Важный день

Важный день

Лодка качнулась на легкой волне. Кира вцепилась когтями в борт, чтобы не вывалиться. На спине мех зашевелился, она сжалась, опустила ушки и опасливо покосилась на могучую спину тетушки Асканы. И осторожно убрала руку. Если тетушка заметит, что на борту остались царапины от когтей – влетит. Но тетушка была занята. На другом краю лодки, в мокрой рубахе сидя на корточках, поджав хвост под ноги, она ловко скручивала старую веревку, уже лохматую и непрочную, такую только сушить и на паклю расщипывать.

Справа раздался всплески и Кира повернулась. На соседней лодке тетушка Санди налегла на весла и поплыла к берегу. Эми в лодке не было.

Красотка-зазнайка не может спокойно сидеть на месте. Она тоже мечтает стать ученицей мастера. Уже приближается день, когда мастер обещала сделать выбор. Только самой лучшей она передаст все свои знания и умения. Только одной.

Пропажа нашлась шагах в двадцати под водой. Вода настолько была прозрачной, что Эми словно парила в пустоте над светлым песчаным дном. Переливы полуденного солнца играли зайчиками на ее светлом меху с редкими черными полосками.

Кира осмотрелась. На воде остались только они, остальные уже выплыли.

- Тетушка, можно я нырну? – спросила Кира.

Аскана повернулась. Некрасивый шрам на левой щеке был хорошо виден через мокрый мех. Аскана из военных, отслужила все пятнадцать лет и гордилась своими ранами, а правой рукой, на которой не было мизинца, могла дать такую затрещину, что в глазах потемнеет.

- Все собрала? – спросила тетушка.

Кира показала на два завязанных мешка перед собой.

- Ныряй, только сразу на берег. Староста звала, - сказала тетушка. – В шамы не лезь!

Кира кивнула и быстро стащила с себя рубаху. Оставшись в одних коротких штанишках, спиной перевесилась через борт и, как учили, бесшумно соскользнула в воду. Мех словно чешуя у рыбы, под водой скользить легко. Чуть не коснувшись дна, Кира выпрямилась и поплыла к Эми, легко работая только ногами. У сильванок ноги как у кошек, ступни подвижные и крепкие, если правильно двигаться, то можно плыть словно рыбка хвостом машет. Кира прекрасно плавала, как и все в тиге, но лучше всех – мастер Форсана. Она прям летала под водой, при этом ее ноги почти не шевелились.

Эми зависла над дном вниз головой, ее руки и ноги болтались, пока она сосредоточенно высматривала в песке мелкого моллюска. У берега стоят шамы, темные ряды вертикальных грядок с ракушками, залог жизни для тига. Все дно от прибрежных скал и до самого берега надо убирать, чтобы никого и ничего лишнего не было, иначе какие-нибудь крабы или еще кто могут навредить урожаю. Мелочь, вроде Киры и Эми в шамы еще не пускали. Там тесно, можно запутаться в веревках, а права носить Зуб – кривой короткий нож, у них еще нет. Всегда сидели в лодках или плавали вокруг и собирали ракушки и прочую лишнюю живность.

Ловко выхватив из песка светлую ракушку, Эми подбросила ее в воде и подхватила левой рукой. Она заметила Киру и кивнула наверх.

Эми вынырнула последней. Красивые черные полоски меха от бровей вокруг короткой мордочки сейчас выглядели еще красивее. И вынырнула она на миг задержав нос под водой. Кира фыркнула. Они обе одинаково хорошо задерживают дыхание, сколько раз проверяли, пока, однажды, не влетело от мастера за лишнее баловство.

Хитро прищурившись, Эми протянула руку и сунула Кире пухлую белую ракушку. Вторую она показала в своей руке. Они обе вытянули руки, вместе бросили ракушки в воду и стали про себя медленно считать. На счет «пять» дружно нырнули. Кто первая достанет и доплывет до берега, та и победила.

Кира схватила свою ракушку и изо-всех сил заработала руками и ногами, набирая под водой скорость. Она проплыла далеко, пока не почуяла, что Эми рядом нет. Кира застыла на месте и развернулась. На глаза попался длинный зеленый куст «шутихи» - противной водоросли с тонкими зелеными листьями-нитками. Коснешься такой и мех не спасает, чешется и жжется несколько дней. Эми как раз зависла повыше еще одного куста шутихи. Она помахала рукой и указала на водоросли. Их постоянно приходится выдирать, но пару кустов старшие всегда оставляют. «Шутиха» спит себе на дне, только когда подходит шторм она просыпается и поднимает листья. Куст рядом с Кирой не просто поднял листья вверх, а уже начал танцевать.

Рядом с шумом плюхнулся камень, девочки рванули наверх и быстро поплыли к берегу. У старого пирса они оказались в один миг, подтянулись и выскочили на мокрые доски.

- Тетушка! – зашумели девочки, но тут уже получили легкие подзатыльники от Асканы.

Била не сильно, только чтобы напугать. Тетушка тут же сунула в руки по одеялу и велела:

- А ну бегом греться!

- Там «шутиха» танцует… - прошептала обиженно Кира, опустив ушки.

- А то у нас глаза под хвостом! – Аскана усмехнулась. – Бегом говорю!

Шлепая мокрыми ногами по доскам, девочки побежали к бане. На ходу бросили выловленные ракушки в старую бочку с водой. В свободный день можно будет ожерелья наделать, а вот есть этих цветных моллюсков не стоит – жутко горькие и ничего эту горечь не убивает.

У входа в баню девочки разделись, положили одеяла на свою маленькую лавочку в углу, открыли тяжелую дверь и протиснулись внутрь.

- Быстрее, девки! – раздались голоса.

Внутри было жарко, сразу защипало нос и уши.

- Ползите сюда поближе! – сказали старшие.

Осторожно, чтобы никому не наступить на ноги, девочки прошли к стене у самой жаровни и сели по углам напротив друг дружки. В бане стоял полумрак, свет проникал только через небольшое окошко у самого потолка над головой у Киры. Грелись после работы все. Вода в этот сезон еще теплая, но ветра уже неприятные. С мокрым мехом можно нагулять себе простуду или еще чего похуже. Надо было просушиться обязательно.

Вскоре дверь открылась и тут же закрылась – заскочила тетушка Аскана.

- Чего хвосты поджали? Холодно? – улыбку и шрамы старой военной было видно даже в полумраке. – Побереги носы! – скомандовала Аскана, шагнула через ноги и от души плеснула воды из большого ковша на раскаленные камни.

Вода зашипела, камни захрустели, белое марево рвануло наверх. Огромное жгучее одеяло медленно спустилось сверху и принялось через мех покусывать все, уши, лицо, шею, плечи, спину.

Кира зажмурилась и прикрыла мягкой ладошкой нос.

- Подвинься! – тетушка Аскана уселась рядом, чуть вдавив ее в горячую стену.

Немного обвыкшись к жару, Кира приоткрыла глаза и посмотрела на Эми. Она тоже сидела с опущенными ушками и спрятав нос за рукой. Глаза у нее все еще были закрыты.

- Чего это нас староста так рано выгнала? – раздался голос тетушки Санди.

- Шторм идет, - ответила Аскана и зевнула. Ей жар словно был нипочем.

- Ох ты! – тетушка Санди вздохнула. – Ну, сильно греться не буду. Пойду крепы готовить.

Половина из бани вышла сразу за ней, остальные посидели еще недолго. Тетушка Аскана с блаженством вытянула ноги, когда внутри слало посвободнее. Вытянула руки, хрустнула пальцами.

- Согрелись? – спросила она и принялась ощупывать Киру. – Хвост сухой, волосы сухие, мех дыбом. Бегите в дом, пока всю кашу не съели.

Она шутила. Перед штормом дел полно, работы будет до самой ночи и еще на утро останется. Надо хорошо поесть, чтобы силы были. Одевшись, девочки поспешили в большой дом. Он, как и все остальные в тиге, походил на перевернутую на бок лодку. Крыши ставили под наклоном к морю и опускали край до самой земли, а то и совсем в нее зарывали. Шторма и ветра всегда идут с воды.

В большом доме было шумно, пятилетние малышки Тики и Вита катались по полу и пробовали налупить друг дружку. Опять. Растут, что поделать, силы много, а на воду им еще рано. Только через год их поведут к мелководью и научат плавать, а еще через два они первый раз нырнут у самых шам.

На малышек никто не смотрел, старшие усаживались за стол, вкусно пахло кашей и свежим хлебом. Драки между сестрами обычное дело, но это добрые драки. Вот если реветь начнут – то уже пора вмешиваться.

Кира и Эми переглянулись, подскочили к малышкам подхватили их на руки. Мелкие вредины тут же зашипели, выпустили когти, замахали ручками и ножками. Балуются.

- Тащите их сюдой! – сказала бабушка Антига, но все звали ее просто «бабушка». Старее нее никого в тиге не сталось.

Бабушка была главной на кухне, кашеварила, пекла хлеб, но тесто замешивать уже не могла, руки ослабли. Ходила чуть сгорбившись, была крайне худа от старости и выглядела как рысь, даже кисточки на ушах были.

- Кто тута рычит?! – бабушка подергала за ушки Тики, которая задорно дрыгала ножками в руках у Киры. – Лапки кто мыть будет? А нос? Тащите их к бочке.

Малышки у воды начали баловаться, умыть их получилось с трудом, но зато было весело.

- Девки! За стол! – раздался громкий голос тетушки Асканы.

Малышек схватили под мышки и потащили к лавке с подсадками, а то до тарелок не достают еще.

За столом собрались все, у самой головы – мастер Форсана, высокая, широкая в плечах, с рыжим пятнистым мехом. У всех остальных в тиге мех с полосами, но мастер давным-давно пришла из города на помощь, да так и осталась. Рядом с ней по правую руку староста Мазанэль, все еще крепкая тетушка, но по статусу ей в воду не положено, да и на берегу хватает работы. Ее обе дочки и все внучки сидят рядом. Хорошие пловчихи, все на своих лодках. Сразу по левую руку от мастера села тетушка Аскана. Она, конечно, далеко не самая лучшая пловчиха в тиге, да и в шамы сама не идет, только лодкой правит, но она из милитангов, из военных. У нее за спиной на стене и щит висит, и копье рядом, а ее дочери сидят уже в середине стола и сами на лодке вдвоем справляются. Рядом с Асканой и знаменитая на весь берег тетушка Варга, серая мехом, всегда хмурая и молчаливая. Лучшая лодочница. Она плавает только с мастером.

Дальше по столу сидели остальные, а Кира и Эми устроились на самом конце, посадив между собой малышек Тики и Виту. Напротив них сидела тетушка Ирэна, местная травница. Ее тоже прислали из города, она все хотела вернуться обратно, но против воли матриарха не пойдешь. Староста ее даже к мужчинам отправляла, живот, вон, уже круглится, Кира еще вчера приметила. Пожалуй, теперь-то точно заметно, а раньше гадали, показалось под длинной накидкой поверх платья или нет.

На руках у травницы капризничала малышка Биби. Крохе полтора года, не спала всю ночь, а мама была занята с ее сестренкой, Диной, та приболела. Кира вздохнула, вспомнив, как малышка устало плакала ночью.

Старшие с очага сняли большой котел и поднесли к столу. Кашу накладывали большой черпачкой, миска сразу получилась с горкой. Рассыпчатая перловка с луком, а сверху на кашу всем досталось по большому куску жареной в муке рыбины.

Кира накинулась на еду, проголодалась. Рыба была еще горячей, пришлось отламывать по кусочку. Бабушка принесла стопку горячих лепешек, всем по половине, малышкам по четвертинкам. Тики от радости даже задергала ножками, схватила свой кусочек лепешки и сразу откусила.

За столом засиживаться не стали. Тетушка Аскана с дочерями сразу ушли за большой дом на склад, где хранили крепы – длинные палки с петлями на концах. Кира пока только видела, зачем они нужны. Основная балка грядки стоит не просто на грунте, а в каменном кармане. На нее крепится шама – длинный канат, к которому подвешены веревки с раковинами. Раковинам нужно двигаться, но они крепко подвязаны, потому грядки ставят танцующими. Морские волны сначала разбиваются о ряды прибрежных скал, к берегу подходят ослабленными и просто покачивают шамы. Так из раковин вымывается все лишнее. Сами балки между собой связывают только одной крепой сверху или снизу, но на шторм, чтобы ничего не сломало и не повалило, связывали сразу тремя. Вся жизнь тига – следить за шамами и выращивать моллюсков.

Тетушка Аскана на складе всегда за главную. Она ворохами передавала крепы дочерям, те их проверяли и складывали снаружи. Кира и Эми тасками крепы к берегу поближе к лодкам. Там старшие проверяли петли и веревки, их нужно было распустить, проверить, не сгнили ли, и оставить в развязанном виде.

- Мелочь, поди сюда… - мастер подозвала к себе Киру и кивнула на крепу. – Показывай, чего умеешь.

Узел получился правильный, правда надо бы ровно на ладошку от самой палки, но вышло на пару пальцев дальше. В такой узел с петлей нужно продеть свободный конец веревки и просто затянуть.

- Сойдет, - сказала мастер. – Тетушке Санди помогай.

Кира послушалась и села у целой горы креп. Первый же узелок не получился, но она быстро все исправила. Никто не заметил.

Мастер подозвала и Эми, проверила все и усадила рядом помогать. Вскоре набрали креп на первые лодки, и старшие поплыли к шамам. Кира с тетушкой Асканой до вечера подвозили крепы на лодки пловчих. Уже когда начало темнеть привезли масляные фонари. Выставили над водой на длинных шестах поближе к шамам.

Вскоре поднялась легкая волна, с моря подул неприятный ветер предвестник шторма. Тетушка Аскана удерживала веслами лодку на месте, Кире теперь и вязала узлы на крепах, и следила за огнем в фонаре.

Вскоре с берега подвезли меха с горячим травяным чаем. В малых мехах для нее и Эми, а в больших, с парой ложек браги для согрева, для остальных. Становилось прохладно.

Когда на небе проявились первые звезды, Кира уже замерзла. Не помогало даже шерстяное одеяло, но она продолжала уверенно вязать узлы и подавать их в воду пловчихам. Только успевала, очень уж все быстро работали.

В тишине, разбавленной крепнувшим ветром, слышны были только всплески и легкое сопение. Вскоре Эми на соседней лодке громко шмыгнула носом. Кира посмотрела на нее и поежилась, сама в одеяло укутана, а мех с травяным чаем, зажатый между ног, уже порядком остыл и почти не греет.

Кира подала очередную крепу мастеру Форсане, когда та вынырнула, но мастер почему-то не взяла. Взмахнув рукой, казалось, один раз, мастер проплыла шагов двадцать и оказалась у своей лодки.

- Тетушка, зови всех, - сказала мастер.

Тетушка Варга кивнула, взяла манок и несколько раз ударила по воде. Раздалось громкое «Блоп! Блоп! Блоп!». Вскоре из воды показались остальные.

- На берег! – крикнула мастер. – Хватит на сегодня.

С шумом все поплыли к лодкам. Кира видела, как мастер взялась за борт, а тетушка Варга сильно наклонилась в сторону. На вид она была куда мельче мастера, но как противовес сработало отлично. Лодка почти не шелохнулась, когда мастер забралась в нее.

Вытащили лодки на берег, кому не нужно было греться – сразу пошли в большой дом. Тут уже настелены лежаки, место для Киры и Эми было рядом с малышней. Те на большом лежаке под теплыми мехами поближе к очагу. За малышней приглядывала травница, а мама Биби легла с самого края, чтобы обе ее девочки были рядом.

Кира с Эми успели съесть по половине лепешки и повалились спать. Легли хвост к хвосту, прижались спинами и быстро уснули. Они даже не слышали, как ночью опять плакала крошка Дина.

Подняли всех еще затемно, Кира кое-как продрала глаза. Ветер крепчал, волны уже с шумом накатывались на берег. Работали пока лодки не начало сильно раскачивать. Небо быстро темнело. Мастер оставила на воде только самых опытных, но и они вскоре вернулись. Не все шамы успели закрепить, они тут по всему побережью, насколько позволяла эта заводь, окруженная рядами острых скал. Прошлый сезон долго копали на дальнем пляже берег, там до сих пор черная гора песка на берегу, который ведрами таскали из воды. Два десятка шам успели поставить, до них в этот раз и не добрались, слишком уж быстро шторм подошел.

Пока вытаскивали лодки подальше на берег и переворачивали, совсем стемнело и пришел мелкий дождик – слезы шторма. Значит, ночью уже вдарит в полную силу. Кира бегала со всеми на равных, тяжелый дождевой плащ больше мешался, но без него совсем холодно. Только когда староста велела идти в дом, Кира с Эми ушли. Устали сильно, даже в чашках сначала едва ковырялись, но потом голод взял свое, нашлись силы быстро поесть.

Спать им в этот раз придется наверху, где обычно хранятся разные мелочи. У самого потолка большой настил, там и вдесятером лечь можно свободно, но спали обычно они вдвоем. Старшие под шторм с разрешения мастера достали брагу и теперь будут сидеть до утра, а потом еще долго отсыпаться.

Эми первой подскочила к лестнице и шустро полезла наверх. Кира схватилась на толстый канат рядом и быстро полезла следом, но не успела. Эми юркнула под одеяло и оказалась у самой стены. Тут в любой шторм теплее всего и нос под одеяло прятать не надо.

Кира фыркнула недовольно, к тому же Эми даже обмотки с ног не сняла сразу, а принялась разматывать их под одеялом. Они улеглись спина к спине, как и раньше.

Старшие уже смеялись хмельными голосами, за столом, похоже, было весело. Тетушка Аскана как-то смеху ради дала Кире на язык попробовать брагу. Жуткая горькая гадость с легким запахом орехов, но старшие почему-то брагу пили. А мама никогда не пьет.

Кира вздохнула и сунула нос под одеяло. Мама плотницким делом занята и на берегу у нее много работы. Лучше нее никто лодки не делает и не чинит. Во всех тигах ее встречают с радостью. Должна была вернуться еще пару дней назад, но почему-то задерживается. И Руби тоже с мамой. Воспоминания о доброй сильной сестренке грустью завалились в душу. Соскучилась.

Киру сильно качнуло, она чуть не вывалилась из-под одеяла. Она не сразу поняла, что случилось. Но ведь это был толчок! Эми ее пихнула под одеялом! Чуть подумав, Кира спиной пихнула Эми. Через пару мгновений последовал ответ. Они толкались до тех пор, пока снизу не раздался грозный голос тетушки Асканы:

- Девки?! Вы там деретесь что ли?! А ну спать!

Они обе захохотали и спрятались под одеялами. Усталость быстро взяла свое, через туман накатывающего сна Кира слышала и голоса за столом, и как хнычет крошка Дина, и как мирно посапывает рядом Эми.

Проснулась Кира от того, что ее схватили за хвост и потащили из-под одеяла. Она вывернулась, выпустила когти и зашипела. Через миг, когда сон улетучился из глаз, она увидела перед собой широкое улыбающееся лицо Руби. С радостным смехом она кинулась на сестру. Так в обнимку они и повалились на одеяла. С хохотом начали бороться, но Руби заметно сильнее. Как в детстве, она подмяла Киру под себя и начала покусывать ее за уши, пока та не сдалась.

- Полдень уже, а ты спишь! – смеялась Руби, выпустив сестру из объятий.

- Устала вчера сильно, - оправдалась Кира и сладко зевнула.

- По вам видно. Эми сидит за столом и нос роняет! Ой! А мастер уже выбрала кого? Выбрала?! – Руби принялась тормошить сестру.

- Пока нет, - Кира пожала плечами и потянулась к одежде. – Может, к сбору урожая и выберет.

- А кого? Чего тетушки говорят?

- А чего тетушки? Мастер сама выбирает.

- У! Чего ушки опустила? – Руби засмеялась. – А давай ее налупим просто!

У Киры радостно ушки поползли вверх, но она тут же остыла. Матушку Эми хозяйка-матриарх отправила дальше по берегу ставить новый тиг. Эми оставили здесь, а ее сестру забрали на новое место. У сильванок всегда рождается пара девочек и иногда кто-то из деток будет мальчик. Совсем редко рождаются четверо девочек и тогда, как любит шутить тетушка Аскана, такой матушке сразу место у вечного костра в Тишине полагается. Сестры всегда вместе, и если уж драться, то на равных, а вот если вдвоем на одну…

- Старшие не одобрят, - Кира вздохнула. – Она-то без сестры. Чего с ней драться…

- Так я не говорю драться. Давай просто налупим? – Руби засмеялась.

Понятное дело, никто лупить Эми не будет. Весь тиг знает, кто-то из них двоих станет ученицей мастера, тут наказать-то не посмеют без старосты или самого мастера, но за драку так влетит, что мало не покажется. Тем более, что бить нельзя ни по носу, ни по ушам, это все в работе нужно, а под хвост много не налупишь.

- Идем! Мама сейчас придет, - сказала Руби.

Кира быстро натянула штаны и замотала ноги обмотками, которые можно и не носить, но тетушка Аскана требовала заматывать ступки и ноги как у милитангов под коленку «для порядку» и чтобы было чем заняться.

Уцепившись за канат, Кира быстро спустилась вниз и осталась ждать сестру. В детстве на правую ногу Руби упал большой чан, сильно переломало кости. Как она тогда кричала от боли! Киру до сих пор от тех воспоминаний передергивало. Думали, что ногу придется отрезать, но староста собрала повозку и увезла маму с Руби в город, там знахарки выходили. С тех пор Руби не могла толком бегать, больше прыгала, неуклюже подволакивая ногу, но ходила как все. Могла легко по лестнице взобраться наверх, но вниз спускалась осторожно – потому что прямое сухожилие между верхней пятой и коленом плохо слушалось. Так тетушка Ирэна говорила. Хромота небольшая плата за сохранение ноги, но Руби со всем справится, она сильная, подумала Кира.

В большом доме были двери с подветренной стороны, через которые все ходили во время шторма. Чаще всего ходили у кухни. Там уже верещали от радости малышки Тики и Вита. Соскучились по своей маме, тетушке Зане. Хотя какая она тетушка – в прошлом году только двадцать лет наступило, но, да, теперь она одна из старших, хотя еще недавно держала Киру за хвост и учила плавать. А потом она сильно заболела и оглохла на левое ухо, ее на воду не брали, но мама взялась учить ее плотническому делу и у той хорошо получалось. Кира не раз слышала, как Зану хватила староста.

Крошка Вита от избытка чувств громко разревелась на руках у мамы, Тики хлюпнула носом и присоединилась к сестре. Шутка ли, почти полгода не виделись.

Кира и сама едва сдержалась, когда с улицы зашла мама. Обняла, прижалась. От мамы пахло дождем, вон он, гадина, шумит на улице. Мама потрепала за ухо и спросила:

- Чего ухи помятые? Опять дралась?

Кира чуть отстранилась и замотала головой.

- Мастер уже выбрала кого?

- Нет еще.

- Ну, понятно, - мама улыбнулась и погладила по щеке.

Следом вошла староста и мама с ней ушла к мастеру обсуждать дела, а Кире и Руби пришлось помочь с малышками Тики и Витой. Малявок взяли на руки, пока их мама переодевается, но они тут же разревелись. Пришлось успокаивать гостинцами, которые привезли из леса, большими, в пол кулака, орехами. Малышками показали целый мешок орешков, и они долго выбрали друг дружке по самому большому. В прошлый раз Кира сделала девочкам ожерелья из ракушек, но в одном была одна розовая ракушка, а в другом целых две. Драка случилась в тот же вечер, украшения были разрушены, рев стоял жуткий. Пришлось пару дней поплавать и найти одинаковые ракушки, чтобы малявки не дрались, но с тех пор они почему-то сами для себя решили, что каждая выбирает сестре подарок, иногда даже лепешками за столом менялись.

Но орешки это на вечер, нечего аппетит перебивать. Как раз было время обедать и девочки потащили крошек к столу. Эми уже была там, у нее левой ноге сидела малютка Биби. У этих двоих была какая-то тайная магическая связь, никому в тиге, даже родной маме, не удавалось так ловко кормить Биби. Эми всегда усаживала ее на левое колено, подставляла под спинку руку и правой рукой подноси ложку с кашей ко рту девочки. Биби все это время не спускала восхищенного взгляда с Эми, смотрела внимательно, послушно открывала ротик и съедала почти всю кашу. К тому же никогда не капризничала и могла просто уснуть, уткнувшись мордочкой в живот Эми.

Малышкам варили кашу сладкую, крупу немного передерживали, чтобы стала помягче, а еще добавляли толченый белый нут и кукурузу. Обычно каши было столько, что кому-нибудь доставались с детской тарелочки пару ложек. Тики и Вита уже считались почти взрослыми и ели обычную кашу. Судя по тому, как начала позевывать Биби, Эми достанется не меньше двух ложек сладкой каши.

С малышками пришлось возиться и дальше. Погоды нет, шторм усилился, на улице лило с шумом и ревом. В такую погоду старшие и сами нечасто выходили из дома, а малышне и мелочи и вовсе велели носов не высовывать.

Сначала играли в палочки. Строили башенки. Две палочки на стол, две ровно на них. И так дальше, пока не вырастет небольшая башенка, а проиграла та, после чьей палочки все развалится. Само собой приходилось малышкам поддаваться, иначе они загрустят и начнут капризничать. Потом уже играли в «камешки», когда нужно очень быстро забрать камешек из чужой руки и переложить свой в открытую руку. То прямо, то накрест. Обе игры развивали внимательность и движения рук, малышкам потом пригодится, когда полезут в воду.

Следующий день был совсем скучный, шторм еще сильнее, дождь совсем озверел. Большей частью все отсыпались, тем более что малышка Дина начала выздоравливать. Кире немного поносила ее на руках, пока травница готовила отвар. Само собой, крошка прекрасно поняла, что ей не просто так суют ко рту ложку и недовольно заверещала. Кира и тетушка Ирэна притворились, словно по очереди чего-то пьют из ложки. Не сразу, но Дина согласилась и выпила отвара. Он не очень вкусный даже со сладкой водичкой, но малышка поморщилась, скривила недовольно мордочку и завертела головой по сторонам. Даже не заплакала. Травница пощупала девочке ушко внутри и сказала ее маме:

- Ну вот, жара нет. Теперь на поправку пойдет, только в кашу отвара надо добавлять, а то у нее сейчас животик слабенький.

Еще два дня выдались куда скучнее. Уже и одежду перестирали, и перевязали веревки на старых скрепах, и малышек всех затискали так, что они уснули на руках. Даже тетушка Аскана начала жаловаться на больную спину:

- Мазь осталось – только когти марать!

Травница Ирэна выдохнула в сторону:

- Сварила уже мазь. К вечеру остынет.

Вернувшись с очередного обхода берега, Мастер велела топить баньку, да покрепче. В баню пошли вместе с мамой, прихватили с собой и Эми, чего ей одной ходить. После тетушки Асканы опять было так жарко, что щипало нос и уши. Сильно грелись, потом бегали на улицу к бочкам с водой, терлись мыльным корнем, мылись и снова греться. Спали той ночью крепко, даже малышки, зато они на следующий день нашумелись так, что Кира замучалась с ними управляться и уснула рядом с ними. Ее вскоре растолкала Руби:

- Идем! Шторм стихает!

Надо было вырваться из дома на улицу. Повод нашли быстро.

- Бабушка, а вам воды принести?

В паре сотен шагов от тига со скалы льется несколько ручьев, там обычно воду и набирали. Чистая, вкусная, ее всегда много. Бабушка, конечно, все поняла. Дала три пустых ведра. С собой позвали Эми, накинули плащи и, оглядываясь, вышли на улицу. Старших рядом не было.

Хлюпая ногами по лужам, но не слишком быстро, чтобы успевала Руби, добежали до пригорка и повернулись к морю.

Кривые зубья скал торчали вверх, море было обиженно сине-зеленым, а не прозрачным и светлым как обычно. Черные грозовые тучи над морем разбились на части. Меж ними седой проседью свисали редкие облака. Но самым дивным зрелищем был заход солнца. Во влажном воздухе нисходящие лучи окрашивали все в оттенки от золотого, до лилового. Все играло цветом, и отблески на темных волнах, и радуга вокруг скал, и каждое брюшко темных туч.

Девочки стояли на пригорке и смотрели на закат. Разве может быть что-то прекраснее заката после шторма? Дождя уже нет, небо лишь кусками чернеет своими тучами, а солнце играет огненными красками. Свежо, пахнет солью, над скалами еще взлетают пенные тучи с шумных волн, но они слабеют и идут на убыль. Уже не страшно.

Они стояли и любовались, пока не раздался свист у самого берега. Мастер строго крикнула:

- Вы чего тут делаете?

- За водой пошли, - отозвалась Руби.

- Ну да, за водой… - даже издали было видно, как мастер усмехнулась, а тетушка Аскана из-за ее спины погрозила кулаком. – Не долго тут и сразу в дом! – скомандовала мастер.

Девочки вздохнули, с мастером не поспоришь. Они проводили старших взглядами, еще недолго полюбовались закатом и побрели к ручью. Когда вернулись в дом, бабушка колдовала у очага. Кира вытянула шею и рассмотрела большую чашку с мелко нарезанным зеленым луком. И чуть не облизнулась. Сладкие лепешки с луком!

- Ишь, глазастая! – бабушка улыбнулась. – Ну, идите, мастер звала!

Не успели и шагнуть, как раздался голос тетушки Асканы:

- Мелочь! Бегом сюда!

Подбежали к столу, а там уже собрались все старшие. На столе перед мастером лежала большая раковина. Позвали крошек Тики и Виту.

- Ну, чья очередь монетку кидать? – спросила мастер.

- Я! Я! Я! – закричала Тики и запрыгала.

Ей дали большую серебряную монетку, Кира не успела загадать сторону, Эми первой выкрикнула:

- Печать!

Тики, довольная до самых ушек, правильно положила на пальчики монетку и подбросила. Само собой выпала печать. Кира зарычала от досады.

Староста взяла со стола большой кусок сушеной белой рыбы, разрезала пополам и протяну Тики. Рыбка сладенькая, вкусная. Тики запрыгала от радости, тут же протянула второй кусок сестренке, они похихикали, обменялись кусочками и радостно побежали к очагу, уже чавкая.

Мастер подозвала к себе Эми. Староста протянула ей свой Зуб. Нож был приметный, с рукоятью из черного дерева и пробитый медной заклепкой. Личный подарок матриарха, даже у мастера нож был попроще.

Эми осторожно подошла к столу. Мастер пододвинула к ней раковину и велела:

- Открывай.

Кира затаила дыхание. Нужно острием ножа поддеть раковину с обратной стороны на полкоготочка там, где у моллюска спинные жилки. Он немного ослабнет от ран и приоткроет раковину. Кривой частью лезвия надо залезть в щель, осторожно приподнять створку, вставить коготь большого пальца. Потом тупой частью ножа приоткрыть сильнее и встать коготь большого пальца другой руки, и уже тогда осторожно раздвинуть створки.

Кира на миг захотела, чтобы Эми ошиблась, повредила раковину. Ох бы ей и влетело! Но в глубине души прекрасно понимала, что она не ошибется. Каждый сезон набирают целую бочку, а то и две, больных и плохих раковин, на них все и учатся. Они с Эми не одну сотню таких раковин вскрыли под присмотром мастера или старых тетушек. Эми просто не могла ошибиться.

Открытую раковину Эми пододвинула к мастеру, все старшие сразу зашевелись за столом, хотели заглянуть. Кира тоже заглянула. Внутри раковины вокруг бледного тельца моллюска лежала колечками белая паутинка из тонких нитей. Сами нити едва различимы, но собралось их в пушок толщиной больше пальца. Эта паутинка и есть смысл всей жизни и работы тига. Знаменитый сильванский морской шелк. Мама говорила, что даже сырая нить идет по весу одна на десять мер серебром, а уж когда их в городе высушат, обработают и сплетут в ткань, то будет очень дорого. За платье из такого шелка, говорят, можно купить несколько богатых тигов и еще останется. В таком платье ходит только сама матриарх и то, если едет в столицу к королеве. Кира еще помнила, как однажды, когда она была совсем мелкой, в тиг к мастеру приехала хозяйка. Она была в платье из зеленого бархата, но и это уже было настолько красиво, что дух захватывало. Однажды мастер всем показала ту самую ткань из шелка, с переливами от синего до зеленого, прозрачную как облачко и почти невесомую, а на ощупь приятнее, чем чистый мех. За такое добро хозяйка всегда щедро платила тигу, потому и не было беды ни с едой, ни с детками, ни с чем-то еще, а уж лес и смолу на лодки давали без особого счета.

Мастер выпустила коготок на мизинце и поддела паутинку. Теперь нужно найти у моллюска основную нить и обрезать ее на четыре-пять ладоней и снова закрутить по раковине, так она продолжит и дальше закручиваться в колечко, а раковина за полдня снова закроется. Кира вытянулась чтобы найти первой, но мастер и сама справилась. Паутинка у нее на пальце выглядела внушительно, старшие за столом довольно заулыбались. Староста притянула к себе Эми за хвост и засмеялась:

- Ну, коли так и остальные будут, купим вам с Кирой сразу двух мужиков! Куча девок будет!

Старшие захохотали, а Кира смутилась, ушки упали чуть ли не на плечи. Рано еще совсем про дочек думать, старшие шутили про года два, а мама грозилась, что через четыре и не раньше, когда совсем взрослой станет.

- Красотка наша! – староста еще разок потискала Эми и добавила: - Только у Киры зад круглее! Из нее девки сами выпрыгнут!

За столом снова захохотали, а девчонки смутились еще больше. Эми так и стояла возле старосты поджав хвост и опустив ушки.

Сзади подошла мама и обняла. Когда мастер подняла повыше шелковую паутинку и взяла в руки хрустальное стекло, все стихли, потянулись поглядеть. Тетушка Аскана расшумелась:

- Куда лезете?! Свет не загораживайте!

Мастер долго крутила паутинку перед лицом, всматривалась. Кира знала, что ищет мастер. На белесой паутинке можно рассмотреть крапинки нужного цвета. Плохо, когда вся паутинка бледная, а самая хорошая, когда попадаются голубые прожилки. Неплохим считался и зеленый оттенок, но все-таки цвет морской волны был самым желанными.

- Что ж… Цвет не самый лучший, - сказала мастер. – Но неплох. Вон, частый, зеленый, без прожилок. Хозяйке понравится.

- Ну и славно! – сказала староста и хлопнула в ладоши.

Остальные за столом радостно заговорили. Если все раковины созрели с такими большими паутинками, то урожай будет очень хорошим.

Ночью шторм стих. Тиг начал готовиться к сбору урожая. Достали из чуланов корзины, проверили, подлатали. Вшестером с трудом поставили большой котел на очаг, в котором мама и Руби всю ночь будут варить смолу, чтобы с утра подлатать лодки. Кира все хотела побыть с ними рядом, но нужно работать. Поставили большие навесы. Под одним будут стоять бочки уже с собранной шелковой нитью, под другим с раскрытыми раковинами. Их потом еще придется вернуть в воду и снова вязать на шамах, чтобы и дальше плели шелковую нить.

Всю ночь вместе с мамой и Руби жгли огонь под большим котлом. Нельзя, чтобы смола остыла. Утром поставили последние бочки, и все забегали с ведрами, таскали морскую воду. Кира видела, как мама ходила возле перевернутых лодок, смотрела их, простукивала, о чем-то спорила:

- Худая совсем. Уже не починишь.

- На урожай хватит?! – спросила староста.

- Хватит. Но дальше новую складывать надо, а эта совсем никуда.

- А с этой чего сделать можно?

- Смолой зальем, чуток еще послужит.

Кира навострила ушки. Лодку быстро не построишь, значит мама и Руби в этот раз останутся надолго. Она от радости чуть не запрыгала и попалась на глаза старосте.

- Чего задумалась? – тетушка легонько дернула за ухо. – Воду неси, дел много.

Кира подхватила ведро и помчалась к пристани. Пока они с Эми бегали к бочкам, старшие готовили лодки. Первой спустили на воду лодку мастера, а следом тетушки Санди.

- Мелочь! – позвала тетушка Аскана. – Мастер зовет! Бегом! Бегом!

Поставив ведра, Кира и Эми побежали на пристань. Мастер, облокотившись на гору сложенных на бочках одеял, ждала их. Она хитро улыбалась, пряча руку за спину. Староста стояла рядом.

- Ну-ка, хвосты покажите, - сказала мастер.

Девчонки переглянулись и, как положено, повернулись. Мастер из-за спины достала хворостину и двумя круговыми движениями влепила обеим под хвост. Эми аж взвизгнула и подпрыгнула, а Кира прошла пару шажков вперед сжав зубы. Очень уж больно. Опустив уши и потирая зады, девочки повернулись и уставились на мастера.

- Это вам впрок. Потом еще добавлю! – мастер отбросила хворостину.

Она потянулась под одеяла, достала два Зуба и протянула девчонкам. Ножи новые, от темных ножен сладко пахло дубильной смолой.

- Берите, - велела мастер. – Переодевайтесь и в лодку к тетушке Сандаэль. Учить буду.

Кира осторожно взяла свой Зуб и покосилась на Эми. Та выглядела не менее смущенной. Они даже не сразу поняли, что им сказала мастер.

- Чего встали? – староста улыбнулась. – Бегом переодеваться! Мастер ждет!

Со всех ног девчонки бросились в дом. Чуть позже к ним зашла тетушка Аскана, проверила, правильно ли подвязали ножи к ногам и, вполне довольная, велела бежать к лодкам.

Эми села в середине, спиной к тетушке Санди, Кира чуть дальше. Мастер скомандовала:

- Поплыли!

Тетушка Варга только коснулась веслом воды, а лодка уже побежала вперед по спокойной сверкающей воде. Мастер с пристани просто шагнула в плывущую лодку как на земную твердь и тут же села. Тетушка Санди оттолкнулась от пристани веслом и неспешно поплыла следом. Когда выплыли поближе к шамам, обе лодки встали. Мастер склонилась низко над водой и закрыла лицо ладонями. Всматривалась, что там творится в шамах. Кира сама всмотрелась в воду. Утреннее солнце играло на воде и немного слепило. Стоят шамы, вода уже чистая, никакой мути и все раковины, похоже, на месте. Наконец, мастер выпрямилась, стянула с себя рубаху и сказала:

- Ну, тетушка, на удачу! – и наклонила голову.

Тетушка Варга повернулась, зачерпнула пригоршню воды и вылила на голову мастеру.

- Хороша вода! – сказала мастер.

Она тряхнула головой, свесилась за борт. Через миг мастер бесшумно ушла под воду. Старшие собрались на пристани и застыли в ожидании. Кира внимательно смотрела за всем. Мастер проплыла между крепами у первых шам, пощупала, посмотрела, переплыла в следующие, потом дальше и дальше. Вскоре она вынырнула, подплыла к своей лодке и сказала:

- Первые десять.

Тетушка Варга сложила руки у рта и громко крикнула в сторону тига:

- Первые десять!

Аскана на пристани победно вскинула руки и радостно закричала. Ее подхватили остальные. Все поспешили к лодкам и с шумом потащили их на воду. Кира на миг отвлеклась и посмотрела на берег. Где-то там ходила с ведром смолы и черной кистью мама, а Руби терпеливо помешивала смолу в большом чане.

Мастер, неспешно работая ногами под водой, махнула вперед:

- Там пару шам повалило.

Тетушка Варга кивнула. Мастер нырнула и поплыла под водой намного быстрее лодок. Когда ее догнали, она уже осматривала шамы. Кира закрутила головой и всмотрелась, что же там случилось. Похоже, не выдержали крепления у берега, это не страшно и можно поправить, главное, что раковины не упали на песок, а значит нить внутри осталась чистой.

- Девки, лодку не качайте! – строго сказала тетушка Санди.

Кира вжала голову и посмотрела на Эми. Та в ответ пожала плечами. Мастер вскоре вынырнула и крикнула:

- Девки, готовьтесь.

Они сняли с себя рубахи и остались в одних коротких штанишках. Эми первой широко улыбнулась, опустила руку за борт и плеснула Кире в лицо. Тоже на удачу. Кира улыбнулась в ответ. Ей почему-то стало вдруг тепло от этой воды. Она тоже опустила руку за борт и плеснула в лицо Эми. Они протянули друг другу руки и крепко сцепились пальцами. Эми сверкала своей улыбкой не хуже утреннего солнца. Посмотрели на воду. Там внизу плавала мастер Форсана. Вот-вот она позовет девочек за собой.

Работы будет много.