Vampire: the masquerade Зов Будущего

Vampire: the masquerade Зов Будущего

Пролог (может быть)

Изабелла по полузабытой привычке смертного тела зябко передернула плечами. Сырая предрассветная мгла окутала землю. Как бездонный океан тьма вобрала в себя всё окружающее пространство, будто его никогда и не существовало. Женщине невольно вспомнилась родина. Ах, как прекрасны были жаркие ночи в родной Аквитании (1)! Не то, что в этих диких и негостеприимных северных землях, где глухие кроны вековых деревьев непреодолимым заслоном стояли на пути сияния звезд и лунного света.

В очередной раз она задумалась, стоило ли так безоглядно бросать семью, детей, мужа, чтобы в порыве страсти последовать за, как тогда казалось, настоящей любовью? Ах, Фердинанд! Как изысканно он ухаживал за ней! Какие жаркие обещания он давал! Очарованная, она совсем не обращала внимание на то, что он не отражается в зеркалах и избегает солнечного света. Что ни разу она не встречала его на мессе в кафедральном соборе Санта-Марии в Байоне! Его сумрачная загадочность лишь распаляла её.

И она ушла за ним в ночь. Ушла, чтобы узнать, что её возлюбленный – вампир. Фердинанд поставил перед ней жестокий выбор: принять темный дар или стать пищей. И она согласилась. Потом не раз жалела, что не хватило смелости избрать смерть. Ибо дальше её ждали только унижения, боль и разочарование.

Фердинанд принадлежал к древнему клану вампиров Ласомбра. Увы, он не обладал ни могуществом, ни талантом, ни авторитетом. Его главными достоинствами были услужливость и способность к кому угодно втереться в доверие. Однако в клане повелителей тени ценились совсем другие качества. Поэтому её сир исполнял роль жалкой левретки не побегушках у более высокопоставленных сородичей. И очень от этого страдал.

О, как же его мучило честолюбие! Он искал любую возможность, чтобы его утолить! Десятилетия прошли в бесплодных метаниях, пока однажды Фердинанду не улыбнулась удача. Ему в руки попало описание ритуала, обещающего небывалые возможности. «Enas angeliofóros tou méllontos» или «Посланец Грядущего» - так было написано на ветхом пергаменте. Причем это была более поздняя пометка на древнегреческом, а остальное было на авестийском языке, на котором тысячелетия назад разговаривали древние персы.

Подключив все связи, еле-еле получилось найти толкового книжника, который смог определить, что этот пергамент – часть утраченного наска (2) Авесты(3) под названием Вендидад(4), а именно Накстар(5). Апокрифический(6) Накстар. Перевод полустертого текста был крайне затруднен, но если её сир прав, то тот, над кем будет совершен описанный обряд, получит знание будущего.

Достигнув успеха, Фердинанд наверняка будет удостоен Ритуала Создания(7) или даже Кровавой Купели(8) и займет высокое положение не только среди клана, но и среди всего Шабаша(9)! Конечно были и подводные камни. Ритуал начинался на восходе, а вампиры из Ласомбра обладали чудовищной уязвимостью к солнечному свету. Да и рисковать собой любимым Фердинанд не хотел.

Поэтому первым делом он выпросил у старейшин право завести чайлда. Да, из-за невысокой ступени родословной Фердинанда, обращенный мог получиться слабокровным. Но это и требовалось! Ведь из-за слабости проклятия Каина, уменьшалась и уязвимость к свету! То, что нужно для ритуала! Да и немощный птенец не сможет восстать против сира! Так он думал.

У Изабеллы же были свои мысли. Хоть это было и не принято среди благородных семей Аквитании, но она получила отличное домашнее образование. Пусть только тривиум, без квадривиума(10), но и это позволило ей разобраться в ритуалах Шабаша. Среди сакральных текстов она нашла подходящий вариант. Мономахия – вызов на священный поединок, где победитель получал право забрать кровь и силу проигравшего. О, с каким наслаждением она бы впилась в горло Фердинанда! Но проклятая слабость! Ничего! Если обряд наделит её могуществом…

Аквитанка встряхнула головой, прогоняя неуместные мысли. Сейчас нужно пережить ритуал. Провести его можно только в особенных местах. Подробностей Изабелле разузнать не удалось. Вроде как были варианты и поближе. Но за ними приглядывали такие силы, с которыми точно не стоило связываться её малахольному сиру. А вот это капище казалось легкой добычей.

Как обычно, Фердинанд остался в безопасности, под охраной приданной стаи Шабаша, а её отправил на разведку. Что ж, несмотря на слабокровие, ночь надежно укрыла её.

Скандинавское капище дышало сонной древней мощью. Круг из менгиров словно колыбель убаюкивал первородные силы природы. Изабелла явно почувствовала, что достаточно лишь тени желания заключенного здесь существа, чтобы она просто перестала существовать. Это ощущение было столь явно и всеобъемлюще, что невольная дрожь пробежала по её давно мертвому телу.

Осторожно, по спирали, она начала приближаться к кругу камней, выискивая малейший намек на опасность. Но ночь была тиха и спокойна. Даже крикливые птицы молчали, завороженные лениво растекающейся энергией. Наконец вампиресса вплотную приблизилась к одному из менгиров и робко прикоснулась к шершавой поверхности.

Она явно почувствовала, что здешние силы не рады ей. Однако для них она ничтожнее пылинки и поэтому могла пока не опасаться кары за вторжение.

Для порядка она пристально оглядела внутренности капища, но кроме каменного жертвенника, поросшего седым мхом, там ничего не оказалось.

Обратный путь не занял много времени. В лагере её сир расположился с максимальным комфортом, который позволял походный быт. Временно приданная ему стая Шабаша была не очень рада прислуживать какому-то чужаку, но возглавлявший её матёрый вампир из клана Цимисхе по имени Децебал держал их на коротком поводке. Ведь ему дали недвусмысленный приказ-любой ценой обеспечить Фердинанда всем необходимым.

Небрежным жестом сир приказал Изабелле приблизиться и повелел:

- Рассказывай.

Склонившись в поклоне вампиресса проговорила:

- Все как вы и планировали, сир. Место силы никем не охраняется. Его мощь ужасает, не стоит ли поискать более…

Фердинанд приложил палец к губам своего чайлда:

- Тссс, тише дитя. Мне понятен твой страх, но у меня нет возможности искать иное место. Всё должно свершиться в ближайшее время. Иначе нам могут помешать. Поэтому поспешим переместить лагерь поближе к капищу. Рассвет уже близко! Любезный Децебал, не соблаговолишь ли ты отдать команду своим подчиненным?

Цимисхе внутренне поморщился от жеманной велеречивости, но приказал своей стае поспешать. Новое дневное укрытие организовали быстро. Недавно обращенный гангрел из его стаи превратил руки в лапы и с легкостью накопал в земле нор в полусотне метров от круга камней. Ни дерн, ни густое переплетение корней не смогли противостоять его когтям.

Вдали забрезжил восход, и хоть отблеск света пока не коснулся лесного сумрака, но все вампиры явно почувствовали, что их время истекает. Прежде чем они залегли в землю, чтобы переждать злое дневное солнце, к лагерю вышел отступник из клана Носферату по имени Бертрам. Децебал очень ценил его за выдающиеся навыки скрытности и выслеживания, а также великолепное понимания подводных течений запутанной политики детей Каина.

Децебал отвел разведчика в сторонку, чтобы выслушать доклад. Лицо Бертрама изуродованное клановым проклятьем почти не выражало эмоций, в отличие от хриплого голоса, который был пропитан предвкушением:

- Патрон, на наш след встал отряд гангрелов. Очень целеустремленных гангрелов от которых пахнет дурной кровью. Похожий запах я чуял, когда рядом применяли заклинания тауматургии…

Цимисхе хищно оскалился:

- Значит их ведет кто-то из Тремеров! Отлично! Я лично выцежу каждую каплю крови у этой твари! Сира порадуют вести о его смерти. Как они далеко?

Бертрам ответил:

- Час-полтора бега. До рассвета не успеем…

Децебал досадливо проворчал:

- Значит проживут еще немного! Но ничего. С нами эта слабокровная игрушка Фердинанда. Она первая пробудится на закате и растолкает нас. А уж мы потом не упустим добычу…

Подошедший Ласомбра услышал последнюю фразу и заинтересованно спросил:

- Добычу? Вы все же решили вырезать тот хутор возле фьорда?

Цимисхе жестко ответил:

- Старейшины приказали не оставлять следов, поэтому местных мы трогать не будем! Да и говорят, они с оборотнями водятся... Тут жертвы поинтереснее нарисовались. Гангрелы под предводительством тремера…

Фердинанд испуганно переспросил:

- Целый отряд? Точно переводчик навел! Знал же, что не стоило оставлять этого старикашку в живых! Если бы не обещание этой слабохарактерной тори не трогать её драгоценного знатока древних языков… Что же нам делать? Бежать?

Децебал отрезал:

- Бежать?! Никогда Цимисхе не будет бежать от боя! Мы их просто вырежем. А тремера я осушу лично!

Но Фердинанду такой подход не пришелся по нраву. Он решительно проговорил:

- Думаю не стоит рисковать. Отступим. Ох уж эта ваша вражда! Пятьсот лет прошло, а вы Цимисхе все никак не можете забыть Тремерам обиду!

Не успел он договорить, как Децебал в ярости стиснул горло слишком говорливого сородича. Удлинившиеся когти проткнули кожу. Ласомбра тут же призвал Покров Ночи, растёкшийся по его телу дополнительной защитой и сковавший разошедшегося Цимисхе. Но тот лишь презрительно усмехнулся. Его плоть пошла волнами, заставляя тени быстро растратить энергию и распасться бесплотными клочьями.

Децебал приблизил клыки к шее жертвы и почти прошептал:

- Запомни, ласомбра, Цимисхе древний благородный клан, который не прощает обид! Наша месть Тремерам будет длится ровно столько, сколько они будут существовать! И да, ты прав. По воле старейшин сейчас ты командир. И если настоишь на уходе, я подчинюсь. Но запомню! И как только с меня снимут обязанность оберегать твою жалкую тушку, то ты и твоя смазливая слабокровка тут же займете место в нашем дворце! И отнюдь не в качестве гостей!

Фердинанд с содроганием вспомнил филиал ада, в который эти маньяки превращали свои жилища. Стены, покрытые слоем содрогающейся от страдания плоти, чудовищные создания, выполняющие обязанности слуг и сторожей. Даже для Шабаша это было слишком ужасно.

Ласомбра тут же пришлось уступить:

- Если уж благородный цимисхе так уверен в победе, то я не посмею препятствовать.

А Децебал мысленно проклял свой нрав. В очередной раз он сорвался. Если до старейшин дойдёт весть об его очередном проколе… Нет, этого нельзя допустить. Придется кинуть этому слабаку кость. Отпустив горло собеседника, он проговорил:

- Я рад, что ты принял разумное решение. В качестве благодарности могу предложить диабелировать кого-нибудь из пленников. Кроме тремеров конечно.

Фердинанд непроизвольно облизнулся. Кровь и душа сородича, взятая правильным образом, была способна понизить его поколение. Хотя бы на единицу! Тогда его птенцы будут уже не жалкими слобокровными, а полноценными вампирами! Столько возможностей!

- Хорошо, но надо оставить кого-нибудь в помощь Изабелле, чтобы они успели подготовить к нашему возвращению ритуал…

Цимисхе отмахнулся:

- Забирай гангрела. Все равно от молодняка будет мало толку в бою.

Изабелла с тщательно скрываемым удовольствием наблюдала за унижением своего сира. И раз все так удачно складывалось, то она наверняка сможет… Аквитанка прогнала неуместные сейчас мысли. Она почтительно помогла Фердинанду устроиться на дневку, и сама устало прикрыла глаза.

Утро выдалось непростым. Расталкивать полусонных сородичей было задачей не только трудной, но и опасной. Ведь тот же цимисхе мог выпотрошить её раньше, чем проснуться.

Изабелла еле дождалась пока стая отправилась на охоту. Наконец пришло время действовать. Она подсела к хмурому гангрелу, который переживал, что пропустит кровавое веселье.

- Любезный друг, не кажется ли вам крайне несправедливым, тот факт, что наши спутники вскоре вдосталь напьются крови, в то время как мы вынуждены терпеть голод?

Звероватый вампир недовольно проворчал:

- И чего толку трепаться об охоте, раз Децебал запретил? Не знаю, как у Ласомбра, а в нашей стае за неподчинение отрывают голову сразу. Так что заткнись, слабокровка, и не беси меня!

Изабеллу ничуть не обидела грубость собеседника. Шавка есть шавка, а гангрелы чересчур потакали своему внутреннему зверю. Это давало много возможностей, но часто делало их… простоватыми. Что было ей только на руку.

- Зря ты не хочешь выслушать меня! Ведь, если задуматься, что приказал Децебал? Остаться со мной и помочь в подготовке ритуала? Как же я смогу провести обряд в таком ослабленном и голодном состоянии? Чтобы всё прошло наверняка, надо подкормиться! И как же удачно получается, что совсем неподалеку хутор. Их хватит и мне, и тебе. Еще и притащим пару человек в лагерь в качестве подарка моему сиру и твоему командиру…

Гангрел застыл в раздумьях. Голод в нем боролся с осторожностью. В чем-то эта девка была права. Не в правилах Шабаша было щадить эти бурдюки с кровью. Такой сладкой, такой манящей... Пару часов бега, и он вонзит клыки в горло трепещущей жертвы. А девка пусть отбрёхивается как знает!

- Хор-рошо!

***

Неказистое обиталище людей состояло из вытянутого общинного дома, собранного из цельных, проконопаченных мхом бревен, и нескольких хозяйственных пристроек. На двускатные крыши был настелен дёрн, покрытый по осеннему желтой невысокой травой.

Сонный хутор оказался полностью беззащитен перед парой голодных вампиров. Они бесшумными тенями прокрались в общинный дом. Кровососы скользили от одного спящего к другому, и ночь, ранее наполненная шорохом, сопением, храпом, становилась всё тише и тише. Пока вышедший по нужде хозяйский сын не споткнулся о безжизненное тело.

Крик поднял пока еще живых людей. Но что они могли сделать с созданиями ночи в неверном свете тлеющих углей очага? Вскоре всё было кончено. Вампиры до поры пощадили лишь пару юных девушек, выбранных в качестве дара вышестоящим, да того самого хозяйского сына.

Изабелла присмотрелась к оглушенному молодому мужчине. За пшеничным цветом волос и бороды угадывалось красивое лицо. А когда норвежец открыл глаза, то аквитанка утонула в их синеве.

А затем её озарила идея. Зачем ей рисковать собой, если есть вариант куда лучше? Она повернулась к гангрелу, который развлекался, порыкивая на пищащих от ужаса пленниц, и сказала:

- Этого тоже с собой возьмем.

Её спутнику это не пришлось по нраву.

- Девок мы легко отнесем на себе, а человечку придется идти пешком. Он нас замедлит.

Изабелла отмахнулась:

- Потратим лишние пару часов на дорогу. Зато он может стать еще одним аргументом для Фердинанда, оправдывающим нашу вылазку.

Утоливший голод гангрел внезапно осознал, что причины, убедившие его напасть на людишек, могут и не быть достаточно весомыми в глазах цимисхе. Поэтому он хоть и с неудовольствием, но согласился.

Спустя несколько часов вампиры с добычей достигли лагеря. Бесчувственных девушек бросили на кучу прелой листвы, а обессиленного пленника Изабелла подвела к кругу менгиров.

Стиснув шею ледяной рукой, вампиресса заставила северянина положить ладонь на камень и прислушалась. Определенно, силы этого места удостоили его внимания меньше чем её, но зато оно было доброжелательным. Всё же живущие неподалеку люди были как-то связаны с этим капищем.

Из медитации её вырвал вкрадчивый голос хозяина:

- Чем это ты занята, дитя моё?

Она в испуге отпрянула от круга камней и с почтительным поклоном пролепетала:

- Сир! Как вы и повелели, я провожу подготовку к ритуалу!

Резкая пощечина бросила её на землю.

- Не пытайся вилять, Изабелла! Ты ослушалась моего приказа! Откуда смертные в нашем лагере? Почему алтарь не собран? Слишком много воли ты себе взяла! Даю тебе один шанс, чтобы оправдаться! И если твои объяснения мне не понравятся, то я… Хм, я подарю тебя цимисхе!

Аквитанка бросилась на колени:

- Умоляю, монсеньор! Лучше окончательная смерть, чем стать подопытной у повелителя плоти! Я немедленно все объясню! Алтарь уже был почти собран, когда меня осенила мысль! А что, если ритуал не будет успешен?

Фердинанд пренебрежительно отмахнулся:

- Не получится с первого раза, попробуем еще! Пока не убедительно, моя дорогая!

Изабелла поспешно проговорила:

- Силы этого места слишком могущественны и пугающи! Боюсь, неудача не оставит от меня и праха…

- Да, риск есть, но от него никуда не деться…

Следующий аргумент заставил Фердинанда задуматься:

- Но если не станет меня, то следующую попытку вам придется предпринимать самостоятельно, монсеньор...

- И какое же ты нашла решение?

- Тот юноша в лагере. Я обращу его. Кровь местных как-то связана с этим капищем. Это увеличит шансы на успех. И его проклятие будет ослаблено еще сильнее. Ну а в случае неудачи это даст еще одну попытку…

Фердинанд задумчиво проговорил:

- Возможно это и не столь плохая идея… Для чего вы притащили еще двух девок?

Изабелла охотно прощебетала:

- Это наш дар, сир! Вам и господину Децебалу…

А тем временем цимисхе яростными пинками гонял гангрела, посмевшего вольно трактовать его приказы. Децебал из последних сил сдерживался, чтобы не выпотрошить наглого щенка! Проклятые неофиты! Проклятые Ласомбра! Проклятый ритуал! Проклятые приказы старейшин! Ах, была бы его воля…

Но если он опять сорвется, то этого могут и не простить. А становиться мишенью Кровавой Охоты Децебалу очень не хотелось. Чуть спустив пар, он подошел к Фердинанду и проговорил:

- Что будем делать с этими недоумками?

Ласомбра лишь пожал плечами:

- Что сделано, то сделано. Проведем ритуал. Если он удастся с первого раза, я подарю тебе Изабеллу.

Децебал облизнулся. Да, он был бы не прочь поразвлечься с этой смазливой девкой.

- Отлично! На восходе начинаем! Пусть твоя игрушка поскорее обратит смертного. У отпрыска такой слабокровки превращение может затянуться надолго… Почему ты не хочешь его использовать в ритуале живьём?

Фердинанд ответил:

- Я думал об этом. Но неизвестно, какие силы он обретет. И как его контролировать? Нет, новообращенный- куда более податливый материал.

Ласомбра подозвал свою подчиненную и приказал:

- Изабелла, пора. Дозволяю тебе обратить нового сородича.

Аквитанка почтительно поклонилась, внутренне улыбаясь. «Скоро, «любимый», ты заплатишь за всё!» Пленник в смертном ужасе попытался отползти от неё, увидев, с каким хищным оскалом она приближается, но смог лишь беспомощно вздрогнуть, когда клыки жадно впились в его горло.

Ритуал обращения в вампира, или «объятья тьмы» как его называли более поэтичные каиниты, был прост. Вначале сородич полностью высушивал жертву, а затем поил своей кровью. Даже нескольких капель, попавших в рот, хватало, чтобы запустить трансформацию.

Сильные вампиры обращали птенца за считанные минуты. Для чайлдов слабокровок мучительный процесс растягивался на часы.

Наконец последние капли крови покинули жилы пленника, и Изабелла заострившимся когтем надрезала свое запястье. Черная жидкость полилась в приоткрытый рот трупа. Аквитанка не жадничала, щедро напаивая будущего птенца. Тело обращаемого вздрогнуло. Раз. Другой. И начало с хрипом биться в ужасных конвульсиях.

За мучениями новообращенного с хищными усмешками наблюдали остальные вампиры. Зрелище казалось забавным и слегка разбавило привычную скуку. Изабелла же смотрела на своего птенца даже с некоторой нежностью. Его страдания ничуть не трогали её сердце. Она была погружена в радостные грезы, в которых покорный её воле могучий защитник с выдумкой мстил обидчикам.

Наконец конвульсии прекратились, и новообращенный вампир открыл глаза. Несколько мгновений он лежал неподвижно, а затем вскочил и начал испуганно оглядываться.

Фердинанд, ухватил пленника за горло и приподнял, разглядывая дергающее тело, как безделушку.

- Дитя моё, а ты уверена, что он знает нормальный язык? Как вообще с ним общаться?

На вопрос птенец Изабеллы ответил самостоятельно:

- Я знать твой язык, демон! Всегда чувствовать, что норманны все колдуны! Хорошо, что моя мать забрать из проклятая земля!

Фердинанд расхохотался:

- Изабелла, да он почти твой соотечественник! Нормандия на севере, а Аквитания на юге. Вас просто притянуло друг к другу!

Женщина внутренне поморщилась, отказываясь признавать в этом дикаре земляка, но угодливо растянула губы в улыбке. Её сир любил, чтобы над его шутками смеялись.

А северянин тем временем попытался рвануть в лес, но был остановлен с виду хрупкой ладонью Изабеллы. Небрежный взмах руки и он упал навзничь. На его грудь наступила изящная ножка, с нечеловеческой силой придавив к земле.

- Будьте прокляты, чудовища! Клянусь дланью Тюра, какую бы цену не пришлось заплатить, я, Хрёрик Олафсон, отомщу вам за все злодеяния!

Фердинанд довольно сощурился:

- Ах, какие сильные эмоции! Неужели проклятие настолько ослабело? Или это лишь слишком яркие воспоминания? Сейчас проверим! Принесите мне одну из девок!

По кивку Децебала побитый гангрел услужливо доставил одно из бесчувственных тел. Ласомбра выхватил груз, подошел к северянину и сказал:

- Пора тебя кое с кем познакомить. С тем, кто отныне всегда будет рядом.

Затем он взял безвольную руку девушки и чуть надрезал вену, так чтобы капли крови упали на лицо Хрёрика. Зверь внутри новообращенного вампира встрепенулся. Долгую секунду мужчина боролся с жаждой, но его разум застила алая пелена, и он с рыком впился в подставленное запястье. И не остановился пока не осушил её полностью.

Спустя несколько секунд разум вернулся к новообращенному вампиру. И вместе с ним пришли ужас и вина от содеянного. А затем в нём вспыхнула ярость. Северянин с воем бросился на Фердинанда, но был опрокинут на землю ловкой подножкой Изабеллы, которая успела шепнуть своему птенцу:

- Потерпи! Сейчас не время для мести! Ты не сможешь ему причинить вред.

А ласомбра в присущей ему манере начал глумиться над беспомощным птенцом:

- Как тебе мой подарок? Первая кровь – самая сладкая! Твой внутренний зверь точно доволен! А теперь у тебя есть простой выбор. Быть послушным псом, и тогда я дам тебе место в моей тени, да и твоя последняя родственница может быть выживет. Или взбунтоваться. И тогда мы тебя крепко скуём, чтобы ты мог насладиться солнечным светом напоследок.

Варвар яростно проорал в ответ:

- Никогда Олафсон не будет трэлем отродья Хэль! Не убоюсь я ни пыток, ни смерти! Вижу я отца своего, вижу я мать свою, вижу я сестер и братьев, и предков своих: весь род свой до самого начала. Они зовут меня занять свое место, они призывают меня к себе, в Вальхаллу, где герои пируют вечно!

Фердинанд недовольно пожал губы и проговорил:

- Дитя моё, похоже ты возложила слишком большие надежды на этого варвара. От этого мешка костей пользы я не предвижу.

- Монсеньор, позвольте мне с ним переговорить! Я смогу добиться послушания от этого дикаря! Прошу лишь немного времени!

Ласомбра скептически хмыкнул, но жестом позволил действовать. Изабелла за шкирку оттащила приготовившегося к смерти птенца в сторону, привалила его спиной к дереву и присела на корточки, так чтобы их лица оказались на одному уровне. Поймав взгляд, она проникновенным грудным голосом произнесла:

- Мне понятны мои чувства, Хрёрик! Ведь и меня когда-то Фердинанд так же вырвал из привычной жизни, превратил в ночное чудовище и заставил себе служить!

Новообращенный вампир скептически ответил:

- Ждёшь сочувствия? Не думаешь ли ты, что я забыть, кто резать мою семью?

- Я лишь инструмент господина! Будешь ли ты винить клинок, нанесший тебе рану? Или руку, направлявшую его? Тебе уже довелось познакомиться с внутренним зверем. Смог его сдержать? Так чего же ждать от подневольной слабой женщины? Но я дольше тебя живу с этим! И если ты встанешь на мою сторону, то у нас появится шанс отомстить за всё!

- Месть. Да – это достойная причина, чтобы слушать твое предложение.

Изабелла с трудом скрыла победную улыбку.

- Ты должен пройти ритуал, который мы приготовили. Он наделит тебя мощью и знанием будущего! Если всё сложится удачно, то нам хватит сил отомстить всем! Для этого тебе лишь нужно проявить ложную покорность! Всего на несколько часов!

- Путь Лодура(11) мне чужд, но ведь не зря и Одина зовут Отцом Лжи? Я согласиться.

***

Хрёрик ловкими, привыкшими к труду руками расчистил каменный жертвенник от мха и прочего растительного мусора. В нос ударил такой родной и привычный аромат осеннего леса, в котором смешались запахи мокрой земли и прелых листьев. Разум попытался нырнуть в воспоминания. Туда, где еще не произошел кровавый кошмар, где были живы родные. Но мужчина усилием воли отогнал ненужные мысли. Теперь у него есть только одна цель и один смысл существования. Месть.

Поверх жертвенника северянин установил пирамидку из какого-то светлого камня, вокруг которой выложил семь курительниц. Сладковатый аромат благовоний вместе с дымком тут же растекся по всему кругу камней.

Новообращенный вампир всем естеством чувствовал, что Соль(12) готова обрушить свой огонь на его немертвое тело. И он был рад принять пламя, чтобы получить обещанную силу. Давление всё возрастало, пока первый луч солнца не прорвался сквозь горизонт и впился в заполыхавшую пирамидку.

Чувствуя, как лепестки пламени гуляют по его обугливающейся коже, Хрёрик резанул запястье, позволяя темной крови падать в солнечное пламя и начал проговаривать заученные заклинания. Всего три предложения. Но каждое слово, каждый звук реками боли растекались по его нутру. Но он не дрогнул.

Дым из курительниц спиралями начал подниматься вверх, сливаясь в облако над головой. Пелена опустилась вниз и окутала северянина непроглядным туманом. Он словно утонул в пучине белого океана, так глубоко, что его даже перестал терзать солнечный свет. И тут он почувствовал, что по кругу расходятся волны, как от брошенного в воду камня. И что-то откликнулось. Стремительная тень преодолела течение и влилась в грудь Хрёрика.

Ритуал завершился. Белый океан растаял как утренний туман, и кожу вновь обжёг злой солнечный свет. Хрёрик нетвердой походкой вышел из круга камней и рухнул в выкопанную для него нору, наконец позволяя себе потерять сознание.

Спустя мгновение тело вампира вздрогнуло и открыло глаза. Удивленно оглядев окружение, он задал вопрос:

- Эй! Что за лгбтешники затащили меня в нору? И почему так странно чувствуется тело?