Василий Оркин

Oтрывок из поэмы, по мотивам глав оригинала «Бой в болоте» и «Поединок», перенесенный в реалии Третьей войны за Армагеддон:

...Бой идет не ради славы,

Ради жизни на земле? —

Нет, во славу Горка-Морка

И в кровавой липкой мгле.

Оккупанты — злые Волки,

С крепкой сталью на плечах.

Против них — орда зелёных,

Лишь с «Waaagh!» в кривых зубах.

Там, где джунгли жрут металлы,

Где в болоте яд и гниль,

Старый орк, в броне облезлой,

Месит вражью кровь и пыль.

До ушей в в зловонной жиже,

Со стрелялою в руке,

Он засел в огнём разбитом,

Боевом грузовике.

А напротив псы-имперцы,

Орден в шкурах из зверей.

Фенрис скалится с эмблемы,

Бьёт град болтерный быстрей.

Дождь идёт с небес свинцовый,

Грязь кипит под сапогом.

Орк ворчит: «Ну чё за слякоть?

Стукнем десантню потом!»

Там за кочкой, в пене чёрной

Скрылся Фенриса боец.

Скалит клык Василий Оркин:

«Ща тебе придет конец!»

Он не ждёт команды босса,

Сам себе он господин.

Средь трясин Армагеддона

Бьётся с «бивнями» один.

Страха нет — одна лишь ярость,

Только радость от резни.

Здесь, в болотах ядовитых,

Сочтены десанта дни.

Пусть броня крепка у Волка,

Пусть их меч поёт в бою —

Орк в грязи найдёт победу,

В Гниловодном том краю.

Бьет метель из искр и пепла,

Дым стоит над головой.

Оркин шепчет: «Ну и скука,

Обещали ж мордобой?»

Он ползет, воняя тиной,

Сквозь колючую траву.

«Эй, десантник, вылезай-ка,

Я башку тебе сорву!»

Волк космический не слышит,

Он за камнем ждет момент.

В силовой своей перчатке

Сжал священный инструмент.

Оркин ближе — шаг за шагом,

Через жижу, через слизь.

«Ну, железная мордаха,

Ну-ка, замертво ложись!»

Грянул выстрел, вспыхнул плазмой,

Опалил зелёный бок.

«По#@й, — крякнул Оркин злобно, —

Дам тебе крутой урок!»

В клинч сошлись — и сталь о зубы,

Орк вцепился в воротник.

Слышит: «Сгинь, отродье ксено!» —

Фенрисиец сразу в крик.

Только Оркин — парень тертый,

Стаббер в рожу, локтем в пах!

«Я тебя, щенок блохастый,

Разнесу щас на "Вааагх!"»

Бьются двое в грязной луже,

Кровь с мешалась со смолой.

Кто — за Трон, другой — за Морка,

Кто же хочет стать едой?

Тёркин выхватил рубило,

(Мек на свалке заточил),

Где - не скажем! в щель доспеха,

Со всей орчьей дури вбил.

Тут десантник, весь поникший,

Ткнулся шлемом в жирный ил.

«Ну матёрый ты волчище,

Ты неплохо пошалил!» - Оркин выдохнул. Утёрся.

Поднял с плазмой автомат:

"Штош, теперь давай посмотрим, что носил ты в ранце, гад".

Амасека жбан - во флягу

Виброножик — на ремень:

«Угощу парней, заждались.

Вах, какой чудесный день!»

...Орки пляшут под гармошку,

Слышен дружный пьяный ор -

Наш теперь "Василий Оркин"

В вахе самый лорный лор.