Вампир с котенком Гэри, и ...

Триста шестьдесят шесть зеркал,

Четыре смертные личности в пряностях,

Одна ночь и бессмертный ресторан,

И две пары новых плюшевых тапочек…

Начало первой в смерти поэмы Армана «Любви и бессмертие покорно».

С любовью к Мирославе и лучшему другу Гэри.

Наступил уютный осенний вечер. Дрова потрескивали в камине, но владельцу небольшого особнячка не нужно было столько тепла. Умело сотканный уют и мягкая атмосфера были созданы только для худенького черного котенка Гэри.
Гэри смахивал на крошечную пантеру. Сейчас он потягивался у камина с видом настоящего хищника. Зеленые демонические глаза впились в двери, которые вот-вот должны открыться. Так Гэри проводил ночи напролет, дожидаясь с «ночной смены» самого доброго и заботливого создания на земле - молодого вампира.

Его звали бы Арман, если бы остались свидетели знакомства. Возможно, такое имя было бы очень солидным для средних лет, но Арман всегда оставался юным созданием, а легкая, еще живущая внутри, наивность, вовсе превратила его в милого подростка.

О его теплой душе знал только котенок. Прошло столько лет и путешествий - перемешанные корни хозяина накрепко спутались в многогранный пучок, тугой, как тысячи масок, которые Арман срывал с человеческих лиц уже долгие годы, отчего страшно уставал.
Серьезный взгляд, тонкие черты лица и любимые мягкие тапочки, — так бы описал его Гэри гостям. Если бы гости задержались хотя бы раз, конечно.
Но так сложилось, что их маленький хрупкий мир, как многочисленные зеркала, касался только Армана и Гэри.

***

За час до рассвета в замочной скважине скрипнул старый толстый ключ.

— Мр-р-р-ррр-ру! —на каждый короткий шаг подавая голос, прибежал Гэри.

— Гэри! - отозвался низкий, несоответствующий подростковому внешнему виду, голос, — Ну и ночка…

Светлые, почти прозрачные глаза, подобные фарфоровой кукле, посмотрели в зеркало без отражения. Арман поправил пепельные волосы, которые касались худых глянцевых щек.

Поправляя прическу, он открыл изумрудные камешки - серьги в заостренных ушах - подарок по случаю дня рождения Гэри. Третий изумруд сверкал на шее котенка аккуратной дорогой подвеской.

Побаловав воображение, Арман улыбнулся самому себе в зеркало белоснежными клыками, надел мягкие плюшевые тапочки и устало потянул в комнату рюкзак.

— Мяу!!! —возмутился котенок.

Арман залюбовался собой и забыл о главном – через минуту завтрак на любимом серебряном блюдце был подан для Гэри. Арман осторожно поставил угощение, держа серебро в специальном полотенце.

— Мр-ру. — кивнул бы Гэри и принялся завтракать. Заиграла классическая музыка, скрипнуло кресло, особнячок стал жить своей повседневной доброй жизнью.

Друг протянул ледяную руку, и лоб котенка начал бодать тонкие расслабленные пальцы бессмертного аристократа. Наигравшись, сытый Гэри запрыгнул Арману на колени.

Арман вздохнул, сегодня он чувствовал себя особенно одиноко и непривычно для себя. Но, внезапно вспомнив важное, чуть не подпрыгнул на кресле.

— Смотри!!!

Гэри тоже от неожиданности подпрыгнул и разодрал бы ноги хозяина, если бы тот что-нибудь чувствовал, кроме такого детского восторга. Арман достал из рюкзака маленькое и довольно изящное настольное зеркало в переливающейся узорами рамке.

— Оно прелестно, правда?

— Мр-ру… — фыркнул кот, но все же из уважения потерся о зеркало, которое идеально вписалось в коллекцию из 365 зеркал и стало 366-м по счету. Его пришлось установить на новую полку. Арман, прищурив глаза, оценил свою коллекцию: срочно нужны полочки для новых зеркал. Тем более, он уже заказал симпатичный туалетный столик в подарок, о чем пока не решался признаться котенку.

— Если сдвинуть эту конструкцию, то будет много свободного места, как считаешь?

— Мя?

— Стоит убрать, я думаю, увлекательно, но чрезмерно громоздко, — вампир кивнул на собранный им ромбообразный «герб» из осиновых кольев. - Хотя… В прошлом есть своя прелесть - в том, что оно прошлое.

— Мр-ру.

Расслабившись с бокалом того, что называли в этом доме вином, Арман, наконец, расслабился.

— Тяжелая ночь, — повторил он.

— Мя?