Даже ему, далёкому от политики юнцу, было очевидно, что его начальник — крепкий аутсайдер, которого в равной степени недолюбливали жители и сотрудники как нижних, так и верхних палуб. Первых его управление кошмарило почём зря, а для вторых — политического и командного руководства — оно было не слишком заметной службой по пресечению карманных краж и торговле водкой.

Миллер словно прочитал его мысли:

— Ты знаешь, Хопс, сколько человек снизу сейчас входят в Совет корабля?

— Никак нет, сэр! — соврал тот.

— Один, Хопс! Это я! — начальник поднял вверх палец, — А попасть в Совет таким, как мы с тобой, стоит больших трудов. Вот вылететь оттуда — как два пальца…

Миллер вздохнул и задумался. Хопс приподнял белёсую бровь и посмотрел на напарника. Тот пожал плечами, мол, я же предупреждал, что не суйся, теперь разбирайся!

— Так, ладно! — Миллер поднял тяжёлую голову и посмотрел на Рейнера, — Джим, займись этим делом. Зайди к яйцеголовым, пусть посмотрят, что там за херня с этими файлами. Мне никаких проблем тут не нужно, понял?

Рейнер кивнул и салютовал:

— Важен каждый, сэр!

— Каждый! Свободен! — буркнул начальник и перевёл взгляд на Хопса, — теперь ты.

Когда за Рейнером бесшумно закрылась дверь, в кабинете воцарилась тягучая тишина. Холод пробежал по позвоночнику юноши, предчувствие выволочки комом встало где-то под кадыком.

Миллер молча разглядывал молодого сотрудника. Он качнулся на каблуках, и Хопс вдруг вспомнил, как лет пять назад — он как раз проходил второе рабочее профилирование — сломался вращающийся модуль «Ковчега», и пропала гравитация. Ощущение, когда земля уходит из-под ног, а все внутренности вдруг взмывают в воздух, запомнилось ему так ярко, что даже перекрыло ощущение собственной непригодности после того, как его отфутболили все мало-мальски стоящие сектора корабля. Так он и оказался здесь — сначала на курсах, а потом и в штате управления безопасности, самого бесперспективного сектора.

Сейчас желудок тоже будто бы попал в невесомость, и Хопс с тоской поглядел на начальника. Тот же, видимо, приняв какое-то решение, кивнул:

— Садись! — лёгкая улыбка тронула его губы. Хопс робко присел на край кресла напротив стола начальника. — Я вижу, что ты парень толковый, сообразительный. Ты, наверное, думаешь, что попал в самый чёрный зад нашего ковчега, пытаешься, как можешь, выслужиться…

Хопс хотел было что-то сказать, но возражения застряли у него в горле, только уши сделались пунцовыми.

— Да я это понимаю, сам был таким же! — улыбнулся начальник, — Но поверь мне, всё не так, как кажется тебе сейчас, по молодости. На самом деле, — его тяжёлая челюсть выдалась вперёд, а взгляд сделался пронзительным, — безопасники это настоящая элита нашего корабля! Так-то, понимаешь?

— Так точно, сэр. Понимаю.

Миллер кивнул и снова несколько секунд задумчиво разглядывал Хопса.

— Твои родители не помнят Земли, да, Хопс?

Вопрос был неожиданным. Родители Хопса, так же, как и он, родились уже на «Ковчеге», и работали, как и их родители, в секторе утилизации и очистки. По их правилам, никто не знал своих настоящих родителей, детей отнимали от груди роженицы и выхаживали в инкубаторе и отдавали в порядке очереди бездетной семейной паре. Это делалось для того, чтобы избежать всякого рода кумовства, для большей справедливости всего общества в целом. Само общество и было их большой семьёй.

Конечно, ходили слухи, что дети с верхних палуб вряд ли попадут вниз, тем более что медицинский сектор тоже считался привилегированным. Впрочем, Хопс никогда не задумывался об этом.

— Конечно, нет, сэр!

— Как и я! Родился здесь, здесь и умру. Единственное, что даёт нам силы работать, это уверенность, что наши внуки или правнуки, достигнут Новой Земли. Ты же знаешь это? И я хочу сделать всё, чтобы простые ребята, такие, как ты или твои родители с нижних палуб, получали всё необходимое для продолжения нашей миссии и ни в чём не нуждались. Понимаешь? — Миллер достал из кармана мобильный терминал и взглянул на экран, — Поэтому мне важно, чтобы выборы прошли гладко и хорошо.

— Я буду голосовать за вас, сэр! — зарделся Хопс, и начальник, улыбнувшись, отмахнулся, мол, не об этом речь.

— Спасибо, сынок. Но это как решит большинство! — он улыбнулся, — Но у меня для тебя персональное, очень ответственное задание!

— Слушаю, сэр!

— Одна очень хорошая знакомая нашего капитана, там, — он поднял палец вверх, — имеет слабость к простому люду внизу. Знаешь, ездит на четвёртую палубу, чтобы раздавать разные там сладости, какие-то мелочи детворе и женщинам…

— Госпожа Хао? — спросил Хопс. Миллер кивнул:

— Именно она, глава научного сектора Тереза Хао. А ещё она имеет немалый вес в Совете и большую популярность на ваших палубах. Так вот, когда госпожа Хао в очередной раз гостила на палубе «D», у неё произошла неприятность. Кому-то, видимо, оказалось недостаточно тех батончиков фруктозы, что она раздавала, и этот кто-то спёр у нашей благодетельницы ручную свинью.

— Кого? — не понял Хопс.

— Питомца. Ручную свинью, поросёнка! — серьёзно пояснил Миллер, — по кличке Сет.

Хопс не смог сдержать улыбку, но тут же почувствовал разочарование. Скрыть от начальника ни того, ни другого ему не удалось.

— Зря смеёшься! — Миллер нахмурился, и провёл пальцем по терминалу, — Дело важное, и решить его нужно как можно скорее. Не хватало ещё, чтобы Хао припёрлась со своими батончиками к вам в трущобы и заявила, что управление безопасности ни на что не годится. Тогда конец моим выборам. Понял? — сурово произнёс он и посмотрел на Хопса так, что тот моментально собрался.

— Так точно!

— Всё, свободен! — начальник махнул рукой, и Хопс подскочил с кресла, как будто подкинутый невидимой пружиной, — найди мне поросёнка!

Хопс отдал честь и вышел из кабинета, и только в общем зале выдохнул.

Вторая палуба, где располагалось управление, всегда потрясала Хопса своим высоким небом, блеском стали и стекла. Конечно, здесь не было ничего лишнего, никакой роскоши, присущей верхней палубе, но воздух здесь был кристально-чистый без свойственных нижним, «чёрным» палубам примесей и неистребимых запахов. Хопс прерывисто вдохнул через нос.

— Вы что, совсем охренели?! — орал во всё горло начальник управления безопасности Миллер. Круглая лысина его блестела от пота, бульдожьи челюсти ходили желваками. — Какое на хер убийство?!

Он свирепо перевёл взгляд с Хопса на стоявшего поодаль Рейнера, всём видом показывающего свою непричастность к безумной идее юного напарника.

— Целый ряд странных совпадений, сэр, ставящих под сомнение факт несчастного…

— Молчать! — рявкнул Миллер, — Каких, мать твою, совпадений? Я вижу только одно совпадение, — он встал во весь рост, и золотые пуговицы и значок блеснули под светом искусственного солнца, — послезавтра у нас что? Что, я спрашиваю?!

— День голосования, сэр! — робко пробормотал Хопс.

— Что?!

— День выборов в Совет «Ковчега», сэр! — выпалил он и покосился на напарника. Рейнер посмеивался, прикрыв глаза.

Начальник тоже усмехнулся и плюхнулся обратно в кресло:

— Именно, Хопс. Выборы. И я намереваюсь остаться в Совете ещё на один срок, понимаешь?

— Так точно, сэр! — ответил альбинос.

Даже ему, далёкому от политики юнцу, было очевидно, что его начальник — крепкий аутсайдер, которого в равной степени недолюбливали жители и сотрудники как нижних, так и верхних палуб. Первых его управление кошмарило почём зря, а для вторых — политического и командного руководства — оно было не слишком заметной службой по пресечению карманных краж и торговле водкой.

Миллер словно прочитал его мысли:

— Ты знаешь, Хопс, сколько человек снизу сейчас входят в Совет корабля?

— Никак нет, сэр! — соврал тот.

— Один, Хопс! Это я! — начальник поднял вверх палец, — А попасть в Совет таким, как мы с тобой, стоит больших трудов. Вот вылететь оттуда — как два пальца…

Миллер вздохнул и задумался. Хопс приподнял белёсую бровь и посмотрел на напарника. Тот пожал плечами, мол, я же предупреждал, что не суйся, теперь разбирайся!

— Так, ладно! — Миллер поднял тяжёлую голову и посмотрел на Рейнера, — Джим, займись этим делом. Зайди к яйцеголовым, пусть посмотрят, что там за херня с этими файлами. Мне никаких проблем тут не нужно, понял?

Рейнер кивнул и салютовал:

— Важен каждый, сэр!

— Каждый! Свободен! — буркнул начальник и перевёл взгляд на Хопса, — теперь ты.

Когда за Рейнером бесшумно закрылась дверь, в кабинете воцарилась тягучая тишина. Холод пробежал по позвоночнику юноши, предчувствие выволочки комом встало где-то под кадыком.

Миллер молча разглядывал молодого сотрудника. Он качнулся на каблуках, и Хопс вдруг вспомнил, как лет пять назад — он как раз проходил второе рабочее профилирование — сломался вращающийся модуль «Ковчега», и пропала гравитация. Ощущение, когда земля уходит из-под ног, а все внутренности вдруг взмывают в воздух, запомнилось ему так ярко, что даже перекрыло ощущение собственной непригодности после того, как его отфутболили все мало-мальски стоящие сектора корабля. Так он и оказался здесь — сначала на курсах, а потом и в штате управления безопасности, самого бесперспективного сектора.

Сейчас желудок тоже будто бы попал в невесомость, и Хопс с тоской поглядел на начальника. Тот же, видимо, приняв какое-то решение, кивнул:

— Садись! — лёгкая улыбка тронула его губы. Хопс робко присел на край кресла напротив стола начальника. — Я вижу, что ты парень толковый, сообразительный. Ты, наверное, думаешь, что попал в самый чёрный зад нашего ковчега, пытаешься, как можешь, выслужиться…

Хопс хотел было что-то сказать, но возражения застряли у него в горле, только уши сделались пунцовыми.

— Да я это понимаю, сам был таким же! — улыбнулся начальник, — Но поверь мне, всё не так, как кажется тебе сейчас, по молодости. На самом деле, — его тяжёлая челюсть выдалась вперёд, а взгляд сделался пронзительным, — безопасники это настоящая элита нашего корабля! Так-то, понимаешь?

— Так точно, сэр. Понимаю.

Миллер кивнул и снова несколько секунд задумчиво разглядывал Хопса.

— Твои родители не помнят Земли, да, Хопс?

Вопрос был неожиданным. Родители Хопса, так же, как и он, родились уже на «Ковчеге», и работали, как и их родители, в секторе утилизации и очистки. По их правилам, никто не знал своих настоящих родителей, детей отнимали от груди роженицы и выхаживали в инкубаторе и отдавали в порядке очереди бездетной семейной паре. Это делалось для того, чтобы избежать всякого рода кумовства, для большей справедливости всего общества в целом. Само общество и было их большой семьёй.

Конечно, ходили слухи, что дети с верхних палуб вряд ли попадут вниз, тем более что медицинский сектор тоже считался привилегированным. Впрочем, Хопс никогда не задумывался об этом.

— Конечно, нет, сэр!

— Как и я! Родился здесь, здесь и умру. Единственное, что даёт нам силы работать, это уверенность, что наши внуки или правнуки, достигнут Новой Земли. Ты же знаешь это? И я хочу сделать всё, чтобы простые ребята, такие, как ты или твои родители с нижних палуб, получали всё необходимое для продолжения нашей миссии и ни в чём не нуждались. Понимаешь? — Миллер достал из кармана мобильный терминал и взглянул на экран, — Поэтому мне важно, чтобы выборы прошли гладко и хорошо.

— Я буду голосовать за вас, сэр! — зарделся Хопс, и начальник, улыбнувшись, отмахнулся, мол, не об этом речь.

— Спасибо, сынок. Но это как решит большинство! — он улыбнулся, — Но у меня для тебя персональное, очень ответственное задание!

— Слушаю, сэр!

— Одна очень хорошая знакомая нашего капитана, там, — он поднял палец вверх, — имеет слабость к простому люду внизу. Знаешь, ездит на четвёртую палубу, чтобы раздавать разные там сладости, какие-то мелочи детворе и женщинам…

— Госпожа Хао? — спросил Хопс. Миллер кивнул:

— Именно она, глава научного сектора Тереза Хао. А ещё она имеет немалый вес в Совете и большую популярность на ваших палубах. Так вот, когда госпожа Хао в очередной раз гостила на палубе «D», у неё произошла неприятность. Кому-то, видимо, оказалось недостаточно тех батончиков фруктозы, что она раздавала, и этот кто-то спёр у нашей благодетельницы ручную свинью.

— Кого? — не понял Хопс.

— Питомца. Ручную свинью, поросёнка! — серьёзно пояснил Миллер, — по кличке Сет.

Хопс не смог сдержать улыбку, но тут же почувствовал разочарование. Скрыть от начальника ни того, ни другого ему не удалось.

— Зря смеёшься! — Миллер нахмурился, и провёл пальцем по терминалу, — Дело важное, и решить его нужно как можно скорее. Не хватало ещё, чтобы Хао припёрлась со своими батончиками к вам в трущобы и заявила, что управление безопасности ни на что не годится. Тогда конец моим выборам. Понял? — сурово произнёс он и посмотрел на Хопса так, что тот моментально собрался.

— Так точно!

— Всё, свободен! — начальник махнул рукой, и Хопс подскочил с кресла, как будто подкинутый невидимой пружиной, — найди мне поросёнка!

Хопс отдал честь и вышел из кабинета, и только в общем зале выдохнул.

* * *

Дело было явно нелепое, и даже исполнительный Хопс едва скрывал раздражение, опрашивая немногочисленных свидетелей визита Господи Хао на палубу «D». Его положение усугубляла общая напряженная атмосфера: последние дни на нижних палубах были перебои с пищей, которые никто толком не мог объяснить. Верхние палубы, включая представителей Совета и капитанского мостика, говорили с экранов искусственного неба необычайно много, но ни слова — о причинах проблем с питанием.

Те обитатели низов, что работали на фермах, жаловались родственникам, что участились поломки оборудования, а потому на фермах то прекращался полив, то менялся спектр облучательных установок.

Всё это вызывало самые разнообразные эмоции у работяг, населяющих палубы «C», «D» и дальше. И, понятное дело, радость и восторг в этот набор не входили.

Шныряя по местам скопления людей — столовым, кают-компаниям, блошиным рынкам — Хопс то и дело натыкался на угрожающего вида группки людей, хмурыми взглядами и презрительными возгласами, реагирующими на его вопросы. А когда он заговаривал о «домашнем поросёнке» …

Он заглянул и к Бетси, где завсегда отирались сомнительного вида прохиндеи и члены уличных банд. В сводках управления он видел короткие донесения о том, что банды будто бы сливаются в одну боевую организацию, но никаких подробностей в отчётах коллег не было. На удивление, в кают-компании у Бетси всё было тихо и опрятно, но в этой тишине, молчании и суровых взглядах накачанных татуированных мужчин таилось растущее напряжение, даже воздух казался густым и тяжелым, как перед надвигающейся грозой.

Хопс не очень хорошо представлял, что такое гроза, потому что видел её только в видеофайлах архива, но выражение запомнил, и обстановка на площадях нижних палуб, по его ощущению, подходила под описание.

Спустя три часа поисков он нашёл поросёнка. Целого и вполне весёлого. Как оказалось, тот попросту сбежал от хозяйки и нашел приют у доброй восьмилетней девочки в жилом секторе 8. Разлучать новых друзей было жалко, но служба есть служба, и ещё через четверть часа Хопс с поросёнком наперевес вышел из межпалубной капсулы — высокоскоростного и вместительного подобия лифта — в залитый тёплым закатным светом холл своего управления.

— Ага, Хопс! — окликнул его Миллер. Он стоял посреди холла вместе с ещё двумя мужчинами. Первым был Рейнер в парадной форме, вторым — худой и нереально высокий с лысым черепом — был глава экспертов Лемман. Лысый кивнул Миллеру и исчез в толпе, а начальник, довольно улыбаясь, двинулся навстречу Хопсу.

— Ну молодец! — похвалил он, — Настоящий детектив! Да, Джим?

Рейнер подмигнул напарнику:

— Славно сработано, салага!

— Так, теперь самая важная часть, — сказал Миллер, окидывая Хопса взглядом, — нужно доставить Сета хозяйке. Пожалуй, дальше я сам. Джим, ты со мной! Возьми поросёнка.

Хопс передал уснувшего и пригревшегося у него на руках поросёнка Рейнеру, и тот неловко ухватил его под рёбра, чем вызвал яростный хрюк и повизгивание. Брезгливо посмотрев на подчинённых, Миллер, наконец, удовлетворённо кивнул:

— Ладно, Хопс. На сегодня можешь быть свободен. Отдыхай!

Они с Рейнером и беспокойным парнокопытным двинулись к лифтам.

— Джим! — альбинос бросился за ними, спрашивая напарника на ходу: — Как там с файлами ночного… э-э… происшествия?

— На ферме? — уворачиваясь от поросячьего хвоста недовольно спросил Рейнер, — Да в норме всё! Сказал технарям, чтобы посмотрели!

— Думаешь, получится?

Рейнер остановился и повернулся к Хопсу:

— Малыш, этот бедолага зачем-то полез в шкаф управления, его шибануло током, и он чипсанулся. Забей ты уже!

С этими словами под укоризненным взглядом начальника Рейнер вошёл в капсулу. Миллер приложил рукав с чипом к считывателю и нажал клавишу верхней палубы «А». Дверь капсулы медленно закрылась, и через мгновение двое мужчин и поросёнок улетели вверх.

Хопс вздохнул. Что-то не давало ему покоя. Какой-то осадок, будто от него что-то скрывали. Это раздражало, и он решил проверить ещё кое-что.

Какое-то время он покрутился в холле, заглянул в столовую, где потратил пару кредитов на кружку сублимированного кофе, а потом решил заглянуть к Айше — своей детской подружке и еще одному вчерашнему стажёру в управлении, только в отделе аналитики и экспертизы.

Эксперты и айтишники сидели в том же огромном зале, что и оперативники, разделенном, как поле крестиков-ноликов, на небольшие клетушки рабочих пространств и лабораторий. Хопс прошёлся по главному коридору, выискивая взглядом подругу. Буйная каштановая шапка волос торчала в дальнем углу зала, и он направился туда. Айша сидела за длинным столом с двумя встроенными мониторами и сенсорной панелью.

Она сгорбилась над микроскопом, но даже это не могло скрыть её выдающийся рост: выше неё у экспертов был разве что Леманн.

Грива каштановых вьющихся волос качнулась, и Айша оторвалась от окуляра электронного микроскопа:

— Привет! Чё хотел?

— Да я так, — покраснел Хопс, — мимо проходил. Привет!

Айша промычала что-то и снова прильнула к микроскопу. Хопс неловко топтался у двери.

— Тебя Рейнер послал? Вашим видео занимался Элэл! — буркнула Айша.

«Элэлом» эксперты и айтишники за глаза называли своего начальника, сократив до аббревиатуры прозвище «Лысый Лемман».

«Значит, Рейнер не соврал», — почему-то разочаровался Хопс, хотя причин для подозрений напарника во лжи, казалось бы, не было. Он механически поправил форменную крутку, коснулся кармана, и с недоумением наткнулся на что-то твёрдое: мобильный планшет Ченга! Как он мог забыть о нём? Щёки Хопса запылали: «Весь день таскался с несданной уликой!» Но тут же его посетила следующая недоуменная мысль: «Странно, что Рейнер даже не хватился её…» Нехорошее предчувствие нахлынуло с новой силой.

— И чего, видео-то удалось открыть? — небрежно спросил он Айшу.

Она, будто забыв о его присутствии, вздрогнула и резко обернулась. Девушка была не в духе:

— А я откуда знаю? Элэл мне не отчитывается! Почему бы тебе не спросить у Рейнера?

— Да я спросил… — Хопс пожал плечами, — но он как будто… Это между нами, ок? Он мутит что-то, не могу понять только, что.

Айша фыркнула и откинулась на спинку кресла:

— Ладно, детектив, что-то ещё?

— Вообще-то да! — решил Хопс, не считывая игривого тона девушки. Он протянул ей зип-пакет с разбитым планшетом:

— Можешь из этого что-нибудь достать?

Девушка взяла и покрутила в руках планшет. Фонарик уже не горел.

— Посмотрю! Официально?

— Да, конечно! — спохватился он, хватаясь за свой терминал, — сейчас сформирую и отправлю тебе запрос и передачу. Только… только можешь поскорее, а?

— Это будет дорого стоить!

— Я раздобуду тебе пончик!

— Замётано! — Айша щёлкнула пальцами, — Только не маячь у меня да спиной, ладно? Я тебе напишу!

* * *

Каюта Хопса была на четвёртой, «плебейской» палубе, насквозь пропахшей потом и чадящими кухонками, которые рачительные хозяйки устраивали прямо там, где жили. В столовых выдавали привычную всем серую протеиновую массу «с необходимым набором витаминов и минералов», а настоящие овощи или даже мясо можно было достать из-под полы — каналы доставки этих деликатесов с верхних палуб были Хопсу хорошо известны, но безопасники закрывали на них глаза.

Обстановка была аскетичная. Ему, девятнадцатилетнему специалисту, отводилась маленькая трёхметровая каюта, больше напоминающая капсулу для сна — шкафчик с личными вещами, выдвижной стол и раскладная кушетка, одновременно служившая и креслом, если вдруг в нём возникнет необходимость. Все удобства были «на улице» — общественная душевая, туалеты и столовые. Хопс любил читать книжки, в которых описывались стародавние времена, и иногда он воображал, что живёт не на корабле-поселении в миллионах километрах от Земли, а в центре Римской Империи… Что-то в этом сравнении и правда было… Он прилёг на кушетку, и уже начал было засыпать, как резкий сигнал планшета вырвал его из дремоты.

Три сообщения пришли одно за другим. Первое — от Айши в личном чате, второе — в системе документооборота, третье — по экстренной линии из центра управления. Он коснулся пальцем экрана, выбрав экстренное.

«Хопсу А. немедленно прибыть в УБ. П. 2, Нач. упр.» — прочитал он и моментально вскочил с койки, которая с лёгким шипением тут же задвинулась в угол.

Выбежав из каюты, он на ходу закрепил в ухе каплю наушника из умного геля, моментального принявшего форму ушного канала, и открыл Айшино сообщение.

«– Привет, Хопс! — девушка на экране была непривычно бледна, над переносицей залегла тревожная складка, — Короче, подключила я твой планшет, и… хрень какая-то, но там был только один файл, неотправленное письмо в наше управление… Я прикрепила его к уликам по вашему с Рейнером делу. Посмотри. Будешь у нас, забеги, хочу ещё кое-что тебе показать. Пока!»

Зайдя в лифтовую капсулу, Хопс привычно приложил чип к считывателю и выбрал палубу «Б». Лифт был не самый удобный, до управления придётся пройти полторы тысячи шагов, но лучше он пройдёт их там, в комфорте и под почти настоящим небом, чем здесь, в своём «Древнем Риме».

В капсуле он был один, поэтому открыл оставшееся непрочитанным сообщение. Это был документ, извлечённый из планшета Ченга.

«От: Клаус Ченг, Служба снабжения, Научный сектор.

Кому: Генрих Миллер, Управление безопасности и правопорядка.

Статус: Черновик.

Дата создания: 08.03.2312T22:00:000.

Господин Миллер,

Довожу до вашего сведения, что мной были обнаружены хищения оборудования для обеспечения функционирования систем жизнеобеспечения и производства на палубах «С», «D» и «F». Проведённая мной сверка по базе данных оборудования позволила выявить многочисленные и явно намеренные фальсификации и исправления в количестве доступного и рабочего оборудования.

Особую тревогу вызывает тот факт, что большая часть неучтённых компонентов заменяется, по всей видимости, неисправными, что приводит к нарушениям и остановкам в работе жизненно важных систем. Так, только за последний месяц гидропонные установки с/х сектора (палуба «С») выходили из строя 12 раз, при этом каждый раз причиной их остановки указывался выход из строя фильтров.

По странному совпадению, каждый раз поломка происходила после работы одного и того же дежурного — Я. Кресса и совпадала с днями, в которые проходили благотворительные встречи члена Совета Терезы Хао с персоналом и жителями палубы «D».

Аналогичные пропажи оборудования по документам зафиксированы мной также в системе подачи и очистки кислорода палубы «D», цеха металлообработки, а также оружейного склада вашего управления.

Я дважды доводил до сведения своего руководителя, доктора Т. Хао, об обнаруженных мной несоответствиях, но мне было дано устное распоряжение «не лезть в это дело».

Я неоднократно видел Т. Хао вместе с Я. Крессом и другими сотрудниками, по моим данным замешанными в хищениях.

Полагаю, что речь может идти о намеренном саботаже и приготовлениях к вооружённому восстанию палубы «D» под руководством члена Совета Т. Хао.

С уважением,

К. Ченг»

Хопс представил нахальную рожу и татуированную жилистую шею Кресса. Как удачно он дежурил в ту ночь, когда Ченга вдруг долбануло током!

«Ох ты ж чёрт!» — Хопс вспомнил о взятом ещё утром анализе Кресса. Стандартная процедура, но он совсем забегался с этим треклятым поросёнком, и теперь, кажется, допустил все ошибки новичка, какие только были возможны!

Дрожащими руками Хопс вытащил электронный пенал карманной лаборатории и ввёл код доступа к экрану.

На экране высветились данные, взятого ещё утром анализа крови. Алкоголь был… «Употреблён не ранее пяти утра»! Значит, Кресс врал! Как и подсказывало ему чутьё! Он был трезв в момент убийства! Хопс вздрогнул, поймав себя на мысли, что Ченг был убит. Не погиб от удара током, а именно убит!

Двери лифта открылись, и одного взгляда на вторую палубу хватило ему, чтобы понять, что происходит что-то из ряда вон выходящее. Такого на его короткой памяти ещё, кажется, не бывало.

В закатных лучах имитатора солнца — огромной световой панели, окрашивающей коридоры в тревожный оранжевый свет — бежали люди. Тяжело громыхая магнитными подошвами по стальному полу, мимо проносились безопасники в полной броне. Их массивные фигуры, похожие на рыцарей из древних книг, отбрасывали грозные тени. Внутри Хопса всё похолодело. Но страшнее всего звучала сирена. Этот невыносимый звук, от которого нельзя было спрятаться, он слышал только однажды — в день, когда пропала гравитация. Но сейчас он твёрдо стоял на ногах. Значит, случилось что-то другое, не менее страшное.

«Надо бежать!» — молнией ударила мысль, и он припустил по коридорам в сторону управления.

Свет резко изменился на холодный, и Хопс машинально поднял взгляд к небу. Лениво плывущие по синему небу облака сменились белым экраном. Сирена всё так же невыносимо выла.

— Граждане! — на экране появился капитан Смит. Бледное его лицо казалось таким белым, что сливалось с коротко стриженной бородой и серебряным ёжиком волос.

Хопс затормозил и уставился на экран.

— Сохраняйте спокойствие! — голос капитана, усиленный громкоговорителями, гремел как раскаты грома из старых кинофайлов, — Члены преступной банды, организованной членом Совета Терезой Хао, предпринимают попытку вооружённого захвата власти. Прошу весь гражданский персонал находиться на своих рабочих местах и руководствоваться инструкцией номер 17 до особого распоряжения!

«Какое-то безумие!» — Хопс ошарашено огляделся, надеясь разглядеть хоть кого-то знакомого.

— Это начальник безопасности Миллер, — услышал Хопс усиленный динамиками голос начальника, — подразделения управления безопасности производят зачистку преступных очагов на палубах «D» и «F». Сохраняйте спокойствие, не оказывайте сопротивления, и вы не пострадаете.

Хопс ускорил шаг, хотя уже понял, что к активной фазе он опоздал. Облегчение и страх смешались в одно неприятное липкое чувство. Считается ли он дезертиром, если опоздал? И какая инструкция теперь?

Запищал карманный терминал, и Хопс нажал на наушник, чтобы ответить:

— Хопс!

— Куда пропал, салага? — голос напарника звучал одышливо.

— Я в центре! Прибыл сразу как…

— Ладно, парень! Мы движемся вниз, на четвёртую, там засекли Кресса и его боевиков. Босс на первой, на мостике. Ты оставайся на месте…

— Может, мне… — долг звал его присоединиться к товарищам, он искренне верил, что только так сможет стать по-настоящему своим.

— Оставайся, мать твою, на месте! Топай к мониторам и будь на связи, поможешь с координацией, если всё пойдёт не по плану!

— А какой план?

Вместо ответа напарник выругался, и связь оборвалась.

Хопс зашёл в управление и поспешил по лабиринтам клетушек к центральному пульту. Фоном для пронзительного воя сирены была почти звенящая тишина.

Перед несколькими широкими мониторами пульта сидели Элэл и Айша. Когда Хопс приблизился, Элэл обернулся и неодобрительно окинул юношу взглядом.

— Отсиживаешься, белобрысый?

— Виноват, сэр! Мне нужен начальник Миллер.

Лысый хмыкнул и жестом велел подойти ближе и сесть:

— Босс всё ещё у капитана на экстренном заседании совета, так что ты в моём распоряжении. Садись, подключись к терминалу и держи связь со штурмовой группой.

— Штурмовой группой?

Лемман скрипнул зубами, встал и бросил девушке:

— Айша, пополнение! — он кивнул в сторону Хопса, и тот виновато улыбнулся, — Введи в курс, пусть будет у тебя на подхвате.

Бормоча себе под нос проклятия, Лемман скрылся за поворотом коридорчика. Девушка взглянула на Хопса, собираясь что-то сказать, но в этот момент послышался визгливый сигнал из динамика терминала, и искажённый голос Рейнера произнёс:

— Центр, это группа «альфа».

— Слышу вас, «альфа»! — Айша бросилась к микрофону.

— У нас минута до прибытия на палубу «дельта». Лифтовый порт один-шесть. Обстановка?

— Порт «один-шесть» — чисто, — Айша стучала пальцами по сенсорной клавиатуре, глядя в один из мониторов. Там менялись картинки камер слежения, — объект находится в двух километрах от вас по коридору «Гольф», в зоне механизаторских складов.

— «Центр», принято! — Рейнер отключился, и динамик снова пискнул.

Хопс понял, что он совсем не знает, куда нажимать, куда смотреть и как действовать. Он нервно сцепил руки в замок, пальцы побелели. Айша повернулась к нему.

— Хопс, ты ещё тут? — она попыталась улыбнуться, — смотри, всё не так сложно. В первых трёх мониторах, — она ткнула пальцем влево, — камеры слежения. Переключаются с пульта. А здесь, — она показала на правый монитор, — мы можем отслеживать перемещение кого угодно… Сейчас я отметила Кресса и людей из его частых контактов красными маячками, и вот они, милые, как на виду, у складов…

Хопс посмотрел на правый монитор с детализированной схемой палубы «D». Из нижнего угла, отмеченного как «ЛП16», вверх по коридору перемещались двадцать четыре синие точки.

«Наши», — догадался он и проследил взглядом путь штурмовой группы. Коридор «G» шёл вверх и поворачивал вправо, где располагались склады и грузовые капсулы «ЛГП». Там, на небольшой площадке сгрудилось густое скопление красных точек.

— Сколько их? — спросил Хопс.

— Там сейчас около шестнадцати человек, считая Кресса. — Айша отбросила волосы со лба, — Босс считает, что он у них вроде главаря.

— Что вообще случилось? Я получил твоё сообщение, и тут же…

— Не только ты получил! — горячо воскликнула девушка, — Босс как раз вернулся сверху, и увидел письмо вашего утреннего покойника. Может быть, ничего и не было бы, но Элэлу удалось, как я поняла, вскрыть те битые видео с камер. Не все, но хватило, чтобы увидеть, что произошло! Но знаешь…

Она не успела договорить, а Хопс уже судорожно разблокировал свой терминал и открыл перечень видеофайлов, снятых ночью на злосчастной ферме. Через пару секунд на экране возникло псевдоизображение, снятое инфракрасной камерой («Значит, света всё-таки не было», — отметил про себя Хопс): инспектор Ченг стоял в левом углу, больше никого не было видно. Лицо его освещал свет, он что-то говорил, и тут же — внезапно, так, что юноша вздрогнул и чуть не уронил терминал — справа появился здоровяк Кресс и накинул провод Ченгу на шею. Тот попытался освободиться, потом вытянул руки вперёд, задрожал и обмяк. Видео закончилось.

Да, это Кресс, сомнений не было. Но что-то по-прежнему не давало Хопсу покоя. Он открыл следующий файл — «ошибка», ещё один — снова. Он вопросительно взглянул на Айшу, она пожала плечами:

— Только одно! Элэл увидел его, сразу доложил Миллеру, а тут ещё и то письмо, что я нашла. Вот и завертелось…

Хопс снова открыл первый файл и присмотрелся. Странное, что-то странное было в нём. «Свет, вот в чём дело!» — ахнул Хопс. Сначала была темнота, а потом лицо и руки Ченга что-то подсветило, но света по-прежнему не было. Это был какой-то другой источник. Переносной фонарик? Ручной терминал?

— Там был кто-то ещё! — выпалил он.

— Кто? — подняла бровь Айша и тут же пояснила, — сообщник?

Хопс утвердительно замычал и снова посмотрел на монитор пульта, где синие точки неуклонно двигались по прямой. Они преодолели четверть пути, бежать оставалось минут пять до поворота.

— Ты что-то хотела мне сказать! — вспомнил Хопс, — в своём сообщении…

— Точно! — Айша хлопнула себя ладонью по бедру, — Совсем забыла! Мне показалось странным, что рабочий планшет этого Ченга абсолютно пустой, ну, то есть, там был только один этот файл. Похоже на подставу, нет?

— Похоже! — согласился Хопс. Айша открыла миниатюрный ноутбук, лежавший перед ней на столе. Достав из кармана уже знакомый Хопсу разбитый планшет Ченга с торчащим изнутри проводом, она подсоединила его к компьютеру.

— Короче, я начала диагностику и заметила, что планшет форматнули. Стёрли всё, что на нём было!

— Сам Ченг?

— В том-то и дело, что не он. Судя по камере, его убили в 3:13, а форматнули планшет — по меткам — в 3:35.

— Он же уже был разбит?

— Смотри! — Айша защёлкала клавишами ноутбука. Такие агрегаты с физическими клавишами он ещё не видел, — Я проверила метаданные этого неотправленного письма, и время его создания ровно три ночи. Совсем ровно! — Айша с напором выделила последнюю фразу, — 03:00:00!

— Не очень понимаю, к чему ты ведёшь…

— К тому, что Ченг уже был мёртв, когда кто-то отформатировал его планшет, залил туда это письмо с подделанными метаданными!

— Их можно подделать?

— Всё можно, малыш! — она усмехнулась в точности, как Рейнер.

— Но тогда это не может быть уликой…

— Есть видео, — пожала плечами Айша, — но письмо странное.

Видео доказывало только то, что Кресс убил Ченга, но ни мотива, ни наличия сообщников, ни вообще ситуации с бунтом под предводительством Терезы Хао оно не проясняло…

— А те, что не открываются, они… — Хопс закусил губу, — их никак нельзя восстановить?

— Ну я не волшебница… — протянула Айша, но пальцы её снова стали терзать допотопную клавиатуру, — давай попробуем!

Хопса пробил холодный пот, затошнило. Он чувствовал, что что-то огромное и страшное скрывается за этими белыми символами кода на чёрном маленьком экране. Только бы Айше удалось!

— «Центр», приём, вызывает «Альфа»! — пророкотал динамик.

— Слушаю, «Альфа», «Центр» на связи, — опередил Айшу Хопс, и та снова погрузилась в свой ноутбук.

— А, малыш Хопси, рад, что ты в порядке! — прохрипел Рейнер, — осваиваешься? Как у нас ситуация?

Хопс посмотрел на мониторы. Синие точки достигли поворота, дальше было метров пятьсот вправо, а потом коридор расширялся, и на этой площадке…

Они с Айшей совсем позабыли о задании! А красные точки меж тем практически исчезли со схемы. Оставалось четверо подозреваемых, а остальные исчезли!

— Что там? — настойчиво рявкнул Рейнер.

Айша подняла глаза на Хопса, и в её взгляде был страх.

— Коридор вправо чисто, в пятистах метров четверо объектов, возможно, вооружены. — лихорадочно отрапортовал Хопс.

— Четверо?! Повторите!

— Да, четверо. Уточняем ситуацию! — не своим голосом сказал Хопс, пытаясь увеличить масштаб схемы палубы. Красных точек нигде не было.

— Кресс там? — зло проговорил динамик.

Айша отпихнула Хопса и прильнула к сенсору. Несколько движений — над красными точками появились имена и идентификационные номера. Кресса там не было.

— Никак нет! — упавшим голосом сказал Хопс. Рейнер не ответил, — «Альфа», приём!

— Понял вас, продолжаем движение! — буркнул динамик и, спустя несколько секунд рявкнул: — Найдите его, ждём информацию!

Айша навела курсор на лифтовые порты, они загорелись красным — заблокированы и отключены.

— Так, улететь они не могли… — пробормотала она. Лицо её было серым, брови сложились домиком, — куда же они делись?

Хопс напряжённо думал. Рубашка прилипла к холодной спине.

«Думай, Хопс! Это же твоя палуба» — он зажмурился и потёр кулаками виски. Когда он был подростком, они с пацанами сколотили свою «банду». Занимались мелкими кражами, били стёкла, отвинчивали болты, где плохо держались… Одним словом, занимались всякой ерундой. Но именно тогда он открыл для себя изнанку их замкнутого мира. Подкладку, скрытую за стальными стенами и OLED-мониторами. Корабль строили люди со старой Земли, и, предвидя все возможные технические неурядицы, они не забыли и про древнее земное правило «При пожаре пользоваться лифтом запрещено».

— Лестницы! — выпалил он, — Все платформы соединены старыми аварийными шахтами! Ими никто не пользуется, кроме ремонтных бригад!

Неприметные, вечно запертые для всех двери давно стали обычными элементами палубного пейзажа, как старинные развалины в центре какого-нибудь земного города. Но они вели во внешний контур, прослойку, хорошо известную только механикам и утилизаторам, вечно возившимися с кабелями, тросами, элементами конструкции, латавшими обшивку и всё такое прочее. Там был воздух, но не было ни света, ни камер, ни датчиков, принимающих сигнал с индивидуальных чипов — всего того, чем оборудовали основные палубы и сектора за последние тридцать лет.

— Идеальное место для тех, кто хочет остаться незаметными! — он сам не заметил, что улыбался.

— Чёрт! Давай проверим эти двери! — Айша была похожа на рассерженную львицу, щёки её пылали, а глаза сверкали из-за гривы непослушных волос.

Она снова принялась колдовать над сенсорной панелью. Вывела на левые экраны изображения камер с видом на лифтовые порты палуб. Бледными тенями почти на самом краю экранов теперь были видны незаметные двери в техническую зону обшивки.

На правом экране загорелись обозначения этих дверей. Они были заперты. Айша щёлкнула по сенсору, и на экране всплыло светящееся окошко с недавней историей доступов.

— Всё верно, дверь была разблокирована шесть минут назад! — крикнула она, — как же мы упустили!

— Мы ничего не упустили, — проговорил Хопс, — уже нет, остановить их мы бы не смогли. Смотри, — он указал пальцем на строчку в окошке, — видишь код доступа? Дверь разблокировали чипом, и это не чип техперсонала…

— Это наш чип! — ошарашенно покачала головой девушка, — код доступа управления безопасности!

— «Центр», зона «Сьерра, Лима, папа, два, четыре» зачищена. Подозреваемые убиты, потерь нет. Ждём инструкций!

На экране слева Хопс видел, как штурмовая группа во главе с Рейнером быстро забежала на площадку лифтового порта складов СЛП24, как четверо вооружённых винтовками заговорщиков выскочили из дверей одного из складов и отчаянно начали палить во все стороны, как повалились на пол замертво…

Аварийные двери на экранах по-прежнему были закрыты.

— «Альфа», это «Центр», — проговорил Хопс, — похоже, их кто-то предупредил. Подозреваемые скрылись за аварийными дверьми, они прямо перед вами, слева от лифтовых.

— «Предупредил»! — фыркнула себе под нос Айша, — тут и без «крота» можно догадаться, когда капитан на весь «Ковчег» объявляет военное положение!

Хопс не обратил внимание на её реплику:

— Рейнер, двигайтесь осторожно, для нас дальше слепая зона. Сразу за дверью должны быть аварийные шахты с лестницами, соединяющими палубы.

— Понял вас, — недовольно проговорил напарник, — выдвигаемся ко внешнему контуру.

Связь отключилась. Хопс откинулся на спинку кресла. Руки дрожали.

«Куда же они направятся? — судорожно пытался сообразить он, — вниз? Вряд ли. Только наверх — им нужно будет оружие…»

— Только бы я ошибся! — выдохнул он, и Айша встревоженно посмотрела на него, — почти все наши силы сейчас внизу, на палубе «D», а всё управление доступами, оружейный склад… всё здесь, у нас в управлении!

— Ты думаешь… — Айша прикрыла рот ладонью.

— Мы вот-вот окажемся в осаде! — медленно проговорил Хопс, — нам нужно заблокировать двери…

— Они и так заблокированы! Не паникуй! — Айша запустила пальцы в копну волос, — Нет, сюда они не пойдут! Оружие у них есть, и они не знают, сколько нас здесь осталось… Наверное, не знают…

Хопс набрал на терминале связь с мостиком. Во рту пересохло, его знобило.

— Мостик, — услышали холодный голос из динамика.

— Центр управления безопасности, — проговорил Хопс как можно чётче, — у нас проблемы.

— Говори! — услышал он рык Миллера.

— Сэр, это Хопс… Заговорщики и Кресс отступили во внешний контур, подозреваю, что направляются к нам.

— Понял. Где отряд «альфа»?

— Преследуют их во внешнем…

— Заблокируйте двери и будьте готовы к обороне. Вызывайте резервистов… А, чёрт! Я с отрядом «Браво» выдвинусь им навстречу с палубы «А». Через пять минут связь. Как понял?

— Понял, вызываю резерв.

— Отбой.

Сердце билось так сильно, что он ощущал его толчки рёбрами. Широко раскрытыми глазами он посмотрел на Айшу: «что делать?»

Та набрала команду на сенсорной клавиатуре, и тут же заверещал карманный терминал Хопса. Он дёрнулся и посмотрел на экран: это был экстренный вызов всех свободных сотрудников сюда, в центр управления.

Хопс снова наклонился к микрофону:

— «Альфа», Рейнер, что у вас, ответьте?

Динамик зашипел, и они услышали треск выстрелов и ругань. Через секунду Рейнер отозвался:

— Мы между третьей и второй… — опять прозвучали выстрелы, — стреляют, сучьи дети. У нас двое раненых. У них шестеро улетели ко всем херам… — опять короткая очередь выстрелов, — ух, блин! Они первый раз держат в руках что-то тяжелее своих причиндалов!

— Группа «браво» встречает вас с палубы «альфа», будьте внимательны! — поспешно крикнул Хопс.

— Принято! — отрывисто отозвался Рейнер.

Хопс перевёл дух и вдруг вспомнил, что Лемман ушёл и будто бы пропал.

— А где Элэл?

Айша пожала плечами:

— Может, посрать приспичило, не знаю! — она нажала несколько кнопок, — вызвала его сюда. А то всё пропустит!

Мелодичный перелив заставил Хопса недоуменно оглядеться, но Айша, будто вспомнив, повернулась к своему ноутбуку.

— Я всё-таки волшебница! — нервно хохотнула она, — мой старичок времени зря не терял, смотри-ка!

Она склонилась над экраном, и через мгновение детский восторг на её лице сменился непониманием:

— Не может быть…

— Что? — Хопс уже не мог сдерживать волнения.

— Планшет Ченга форматнули дистанционно. Отсюда, используя коды нашего управления… Это был кто-то из наших!

Хопс сглотнул образовавшийся в горле ком и бестолково повторил за ней:

— Кто-то из наших? — От мысли, что убийство Ченга и фальсификация улик исходила отсюда, из их собственного управления безопасности и правопорядка, на него накатил приступ тошноты, руки стали мягкими и как будто чужими.

— Этот кто-то слишком торопился, чтобы догадаться удалить резервную копию… — медленно сказала Айша, — так что вот, — она передала Хопсу маленький допотопный компьютер, — вот файлы из планшета Ченга!

Хопс пробежал глазами длинный список документов. Взгляд зацепился за маленькую иконку предпросмотра видеосообщения — на ней была пожилая женщина с раскосыми глазами. Хопс узнал её, это была Тереза Хао. Сообщение получено вчера днём.

Динамик связи шипел, двери на схеме были по-прежнему заблокированы, вокруг всё так же выла сирена. Хопс неловко провёл пальцем по допотопной сенсорной панели ноутбука и открыл файл.

— Клаус, здравствуй! — на экране возникла пожилая китаянка в форме научного сектора с золотым значком на лацкане, — твой доклад в свете последних событий встревожил меня. Пропажа фильтров для гидропонных систем и перенастройка спектров облучателей, мне кажется, преследуют гораздо большую цель, чем простое беспричинное вредительство…

Резкий сигнал динамика ворвался в сознание Хопса, и он, хлопнув по клавише паузы, взглянул в мониторы наблюдения. Камера верхней палубы показывала упакованных в броню штурмовиков, заполняющих небольшой светлый холл лифтовых капсул. Они группировались вокруг дверей аварийных лестниц, готовясь в любую секунду открыть огонь.

— «Центр», «Альфа», это Миллер, — громыхнул динамик, — Мы на месте. Заняли позицию в «Сьерра, Лима, Папа, два-четыре» палубы «альфа». Доложите обстановку!

— «Альфа», что у вас? — Быстро проговорил Хопс и включил «приём», чтобы не занимать канал.

— «Альфа» на связи, — голос Рейнера звучал еще более хриплым от одышки и усталости, — осталось восемь засранцев, на палубу «браво» не сунулись, рвутся на самый верх. Преследуем, но в броне тяжело успевать. У нас потерь нет.

— Ублюдки рвутся на мостик! — прорычал Миллер, — «Альфа», мы их встретим. Конец связи.

«Хотят воссоединиться со своей предводительницей — Хао», — понял Хопс и тут же поймал себя на мысли, что не знает, о её судьбе. Она член совета, её каюта там, на верхней палубе, наверное, команда «браво» должна была уже её арестовать? Но Миллер об этом не сообщал… Айша прочистила горло, и он, словно очнувшись, вернулся к видеосообщению предательницы.

— Ты пишешь, что были подтасовки с количеством на оружейном складе, — продолжила Хао на видео, — и я думаю, что в ближайшее время будет бунт. Пожалуйста, останови своё расследование, это может быть опасно…

На лице китаянки читалась искренняя тревога, и слова не выглядели угрозой. Она помолчала, колеблясь, решительно нахмурила тонкие брови и продолжила:

— Есть ещё одно обстоятельство, о котором никто не должен знать, Клаус. Пока не должен. Знаю только я и члены Совета… Я считаю, что каждый на корабле должен знать, но моё предложение встретило… — она горестно поморщилась, — скажем, ожесточённое противодействие со стороны главного по безопасности Миллера, и Совет отложил решение до результатов выборов…

Женщина замолчала и опустила глаза. Секунды, в которые она не решалась сказать это «что-то важное», показались Хопсу бесконечностью. Сирена верещала, и ему казалось, что барабанные перепонки вот-вот лопнут от этого монотонного звона. Где-то за перегородками грохотали магнитные подошвы резервистов, слышались выкрики Элэла… «Только бы она успела сказать, только бы успела!» — Хопс отчего-то боялся, что прибывающие люди застанут их за просмотром этого сообщения, он вдруг почти физически ощутил, что не может верить никому из своих товарищей…

— Мои расчёты и наблюдения показали, — наконец глухо заговорила Хао, — что объект Сигма42 в системе «Вега», известный нам как «Новая Земля» четыре года назад был уничтожен метеоритным дождём. Новой Земли больше нет, Ченг…

Мороз пробежал по коже Хопса, дыхание сбилось, словно тысячетонный астероид упал на грудь. Он посмотрел на Айшу: её кожа казалась голубой в свете мониторов, глаза были широко раскрыты.

— Мы летим в никуда, — медленно сказал Хопс, и не услышал собственного голоса.

— Теперь ты понимаешь мои опасения, Ченг, — уже жёстко сказала с экрана Хао, — боюсь, господин Миллер может устроить что угодно, чтобы убедить членов Совета сохранить эту информацию в тайне от всех. Береги себя!

Видео кончилось. Внутри Хопса будто обрушилась стена, составлявшая фундамент всей его жизни, настоящей и будущей. Нужно было что-то делать.

— Ты тоже это слышал? — дрожащий голос девушки вырвал его из оцепенения, — что всё это значит?

«Это заговор, — его разочарование стремительно превращалось в злость, — и заговор внутри управления безопасности…»

— Нужно выручать Хао! — решил он и тут же понял, как это глупо звучит. Один он — салага, никогда ещё не державший в руках настоящего оружия, — должен противостоять опытным воякам, собственным товарищам, своему начальству…

Он переключился на приватную зашифрованную линию:

— Рейнер, это Хопс, слышишь меня?

— Слушаю!

— Джим, — с трудом проговорил он, — Кресс… его нужно взять живым и допросить…

Рейнер хрипло рассмеялся:

— Живым? Живым он не сдастся, Хопси!

— Всё сложнее, чем мы думали, — Хопс почти кричал, — не Хао руководит бунтом!

— А кто же? — в голосе напарника послышалась насмешка.

— Это кто-то из наших… Думаю, это Миллер…

— Вот как! — повеяло холодом, голос Рейнера был лишён какой-либо интонации, и от этого Хопсу почему-то стало жутко, — понял тебя.

Он отключился.

— Хопс! — толкнула приятеля Айша. Он повернулся к ней, и она указала на монитор с трансляцией верхней палубы. Дверь аварийной шахты теперь была открыта. Штурмовая группа опустила винтовки, вперёд вышел крупный мужчина без шлема, и Хопс узнал своего начальника.

Миллер что-то говорил, но камера не передавала звука. Спустя несколько секунд он увидел какое-то движение в дверном проёме, и что-то прокатилось по металличечкому полу холла. «Винтовка», — понял Хопс. Тут же появилась громадная фигура Кресса. Руки его были подняты, он улыбался и что-то говорил. Лицо его казалось неестественно спокойным. Миллер сделал ещё шаг ему на встречу, и Кресс замолчал и теперь смотрел на него. Они напоминали двух древних титанов, встретившихся на краю мира, чтобы продолжить начатый ещё на заре времён разговор, — так уверенно и спокойно держались оба. Наконец, Миллер повернулся к нему спиной и неторопливо пошёл обратно, куда-то за пределы экрана.

Когда Кресс потянулся за лежащей на полу винтовкой, никто не попытался остановить его. Он всё так же спокойно и с лёгкой улыбкой сделал шаг, наклонился и поднял своё оружие, выпрямился во весь свой исполинский рост и двинулся за Миллером. Он что-то сказал, повернув голову к одному из штурмовиков, и, кажется, рассмеялся. Всё выглядело так, будто Кресс просто присоединился к силовикам, но не успел Хопс даже осознать эту мысль, на экране засверкали вспышки выстрелов, и Кресс, дёргаясь от разрывающих его тело пуль, отлетел к двери и рухнул замертво.

— «Центр», «альфа», это «браво», — проговорил динамик, — подозреваемый убит. Заходим во внешний контур. «Альфа», приказываю держать периметр палубы «Браво» до следующего распоряжения.

— «Альфа», принято! — буркнул голос Рейнера.

— «Центр» принято! — голос Леммана заставил Хопса вздрогнуть.

Это Элэл подошёл так тихо, или это Хопс, увлечённый разворачивающимися событиями, потерял всякую бдительность? Он оглянулся: длинная фигура Леммана нависла над терминалом.

— Хопс, свободен, — холодно сказал лысый, — принимаю пульт.

— Да, сэр! — Хопс подскочил, ноги и спина предательски заныли. Он бросил взгляд на Айшу и заметил, как её пальцы лихорадочно пробежались по клавиатуре маленького ноутбука, скользнули на крышку и бесшумно закрыли его. Девушка подняла глаза и с тоской посмотрела на Хопса.

Из взгляды встретились, и он кивнул ей, стараясь вложить в этот простой жест всю уверенность и решимость, какие только смог найти. Сирена всё так же завывала, но её звук казался Хопсу далёким, будто из какой-то другой жизни и реальности, в которой всё происходящее было просто очередным «ЧП» на корабле, стремящемся к Новой Земле. К планете, которой не было. Опора уходила из-под ног Хопса, голова кружилась, а знакомый с детства искусственный небосвод казался теперь тяжёлым низким потолком, готовым рухнуть и придавить всех под собой в любой момент.

— «Центр», это начальник Миллер.

— «Центр» слушает, — откликнулся Лемман.

— Подозреваемые уничтожены.

«Важен каждый», — вдруг пришел в голову Хопсу девиз из миссии. Девиз, как и цель, теперь были пустыми и бессмысленными.

— Принято.

— Приступаем к последнему пункту операции. Дайте мне картинку Научного сектора! Хао по-прежнему у себя?

Лемман, сгорбившийся над сенсорной панелью, напомнил Хопсу ядовитую кобру, танцующую под дудку заклинателя.

— Двери её кабинета заблокированы, коды доступа у вас в терминале! — доложил Элэл.

— Хорошо, идём с группой «Браво» в сектор «Новембер» брать подозреваемую!

— Принято.

— «Альфа», приберите за собой. Командует Михайлов. Рейнер, топай ко мне.

— Михайлов, принято! — прогудел новый, густой и низкий, голос в динамике.

— Выдвигаюсь! — безрадостно буркнул Рейнер.

— Лемман, — как будто вспомнив, сказал Миллер, — бери Хопса и тащите ваши задницы на мостик.

Хопс вздрогнул. Лемман оглянулся и зло посмотрел на него.

— И выключите уже, мать вашу, сирену! — рявкнул динамик голосом Миллера.

— Принято, — Элел повернулся к Айше, — ты на пульте!

На первой палубе Хопс был всего несколько раз, и каждый раз поражался, насколько она отличается не только от всех остальных зон корабля, но даже и от его собственных о ней воспоминаний. Казалось, его воображение не способно было уместить в себе это высокое реалистичное небо, чистый и лёгкий воздух, сияющую чистоту широких коридоров-улиц и изысканность деталей. Дорожки коридоров были обрамлены в зелёную окантовку газонов и напоминали настоящие улицы, которые Хопс видел на старинных картинках и видео. Сейчас, выйдя из лифтовой капсулы вслед за Лемманом, несмотря на всё нарастающую тревогу, он почувствовал, будто вынырнул из бассейна во время тренировки дыхания, и смог, наконец, вдохнуть.

Здесь, на верхней палубе, всё было иначе, лучше, реальнее, чем у них внизу. Неудивительно, что Миллер так цеплялся за выпавшее ему счастье быть частью первой палубы!

Сирена умолкла, и воцарившаяся тишина казалась Хопсу зловещей и угрожающей. Они шли по улице-коридору, плавно поднимающемуся вверх, в сторону капитанского мостика, пункта управления кораблём, святая-святых. Научный сектор находился в другом конце палубы, и Хопс подумал, что с той стороны, наверное, сейчас им навстречу движется Миллер, ведущий под конвоем госпожу Хао.

Если она жива. Перед глазами вновь разыгралась беззвучная сцена расстрела — нет, убийства! — Кресса, и он легко представил себе, как так же расправляются с Хао. Маленькая китаянка не смогла бы оказать серьезного сопротивления, и стараниями Миллера она уже выставлена как предательница и глава восстания.

Хопс поморщился от собственной беспомощности.

В ухе вдруг прозвучал сигнал сообщения, — «капля» по-прежнему работала — и он услышал тихий голос Айши:

— Не отвечай, я говорю по шифрованному каналу. Хао арестовали, я вижу, как её конвоируют на мостик. Я смогла найти то, недостающее видео с фермы. Кресс был не один. Там был Миллер.

У Хопса перехватило дыхание. Вот оно, недостающее звено, настоящее доказательство причастности Миллера ко всему происходящему!

— Не знаю, кому можно доверять, точно не Элэлу — думаю, это он фальсифицировал файлы и подтасовал видео.

Хопс инстинктивно замедлил шаг. Элэл шёл на полкорпуса впереди, его лысая голова ритмично покачивалась на тонкой шее.

— Хопс, — голос в «капле» дрогнул, — я отправила видео капитану. И тебе. Береги себя. И удачи!

Связь прервалась и тут же раздался звук входящего сообщения. Хопс сжал в руке мобильный терминал. Он должен поговорить с капитаном, только он сейчас может остановить безумие. И Миллера. «Кому подчинятся штурмовики? — внезапное сомнение сверкнуло в его голове, — капитану или своему начальнику? А что, если в этом всё управление замешано?»

Лемман оглянулся.

— Чего встал? Не тормози! — бросил он, и Хопс только сейчас понял, что стоит посреди коридора, как вкопанный. Он тряхнул головой и прибавил шагу, они были почти на мостике.

Двое штурмовиков дежурили по обе стороны широкой двери из бронированного тонированного стекла. Штурмовики окинули взглядом Элэла и Хопса, и створки двери с едва слышным шипением разъехались.

Мостик представлял собой большой зал с приглушённым светом и огромным — на всю стену — настоящим окном, за которым разворачивалась тёмное, бесконечное пространство с множеством горящих и мерцающих звёзд. Только приглядевшись, можно было понять, что окно было только экраном, передававшим высокоточное изображение с перископов, сопровождая его цифровой аналитикой и подписями. За широким пультом управления было гораздо меньше людей, чем могло показаться необходимым — дежурный старпом, аналитик и связистка. Сам капитан восседал на возвышении, как конторский начальник из древних фильмов, наблюдающий за работой конторщиков. Увидев вошедших, он направился прямиком к ним бодрой, особенно для семидесятилетнего мужчины, походкой.

Лемман отдал ему честь, и Хопс последовал примеру Элэла.

— Как зовут? — капитан с любопытством всмотрелся на новенького.

— Младший инспектор управления безопасности Хопс, сэр! — выпалил юноша, и всё внутри него затрепетало, — Мне нужно поговорить с вами, сэр. По очень важному делу!

Капитан поднял брови, Лемман нахмурился и, отступив на шаг назад, возмущённо посмотрел на Хопса.

— Слушаю! — сказал капитан спустя пару мгновений.

Дверь позади Хопса снова открылась. Он замешкался, не готов был говорить с капитаном вот так, стоя посреди мостика под пристальными взглядами. Да он в принципе не знал, что и как должен был сказать…

— Капитан, — услышал он сзади голос Миллера, — бунт подавлен, ситуация под контролем.

Хопс оглянулся. Начальник выглядел триумфатором — в полной броне и со шлемом в руке, раскрасневшееся лицо его было торжественным, как у античного полководца.

— Благодарю за службу, Миллер, — металлическим тоном промолвил капитан, — что с Терезой?

Миллер широко улыбнулся:

— Мои люди арестовали её. Сейчас она под охраной. Вы хотите сами допросить её?

— Позже! — капитан устало отмахнулся, но голос его звенел — Вы хорошо сработали, Миллер. Только вот я не понимаю, как преступники получили доступ к системе безопасности корабля?

— Причина перед вами, сэр! — неприятно улыбнулся Миллер, и тут же Хопс ахнул от резкого удара в спину.

Лемман подхватил его, одновременно выкрутив руку Хопса за спиной так, что затрещали связки. Хопс вскрикнул от боли и отчаяния. Карманный терминал Хопса со стуком упал на метталический пол. Девушка-связистка охнула, и отвернулась к монитору. Капитан отступил назад, в уголках губ залегли суровые складки. Миллер продолжил:

— У нас завёлся молодой крот, капитан! — он толкнул Хопса вперёд, и тот чуть не рухнул на колени, — вот этот молодчик! Пытался скрыть улики, украл планшет убитого информатора, а теперь, видимо, хочет обелить предательницу и перевести стрелки на нас!

Плечо горело болью, сердце шарашило где-то в ушах, воздуха отчаянно не хватало, но Хопс до скрипа сжал зубы и посмотрел прямо на капитана:

— Сэр, выслушайте меня! Это заговор… — Лемман вновь потянул его заведённую за спину руку вверх, но капитан покачал головой и жестом показал: пусть говорит.

— Сэр, вы должны были получить… всего несколько минут назад видеозапись… с места преступления. Того человека, Ченга, убил Кресс… заговорщик Кресс. Но его сообщником была не госпожа Хао, сэр…

— Нет? — задумчиво спросил капитан, посмотрев на Миллера, — а кто же?

— Посмотрите запись, сэр! Это…

— Молчать! — прорычал Миллер, и Хопс получил мощный удар по почкам.

— Это начальник Миллер, сэр! — прохрипел Хопс, складываясь на пол.

Миллер вновь зарычал, и Хопс сжался в комок, чтобы хоть как-то защититься от удара, но капитан поднял вверх руку.

— Миллер, оставить! — в голосе капитана звучал металл, — встаньте, молодой человек!

Хопс по-прежнему слышал, как тяжело дышит над ним начальник. Юноша поднялся на ноги. Всё тело болело, каждый вдох отзывался в спине пульсирующей болью. Он сделал шаг в сторону мобильного терминала, но Лемман угрожающе зашипел. Капитан сложил на груди руки:

— Зачем же это начальнику Миллеру?

— Могу только предполагать, сэр, — сказал Хопс и закашлялся, — госпожа Хао узнала что-то крайне важное для всех нас… и эта информация безо всякого бунта может перевернуть привычную жизнь «Ковчега», ведь если мы летим в никуда…

— То, что узнала Тереза Хао, мне известно! — прервал его капитан, — но зачем вашему начальнику самому участвовать в бунте?

— Чтобы эффективно подавить его, сэр. И дискредитировать госпожу Хао с её… информацией! — выпалил Хопс и неуверенно добавил: — Чтобы всё было, как прежде, наверное.

Капитан то ли фыркнул, то ли хмыкнул и задумчиво посмотрел сначала на Хопса, потом на Миллера. Юноша не решился оглянуться на начальника, но чувствовал его взгляд на своём затылке. Дверь снова с шипением открылась, и на мостик ввалился Рейнер.

Он хрипло прокаркал:

— Капитан, начальник Миллер, — одышка мешала ему говорить, — госпожа… предательница Хао отказывается говорить с кем-либо, кроме капитана в присутствии всех членов Совета!

Капитан перевёл взгляд с Рейнера снова на Хопса и задумчиво проговорил:

— Что ж, устроим внеочередной Совет. Но сначала, — он сжал губы, так, что усы слились с бородой в одно серебристое целое, — сначала посмотрим видео, которое я получил из управления безопасности.

Хопс улыбнулся, услышав, как выругался за его спиной начальник. Всё будет хорошо!

* * *

Айша всё так же сидела за главным пультом центрального терминала управления, когда услышала голос капитана из громкоговорителей.

— Граждане «Ковчега»! — разнеслось по палубам, и все взоры обратились к цифровым небесам, транслирующим обращение, — Говорит капитан Джордж Смит, благодарю вас за помощь и понимание! Сегодня был тяжёлый день, каких на моей памяти ещё не было. Я говорю «не было», потому что до сегодняшнего дня вызовами для нас были поломки, внешние и даже технологические угрозы, но ни разу — мы сами!

Капитан помолчал. Глаза его заблестели, словно старый служака вдруг растрогался. Айша затаила дыхание. Два часа прошло с того момента, как Хопс отправился на мостик и пропал. Сто двадцать с небольшим минут от него не было никаких вестей.

— Сегодня «Ковчег» и наша святая миссия столкнулись с угрозой междоусобицы и братоубийства. Мы столкнулись с предательством в самом сердце нашего корабля… — капитан поджал губы и слегка качнул головой, будто помогая себе говорить дальше: — Один из членов Совета попытался сегодня захватить власть и командование, спровоцировать вас, граждане, на восстание и сорвать дело жизни уже трёх поколений колонистов Новой Земли! Но опасность миновала!

Стоящие позади резервисты, штурмовики и аналитики, захлопали и восторженно закричали. Звенящая тишина последних трёх часов, наконец, разрядилась, и все, кто был здесь, расслабились. Айша попыталась улыбнуться, но что-то по-прежнему держало её в напряжении, не позволяя присоединиться к общему ликованию…

— Благодаря профессиональным действиям и героизму сотрудников управления безопасности «Ковчега», заговор был раскрыт и подавлен в зародыше!

Безопасники снова разразились радостными криками и аплодисментами.

— Все виновные в измене будут наказаны! Только что состоялось внеочередное заседание Совета, — гремел голос капитана, — который единогласно осудил предательские действия бывшего члена Совета, главы Научного сектора доктора Терезы Хао.

Сердце Айши будто сорвалось вниз, а желудок подпрыгнул к горлу. Не может быть! Неужели Хопс…

— Измена проникла и в ряды управления безопасности, поразила неокрепшие ещё умы молодых сотрудников. Вместе с Терезой Хао действовал заговорщик и предатель Адам Хопс, который пытался саботировать расследование и противодействие бунтовщикам!

Айша отказывалась верить услышанному. Больше не было надежды ни на кого, раз даже капитан оказался слеп!

— Все участники заговора по законам «Ковчега» были приговорены к выбросу в открытый космос. Приговор приведён в действие.

Ужас охватил Айшу. Ещё два часа назад Хопс сидел здесь, совсем близко, с широко раскрытыми глазами слушая сообщение о тщетности их миссии, а теперь… теперь Айша осталась одна.

Она открыла свой потрепанный допотопный ноутбук. Дрожащими пальцами подключила провод, тянущийся от центрального терминала, и устройство издало слабый звуковой сигнал — «соединение установлено».

На глазах навернулись слёзы, она сильно зажмурилась, и две крупные капли упали на ноутбук. «Заговорщики»! Настоящий заговор скрывался там, за дверями верхней палубы! Лицемерные ублюдки, которые готовы были пойти на всё ради собственного благополучия и комфорта!

Но нет, она не позволит скрыть правду, чем бы она ни грозила, какой бы шокирующей ни была, люди должны узнать…

Девушка выбрала видеосообщение Хао и, секунду помедлив, перетащила его в общий канал связи корабля.

«Внимание! Сообщение будет отправлено всему персоналу корабля. Введите код доступа» — высветилось жёлтым предупреждение.

Ладони девушки были влажными, кисти будто заледенели. Глубоко вздохнув, она представила, как отправляет сообщение всем — от капитана до последнего уборщика нижней палубы… Она обернулась. Вот они, такие же, как и она, жители «Ковчега» — штурмовики в снаряжении, девушки-аналитики в синих форменных куртках, пожилой техник. Они смеются и беспечно перебрасываются фразами, даже не представляя себе, что все они летят в никуда. Не зная, что жизни их родителей и детей будут растрачены впустую, без цели…

И нужно ли им знать?

Девушка ввела код безопасности и занесла руку над кнопкой «отправить», пальцы её дрожали.

— Новая Земля ждёт! И помните, для будущего важен каждый! — закончил речь капитан.