Ваш последний гримуар

Беззвучная сделка

Склад на окраине города пах пылью и тлением. Софи, двадцатилетний новобранец клана экзорцистов, с трудом отыскивала в недрах сумки нужный реагент, пока в углу с грохотом падала пустая банка.

— Ну что, новобранец? Если дать ему ещё минут пять, призрак может сам умереть от скуки. Или я. Что хуже, — раздался язвительный голос.

Лукас Велар, её напарник, 26 лет, с тёмными волосами и насмешливой ухмылкой, наблюдал, скрестив руки. Его рейтинг в клане был высок, характер — невыносим.

— Знаю, хватит уже насмехаться, — буркнула Софи, наконец вытаскивая пакетик с «Прахом Освящения». — Не стоит всегда верить глазам, особенно когда работаешь с нечестью.

Она резко высыпала немного порошка себе на ладонь и бросила его через левое плечо, откуда дул ледяной сквозняк. Невидимая сущность с шипением отпрянула.

— Неплохо, — Лукас поднял бровь. — Хотя расточительно. Надо было просто шагнуть влево.

— Я хоть что-то делаю, — огрызнулась Софи, шагая к самому тёмному углу. На её шее висел «куриный бог» — камень с отверстием, позволяющий видеть скрытое.

— Эй, не лезь одна в логово! — его тон сменился на предостерегающий, он достал серебряный кнут.

Но Софи уже смотрела сквозь камень. Существо было мерзким, полуразложившимся. Она сбрызнула руки святой водой и, улучив момент, схватила его за загривок, всыпав в открывшуюся пасть горсть порошка. Призрак рассыпался в прах с тихим скрипом.

Лукас медленно опустил оружие.

— Ого. Брутально. Эффективно. Может, ты и не такая беспомощная.

В машине по дороге назад он протянул ей пакетик с леденцами.

— Зарплата. Сахар для восстановления сил.

— Я по-твоему ребёнок? — фыркнула Софи, но леденец взяла.

---

Через три дня они стояли у ворот старого кладбища. Тишина здесь была неестественной, гнетущей.

— Мёртвая тишина. Буквально, — сказал Лукас. — Кто-то её наложил.

Софи, недолго думая, сорвала с его шеи крестик, посыпала его порошком и швырнула в центр погоста. Крестик почернел и рассыпался, а тишину разорвал вихрь: из-под земли вырвались бледные тени, мечась в ужасе в пределах невидимого барьера.

— Браво, новобранец, — свистнул Лукас. — Ты только что сорвала пелену с целого погоста. Они не нападают — они бегут. От чего-то внутри.

Он повёл её к старой часовне, единственному месту, куда души не заходили. Внутри не было алтаря, только яма в полу, а над ней парило бледное, безглазое детское лицо — искажённое подобие души.

— «Пожиратели Тишины», — прошипел Лукас с холодной яростью. — Они берут невинную душу и растягивают её как печать. Освободить — значит разорвать её. Это больно.

— В его случае смерть — это гуманизм, — тихо сказала Софи. — Он заточен между мирами.

Лукас протянул ей свой тёмный клинок с витой рукоятью.

— Сталь проклята, чтобы резать связи. Решение за тобой.

Софи взяла клинок. Один точный удар — и раздался пронзительный детский плач, а по полу разлилась чёрная жидкость. Печать пала. Часовня руххнула, а они едва успели выбежать, спасаясь от обратной волны энергии.

---

В кабинете Лукаса на следующее утро пахло крепчайшим кофе и старыми книгами.

— Мы пишем, что это был «непредвиденный коллапс нестабильного духовного пласта», — диктовал Лукас, заставляя Софи заполнять бланк отчёта. — Умение врать старшим — это искусство выживания.

Когда вошёл старейшина Генрих, Софи молча кивала, изображая впечатлённую стажёрку, а Лукас нёс гладкую, уверенную чушь о «контролируемой стабилизации». Старейшина не поверил, но поверил репутации Лукаса и не захотел лишних проблем. Отчёт приняли «к сведению».

— Фух. Пронесло, — выдохнул Лукас, когда дверь закрылась. Он протянул Софи банку колы. — Поздравляю. Первое преступление против бюрократии совершено.

— В следующий раз я тебя с ними брошу одного, — пообещала Софи, делая глоток.

— Ага, предательство. Но ладно, договариваемся: я — разговоры, ты — вся грязная работа. Справедливо?

— Я её и так всегда делаю.

— И становись только ценнее, — ухмыльнулся Лукас. Он подошёл к книжному шкафу, вставил ключ. С лёгким скрипом открылась потайная дверь, за которой виднелась лестница в подвал. — А теперь... твоё вознаграждение.

Софи замерла в ожидании.

— Добро пожаловать в мой склеп, — театрально произнёс Лукас. — Правила: не трогай то, что шепчет, не ешь то, что светится, и не читай вслух то, у чего нет названия. Всё остальное... твоё на изучение. На сегодня.

— На сегодня? Почему так мало?

— Потому что с непривычки можно сойти с ума. Постепенно, Софи. Всё постепенно. — Он кивнул на одну из полок. — Вот там, кстати, лежит кое-что о природе «Пожирателей Тишины». Если интересно, почему тот ребёнок был... таким. Можешь почитать. Но только здесь.

Софи, забыв об усталости и страхе, с горящими глазами шагнула в полумрак, навстречу знанию, ради которого стоило терпеть даже язвительного напарника и лгать самым страшным старейшинам. Её путь только начинался.