Варежки

(Из-за некоторых обстоятельств на задание отправили именно Владимира и Сергея. Они должны были собрать информацию о предположительно незаконном заведении по типу борделя Рождественского под личинами "Юстаса" и арийца. Савелия на всякий случай усыпили заклинанием и посадили в клетку. Т.к. у Мончинского и Владимира была сильная связь + практика с внутренним ошейником, то даже после отвязки тоненькая ниточка связи осталась, она была похожа на связь Владимира и Меньшова. Сергей заново привязал Владимира, но временно. Так же, как Аверин привязывал Анастасию во 2-й книге.
На момент событий, о которых далее пойдет речь, Сергей и Владимир находятся без личин, потому что необходимость в конспирации отпала.)

- Черт! - Сергей бежал как угорелый. Холодный воздух обжигал горло. - "Быстрее, только бы успеть! Только бы не опоздать!" - эти мысли, вперемешку с молитвами, крутились в его голове бесчисленное количество раз.
С самого начала у него было дурное предчувствие, хотя с чего вдруг? Обычное задание, они с Владимиром уже работали под прикрытием, ничего сложного. Если не учитывать прорыв демонов первого класса, который устроил колдун-недоучка, чтобы уйти от преследования. Все-таки предчувствие не обмануло... Вот только этого идиота сожрали в первую очередь, а с последствиями разбираться, конечно же, Сергею с Владимиром. И теперь Мончинский носится по сугробам и оврагам в поисках своего раненого дива, благо кровавый шлейф очень заметен на снегу, что значительно упрощает дело. И угораздило же их оказаться у черта на куличках!
Вдруг сердце колдуна ухнуло куда-то вниз... Он остановился как вкопанный, на мгновение все тело сковал ужас. Невдалеке, в луже крови, лежал Владимир. Точнее то, что от него осталось. Сергей сломя голову рванул к нему, на ходу срывая сумку с капсулами.

***

«Вот и всё...» — промелькнула мысль перед тем, как Владимир закрыл глаза. Он не боялся смерти, скорее наоборот, был удивлён, что смог прожить так долго. Когда-нибудь он должен был умереть, и, видимо, это «когда-нибудь» наступило сейчас. Холод сковал тело, казалось, что оно начало превращаться в лёд изнутри. Див чувствовал, как вместе с кровью в снег утекает и его жизнь. Пошевелиться не получалось, да и почти нечем было: правую руку демоны оторвали сразу, потом вспороли живот... Левая была ещё на месте, но больше напоминала фарш, чем конечность. Ноги? Кажется, одна есть, но только бедро... А вот вторая отсутствовала. Владимир не мог понять, сколько он тут уже лежит: час? Два? Три? Ощущение времени пропало напрочь. Но вдруг уже привычный холод начал отступать...
Див сначала почувствовал тепло, приятно растекающееся по телу, а потом — как постепенно появляются силы, а вместе с ними отрастают конечности. Владимир медленно разлепил глаза. С трудом, но он смог сфокусировать взгляд и увидел перед собой обеспокоенное лицо колдуна.
— Сейчас я тебя подлечу, и всё будет хорошо. — Родной голос звучал тихо и мягко, как будто успокаивал маленького ребёнка, а не трёхсотлетнего черта и по совместительству грозного главдива.
«Сергей Дмитриевич? Что он здесь делает?» — подумал Владимир. Эта способность постепенно к нему возвращалась.
— Открой рот, я дам тебе капсулы и чародейские заплатки.
Кое-как раздвинув челюсти, див ощутил на языке дурманящий вкус крови, а затем противную горечь трав. Против воли появились клыки и когти.
— Тише, тише... Вот и молодец. — Колдун вымученно улыбнулся и потрепал Владимира по волосам. Спустя ещё 15 минут передачи силы и чтения заклинаний див полностью отрастил конечности и частично восстановил внутренние травмы. Но сам идти он всё ещё не мог.
И Сергей придумал просто «гениальное» решение: тащить дива на спине до ближайшего населённого пункта. Владимир яростно протестовал — эта идея ему совершенно не нравилась. Но Мончинский упёрся как баран и наотрез отказался оставлять его одного.
Мало того что Сергей сначала сражался, потом бегал по лесам, по полям, потратил кучу сил на заклинания и весь вымотался. Так этот придурошный ещё и варежки свои снял и на дива нацепил, приговаривая: «Они с руки, тёплые ещё. Ты держись только, всё будет хорошо». Во время сего действия Владимиру хотелось засмеяться от комичности происходящего, но сил не было. Сколько бы времени не прошло, он никак не мог привыкнуть к этой нежной, почти болезненной заботе, которую поначалу принял за трусость. Да и по большей части Сергей успокаивал себя. Потому что в глубине души ему было очень страшно. До одури страшно от мысли, что Владимир умрёт у него на руках, а он ничего не сможет сделать. Но выдержка и дисциплина, выработанные за годы учёбы и работы, взяли вверх. Своей паникой он ничем не поможет. С горем пополам колдун уместил дива у себя на спине и для надёжности привязал путами.
«А я думал, что это чёрт должен катать хозяина на спине», — усмехнулся про себя парень, вспоминая гоголевскую «Ночь перед Рождеством». Кто ж знал, что так выйдет? Если бы выпускнику академии, юному Серёже, кто-нибудь сказал, что он будет готов ценой собственной жизни спасать дива, то Мончинский решил бы, что тот свихнулся! М-да... Жизнь порой делает необычайные кульбиты.
Сергей был на грани, но пыхтел и упорно продолжал идти. Он уже давно перестал чувствовать тело, ноги на автомате выполняли механические движения: левой, правой, левой, правой... От напряжения и усталости уже трещали кости. Но одна лишь мысль о том, что если он сейчас упадёт и сдастся, то они оба погибнут, электрическим током пронзала тело, подстёгивая идти вперёд.
«Господи, спаси и сохрани... Пожалуйста... Пожалуйста, пусть он продержится», — всё, что мог Мончинский, это идти и молиться. Продолжать делиться силой стало опасно, иначе он точно свалится в обморок. Сергей чувствовал себя абсолютно беспомощным и бесполезным. Это злило и заставляло, сжав зубы, идти. С боем выгрызать у смерти жизнь Владимира. Ну уж нееет, Сергей его так просто не отдаст. Фигушки! Спас один раз, значит, справится и во второй. Просто обязан справиться.
Владимиру было плохо. Очень плохо. Но он, конечно же, ничего не говорил, знал, что Сергей всё равно его не оставит. Див решил предпринять ещё одну попытку достучаться до колдуна.
- Сергей Дмитриевич, оставьте меня. Вы один быстрее доберётесь и вызовете подмогу. Это нерационально.
- Ага. Щас. Размечтался. Прям тут тебя в сугроб и брошу! — Задыхаясь, сквозь зубы процедил Мончинский. Потом, немного отдышавшись, добавил серьёзно: - Ты если помереть хочешь на холоде - пожалуйста. Только не в мою смену. Я тебе запрещаю умирать раньше меня. Это приказ. Понял?
На несколько секунд повисла тишина. Только хруст снега под ногами и тяжелое дыхание колдуна. В памяти дива всплыли давно сказанные слова Хозяина... Много же воды утекло с тех пор.
- Понял - наконец ответил див, - Наверное, это самый идиотский приказ в моей жизни. — Уголки губ приподнялись в усмешке.
- Ну что поделать. Какой див, такие и приказы. — будничным тоном парировал Сергей.
- При долгой и крепкой связи див перенимает черты хозяина. — совершенно серьёзно ответил Владимир.
- Я смотрю, ты прям очень сильно хочешь, чтобы я тебя в сугроб кинул, да? — с сарказмом спросил он.
Но, несмотря на напускную злость, колдун улыбнулся: если есть силы ехидничать, значит, продержится, а там уж Сергей его подлатает и всё будет хорошо...

***

Сергей уже и не вспомнит, как вообще добрался до пригорода. Всё как в тумане. Со слов очевидцев, он ввалился в первый попавшийся дом с Владимиром под мышкой, да только и смог протараторить: «Я следователь управления, срочно позвоните графу Аверину...» — перед тем как сам отключился и рухнул в руки пожилому мужчине. Мончинскому сказочно повезло: старичок оказался бывшим чародеем управления и не растерялся — оперативно оказал первую помощь и послал бесёнка с донесением. Так что через полчаса в дом миловидного дедушки уже влетел ошалелый Кузя, а следом прибыл и его хозяин.
— Как он тут оказался?
— Я вообще не понимаю, как он на ногах стоял! Не говоря уже о том, что он дива несколько километров нёс и своей силой делился!
— И не говорите, хорошо, что всё обошлось. Я почувствовал ранение Владимира, поэтому отправил Кузю на поиски, но тут прилетел ваш бесёнок... - Аверин тяжело вздохнул, - Право, я уже думал готовиться к худшему.
— Парнишка в рубашке родился, ещё немного и помер бы, да и див вместе с ним. Повезло же вам, ваше сиятельство, такая беда мимо прошла.
— Антон Павлович, спасибо большое, я у вас в долгу.

До Сергея доносился хрипловатый голос старичка и Гермеса Аркадьевича... Стоп. Граф Аверин здесь? И где это вообще «здесь»? Колдун с трудом открыл глаза и попытался подняться. Голова гудела и кружилась, всё тело ломило, как при температуре.
«Владимир... Где он? С ним всё в порядке?» — Сергей попытался сосредоточиться на связи. Див слаб, но точно жив и в безопасности. Колдун облегчённо выдохнул. «Успел. Теперь всё хорошо...»
- Оклемались уже? — дверь приоткрылась, и в комнату, в которой находился Мончинский, проник свет.
- Не вставайте, Сергей Дмитриевич, вам сейчас отдыхать надобно. Столько сил потеряли! Чуть не померли. Вы как себя чувствуете?
- Относительно неплохо... Голова немного кружится и спина болит.
- Ещё бы не болела! Тридцать вёрст чёрта на горбу тащить. Эка невидаль! — чародей театрально всплеснул руками.
- Как Владимир?
Мужчина тяжело вздохнул и по-отечески пожурил Мончинского.
- Он, видите ли, сам чудом жив остался, зато о диве беспокоится!» — но, увидев умоляющий и тревожный взгляд Сергея, сжалился, - Целёхонек Володя ваш ненаглядный. Между прочим, только благодаря вашим же стараниям. — отпустил шпильку Антон Павлович, — Сейчас я отвар принесу. Предупреждаю: гадость редкостная. Вы его весь выпьете, а потом обратно ляжете спать. И никаких отговорок! Я лично прослежу и при необходимости применю силу. — Мужчина подмигнул. — Я, может, и пенсия, но есть ещё порох в пороховницах.
Сергей тихо засмеялся и поднял руки вверх с самым покорным видом, как бы говоря: «Сдаюсь и не смею перечить». Антон Павлович удовлетворённо кивнул и улыбнулся в ответ. Очень уж ему понравился ему этот мальчишка, хорошо, что он выжил: такие колдуны на вес золота. Старому чародею даже стало жалко, что он не успел поработать с Мончинским.
Отвар действительно оказался кошмарно противным, но делать нечего, пришлось пить. А потом на Сергея накатила такая усталость, будто тело только сейчас очухалось и осознало весь объём затраченных ресурсов. Как только голова коснулась подушки, колдун моментально провалился в сон.

Владимир очнулся ближе к полудню. Пробуждение не из приятных, но бывало и хуже. Первым делом он подробно расспросил Антона Павловича, попутно уминая очередной окорок или пирог (надо признать еды для дива не пожалели). Все таки ранение ранением, но отчет никто не отменял. Граф Аверин уехал ещё вчера, обещав вечером прислать машину за ним с Мончинским, и дал несколько дней для полного восстановления. В дверь постучали.
- Входите Сергей Дмитриевич. - Владимир ждал его и очень хотел поговорить.
Колдун сел на стул рядом с кроватью. Вид у него был мягко говоря потрепанный: взъерошенные волосы, бледноватое лицо. На Мончинском была чужая, огромная футболка, напоминающая больничную рубашку, из-под широкого ворота которой виднелись бинты. Вчерашние нагрузки не прошли бесследно, как итог - надорванная спина. Для скорейшего выздоровления колдуна натерли всякими вонючими мазями и забинтовали, так что от Сергея за километр разило чародейством.
- Как себя чувствуешь? - колдун улыбнулся, - только попробуй сказать "терпимо". После вчерашнего я в это точно не поверю.
- Мне уже лучше. - уголки губ приподнялись в улыбке, но она быстро слетела с лица. Владимира что-то беспокоило, Мончинский это чувствовал и видел. Див пристально посмотрел ему прямо в глаза. По спине пробежал холодок, а под тяжестью взгляда стало неуютно. Это был не вызов, нет. Владимир никогда не отличался выразительной мимикой, но Сергей столько времени провёл с ним, что научился различать даже самые минимальные изменения в лице, взгляде, голосе и поведении дива. И сейчас колдун видел, что Владимир хочет поговорить, но не решается. Мончинский вздохнул: опять эта его дурацкая привычка, нет чтобы прямо сказать, вместо этого Владимир будет сверлить взглядом, пока он не спросит в чем дело. Но на удивление див заговорил первым.
- Сергей Дмитриевич, зачем вы это сделали?
- А мне нужно было бросить тебя на верную смерть? - вопросом на вопрос ответил Мончинский.
- Перерасход сил был колоссальный, вы могли погибнуть. Это слишком рискованно и безрассудно. Колдун не должен подвергать себя опасности ради дива - Владимир говорил спокойно и сухо, как будто обсуждал рядовой отчет.
-А в прошлый раз ты мне такого не говорил...- Сергей горько усмехнулся. Слова Владимира неприятно кольнули в сердце.
-Тогда вы были моим хозяином, и ситуация в стране была нестабильна, это хоть как-то оправдывало риск. Сейчас, я не ваш див - отчеканил Владимир, - поэтому я и не понимаю почему вы так себя ведете. И я говорю не только о вчерашнем инциденте. Вы проявляете чрезмерную заботу к чужому диву, это неправильно.
У Мончинского все внутри перевернулось. Несмотря на то, что он обладал хорошим самоконтролем, необходимым боевому колдуну, эмоции взяли вверх. Он просто не мог оставаться спокоен, когда дело касалось его близких.
-Ты серьезно не понимаешь?! — Сергей вскочил и тряхнул Владимира за плечи,— Да потому что ты мне нужен, и я не хочу чтобы ты умирал! - Впервые за все время их знакомства он повысил на дива голос. Пальцы сжались сильнее, как будто если он отпустит, то Владимир исчезнет, - Мне плевать кто твой хозяин: Кантемиров, Гермес Аркадьевич или кто-нибудь еще. Ты всегда был, есть и будешь моим дивом. Владимир, ты мне очень дорог. Не как полезный инструмент и ценное государственное имущество, а сам по себе. И не нужно говорить что ты - не человек, я это прекрасно знаю! Знаю, что ты очень сильный и всегда со всем справлялся сам, но я все равно за тебя переживаю. Потому что мне больно, когда тебе больно, и если я не чувствую по связи, а ты об этом не говоришь, то это не значит что я ничего не вижу и не понимаю. А еще мне тревожно, когда ты себя не жалеешь и пашешь за десятерых без отдыха. - Сергей говорил быстро и уверенно, почти на одном дыхании, не отрываясь глядя Владимиру прямо в глаза и продолжая подрагивающими руками сжимать чужие плечи. Он слишком долго держал это в себе, и теперь чувства, страхи и мысли выливались из него бурным неконтролируемым потоком, обрушиваясь на дива.
Каждое слово колдуна намертво впечатывалось в сознание Владимира. Он должен был его остановить, опустить взгляд или хотя бы что-то сказать. Должен, но не мог. Просто продолжал смотреть на Сергея и слушать, затаив дыхание, как заворожённый.
-Владимир, твоя ценность не измеряется в твоей полезности, она вообще ни в чем не измеряется. Ты ценен сам по себе. И я давно должен был сказать... спасибо за то, что ты есть. Правда. Ты изменил мою жизнь, и я безумно рад, что был твоим хозяином. - Сергей замолк, а потом аккуратно обнял Владимира, который от переизбытка откровений находился в полной растерянности, - Спасибо за все. - тихо добавил колдун и прикрыл глаза. Тревога сменилась спокойствием и умиротворением. Наконец-то он высказал все, что его мучило. Вдруг Сергей почувствовал, что див осторожно обнимает его в ответ.
- Я тоже очень вам благодарен, но...я не уверен, что могу в полной мере понять и ответить взаимностью на ваши чувства. - Владимир привык полностью контролировать ситуацию, поэтому когда дело касалось его эмоций и чувств, испытывал дискомфорт.
- И не надо. Мне достаточно того, что чувствую я, тебя это ни к чему не обязывает. - колдун аккуратно отстранился и посмотрел на дива.
- Зачем вы вообще говорите мне это?
- Просто хочу чтобы ты знал и больше не нёс чушь про "чужого дива".
Владимир задумался, пытаясь разобраться в собственных эмоциях, и сформулировать мысли, что оказалось довольно нелегко.
- Вы больше не мой хозяин, но навсегда останетесь моим колдуном. И когда я говорил, что колдун не должен подвергать себя опасности ради дива, я имел ввиду... я не хочу, чтобы вы погибли из-за меня, потому что тоже очень дороги мне. - заключил он, как бы пробуя слова на вкус. Озвучивать это было максимально странно и непривычно. На мгновение Владимир почувствовал себя вновь зеленым "чертякой" времен тайной канцелярии, — и... спасибо вам за то что спасли, тогда и сейчас.
- Не за что - Сергей улыбнулся - тогда давай постараемся вместе не помереть как можно дольше.
- С нашей работой это довольно проблематично, - див улыбнулся в ответ, и остатки напряжения окончательно рассеялись.

***

Наступил вечер, и пришло время возвращаться. Кузя был за рулем и, на удивление, вел себя довольно тихо. За окном мелькал однотипный пейзаж. Мончинский чувствовал, как голова постепенно тяжелеет, а глаза слипаются. Благодаря чародейству Сергею было уже намного лучше, но усталость из-за перерасхода сил все равно была ужасная. В неравной битве с собственным организмом колдун потерпел поражение и заснул, прильнув лбом к окну. Владимир не мог спокойно смотреть на эту плачевную картину, поэтому сжалился и аккуратно положил голову Мончинского себе на плечо, стараясь лишний раз не шевелиться. Все-таки Сергей не совсем восстановился и действительно нуждался в нормальном отдыхе, а отчеты и прочую бумажную волокиту никто не отменял, пусть хоть так поспит. Владимиру спать хотелось не меньше, но он терпел. Нужно еще отрапортовать главе управления и... Додумать див не успел, Сергей рукой притянул его голову, положив сверху на свою, бубня в полудрёме: «Ты что сидишь как изваяние? Ложись давай, у нас еще работы море...» - зевнул колдун и провалился в сон, опять оставив Владимира в полной растерянности. Он бросил взгляд на водительское зеркало, из которого на него пялился хитрый кошачий прищур. Владимир с заднего сиденья не мог разглядеть Кузино лицо, но был уверен, что наглый кошак ухмыляется. «Следи за дорогой», - Владимир дал младшему ментальный подзатыльник, Кузя, ойкнув, ответил: «Да ладно тебе! Никому я не скажу. Спи спокойно. Колдун Сергей прав - работы у нас после этой заварушки непочатый край, и, как всегда, без тебя не обойтись». - по ментальной речи невозможно понять интонацию, но главдив нутром чувствовал, как фраза мелкого буквально сквозила ехидством.
Владимир совсем по-человечески вздохнул и прикрыл глаза, всё-таки в отдыхе нуждался не только колдун. Мирное сопение под ухом убаюкивало, див почувствовал, как постепенно расслабляется тело и сознание. Все звуки смешались в нежную, успокаивающую кашу, вытесняя мысли о работе. Неожиданно стало так тепло и хорошо, будто Владимира с головой укутали в мягкое пуховое одеяло, за пределами которого ничего не существовало, да и он сам совершенно не хотел из него вылезать — это казалось настолько неестественным и глупым, ведь именно тут он и должен быть, здесь его место.
Кузя еще раз глянул на это сонное царство и, хмыкнув, сбавил скорость. Пусть подольше поспят, отчеты все равно никуда не убегут. Да и в жизни есть вещи намного важнее бесконечных отчетов.