Ваш мир ужасен

Огонь снился ей уже не первую ночь. Такого контраста невозможно себе представить, но во сне проявляется многое. И вот вновь Мария стоит среди заснеженной тайги, по колено в снегу, а над её головой пылают верхушки многовековых елей. Огонь отбрасывает яркий оранжевый свет, окрашивая снежный покров. Постепенно снег становится ярче, от белого не остаётся и следа. Над головой трещат ветки, чёрный дым поднимается к небу. Мария ощущает необходимость убежать, но не в состоянии справиться со снегом. Её ноги вязнут, она изо всех сил пытается идти, делая лишь короткие шаги, а затем видит между деревьями силуэт. Человек в чёрном, с покрытой капюшоном головой. Его трудно рассмотреть среди дыма, но он смотрит в её сторону, протягивает руку и указывает куда-то в сторону. Мария оборачивается и видит окутанные огнём палатки, из которых не могут выбраться люди.

— Мария? Проснись, уже восемь утра.

Мужской голос вырывает женщину из сновидения. Она с благодарностью открывает глаза. Ночной кошмар тут же рассеивается без следа.

Мария лежит в спальном мешке в тёплой палатке, ставшей за время путешествия по-домашнему уютной. Фёдор склонился над супругой, улыбаясь.

— Ты разговариваешь во сне, — протянул он пластиковый стаканчик со свежим кофе. — Правда, невнятно. Пытался разобрать хоть слово.

— Значит, ты подслушиваешь за мной, — ответила Мария, сведя строго брови.

Она приняла напиток и, усевшись, сделала глоток. На улице тихо. Этой зимой им повезло: тайга перед новогодними праздниками спокойная. Иногда идёт снег, сыплет как сумасшедший. Пару раз поднимался ветер. Но ничего экстремального. Фёдор внимательно следит за погодой, отмечая самые малейшие изменения. Они специально не уходят дальше десяти километров от Навьинска — городка, в котором остановились, сняв номер в отеле. Мария настояла на том, чтобы в этот раз у них была возможность в любой момент вернуться в тёплое, укромное место. Путешествовать по тайге они любили, делали это и зимой, и летом, уходя дикарями в глубь лесов, ориентируясь лишь по картам и компасу. Правда, Фёдор с годами всё больше обзаводился модными гаджетами, которые могли ловить сигналы со спутников. Делал он это для безопасности и от любви к новым технологическим изобретениям. Даже посуда у них могла самостоятельно разогревать пищу, не прибегая к необходимости разводить огонь.

Огонь. Мария увидела перед мысленным взором пылающую палатку и слегка вздрогнула.

— Что с тобой? — спросил Фёдор, заметив изменения в её лице.

— Просто сон, — ответила женщина. Она выбралась из спального мешка, надела куртку и вышла на улицу.

Утро встретило её приятным солнечным светом, пробивающимся длинными лучами сквозь ветви деревьев.

— Я проложил сегодняшний маршрут, — оповестил Фёдор, выбираясь следом за Марией из палатки. — Пройдём небольшой круг, всего километров двенадцать. Заночуем возле озера, а завтра вернёмся в город. Как ты и хотела: за два дня до новогодних праздников будем в тепле и уюте. Этот городок мне даже нравится.

Навьинск. Мария никогда не слышала о нём. Они с Фёдором путешествуют более десяти лет по тайге и каждый раз сталкиваются с чем-то новым. На картах, что можно найти в интернете, часто не отмечены целые поселения. О них нет ничего в Википедии, а люди, что там живут, вполне современные, далёкие от предрассудков и следящие за жизнью страны. И Навьинск в этом даже преуспел. Настолько современного города в таёжной глубинке себе трудно представить.

— Останемся в Навьинске подольше? — предложила Мария. — Хочу погулять по нему во время праздников.

— Сам хотел предложить тебе продлить каникулы. Туристический сезон в самом разгаре. Думаю, будет весело.

Спустя час они пробирались через снег. За спинами — рюкзаки, в руках — палки, помогающие проверять снежные заносы перед тем, как преодолеть их. Фёдор каждый полчаса сверялся с показаниями синоптиков и компасом. Делал это со всей ответственностью, но спустя три часа остановился, оглядываясь по сторонам.

Мария прислонилась плечом к дереву. Она слегка запыхалась, хотелось отдохнуть. Возможно, прямо сейчас они сделают привал.

— Что-то не так, — произнёс Фёдор.

Он потряс компас, вновь огляделся.

— Мы заблудились? — шутливо спросила Мария.

— Да, — совершенно серьёзно ответил Фёдор, и Мария почувствовала, как внутри у неё всё сжалось. Её безобидная шутка превратилась в суровую реальность.

Мария тут же подошла к мужу, посмотрела на компас. Стрелка, словно не в состоянии определиться с направлением, крутилась то в одну сторону, то в другую.

— Сломался?

Фёдор пожал плечами, вынул карту, покрутил её в руках.

— Мы должны были выйти к лощине, — признался он, — такой огромной, что её видно даже со спутника.

Мария огляделась: вокруг, насколько хватало глаз, только ровная земля, утыканная деревьями.

— Мы должны были обойти её с юга, — продолжал Фёдор, — а затем направиться к озеру. Но чёрт возьми, где мы сейчас — не могу определиться. Ещё и компас перестал работать.

Он потряс устройством, словно градусником. Но стрелка так и не пришла в норму. Тогда он достал телефон: на дисплее антенна на нуле.

— Ты же говорил, что мы в регионе, где ловят сотовые телефоны, — напомнила Мария.

— Я тоже так думал.

— Тогда что случилось?

— Нужно подумать. Сделаем привал.

Мария сбросила рюкзак, села на него, вытянув ноги. Пробираться через высокий, сырой снег — довольно тяжёлая затея. Чтобы не быть обузой во время пешего туризма, она постоянно посещает тренажёрные залы, бегает по утрам в парке и ведёт, как и её муж, здоровый образ жизни. Бывало, что пару раз их всё же застигала в тайге непогода, и это признаться становилось для Марии настоящим испытанием. Сегодня же, несмотря на то что они сбились с дороги, стояла хорошая погода, поэтому причин для паники ещё не возникало.

Фёдор продолжал делать попытки найти связь и сориентироваться, он крутился на одном месте, тыкая указательным пальцем в сторону деревьев.

— Может быть, я сделаю кофе? — предложила Мария.

— Это будет очень кстати, — ответил Фёдор. — Я пока определюсь с направлением. Возможно, нам придётся возвращаться сюда как в исходную точку. Если ничего не получится, вернёмся обратно по своим следам. Хорошо, что сегодня нет осадков.

Мария расстегнула рюкзак, вынула термос с системой подогрева, затем налила в него воды и кофе, поставила на землю, которую заранее расчистила от снега. В рюкзаке нашёлся контейнер с недоеденным завтраком. Подкрепиться будет кстати. Если им придётся возвращаться обратно, то это займёт куда больше времени, чем планировалось изначально…

Мария замерла. Её взгляд привлекло что-то между деревьев. Яркое оранжевое пятно, совершенно не свойственное для зимнего периода этих мест. Она наклонилась чуть вправо, всматриваясь.

— Федя, там кто-то есть!

Она указала в направлении палатки, просматривавшейся между деревьев.

Фёдор тут же подошёл к супруге.

— Действительно, это лагерь туристов. Мы спасены!

— И кофе как раз подоспел, — она открыла термос, разделила напиток на двоих, протянув пластиковый стаканчик супругу.

Не спеша, они взвалили рюкзаки на спины и направились в сторону лагеря. Оказалось, что там две палатки: они стояли на заснеженной поляне, между палатками — припорошенные снегом угли от костра.

— Эй! Есть здесь кто-нибудь? — выкрикнул Фёдор, когда они подошли ближе. Мария перешагнула через поваленную ветку, обратив внимание, что снег вокруг палатки весь усеян следами. И самое странное: одна из цепочек следов исходила от задней части палатки. Она приблизилась, заметив разорванную ткань. Кто-то выбрался из палатки, сделав при этом новый выход.

— Федя, посмотри на это, — попросила Мария, но супруг уже стоял возле потухшего кострища. Держа в руках стаканчик с кофе, он осматривал разбросанные вещи.

Поначалу ему показалось, что группа туристов сильно наследила после ночной вечеринки — так это всё выглядело, — но затем разбросанные вещи натолкнули на другие мысли. Среди беспорядка был ботинок, он торчал из снега. Несколько спальных мешков, словно выброшенные на улицу. Газовая горелка была сломана и лежала вверх ногами. Неподалёку — одна перчатка и шапка. Следы вокруг кострища расходились в разные стороны, уводя к деревьям, и среди этих следов Фёдор заметил, что кто-то словно полз по снегу. Длинная колея уходила прочь от палаточного лагеря.

— Федя, ты меня слышишь? — он обернулся на голос супруги. Она стояла за палаткой, что-то рассматривая. — Посмотри на это.

Допивая кофе, он подошёл к супруге, глядя на порванную оранжевую ткань.

— Словно кто-то пытался убежать, — проговорила Мария.

— Похоже на то, — ответил Фёдор. — Все убежали, причём в разные стороны.

Они повернулись спиной к палатке, разглядывая в снегу следы. Они уводили за деревья.

— Проверим? — спросила Мария, убирая термос в рюкзак.

Фёдор вынул из своего рюкзака раскладной топорик, выдвинул лезвие.

— Думаешь, пригодится? — с опаской спросила Мария.

Он пожал плечами, но взглядом дал понять, что не станет убирать топорик.

— Тогда будь осторожен.

Фёдор протянул супруге пустой стаканчик и направился по следам беглеца. Она осталась на месте, взглядом провожая мужа. Он шёл медленно, аккуратно ступая по снегу, словно пробираясь через болото. Мария ощущала, как её сердце холодеет от нарастающего напряжения. Она посмотрела на разрезанную ткань палатки, опустилась на корточки, украдкой заглянув внутрь. В палатке всё было перевёрнуто вверх дном, словно там шла настоящая борьба. Среди разбросанных вещей она увидела органайзер, он был расстёгнут, и часть документов торчала наружу. Среди бумаг Мария разглядела фотоснимок. Она залезла в палатку, взяла бумажник и вынула снимок. На нём — групповое фото из троих молодых людей: два парня и девушка в туристических зимних одеждах, в руках — лыжи, на заднем фоне — горный хребет. Все трое смотрят в камеру, улыбаясь.

— Что же с вами случилось? — прошептала Мария, выбираясь на улицу. Она всё ещё сжимала снимок в руках и посмотрела в сторону леса. Силуэт Фёдора продолжал мелькать между деревьями. Он прошёл несколько шагов, замер и осмотрелся. Затем повернулся в сторону супруги, разведя руки в стороны.

— Следы! — выкрикнул он. — Они исчезли!

— Как исчезли? — удивилась Мария. — Просто исчезли?

— Да! Прямо на этом месте обрываются, дальше — только ровный снег!

Мария повернулась в сторону палаток, увидев ещё несколько тропинок из следов. В этот момент её накрыло очень странное предчувствие. Словно она уже видела нечто подобное: чувство сравнимо с дежавю, только намного сильнее. Мария закрыла глаза, и перед её мысленным взором появилась объятая огнём палатка. Она пылала, словно факел, а за пламенем — чёрный силуэт, пристально наблюдающий невидимым взглядом.

— Мария? — она вздрогнула всем телом, ощутив прикосновение на своём плече. Это был Фёдор. — Ты что-то увидела?

— Нет, — ответила она. — Просто плохое предчувствие. Давай уйдём отсюда.

— Нам некуда идти. Мы ведь заблудились. Я поищу среди вещей компас или ещё какой-нибудь навигатор. А ты пока сними всё здесь на телефон. Как только вернёмся в город, покажем полиции.

Она кивнула: идея хорошая. Несмотря на жуткое предчувствие, бросаться в панику нет смысла. Нужно держать себя в руках — хорошо, что Фёдор был на этот счёт настоящим кремнем. А вот она уже на грани.

Вынув телефон, Мария только тогда обратила внимание, как сильно трясутся руки. Наладив видеозапись, она принялась снимать разбросанные вещи, обходя вокруг кострища. Фёдор забрался в одну из палаток — на улице торчали только ноги. Мария выбрала след, который остался после человека, пытавшегося ползти, и направилась по нему в сторону деревьев. На снегу оставались отпечатки ладоней — их было много: тот, кто пытался убежать, не мог даже подняться на ноги, он продолжал на четвереньках удаляться от лагеря вглубь леса.

Мария сделала ещё несколько шагов и остановилась. Она не решалась пойти дальше. Даже днём лес стал казаться ей страшным местом, где за каждым деревом может скрываться тот, кто так сильно запугал туристов.

Повернувшись лицом к лагерю, Мария продолжала снимать. Фёдор уже выбрался из палатки, он что-то держал в руках, затем посмотрел на вторую палатку и направился к ней.

Мария огляделась. Она — среди деревьев, над головой — яркое зимнее солнце. Сегодняшний день совершенно не вязался с их ужасной находкой. Её взгляд замер на стволе дерева: на уровне глаз в дереве — дупло, из которого на Марию кто-то смотрел. Крошечные глазки, застывшие на одном месте. Они — в центре совершенно ничего не выражающего лица. Глазки чёрного цвета, круглые, с ниточками в центре. Голова из соломы, руки из веточек.

Она навела на куколку камеру. Теперь её мордашка — на экране. Отсняв находку, Мария убрала телефон в карман и вынула куколку. Та оказалась почти новой: от неё исходил свежий запах древесины, нитки ещё не успели прогнить и крепко держали глаза-пуговки.

— Нашёл! — оповестил Фёдор, выбираясь из второй палатки. — Вот карта!

Мария ощутила прилив надежды, что им удастся выбраться отсюда. Когда она вернулась к кострищу, Фёдор крутил в руках свою и найденную карты, пытаясь найти точки соприкосновения.

— Ничего не понимаю, — бубнил он. — У меня и у этих ребят указаны совершенно разные места. Словно кто-то из нас ошибся. И прилично ошибся.

— Смотри, что я нашла, — Мария протянула куклу.

Фёдор окинул игрушку взглядом, не сильно впечатлившись находкой.

— Я не думал, что у них с собой мог быть ребёнок.

— Это далеко не детская игрушка, — ответила Мария. — Скорее ритуальная. Знаешь, ведьмы, колдуны и всё такое.

Фёдор кивнул, возвращаясь к картам.

— Этого нам ещё не хватало, — отозвался он, — хотя если колдовство поможет нам найти дорогу, я буду не против.

— Вернёмся по своим следам? — предложила Мария.

Фёдор опустил руки, тяжело вздохнув.

— Наверное, так и сделаем. Я, если честно, уже окончательно запутался.

***

Мария была рада вернуться в город. Навьинск встретил их яркими украшениями на улицах. Жители готовились к новогодним праздникам. На витринах появились узоры и росписи, каждый владелец магазинов повесил на входную дверь маску, преимущественно все они были красного цвета. Первым делом они отправились в полицейский участок, несмотря на усталость: на улице к тому времени уже стемнело, и развешанные по фасадам гирлянды переливались сотнями светодиодных огоньков. Мария в очередной раз убедилась, что этот город совершенно не похож на привычные провинциальные глубинки.

Пока Фёдор общался с представителями власти, показывая сделанные видео, Мария смотрела в окно, не выпуская из рук найденную игрушку. Куколка казалась ей милой.

Вскоре её муж вышел из кабинета в сопровождении двоих полицейских. Фёдор подошёл к супруге, его взгляд был серьёзным.

— Мне придётся пойти с ними, — оповестил он. — Нужно показать то место, где мы нашли лагерь.

— Мы ведь и сами его нашли совершенно случайно, — ответила Мария. — Даже заблудились.

— Я понимаю, но другого выхода нет. Иначе полиция может потерять слишком много времени на поиски лагеря. А ведь людям, возможно, ещё нужна помощь.

Мария отвела взгляд. Фёдор был прав. Они должны помочь туристам, попавшим в беду.

— Что делать мне?

— Отправляйся в гостиницу и жди меня там. Если хочешь, сходи в кафе, скоротай время. Сейчас по всему городу начинаются празднования. Может быть, удастся развеяться. А мы вернёмся как можно скорее.

Он обнял Марию, крепко прижав к себе, а затем она проводила мужа взглядом до вездехода. Махнув рукой, Фёдор закрыл дверь, и транспорт направился по улице. Мария тяжело вздохнула и не спеша побрела в сторону гостиницы.

Улица, по которой она шла, была широкая, усыпанная новогодними огнями. По обе стороны вдоль тротуаров магазинчики и кафетерии. Туристы слонялись по городу наравне с местными жителями. В воздухе буквально витал дух наступающих праздников. Мимо пробежали дети, один из которых прижимал к лицу маску, изображающую смех. Мария улыбнулась: а что, совсем неплохой сувенир на память. Она уже несколько раз слышала от местных жителей, что Навьинск — это город масок. И данный атрибут является чуть ли не символом местных жителей.

Мария остановилась возле бара с вывеской «Чёрный и белый». Свела брови: интересное название для заведения, практически ничего не отображающее, но всё же. Она вошла внутрь: здесь царило праздничное настроение. Посетители занимали почти все места. К Марии тут же подошла официантка.

— Добрый вечер, вам нужен столик?

— Да, если можно.

— Вы будете одна?

— Да, одна. Если можно чашку кофе.

Официантка указала в сторону окна, рядом с которым размещался крошечный столик, рассчитанный на двоих.

— Можете занять это место. Я принесу вам кофе и меню.

Мария сняла куртку и села на стул. Она очень устала после похода, но не хотела одна возвращаться в гостиницу. Сидеть в номере, ожидая, когда Фёдор вернётся, — выше её сил. Тем более что раньше утра его, по всей видимости, ждать не придётся. Палаточный лагерь находился далеко от города, к тому же через такой густой лес вездеход вряд ли проедет.

За соседним столиком шумная компания разразилась смехом: один парень вскочил на ноги, примеряя к лицу маску белого цвета, она выражала удивление.

— Ваш кофе, — официантка поставила напиток на стол.

— Почему у вас в городе все любят маски? — спросила Мария.

— Такая традиция, — ответила девушка. — Есть много легенд, рассказывающих о том, почему маски стали здесь настолько популярными. Но не думаю, что хотя бы одна из них верна. Правда, у нас есть краеведческий музей, он находится в здании библиотеки. Там, скорее всего, можно найти ответ на этот вопрос.

— А вы сами не интересовались?

Официантка пожала плечами.

— Нет, как-то не приходилось. Хватало тех историй, что мы рассказывали друг другу с детства. Хорошего вам вечера.

Мария посмотрела на парня в маске: он сел за общий стол, протолкнул трубочку в щель для рта и продолжал оставаться в образе.

Поднявшись со стула, Мария прошла в уборную. Она погрузила руки в поток тёплой воды, глядя на своё уставшее отражение в зеркале. Вновь подумала про Фёдора и про его ответственный, педантичный характер. Он просто не мог не поехать вместе с полицией. Не мог оставить людей в беде. Может быть, за эту его мужественную черту характера она и полюбила его?

Из уборной вышла девушка: она остановилась возле соседнего умывальника, сполоснула руки, поправила причёску. Мария скользнула по ней взглядом: длинные рыжие волосы, на щеках и носу — веснушки. Зелёные глаза казались такими светлыми, что выделялись на лице.

Девушка, заметив на себе взгляд, подмигнула и вышла в зал.

Мария повернулась, ощущая, как по телу разбегаются целые волны мурашек. Она поспешила из уборной к своему месту, схватила куртку и начала проверять карманы. Фотография, которую она нашла в палатке, оказалась во внутреннем кармане. Мария забыла про неё, забыла передать снимок полиции, но теперь смотрела на троих молодых людей, узнав в лице девушки встреченную ей в уборной незнакомку. Это была она, совершенно точно.

Мария осмотрела зал, выглядывая рыжую прядь волос, и в дальнем углу увидела её. Девушка сидела на диванчике в компании, что-то рассказывая приятелям. Мария медленно подошла к их столику, не сводя взгляда с девушки. Та переключила взгляд на Марию, всё ещё сияя улыбкой.

— Вы что-то хотели?

— Простите, это принадлежит вам?

Мария протянула снимок, и девушка, взглянув на него, тут же изменилась в лице. Её улыбка сползла, оставив отпечаток искреннего удивления.

— Влад, посмотри, — сказала она, забирая снимок у Марии.

На против сидел молодой мужчина, в нём Мария узнала ещё одного персонажа со снимка.

— Как это могло оказаться у вас? — проговорил он. — Мы сделали этот снимок сегодня утром на фотоаппарат.

Вся группа молодых людей — а их было три человека — молча уставились на женщину, в то время как Мария ощутила лёгкое головокружение. Она не могла даже представить себе, как объяснить подобное. Удивлённые взгляды сверлили её; молодые люди передавали снимок по кругу, рассматривали его и вновь возвращались к незнакомке.

— Мне нужно выйти, — прошептала Мария.

Она быстрым шагом прошла через бар, толкнула дверь и, выйдя в морозный воздух, набрала полные лёгкие. Голова закружилась ещё сильнее. Она подумала про Фёдора и про снимок. Закрыла глаза, и вновь перед мысленным взором — пылающие в огне палатки. Тёмный силуэт теперь стоит перед ними, отбрасывая густую тень на снег…

— Простите, вам нехорошо? — кто-то дотронулся до плеча Марии. Это оказалась рыжая девушка; вслед за ней из бара вышел и Влад — мужчина держал в руке фотоснимок.

— Просто голова закружилась, — ответила Мария.

— Мы ещё не ходили в лес, — сказал Влад. — Приехали в Навьинск только сегодня днём.

— И этот снимок, — продолжила рыжая, — я собиралась сделать фотографию завтра утром перед тем, как отправиться в поход. Но я не понимаю.

— Нам нужно обратиться в полицию, — проговорила Мария.

— Для чего? — удивился Влад. — Мы ведь ничего не сделали.

— Мой муж он отправился на поиски пропавших туристов. На ваши поиски.

— Но мы ещё даже не покидали город! — возразила рыжая. Её взгляд метался по Марии, словно пытаясь найти подвох в словах и действиях незнакомки. — Это какой-то розыгрыш? Я права?

Мария ощутила странный привкус во рту, словно горечь. Она не переставала думать о своём муже, который сейчас находился ночью в тайге: он искал людей, которые на самом деле ничего не подозревая расслабляются в местном баре. При этом они утверждают, что не имеют никакого отношения к лагерю!

— Постойте, — возразила Мария. Она вынула из кармана сотовый телефон. — Вот, смотрите, я сделала запись!

Она повернула экран к молодым людям, и те с округлившимися от удивления глазами смотрели на отснятый днём ролик.

— Это наши вещи, — наконец произнёс Влад, — но мы ещё не распаковывали палатки.

— Как вы это сделали? — спросила рыжая. — Как отсняли это?

— Мы там были, — ответила Мария уже более жёстким тоном. — Сегодня днём в вашем палаточном лагере, и теперь мой муж в этом чёртовом лесу пытается вас найти, поскольку мы решили, что вы пропали без вести. А вы сидите тут в баре как ни в чём не бывало!

— Дамочка, не нужно гнать на нас! — возразила рыжая, ткнув пальцем. — Это хреновый пранк, я вам скажу: очень хреновый пранк!

— Да иди ты к чёрту! — выпалила Мария, всплеснув руками. Она отвернулась от парочки, ощутив, как к глазам подкатывают слёзы. Кулаки сжимались сами собой. Они ей не верят — да и что с того? Главное, что Фёдор сейчас в тайге, среди темноты и холода.

— Я больше не хочу ничего слышать, — возразила рыжая и хлопнула дверью бара.

— Как вас зовут? — спросил Влад.

— Мария, — ответила женщина сквозь ком в горле.

— Не знаю, как так получилось, но я вам верю.

Мария повернулась, посмотрев на Влада.

— Что? — переспросила она.

— Я вам верю, поскольку совсем недавно видел что-то подобное. Я никому не рассказывал, но, видимо, пришло время.

***

— Это было во сне. Знаю, как это может прозвучать, но сон, который повторяется раз за разом, словно наваждение, не может приходить просто так. Тем более если после пробуждения встречаются вещи, которые я уже видел во сне.

Влад пожал плечами, показывая, что и сам с трудом верит в свои слова. Они не спеша прогуливались по улице мимо светящихся праздничными красками витрин магазинов.

— И что же вы видите в этих снах?

— Впервые я увидел сон, как нахожусь в самом центре тайги. Это был заснеженный лес с высокими деревьями. Я видел среди стволов людей — они шли все в одном направлении. Мне показалось это любопытным и в то же время пугающим.

— И вы решили узнать, куда они идут?

— Да. Но как бывает во сне, не всё так сразу. В первый раз я проснулся, не успев сделать и шагу. Но сон повторился через два дня, и в этот раз я всё же прошёл, но недолго. Со временем, когда сон повторялся, я уже мог осознавать себя в нём и запоминал некоторые вещи. После пробуждения я их зарисовывал.

Влад достал из внутреннего кармана зимней куртки блокнот для скетчей. Открыл его на первой странице. Тёмный лес, нарисованный простым карандашом, заваленный снегом и с тенями между деревьев, показался Марии очень правдоподобным.

— Вы хорошо рисуете, — подметила она.

— Спасибо. Это моё увлечение с детства. Никогда не занимался рисованием всерьёз.

Он пролистал несколько страниц. В основном на них был один и тот же сюжет — лес, снег и тени. А когда остановился, Мария ощутила мелкую дрожь по всему телу. Она смотрела на чётко прорисованное дерево, в котором было дупло, и из дупла на них смотрела симпатичная мордашка с пуговками вместо глаз.

Влад тем временем продолжал:

— Со временем я начал подмечать вещи, которые не могли быть в реальности, — он указал на рисунок, — но ведь это сон. Правда, так я думал вплоть до сегодняшнего вечера. Поскольку пару недель назад, когда мы с друзьями собирались поехать в тайгу, я увидел во сне вас.

Влад перевернул страницу, и Мария увидела себя. Портрет чёткий, передающий все её черты лица и даже родинку слева на скуле. Женщина была изображена в центре леса, а на заднем фоне — палатка, объятая огнём.

— Именно так я вас и увидел, и думал, что это просто сон.

— До сегодняшнего вечера, — повторила Мария.

— Да, вы правы. Странное совпадение.

— Это не единственное совпадение, — она вынула из кармана куколку, протянув её Владу. — Только бы понять, причины наших с вами видений.

Он несколько секунд крутил игрушку в руках. Затем перелистал блокнот в самый конец.

— Вот, смотрите, я думаю, что всё дело в этом!

На странице был изображён огромный холм, в центре которого множество людей: их силуэты длинными тенями вырисовывались в центре рисунка, а из толпы вверх, в самое небо, бил мощный столб света.

— Что это? — спросила Мария.

— Ритуал. Во снах я всё же пришёл до какого-то странного места, куда шли все эти люди через заснеженный лес.

— А когда вы увидели меня и горящую палатку, там было ещё что-то?

Влад опустил взгляд, закрыв блокнот.

— Да, — сухо ответил он слегка дрогнувшим голосом. — Честно говоря, это был мой самый большой кошмар.

— Что ты увидел? — взмолилась Мария, сделав шаг ближе. — Мой муж сейчас находится в тайге и ищет вас. Ему может что-то угрожать?

— Вашего мужа я не видел во снах, только вас. И во сне вы сами подожгли палатку в то время, когда в ней находились люди.

Он с сожалением посмотрел на Марию, и женщина отступила назад. В её голове не укладывались все эти слова. Похоже на полный бред сумасшедшего. С чего бы ей поджигать палатки с людьми? Отвернувшись, она посмотрела в сторону витрины магазина: в ответ на неё смотрела маска с суровым выражением.

— Я не знаю, что мне делать, — призналась Мария, в её голосе прозвучало отчаянье.

— Но это всего лишь сны, — попытался успокоить её Влад. — Что-то из них сбылось, но это вполне объяснимо.

— А фото, которое я нашла?

Она посмотрела на Влада: было видно, как он изо всех сил пытается найти объяснение, но сдался.

— Этого я не могу понять. Вы переживаете за мужа, но в моих видениях его не было. Может быть, всё обойдётся, и пока он занят поисками, вы сможете ответить на все эти вопросы.

Мария вопросительно, почти строго посмотрела на своего собеседника. Увиливать и скрывать этот человек, по всей видимости, не умел.

— Ты знаешь ещё что-то, — проговорила она. — Рассказывай. Если это касается меня и Фёдора, то рассказывай всё.

Влад поморщился, тяжело вздохнул.

— Не все сны я зарисовывал: были те, что казались полным сюрреализмом, но в них я видел ужасный мир.

***

Они добрались до места часам к одиннадцати вечера. На вездеходах пройденный путь пешком показался не таким длительным. Спешившись, Фёдор и три его спутника направились через лес.

— Я знаю эти места, — сказал сержант Багдун Гурьев, он направил свет фонарика в сторону деревьев. Кроны в сгустившейся темноте обрели причудливые тени.

— Здесь часто останавливаются туристы, — добавил лейтенант, вглядываясь между стволов деревьев. — Я что-то вижу.

Фёдор направил в указанном направлении фонарик, увидев оранжевый цвет между деревьев. Пришли. Вот этот лагерь — теперь за дело возьмётся полиция. Хорошо, что удалось найти так быстро место привала.

— Вот там, — указал Фёдор в сторону палатки, — вещи сразу за этой палаткой, а дальняя стенка её разрезана ножом.

— Посмотрим, — ответил лейтенант, поспешив вперёд.

Фёдор обернулся: сержант Гурьев стоял на месте, продолжая освещать светом фонарика кроны деревьев. Полицейский смотрел вверх.

— Вы слышите?

Фёдор прислушался. Только ветер, скрип деревьев.

— Что именно я должен услышать?

— Голоса, — продолжил сержант. — Словно кто-то поёт. Хор голосов.

— Наверное, волки, — предположил третий полицейский, проходя мимо Фёдора. — У сержанта Гурьева хороший слух. Так что не напрягайтесь слишком сильно — всё равно не услышите.

— Эй, посмотрите на это! — выкрикнул лейтенант, и все переключили внимание на место стоянки туристов. В первые минуты Фёдор не понимал, на что именно нужно обратить внимание. Он вновь видел разбросанные вещи, палатки и заваленное снегом место, где был костёр. Но вдруг его взгляд привлекла ветхость палаточной ткани. Он прикоснулся к материалу, покрытому мелкими царапинами и разводами пятен.

— Не похоже, что эти палатки появились здесь недавно, — прокомментировал лейтенант. — Да и вещей, разбросанных не видно.

— Наверное, занесло снегом, — попытался объяснить происходящее Фёдор. В действительности палатки выглядели очень старыми, уже успевшими изрядно обветшать. Да и место под костёр теперь просто отсутствовало — оно сравнялось с землёй.

— Наверное, вам показалось, что палаточный лагерь был поставлен недавно, — пояснил сержант Гурьев, остановившись рядом с Фёдором.

— Нет, он был новым, — ответил Фёдор, опустившись на корточки и заглянув в палатку. Вещи в ней отсутствовали, и почти вся она изнутри была завалена снегом. — Я лично проверял палатки в поисках карты. Вещи были внутри. Теперь же словно кто-то побывал здесь после меня.

— Следы, — подметил лейтенант, обводя светом фонарика гладкий снег вокруг палаток. — Они отсутствуют, а снег не шёл уже как минимум пару дней.

— Ничего страшного, — подбодрил Фёдора сержант. — Главное, что мы обнаружили брошенный палаточный лагерь. Теперь постараемся установить, кто были эти туристы. Если они останавливались в Навьинске, то мы найдём их.

Фёдор не знал, что ему ответить. Он отступил от палаток, оглядывая место, на котором неизвестные туристы устроили привал. Происходящее казалось ему не просто странным явлением, а недопустимым. Он точно видел вещи в палатках, точно знал, что люди не просто оставили их здесь — они разбежались, расползлись в стороны от места своей ночёвки. И тому в подтверждение ещё днём здесь была куча следов. А теперь в действительности палатки выглядели заброшенными.

— Мария, — произнёс Фёдор, обращаясь к полиции. — Она снимала всё на видео — точно есть же видео!

Гурьев посмотрел в сторону Фёдора, но его взгляд скользнул мимо, за спину мужчины, словно сержант что-то увидел среди деревьев. Фёдор обернулся, обвёл лучом фонарика стволы деревьев. Тени плясали по снегу, но среди них не было ничего, что могло привлечь внимание.

— Что вы там увидели? — спросил Фёдор.

Сержант подошёл ближе, отключив фонарик. Его взгляд был серьёзным: они стояли поодаль от остальных, и Гурьев проговорил так тихо, что его мог услышать только его собеседник.

— Что вы ещё видели? — спросил полицейский.

Фёдор пожал плечами.

— Только брошенные палатки, следы людей, которые словно разбежались в стороны.

— Что-нибудь необычное?

— А разве брошенные в тайге палатки — это не является чем-то необычным? — возразил Фёдор, но взгляд сержанта Гурьева был непреклонен.

— Ещё что-нибудь было? Постарайтесь вспомнить.

Фёдор посмотрел через плечо в сторону двух полицейских, что продолжали осматривать место стоянки. Он вспомнил разбросанные вещи, часть из них уже была найдена. Вспомнил, как пытался идти по следам, пока они не оборвались.

— Мария, моя супруга, — проговорил он, — она снимала на видео и нашла фотографию в личных вещах.

— Фотоснимок при вас?

— Нет, он остался у Марии вместе с…

Фёдор замолчал, и Гурьев сделал шаг ближе.

— Что ещё?

— Куколкой.

— Куколкой?

— Да. Мария нашла её в дупле дерева. Из веток и деревяшек. Такая милая игрушка… А что не так?

Сержант Гурьев уже обводил светом фонарика деревья вокруг лагеря. Несколько секунд полицейский пребывал в напряжённом состоянии. Он всматривался в темноту окружающего леса, словно пытаясь кого-то высмотреть.

— Нужно возвращаться в город! — произнёс громко сержант, и полицейские остановились, посмотрев на коллегу.

— Вы что-то нашли? — поинтересовался лейтенант.

— Да, — ответил сержант. — Нужно возвращаться в Навьинск…

Фёдор услышал, как за его спиной раздался хруст ломающегося дерева — он плавно перерастал в настоящий грохот, и инстинктивно, вжав плечи, Фёдор отпрянул в сторону, обернувшись. Он успел увидеть, как высокая ель падает, ломая собой соседние деревья. Это падение почти вызвало эффект домино: соседнее дерево, не выдержав натиска, переломилось, рухнув на землю.

На секунду после падения воцарилась тишина: все стояли на месте, не шелохнувшись, вслушиваясь в шёпот ветра. И тут Фёдор услышал голоса. Они неслись издалека и походили на средневековые песнопения. Ему казалось, что удалось распознать даже несколько слов, но поток ветра словно стёр их, растворив в себе.

— Что это? — прошептал Фёдор сдавленным голосом.

— Уходим отсюда, — проговорил Гурьев, махнув рукой остальным. Все как один послушались сержанта, торопливо покидая место палаточного лагеря. Фёдор проследил взглядом за полицейскими: они даже не стали ничего брать с собой из палаток — просто уходили поспешно с места событий. Когда добрались до вездехода, Гурьев достал канистру с бензином.

— Что вы будете делать? — спросил Фёдор.

— Оставайтесь в вездеходе, — посоветовал Гурьев. — Я скоро вернусь. И пожалуйста, не идите за мной.

Сержант поспешил обратно к палаточному лагерю, оставив всех своих спутников смотреть ему в след. Через минуту силуэт сержанта растворился в темноте, а ещё через минут десять Фёдор увидел, как между деревьев пробился свет огня.

— Он что, поджёг их? — выпалил Фёдор, оборачиваясь к остальным полицейским, но те молча наблюдали за языками пламени, не обращая на мужчину никакого внимания.

***

— Как только мы заехали в Навьинск, я сразу же понял, что все мои видения — не просто так, — Влад говорил медленно, словно подбирая каждое слово. Они вернулись в кафе и сели за столик Марии. — Слишком много совпадений из снов. Слишком много зарисованных и отпечатавшихся в памяти образов, невероятным образом оживших в этом городе.

— Что именно ты видел? — спросила Мария. Она не сводила со своего собеседника взгляда.

— Маски, — ответил Влад. — Они мне снились почти каждую ночь.

Мария и Влад одновременно посмотрели на парня в белой маске. Он всё ещё продолжал шутливо общаться со своими друзьями, пребывая в образе.

— И что именно ты видел?

— Эти маски — они словно врастали в лица людей, — продолжал медленно говорить Влад. — Они являлись не просто украшениями или частью праздника. Их суть в другом: отобразить характер, внутреннее «я» человека. То, от чего люди не могут избавиться, что живёт в них самих, формирует их личность. Выставляет на показ то, чем они являются на самом деле.

Мария медленно обвела взглядом почти полностью забитый посетителями бар. За соседними столиками сидели ещё люди с масками. У кого-то они просто лежали рядом на столе, но были и те, кто надел их во время застолья. Они отображали смех, злость, уныние, безразличие.

— И я даже купил себе одну сегодня утром, когда мы приехали в Навьинск, — продолжил Влад, пожав плечами. — Не знаю, зачем это сделал. Просто мне захотелось стать частью новой для себя традиции.

— И что ты купил? Какую эмоцию? — спросила Мария, возвращаясь взглядом к своему собеседнику.

— Дело всё не в эмоции, — проговорил Влад, посмотрев на Марию. Он положил свой рюкзак на колени, расстегнул его, засунул обе руки внутрь и вынул маску. Лицо, что на ней отображалось, было один в один схоже с лицом куколки, найденной в дереве.

Влад скользнул по образу взглядом, слегка улыбнулся и надел маску. На Марию смотрели два глаза в виде пуговиц, пришитых чёрными нитками. Куски дерева, веточки, даже мелкий мох являлись составляющими всего этого образа. Маска смотрела на неё несколько секунд, а затем её тонкий, прорисованный рот слегка дрогнул в зловещей улыбке.

— Нет! — воскликнула Мария, вскочив со своего места. Она смотрела в глаза маски, в её ухмылку, ощущая, как всё внутри начинает сжиматься от нарастающего страха.

Мария обернулась, осмотрев бар, но никто не обращал на неё внимания. Все занимались своими делами: шутили, пили, веселились, отмечали надвигающиеся праздники. И только двое, сидящие за столиком в другом конце зала, смотрели на Марию. Это были друзья Влада, и на каждом из них была зловещая маска. Первая изображала лёд и холод, вторая — огонь.

***

Фёдор до самого Навьинска не мог понять, что происходит. Когда Багдун Гурьев вернулся к вездеходу, он, не проронив ни слова, закинул пустую канистру в багажное отделение и забрался в салон.

— Едем, — скомандовал Гурьев.

Двигатель вездехода взревел, и Фёдор, посмотрев в сторону мелькающих огней, заметил несколько силуэтов. Они были тёмными, высокими, худыми, словно люди, которые отбрасывали эти тени, находились в тайге без одежды. В одно мгновение Фёдор смог рассмотреть их белые, кривые, похожие на уродливые деревья тела.

Он прильнул к окну, но вездеход свернул на дорогу, и всё вокруг погрузилось во мрак.

Переведя взгляд в салон, он увидел, как сержант Гурьев не сводит с него взгляда. Мужчина был молод, с внешностью местного жителя. Его взгляд сверлил Фёдора, в то время как остальные полицейские молча следили за дорогой.

— Что происходит? — прошептал Фёдор, наклонившись к сержанту. Сквозь гул мотора больше никто не мог услышать его голос. Но Фёдору казалось, что двое полицейских, несмотря на то что имеют более высокие звания, словно подчиняются сержанту. В тот момент, когда Гурьев приказал возвращаться обратно, никто из них больше не проронил ни слова. Даже когда он поджигал палатки, они молчали. Молчали и теперь, глядя на дорогу остекленевшими глазами. Только сержант Гурьев продолжал сверлить взглядом Фёдора.

— Мы сейчас вернёмся в Навьинск, и вы покажете мне ту куколку, что нашла ваша супруга. Отдадите её мне, после чего проведёте со своей супругой самые лучшие новогодние праздники в своей жизни. А после уедете из Навьинска.

— Это всё? — спросил Фёдор.

— Это всё, — подтвердил Гурьев.

— Но как же те люди? — Фёдор поймал на себе однозначный взгляд сержанта, после которого ему перехотелось задавать вопросы.

Они вернулись в город уже за полночь. Вышли возле отделения полиции, Фёдор и Багдун пересели в служебную машину и поехали в частную гостиницу, где их должна была ждать Мария. Но когда они подъехали к зданию, Фёдор обратил внимание, что в окнах не горит свет.

— Может быть, спит? — предположил Гурьев.

Но номер оказался пустым.

— Она даже не дошла до гостиницы, — заметил Фёдор, оглядывая комнату. — Нет рюкзака, с которым мы пошли в лес.

Он начал набирать Марию, и она ответила почти сразу.

— Федя, где ты? Они идут за мной!

— Что случилось, Мария? Где ты?

— Помоги мне! Я не знаю, что они от меня хотят!

Гурьев стоял рядом и слышал голос женщины. Он, не спрашивая разрешения, взял из рук Фёдора сотовый телефон.

— Это сержант полиции Гурьев Багдун. Скажите, Мария, где вы сейчас находитесь?

— В баре, я в баре «Чёрное и белое»!

— Оставайтесь там, мы скоро будем.

Они вышли на улицу и вновь сели в служебную машину. Не включая сирены, Багдун на большой скорости погнал автомобиль через город. Мимо мелькали огни украшений; люди провожали заинтересованными взглядами полицейский автомобиль.

— Скажите мне, что происходит? — начал Фёдор. — Сегодня мне и моей жене пришлось увидеть вещи, которые не вяжутся с реальностью. И из-за этого Мария могла попасть в беду. Я требую от вас ответа о том, что происходит в этом городе.

Гурьев взглянул на Фёдора, но теперь в его взгляде не было той жёсткости, что присутствовала, когда они находились в лесу.

— Вы слышали их голоса? Их пение?

— Да, — ответил Фёдор. — Кто это был? Волки?

Гурьев усмехнулся.

— Волки не поют по ночам — они воют. А те, с кем вам пришлось столкнуться, — они нечто большее, чем просто природное явление. Навьинск — это не тот город, куда стоило бы приезжать на праздники. Но так случилось, что наш город в последние годы стал слишком популярным среди туристов.

— Я не понимаю, — признался Фёдор, посмотрев на пролетающие мимо машины улочки. — Что вы хотите этим сказать?

— У нас есть такая поговорка: если вы хороший человек, то вы никогда не попадёте в Навьинск. Такая уж здесь ходит легенда, что не запятнанная душа здесь не выживет.

— Не запятнанная душа? Что это значит?

— Это значит, что вашей супруге и вам грозит большая опасность.

Гурьев остановил машину напротив бара с вывеской «Чёрное и белое». Они вошли внутрь, и Фёдор начал оглядывать столики. Практически за каждым из них — весёлые, шумные компании. Только возле кона небольшой столик пустовал. На нём стояла чашка с кофе, а на спинке стула висел рюкзак Марии.

— Она была здесь! — воскликнул Фёдор, направляясь к столу.

Гурьев рассмотрел в толпе официантку; увидев полицейского, она тут же оставила все свои дела и подошла к сержанту.

— Где они? — спросил Гурьев.

— Ушли. Женщина не выдержала и сбежала, они последовали за ней.

К разговору присоединился Фёдор, он сжимал в руках рюкзак Марии.

— Куда она делась? — спросил обеспокоенный мужчина. — Она не могла уйти без своих вещей.

— И всё же ушла, — ответил Богдан, схватив Фёдора за руку и потащив его к выходу. — У нас меньше времени, чем я думал.

— Что? Почему? Что не так-то?

Они вышли на улицу, и Фёдор постарался вырваться из цепких рук полицейского.

— Позвони ей, — приказал Гурьев, и Фёдор, набрав номер Марии, включил громкую связь. Они услышали первый гудок, и вслед за ним — рингтон телефона. Они посмотрели в сторону звука. Он доносился слабенько и шёл со стороны первых деревьев, уводивших в лес.

***

Она не выдержала этих взглядов. Игры в маски казались Марии настоящим безумием. Все трое смотрели на неё так, словно хотели чего-то, словно ждали. Мария перевела взгляд на маску, изображавшую колдовскую куклу. Улыбка по-прежнему растягивалась, становясь шире. Влад склонил голову вбок с любопытством рассматривая свою собеседницу.

— Что происходит? — прошептала Мария осипшим голосом.

Он указал на Марию пальцем.

— Мы выбрали тебя, — но голос, который прозвучал из-под маски, не принадлежал Владу: это был женский, тонкий голосок, звучавший с насмешкой.

Мария опустила взгляд на куколку, которую до сих пор сжимала в своей руке, и, бросив куклу на стол, поднялась.

Маска следила за ней.

Мария посмотрела на друзей Влада, но теперь их стол пустовал. Девушка в маске огня теперь стояла в центре танцпола; люди ходили вокруг неё, не замечая. Мария поспешила в сторону уборной, на ходу расталкивая людей, а когда закрылась в кабинке, упёрлась руками в стенку, переводя дух. Неужели она стала участницей какого-то глупого, подросткового розыгрыша?

— Фёдор, — прошептала она, вытаскивая из кармана сотовый телефон, но услышала, как дверь в уборную открылась. Кто-то, не спеша вошёл внутрь, остановившись напротив кабинок.

Она затаила дыхание, прижавшись спиной к стенке.

— Вы здесь? — прозвучал голос, и Мария узнала его: это была официантка, что обслуживала её столик.

Мария отодвинула щеколду; дверь открылась. Девушка в униформе была серьёзной, она махнула рукой, предлагая выйти из кабинки.

— Вам нужно уходить, — предупредила она, когда обе женщины остановились возле умывальников.

— Кто эти люди? — спросила Мария дрожащим голосом. — Вы видели их? Они меня преследуют.

— Справа, как выйдете из уборной, есть дверь — она ведёт на задний двор. Обойдите здание и укройтесь в лесу…

— В лесу? — удивилась Мария.

— Да, именно в лесу. Город для них открыт как на ладони, а лес способен скрыть многое.

— Что происходит? — спросила Мария, придвинувшись ближе.

— Нет времени объяснять. Бегите. Бегите как можно скорее.

Официантка протянула куколку Марии, и та сделала шаг назад.

— Возьмите её с собой. Так нужно. Это теперь ваша вещь.

Мария дрожащими руками взяла куколку в руки и проводила взглядом официантку. Та вышла за дверь, растворившись среди толпы посетителей. В тот же момент зазвонил сотовый. На дисплее — имя Фёдора.

— Федя, где ты? Они идут за мной! — воскликнула она в трубку.

— Что случилось, Мария? Где ты?

— Помоги мне! Я не знаю, что они от меня хотят! — она ощутила нарастающую панику. Что-то скрипнуло за спиной, и Мария медленно обернулась. Дверь в подсобное помещение начала медленно открываться, скрипя проржавевшими петлями.

— Это сержант полиции Гурьев Богдан. Скажите, Мария, где вы сейчас находитесь? — прозвучал в трубке незнакомый голос.

— В баре, я в баре «Чёрное и белое»! — проговорила Мария, не сводя взгляда с медленно открывающейся двери. В темноте подсобки проявилось лицо человека в белой маске, покрытой инеем. Это лицо не отображало никаких эмоций, от чего становилось ещё опаснее.

— Оставайтесь там, мы скоро будем, — проговорил голос в трубке, но Мария уже не слышала его. Она поспешила к выходу, полностью выполняя все инструкции, которые дала ей официантка.

Выбежав на улицу, сжимая в руках сотовый и колдовскую куколку, она обогнула здание, перебежала через дорогу и укрылась в густых зарослях подлеска. Прижавшись спиной к дереву, тяжело дыша, она выглянула из своего укрытия.

Дверь бара открылась, и на улицу вышли трое. Все в масках, и теперь Мария заметила, как каждая из масок пришла в движение. Теперь они стали их лицами. Все трое посмотрели в сторону леса и направились быстрым шагом через дорогу. Мария бросилась в глубь леса, зацепилась ногой за ветку, повалившись в снег. Телефон и куколка вылетели из рук. Мария в панике начала разгребать снег в поисках телефона, но нашла только игрушку. Между деревьями промелькнули силуэты преследователей, и, схватив куколку, она поспешила в глубь леса.

***

Сотовый лежал в снегу, мигая и играя рингтоном. Когда Фёдор поднял его, Гурьев освещал лучом фонарика следы на снегу.

— Потеряла, — прошептал с горечью Фёдор.

— Пойдём по следам, — предложил Богдан. — Должны успеть.

Они поспешили в лес, маневрируя между деревьями. Вначале следы принадлежали только Марии, но затем появились ещё и ещё; вскоре они насчитывали трёх преследователей.

— Что им от неё нужно? — спросил, тяжело дыша, Фёдор.

— Ритуал, — ответил Гурьев. — Они проводят ритуал. Десять лет назад к нам в город приехали два парня и девушка. Все думали, что они просто туристы, но молодёжь, прознав про Навьинск и начитавшись в интернете о том, что в тайге эффективнее проводить тёмные колдовские ритуалы, решили попробовать.

— Зачем? — удивился Фёдор.

Гурьев посмотрел на своего собеседника взглядом серьёзным.

— Здесь всё окутано легендами. И зачастую тёмными. Это привлекает внимание. Люди едут в тайгу не только ради красивых видов.

— Но ведь колдовство и ритуалы — это всё неправда, сказки.

Гурьев усмехнулся, остановившись.

— Все сказки имели свои прототипы.

Он кивнул в сторону, куда бил свет фонарика, и среди деревьев Фёдор увидел оранжевые палатки.

— Что это? — прошептал он. — Не может быть.

— Наши туристы провели целый ритуал, уйдя глубоко в лес, и никто не знает, что именно там случилось, но с тех пор они не вернулись в город. В материальном смысле. Но иногда мы слышим истории, в которых люди утверждают, что нашли заброшенный палаточный лагерь. Палатки пустые, вещи разбросаны. И каждый раз палатки находятся в разных местах. Бывает далеко от города, а бывает совсем рядом.

— Мистика какая-то, — прошептал Фёдор.

— Согласен, — кивнул Гурьев. — Весь Навьинск окутан подобными историями.

— И как нам их остановить?

— Выжечь всё огнём, — ответил Гурьев. — Они боятся огня, уходят в глубь леса и прячутся там долгое время. Бывает, чтобы решиться вернуться, у них уходят годы.

До них донёсся сдавленный женский крик, заставивший обоих замереть на месте.

— Мария, — прошептал Фёдор и бросился в сторону палаток.

— Нет! — попытался остановить его Гурьев, но тот, очертя голову, уже мчался через снег.

Он смотрел только на оранжевый цвет палаток, бежал в их сторону, но никак не мог приблизиться к ним. Прошла минута, за ней вторая: он пробегал мимо деревьев, перепрыгивал через поваленные стволы, огибал кустарники, но ни на метр не приблизился к палаткам. Обессилев, со сбитым дыханием, Фёдор остановился.

— Мария! — выкрикнул он, и женский крик повторился вновь. В тот же момент рука опустилась на его плечо, и, обернувшись, Фёдор увидел белую маску. Отсутствующее выражение смотрело на него почти вплотную.

Фёдор отстранился, рука упала с его плеча, и маска пришла в движение. Она начала меняться. Глаза сузились, рот растянулся в зловещей улыбке.

— Федя, — прошептал голос Марии. Обернувшись, он увидел палатки всего в нескольких метрах от себя. Между ними — вытоптанная поляна, в центре которой место для костра, но огонь отсутствовал. Палатки освещал лунный свет, пробиваясь через кроны деревьев. Фёдор увидел фигуру, привязанную к дереву; на её лице — маска, изображавшая лик той куколки, что Мария нашла в дупле дерева. Он сразу же поспешил к ней, но ему дорогу преградил человек в красной маске с изображением языков пламени.

— Отпустите её, — проговорил Фёдор, стараясь, чтобы его голос прозвучал как можно жёстче.

И в тот же момент по лесу пронёсся хруст деревьев: они простонали, согнулись, словно пытаясь дотянуться своими ветвями до участников событий. Что-то появилось в обеих палатках: ткани начали ходить ходуном, словно кто-то пытался выбраться наружу. Фёдор услышал стоны, крики, мольбы о помощи. Одновременно кричали несколько голосов.

— Нет, вы не те туристы, что пропали здесь, — проговорил Фёдор, переведя взгляд на маску. — Им удалось своими ритуалами пробудить вас. В этом ужасном, таёжном мире.

Силуэт в красной маске склонил голову вбок, слегка кивнув.

— Что вы от нас хотите?

— Жертвы, — прошептал голос в самое ухо Фёдору, и обернувшись, он увидел перед собой белую зловещую маску.

— Новой жертвы, — прошептал вновь голос со спины, исходя от красной маски.

И крики из палаток стали ещё сильнее. Яркий свет начал наполнять их изнутри. Были видны силуэты людей, бьющихся в агонии. Он оттолкнул человека в красной маске и бросился к дереву. Начал развязывать верёвку, но смех — мужской, утробный — остановил его. Фёдор посмотрел в глаза-пуговицы: они вращались, словно живые, и он сорвал маску с лица. На него смотрело демоническое лицо, покрытое морщинами, с глубоко посаженными глазами, и этот демон смеялся.

Фёдор сделал пару шагов назад, остановившись между палаток. Треск деревьев послышался со всех сторон: они начали падать аккурат вокруг лагеря, создавая стволами заграждение.

— Где она? — выкрикнул Фёдор, обращаясь к смеющемуся существу. — Где Мария?

Демон задрал голову вверх, заливаясь от смеха; его голос смешивался с треском и шумом падения. Стволы наваливались один на один, вырастая высокой непроходимой оградой. Крики из палаток вплетались в общий шум.

Фёдор осмотрелся: фигуры в масках и существо, привязанное к дереву, исчезли. Теперь их образы начали мелькать вокруг него. Они словно перемещались на огромной скорости. Мелькали только их лица. Обхватив голову руками, Фёдор посмотрел себе под ноги и увидел куколку. Она лежала в снегу, глядя на него глазками-пуговками. Подняв её, Фёдор посмотрел вверх и обомлел. Мария висела в нескольких метрах над землёй, связанная по рукам и ногам. Её тело было горизонтально земле, она смотрела на мужа испуганным взглядом.

— Отпустите её! — закричал Фёдор, всё ещё глядя на то, как ветки деревьев продолжают окутывать тело Марии. Они наползали ей на лицо, пытаясь поглотить под собой. Мария дёргалась, пыталась вырваться, но всё было напрасно.

— Отпустите её! — вопил Фёдор, но в окружавший его шум вплелся демонический смех танцующих, словно в ритуальном танце вокруг горящих изнутри палаток, фигур.

И в тот момент, когда Фёдор уже отчаялся помочь Марии, когда пришло осознание того, что ему не справиться с колдовскими силами, танцующие тени замерли. Они остановились, глядя в сторону поваленных деревьев, сквозь стволы которых пробивался огонь. Пламя нарастало, и было оно настоящим. Быстро передвигаясь по веткам и стволам, огонь издавал треск и валил в небо густым дымом.

— Багдун, — прошептал Фёдор, посмотрев на Марию. Ветки вокруг её тела начали расходиться в стороны, деревья расступались, ощущая надвигающийся огонь. Она ухватилась за одну из них, чтобы не упасть вниз.

— Я поймаю тебя, — выкрикнул Фёдор, но кто-то сбил его с ног. Повалившись в снег, он ощутил на себе тяжесть. Это была красная маска; она исказилась в гримасе гнева. Глаза расширились, рот оскалился, и показались кончики острых зубов. Маска двигалась, напоминая игру языков пламени.

Фёдор попытался сдвинуться, но был словно прикован к земле. В один момент звуки происходящего вокруг слились в одну какофонию стонов людей, сгорающих живьём в палатках, хруста ломающихся деревьев, завывания ветра и выстрелов…

Существо в огненной маске замерло, лицо исказилось, и Фёдор увидел пулевое отверстие точно в центре лба маски. Она перевела взгляд в сторону стрелка, и в тот же момент существо растворилось, превратившись в дымку, смешавшуюся с дымом от пожарища.

Фёдор поторопился подняться на ноги: всё вокруг пылало огнём до самых макушек деревьев. Он посмотрел вверх и вовремя успел принять на себя падение Марии. Они вновь повалились в снег.

— Уходим! — выкрикнул Гурьев. Он стоял между палатками, а по бокам от него — два демона: в белой маске и в маске ритуальной куклы. За его спиной пылало огромное пламя, выжигая ритуальную поляну до основания.

***

Мария спала в эту ночь беспокойным, тяжёлым сном. Она постоянно вскрикивала во сне, и Фёдор с замиранием смотрел на супругу, сидя в кресле. Он не мог уснуть. В голове по-прежнему прокручивались раз за разом произошедшие события. Тот мир, который предстал перед ним прошлой ночью — тёмный мир Навьинска — был ужасен. Стоило им только покинуть ритуальную поляну, как огонь исчез. Оранжевый свет, окрашивавший лес, плавно и очень быстро сошёл на нет, словно огонь решил потухнуть сам собой. Обернувшись, он увидел лишь опалённые деревья и чёрную поляну с обугленными палатками.

Сержант Богдан Гурьев проводил их до гостиницы и какое-то время провёл вместе с ними. Мария первое время вела себя неспокойно, постоянно паниковала и просила Фёдора поскорее уехать из города. Но сержант пояснил, что до утра выбраться из Навьинска нет возможности. Вскоре Мария легла на кровать и каким-то чудом умудрилась уснуть.

Мужчины вышли на улицу. Ночь перед новогодними праздниками казалась тихой и на удивление спокойной.

— И что будет дальше? — спросил Фёдор.

— Вы можете остаться в городе или уехать рано утром. Выбор за вами.

— Мария точно не захочет оставаться здесь.

— Тогда вы ещё успеете добраться домой, чтобы встретить новый год дома.

Фёдор тяжело вздохнул. Ни таким он представлял себе отдых в эти выходные.

— Вы ведь не просто полицейский, правда?

Гурьев слегка улыбнулся.

— В Навьинске всё не просто так. Даже ваш приезд в этот город. Это место никому не известно: города никогда не было на картах, но люди всегда продолжали приезжать сюда, ведомые тем, что местные называют тёмные и светлые силы.

— Опять колдовство? — усмехнулся с горечью Фёдор.

— Нет, не колдовство, а вера в то, что наш мир не такой ограниченный, как привыкли думать люди из больших городов. Отдайте её мне.

Гурьев протянул руку, и Фёдор, сообразив, о чём идёт речь, протянул куколку сержанту.

— Нам никто не поверит, — проговорил Фёдор, ощутив облегчение, когда ритуальная вещица исчезла в кармане сержанта.

— Это и к лучшему, — ответил Богдан. — Возвращайтесь к супруге. Думаю, на этом ваша история закончилась.

Он сел в машину и, отсалютовав, уехал. Фёдор какое-то время рассматривал украшенную к праздникам улицу. Огоньки горели повсюду, окрашивая заснеженные улицы в самые причудливые цвета. Из-за поворота появилась группа молодых людей: они шумно переговаривались, а их лица скрывали маски, изображавшие самые разные эмоции.