Валькирия. Любовь или...

Ты одна из потомков рода Валькирии. Твой род имеет древние корни. Основной твоей задачей является собирать души воинов, павших в боях. Ты должна сопровождать их в Вальхаллу. Где достойные воины после смерти пируют дни на пролёт.

Но такие порядки были раньше. Сейчас вход в Вальхаллу для тебя и твоей матери закрыт. У тебя уже нет крыльев, как у твоих прародительниц. Ты теперь выглядишь как обычный подросток.

Много лет назад твоя мама влюбилась в смертного. А это запрещено. За этот поступок, Высший Суд Валькирий, лишил твою маму сил и закрыл вход к вратам Вальхаллы. Твой отец был добрым и заботливым человеком. Но два года назад, он умер.

Мать долго была в депрессии и не замечала ничего, и никого вокруг. Благодаря тебе ей удалось выйти из депрессии. Когда ты влюбилась в своего одноклассника, вы переехали в другой город. Он очень красивый и небольшой. Здесь есть школа для особенных детей. Хотя твои способности ещё не проявились, но мама думала, что это тебе будет на пользу. Она всегда хотела тебе лучшей доли. А любовь с человеком не способствовала этому. Но ты не понимаешь её и злишься. Внутри тебя бушует гнев и негодование. Ты не понимаешь почему тебе нужно идти в эту новую школу. Тебя всё устраивало и в старой. Там были твои друзья и бывший парень. Когда Матвей узнал, что ты переезжаешь тут же расстался с тобой.

Ты сидишь в комнате и обдумываешь завтрашний день. Внутри тебя возникает обида и ты даёшь себе обещание: «Я больше никогда не полюблю». Тем более в новой школе учатся дети разных существ. От внуков Дракулы до правнуков Кикиморы. Посмотрев на часы, время уже позднее. Ты решаешь лечь спать. Завтра предстоит трудный день. Он будет непредсказуемым и тяжёлым. Ты засыпаешь с грузом на сердце.

Вот и утро. Первые лучи солнца пробиваются сквозь занавески, рисуя на полу причудливые узоры. Ты медленно просыпаешься от мягкого голоса мамы:

— Дорогая, пора вставать. Завтрак ждёт тебя на кухне, а мне пора на работу.

Она подходит к кровати, наклоняется и нежно целует тебя в лоб. В этом прикосновении — тепло, забота и едва уловимая тревога за твой первый день в новой школе. Дверь тихо щёлкает, и ты остаёшься одна в полумраке комнаты, где ещё живёт сон.

Ты лежишь, уставившись в потолок, и мысли вихрем крутятся в голове: «Как меня встретят? Будут ли ребята дружелюбны? А вдруг я никому не понравлюсь? Смогу ли найти друзей? И вообще — новая школа… Она ведь совсем другая. Не такая, как прежняя. Интересно, там тоже есть уютный уголок у окна, где можно читать в перерывах между уроками?»

С усилием поднимаешься, тянешься к окну, раздвигаешь шторы — день обещает быть ясным. Решительно направляешься в ванную. Прохладная вода бодрит, смывает остатки сна. Теперь — самое сложное: выбор наряда.

Открываешь шкаф, и перед тобой разворачивается целая галерея воспоминаний. Каждая вещь — словно страница из прошлой жизни. Пальцы скользят по ткани: вот платье, в котором ты выступала на школьном концерте, вот джинсы, в которых бегала с друзьями по парку, вот свитер, подаренный бабушкой… Сердце сжимается от ностальгии — сладкой и немного горькой.

И вдруг взгляд цепляется за то самое: блузку с изящным кружевным воротником, которую вы выбирали вместе с мамой. Помнишь, как она улыбалась, приговаривая: «Это именно то, что тебе нужно!» Рядом — строгая чёрная юбка и жилет с галстуком. В этой комбинации — и нежность, и серьёзность, и робкая попытка сказать миру: «Я здесь. Я готова».

Стоишь перед зеркалом, внимательно разглядываешь себя. Плавно собираешь волосы в аккуратный хвост, оставляя пару прядей свободно обрамлять лицо. В глазах — смесь волнения и решимости.

— Кажется, ты готова, — шепчешь себе. — Сегодня надо быть сильной.

Эти слова словно ключ, открывающий дверь в новый день.

Быстро спускаешься на кухню. На столе — любимая тарелка с овсянкой, чашка ароматного чая и записка: «Всё будет хорошо. Я верю в тебя. Мама». Улыбаешься, делаешь пару глотков, хватаешь рюкзак и выбегаешь на улицу.

Воздух свежий, чуть влажный после ночного дождя. Ты спешишь к остановке, сердце стучит в такт шагам. Вдали уже виднеется жёлтый корпус школьного автобуса. Люди вокруг — кто‑то тоже с портфелем, кто‑то с кофе в руке — все куда‑то идут, спешат, живут своей жизнью. А у тебя сегодня — особенный день. Первый день в новой школе. И ты готова встретить его лицом к лицу.

Вот и настало то время. Ты стоишь перед школой — и на мгновение замираешь, заворожённая её видом. Три внушительных здания из светлого камня, соединённые переходами, напоминают старинный университетский кампус. Между корпусами раскинулось просторное поле, окаймлённое аккуратными дорожками. А вокруг — буйство красок: клумбы с пионами, ирисами и флоксами, невысокие кусты роз, чьи бутоны только‑только начинают раскрываться под утренним солнцем.

Ты невольно вдыхаешь тонкий аромат цветов — особенно роз, твоих любимых. Их нежный, чуть терпкий запах всегда пробуждает в тебе странное чувство: будто мир на миг становится ярче, а тревоги отступают. Ты медленно обводишь взглядом это удивительное место — широкие ступени входа, витражные окна, кованые фонари у дверей — и понимаешь: здесь будет по‑другому. Здесь начнётся что‑то новое.

Но вдруг твой покой нарушает обрывок разговора за спиной. Двое мальчишек, судя по форме — старшеклассники, оживлённо спорят, не замечая тебя:

— Я тебе говорю, он сегодня не придёт.

— Если ты думаешь, что после вчерашней его выходки его могут отстранить, то ты ошибаешься.

Ты лишь слегка улыбаешься. В их словах — тайна, интрига, отголосок невидимой тебе пока школьной жизни. И от этого становится только интереснее. «Значит, здесь кипят страсти, — думаешь ты. — Что ж, похоже, меня ждёт куча приключений».

Не став больше прислушиваться, ты решительно направляешься к первому корпусу. Двери гостеприимно распахнуты, внутри — тихий гул голосов, смех, топот ног по полированному паркету. Ты находишь кабинет секретаря, где тебе вручают пакет документов: список предметов, расписание, карту школы.

Устроившись на подоконнике в тихом уголке холла, ты внимательно изучаешь бумаги. Взгляд скользит по строчкам: математика, литература, английский… И вдруг — «Античная история». Ты невольно вздрагиваешь. Этот предмет всегда вызывал в тебе смешанные чувства. Не то чтобы ты не любила историю — напротив, тебе нравились рассказы о далёких эпохах, о людях, чьи поступки меняли мир. Но античность… Мифы о богах, их силе, их капризах, их вечной борьбе за власть — всё это казалось тебе слишком абстрактным, слишком далёким от реальной жизни. «Возможно, это связано с тем, что обычно на них рассказывают про силы и их происхождение, — размышляешь ты. — Как будто мы должны верить, что всё в мире зависит от воли каких‑то небожителей».

Ты тихо вздыхаешь, переворачиваешь страницу расписания. Следующий предмет — естествознание. Это уже лучше. Ты любишь наблюдать за природой, разбираться в законах, которые управляют миром. «Хотя бы один урок, где всё логично и объяснимо», — думаешь с облегчением.

Поднимаешься с подоконника, сверяешься с картой школы. Первый урок — кабинет 214, на втором этаже. Ты аккуратно складываешь бумаги в рюкзак, делаешь глубокий вдох и шагаешь по коридору. Вокруг — шум, движение, незнакомые лица, но ты чувствуешь, как в груди разгорается огонь любопытства. Это твой первый день. И ты готова встретить его во всеоружии.

Войдя в класс, ты сразу ощущаешь на себе десятки взглядов. Ученики расселись по партам, переговариваются, листают учебники — привычная придурочная суета. В дальнем углу за столом сидит учитель: погружённый в бумаги, он едва поднимает голову, когда ты приближаешься.

— Добрый день! Я новенькая — Олеся Риб, — твой голос звучит сдержанно, почти робко, но ты стараешься держать спину прямо.

Учитель медленно поднимает глаза. Его взгляд — цепкий, оценивающий — скользит по твоему лицу, одежде, манере держаться. Ты чувствуешь, как внутри всё напрягается: кажется, он не просто слушает, а сканирует, ищет что‑то в твоих чертах. В его глазах мелькает удивление, почти недоверие. Он листает какие‑то списки, сверяет, снова смотрит на тебя — уже иначе, с оттенком настороженного интереса.

— Ты же Валькирия, я прав? — его голос звучит громко, без намёка на осторожность.

Класс мгновенно затихает. Головы поворачиваются в твою сторону, шепотки стихают, оставляя звенящую паузу. Ты сглатываешь, чувствуя, как жар приливает к щекам.

— Да, но я не афиширую это, — отвечаешь тихо, но твёрдо.

Учитель кивает, словно подтверждая собственную догадку.

— Ты не похожа на своих сородичей. Ну ладно. Можешь занять любую свободную парту.

Ты оборачиваешься, осматривая класс. В дальнем ряду виднеется свободная парта у окна. Шаги звучат гулко на фоне всеобщей тишины. Ты кладёшь рюкзак на стол, достаёшь тетради, учебники, пенал — движения нарочито спокойные, будто ты хочешь убедить не только окружающих, но и себя: «Всё в порядке».

И вдруг — тень.

Кто‑то опускается на соседний стул. Ты поднимаешь глаза и встречаешь взгляд юноши: карие, глубокие, словно тёмные омуты, и волосы — чёрные, как смоль. Его спортивная фигура заполняет пространство, а на лице — игривая улыбка, в которой читается вызов.

— Привет, красотка! Ты здесь новенькая? — его голос мягкий, обволакивающий, но в нём сквозит напускная небрежность.

Ты откидываешься на спинку стула, пытаясь сохранить дистанцию. Его глаза изучают тебя — не нагло, но с явным любопытством, будто он разгадывает головоломку.

— Привет! Так сильно видно, что я новенькая? — пытаешься улыбнуться, но голос слегка дрожит.

— Да, я в этом классе тебя вижу в первый раз. А уже месяц учёбы прошёл, — он наклоняется чуть ближе, и в его взгляде вспыхивает нечитаемый блеск. Улыбка становится ехидной, будто он знает что‑то, чего не знаешь ты.

Но прежде чем ты успеваешь ответить, рядом раздаётся резкий, твёрдый голос:

— Отстань от девушки.

Ты поворачиваешься. Рядом стоит девушка — твоего возраста, невысокая, но с той особой статью, что делает её заметной в любой толпе. Карие глаза, тёмно‑каштановые волосы, уложенные с небрежной элегантностью. Её одежда — белая блузка, тёмно‑синяя юбка, туфли на высоком каблуке — выглядит так, словно она только что сошла с обложки журнала.

— Привет, меня зовут Клэр. А этот донжуан — мой брат, Карл. Он не в состоянии пройти мимо красивой девушки, — она хихикает, легко отталкивает брата от парты и опускается на стул рядом с тобой.

Карл, не теряя своего шарма, подмигивает тебе и отходит, бросив через плечо:

— Увидимся позже, новенькая.

Ты выдыхаешь — тихо, почти незаметно, но это словно снимает груз с плеч.

— Я думала, здесь свободно, — говоришь ты, глядя на Клэр.

— Не переживай, я люблю компанию, — её улыбка тёплая, искренняя. — Спасибо, я очень рада знакомству. Меня зовут Олеся.

— Значит, мы теперь соседки по парте. Надеюсь, ещё и подружки? — в её глазах — неподдельная надежда, будто это знакомство для неё не менее важно, чем для тебя.

Ты колеблешься долю секунды, затем решаешься:

— Конечно, если ты не против дружить с Валькирией.

Клэр замирает. Её глаза расширяются, губы приоткрываются — она явно не ожидает такого признания.

— Ты правда Валькирия?! Я не могу в это поверить, — шепчет она, будто боится, что кто‑то услышит.

— Почему? Я не такая, как все? — ты слегка хмуришься, но без обиды — скорее с любопытством.

— Не в этом дело. Ваш вид… Обычно ваши девушки — самодовольные, высокомерные. Они никогда не общаются с другими существами, — Клэр понижает голос, оглядывается, убеждаясь, что их не подслушивают. — Но ты… ты другая.

Ты улыбаешься — впервые за день по‑настоящему, без напряжения.

— Для меня не важно, к какому виду существ ты относишься. Я буду с тобой дружить.

Лицо Клэр озаряется радостью. Она не ждёт ответа — просто порывисто обнимает тебя, крепко, по‑дружески.

— Круто! У меня ещё не было подруги‑Валькирии! — её смех звучит звонко, разгоняя остатки напряжения. — Теперь точно будет весело!

В этот момент раздаётся звонок, и класс наполняется шумом: ученики встают, открывают учебники, учитель поднимается к доске. Но ты уже не чувствуешь себя одинокой. Рядом — человек, который принял тебя такой, какая ты есть. И это даёт силы взглянуть вперёд с уверенностью.

Остаток учебного дня проходит на удивление спокойно. Уроки текут размеренно, голоса учителей сливаются в ровный фон, а новые одноклассники больше не бросают на тебя любопытных взглядов. Ты даже успеваешь сделать часть домашнего задания на перемене, пока Клэр оживлённо рассказывает о школьных традициях и самых строгих преподавателях.

Когда последний звонок разносит по коридорам звонкую трель, ты собираешь вещи и выходишь из школы. Воздух прохладный, с лёгкой примесью осенних листьев — день клонится к вечеру, и тени становятся длиннее. Ты идёшь к автобусной остановке, мысленно составляя список дел на вечер, как вдруг замечаешь Карла — брата Клэр. Он стоит у остановки, засунув руки в карманы, и смотрит куда‑то вдаль.

Ты замедляешь шаг, но потом решаешь не делать вид, что не заметила его.

— Ты заблудился? — спрашиваешь, подходя ближе.

Он поднимает на тебя глаза — и ты на миг замираешь. В их глубине горит странный свет, будто внутри него тлеет невидимый огонь.

— Нет, мы живём здесь неподалёку. А ты что тут делаешь? — его голос звучит небрежно, но в нём сквозит любопытство.

— Я тоже здесь живу, — отвечаешь ты, невольно оглядываясь по сторонам. Улица тихая, почти безлюдная — только редкие прохожие спешат по своим делам.

— Давай провожу? — он делает шаг ближе, и в его улыбке мелькает что‑то игривое, почти вызывающее.

Ты поднимаешь подбородок, глядя ему прямо в глаза.

— Ты думаешь, я не смогу за себя постоять? — твой голос звучит твёрдо, без тени сомнения.

Его улыбка слегка гаснет. Он словно не ожидал такого ответа.

— А сестра сказала, что ты другая. Не типичная Валькирия, — он чуть наклоняет голову, и на лице появляется ухмылка. Но в этом выражении есть что‑то… нечеловеческое.

И тогда ты замечаешь... оскал.

Чуть удлинившиеся клыки, мелькнувшие за губами. Его глаза на долю секунды вспыхивают алым — и тут же гаснут, но ты уже всё поняла.

Он вампир.