Валерьянка для кота Шрёдингера

Гонит ветер осенний листвы отзвеневшую медь,

Замолчала душа и не хочет ни плакать, ни петь.

Выход ищут слова, оставляя на чистом листе след,

Воскрешая из памяти отзвуки прожитых лет.

Маргарита Пушкина, Валерий Кипелов

Обычный день обычного офисного планктона. И начался он как всегда. Подъем, таблетки, тихо одеться чтобы никого не разбудить. Потом поездка на работу в обычном автобусе, который ходит в одно и то же время. Даже лица в автобусе в основном одни и те-же. Добродушное ворчание кондукторши на пассажирку, типа «не возьмем больше, из-за тебя одной приходится останавливаться». Я то знаю, что они знакомы давно и пререкаются только ради шутки. Сто двадцать привычных метров до офиса через заросшую спортплощадку соседнего училища. Работа тоже привычная, что-то перезагрузить, кому-то что-то настроить, что-то поправить. Единственная мысль на весь день, дожить до обеда, а потом до вечера. Вечер будет тоже обычный и привычный, зайти в магазин за продуктами и как-то дотянуть до отбоя. И да, постараться заснуть и хорошо бы сны были нормальные, без кошмаров. А лучше вообще без снов.

Этакий «день сурка». Когда-то американские киношники сняли фильм, о том, как некий персонаж переживает один и тот же день раз за разом, и о том какие душевные терзания он при этом испытывает. Наивные. Любой нормальный человек вряд-ли будет испытывать какие-то душевные проблемы. Ведь это приятно знать какие события ждут тебя в этот день, а еще приятнее осознавать, что как бы ты не накуролесил сегодня, завтра день начнется с чистого листа. Среднестатистическому индивиду этого «дня сурка» и хочется. Чтобы никаких девиаций. Чтобы всё по накатанной колее. Вот как мне сейчас.

Всё обычно и привычно, без свершений и побед, без катаклизмов и преодолений. Свершения и преодоления надоели в молодости. В проклятые 90е чем только не приходилось заниматься. Я был автослесарем, программистом, школьным учителем, преподавал информатику в ВУЗе. В студенческие годы даже трактористом был и мастером по ремонту телевизоров. Ненавижу эту эпоху рвачества и выживания, разделяющую людей на первый и второй сорт. Но она возвращается. К сожалению.

Пока, впрочем, всё стабильно. Можно ли назвать меня счастливым? Я думаю — можно. Что мне еще желать? У меня растет, маленький сынишка, которого я родил в возрасте за 40. Есть где жить, есть чем питаться. Что еще надо? Но вот все портит ощущение какой-то приближающейся грозы, ощущение какого-то надвигающегося катаклизма. Хуже всего — чувство бессилия, что предотвратить этот катаклизм или спрятаться от него не удастся.

Тут много факторов. Чутье пятой точки, которое в народе называют шестым чувством. Напряжение в обществе, которое нарастает с каждым днем. Всевозможные вбросы в СМИ, хоть и противоречивые, но однозначно намекающие на надвигающуюся войну. А где война там и разрушение отлаженного мирка, кровь, голод, смерть. Причем, неважно какая война, гражданская или между странами. Для простого человека итог одинаковый.

И даже если не будет третьей мировой, то при том, что творится в стране, гражданская будет с вероятностью процентов девяносто. Ленинское «верхи не могут — низы не хотят» во всей красе. Но даже это не главное. Удручает тупость тех кто к этому вольно или не вольно подталкивает. Одни хотят барствовать не делясь, другие хотят занять место первых, чтобы стать такими же. И те и другие раздражают третьих, которые предпочли бы придушить и тех и других, чтобы не мешали жить, но при этом не могут организоваться. Все это постепенно доходит до критической массы, ожидая толчка для взрыва.

А извне за всем наблюдают вечные друзья демократического человечества, чтобы банально пограбить. Притом у этих два сценария, либо чужими руками, либо дождаться подходящего момента для нападения. Что называется в лучших традициях английской аристократии.

Но что-то я отвлекся. Как говорится «война — войной, а обед по распорядку». В этот день обед тоже начался как обычно. Поход в столовую соседнего завода, одного из не многих уцелевших после разгула рыночной экономики. Очередь к раздаче. Опять-же, знакомые лица. Девушки из бухгалтерии механического завода, мастер из цеха. Я ни с кем не знакомился, просто лень, но уже запомнил их и они, наверное, меня.

Тут семейная пара, муж и жена. Поженились месяца три назад, хотя работали на этом заводе несколько лет. Обоим лет по тридцать. Было очень заметно как радуется этому факту новоиспеченная жена, она просто порхает бабочкой.

А здесь бригада с соседней стройки, судя по всему штукатуры.

Вот два мужика в форме работников РЖД. Они тут недавно, пару недель. Как я понял из разговора, в столовой, куда они ходили до этого, стало питаться дороже.

В самом углу, дедушка пенсионер. Судя по всему похоронил жену. Вид у него очень жалкий и потерянный. Сюда заходит, чтобы поесть чего-то горячего. Обычно, когда мы приходим, он уже сидит здесь и дремлет над остывающей тарелкой супа. Или, как сейчас, старается незаметно прихлебнуть из припрятанной за пазухой «четверки».

Через столик трое полицейских, старательно делают вид, что не видят как дедушка выпивает. Да тут все старательно это не замечают, никто не хочет обижать старика.

Кругом знакомые лица. Из всей присутствующей толпы, я наверное только пару человек до этого не видел. Но так всегда бывает. Кто-то появляется, кто-то пропадает. Столовая, на то она и столовая. Разговоры о работе, политике, ценах. Если честно, мне здесь нравится. Душевность какая-то. Ну вот, снова отвлекся.

Усевшись за свободный столик, я приступил к поеданию своего обеда. В самом разгаре этого процесса ко мне подсела девушка. На вид лет двадцати пяти, не больше. Короткая курточка коричневого цвета. Явно дорогая. Джинсы. Короткие волосы, окрашенные по сегодняшней моде в черный цвет. Темно-карие раскосые глаза. Нос с небольшой горбинкой. Она мне напомнила какую-то французскую певицу. А, вспомнил! Ализе! Меня сразу зацепила странность происходящего. Без подноса с обедом и явно по мою душу. Подождем. Любопытно.

- Здравствуй Дик! Помнишь меня?

Обворожительная улыбка. Цепкий взгляд. Обычно так описывают шпионок.

- Извините, девушка, но вы явно меня с кем-то путаете. - мне даже не стоило напрягаться, чтобы изобразить удивление.

Интересный оборот. Что еще за Дик? Меня всю жизнь Женей звали. Это попахивает каким-то разводом. Свидетели Еговы или кого то там. Или просто развод на деньги. Более правдоподобно. Но уж как-то очень грубо. Мне стало любопытно и я решил еще поразвлекаться. Тем более до конца обеда еще полчаса. Интересно в чем будет подвох? Не думает же она, что я куплюсь на ее внешность? Ни за что не поверю, что на меня сейчас кто-то клюнет. Особенно с такой образиной, которую я видел сегодня утром в зеркале.

- Ну почему-же путаю. Ты Евгений Михайлович Мишин, тысяча девятьсот семьдесят третьего года рождения. - это было произнесено вкрадчивым голосом, с легким полунаклоном головы.

- А Дик здесь причем?

- Это твой никнейм или позывной, если на то пошло. Дик, Дикарь. В студенческие годы ты им подписывался в сети.

- Когда я учился, даже интернета не было, вот какой я древний. Да и сейчас меня даже во «вконтакте» нету. Так что я еще и дремучий.

Я насторожился. Имя мое она назвала точно. Хотя для маломальски подготовленного жулика узнать фамилию жертвы не проблема. Но какой смысл ловить жертву в столовой? Опять же люди за соседними столиками заинтересуются странной сценой. Вон уже косятся. А ребята из отдела логистики, через два столика, вообще откровенно и с интересом наблюдают за моей собеседницей.

С прошлым кое-какое совпадение все-же просматривается. В сетевых играх, которые были популярны в институтском компьютерном классе в 93м году, я подписывался как Savage. Это как раз «дикарь», если перевести на русский.

- И где же мы могли с вами познакомиться? Вы слишком хорошо сохранились для дамы за сорок. - я постарался придать голосу как можно больше вальяжности и снисходительности.

- Спасибо за комплемент. - она понизила голос, чтобы за соседними столиками не было слышно. - Мне шестьдесят четыре. Мы с тобой учились вместе в 93м году, по твоему летосчислению. В училище наблюдателей при НИИПВ.

- Забавно. Но я всех своих пассий тех лет хорошо помню. Да и учился я в несколько ином учебном заведении. НИИчего, вы говорите? А вообще всё это очень смахивает на попытку какого-то развода или вообще вербовки.

Ага. Еще бы не помнить. В тот период у меня их, пассий то этих, и не было вовсе. Я усиленно учился. Тянул на красный диплом. К тому-же после неудачи на любовном фронте, решил некоторое время не заниматься глупостями.

- Насчет вербовки, это явный перебор. Твоя ценность как агента для любой сегодняшней разведки абсолютный ноль. Да и насчет развода — смешно. Что с тебя взять то? У тебя сто тысяч на счете, плюс кредитка еще на сто пятьдесят. Еще на зарплатой карте есть пять шестьсот. Прям миллионер, ага! - сарказм моей собеседницы был неподдельным.

Ребята хорошо подготовились. Кому я понадобился? И главное зачем? Похоже надо линять. Я стал оглядываться в поисках сослуживцев. Уже ушли. Тем временем моя собеседница с ухмылкой продолжила:

- НИИЧаВо это другая организация. У нас НИИ парадоксов времени. - полюбовавшись моим, слегка вытянувшимся, лицом и явно заметив мою попытку смыться, собеседница решила закруглить разговор. - Ну ладно. Обед у тебя заканчивается, да и гарнир уже остыл. Постепенно ты вспомнишь. А пока я пойду. Заеду за тобой вечером.

Вставая из-за стола, она сделала вид, что что-то вспомнила.

- Да! Привет тебе от Аборигена. И я забыла представиться. Старею. Вика Абрикосова.

Мне показалось, что меня облили холодной водой, потом дали понюхать нашатырь. Воплощение моих снов и бреда ожило.

- Таких людей не существовало. - я еле выдавил эту фразу осипшим голосом.

- Ущипнуть?

Реинкарнация моего сна, или бреда, или образа из воспаленного воображения!

Сны, обычные сны, иногда просто выбешивают. И наверно не только меня. Какие-то люди, которых вроде-бы знаешь. Какие-то события в которых вроде-бы участвовал. Но просыпаешься и понимаешь, что это очередной сон. Ведь многим снятся события которых никогда не было. И ты начинаешь все списывать на игру воображения. Так вот, в этом всем у меня иногда всплывал образ парня по фамилии Абрикосов. Сашка Абрикосов, он же Абориген. Иногда его сестры Вики. Мозг, и воображение вместе с ним, пытались зацепиться за эти образы и ничего не получалось. А сейчас, вот она Вика. Как есть.

Были конечно и другие персонажи, но сон есть сон. Мало ли. Обычно человек даже во сне понимает, что правдоподобно, а что нет. Мне как-то Барак Обама снился, например. Причем, я принимал у него капитуляцию. Такой киношный сон, скажу я вам. Разве что диктора за кадром не хватало, и музыки подходящей. Правда по времени это было уже после того как Обаму заменил другой президент. Или женщины иногда какие-то снились, красивые, со всеми сопутствующими событиям. Правда я просыпаюсь всегда в самый волнующий момент. Иногда по-мужски стыдно. Но за сны я не отвечаю. Когда жена говорит, будто ей снилось, что я ей изменяю, приходится ей напоминать, что подсматривать не хорошо. Мысли что-ли она читает? Еще иногда снился ураган, проносящийся над моим домом в деревне, и я, выглядывающий на буйство стихии через щелочку в двери.

А еще снился я же сам сидящий за штурвалом ИЛ-2 заходящего на танковую колонну. Сон с ИЛ-2 был особо детальным. Я чувствовал вибрацию от двигателя, толчки отдачи авиационной пушки. Я даже чувствовал усилия, с которыми приходилось шевелить штурвал, чтобы снова загнать цели в прицел.

Сон был длинный, аж на два захода на цель. И детальный. Я даже ухитрялся во сне корректировать шаг винта и наддув двигателя. А еще я ощущал удар снаряда мессера в брониспинку, брызги приборов от попадания второго снаряда, кашель умирающего двигателя.

Самая яркая часть сна. Я, вижу уходящий параллельным курсом чуть выше справа мессер. Тяну штурвал на себя, доворачивая уже мертвый ИЛ в сторону «худого». Мессер медленно вползает в прицел и его начинают догонять трассы от моих ВЯ. Потом ярость сменялась на безразличие и понимание неминуемости встречи с землей. Ведь ИЛ все равно падает. С мертвым мотором и на запредельном угле атаки, он начнет сейчас заваливаться на правое крыло. На высоте 150 метров, шансов никаких.

Даже если бы я не расстреливал этот проклятый мессер, а дал штурвал от себя и попытался бы сесть на брюхо, то вон тот лес все равно перемолол бы меня как мясорубка. И даже в этом случае, если бы я остался жив, то меня добили бы немцы.

Промелькнула жалость к стрелку, который погиб пару мгновений назад от разрыва снаряда. Потом я смотрел на приближающуюся землю и рассыпающийся на куски в небе мессер. И просыпался.

Вот теперь образ из одного из снов слился с реальным человеком. Сны начали оживать. Воспоминания начали всплывать в памяти. Как файлы на компьютерном жестком диске при восстановлении информации. Что-то с большими потерями, что-то полностью, что-то не восстановилось совсем. Но многое я вспомнить все-же смог. Я вспомнил главное: кто эти люди, как они здесь оказались и какое отношение я к ним имею.

Оставшаяся часть рабочего дня прошла жутко. У меня, наверное, был такой странный вид, что каждый сослуживец счел своим долгом поинтересоваться моим здоровьем. Оно и немудрено. Я либо изображал деятельность, либо сидел с остекленевшими глазами, выпадая из реальности. Интересовались моей собеседницей. Я ничего не нашелся ответить, кроме как, что это моя бывшая однокурсница. Собственно мне было без разницы. Пусть даже ее за мою любовницу посчитают.

Кое-как я дотянул до конца рабочего дня и чуть не бегом выскочил из конторы. Неподалеку стоял маленький японский праворукий микроавтобус из которого вышла Вика и помахала мне рукой.

- Ну вспомнил? Ну значит с возвращением! А сейчас садись за руль и поехали. У меня здешних прав нету. На вот документы на машину.

Я повертел в руках техпаспорт и ПТС со вписанными в них моими данными и датой оформления вчерашним числом.

- Она что, на меня оформлена? Не понял. 18 октября 18 года. Я вчерашний день по минутам помню. Кто оформлял то? Двойник что-ли? - я изобразил шутку и, как оказалось, попал в точку.

- Робот-двойник. НИИ стали больше финансировать и теперь есть возможность шикануть. Ну что стоим? Заводи и поехали.

Не знал, что у них есть роботы. В училище я контактировал только с живыми людьми.

- А нафига мне этот комод на колесах? Лучше бы я сегодня на своей машине приехал!

- Да так, когда обустраивались и искали себе транспорт, увидели объявление. Надо же было сегодня правдоподобно выглядеть. Тебя вот решили орадовать.

- На этом ведре можно только по городу.

- А нам далеко и не надо.

Зверь машина! Ага. Мотор чуть больше мотоциклетного. Целых ноль семь литров рабочий объем, зато с турбиной.

Управлять праворукой машиной было непривычно, поэтому пока я искал где включается поворотник и разбирался с автоматом прошло минут десять.

- Куда?

- Сейчас до Васильевки, а там покажу.

- И давно вы здесь?

- Да полгода как. Когда твой мир появился в зоне доступности у нас прошло девятнадцать лет. А по расчетам должно было двадцать два. Флуктуация непонятная. По этому забеспокоились. Тем более рядом образовался один мертвый мир. Потом мы стали искать маяк. Живой маяк только ты. Второй не дожил. - если бы кто-то посторонний услышал такое объяснение, то вызвал бы санитаров.

Я попытался вспомнить, что такое или кто такой маяк. Искусственный провал в памяти не самый подходящий фон для воспоминаний. Вроде как «маяк» по терминологии сотрудников НИИПВ, это человек с определенными, очень индивидуальными характеристиками сознания и личности. Известно же, что не бывает двух одинаковых личностей. Вот, оказывается, одинаковых личностей не бывает и в параллельных вселенных. Вернее они бывают и много, но есть те, кто абсолютно индивидуален. Вот этих людей сотрудники НИИПВ и используют для идентификации вселенной в которую они попали. Это может быть их сотрудник, как я, или просто произвольный человек. Получив доступ к вселенной после перерыва контакта, в ней ищут маяк и сравнивают его характеристики со своей базой данных. Если маяк есть, делается вывод, что это уже найденный когда-то мир. Если маяка нет, то возможно это что-то новое и это нужно исследовать.

- Это значит я был маяком? А я то думаю, что это ко мне такие гости? - попытался я сострить. - Всего два маяка то было?

- А что ты хочешь? Доброволец был только ты. А второй просто подходящая личность. И он сгинул в ваши 90е. Ну и бардак у вас здесь был!

Ну да. Меня до сих пор передергивает от одних воспоминаний о тех временах. Разгул демократии и рыночной экономики. Те времена, когда слово «демократия» стало восприниматься уже с отрицательным смыслом, как например нацизм. Во всяком случае нашим поколением.

Хотя может так всегда и было, все две тысячи лет со времен Римской Империи? Демократия — власть демоса, то есть граждан. Но еще вопрос, кого к этим гражданам относят. А есть еще и охлос — народ, или, как иногда пренебрежительно говорят, толпа. Власть народа, вообще-то, должна называться охлократией, если следовать этой терминологии. Но кого не назови демосом, народом, гражданами или чернью, все равно получается деление людей на первый и второй сорт. Кто-то будет элитой, пусть и разделенной на касты с определенной градацией, а кто-то скотом, выполняющим прихоти элиты. И эта самая элита сделает все чтобы такой статус-кво сохранялся.

Я, конечно, в курсе, что основной признак демократии это выборность власти. Но как выразился мой знакомый, современные выборы, это как покупка товара в китайском интернет магазине. Там есть красивая картинка и описание на сайте, мощная реклама, купленные отзывы. А покупатель оплачивает и получает низкокачественную бесполезную вещь, которая не выполняет свои функции. Потом рад бы выкинуть, но уже оплатил, а продавец смылся.

Кстати в эту модель очень хорошо попадает возмущение оппозиции, что выбирают не их. Просто, как и с интернет-магазином, покупатель предпочитает уже проверенный товар. Путь и низкокачественный, но уже привычный и работающий, нежели новый, но с неизвестным качеством и, возможно, вообще неработоспособный. Никто не хочет интернет-магазин менять на казино, все хорошо представляют вероятность выигрыша.

Демократия работала и работает только с малым количеством людей. В Америке в маленьком городке выбирают шерифа и мера. В России в деревне выбирают главу сельсовета. Это работало даже в колхозе. Когда-то это работало в Древней Греции, в средневековых городах-государствах и на заре Римской Империи. Народу мало и каждый лично знал того, кого выбирал.

В той же Римской Империи патриции сначала вместе служили в каком-то легионе, потом, выйдя на гражданку, вместе ходили в баню и пьянствовали на симпозиумах. И чего-бы не выдвинуть своего кореша в Сенат? Или в европейских городах-государствах в Ратушу выбирали представителей от Цехов. Естественно, цеховики своих соседей знали как облупленных.

А потом демократия кончилась. Людей стало больше, появилась элита, которая постаралась оградить себя от посторонних. Хотите зрелищ — получите. Дебаты, предвыборная компания кандидата, обещания и красивые лозунги. Единственное достоинство кандидата — ораторское искусство. Попросту подвешенный язык. Но все взрослые люди хорошо знают, что человек умеющий хорошо говорить, обычно очень плохо умеет что-либо делать. Выборы превратились в фикцию.

На публике кандидаты делают вид, что дерутся в кровь! А потом пойдут вместе пьянствовать по случаю победы одного из них. Они уже заранее договорились, как распределят власть. А вы голосуйте! Но выбирать вы будете только из них.

А дальше стало еще веселее. Или грустнее. К 20му веку кандидат стал клоуном на зарплате. Его выборы оплачивает и организует спонсор. Потом, когда тот победит, спонсор получает дивиденды напрямую руководя своим протеже. Что-то интересное получается, если такой артист сможет «кинуть» своих хозяев и перехватить власть, но чаще он просто тянет лямку.

Нет, конечно, вы можете и своего кандидата предложить. Ага. Если у вас есть деньги, а у него все в порядке с подвешенным языком. И при этом, если он сможет договориться с другими представителями властной элиты, что честно поделится после победы.

Может даже и спонсор найдется. Почему бы и нет? Лишь бы электорат был доволен. Точно-точно! Демократия же! Но только кандидат будет уже не ваш, а его.

Такие выдвиженцы хороший способ удержать электорат от силовых методов смены власти. На новых персонажах легче заработать, так что всегда пожалуйста.

Игра в выборы это не более чем способ разных группировок в элите получить чуть больше власти или конвертировать власть в деньги. Но они всегда между собой договорятся, а вы продолжайте бегать с транспарантами: «За Ельцина!» «За Зюганова!» «За Немцова!» «За Жириновского!» «Голосуй сердцем!»

Скептики меня спросят, мол раз ты такой умный, предложи что-то лучше? Не предложу. Естественных способов при таком количестве народонаселения просто нет. Ну разве что власть выбирать по тому же принципу, что и присяжных на суде. По жребию.

Когда мы выехали из дворов на проспект, там уже стояла обычная для пяти часов пробка. Так что можно было неспешно побеседовать.

- Что вас сюда принесло то? Говорили же, что этот мир мусорный и нафиг никому не нужен. «Вымирайте, типа, спокойно. Мешать не будем.»

- Ну вот тебя повидать хотели. Орден вручить опять же. Легенда института как-никак. В учебниках упомянут. Своеобразная ипостась кота Шредингера. Тебя у нас так и называют, кстати.

- Орден посмертно. - я скривился. - Не паясничай. Я серьезно.

- Тебе с какого места рассказывать?

- По порядку или с самого важного. Без разницы.

- Во-первых, война назревает. Во-вторых, нашли еще один мир, но нужна транзитная база.

Ну как всегда, как у всех, чьи-то шкурные интересы или спасение чужой задницы. У них там тысяча лет прошло без малого, а ничего не изменилось. Все так-же нужны те, кто примет первый удар наступающего врага. И все для того, чтобы большая империя могла быть в относительной безопасности за чьими то спинами.

- Как понимаю война у вас. Наша война Союзу до лампочки.

- Что стоит война у вас, даже мировая по сравнению с тем, что начнется если сцепятся Союз и Предтечи. - Вика изобразила возмущение.

- Ну для кого как!? Предтечи нас всего лишь тихо распылят на атомы, а при ядерной войне смерть будет более мучительной. - я тоже сделал вид, что возмущаюсь. - Опять же, какой от нас толк в вашей войне то? Ресурсы? Люди? Так по-моему у Союза с этим проблем нет. Да и не очень представляю где можно использовать все это.

Я пропустил отъезжающий от остановки автобус.

- А что, Предтечи как-то себя обозначили? Раньше просто находили мертвые миры и все. И я до сих пор в сомнениях, чьих рук дело, эти мертвые миры. Их или Союза?

- Ранее найденные нами мертвые миры стали заселяться. Самое интересное, что людьми. Самыми обыкновенными людьми. Откуда они, тоже не понятно.

- И что из себя представляют эти люди?

- По большей части оборванные одичавшие, по виду монголоиды в основном.

- Наблюдателя там конечно нет.

- При любой нашей активности миры блокируются.

Ну да, уже вспомнил. Переход в параллельный мир можно заблокировать, только не помню как.

Тем временем мы доехали до перекрестка за которым было посвободней. Машины начали рассасываться на перекрестке по разным направлениям, развозя офисную братию из центра по окраинам. Вечерняя суета обычного города. Солнце давно село и холодный свет фонарей добавлял мрачности этой суете. Или я ее так воспринимаю? Ведь все же вроде нормально. Вон студенты, вполне себе весёлые. Веселая вывеска турфирмы. Но мне невесело.

- А Предтечи на контакт так и не вышли? И ультиматума тоже нет?

- Вышли. Но своеобразно. В одном из промежуточных миров недалеко от базы на скале текст нашли: «Вы слишком быстро расширяетесь. Не делайте так.» Текст на русском. Сделан микропортальной гравировкой. Перед этим был всплеск поля.

Вот это уже хуже. О нас, выходит, хорошо знают и во всю контролируют. А значит в любой момент могут нагрянуть. Еще бы знать, кто это такие?

- Похоже на «последнее китайское предупреждение». Это не китайцы случайно? Кто вообще оппонентов назвал Предтечами?

- Это еще когда наше НИИ только начало организовывать контакты между мирами, года за три до тебя, наткнулись на мертвый мир. Самый первый мертвый мир, который нашли. Выпотрошенный до камня. Радиация слабая, чахлые растения и ядовитая атмосфера, почти без кислорода. Огромные котлованы на месте месторождений ископаемых. Остатки строений. Остовы зданий. При этом никаких следов войны. Как будто кто-то все выпотрошил и бросил. Вот кто-то и высказался, что до нас здесь уже побывали предтечи грабежа параллельных миров.

- Как я понимаю, изначальная задумка была тоже пограбить. И да, Союз, типа, никого не грабит?

-Да наверное все изобретения делаются для того, чтобы получить какую-то выгоду. Экскаватор, например, чтобы откопать золото и уголь. Но у нас давно выяснили, что ресурсы можно и без потрошения параллельных миров получить. И главная ценность, вообще-то, это не металлы, воздух или вода. - по интонации Вики было понятно, что ее уже начинает раздражать такой разговор. - Ты много ограбленных видел? После изобретения репликаторов — это вообще не актуально. Ну есть куча пустых миров, откуда можно и воздух и все остальное качать. Опять же космос. Там разве что сложно найти свободный кислород и тяжелые углеводороды. Остального завались.

- Что такое космос я, как бы, представляю. - еще бы, с физмат образованием то. - Как быстро для тебя Союз стал родным. А как же родной тебе двадцатый век? Как там воина то в твоем мире? Я ведь не застал чем кончилось.

- Да тем же чем и у вас, только раньше из-за вмешательства Союза. Ну и заварил ты тогда кашу тогда. Собственно с тебя и началось создание Содружества. И почему ты решил уйти?

- Не помню. Скорее всего из чувства долга перед своими. Но я вроде не сразу ушел.

-Ах да. Память. Но чтобы ты знал, за эти годы мы никого не грабили. Мы только приглашаем подходящих людей к себе. Вот и все. Ресурсы не отбираем.

- Вы озвучиваете предложение от которого никто не может отказаться.- я усмехнулся вспоминая выражение из фильма популярного в 90е.

- Ты же отказался. Даже жив еще, и практически не свихнулся.

- Чистка памяти — великая вещь. Я даже и не знаю, что я от чего-то отказывался. У меня ощущение, что ты, Вика, оправдываешься.

- Я чувствую себя виноватой. Ты же меня спасал и мой мир. Я видела запись из пультовой кабинки СБ. Видела запись боя. Про тебя у нас там кино сняли.

- Ладно потом покажешь. Бой я вспомнил.

Я не знаю, зачем я снова затеял этот разговор. Мы и раньше постоянно скатывались к теме изъятия ресурсов цивилизацией будущего. Знаю я и то, почему рыщет по различным мирам армия наблюдателей и исследователей. Есть в этих мирах самый ценный ресурс. Наиценнейший! Люди! Те которые могут создавать, творить, и если и не двигать цивилизацию вперед, то хотя-бы не давать ей зачахнуть.

- Ничего. Сейчас мы тебе накопитель то подправим. А заодно и подлечим. Или предпочитаешь и дальше с любимыми болячками?

- О да, за поправку здоровья я сейчас горы сверну и душу продам. У любой уважающей себя спецслужбы есть то, чем они могут держать на крючке своих клиентов.

- Ты чувствуешь себя предателем Родины что-ли? - саркастически ухмыльнулась Вика.

- Интересный вопрос. - я остановился на перекрестке в ожидании зеленого. - А я и есть предатель. Вот только не пойму кого больше я предал. Тебя и Сашку? Свою Родину из 20го века? Свою Родину из 29го века? Свою Родину из 19 века? Как бы себя чувствовал стрелец из войск Ивана Грозного, если бы ему предложили работать на охранку Николая Второго? Наверное, чувствовал бы себя все-же предателем, поскольку работал бы на чужаков.

- Ну, опять кол да мочало. Эти споры мне еще тридцать лет назад надоели. Никто тебе не предлагает сдать свою планету и свой мир в пользование Союзу. Мы даже базу можем разместить не в России. На Луне даже. Нам только нужно чтобы здесь не появились чужаки, и чтобы сама планета не превратилась в пустыню. А сами кувыркайтесь как хотите.

Тем временем светофор переключился, и мы поехали дальше вместе с потоком разношерстного транспорта. Разговаривать больше не хотелось и оставшуюся дорогу до поселка Васильевка мы ехали молча. В поселке я повернул в переулок, который мне был указан Викой.

- Ладно, Жень, расслабься. Лучше позвони жене, и скажи что задержишься. Шабашку, мол, подогнали.

- И на долго я задержусь?

- На пару часов.

Я остановил машину, чтобы позвонить, после чего проехал еще метров сто, до опрятного, но скромного кирпичного домика. Видно, что ремонт был недавно, но дом сам построен еще при старом режиме. Нас вышел встречать худой сутулый мужичок алкоголической внешности. Он открыл ворота гаража, примыкающего к дому и жестом велел заезжать. Гараж был небольшой. Не всякая машина влезет. Но наш микроавтобус уместился с запасом. Когда я заехал, двери за нами тут-же закрылись. Я даже двигатель заглушить не успел. В это же мгновенье стена перед нами исчезла, образовав проход или проезд в короткое равномерно освященное помещение. Я догадался что будет дальше, это помещение — шлюз к какому-нибудь объекту. Уже без всяких указаний со стороны моего «штурмана» я поехал дальше.

Сначала закрылся портал за кормой машины, потом перед глазами торцевая стена помещения стала прозрачной и на ней высветились надписи. Аналог привычных нам указателей, куда нужно пройти и схема ближайших помещений. Заложило уши от перепада давления. Похоже никто не парился с выравниванием давления. За стеной обнаружился большой зал, метров пятьдесят в длину и пятнадцать в ширину. По длинной стороне зала к нему примыкали такие-же шлюзовые камеры, как та в которой мы находились. Некоторые были пустыми, но в большинстве стояли всевозможные машины, транспортеры, даже танк и, как ни странно, повозки и телеги с лошадьми. Для комплекта не хватало оленей. Я даже подошел посмотреть. В таких камерах были предусмотрены кормушки для лошадей и поилки. Сразу было понятно, что такие шлюзовые камеры специально сконструированы для гужевого транспорта. Интересно, а навоз в них кто убирает?

Вика предложила пройти через улицу, а не плутать коридорами комплекса. Очень приятно, знаете ли, из сентябрьского вечера окунутся в майский день. Или июньский, кто знает?

Ну что описывать дальше? Особо и нечего. Какие-то приборы, медицинское оборудование, расспросы врачей, кокон системы регенерации. Все это заняло почти сутки. Я, правда, не беспокоился, время в мирах течет с разной скоростью. Единственное беспокойство, как бы жена не решила, что ей мужа подменили. Но меня для этого и расспрашивали, чтобы выяснить, что нужно лечить немедленно, а что лучше пока не лечить или растянуть процесс по времени. Имелось в виду, моему времени, биологическому.

Интересно, то что я сейчас помнил, хранилось в моей башке или в меня это загрузили? Но с другой стороны не так уж и много. Я не помнил оказывается восемь лет моей жизни. Опять же стало ясно, почему я в 45 лет ощущал себя человеком за 50. Интересно получается, мне 53 года! Вике - 64. Но когда мы познакомились, мне было 19, а ей 17. Обогнала однако. Парадоксы времени.