Вакуум

"Экто гамат" - "Никогда без моего позволения". Эта фраза из "Пятого элемента" навсегда застряла занозой в моем сердце. Возможно, именно из-за нее я пересматривала этот фильм десяток раз. Никогда без моего позволения. Эти слова возвращают меня в мое далекое прошлое. В мои 14 лет. 8 марта 1996 года. Я возвращаюсь с Дня рождения друга, который мне очень нравился. Он был новеньким в нашем классе. Так же как и я за 2 года до того. Милый, открытый, симпатичный. Было видно, что он сильно неравнодушен ко мне. Это был чудесный День рождения. С гостями и подарками, с нарождающимся подростковым эротизмом, хитро завуалированными в какие-то подвижные, невинные, но шумно-экзальтированные игры. Я шла домой с ощущением зарождающейся любви и предвосхищения чего-то прекрасного и доселе невиданного...

На скамейке около моего подъезда я увидела несколько своих одноклассников. Каждый из них в свое время предлагал мне встречаться. Кто-то даже пытался ставить мне ультиматумы: выбирай, либо кто-то из нас, либо хуже будет. По лихорадочному блеску в глазах я поняла, что они ждут меня. И, судя по количеству пустых бутылок, уже давно. Стараясь не смотреть в их сторону, я зашла в подъезд. "Хватай ее!" - это были слова, как команда "бежать". Дальше я помню, что в парадной, между первым и вторым этажом, они пытались меня раздеть. 3 или 4 пьяных подростка. 3? Или 4? Годы спустя, я перебираю их фамилии. Но я сомневаюсь. Их было трое или четверо. Я помню фамилии каждого. Но всё равно сомневаюсь. "Раздевай ее!" - и бешенные глаза Вовчика. И эти руки, которые пытаются расстегнуть ширинку на моих джинсах. Что я чувствовала тогда? Это трудно описать. Ближе всего слова "оцепенение" и "адреналин". Я помню только, что они держали мне руки, кто-то пытался снять с меня куртку, а кто-то хватал за ноги. И безопаснее всего было сдаться. Ведь их было четверо. Или трое. Я плохо помню. Трое или четверо молодых пятнадцатилетних парней, полных тестостерона и комплексов в мешковатых штанах. Лихие девяностые... Но во мне проснулся зверь... "Экто гамат". Только с моего позволения. Я помню эту энергию большого взрыва. И мою ненависть и презрение к этим мальчишкам, каждый их которых совсем недавно признавался мне в любви. Я - атомная бомба, которая сносит всё на своем пути. Полное спокойствие внутри. И кто-то из них кубарем полетел вниз по лестнице. А дальше я помню эти безумные, полные страха и удивления, глаза Вовчика и его вопли: "Надя, беги!". И я свободна. И я бегу на пятый этаж. Звоню. Мама открывает дверь. Я вваливаюсь в квартиру, обезумевшая от адреналина, и на мамины вопросы отвечаю, что всё хорошо, что всё в порядке. День рождения удался. Разве, я могу расстроить маму?

Но самое страшное было на следующий день. Мне нужно было идти в школу и с одним из моих "насильников" сесть за одну парту. И я пришла. И села. И видела эти стыдливо отвернутые от меня глаза. И мы никогда не говорили об этом инциденте. Но я его помню. Пусть не во всех деталях, но с ярким привкусом пережитых ощущений на губах.

Из всей этой истории я сделала несколько выводов:

1. Если парень признается тебе в любви, значит, он претендует на твое тело, а душа далеко вторична. И, не получив желаемое, он может предать тебя в любой момент.

2. Многие мужчины слабее женщин в тысячи раз. Они даже не способны признать свою ошибку и попросить прощения.

3. Я - атомная бомба, которая снесет всё на своем пути, если понадобится себя защищать.

Лет пять спустя, не понимая, что со мной происходит, я написала стихотворение "8 марта":

Я, проснувшись, вспомнила - праздник.

Значит, снова придется играть

Роль счастливой девушки-дочери,

Словно робу рабы надевать.

Снова молча готовить ужин,

Открывая бутылку вина улыбаться,

Подчиняясь обычая круговороту,

Стиснув зубы, стараться не разрыдаться.

А вокруг круговерть желто-пестрая

Из мимоз, ярких лиц, улыбок белых.

А в душе моей армия грозная

Вызывает на смертный бой смелых.

Но это только часть истории.

За год до "встречи" в подъезде с одноклассниками я столкнулась с еще более неприятной ситуацией. Мы с папой ехали из бассейна в переполненном автобусе. Вдруг я почувствовала, что чья-то рука настойчиво шарит у меня между ног. Мне 13. И я не могу издать ни звука. Только ужас от всего происходящего. Я не могу сказать своему обожаемому папе, что кто-то прямо сейчас лапает меня в самых сокровенных местах. Я молчу, дрожа от омерзения и бессилия. Единственное, на что меня хватило - это обернуться и посмотреть, кто этот страшный человек. Я запомнила его лицо навсегда. Светлые рыбьи глаза, козлиная бородка и неприятно жирная пористая кожа на лице. Это был эпизод полного одиночества и ужаса от того, что я ничего не могу сделать, чтобы защитить себя, в этом наполненном сотней людей автобусе. Сколько раз я встречала подобные описания на консультациях. Уже взрослые женщины или молодые девушки, давясь от слез и невозможности высказать то, что мучает долгие годы, рассказывали мне о похожих ситуациях. Чувства всегда похожи: бессилие и вина за то, что застыла и не смогла дать отпор.

Когда я встретила Его в первый раз, 5 секунд первого впечатления были именно такими: как он похож на того урода в автобусе, тот же рыбий взгляд и козлиная бородка. И это мерзкое чувство страха. И отвращения. И в то же время чувство, что этот мужчина остро нуждается в любви. Его взгляд был полон ожидания. И интереса. Будто идет внутренняя калибровка "да или нет".

"Да ну нет," - подумала я. Я уже взрослая женщина. Я понимаю, что типаж - это не приговор для мужчины. Этот в пальто и шляпе. И выглядит интеллигентно. Наверное, это мои старые раны мешают мне мыслить здраво, и быть здесь-и-сейчас. Я в состоянии оценить как положено, что за бесценный кадр преподнесла мне вселенная в лице этого странного красноречивого персонажа. И я поверила своему разуму, а не телесной памяти, изо всех сил вопившей "Только не он! Не подходи! Он опасен!".