Валера

Когда к нам заселили Валеру, то стало повеселее. Прожил он у нас всего два месяца, однако не выдержав Игоря с Петей, переселился в другую комнату. Он вообще много кого не выдерживал. Он не выдержал прошлых соседей, не выносил свою девушку, не терпел преподавателей и ненавидел начальство. Он был не очень высоким, худым, но жилистым парнем с безумными глазами и короткой причёской. В целом его внешность напоминала скин-хеда. Коменда и преподы считали его адекватным, уравновешенным юношей и только в общаге знали какие у него есть тараканы, время от времени всплывающие на поверхность (чаще всего, когда он выпивал).

Глядя на пузырьки пива в кружке, Валера рассказал, что все генераторы случайных чисел на самом деле псевдогенераторы псевдослучайных чисел. Настоящий генератор случайных чисел можно сделать только анализируя пузырьки, всплывающие на границу раздела фаз жидкость – газ.

– Стоит начать писать диссертацию, коллега, – заметил я.

– Ещё чего. Я лучше захуярю всех в этой общаге! – резко выпалил Валера и безумно рассмеялся. Я рассмеялся в ответ.

Затем я объяснил Валере почему наука за последнее столетие так и не сделала каких-либо фундаментальных прорывов.

– Все разработки, которые мы имеем, это реализация открытий 30-х годов прошлого века, сказал я. – Вот если бы мы могли решить уравнение Шрёдингера для атомов после водорода, то тебе (показываю на Валеру) был бы компьютер с лист бумаги, где можно запустить майнкрафт на Эр Ти Икс, миру – прочнейшие материалы, новейшие наркотики, коммунизм, лекарство от всех болезней, и каждому член по сорок сантиметров!

– А зачем мне его укорачивать?.. – смутился Валера. – Ну-ка дай-ка я посмотрю на твоё уравнение! И что тут непонятно?.. У нас суперкомпьютеры стоят по миру. Во! Вижу ошибку! Вот тут плюсы можно сократить! Звоните Нобелю, я нашёл ошибку в уравнении Шрёдингера!

Потом он мне ещё долго это припоминал «Сковордкинс, скорее! Уравнение Шрёдингера не ждёт!»

Мы называли с Валерой друг друга разными смешными прозвищами при каждой встрече.

– Здорова, Тубус!

– Привет, Гетеротрофус!

– Как дела, третрагональный мой?

– Сойдёт, Пидрилкин.

Валера привёз мне в подарок советского Беломора (наследие покойного деда), который мы любили потянуть в курилке с Катей. Ещё я подсадил на него Рому, и он часто заходил ко мне (а то и я к нему) и мы, накидывая ветровки, выходили посмолить папиросок.