Василиса Немудрая и умный Иван

Итак, с чего же началась моя история… Возможно, с того момента, как я, спокойно идя по улице поздним вечером, получила камнем по голове. И ведь в самом деле никому не мешала! А он взял и прилетел, откуда не ждали. Кстати, именно в этот момент в моих наушниках играла песня группы «Король и Шут»… И да, именно «Камнем по голове».

А может, все началось гораздо раньше. Когда я, поспорив с Янкой из параллельной группы, пошла и поцеловала красавчика универа. Вот так просто, у всех на виду. Ни капельки не стесняясь. А что такого? Она сама напросилась. Не надо было говорить, что у меня кишка тонка. Не ей в моих внутренних органах разбираться.

Как у Янки вытянулось лицо, кто бы видел… Ах, да, видели все. О чем это я. Тогда-то она меня и прокляла, поймав в коридоре за руку и утянув в темный угол. Сверкнула своими зелеными глазами и сказала, что я пожалею. Так вот, я жалею. О том, что пошла в технический универ, хотя всегда мечтала стать филологом. А вот о том, что умудрилась насолить своей врагине нет, не жалела. Ведь это она увела у меня парня на первом курсе. Продефилировала мимо него на высоченных каблуках, специально подвернула ногу и стала заваливаться на Петьку. Тот ее машинально и подхватил. Их взгляды встретились… А дальше все как в дешевом кино, снятом дрожащими руками и слепленном на коленке. И если Петр думал, что сможет скрыть свои новые отношения от меня, то он глубоко заблуждался. Потому как падала эта ощипанная индюшка при мне. И я по ее лицу наштукатуренному видела, как она тянет размалеванные губы в улыбке и хлопает своими опахалами. То есть, густо накрашенными ресницами.

Потом Янка бросила Петьку, и он снова решил (какого лешего решал, непонятно), что я его судьба. И стал ходить за мной хвостом. Вымаливал прощение, пытался дарить подарки. Но если Петушок думал, что меня можно задобрить шоколадками и купоном на скидку в ресторан, где готовят суши, он глубоко заблуждался. Хотя, чего скрывать, суши я любила.

Так вот, к чему это я?

Меня прокляла врагиня. Но это еще не все. Парень, которого я поцеловала… Как только я отстранилась от него, плохо соображая, что вообще вокруг происходит, он прошептал что-то типа «Я тебя убью» или «Я тебя люблю». В шуме коридора слова я плохо расслышала. Зато лицо парня видела отчетливо. И смотрел он на меня убийственно. Серые глаза потемнели и стали напоминать две грозовые тучи. Того и гляди ливень пойдет. Ага, и все на мою голову.

Так и представляла себе, как этот шкаф под два метра горько плачет, потому что я подмочила ему репутацию неприступного уро… мерзавца. И ведь ни в чем не виновата! Это все Янка, змея, подговорила. Специально вывела на эмоции. Я и поддалась, потому что всегда была немного несдержанная. Из-за этого и страдала. И, кажется, из-за этого меня и убили.

К чему это я веду? К тому, что виновников в моей смерти было двое. Либо Янка в порыве ревности решила избавиться от конкурентки... Хотя, если думать логически, чем я, лилипут со светлыми кудряшками и темными глазами, могла зацепить красавчика универа. Либо Иван, потеряв свою былую популярность, удумал отомстить. И, опять же, нашел из-за чего злиться. На поцелуй, между прочим, ответил. Вероятно, конечно, во всем виной внезапность моего поступка. А Ваня, растерявшись, перепутал меня с очередной своей пассией. Ну, как вариант. Но не убивать же из-за этого! Что-то во всей этой истории было не так.

Я ничего не видела. После того, как кто-то ударил меня камнем по голове, я на какое-то время отключилась. А когда пришла в себя, стала размышлять о смысле бытия. Точнее о том, кто виноват в моей смерти. Или я все-таки жива?

С трудом мне удалось открыть глаза. Но я их сразу же закрыла. Я, кажется, спала. Потому что ну никак не могла оказаться лежащей в пещере. Темной, холодной, мрачной… А где-то в отдалении слышалось, как капли воды бьются о грани камней. Противно, раздражающе.

Прикрыла уши руками, надеясь, что это поможет приглушить раздражающие звуки. Ничего не вышло. И… погодите-ка, а почему руки у меня такие странные. А уши…

Все так же не открывая глаз, стала ощупывать руками уши. Перепончатые такие, длинные. И явно не человеческие.

Мандарины в бикини, что происходит?!

Открыла глаза, резко села. И меня тут же повело в сторону. Ростом я явно была больше, чем раньше. Лапы большие, мощный хвост с чешуей.

Не выдержав поток новостей, закричала, запаниковав. Снова ухватилась лапами за уши и потянула их вниз, не веря, что все это происходит со мной. Вместо крика изо рта вырвался громкий рык. И да, черт побери, рта у меня нормального тоже не было. А была огромная пасть с острыми клыками.

- Мама-а-а-а-а-а!!! – закричала еще раз. Будто она могла прийти на помощь и объяснить, что же происходит. И почему я оказалась в теле дракона.

Дракона, чтоб его! Самого настоящего, большого, сильного дракона. Который, как оказалось, когда нервничал, выпускал из пасти поток огня. Который, вырвавшись из недр моего нового тела, закрыл собой проход в пещеру. Стало жарко.

Быстро захлопнула пасть и прикрыла ее, на всякий случай, лапами. Нет… Нет-нет-нет! Это сон. Жуткий, реалистичный, но сон. Такого просто-напросто не могло случиться на самом деле. Видимо, меня просто сильно ударили по голове. И теперь я ловлю яркие глюки.

Так страшно мне еще никогда не было. И как бы я ни старалась убеждать себя в том, что это всего лишь иллюзия, ничего не получалось.

Из глаз потекли крупные слезы. У меня сейчас, чтоб его, все было крупное. Хвост начал нервно дергаться, стуча по каменному полу пещеры. Мои завывания становились все громче. Уши, опять же, начали болеть.

Вот ведь мандарины в бикини, надо было так вляпаться!

Не знаю, сколько я плакала. В какой-то момент мне это стало надоедать, и я начала успокаиваться. В самом деле, слезами горю не поможешь. Надо было что-то делать. Сидеть и дальше в пещере и ждать... Какого-нибудь рыцаря, например, который захочет меня убить. Сомнительное времяпрепровождение... Далеко отходить не стану. Мало ли меня там, за пределами пещеры сотни разъяренных человек с вилами поджидают.

Попыталась встать, но задние лапы не хотели слушаться. Словно не принадлежали мне. Хотя, если так подумать, они ведь на самом деле не мои. Так чего удивляться.

Но я была бы не я, если бы снова не попыталась подняться. Уперлась о пол хвостом, который оказался более послушным чем задние лапы, и почти уже подняла свою пятую точку, как вдруг услышала тяжелые шаги.

Кто-то шел со стороны выхода из пещеры. Неужели непутевый рыцарь? Так я, если что, умею огнем пользоваться. Надо только приноровиться, открыть пасть, испугаться и...

И именно в тот момент, когда я попыталась это проделать, хвост не выдержал веса тела и дрогнул. Я плюхнулась на пол, придавив очень важную для каждого дракона часть тела. Пасть нервно клацнула клыками. Прямо по языку.

Завыв, я снова прикрыла ее (пасть) лапами, чтобы снова не заверещать. Не то, чтобы я надеялась остаться незамеченной... Все-таки пещера была не большой, и я оказалась для нее довольно внушительной.

- Зуся? - послышался обеспокоенный голос.

Зуся? Что за имя такое странное. И какое тогда полное? Зусия? Зульфия? Навряд ли... Да и к кому незваный гость обращается?

- Черт... Зуся!

А я так и сидела, не зная, куда девать свою внушительную попу, фиг его знает какого размера. И да, меня смущало то, что мое огромное чешуйчатое тело ничем не прикрыто. Боюсь подумать, как я вообще выгляжу со стороны.

И вот я увидела мужской силуэт. Он приближался стремительно, и шансов спрятаться у меня уже не было. Замерла, изображая статую. Вдруг он подумает, что я чучело какое и не станет убивать. С другой стороны, не это ли чудище он называл Зусей?

Незнакомец замедлил шаг лишь когда между нами осталось всего пару метров. И тут я узнала того, кто пришел по мою чешуйчатую душу.

- Ты проснулась? А Горыныч в курсе? Или для него, как и для меня, это станет сюрпризом.

Ясно, мандарины в бикини, Зуся - это я. И, кажется, убивать меня никто пока не собирается.

Медленно кивнула и стала ждать, что же этот уро... мерзавец скажет дальше.

- Что случилось? Почему ты проснулась так рано? Ведь не должна была сейчас просыпаться от колдовского сна.

Чего-чего? Какого еще сна? Впрочем, чего удивляться. Я в теле дракона. Первый шок и удивление уже прошли.

- Сон плохой приснился, - басовито проговорила я. Говорить, кстати, мне было трудновато. Попробовал бы кто-нибудь управляться с языком, больше напоминающим жирную змею, я бы посмотрела со стороны, каково это.

- Сон? - густые брови парня медленно поползли вверх. - О чем ты?

- Очень плохой, - закивала головой и посмотрела на Ивана честными глазами. Ну, надеюсь, что они были честными. А там уж, как получилось.

- Что-то не так, - задумчиво проговорил Ваня, хмуро смотря на меня своими «грозовыми» глазищами.

Кстати, ведь это он может быть виноват в том, что я оказалась черт знает где, да еще и в теле дракона. Значит, нужно быть настороже.

- Конечно, не так, - согласилась с Иваном. - Я проснулась раньше положенного из-за кошмара. Разве это нормально?

- И что это был за кошмар?

На меня посмотрели пытливо. Неужели заподозрил что-то? Так я пока еще ничего такого не сказала, а он уже чует неладное. И если узнает, что в теле дракона девчонка, которую он в свое время грозился убить... или любить, мне несдобровать.

- Если расскажу тебе, сам испугаешься, - стала заверять парня. - Мне-то страшно было, большому и грозному...

- Ты еще маленькая змейка, - немного мягче сказал Ваня, - а все считаешь себя большой. В общем так, - тут же посуровел он, снова хмуря лоб, - я сейчас вызову Горыныча. Пусть он сам прилетит и все увидит. Впрочем, надеюсь, что он, так же, как и я, уже почуял неладное. А если так, то скоро будет на месте. Я перенесся сюда из Хрустального, и координаты были выставлены точно, поэтому так быстро и оказался на месте. А вот где сейчас Горыныч и может ли он перенестись, я не знаю. Так что придется подождать.

Ничего страшного, я умею ждать. Я тот человек, который мог полчаса ждать гребанный автобус в тридцатиградусный мороз и не задубеть. Ладно, почти не задубеть.

- Хорошо, - покладисто пробасила.

А про себя подумала, что, кажется, у меня начал затекать хвост, на котором я так и продолжала сидеть. У вас когда-нибудь затекал копчик? Так вот, это еще хуже.

- Есть хочешь? – поинтересовались у меня.

Говоря это, Иван уселся прямо на каменный пол и сложил ноги по-турецки. Сейчас он меньше всего напоминал того заносчивого и самодовольного парня, которого я часто видела в универе. Тут, в пещере, в полумраке, он выглядел более живым и настоящим, что ли. И этот образ не вязался с тем, к которому я привыкла.

Страшно было подумать, чем питается, по его словам, змейка. Если эта самая змейка дышит ему в макушку и в любой момент может откусить голову.

- Я не голодна, - пробормотала. А точнее, прорычала.

- Точно? - на меня снова посмотрели с недоверием. Я все больше удивляла Ивана. Такими темпами он легко поймет, что в теле его чешуйчатой подруги кто-то застрял. А уж если узнает, кто именно... То меня еще раз убьют. Или как следует приложат камнем по голове.

- После такого страшного сна у меня аппетит пропал, - сказала и поморщилась, словно от зубной боли.

- Возможно и так, - не стал спорить со мной Иван. - Сейчас Горыныч прилетит и во всем разберется.

Закивала, соглашаясь с его словами. Хотя на самом деле никакого Горыныча видеть не хотела. Вдруг он сразу поймет, что Зуся вовсе не Зуся, а Василиса Ломова из другого мира. Кажется, Иван назвал мой родной мир Хрустальным. Если я ничего не перепутала.

- А выйти из пещеры хоть на немного я могу? - спросила, хотя особо не рассчитывала на то, что мне разрешат. Судя по всему, Иван для Зуси, словно нянька. Следит, наставляет, объясняет. Будто перед ним сидит не грозный дракон, то есть змея, а малявка лет десяти.

- Хочешь выйти? - на всякий случай переспросили у меня. Вероятно, мой вопрос прозвучал странно. - Так тебе никто не запрещает. Только нос свой любопытный не суй, куда не просят.

Так Зуся еще и жутко любопытная змейка? Наверное, Иван и Горыныч с ней намаялись. Поэтому и были не против, чтобы она поспала подольше.

- Я уже большая змея, - заметила, гордо выпятив желтоватую грудь. Чешуя, кстати, у меня была красная. Успела рассмотреть. Сейчас на свет выйду и окончательно в этом убеждусь... убедусь. В общем, подтвержу свои же умозаключения.

- Зуся, Зуся, - покачал головой Ванька и встал с нагретого камня. Нагревал он его, сами знаете, чем. - Горе ты, а не Горыныч.

Промолчала. Потому что опасалась, как бы из-за моих неосторожных слов Иван не заподозрил неладное. И так периодически щурил глаза и настороженно на меня посматривал.

- Я буду очень осторожной и внимательной, - попробовала убедить Ивана в том, в чем сама не очень-то была уверена. - Тем более, ты за мной проследишь, да?

Добавила в голос робкую надежду. Хотя, из моей новой пасти это прозвучало немного угрожающе.

Ага, новая пасть... Словно у меня до этого уже их парочка была, да только все они сносились.

Я в который раз попыталась подняться на задние лапы. Ваня, чтоб я его не придавила, не иначе, отошел подальше и теперь внимательно наблюдал за моими неуклюжими попытками самостоятельно подняться на лапы. И вроде они широкие, послушные, сильные, а я никак не могла на них нормально устоять. Приходилось ловить равновесие при помощи хвоста, который использовала, как основную опору. Из-за этого казалось, что я прихрамываю на обе ноги. То есть, лапы.

- Все в порядке? - поинтересовались у меня.

Иван наблюдал за моими телодвижениями со стороны и помогать даже словом не собирался.

- Да, все просто замечательно, - скалясь, ответила.

Не смотри ты на меня, и дело пойдет быстрее. Всегда раздражал, а сейчас почти бесишь. Так бы и покусала. Да клыки потом долго отмывать придется.

- Если лапы затекли, то подожди лучше.

Вы посмотрите, он еще и советы раздает. Не хотел бы пойти учителем? Старших классов. С ними, мама рассказывала, сладить сложнее, чем с первоклашками.

Мама... Как она там сейчас? Уже знает, что ее единственная дочь попала в столь сложную ситуацию? Хотя, откуда бы ей знать... Ох, а вот мои трое старшеньких, если начнут копать, то саперными лопатками до этого мира путь проложат. Как же, их единственную младшую сестру обижать удумали.

- Зуся, - позвали меня.

Эх, Ванька, не слышать бы тебя и не видеть. Да только ты единственный здесь, кого я худо-бедно знаю. Поэтому ссориться мне с тобой никак нельзя. Даже если очень хочется. А хотелось мне, стоит отметить, до трясущегося хвоста.

Я медленно пробиралась к выходу. Иван - за мной. Чуть ли в крылья не дышал. Они, кстати, у меня тоже имелись. Правда, я почти их не чувствовала. Ну, болтается что-то за спиной, иногда могу этим шевелить. Вот, пожалуй, и все.

И вот до выхода из пещеры оставалось всего пару метров. Я сделала очередной неуверенный шажок и...

В меня кто-то влетел. Снес с лап и повалил на пол. Я прокатилась по нему почти до того места, где обнаружила себя совсем недавно.

- Горыныч! - с укором проговорил Иван.

- Это все Цезарь виноват! - пробасили в ответ. - Столько лет, а водить нормально так и не научился, дурень.

- За правое крыло отвечает Платон, - послышалось недовольное. - А за левое ты, Леопольд. Соответственно, я вообще ни в чем не виноват!

Когда я падала, то инстинктивно закрыла морду лапами. Еще и глаза прикрыла. Поэтому я не видела, кто спорит. До того момента, пока не убрала лапы и не открыла глаза...

И сразу же увидела того, кто только что искал виноватых.

- Зуся!!! - завопил... судя по всему, Горыныч.

Правда, был он необычным, если можно так выразиться. Чешуя фиолетовая, глаза - розовые. Хвост короткий, не то, что у меня - длинный и гибкий.

- Прости, Плюшечка, не заметили, - заорала одна из трех голов.

Змей в мгновение ока оказался рядом со мной и быстро поставил меня на лапы. Я снова стала заваливаться, но опять подключила хвост.

- Что-то ты еле на лапах стоишь, - заметил Горыныч.

А у меня сердце уже в который раз в пятки ушло. Если Зуся была довольно внушительной змейкой, то Горыныч... Да он еле помещался в пещере! Хотелось закричать, топать лапами и требовать, чтобы все лишние немедленно покинули мою пещеру.

С какого момента я стала считать ее своей? Опустим этот момент. Если я дракон, то есть огнедышащий змей, значит у меня должна быть своя пещера.

Вот ведь, мандарины в бикини, и что делать? Стоят, смотрят на меня, будто это я должна им объяснить, какого лешего вообще проснулась.

- Что? - непонимающе посмотрела сначала на Ивана, который, сложив руки на широкий груди, явно ждал от меня пояснений. А потом уже с опаской покосилась на Горыныча. Может, он войдет в положение своей Плюшечки и сам придумает причину, почему я сейчас бодрствую?

- Племяшка, ты чего такая хмурая? - поинтересовалась у меня левая голова Горыныча. Не Леопольд ли это случаем?

- Она, наверное, просто еще не проснулась, - предположила центральная.

- Цезарь, мне кажется, она вообще нас не помнит, - а это произнесла правая голова.

- Не правда! - сделала вид что обиделась из-за такого вывода. - Как я могла про вас забыть? - еще и носом шмыгнула. Хотела тихо, но получилось так, будто кто-то со всей силы дунул в трубу.

Да уж, я могла бы стать здесь великим музыкантом. Впрочем, музыкальными талантами я никогда не обладала, поэтому это спорное предположение.

На меня посмотрели удивленно. И подумать не могла, что и так большие глаза Ивана могут стать еще больше. Того и гляди, выкатятся, как у пекинеса. А вот Горыныч старался делать вид, что ничего странного не произошло. Получалось у него плохо. Хуже всех у левой головы. Она, прикрыв рот лапой, еле сдерживала смех.

- Простите, - пробормотала, опуская взгляд в пол и смотря на свои когтистые лапы.

- Ничего страшного, - Ваня пытался произнести это спокойно, но вот-вот и сам был готов заржать. Мерзавец... И как смеет смеяться над девушкой. Невоспитанный увалень. - С кем не бывает.

Если рассуждать логически, со мной такого вообще не должно было произойти. Поэтому слова Ивана меня не успокоили, а заставили еще больше занервничать.

- Так что делать-то теперь? - спросила, решив, что лучше сменить тему разговора.

- Ты остаешься под опекой Горыныча, а вот у меня еще есть дела. Я потратил на тебя последний артефакт переноса. И теперь мне необходимо добраться до порта на своих двоих. Времени мало.

- А зачем тебе в порт? - обеспокоенно спросила.

Мы с Иваном, конечно, не ладили, но он был единственным, кого я здесь знала. И оставаться с огромным змеем желания у меня не было от слова совсем. Да и... Что, если я не умерла? И смогу вернуться домой. Только вот как, пока еще не знала. Но обязательно узнаю!

- Надо встретить иномирянина, - ответили мне спустя пару секунд раздумий. Иван не очень хотел делиться со мной информацией. - И вместе с товарищами сопроводить его на материк.

Ничего не понимаю. Впрочем, и это было не удивительно. Понятно стало лишь одно - я не одна здесь такая, по воле случая оказавшаяся вытянутой из своего мира в этот. И, судя по всему, этот мир был сказочным. Если уж сейчас передо мной сидит на задних лапах сам змей Горыныч. Правда, не обычный, непривычный, но все же.

- А можно я с тобой? - захлопав глазами, поинтересовалась.

Если ты откажешься, я вцеплюсь своими крепкими клыками тебе пониже спины и сожму так, что ты запоешь фальцетом. Так что лучше не ломайся и послушно возьми меня с собой. И смирись с тем, что в пути до порта тебе точно не будет скучно. С такой-то внушительной компанией.

- Зуся, ты о чем? - возмутилась левая голова Горыныча. - Кто тебе сказал, что мы тебя отпустим?

У меня на миг перехватило дыхание. А что, если меня насильно разлучат с Грозным, и мне придется остаться тут, в пещере, под пристальным вниманием трехголового чудища? Это было бы логично, так как из всех Зуся тут, судя со всему, самая младшая и бестолковая. Одним словом, обуза.

- Да ладно тебе, Леопольд, - фыркнула правая голова, с укором косясь на... брата? Или кем они приходятся друг другу? - Девочка уже большая. Сама разберется. Тем более, ей нужна практика в полетах. А Иван за ней присмотрит.

- Я на это не подписывался, - поморщившись, проворчал Ваня. Тоже мне, звезда универа. Не может сопроводить девушку до порта.

Нужно было действовать быстро и решительно. Вот я и не придумала ничего лучше, чем взять неприступную Иванову крепость штурмом. Тем более, что «мой» дядюшка частично не против.

- А я вот сомневаюсь, - задумчиво сказала центральная голова змея. - Зуся у нас девочка любопытная. Как бы не втянула Ивана в неприятности.

- Он сын Светозара Грозного, - фыркнула левая голова Горыныча. - В нем течет кровь сильного воина. А трудности только закаляют.

- Вы меня будто на войну собираете, - хмыкнул Ваня.

А вот мне слова Горыныча не понравились. Это на что родственник (или родственники) намекает? Куда этот самоуверенный павлин собрался? Не замечала в универе за ним боевых качеств. Правда, если считать по израненным сердечкам студенток, тот тут он тот еще снайпер.

- Я с тобой! - снова повторила. Он, как-никак, собирается какого-то иномирянина встречать. Возможно, знает, как вернуться обратно, в Хрустальный. Впрочем, Иван об этом точно осведомлен. Но вот как из него вытащить нужную информацию? Зуся из этого мира. Навряд ли бы ее стали волновать такие вопросы.

- Не стоит, Зуся, - заупрямился Иван. Но я была бы не я, если бы не стала настаивать на своем. Еще и носом шмыгать, изображая трубу. Эх, мне бы платочек. А еще лучше - скатерть. Только чтобы она хорошо впитывала. Вдруг и в самом деле заплачу. - Прекрати, - взмолился Ваня, морщась, когда я где-то седьмой раз к ряду хлюпнула носом. - Ладно, я возьму тебя с собой. Только если Горыныч не против.

Тут мы оба уставились на трехголового змея. Я с надеждой, Иван - с угрозой. Дескать, если отпустит, Горынычу несдобровать.

Змей же посмотрел на нас непонимающе. Будто всё уже было решено.

- Чего? - спросил он на всякий случай, видимо надеясь, что мы поясним своё поведение.

- Я могу пойти с Иваном? - с мольбой проговорила. Оставаться с трехголовым змеем по-прежнему не хотелось.

- Конечно, племянница, о чем разговор, - закивав головами, дал добро Горыныч. - Авось сила в тебе ещё сильнее пробудится, раз уж ты так рано проснулась.

- Хочешь повесить опеку над своей племянницей на меня? - не то, чтобы Иван спрашивал, скорее утверждал и не ждал ответа.

- Как можно, Иванушка, - сделал вид, что оскорбился, змей. - И в мыслях не было!

А по бегающему взгляду было видно, что таки да, именно на это он и рассчитывал. Интересно, насколько их Зуся непутевая, что никто не готов взять на себя ответственность за молодую змейку?

- Ну...- поморщившись, заговорил Иван. Ещё и на меня покосился недобро так. - Ладно. Раз выбора другого у меня всё равно нет.

Нет, конечно же. Поэтому радуйся, что до порта ты будешь не в одиночестве добираться. А я своим грозным видом буду от тебя комаров отгонять. Хоть какая-то польза.

- Но Плюшечке надо набраться сил перед дорогой, - обеспокоенно заговорил Горыныч. - Я сейчас... Я мигом! - засуетился он и стал неуклюже топтаться, пытаясь повернуть своё внушительное тело в сторону выхода из пещеры. Что оказалось для него довольно затруднительно.

- Не стоит, дядюшка! - взмолилась я, живо себе представляя, что он собирается раздобыть. Не думаю, что здоровый змей питается здесь только растительной пищей и насекомыми.

- Это чего это? - спросил змей, поворачивая в мою сторону все три головы. А глаза у него, между прочим, красивые, необычные. Чешуя только фиолетовая смотрелась странновато. Грозный, гламурный змей, надо же...

- Я это... - теперь уже я забегала взглядом, потому что не знала, что на это ответить, - худею, во!

- Чего?! - заверещал Горыныч. - Какое ещё «худею»?! Где ты слов-то таких набралась?

- А что... не надо? - расстроено поинтересовалась мнением дядюшки.

- Не вздумай даже! Зачем расстраиваешь единственного родственника? Имей совесть! - возмутился Леопольд.

Всё ясно. Оказывается у Зуси, кроме Горыныча, родни нет. И куда запропастились родители? Впрочем, спрашивать об этом было бы глупо и, мягко скажем, подозрительно. А мне ни к чему вызывать ещё большие подозрения. На меня и так косо посматривают. Постоянно.

- Прости, дядюшка, - пробормотала я, опуская теперь не только взгляд, но и голову. Ещё и носом снова шмыгнула, напоминая собравшимся в пещере о том, что у меня есть музыкальные способности.

И почему Горыныч вдруг прикрыл уши лапами? Как по мне, грех скрывать такой талант.

- Прекрати, Плюшечка! - взмолился Горыныч. И мне вдруг стало его жалко. В самом деле, чего это я удумала издеваться? Наверное, для того, чтобы меня всё таки отпустили, живо представив себе, с чем придётся столкнуться, если меня оставят в пещере.

- И когда отправляемся? - довольно потирая лапы, спросила у Ивана.

Не то, чтобы я испытывала живой интерес к неприятностям, которые могут встать на нашем пути. Больше заботил иномирянин. Поскорее бы его обо всём расспросить. А потом и Иван может быть поделится со мной ценной информацией. В том случае, конечно, если он не ударял меня камнем по голове. И не желал моей смерти. И вот с этим ещё только предстоит разобраться.

- Времени мало, - хмурясь, сказал Иван. - Нужно выдвигаться как можно скорее.

- Тогда пошли, - бодро проговорила и, собственно, понесла своё тучное тело в сторону выхода. Только хвостом продолжала себе помогать, ловя баланс.

- С ней явно что-то не так, - полетело тихое от Ивана вслед.

- Головой, наверное, ударилась во сне, бедолажка, - печально вздохнул Горыныч.

- Да, - я тут же закивала, подтверждая, - пару раз так точно.

И почти не солгала. И в самом деле получила по голове. Можно считать, что приложилась знатно. Не удивлюсь, если пару раз.

- Эх, печаль, - вздохнул Горыныч и таки да, тоже шмыгнул носом. И если у меня звук шмыганья больше напоминал звук трубы, то тут прослеживались явные басы. Заложен, что ли? Нос...

Иван больше ничего говорить не стал. Бросил на нас последний взгляд и снова пошёл на выход. Кажется, он не очень-то был рад моей компании. С другой стороны, я с этим ничего поделать не могла. Терпи, богатырь, отличником будешь. Ты же, получается, богатырь? Если в этом мире есть Горыныч, значит и другие сказочные (и не очень) персонажи должны быть.

Думаю, моя походка со стороны выглядела, мягко говоря, комично. Иначе с чего бы это моему новоиспеченному дядюшке хихикать? Тоже мне, нашёл бесплатный аттракцион.

Мне было боязно выходить из пещеры. Можно считать, я с ней сроднилась. А тут... меня ждал неизвестный мир. Как он встретит непутевую попаданку? Если верить фильмам и книгам в жанре фэнтези, я чуть ли не с самого начала должна попасть в загребущие ручищи какого-нибудь местного царевича. Или даже целого царя.

И вот я вышла. И чуть было не полетела носом вперёд, потому что почти у самого входа был обрыв. И если бы не крылышки, я бы точно навернулась и расшиблась. Кстати, крылья... Это я что, летать умею? Или хотя бы нормально балансировать на задних лапах. А то хвост уже немножко жалко.

- Зуся! - обеспокоенно выкрикнул Иван, подходя ближе. - Смотри, куда идешь. Иначе Горыныч мне за тебя голову открутит. Или позавтракать мной удумает.

- Да ладно тебе, - я скептически на него посмотрела. Но от края обрыва отошла. Мало ли что.

Пещера, как оказалось, располагалась довольно высоко. И мне хорошо было видно простирающийся вокруг скалы, с которой я сейчас спускалась, лес. Красиво… и страшно одновременно. Высоты я не то, чтобы боялась, но не очень любила подобный экстрим. Поэтому хотелось как можно скорее спуститься вниз. Иван, впрочем, моих опасений не разделял. Шел себе, смотрел под ноги, и совсем меня не замечал.

Сама я разговор заводить не собиралась. Не до этого было. Тут бы на камень острый лапой не наступить. Не хватало еще прихрамывать. И так еле равновесие держу. Спасибо крыльям и хвосту, который я была готова использовать в любую секунду.

Спускались не очень долго, но несмотря на это мы ярко ощущали потраченное время. Оно тянулось медленно, неторопливо. Наверное, поэтому, когда Иван ступил на более-менее ровную поверхность, то прямо-таки заторопился в известную только ему сторону.

Эй! Погоди, мерзавец, вообще-то ты не один!

Вот что я хотела крикнуть ему вслед… Но благоразумно промолчала. Сразу поймет, что за ним увязалась не Зуся, а кто-то другой. Кто-то, с кем он не ладит. И это, прошу заметить, после спонтанного поцелуя. Нашел, из-за чего переживать и обижаться. Но не бить же после этого человека камнем по голове. Даже если это и вышло случайно. Впрочем, я понятия не имею, как такое могло произойти случайно.

- Иванушка, подожди меня! – как можно более дружелюбно пробасила.

Меня все-таки соизволили подождать. С недовольным видом, правда, но сие мало волновало. Потому что дальше мы уже шли вместе. Точнее, я чуть позади, а Иван – впереди, чтобы указывать мне дорогу.

- А далеко нам до порта идти? - спросила, когда между нами повисло молчание. Идти просто так, ни о чем не разговаривая, было тягостно. В голову начинали лезть безрадостные мысли. А так, был шанс отвлечься на разговор.

- Прилично, - бросив хмурый взгляд через плечо, ответил Иван. - Лучше под лапы свои смотри. Иначе точно...

Договорить он не успел, потому как я уже ударилась правой лапой о торчащий из земли толстый корень дерева. У меня аж звезды из глаз посыпались.

- У-у-у... - взвыла и попыталась потереть ушибленные пальцы. И чуть было не потеряла равновесие. В который уже раз.

- Зуся... - устало выдохнул Иван, качая головой. - С тобой одни неприятности. И зачем я взял тебя с собой?

- Потому что одному тебе будет скучно.

Это было не предположение, а констатация факта. Я так считала. И ему придётся смириться. Потому что переубедить меня чаще всего не представляется возможным. Я слишком упряма. Но это не значит, что я не умею признавать свои ошибки. Вот сейчас, например, я жалела о том, что пошла на поводу у Янки. Надо было думать головой. А я, как всегда, действовала на эмоциях. И вообще, Иван ответил на поцелуй! Значит, и сам иногда отключает голову.

- Идти сможешь? - спросил Ваня, смотря на мою ногу. Подошёл ближе, чтобы, видимо, лучше рассмотреть. - Или все-таки останешься с Горынычем?

Замотала головой, выказывая тем самым своё недовольство. Вот ещё... Да он меня закормит. И задушит опекой. Ещё хуже, если поймёт, что я - это не я. То есть, не Зуся.

- Я бодра и весела, - ответила, скалясь.

Мне не поверили. Хм, неужели у меня все написано на морде? Я ведь честно пыталась изобразить на ней спокойствие и безмятежность. А на деле наверняка вышла немного нервная улыбка. Ну, да ладно, я ведь не спец в драконо-змеиной мимике.

И вот, мы снова продолжили свой путь... Птички поют, высокие деревья растут. В густой траве прыгают кузнечики и ползают пауки. Красиво, спокойно и свежо.

Я залюбовалась природой Отражающего мира, как оказалось, сильно похожего на наш. Всё было такое же, но не совсем. Словно здесь краски были ярче и качественнее. Хотелось сесть на сочную траву, сунуть травинку в рот и просто ни о чем не думать, слушая стрекот и жужжание разной живности.

Но я - большой змей... Вместо одной травинки мне придётся пихать в пасть целую связку травы. Да и не хотеть пристраивать где попало свою голую попу.

Черт... И в самом деле, я же голая! И прикрыться нечем. Мандарины в бикини, не одно, так второе.

На этом моя мысль резко оборвалась, потому что я наступила на что-то мягкое и, кажется, липкое.

***

- Ну, что ж… - проговорил сидящий на ветке березы Ворон Воронович. – На повестке дня у нас стоит встреча Каравая со змейкой Зусей, которая вообще-то еще должна была находиться в спячке. Но, как мы видим, племянница Мусира Горыныча, Пусира Горыныча и Кусира Горыныча уже на лапах. Занятно…

Тут волшебный птах осекся под недовольным ропотом слетевшихся с округи воробьев:

- Какой еще Мусир?

- Да, кто это?

- А почему их трое, когда змей всего один?

- Постойте, что за неуважение? Зачем вспоминаете старые имена Горыныча?

- Точно! Я тоже слышала, что его теперь так не называют.

- А как называют?

- Да не помню я!

- А кто помнит?

- Не знаю!

- А чего тогда…

- Лапушки мои, трёпушки, - как ни в чем ни бывало, обратился к своим слушателям Ворон Воронович. – Ну чего же вы так расшумелись? Полноте вам роптать. Давайте вспомним тему нашей сегодняшней встречи.

Черный ворон расправил крылья в знак примирения. Его серая маленькая шляпка немного съехала набок. Поэтому птице пришлось спешно ее поправить. От этого вид ее стал еще важнее и представительнее. Оно и не мудрено, ведь Ворон Воронович был заметно крупнее своих неразговорчивых сородичей.

- Да как всегда, собственно, - проворчал один из сидящих поблизости воробышков.

- Поболтать, - а это уже вымолвил его товарищ.

- Обсудить, - отважился вставить свое слово еще один пернатый.

- Потрындеть…

- Потрещать…

- Пороптать, засудить! – выкрикнуло особо воинственно настроенное чудо в перьях.

- Побалдеть…

- Завещать.

И так по цепочке. Впрочем, все эпитеты прекрасно отображали суть вопроса. Вопроса, в котором Ворон Воронович был очень хорош. Ни одно событие в лесу не обходилось без его пристального внимания. Разбойники ли забредут в чащу, Каравай со своими булочками али и вовсе змей какой – все подлежало основательному обсуждению на собрании у мудрого Во.

- Ну, так вот… - вновь приковывая к себе всеобщее внимание, произнес Ворон Воронович. – Я не знаю, что привело Каравая в наши края. Да и в принципе, знать мне это совсем не обязательно. Зачем засорять голову сомнительными слухами? Так хоть немного места останется для нашей Зусеньки и ее старомодного дядюшки. Кстати, вы видели, какие у него на лапах перепонки?

Воробьи с пониманием дела загалдели и принялись наперебой выдвигать предположения насчет современной змеиной моды. Их предводитель довольно щурился, предвкушая скорую встречу с путниками. Их еще не было видно, да только колдовство подсказывало, что Иван держит путь в порт. А туда можно попасть только по одному пути.

- Божечки-божечки… - покачал головой Ворон Воронович. – И ведь не переодеться бедолагам… Кстати, а вы знаете, что сарафаны на булочках нашего Каравайчика не настоящие?

- Как так?.. – послышался новый ропот.

- Да где это видано?..

- Да-да, - отчего-то невесело усмехнулся Ворон Воронович. - Это у них не сарафаны, а салфетки под горячее. Крючком связанные, накрахмаленные, надушенные… У кого вишневым вареньицем, а у кого картошкой с грибами. Чего говорите, мои хорошие? Странные булочки?

- Да-да, очень странные! – в один голос подтвердили воробьи.

- Это вы странные, - наставительно заметил Ворон Воронович. – А булочки у нас с начинкой. Оттого и сарафаны их пропахли у кого чем.

- Это они что, съедобные? – недоверчиво уточнил один из воробышков.

- Самые что ни на есть, - довольно подтвердил говорящий птах.

Тут стоит отметить, что остальные говоруны и болтуны чирикали на обычном, птичьем. А вот их обожаемый Во (воробьи смогли освоить в произношении только эту часть его имени) совершенно спокойно говорил и понимал и по-птичьи, и по-человечески.

- И как они еще так долго прожили… - задумчиво протянул кто-то.

- Я хочу есть, - жалобно пискнул его сосед по ветке.

- И я…

- Не советую вам этого делать, - поспешно перебил их Ворон Воронович. – Еще отравитесь…

- Почему? – сразу несколько голосов на разный лад.

- Потому что мы не знаем, откуда они к нам пришли, как появились на свет, кто их родители и почему их до нас так никто и не съел, - принялся перечислять Ворон Воронович.

- У-а-а… - дружно пораженное.

- А еще они пыльные и грязные, - брезгливо уточнил птах. – Вон как давно слоняются по острову Буяну.

По правде говоря, он и сам был не прочь немного перекусить. Только вот в отличие от остальных Ворон положил глаз на главаря банды – на Каравая. Такой упитанный, питательный, сытный и в меру острый. Жаль, что пропитан ядом. Очень жаль.

И тут все голоса смолкли. Потому что на тропинке наконец-то показались Иван и Зуся. Каравайчик и булочки уже поджидали их. Они сидели в засаде в листьях папоротника и ждали, пока их жертвы подойдут еще немного поближе. Для змеи был приготовлен капкан, для человека – колдовская сеть.

- Ох, что будет… - прозвучало тихое птичье «чирик».

- Драка, - прозвучал безразличный ответ болтливого птаха. – Что же еще? Ну, и возможен град в виде засахаренных вишен. Но это не точно.

Лес на некоторое время умолк. Словно все его обитатели вдруг разом устроили себе тихий час, и задремал под шелест листвы, колыхаемой легким ветерком. Яркие, солнечные лучи пробивались сквозь зеленые кроны деревьев. В тени было прохладно и приятно. Казалось бы, ничего не предвещало беды.

***

Под моей лапой раздался еле слышный, сдавленный хрип. Я поспешно убрала конечность, чтобы посмотреть, на кого могла наступить. Если честно, сперва подумала, что мне послышалось… Однако, все равно перепугалась за, возможно, несуществующую тварюшку, которую могла и не заметить ненароком. Все же, во мне, наверное, теперь пара сотен живого веса. Такую тушу поди, попробуй разверни вокруг себя. Обязательно что-нибудь или кого-нибудь заденешь.

Итак, я подняла лапу и…увидела на земле самую настоящую, расплющенную булочку. Когда-то она была с вишней и могла бы послужить мне неплохим перекусом. Поправочка: Василисе-человеку и до того момента, как оказалась на земле. Кстати, а кто это такой беспечный тут разгуливает?..

- Зуська, зараза такая! – словно через толстый слой ваты донесся до меня голос Грозного. – Ты какого рожна застыла, как истукан?!

Моргнула, тем самым скидывая с себя неожиданно накатившее наваждение. В самом деле, чего это я стою и не реагирую на…еще двух булочек. Они верещали, как сумасшедшие и все пытались пробить мою многострадальную лапу, которую я, кстати сказать, машинально снова опустила на землю.

- Это что еще за глюки? – пробормотала я, во все глаза наблюдая за взбесившимися хлебобулочными изделиями.

Тут стоит пояснить, что булочки были не одни, а в компании Каравая. Не Колобка, не синьора Помидора, не дядюшки Тыквы, а Каравая! Мама дорогая, что у них тут еще водится?!

- Зуся-а! – самым натуральным образом зарычал в мою сторону звездец нашего универа. – Какого лешего?!

- Ы? – только и смогла выдавить из себя.

Я окончательно растерялась. Просто не ожидала, что посреди леса на нас вдруг нападут настолько странные личности. И Ванька еще, оказывается, действительно хорошо умеет драться. Да чего уж там, у него при себе кинжал оказался. И где только прятал все это время? Впрочем, спрошу его об этом как-нибудь потом. Потому что сейчас гораздо важнее выбраться из лап булочек.

- Так, прекращайте уже, - немного раздраженно пробасила я и дернула лапой, одним махом отбрасывая необычных существ подальше от себя. На ножках и с ручками. И с глазами, ртом, в котором помещалось бесконечное количество бранных слов. – Надоели…

Это произнесла с досадой. Потому что сие уже перебор. Ладно, поцеловала Ваньку почти что на спор. Ладно, получила камнем по голове и куда-то там переместилась. Хотя, я думала, что это вот уже и есть тот самый предел, за которым обычно наступает конец. Но нет, в моем случае все оказалось намного интереснее и, я бы даже сказала, многограннее. «Тот свет» неожиданно превратился в Отражающий мир, в котором нет места обыденности. Эх, а я ведь только свыклась с мыслью что змейка по имени Зуся и Василиса Ломова – это одно лицо. То есть морда.

Не знаю, как объяснить свое дальнейшее поведение. Возможно, это суть Зуси взяла верх над остатками гуманизма и человечности, которые все еще оставались во мне после переселения в чужое тело. Итак, я плюхнулась на попу, прямо на своих обидчиц. По запаху почуяла, что одна была с картошкой и грибами, а другая – с капустой.

- Если что, я нечаянно, - быстро проговорила. – Оно само как-то вышло.

Повернула голову в сторону Ивана, и чуть не выпустила струйку огня от возмущения. Потому что мой единственный проводник в родной мир безбожно проигрывал Караваю. Мандарины в бикини, да что же это творится? И вроде дерется хорошо, а катается по земле, как дитя малое. Хотя, в сравнении со мной он действительно маловат. Мучной гангстер – еще меньше. И вот это как раз обиднее всего.

Каравайчик был подготовлен лучше своих подельниц и кроме роста ничем не уступал Грозному. Бандитской наружности, неопрятный, но очень быстрый и ловкий, он заставлял Ивана все больше нервничать. Хм, интересно, а булочки были сильно слабее своего главаря? Или это у меня просто броня крепкая, и мне подобные «шалости» нипочем. И уворачиваться не надо – стоишь себе спокойно в ожидании, когда же противник подойдет достаточно близко, чтобы на него сесть. Кстати, при первой возможности надо будет помыться. А то булочки меня довольно сильно заляпали.

- Иванушка, иди-ка ты, погуляй, - устало пробормотала. – Позволь мне, горемычной, самой во всем разобраться. Да не серчай, от души прошу.

Со стороны это, наверное, выглядело дико. Да только в образе змейки у меня по-другому не получалось. Я стала неповоротливой, грубоватой и еще более прямолинейной. Спрашивается, и чего переживала из-за конспирации? Вон, как у меня хорошо выходит играть племянницу Змея Горыныча.

- Ага, - сдавленно ответили мне. – Ты только сделай что-нибудь, ладно?

Захотелось стукнуть его чем-нибудь тяжелым. Да как у него язык повернулся сказать такое? Я, между прочим, уже с тремя противниками разобралась. Ну и что, что они были послабее и поглупее. Это не значит, что отныне всю грязную работу нужно сваливать на меня. И вообще, если бы я сейчас осталась с дядюшкой, кое-кому пришлось бы намного тяжелее.

Впрочем, я решила отложить всякие раздумья на потом. А то, кажется, я основательно подвисаю и выпадаю из новых реалий. Хотя и погрязла в них, как в зыбком болоте.

- Эх, жаль не полакомлюсь я тобой, - совершенно не к месту прокряхтела я и двинулась на Каравая.

- Чво-о? – хрипло протянул тот. Ну прямо как будто только что сбежал из места лишения свободы. Ему бы еще папиросу в зубы, шрам на пол лица и майку-алкоголичку.

Так, что-то меня заносит в собственных фантазиях.

Он бы, наверное, с радостью сказал что-нибудь еще, да только не смог сделать этого по двум причинам. Сначала у Каравая слова в горле (в каком месте оно у него находится, ума не приложу) застряли. А затем случилось очередное недоразумение: я наступила на него и раздавила. Надоел, знаете ли. Нам тут как можно скорее до порта надо добраться, а он к Ваньке пристал, как клещ.

***

- Ну, что я вам говорил? – тем временем разглагольствовал на своей ветке Ворон Воронович. – Не по зубам Каравайчику оказалась племяшка Горыныча. Уже выросла деточка для того, чтобы вот так просто набрасываться на нее с ножом.

- Тьфу ты, ну ты, ноги гнуты! – в сердцах выругался проспоривший своему товарищу десяток червей воробей.

- А я тебе говорил, что наша Зуся – змейка с огоньком, - хохотнул, собственно, второй воробышек.

- Ей просто повезло, что до капкана не добралась, - обиженно парировал первый.

- Вот тут я пока ничего сказать не могу, - развел крыльями мудрый Во. – Как мы успели заметить, с капканом булочки расстарались на славу. И откуда только взяли, ироды окаянные?

- Да с Замухрыни приволокли, - откликнулся кто-то из толпы воробышков.

- А там разве Кощей порядок не навел?

- А кто его знает…

- Слушайте, а из Дьявольской пустоши не может быть?

- Да тише вы! – шикнул на них Ворон Воронович. – Делайте лучше новые ставки.

- А чего это?

- А на кого это?

- Кто против кого и когда?

- Змейка сейчас в капкан попадет, - как ни в чем не бывало, сообщил Во. – В какой из? Как скоро? Проймет ли ее на этот раз?

Все собравшиеся жадно уставились вниз, туда, где продолжало твориться захватывающее, по их мнению, зрелище.

***

И чего эти воробьи расчирикались? Свадьба у них, что ли намечается? Ну, знаете, когда собирается в одном месте сразу куча птиц. У меня так у бабушки в деревне лет пять назад чайки поприлетали к берегу реки. Так я купаться целый день не ходила. И вообще старалась не приближаться к воде.

- А-а-а! - заорала от неожиданности. Да и от боли, само собой... Потому что в мою ногу впилось что-то острое. - Твою...

Вовремя прикусив свой язык, я попыталась рассмотреть собственные конечности. Вышло, но не совсем. Потому что если я раньше не очень уверенно передвигалась в образе ящерицы, то теперь и вовсе превратилась в практически инвалида. И как так получилось, что оно меня проткнуло сквозь чешую? Вон, как Каравай с булочками на меня нападали... И все впустую. А тут целый капкан поставили. Видимо, целенаправленно хотели меня изничтожить. Но что-то пошло не так, и в капкан я попала только сейчас.
- Ма-а-ма-а! - заревела я. - Забери меня отсюда-а!

Я всё-таки это сделала. Раскрыла свою пасть и практически выдала свой маленький секрет. Хорошо, мой спутник не догадался, о чем речь. Потому как у Вани было такое лицо, будто это я нарочно все проделала. Нет, конечно, я увязалась за ним, оставив дядюшку Горыныча в гордом одиночестве. Однако, это был единственный такой случай. В основном я мирная, тихая и спокойная. Когда сплю зубами к стенке.
- Зуся-Зуся... – покачал головой мой, что б его, временный союзник. – Чего же ты под ноги не смотришь?

А я что? Мне вообще-то обидно. Вот как я должна была увидеть эту железяку в густой траве? Логика у него, конечно, железная. Нам еще повезло, что эти недоразумения отправились на тот свет раньше, чем со мной случился данный конфуз. Ой… Кажется, я сказала последнее вслух.

- Прости, - сразу же поправилась, отвесив себе мысленный подзатыльник. – Просто понимаешь… Мысли из-за этой штуковины путаются. – Я указала лапой на капкан. Еще и шмыгнула носом для пущей убедительности. Хотя… Я уже действительно готова была впасть в истерику. – Не знаешь, как это снять?

А у самой слезы из глаз покатились. Уж больно вид моей многострадальной конечности был душераздирающим. Чешуйки поломаны, из раны течет кровь. Но судя по тому, что я могла пошевелить перепончатыми пальцами, серьезных повреждений не было. Но все равно страшно. Как теперь продолжать путь? Что со мной будет?

- Не реви, пожалуйста, - поморщился Иван. А мне, наоборот, еще сильнее захотелось плакать. – Я кому сказал! Ну, Зуся! Прекращай уже!

И строгий такой, словно старший брат. И почему у меня в душе закралось сомнение насчет его причастности к моему попаданству? Не мог такой смелый и собранный парень напасть на девушку поздним вечером. Еще и со спины. Да, он успешно играл роль красавчика универа. Но это не делало его подлецом и мерзавцем. В Отражающем мире же я узнала Ваню с совершенно другой стороны. Однако, у меня нет гарантий, что молодой человек не притворяется. Хотя…

- Вань, мне страшно, - внезапно решила поделиться своими страхами с парнем. – Меня что-то лихорадит. Эта железка не может быть отравлена?

- С чего ты взяла? – спросил Иван, наклоняясь над капканом и задумчиво осматривая крепления. – Если бы на лезвиях был яд, то у тебя на коже уже появилась бы какая-нибудь реакция.

- Да? – еще разок всхлипнула. И продолжила измываться (стоит отметить, что не нарочно. Оно само как-то так вышло) над Грозным. – Ну, хорошо… Нет, не хорошо, потому что капкан наверняка грязный. И ржавый.

- Нет, он не ржавый, - хмыкнул Ванька, таки пробуя самостоятельно разжать орудие моей персональной пытки. – Но вот спиртом его наверняка никто не протирал.

- Да? – сделала вид, что задумалась. – А что такое спир-р?

Намеренно неправильно произнесла знакомое для каждого студента слово. Пускай лучше думает, что я необразованная тварюшка. Да и вообще, с дураков всегда меньше спрос.

- Спирт, - ожидаемо поправил меня Иван. – Это средство дезинфекции в Хрустальном мире.

- Дези…что? – ну, да, тут я уже села на своего конька. Так, стоп, почему на своего?! Почему мне кажется, что для меня подобное поведение совершенно естественно и единственно правильное? Разве так должно быть? В таком случае у меня возникает резонный вопрос: неужели драконье тело как-то не так повлияло на процессы моей мыслительной деятельности? И если так, то как теперь быть?

- Де-зин-фек-ци-я, - по слогам для особо одаренных произнес Ваня. – Не забивай голову. Хотя… В твоем случае, это когда протираешь рану специальной жидкостью и в ней убивается всякая зараза.

- Только в моем? – выдала совсем не умное уточнение я. – А какие еще бывают случаи?

Мне показалось, или ему понравилось отвечать на мои вопросы? Типа, смотри, сколько знаю. И между мирами хожу, и в Хрустальном обучаюсь. Кстати, а почему Хрустальный? Надо его как-нибудь об этом спросить на досуге.