Вампиры: Маскарад. Багровые Слёзы Москвы

«Люди видят лишь тени реальности, а не саму истину, и принимают эти тени за подлинный мир.»

— Платон (из «Государства», миф о Пещере)

Когда-то Миша Морозов жил обычной жизнью, сводя концы с концами кражами и взломом с проникновением. Он был уважаемым вором в криминальных кругах Москвы, чьими услугами часто пользовались. Юноше не составляло труда взломать какой-нибудь сложный замок хорошо защищённого сейфа или обойти охранную систему навороченного дома олигарха. У него был к этому врождённый талант, кто бы что ни говорил. Он не боялся взяться за любой заказ; на уме были только деньги и слава профессионального вора, к чему Миша долго стремился.

В свои 21 Морозов накопил состояние, достаточное, чтобы покинуть Россию и переехать в Соединённые Штаты, где, как он надеялся, были лучшие условия для жизни... И его шаловливых ручёнок. К несчастью недоброжелатели не дали ему осуществить эту мечту. Какая-то ОПГ совершила налёт на его квартиру, а жил он тогда далеко в не самом лучшем районе города. Итог: деньги силой украли, а Мишу оставили с носом, избив его до полусмерти. Конечно же парень хотел отомстить, что ему ещё оставалось делать, раз уж оскорбили его воровскую честь?

Долгое время вор строил планы, думая, как лучше провернуть задуманную шалость и заодно не попасться. В итоге вышло так, что по "неудачно" сложившимся обстоятельствам часть бандитов повязала полиция, а всего-то надо было подсунуть компромат прямо под дверь главного полицейского управления Москвы, точнее, в кабинет следственного руководителя.

Это привело к тому, что в группировке якобы появилась "крыса". Доверие между её членами пошатнулось и все начали друг друга подозревать. Миша ещё больше подлил масла в огонь, подкидывая разные провокационные фотографии, письма и личные предметы в дома/квартиры авторитетов. Чудо, что Морозова не поймали с поличным, но дело было сделано на ура.

Точка кипения в конфликте дошла до невиданных ранее высот и впоследствии члены группировки погибли в развернувшейся перестрелке, а те, кто выжил, залегли на дно или покинули город в неизвестном направлении. Во время всех этих разборок Миша благополучно успел вернуть себе деньги, но уже не с той суммой, которая была первоначально. Но он не унывал; их теперь не хватало для американской мечты, тем не менее, перед Морозовым открылись новые ориентиры...

В ночь 27-го апреля 1996-го года к нему пробрался неизвестный мужчина с деловым предложением. Он был до безобразия уродлив и ходил в каких-то вонючих обносках, зато разговаривал учтиво и с уважением, похожий на европейца-аристократа из дешёвых фильмов. Между ними завязался долгий разговор: каждый рассказывал истории из своих рисковых похождений, сколько у кого получилось украсть и у кого. К удивлению Морозова он испытывал одновременно уважение и трепет перед этим отвратным чуваком; тот казался ему родным душе, как брат-близнец что ли? В конце концов Миша согласился на странную авантюру, тем самым став Носферату.

Конечно, превращение в уродливого монстра сопровождалось дикой болью и невыносимыми муками на протяжении всей последующей недели, но это всё же стоило того. Сам воришка никогда не был похож на красавца, сошедшего с глянцевого журнала: его внешность была обычной и ничем непримечательной. То же самое можно сказать и про круг общения, ограничивающийся другом-задротом и дядей, который познакомил его с криминальным миром Москвы. Родители у него тоже были, однако он перестал с ними общаться после рискованного побега из дома в 13 лет. Причиной тому стали вечные дрязги между отцом-алкоголиком и матерью-наркоманкой. Убойная смесь получилась, не иначе.

Сверхъестественная сила наравне с преимуществами знаменитого Затемнения сделали из Миши лучшую версию себя. Теперь он быстрая тень, несущаяся в проблесках опаляющего света жестокого мира. Бытие Канализационной Крысой сделало его уважаемым членом клана, а сам Морозов, ныне известный под прозвищем "Ключник", нашёл своё истинное призвание.

***

Московская канализационная сеть рай для вампиров, которые не могут взаимодействовать или вынуждены прятаться в её мутных водах от существ поверхности. Она растягивается на несколько десятков миль вдоль всего города, предлагая убежище и пропитание потерянным и сломленным душам, будь то затерявшийся в лабиринте голосов Малкавианин или Гангрел, пугающийся своей животной натуры, как никто другой. Но всё же канализация всегда считалась подземным царством Носферату.

Как бы ни бахвалялись Вентру и Тореадоры своими инновациями, именно Крысы сделали канализацию такой, какая она есть сейчас. Начиная с древнего Рима, когда люди только начинали задумываться об очистительной системе, и заканчивая Ренессансом, Носферату первыми смекнули, как важно заботиться о "чистоте". Звучит забавно, если речь заходит о вампирах, которые купаются в нечистотах не по дням, а по часам. Часто люди подвергались болезням и вирусам, а виной тому была обычная антисанитария. Особенно это наблюдалось в Тёмные века, во времена губительной чумы. И чтобы не допустить ещё большего хаоса и разрушения, подземные сородичи улучшали и дорабатывали очистительные каналы, строили новые канализации, разделяли сложившиеся пути, короче говоря, делали всё, чтобы можно было без проблем питаться здоровым и чистым стадом. Московская сеть считалась их ещё одним небольшим достоянием.

***

Вязкая, смрадная тьма поглотила всё. Воздух в коллекторе был густым коктейлем из запахов ржавого металла, разложившейся органики и едкого химического душка, исходившего от современных стоков. В тишине, давящей уши, слышалось лишь мерзкое потрескивание - это полчища крыс глодали что-то в тенях, да редкие капли, падающие с потолка в чёрную, маслянистую воду у его ног.

Ключник стоял неподвижно, как статуя. Его бледное, вытянутое лицо не выражало ни отвращения, ни страха. Его расширенные зрачки, приспособленные к вечной ночи, видели в этом мраке то, что не увидел бы ни один человек. Он не нуждался в фонаре; Прорицание рисовало мир в оттенках тепла и холода. Стены туннеля светились тусклым синим, а тёплые алые пятна - грызуны и насекомые - метались впереди.

Он сделал шаг. Его ботинок на мягкой подошве бесшумно коснулся узкого бетонного уступа, шедшего вдоль стены над токсичным потоком. Он двигался с неестественной, почти змеиной грацией, его длинный плащ не задевал ни одну из ржавых труб или клубков колючей проволоки, оставшихся с прошлых лет.

Его цель была где-то здесь. Логово культистов Геенны. Эти фанатики поклонялись идее очищения мира огнём и тлением, и их алтари часто находились в таких вот местах - в гниющей утробе города, которую все предпочитали забывать.

Его уши, острые как у летучей мыши, уловили новый звук. Не крысиную возню, а глухой, ритмичный гул. Барабаны? Нет. Голоса. Хоровое пение, приглушённое толщей бетона и земли, но от этого ещё более зловещее. Оно шло слева, по всей видимости, от глухой стены, сложенной из старых, покрытых плесенью бетонных колец.

Ключник приблизился. Его тонкие, длинные пальцы в чёрных перчатках провели по швам между кольцами. Он чувствовал сквозь материал мельчайшие вибрации. Здесь. За этой стеной.

***

Чем ближе Ключник продвигался к обозначенному месту, тем больше он начинал нервничать. Казалось бы, всего лишь навсего надо было пробраться на один охраняемый объект, чтобы узнать о творящихся там вещах, а каких именно - боялся узнать даже сам Носферату.

В современные ночи на слуху у многих сородичей только одно слово... Геенна. Конец света иными словами. Хотя, старейшины Камарильи стараются убедить всех, что всё это просто миф, никто точно не может сказать, когда она наступит и наступит ли вообще, но явные знаки её приближения уже начали проявляться. Взять, к примеру, чуждых другим вампирам слабокровных или всемирный упадок, сопровождающийся постоянными войнами, экономическими кризисами и природными катаклизмами. Больше всего пугала маячащая в ночном небе Красная Звезда, которая, казалось, с каждым новым годом становилась только ярче...

Кто бы что ни говорил, но Ключник не верил во все эти сказки про Апокалипсис. Бог, если бы он существовал, давно бы навёл порядок на пришедшей в упадок Земле, да и вообще, не существовали бы всё те же вампиры, оборотни, призраки и хрен знает кто ещё. Пусть всей этой чепухой занимаются ноддисты и шабашиты, раз на то пошло, а Носферату будет довольствоваться той не-жизнью, которую ему подарили, но всё же...

Всё же проникать на базу одного из многочисленных культов Геенны было той ещё задачкой. Если бы не деньги, которые ему дал Вентру, Ключник вряд ли бы согласился на эту авантюру.

Он сбросил плащ на сухой участок пола. Теперь был виден его инструмент - не отмычки, а нечто иное. На поясе у него висела странная связка предметов, отдалённо напоминавших хирургические инструменты, но выточенных из тёмного, матового металла. Он выбрал два: длинный, тонкий зонд с иглой на конце и изогнутый, как коготь, лом.

Носферату вонзил зонд в едва заметную трещину между кольцами. Игла вошла бесшумно. Он закрыл глаза, полностью положившись на слух и осязание. Внутри механизма старого аварийного затвора он мысленно увидел всё: сгнившие ригели, сорванную резьбу, песок, намытый десятилетиями.

Его пальцы начали работать. Лом поддел одно из колец, создав микроскопическую нагрузку. Другой рукой он водил зондом внутри скважины, находя точки напряжения. Раздался тихий, удовлетворяющий щелчок. Потом ещё один.

Беззвучно, без скрипа, одно из бетонных колес сдвинулось на сантиметр, повернувшись вокруг своей оси, как дверь на скрытой петле. Из открывшейся щели хлынул поток горячего воздуха, пахнущего ладаном, кровью и жжёной плотью. Голоса культистов стали громче, сливаясь в монотонный, гипнотический гул.

Ключник замер на мгновение, вглядываясь в щель. Внутри, в багровом свете факелов, мелькали тени в капюшонах, склонившиеся над чем-то на каменном алтаре. Он бесшумно проскользнул в щель, а бетонное кольцо так же бесшумно вернулось на место, скрыв его присутствие. В коллекторе снова остались лишь тьма, крысы и всевидящие, равнодушные стены.

***

Щель сомкнулась за спиной Ключника, отсекая вонючий воздух коллектора. Теперь его окружал иной смрад - густой, сладковатый и тяжелый. Запах страха, пота, ладана и медной свежести крови. Он замер в низком, сыром коридоре, вырубленном в грунте. Стены здесь были не из бетона, а из старой, просмоленной кирпичной кладки, местами обшитой ржавыми листами металла. Гул голосов впереди был отчетливее, сливаясь в монотонную, заупокойную песнь.

Его Прорицание зафиксировало резкий перепад температур. Впереди, из-за поворота, лился волнами жар от десятков живых тел и факелов.

Ключник двинулся вперёд, его форма растворялась в тенях. Затемнение объяло Носферату иллюзорной пеленой, которая не позволит культистам увидеть его. Крысюк только надеялся, что в старом бункере нет камер, иначе о маскировке можно позабыть.

Спустя несколько узловатых коридоров Носферату ужаснулся масштабам деятельности культистов...

По обеим сторонам прохода широкого коридора стояли железные клети, сваренные из арматуры и старых труб. В них сидели, лежали или стояли в оцепенении смертные. Они не были пленниками в привычном смысле. Они не рвались на свободу. Их глаза были пусты, рты приоткрыты в бессмысленной улыбке или гримасе ужаса. От них исходил тот самый сладкий запах - запах химически и ритуально индуцированного транса. Безвольное топливо для ритуала. Живые батарейки, из которых выкачивали самую суть - жизненную силу и эмоции.

Один из них, мужчина с бледным, одутловатым лицом, безучастно протянул руку сквозь прутья, не пытаясь открыть незамкнутую навесной замок дверцу. Он что-то бормотал, слюна капала ему на грязную рубаху:
-...сквозь огонь... очищение... сквозь огонь...

Само существо Ключника кричало о том, что отсюда нужно поскорее выбираться, но он ещё не нашёл её. От всех этих ужасов Зверь скрёб стенки "ментальной клетки" и завывал, что есть мочи, лишь бы вырвать себе глаза и унестись прочь. Еле справляясь с затягивающейся алой пеленой безумия, Носферату до крови сжал кулаки, впиваясь кривыми ногтями себе в плоть, и сильно сомкнул клыкастую челюсть. Впервые мужчина оказался так близко к грани, той черте, до которой он никогда не доходил до сих пор...

Свыкнувшись с бесчеловечностью культистов, Ключник стал тщательно осматривать клетки. Кого он только не видел: женщин, мужчин, стариков и детей. Последних было не так много, однако на душе от этого легче не стало... Носферату всем своим не-живым сердцем желал освободить их, - он пообещал себе сделать это после второго захода, но точно не в одиночку. Да и что Крыса мог сделать? Клетки даже не закрыты, не похоже, что сосуды вообще понимают, в какую ситуацию они попали. Ключник не был уверен, возможно ли вернуть их к той точке, когда смертные трезво мыслили, тем не менее, был убеждён, что если покончить с деятельностью культа Геенны, то все эти кошмары так или иначе прекратятся.

И только потом, блуждая в потоках своих мыслей, Носферату наконец заметил девочку с длинными чёрными волосами, которая сидела в отдалённой клетке, всхлипывая и прижимаясь к маленькому плюшевому мишке. Её некогда белоснежное платье покрылось грязными пятнами от капель. Хорошо хотя бы, что с ней не сделали ничего плохого, ну, не считая того, что её похитили.

Девочка отвлеклась на чей-то "п-с" и увидела у себя под ногами потрёпанную, слегка выцветевшую фотографию с изображением неё и какого-то бородатого мужчины в военной форме. Она оглянулась по сторонам и быстро спрятала фото, кажется, немного подуспокоившись.

***

Лабиринт коридоров вёл вниз, в более глубокие части бункера. Он миновал кладовые, заваленные ящиками с провизией и канистрами с горючим, комнату с оружейными стеллажами (дешёвые обрезы, топоры, самодельные коктейли Молотова) и наконец вышел к источнику света и звука.

Перед ним зиял огромный зал, очевидно, главный командный пункт бункера. Теперь он был ритуальной комнатой.

В центре, под свисающими с кованого каркаса потолка цепями, стоял массивный стальной стол, более похожий на операционный или скотобойный. На нём были глубокие жёлоба, сходившиеся в дренажное отверстие. Ржавые пятна вокруг него не оставляли сомнений в его назначении.

Вокруг стола плотным кольцом стояли культисты в грязных робах с капюшонами. Их лица были скрыты, но от них исходила волна фанатичного жара. Они раскачивались в такт своему хоровому гудению, сливавшемуся в одно слово: «Затмение... Затмение... Затмение...».

Во главе собрания, за столом, стоял их лидер - более высокий культист в робе, отороченной выцветшим золотым шнуром. В руках он держал не то стилет, не то хирургический инструмент - длинное, узкое лезвие, которое он методично протирал тряпкой.

- Приготовьте Отраду Огня! - прокричал он, и его голос, сиплый и срывающийся, перекрыл гул. - Час её очищения близок! Её боль станет мостом! Её плоть - вратами! Её дух вознесётся и укажет нам путь к Сердцу Тления!

Из толпы культистов двое вышли к боковой двери и через мгновение вернулись, ведя между собой девушку. Она была одета в простую белую рубаху, и её лицо, в отличие от других пленников, не было пустым. Оно было искажено чистым, немым ужасом. Она не бормотала, не улыбалась. Она понимала всё. Она и была главным компонентом ритуала — не обессиленным скотом, а чистой жертвой, чей ужас и боль должны были обладать особой силой.

Её притянули к столу. Лидер поднял ритуальный кинжал.

Ключник наблюдал с последнего поворота туннеля, полностью слившись с тьмой. Его цель - узнать, что здесь происходит - была достигнута. Стандартная, хоть и масштабная, практика деструктивного культа: попытка призвать своего "господина" через жертвоприношение.

Теперь ему нужно было решить: остаться тенью и позволить ритуалу достичь пика, чтобы увидеть, случится ли что-то на самом деле... или всё же вмешаться.

Его глаза, сверкающие в темноте как у хищной рыбы, сузились.

Мгновение спустя факелы в дальнем конце зала вдруг погасли. Не задымились, не замигали - они будто были проглочены неестественно густой, живой чернотой, которая хлынула из коридора и накрыла часть комнаты, включая жертвенный стол. Размытый силуэт или тёмная фигура (культисты так и не поняли) посбивал всех с ног, как постепенно усиливающийся шторм, разбрасывающий обломки хилых, деревянных домиков.

В этой комнате тишины и мрака донёсся лишь один звук - короткий, влажный хруст и глухой стук падающего на каменный пол тела.

Когда тьма отхлынула так же внезапно, как и пришла, культисты увидели, что их лидер лежит бездыханный, с неестественно вывернутой шеей. А на жертвенном столе зияла пустота. От перепуганной девушки и след простыл. Культисты ненавистно завыли и забили кулаками, крича что-то вроде "кара... кара... кара...".