Вавилон-6: 4. Сезон "Древний шторм"

Система змееловов. Возле седьмой планеты:

Идёт расправа над флотом альянса. Появившийся из огромных врат флот Неприкаянных беспощадно сносит всех на своём пути.

В эфире звучит кричащий голос Келла: Отступать! Немедленно выйти из боя! Уходите!

Но шансов не остаётся. Самые дальние корабли союзников пытаются открыть переходы, однако стаи дронов-осьминогов настигают их и принимаются терзать.

Вскоре всё кончено. Флот Неприкаянных удаляется, оставляя за собой облако опалённых обломков.

Камера поворачивает в сторону, и в поле зрения попадает Тёмная звезда. Она повреждена, но не сильно. Дрейфует в пространстве.

Борт «Нинро». Мостик:

На мостике гробовая тишина. Все всматриваются в главный экран, показывающий итоги поражения. Обгорелые обломки разгромленного флота альянса дрейфуют в пространстве.

Офицер разведки: Есть несколько кораблей, сохранивших относительную целостность. Множество спасательных капсул.

Келл: Николай?

Волков: Им на нас наплевать. Они уходят.

Вслед за словами видно, как вдали открываются гиперпереходы. Флот Неприкаянных уходит.

Борт «Нинро». Мостик:

Дринмор: Смотрите. Несколько осьминогов осталось.

Открытый космос:

Тут и там несколько дронов летают среди обломков и уничтожают спасательные капсулы.

Келл (зло): Сволочи! Добивают.

Дринмор: Надо спасать своих.

Келл: Согласен. Сигнал «Кууро» и «Латинье»! Атакуем. Собираем выживших и уходим.

Открытый космос:

Скрывавшиеся среди обломков Тёмные звёзды включают двигатели и атакуют дронов. Вдали видна пара истребителей нарнов, которые пытаются делать то же самое.

Виден тяжело повреждённый «Центурион», дрейфующий среди обломков. Помимо срезанной правой гондолы у него также напрочь срезана носовая секция.

Борт «Центуриона». Мостик:

На мостике повреждения. Тяжело раненного капитана Чена уносят на носилках. Трохт садится за консоль пилота. Конрад с окровавленным лицом садится в кресло капитана. Взгляд суров и полон решительности.

Конрад: Двигатели? Оружие?

Трохт: Нет и нет. Разве что мы сможем чем-нибудь без прицела выстрелить и выдать с одного из оставшихся маневровых двигателей короткий импульс. Но это бессмысленно. Летать и сражаться мы не можем.

Эдон внимательнее всматривается в показания датчиков. Конрад замечает это.

Конрад: Что?

Трохт: Вижу Тёмные звёзды. Они атакуют дронов, чтобы защитить уцелевших.

Конрад: Есть связь?

Трохт (возясь с приборами): Попробую установить.

Открытый космос:

Тёмные звёзды, маневрируя среди обломков, хирургически пытаются стрелять по дронам Неприкаянных. Те, благодаря своей манёвренности, делают эту задачу не такой простой.

Борт «Нинро». Мостик:

Келл (зло): Какие вёрткие… заразы!

Офицер разведки (привлекая к себе внимание): Засекаю гиперпереходы!

Открытый космос:

В некотором отдалении от места произошедшей битвы открываются переходы, и в обычное пространство выходит несколько десятков кораблей.

Борт «Нинро». Мостик:

Келл (узнавая силуэты): Скрытный режим!

Дринмор (немного растерявшись): Это же…

Келл: Да, я вижу. (переглядываются с Волковым) Это новый флот Земли.

Дринмор: Они не помогут нам с эвакуацией?

Келл: Это правильный вопрос. Мы с Николаем им как кость в горле. Что будет, если они обнаружат нас здесь? Не увидят ли они в этом отличную возможность убрать нас с дороги?

С минуту все молчат, размышляя и наблюдая. Тем временем через экран видно приближение земных кораблей. С них стартуют истребители, челноки и технические дроны.

Офицер разведки: Флот Земли приступил к сбору выживших.

Все облегчённо выдыхают.

Офицер разведки: Есть сигнал по частотам Альянса. Пытаются связаться… Есть ответ… Это «Центурион».

Офицер разведки включает громкую связь. Звучит голос Конрада.

Конрад: Это выжившие с «Центуриона». Помогите нам с эвакуацией, пока эти чёртовы осьминоги нас не добили.

Все смотрят на Кристофера, ожидая его решения.

Келл: Незаметно улетаем. Курс на «Вавилон-6». Максимальная скорость.

Они изучали Вселенную, когда Древние делали свои первые шаги. Они представляли собой силу, когда наши миры только зарождались. Мы не знали о них, они ненавидели нас. Мы строили свои империи, воевали и мирились, они ждали.

Наступил год, о котором многие из нас боятся вспоминать, год, заполненный болью и ужасом, год… когда они пришли мстить.

Разъярённые... невероятные... Не живые и не мёртвые...

У нас остался лишь один выбор... умереть или отдать последние силы в борьбе с... Неприкаянными.

2344-й год. Год Древнего Шторма.

(Одновременно с этими словами показываются кадры сражения у Врат Неприкаянных, появление возле станции корабля кор‘хааров, битва возле Примы Центавра, Долион, ещё больше мутировавший Ведьмак, временное искажение в Секторе-14, бой на станции, люди в панике, кадры битвы на планете Нум-Ри-Хар-2).

Орбита Торины-5:

Возле станции относительно спокойно. Огни горят, плановая «ночь».

Серый сектор. Центр управления дронами:

Полутемный коридор с панорамным иллюминатором. За стеклом медленно проплывающий транспортный корабль.

Дежурный техник Моритц (человек, 60+) сидит за консолью. На экране бесконечный список рутинных отчётов. Рядом К’Лисс, нарн в преклонном возрасте, худощавый, с неподвижным лицом. Он смотрит не на экран, а в космос.

Моритц (не отрываясь от работы): Ты вообще когда-нибудь моргаешь?

К’Лисс: Иногда. Когда это имеет смысл.

Пауза.

Моритц: Ну и… имеет?

К’Лисс: Пока нет.

Моритц усмехается, отпивает из кружки.

Моритц: Знаешь, раньше я думал, что служба на такой станции – это что-то… великое. Перекрёсток судеб. Центр истории.

К’Лисс: А теперь?

Моритц: А теперь я три часа жду, пока грузовой лифт перестанет застревать между уровнями. Ещё ты стоишь, как истукан, уставившись в пустоту.

К’Лисс медленно поворачивает голову.

К’Лисс: Если уметь смотреть, можно увидеть движение там, где, казалось бы, ничего не происходит. Ты должен был это усвоить за долгие годы нашего знакомства, друг мой.

На консоли Моритца мигает индикатор. Короткий, почти незаметный сигнал. Сразу гаснет.

Моритц (нахмурившись): Странно… Был всплеск на внешних сенсорах. Меньше секунды.

К’Лисс: Что именно?

Моритц (пожимает плечами): Не знаю. Система даже не успела классифицировать. Как будто… кто-то передумал появляться.

К’Лисс снова смотрит в иллюминатор.

К’Лисс: Или не захотел, чтобы его видели.

Тишина. За окном всё тот же спокойный космос.

Моритц несколько секунд смотрит на погасший индикатор… потом возвращается к работе.

Моритц: Ладно. Если Вселенная хочет поиграть в загадки, пусть подаст заявку через диспетчерскую.

К’Лисс не улыбается на шутку. Или это была вовсе не шутка?

К’Лисс: Она никогда так не делает.

Камера следит за взглядом нарна, поворачивается к иллюминатору, где в черноте космоса можно разглядеть Тёмные звёзды, вынырнувшие из гиперпространства.

«Вавилон-6». Малый купол:

Тут более оживлённо, чем обычно. Рейнджеры и сотрудники станции суетятся. Входят Келл и Волков.

Келл: Что у нас, сержант?

Сандер выглядит сонным (видимо, был поднят по тревоге), но сконцентрированным.

Сандер: Сканируем все частоты по всем секторам.

Келл: Вы связались с афаари?

Сандер: Пытаемся.

Келл: Как только получится, сообщите, что нам срочно нужно поговорить.

Сандер: Так точно.

Орбита Минбара:

Вокруг планеты больше военных кораблей, чем обычно. В движениях чувствуется тревога.

Мимо экрана пролетает корабль Серого Совета.

Борт «Валент‘Та». Кабинет Рамин:

Рамин стоит перед консолью. Перед ней горит три голографических экрана. На центральном экране – список задач: переформатировать приглашение для делегации с Ипшира, согласовать порядок рассадки, уточнить цвет церемониальных лент, свести протокол правок к третьей редакции.

Она перечитывает фразу: «Совет приветствует ваше присутствие с должным уважением…». Удаляет «должным». Пишет «надлежащим». Стирает. Возвращает «должным».

Рамин раздражённо смахивает всё с экрана и вызывает копию протокола приказов для рейнджеров. Всматривается. Выражение на её лице с раздражённого меняется на недоумевающее.

Открывается дверь. Входит Карал.

Рамин спешно смахивает протокол приказов, возвращая текст приветственной речи.

Карал подходит ближе, наклоняется к её панели и открывает предыдущее окно с отображением протокола приказов рейнджерам.

Карал: Ты слишком торопишься знать то, что не тебе предназначено.

Рамин: Я хочу быть полезной.

Карал: Ты уже полезна.

Он жестом указывает на текст приглашения.

Карал: Совет держится не только на решениях. Он держится на форме.

Рамин смотрит на экран.

Рамин: Форма не спасёт нас, если решения будут приняты неправильные.

Тишина.

Карал выпрямляется.

Карал: Твоя задача – научиться выдержке. Пока ты не можешь спокойно переписать одно предложение – ты не готова переписывать курс истории.

Рамин: Я согласилась стать Вашей помощницей не для того, чтобы утопать в формальностях и повседневной бюрократии. И Вы мне давали другие указания.

Карал: Умерь свой пыл. Напором ты лишь загубишь дело.

Он выходит. Дверь закрывается.

Рамин смотрит на текст. Она стирает всё приветствие целиком. Затем на секунду возвращает скрытое окно и быстро копирует обрывок данных из протокола.

Файл исчезает в личном архиве.

Рамин возвращается к работе. На её лице уже не раздражение, а решение.

Орбита планеты Морада-7. Открытый космос:

В пространстве мечутся космические истребители и другие боевые машины обороняющихся. Лазерные лучи и смертельные импульсы пронзают вакуум.

Камера немного сдвигается и показывает надвигающуюся пару гигантских крейсеров Неприкаянных, окружённых стаями дронов-осьминогов. Все попытки нанести им вред бессмысленны. Дроны кидаются на противника и буквально рвут его на части. Залпы с крейсеров вспарывают любую оборону.

Ещё секунда, и дрон накидывается на камеру, разворачивая её. На экране виден центральный «глаз» дрона, смотрящий прямо в камеру. Вспышка.

«Вавилон-6». Синий сектор. Зал заседаний:

Помещении заполнено послами. В центре большая голограмма, показывающая планету, на которой прямо с орбиты видны огненные полосы.

Келл (несколько обречённым тоном): Родной мир Токати… атакован. Из гиперпространства вышло несколько кораблей Неприкаянных… Оборона прорвана, поверхность… выжжена. Попытки сопротивления… результатов не дали. Итого уже три мира подверглись атакам. Мы должны…

Таррок (перебивает): Капитан! Что мы ещё должны? Вы не понимаете, что происходит? Мы истощили свои силы в войне с плеританами, корпашами и ситтанексами! Вы взяли флот, чтобы остановить прибытие, но вас смели! Мы ничего не можем сделать! Хватит! Нам пора подумать о нашем выживании.

Звучат возгласы поддержки Таррока. Послы вскакивают и расходятся. Волков стоит рядом с Кристофером. Подходит Шу‘Корт.

Шу‘Корт (философским тоном): Вот и проявился наш большой и злой хищник.

Кристофер обречённо смотрит на нарна.

Келл: Нам нужно перегруппировать свои силы, а не разбегаться по углам. Как обстоят дела на фронтах?

Шу‘Корт: Необычайно тихо. С момента прихода Неприкаянных все остальные свернули свои наступательные действия и сконцентрировались на обороне.

Келл: Сидят тише воды, ниже травы?

Нарн кивает.

Шу‘Корт: Я займусь перегруппировкой войск. Посмотрим, что у нас осталось.

Уходит. Кристофер поворачивается к Волкову.

Келл: Свяжись с Блэком. Пора брать за жабры калистианцев.

Николай кивает и уходит.

Орбита Минбара:

Видна планета с тёмной стороны крупным планом. Камера наезжает ещё ближе, концентрируясь на пятне из множества крохотных огней.

Тузанор. Штаб-квартира Анла‘Шок. Галерея:

Рамин спешит по галерее. Она настроена серьёзно. Однако перед входом в здание ей преграждает путь пара рейнджеров-стражей. Рамин в недоумении останавливается.

Рамин: Мне нужно встретиться с Эрленом.

Рейнджер (сухо): Приказано не пускать.

Рамин: Кто приказал?

Рейнджер: Энтил‘За.

Рамин (пытаясь всё же пройти): Я задам всего один вопрос. Это не потребует много времени.

Однако рейнджер останавливает её рукой, не давая пройти. Это возмущает Рамин. Она хочет предпринять ещё одну попытку прорваться, всё надеясь на свои авторитет и известное знакомство с Энтил‘За, но второй рейнджер кладёт руку на посох, предупреждая, что применит силу.

В этот момент ещё одна рука опускается на его посох на поясе, удерживая. Рейнджер смотрит на только что появившегося и делает шаг назад. Это Сандел.

Он грозно и предупреждающе смотрит на рейнджеров, буравящих его взглядами в ответ. Юноша хладнокровно поворачивается к Рамин и спокойно склоняет голову в приветственном жесте.

Сандел: Рамин, к сожалению, мы не сможем пройти. Позволь нам уйти миром.

Рамин несколько секунд думает, переводя взгляд от одного на другого, затем кивает, соглашаясь. И они с Санделом удаляются.

Галерея:

Рамин и Сандел идут рядом.

Рамин: Благодарю тебя, мой защитник. Мне показалось, они собирались силой вышвырнуть меня.

Сандел: Я выполняю поручение брата. Он просил присматривать за тобой.

Рамин (меняя тему): Сандел, я не понимаю, что происходит. Я видела приказы Энтил‘За. Он отзывает рейнджеров к Минбару.

Сандел: Да, на перегруппировку. Ты видела сводки. Эти Неприкаянные… Они Изначальные. Враг непреодолимой мощи.

Рамин (эмоционально): Значит, мы должны сражаться с большей отдачей. Но меня даже не пустили к Эрлену. Здесь атмосфера осаждённой крепости. Мы же на Минбаре, Сандел. Когда наш мир стал таким?

Сандел: Это временное явление. Пойми, все очень взволнованны... Многие годы минбарцы убеждали себя, что они самые сильные в регионе, почивали на лаврах победы в войне с Тенями и уходе ворлонов. Но…

Рамин: Такой враг… (понимает) Во имя Валена… Они перепуганы.

Сандел виновато кивает, словно признался в чём-то постыдном. Рамин не обращает на это внимание, погрузившись в свои мысли.

Рамин: Но тут что-то ещё. Я знаю Эрлена. Может быть, Серый совет и напуган, но Энтил‘За бесстрашен.

Сандел (пожимает плечами, принимая слова собеседницы): Я не знаю его так, как ты.

Рамин (решительно): Но я это выясню.

Сандел (склоняя голову): Если понадобиться моя помощь…

«Вавилон-6». Зелёный сектор. Коридор:

Спецназовцы крадутся по коридору, распугивая дипломатов. Из двух коридоров к одной двери подбирается две группы спецназа. Одну возглавляет Блэк, другую Волков.

Блэк вопросительно смотрит на Волкова. Тот на несколько секунд концентрируется, затем открывает глаза и кивает. Эндрю звонит в дверь.

Блэк: Говорит начальник службы безопасности Эндрю Блэк! Посол, по приказу командующего станции «Вавилон-6», вы будете задержаны и помещены под стражу.

Вместо ответа дверь открывается, молчаливо приглашая войти. Пару секунд все недоумевают, затем Блэк жестом даёт команду входить. Спецназовцы с оружием наготове входят внутрь.

Квартира Тахт-Та Зелы:

В помещении сам посол и его помощник. Спецназовцы входят и наводят на них оружие. Появляются Блэк и Волков. Тахт-Та Зела смотрит на них вызывающе спокойно. Никакого сопротивления. Никаких попыток бегства. Зела смотрит прямо на Волкова.

Зела: Наконец-то. Мы начали беспокоиться, что вы не столь сообразительны, как показала наша аналитика.

Помощника уже проверяют. Он спокойно разводит руки.

Блэк: Посол, вы обвиняетесь в шпионаже и передаче стратегической информации противнику.

Зела слегка кивает.

Зела: Формулировка ожидаемая. (пользуясь коротким замешательством) Прежде чем мы продолжим, обозначу условия. Мы предпочтём домашний арест и, как вы любите говорить, гуманное обращение. Допросам, пыткам и… телепатическим фокусам – категорическое нет.

Волков: И что заставит нас пойти вам навстречу? Вы не находитесь в позиции торговаться.

Зела: Напротив. Именно сейчас единственный момент, когда я могу.

Он поднимает руку. Спецназ мгновенно наводит оружие. Тахт-Та Зела останавливается.

Зела: Спокойно. Если бы я хотел причинить вред станции, разговор был бы короче.

Он касается браслета на запястье.

Зела: На борту моего корабля находится заряд антиматерии. Стандартная система самоуничтожения. Полностью легальная для дипломатического судна моего мира. Система связана с нашими жизненными показателями. (пауза) Если я умираю… Если фиксируется принудительное вмешательство в мозговую активность… Если телепат попытается проникнуть в сознание…

Он делает короткую паузу.

Зела: Заряд детонирует.

Блэк: Радиус поражения?

Калистианец смотрит ему прямо в глаза.

Зела: Достаточный, чтобы вопрос об юрисдикции станции потерял актуальность.

Волков (тихо): Вы готовы уничтожить себя? Не похоже на вас.

Зела: Нет. (пауза) Но наша роль сыграна до конца. Отныне никакая информация, исходящая от нас, не будет приниматься вашими противниками. Обмануть их посредством дезинформации, как получилось в ситуации с Землёй, не выйдет.

Волков: Почему мне кажется, что и в тот раз вы не сильно нам поверили?

Тахт-Та Зела невинно пожимает плечами, ничего не отвечая.

Тем временем Блэк бросает короткий взгляд на одного из своих бойцов, который что-то проверяет по каналу связи, затем коротко утвердительно кивает.

Боец: Есть сигнал… биометрическая связка подтверждается.

Волков смотрит на калистианца пристально, словно пытаясь услышать что-то, проникнуть сквозь защиту.

Волков: Вы уверены, что всё рассчитали?

Зела: Разумеется.

Волков делает шаг ближе. В воздухе повисает напряжение, словно невидимая сила сковывает всех. Зела чуть заметно напрягается.

Волков: Потому что сейчас… прямо сейчас… я чувствую, как система реагирует на любое изменение вашей нейроактивности. У вас есть некоторая защита от телепатов, но вряд ли от серьёзной попытки моего уровня.

Он склоняет голову.

Волков (спокойно): Если я ошибусь хотя бы на долю секунды…

На браслете Зелы тихо вспыхивает индикатор.

Несколько бойцов инстинктивно сжимают оружие.

Тахт-Та Зела поднимает ладонь.

Зела: Я бы предпочёл, чтобы мы не проверяли пределы вашей интуиции, капитан.

Волков смотрит на индикатор ещё секунду. Потом отступает. Индикатор гаснет.

Блэк наблюдает за этим молча.

Блэк: Хорошо.

Он поворачивается к бойцам.

Блэк: Оружие вниз.

Несколько стволов медленно опускаются.

Блэк снова смотрит на калистианца.

Блэк: Посол Тахт-Та Зела, вы переходите под домашний арест в пределах этих апартаментов. Все каналы связи будут заблокированы. Любая попытка преодолеть блокаду будет расценена как враждебное действие и повлечёт за собой последствия.

Посол слегка склоняет голову.

Зела: Разумное решение.

Блэк: Ваш корабль остаётся под наблюдением службы безопасности.

Зела: Разумеется.

Эндрю жестом приказывает отступить, и отряд службы безопасности вместе с Волковым покидает квартиру посла.

Дверь закрывается.

Тишина.

Несколько секунд Тахт-Та Зела стоит неподвижно, словно прислушивается к удаляющимся шагам в коридоре. Затем медленно выдыхает. Он даже не оборачивается.

Зела: Охрана?

Помощник подходит к панели и коротко проверяет датчики. На экране появляются сигнатуры вооружённых постов за дверью.

Он молча кивает.

Зела: Связь?

Помощник едва заметно отрицательно качает головой. Зела задумчиво кивает.

Зела (с философской ноткой в голосе): Всё идёт по плану.

Орбита Торины-5:

Вокруг станции тревожная тишина. Немногие корабли летают между станцией и вратами. Звенья Громовержцев проносятся мимо – режим повышенной готовности.

Центаврианский лайнер отлетает и уходит в гиперпространство.

«Вавилон-6». Синий сектор. Квартира Келла:

В помещении тусклый свет. Камера медленно движется, показывая интерьер. Беспорядок. Звучит звонок в дверь. Ничего не происходит. Звонок повторяется. Камера продолжает движение, показывая кухню, перемещаясь к дивану, опускается ниже. Возле дивана на полу сидит Кристофер. Над ним горит голографический экран, на котором в автоматическом режиме проводятся симуляции. Результаты симуляций всегда одинаковы – поражение.

На лице Келла усталость и отчаянье.

Звонок продолжает перебивать отчёты о результате симуляции.

В конце концов, Кристофер приказывает открыть, и внутрь врывается свет из коридора. В двери фигура Лины Тари. Она на секунду замирает в дверях.

Свет из коридора режет полумрак комнаты.

Лина медленно закрывает дверь. Квартира снова погружается в тусклый свет голографического экрана.

Лина Тари делает несколько шагов вперёд, осторожно обходя разбросанные на полу планшеты и распечатки.

На экране очередная симуляция заканчивается знакомым итогом.

ПОРАЖЕНИЕ.

Компьютер сразу запускает новую.

Лина смотрит на экран.

Тари: Вы уже нашли вариант, где мы побеждаем?

Кристофер не поднимает головы.

Келл: Нет. (пауза) Но компьютер очень старается.

На экране снова вспыхивает схема флотов. Линии манёвров. Красные маркеры постепенно заполняют карту.

Лина тихо подходит ближе.

Тари: Сколько раз?

Келл (устало усмехается): Я перестал считать после четырёхсот.

Новая симуляция.

ПОРАЖЕНИЕ.

Лина смотрит на него несколько секунд.

Тари: Вы не открывали дверь.

Келл: Я надеялся, эта война закончилась.

Пауза.

Лина подходит к столу и выключает звук у компьютера. Отчёты продолжают появляться, но теперь без монотонного голоса системы.

Комната становится тише.

Тари: Мой муж улетел.

Келл впервые поднимает взгляд.

Келл: Я видел.

Тари: Он считает, Альянс продержится ещё три месяца.

Келл: Оптимист.

Лина слабо улыбается.

Тари: Я сказала ему то же самое.

Пауза.

Келл смотрит на экран, где снова появляется красная надпись.

ПОРАЖЕНИЕ.

Келл: Мы проигрываем быстрее, чем думаем.

Он проводит рукой по лицу.

Келл: Каждый сценарий заканчивается одинаково. Мы теряем флот… потом колонии… потом столичные миры.

Лина медленно садится на край дивана.

Тари: Вы ищете способ выиграть войну?

Келл смотрит на неё.

Келл: Я ищу способ, при котором мы не проиграем.

Пауза.

Лина долго смотрит на экран.

Тари: Иногда победа и выживание – не одно и то же.

Келл усмехается, но в этой усмешке нет веселья.

Келл: Если вы пришли сказать мне, что нам стоит сдаться, и нас пощадят…

Лина качает головой.

Тари: Я центаврианка. Мы никогда не говорим такого, если не уверены.

Новая симуляция.

Карта медленно краснеет.

Келл смотрит на неё.

Келл: Тогда зачем вы здесь?

Лина отвечает не сразу. Она смотрит на беспорядок вокруг, на усталого человека на полу, на экран, который снова и снова показывает один и тот же результат.

Тари (тихо): Потому что ты здесь.

Пауза. Келл опускает взгляд.

Тари (добавляет чуть тише): И потому что иногда даже командующему станции нужен кто-то, кто скажет ему… что он всё же человек.

Келл закрывает глаза на секунду.

На экране очередной отчёт.

ПОРАЖЕНИЕ.

Келл (тихо): Лина… если мы проиграем эту войну… ничего уже не будет иметь значения…

Он не заканчивает фразу. Лина смотрит на него внимательно.

Тари: Я знаю.

Долгая пауза. Она наклоняется чуть ближе.

Тари: Именно поэтому это имеет значение сейчас.

Между ними почти нет расстояния. Келл медленно поднимается с пола, оказываясь рядом с ней. Лицом к лицу. Они смотрят друг на друга. Ни один не делает шага назад.

Келл (тихо): Лина… это плохая идея.

Тари (почти шёпотом): Да.

Пауза.

Ни один из них не двигается. Свет от голограммы скользит по комнате. Кажется, ещё секунда – и дистанция исчезнет.

В этот момент резкий сигнал коммуникатора разрывает тишину. Келл вздрагивает, закрывает глаза на секунду, словно проклиная момент. Лина отступает первой. Келл включает канал.

Келл: Келл слушает.

Голос офицера с мостика напряжён.

Голос: Капитан, из гиперпространства выходит неизвестное соединение. Много кораблей.

Келл мгновенно становится другим человеком. Усталость исчезает.

Келл: Сколько?

Короткая пауза.

Голос (растерянно): Больше, чем у нас есть.

Келл смотрит на Лину. Их взгляды на секунду встречаются снова – уже совсем иначе.

Келл (в коммуникатор): Тревога! Я иду на мостик.

Он быстро выходит. Дверь закрывается.

Лина остаётся одна в полутёмной комнате.

На экране продолжается симуляция. Через несколько секунд появляется очередной результат.

ПОРАЖЕНИЕ.

Командный мостик станции:

Дверь открывается и вбегает Келл.

Келл (тяжело дыша): Доклад!

Холдер поворачивается к нему, и едва заметная улыбка касается его губ.

Холдер: Успокойтесь, капитан. Это свои.

Келл вопросительно смотрит на Сандера, стоящего рядом у консоли.

Сандер: Новый флот Земли, капитан. (немного виновато) Дежурный не распознал сразу и… поднял панику.

Кристофер успокаивается, но остаётся настороже.

Келл: Что нужно новому флоту Земли у нас?

Холдер: Он привёз выживших при битве у врат Неприкаянных. Примите?

Келл (Сандеру): Сержант, приступайте к приёму. Сообщите доктору Ли!

Сандер: Так точно!

Кристофер бросает взгляд на Холдера и выходит.

Флэшбек. Борт «Центуриона»:

Тревожная сирена.

Узкий коридор. Искры, дым, обрывки проводки свисают со стен.

Эдон Трохт, Джеймс Конрад и ещё несколько рейнджеров медленно продвигаются вперёд. Оружие наготове. Все потрёпаны.

Где-то впереди металлический скрежет.

Конрад (тихо): Контакт впереди. Осторожно.

Трохт кивает. Шаг. Ещё шаг. Вдруг резкое движение. Из пролома в стене вырывается дрон. Быстрый. Нечеловечески быстрый. Один из бойцов не успевает среагировать – дрон врезается в него, разрывает броню.

Крики. Огонь. Конрад открывает огонь. Трохт стреляет. Дрон исчезает. Тишина на долю секунды. Затем он появляется сбоку.

Слишком близко. Трохт успевает только повернуть голову. Дрон бросается на него. Слышится жуткий хруст и хлюпанье.

Чёрный экран.

Тишина. Сквозь неё голос. Мягкий. Тёплый.

Голос: …Эдон…

Пауза.

«Вавилон-6». Медотсек:

Голос (чуть живее): Ну же… не заставляй меня волноваться.

Трохт медленно открывает глаза. Свет бьёт в лицо. Размытые силуэты. Звуки гулкие, далёкие. Над ним склоняется лицо.

Лина Тари. Её взгляд обеспокоен… но в нём уже есть улыбка. Лёгкая, живая.

Трохт моргает. Фокусируется. Понимает. Он лежит на каталке. Его везут. Вокруг медики, движение, команды.

Лина осторожно проводит рукой по его голове. Но теперь в этом жесте не только забота – в нём есть мягкая, почти игривая уверенность.

Тари (с облегчением): Вот так. Я уже начала думать, что ты решил устроить себе внеплановый отпуск.

Трохт пытается говорить. Голос хриплый.

Трохт: Дрон…

Лина наклоняется ближе. И на этот раз улыбается чуть шире.

Тари: Уничтожен. Вас спасли.

Пауза. Она чуть прищуривается, разглядывая его.

Тари: А ты… Тебя потрепало… немного.

Трохт слабо улыбается. Почти неосознанно.

Трохт: Я… старался…

Лина тихо смеётся.

Очень мягко. И снова проводит рукой по его волосам.

Тари: В следующий раз постарайся меньше.

Пауза. Её голос становится чуть теплее.

Тари: Таких, как ты, так просто не ломают.

Короткая пауза. Она смотрит ему прямо в глаза.

Тари: И уж точно не какая-то железка.

Трохт смотрит на неё. Мир всё ещё расплывается. Но она чёткая. Он будто держится за её голос.

Трохт: Вы… здесь…

Лина слегка склоняет голову. С лёгкой, почти кокетливой теплотой:

Тари: А где ещё мне быть? (пауза) Ты же не думал, что я пропущу такое представление?

Трохт закрывает глаза на секунду. Словно просто чтобы удержать этот момент.

Когда открывает, она всё ещё рядом.

Медики начинают перекладывать его на стационарную платформу. Один из них обращается к Лине:

Медик (сурово): Нам нужно работать.

Лина отступает… но не сразу. Её рука на мгновение задерживается на его плече. Она наклоняется чуть ближе.

Тари: Выздоравливай.

Пауза. В её взгляде непонятная печаль.

Трохт едва заметно кивает. Его взгляд всё ещё прикован к ней. Даже когда его отворачивают. Даже когда она выходит из поля зрения. Камера остаётся на Трохте. Его глаза медленно закрываются. Боль притуплена, как и всё восприятие сильными медикаментами.

Камера отдаляется, и видно больше, чем только лицо Трохта. Видно, что его тело сильно повреждено и нет правой руки.

У выхода из медотсека стоит Лина. Она задерживается. Смотрит на него. Улыбка медленно исчезает, на глаза накатываются слёзы. На мгновение остаётся только тишина и что-то более тяжёлое в её взгляде. Затем она берёт себя в руки. Разворачивается. И уходит.

Орбита Торины-5:

Возле планеты много новых земных кораблей. Идёт активное движение челноков и транспортников между ними и станцией.

«Вавилон-6». Малый купол. Координационный центр:

Вокруг круглого стола сидят Келл, Волков, Шу‘Корт, Ардал, несколько других дипломатов и военных альянса, а также Джеймс Конрад. Конрад ранен в плечо, а также у него пара красных рубцов на лице и место правого глаза закрывает повязка. Выглядит он не лучшим образом, но собран. Все внимательно смотрят на Конрада.

Конрад (не спеша, вспоминая): Неприкаянные улетели, оставив своих дронов для добивания выживших. Флот Земли прибыл не вовремя для битвы… Вероятно, даже к лучшему. Я не знаю, что мы могли бы сделать… В общем, когда мы подали сигнал бедствия, дроны кинулись на нас. Начали пробиваться через броню, влезать во вскрытые отсеки, желая добраться до нас. Но…

Джеймс осторожно касается рубца на лице, затем смотрит на пальцы с размазанной кровью. Его единственный левый глаз обводит присутствующих.

Конрад: В общем, земные десантники нас спасли в последний момент. Дроны были уничтожены, выжившие эвакуированы.

Шу‘Корт: Это хорошо. Взаимопомощь это то…

Конрад (перебивая): Не хорошо. Нас не ставили в известность, но мне удалось подслушать разговоры офицеров, пока нас перевозили в медотсек. Говорилось что-то про старт с седьмой планеты системы змееловов чего-то.

Шу‘Корт: Чего?

Конрад: Не знаю. Но земной флот очень быстро ретировался оттуда, видимо, не желая сталкиваться с этим чем-то.

Шу‘Корт (смотря на Келла): Нужно выяснить, что взлетело с планеты.

Однако Кристофер сидит, опустив взгляд, и как будто вообще не слушает разговор. Не отвечает. Постепенно все взгляды оказываются направлены на него.

Шу‘Корт (осторожно): Капитан?

Келл (разражённым тоном): Хорошо. Я спрошу. Только в чём смысл? У нас нет шансов.

В комнате становится заметно тише. Ардал медленно откидывается на спинку кресла.

Келл устало проводит рукой по лицу.

Келл: Мы теряем флоты. Колонии. Союзников. Каждая новая информация лишь подтверждает одно и то же.

Никто не отвечает.

Волков наблюдает за Келлом внимательно, но молчит.

Келл (продолжает): Мы всё время говорим о стратегиях, планах, новых союзах… Но факты остаются фактами. (смотрит на присутствующих) Мы не знаем врага. Мы не можем его остановить. И каждый новый день лишь приближает момент, когда они придут сюда.

Тишина. Даже Конрад выглядит несколько ошеломлённым.

Один из дипломатов (тихо): Если всё действительно так…

Он не заканчивает фразу.

Шу‘Корт смотрит на Келла всё более тяжёлым взглядом.

Келл устало откидывается назад.

Все молчат. Комната наполняется тяжёлым молчанием.

Шу‘Корт медленно встаёт.

Шу‘Корт: На сегодня достаточно. (обводя присутствующих взглядом) Совещание окончено.

Люди и представители других рас начинают подниматься из-за стола. Разговоры звучат тихо, приглушённо, почти шёпотом. Атмосфера напряжённая и мрачная.

Келл выходит одним из первых. Словно пытается убежать.

Коридор малого купола:

Келл быстрым шагом идёт по коридору. Позади слышатся быстрые шаги. Шу‘Корт догоняет его.

Шу‘Корт: Капитан.

Келл останавливается, но не оборачивается. Шу‘Корт подходит ближе.

Шу‘Корт (жёстко): Что это было?

Келл (устало выдыхает): Правда.

Шу‘Корт: Нет. (пауза) Это было пораженчество.

Келл поворачивается. В глазах нарна огонь.

Келл: Вы слышали доклад.

Шу‘Корт: Я слышал. Но я также слышал Вас.

Он делает шаг ближе.

Шу‘Корт: Вы – наш лидер. Люди в той комнате смотрят на Вас, чтобы понять, есть ли у нас шанс. (пауза) И сегодня вы сказали им, что шанса нет.

Келл раздражённо качает головой.

Келл: Я сказал им правду.

Шу‘Корт (тихо, но твёрдо): Иногда правда – это роскошь, которую командир позволить себе не может.

Келл молчит.

Шу‘Корт (продолжает): Если вы потеряете веру – они потеряют её раньше Вас. (пауза) И тогда мы действительно проиграем. (смотрит Келлу прямо в глаза) Не потому, что враг сильнее. (короткая пауза) А потому что наш командующий сдался раньше битвы.

Кристофер подавлено смотрит на нарна, который буравит его испытывающим взглядом.

Шу‘Корт (упирая указательный палец в перчатке прямо в грудь Кристофера): Я больше НИКОГДА не хочу слышать от Вас такие слова. Это ясно?

Долгое молчание.

Шу‘Корт разворачивается и уходит по коридору.

Келл остаётся стоять один.

Вдалеке слышится гул станции и тревожные переговоры по связи.

Келл смотрит вслед Шу‘Корту – и впервые за сцену видно, что слова нарна задели его сильнее, чем он готов признать.

Минбар. Йедор. Учебный комплекс:

День. Светлый двор, окружённый изящными минбарскими зданиями. Всё идеально: дорожки, деревья, ученики в одинаковых одеждах, движущиеся спокойно и почти синхронно.

Слишком правильно.

По дорожке идут Рамин и Сандел. Сандел держится прямо, шаг выверен. Но взгляд его невольно цепляется за всё новое.

Впереди, на каменной скамье, сидит Кэти. Она резко выбивается из окружения: сидит развалившись, минбарская форма явно переделана под себя – облегает сильнее, чем положено, и открывает больше, чем прилично, нога закинута на ногу, в руках металлический жетон, который она лениво крутит. Она замечает Рамин. Мгновенно оживляется.

Кэти: О, наконец-то кто-то нормальный.

Рамин и Сандел подходят. Сандел на секунду замирает. Его взгляд задерживается на Кэти чуть дольше, чем он сам замечает. Он быстро отводит глаза.

Рамин подходит ближе, присаживается рядом.

Рамин (спокойно): Ты хорошо устроилась.

Кэти (фыркает): Если под «хорошо» ты имеешь в виду «меня пытаются превратить в статую» - тогда да, идеально.

Она вскакивает и начинает ходить вокруг них. Сандел невольно следит за её движениями.

Кэти: Они тут все такие… (пытается изобразить) «Мы должны быть спокойны. Мы должны быть сосредоточены…»

Она резко останавливается перед Санделом.

Кэти: Ты тоже такой, да?

Сандел чуть смущается.

Сандел: Это… помогает не совершать ошибок.

Кэти: Скучно.

Рамин наблюдает за ними с некоторым удовлетворением.

Рамин: Ты конфликтуешь с наставниками?

Кэти оживляется.

Кэти: О, у меня уже есть любимчик.

Садится обратно, подаётся вперёд.

Кэти: Как его… Ша’лен? Ши’лан? Ша… (машет рукой) «Ша-что-то-там».

Рамин: Ша’Лин.

Кэти: Да, этот. Я зову его «Ша-линька».

Сандел едва заметно вздрагивает – для него это почти святотатство.

Кэти: Он мне говорит: «Ты должна научиться отпускать эмоции.» (пауза) А я спрашиваю: «Зачем?»

Сандел слушает уже внимательно.

Кэти: Он: «Эмоции мешают ясности мышления.» (наклоняется вперёд) А я ему: «А если мне нравится, когда неясно?» (пауза) Он молчал минуту.

Сандел: И?

Кэти: И отправил меня медитировать на три часа. (пауза) Я уснула.

Сандел невольно опускает взгляд, пытаясь скрыть лёгкое смущение и, возможно, тень улыбки.

Рамин внимательно смотрит на Кэти, не столько на слова, сколько на неё саму. На то, как она двигается, говорит, реагирует.

Рамин: Ты не пытаешься понять их.

Кэти (возмущённо): А они не пытаются понять меня. Зачем нужны эмоции, если их надо постоянно подавлять и контролировать? (пауза, тише) Я здесь чужая.

Рамин: Да.

Кэти морщится.

Кэти: Ты даже спорить не будешь?

Рамин (спокойно): Не только люди могут быть чужими на Минбаре.

Пауза. Кэти смотрит внимательнее. Сандел тоже.

Рамин: Иногда ты рождаешься здесь… и всё равно будто чужая. (короткая задумчивая пауза) А иногда это выбор, понимание, что так неправильно.

Сандел поднимает взгляд на Рамин. Он явно не ожидал такого.

Тишина. Кэти прищуривается.

Кэти: Ты тоже не «их», да?

Рамин не отвечает прямо. Её взгляд на мгновение становится жёстче – затем снова спокойным.

Рамин (слегка натужно улыбается): Ты слишком живая для этого места.

Кэти: Это плохо?

Рамин: Для них – да.

Пауза. Рамин чуть склоняет голову, изучая Кэти.

Рамин: Когда-то давно Деленн говорила мне, что у людей есть одна уникальная черта: они создают сообщества. Если лишить их одного, они создадут другое… В этом и заключается их сила. Думаю, я заразилась от людей чем-то таким.

Кэти ловит эту фразу. Её улыбка становится чуть более внимательной.

Сандел переводит взгляд с одной на другую, не до конца понимая, что именно сейчас произошло, но чувствуя, что разговор стал глубже.

Рамин отступает.

Рамин: Нам пора.

Кэти (разочарованно выдыхает): Ты ещё придёшь?

Рамин (слегка улыбается): Если будет повод.

Кэти кивает.

Кэти: Не переживай на этот счёт.

Сандел чуть удивлённо смотрит на неё.

Они с Рамин разворачиваются и идут к выходу. Кэти остаётся на скамье, снова закидывает ногу на ногу, но уже не так расслабленно – она провожает их взглядом.

Дорожка у выхода из двора:

Рамин идёт вперёд. Сандел идёт рядом… но почти не смотрит перед собой, постоянно оборачивается. Кэти всё ещё видна вдалеке. Сандел задерживает взгляд. Слишком долго. Он сам этого не замечает.

Рамин замедляет шаг. Краем глаза наблюдает за ним. Её губы едва заметно трогает улыбка – спокойная, понимающая. Она не смотрит на него прямо.

Но тихо произносит:

Рамин: Любопытство – полезное качество.

Сандел чуть вздрагивает, словно пойманный. Быстро отворачивается.

Сандел: Я просто… наблюдал.

Рамин (кивает): Конечно.

Они продолжают идти. Сандел больше не оборачивается. Но его мысли всё ещё там. Рамин это понимает. И её улыбка становится чуть глубже.

«Вавилон-6». Зелёный сектор. Оцепленный коридор:

В коридоре стоят несколько спецназовцев. У двери стоят ещё двое. Оружие опущено, но готово к применению.

Квартира Тахт-Та Зелы:

Дверь открывается. Внутрь входит Кристофер Келл.

В помещении всё так же спокойно и аккуратно, как будто здесь не произошло ничего необычного. Тахт-Та Зела сидит за столом, словно ожидал визита. Его помощник стоит у стены – неподвижный, широкоплечий, молчаливый.

Зела (поднимая взгляд): Командующий станции лично. Должен признать, мы польщены.

Келл проходит внутрь, не реагируя на иронию.

Келл: Мне доложили о ситуации.

Короткая пауза. Он переводит взгляд на браслет на запястье Зелы.

Келл: О бомбе на вашем корабле. О системе, связанной с вашими жизненными показателями. И о том, что произойдёт, если с вами что-то случится.

Зела слегка кивает.

Зела: Приятно знать, что ваша служба безопасности работает столь тщательно.

Келл смотрит на него спокойно.

Келл: Я пришёл не обсуждать детали.

Зела чуть наклоняет голову.

Зела: Тогда зачем?

Келл не отвечает сразу. Он проходит к панорамному экрану, на котором видна кривая дуга станции и далёкие огни доков, словно это окно наружу.

Зела наблюдает за ним с лёгким любопытством.

Зела: Вы знаете… в моей юности я служил на одной из окраинных колоний. Небольшой мир. Пустынный. Там почти не было воды.

Он говорит спокойно, словно вспоминая давнюю историю, одновременно не сводя взгляда со спины капитана.

Зела: Раз в несколько лет приходили песчаные бури. Настоящие бури. Стена пыли высотой в километры, сметающая всё на своём пути. (пауза) Местные жители знали: если буря идёт на город, нужно уходить в убежища и ждать. Никто не пытался остановить её. После неё не было города, лишь руины. Но те, кто спрятался, кому удалось пережить бурю, уйти с её пути вовремя, могли начать всё сначала.

Он чуть пожимает плечами.

Зела: Но однажды один самоуверенный молодой офицер решил, что можно построить барьеры. Он приказал вывести технику, поставить генераторы, создать силовой щит. (смотрит на Келла, словно желая понять, слушает ли тот его внимательно) Он искренне верил, что сможет остановить бурю.

Келл (тихо): И что произошло?

Зела (отвечает почти мягко): Буря пришла. (пауза) Когда всё закончилось, от барьеров не осталось ничего. А от офицера – почти ничего.

Он складывает пальцы перед собой.

Зела: Иногда сила природы просто… больше.

Келл медленно оборачивается.

Зела: Можно быть храбрым. Можно быть благородным. Можно даже быть правым. (пауза) Но это не меняет масштаб явлений. (смотрит на Келла внимательно) Именно поэтому разумные цивилизации учатся различать два вида борьбы. Борьбу, которую можно выиграть… и борьбу, в которой остаётся лишь выбрать как проиграть.

Несколько секунд тишины.

Келл делает шаг вперёд.

Келл: Вы недооцениваете людей.

Зела слегка улыбается.

Зела: Я достаточно подробно изучал людей и их союзников. Поверьте… я не склонен их недооценивать. (пауза) Но я также научился распознавать бури.

Тахт-Та Зела медленно откидывает плащ и расстёгивает одежду. Под тканью видно изуродованное тело. Часть груди и плеча заменена кибернетикой. Там, где осталась живая плоть, кожа испещрена грубыми шрамами, словно её когда-то сточили абразивом.

Келл несколько секунд смотрит на это. Понимание приходит без слов. Он подходит ближе, говорит спокойно, но твёрдо.

Келл: Мы разблокируем вам канал связи для одного сеанса. Вы передадите сообщение Неприкаянным… и всем, кто им служит.

Зела слегка наклоняет голову.

Зела: Какое именно?

Кристофер смотрит прямо на него.

Келл: Мы готовы искать мирное решение. Мы готовы говорить. Мы готовы слушать. (делает ещё шаг) Но мы не сдадимся.

Келл разворачивается к выходу, но у уже открывшейся двери останавливается.

Келл (не оборачиваясь): Мы остановим бурю.

Он выходит. Дверь закрывается.

Экран темнеет.

От автора