Вавилонская Библиотека

Вавилонская Библиотека

В нашем мире каждую минуту появляются десятки, а то и сотни интересных историй. Одни кочуют по свету в устной форме, другие находят свое пристанище на страницах учебников, биографий, художественных произведений. Третьи, в свою очередь, скрываются под грифом "совершенно секретно" и никогда не будут преданы огласке. А есть и такие, существование которых остается без должного людского внимания. Они уходят в небытие незамеченными. Истории таят в себе затерянные знания, древние сюжеты и неисповедимые истины. Порой, мне даже кажется, что весь наш мир состоит из бесчисленных историй. Наверняка человечество никогда не сможет записать их все. Но что если за нас это уже было сделано, что если все известные нам тексты и даже еще не приходящие в нашу голову мысли, уже были кем-то написаны?

Началась эта необъяснимая история более 20 лет назад. 20 лет лишь по земному времени… Тогда я был далеко не юным, но все еще полным сил и амбиций, человеком. Стоит отметить, что на тот момент я уже около семи лет держал один из столичных ломбардов. К занятию подобным ремеслом я пришел далеко не сразу. Меня не особо привлекало общение с нищими, алкоголиками и прочим сбродом, околачивающимся около дверей такого рода заведений. Но близость к предметам далёкой старины, которые захватывали мое сознание еще с юности, все же пересилила. Работа в ломбарде, как по мне, одна из самых интересных профессий. Десятки людей каждый день приносят тебе разнообразные предметы далеких эпох. Одни приходят для их оценки, другие желают использовать их в качестве залога, а третьи, и вовсе, приносят их на продажу. Каждый второй подобный артефакт имеет свою неповторимую историю. Вообще, проданные в мой ломбард предметы почти сразу отправлялись на аукцион. Оттуда они попадали в руки настоящих ценителей и коллекционеров, готовых платить за подобные вещи в два раза дороже той суммы, за которую я приобрел их у бывших владельцев. Вам может показаться, что я пускал людям пыль в глаза и бесчеловечным образом недоплачивал. Возможно вы будете правы... Но с другой стороны, не каждый из моих посетителей мог раскошелиться на аукционные взносы и долго ожидать решения по ним. Большинству нужны были наличные сразу, другие же просто хотели как можно быстрее избавиться от предмета по тем или иным причинам. Да и моя выручка с подобного рода торговли оставляла желать лучшего. Хотя ломбард я держал совершенно не за получением сверхприбылей.

На большую часть вырученных денег я покупал истории. Да, это может прозвучать странно, но это так. Большинство из приходящих ко мне людей даже не задумывались о ценности своих семейных реликвий. Подобные предметы могли столетиями передаваться из поколения в поколение, копить в себе сюжеты, связанные с их владельцами, а потом попасть к нерадивым потомкам, которые с радостью пожелали променять их на несколько мятых зеленых купюр. За такие семейные реликвии я всегда платил полную стоимость, не скупясь на честную оценку. Кроме того, я был готов доплачивать за информацию, которую хранил принесенный на продажу артефакт. Да, я покупал истории.

Люди с охотой рассказывали все, что знали о связи продаваемого предмета и событий ушедшего времени. Наверняка, они были уверены, что наткнулись на недалекого барыгу, готового платить за праздные байки. И скорее всего, они были правы. Торговец из меня совершенно никудышный, но вот коллекционер... Я чувствовал, что использование подобных диковины ради наживы, противоестественно их возвышенной сущности. Я желал сохранить их в своей коллекции, коллекции, где находили покой реликвии разных родов. Тамплиеров и Масонов, герцогов и курфюрстов, пиратов и вождей африканских племен. Я просто не мог позволить историям этих ценностей исчезнуть. Поэтому вел и сохранял записи их единственного некролога. Истории множества этих артефактов достойны быть описаны на печатных страницах, но сегодня я бы хотел уделить внимание всего одной из них.

Все началось в моем ломбарде поздним февральским вечером 1999 года. На улице была ужасная метель. Снега в тот год было аномально много, и если бы я не чистил его каждые несколько часов, то мой небольшой ломбард засыпало бы по самую крышу. Я грелся у старенького камина в окружении собственной коллекции. Мое сознание путешествовало по далеким мирам воспоминаний. Такие долгие вечера в ломбарде частенько коротала со мной племянница. Эта маленькая жизнерадостная девчонка интересовалась каждым предметом моей коллекции. Она могла без устали расспрашивать обо всем и так же вдумчиво слушать ответы на собственные вопросы. «Дядя, а что это за резная штуковинка? А расскажи про этот маленький колокольчик». И я рассказывал, старательно подбирал слова, превращая истории своих экспонатов в сказочные сюжеты. Племянница умещалась рядом со мной в кресле, и внимательно слушала, глядя на меня невинными, полными любопытства, глазенками. Она готова была любить весь мир, наивно целовать каждого лишь за то, что он не причинит ей вреда. Мое сердце переполнялось умиления и тихой любовью к этому маленькому комочку жизнерадостного счастья. Получая очередной предмет в свою коллекцию, я придумывал новую сказку для своей любимой племянницы и не мог дождаться ее визита.

Вдруг из смешанного потока мыслей меня вырвал глухой стук в дверь. Я подумал, что это упавший с крыши снег. Но стук повторился с большей настойчивостью. Я нехотя поднялся с кресла, аккуратно отложил перочинный нож, и поплелся к входной двери. Кто и зачем притащился в такую погоду в мое захудалое заведение? Неужели нельзя было подождать до утра, а не приходить в метель поздним вечером выходного дня? Подобные мысли пробегали в моей голове до момента, пока я не открыл заиндевевшую дверь.

За дверью, на фоне беснующейся метели стоял высокий человек со свертком в руках. Одет он был совершенно не по погоде. Его костюм не имел на себе ни единого следа снега, будто незнакомец только что вышел из машины. Но транспортное средство не могло проехать по заваленным метелью дорогам. Лицо этого человека мне запомнить не удалось. Единственным моим желанием в тот момент было закрыть дующую холодом дверь и вернуться к теплому камину.

— Я рад застать вас здесь в такой поздний час.

Голос незнакомца был каким-то глухим, старческим. Мужчина выглядел много моложе. По звучанию его слов можно было подумать, что говоривший уже древний старик. Но черты лица незнакомца не были подёрнуты морщинами и совершенно не подходили этому тяжелому голосу.

Пробубнив что-то деланно гостеприимным тоном, я пригласил запоздалого посетителя внутрь, но незнакомец меня не слушал.

— Я читал, что здесь обретают покой предметы старины, хотя и не уверен в истинности написанного.

— Да, это так, но я нигде не писал про собственную коллекцию.

В моем ответе слышалось удивление. Я никому не рассказывал про увлечение, и тем более, не предавал эту историю бумаге.

— Не все бывает нужным записывать. Чтение иногда возможно и без таких формальностей. Перейдем к делу. Я бы хотел пополнить вашу коллекцию одной древней реликвией.

После этих слов незнакомец замолчал, ожидая моего ответа.

— Всегда рад! Да вы не стойте в дверях, холодно же, проходите, у меня камин...

Он оборвал меня быстрой фразой:

— У меня слишком мало времени. Я смог пройти этот путь, и теперь мне дарован покой. Хочу поскорее насладиться им.

Фраза запоздалого гостя насторожила меня, но его дальнейшая речь спутала все мысли.

— Этот предмет — кладезь бесконечных знаний и бессмысленной тарабарщины. Он может подарить безграничные возможности, власть и признание так же легко, равно как и превратить их обладателя в собственного жалкого раба. Это настоящий источник восторга и ужаса.

Поначалу он будет казаться безобидным, манить своим необузданным существом, но потом... Хотя всего этого может не произойти, если вы оставите книгу закрытой. Но я знаю, насколько сладок самый запретный плод. Поэтому написал все то, что знал от предыдущих библиотекарей и что узнал сам после бесконечного путешествия среди шестигранных комнат. Я один из тех немногих, кому удалось после нарушения правила вернуться обратно. Теперь я могу уйти. Наконец-то... Но для этого мне необходимо избавиться от книги. Я не в праве ее уничтожать, ведь верю, что через многие сотни лет она попадет в руки обществу, лишенному низменных качеств, и сможет служить нашим потомкам верой и правдой. Служить так, как то задумывал ее незримый создатель.

Сказав это, незнакомец передал мне сверток и сухо откланялся.

— Я надеюсь, что вам не придется пережить мою судьбу. Но если это все же случится, то мы, возможно, встретимся там, в самом низу...

Я не успел ничего понять, ответить, расспросить или даже окликнуть незнакомца. Запоздалый посетитель развернулся и исчез в непроглядной метели. Я не захотел его догонять. Мало ли всяких сумасшедших на свете. Да и холод пробирал до костей. Я закрыл дверь, и отправился к теплому камину. Там мне удалось развернуть свёрток. Слова незнакомца разожгли во мне интерес. Внутри оказалась старинная книга, написанная странными иероглифическими письменами. Я полистал первые ее страницы, и, прикинув формат иероглифов, отправился за древнеарамейским словарем. Стоит отметить, что в мой ломбард приносили и подобные диковинки. Вернувшись, я обнаружил книгу раскрытой примерно на середине. Она раскрылась сама, как если бы ее часто открывали именно на этом месте. Взглянув на разворот, я обнаружил полное отсутствие каких-либо записей. В место них, на обеих страницах красовалась заключенная в толстую витиеватую рамку картинка. Надев очки, я начал ее рассматривать. Картинка изображала громадный читальный зал в какой-то допотопной библиотеке. Ее полки вздымались до самого потолка, который уходил высоко в хищный мрак.

Темноту же самой залы разгоняли множество зажженных свечей. Общая атмосфера этого места передавала густо настоянный запах древних книг и приглушённый треск горящих свечей. В середине иллюстрации располагался большой аналой, а на всех столах читальной залы помимо подсвечников и бесчисленных книг стояли декоративные растения. Эта картина поразила меня. Я заворожено любовался нарисованным шедевром и недоумевал, что же придает ему такой притягательный вид. И только через десяток минут ко мне пришло осознание. Приглушенный свет свечей не был неподвижным. Он подрагивал и едва заметно бликовал как... Как настоящий, не нарисованный. В порыве удивления и растерянности я сдвинул очки на кончик носа и начал протирать глаза, как вдруг произошло нечто неожиданное: очки не удержались в своем новом и довольно неловком положении и упали прямо на раскрытую книгу. Точнее провалились сквозь нее. Сразу после падения на поверхность картинки, очки начали медленно, но неотвратимо погружаться в ее поверхность. Я выпучил глаза. В них ещё мелькали бесформенные фигуры и пятна - верные спутники только что протиравшего глаза человека. Но погружение очков в рисунок вовсе не было иллюзией. Через пару секунд поверхность картинки ничем не напоминала о произошедшем, если не принимать во внимание одного изменения. На изображенном ближе прочих столе, помимо свечей и книг лежали… Очки. Я отшатнулся от дьявольской картинки и с силой захлопнул книгу. Сердце застучало тревожным маятником. Я буквально отпрыгнул и чуть не плюхнулся на пол.

Что это сейчас было? Как простое изображение, пускай искусно написанное мастером далекой древности, могло передать трепет света, блики теней, а главное... "Черт, черт, черт!" пульсировало в моих мыслях. "Как такое возможно? Что это за книга, почему очки очутились на картинке?". Но ни один вопрос не получил ответа. Я твердо решил, что больше не вернусь к пугающей книге, что поставлю ее на самую дальнюю полку и больше никогда к ней не притронусь. Ведь как говорил странный незнакомец, именно этот вариант не принесёт мне вреда. Но я ошибался.

Уже той же ночью я вновь достал и с замиранием сердца раскрыл книгу. Снег валил не переставая, и я посчитал самым верным решением переночевать в ломбарде. Я лежал в постели и не мог заснуть. Сколько бы не пытался выбросить из головы мысли о картинке в старой книге, но они упорно, раз за разом возвращались. Я начал думать, что зрение меня подвело, что я ошибся, что принял слишком близко к сердцу слова полуночного психа. В конце концов, уверил себя в необходимости повторно убедиться в собственной нормальности. Коварная книга и в этот раз с шелестом раскрылась на уже знакомом развороте. Моим глазам вновь предстала читальная зала громадной библиотеки. Я ни без страха взглянул на нее. Все тот же приглушенный трепет свечей, все те же уходящие во мрак полки и стеллажи, и все те же очки. Они гармонично вписывались в хаотичное нагромождение книг на одном из столов.

Я крепко задумался. Аккуратно подцепив тыльной стороной карандаша аномальную страницу, я с лёгкостью перевернул ее. Следующий разворот вновь пестрел иероглифами. Пролистав книгу, я больше не обнаружил картинок. Попытки перевести текст при помощи доступных манускриптов провалились. Зато мне удалось обнаружить несколько вложенных рукописных листов. Их текст был написан на понятном мне языке, и я начал с интересом изучать их содержимое в надежде обнаружить какие-нибудь ответы.

Рукописи начинались такими словами:

«Еще раз благодарю за то, что приютили старинный артефакт в своей коллекции. Если читаете этот текст, значит вы все же решили узнать некоторые подробности древней книги. Возможно, вам не удалось перевести ее текст, или, что более вероятно, вы столкнулись с окном в библиотеку. Я пишу эти строки для того, чтобы ответить на некоторые ваши вопросы.

Этот могучий артефакт — самое ценное, что есть во всем нашем мире. Ведь он может привести своего обладателя ко всем возможным текстам всего мироздания. На полках Вавилонской библиотеке есть абсолютно все книги. Все, включая когда либо написанные или те, которые еще ждут своей записи на белых листах бумаги. Более того, библиотека содержит страницы таких текстов, которым никогда не суждено будет занять место ни в печатных переплетах, ни среди грубо сшитых рукописных страниц, ни даже в дикой пляске иероглифов наскальных рисунков. Словом, изображенное на картинке место содержит абсолютно всю информацию, которую только можно выразить при помощи понятного людям языка. Ответ на вопрос о происхождении библиотеки, ее предназначении, создателе и аномальных свойствах тамошнего пространства я дать не могу. Да и множество библиотекарей до меня не обладали такой информацией. Поэтому лучше перейти от безответных вопросов к более конкретным материям.

Вся Вавилонская библиотека состоит из бесчисленного множества шестигранных помещений. Четыре стены каждого из которых заняты книжными шкафами. На каждом шкафу пять полок. На полках стоят книги. По 32 на каждой. Во всех книгах 410 страниц. Если быть еще точнее в описании, то всякая страница любой книги содержит около 3200 случайных алфавитных знаков, которые иногда складываются в осмысленные слова или даже комбинации слов. Ключевая особенность библиотеки – она не имеет двух одинаковых манускриптов. Большинство книг абсолютно бессмысленны, так как они являют собой комбинаторный перебор всех возможных вариантов двадцати пяти знаков, из которых 23 это буквы алфавита, а три других - знаки препинания. Хотя процент осмысленных книг от общего количества очень небольшой, такие книги содержат абсолютно все созданные и даже не созданные человечеством тексты. Эта библиотека таит в себе невероятное количество полезной информации. Надо лишь уметь отделить зерна от плевел. В ее устройстве царит хаос: расположение книг носит случайный характер. Главная проблема библиотеки даже не в том, что потенциально полезные сведения сложно найти среди изданий с бессмысленным набором букв и даже не в ее огромных размерах, которые превосходят размеры наблюдаемой вселенной более чем в 10 миллионов раз.

Главная проблема кроется в самих законах этого места. Один из подобных законов подразумевает, что некоторые книги будут отличаться одна от другой лишь единственным знаком. Из этого следует логический вывод - мы не можем слепо доверять написанному. Если проблема с поиском осмысленной информацией среди огромного множества тарабарщины решается некоторыми способам, и не стоит так остро, то вот отобрать из осмысленных книг правдивые невероятно сложно. Вы можете найти сотни тысяч экземпляров, описывающих рецепт бессмертия, или несущих ответы на прочие глобальные вопросы мироздания, но вам будет невероятно сложно узнать, какая из этих книг содержит истину. В таком случае, вы можете посчитать пользу библиотеки сомнительной. Поспешу вас разуверить в этом. Многие поколения сменяющих друг друга архивариусов нашили закономерности в поведении библиотеки. Она как живой организм имеет собственные подходы и правила. Их я опишу чуть позже. Следуя им, библиотекарь сможет не только найти нужную ему информацию, но и вернуться с ней в наш мир. Перед тем как приняться за их описание, я бы хотел рассказать про Багровый шестиугольник. Это уникальное место всей библиотеки, где находятся особые книги, формат которых меньше обычного. Они всемогущие, иллюстрированные и волшебные. Книга, которую я передал вам в коллекцию, родом из этой, единственной в своем роде, комнаты Вавилонской библиотеки.

В контексте ее сущности Багровый шестиугольник — исключение, он нарушает все известные правила. Эта комната — последнее спасение в том случае, если читальный зал закрыл для вас двери. Добравшись туда, скиталец получает возможность осуществить любое свое желание. Шестиугольник может даровать что угодно, даже заветное освобождение из плена книгохранилища… Но шанс его нахождения невероятно мал. Поэтому не стоит нарушать хорошо изученные правила, и тогда двери между мирами будут открыты для вас. Хотя, большинство архивариусов питали надежды попасть в Багровый шестиугольник, но удалось это лишь мне и еще одному бедняге. Многие алчные глупцы, захлебывающиеся от обилия тайных знаний, которые им даровала библиотека, теряли рассудок, и с упорством безумцев искали эту легендарную комнату в надежде обрести самые сокровенные истины и стать самыми могущественными людьми во вселенной. Все они погибли. Их тела до сих пор летят в необозримом пространстве между винтовых лестниц этого места. Библиотека закрывает свои двери перед черными душами, и только поистине чистые намерения могут позволить найти Багровый шестиугольник. Как жаль, что даже зная об этом, множество библиотекарей добивались лишь собственных мирских целей.

Теперь я бы хотел уделить время важным правилам. Я уже говорил, что библиотека не просто некое пространство, склад всевозможных комбинаций знаков. Это живой организм со своими предпочтениями, желаниями и мыслями. Каждый новый библиотекарь принимается этим местом с радушием. Перед ним открывается масса возможностей. Но позже библиотека начинает присматриваться к своему новому гостю, и если условия, которые я приведу ниже, не будут выполняться, это загадочное измерение разочаруется в своем соглядатаи.

Начну с простого. Попасть в Вавилонскую библиотеку не представляет никакого труда. Достаточно только погрузить руку в картинку этой книги. После чего вы провалитесь в рисунок и окажетесь в изображенной на нем читальной зале. Это некий перевалочный пункт между миром библиотеки и нашей реальностью. Именно принесенные в эту залу книги получат вероятность просочиться в умы писателей нашего измерения. Уже на этом этапе вас ждут некоторые правила:

1) в библиотеку нельзя проносить книги или другие источники письменной информации из реального мира равно как и забирать книги библиотеки с собой;

2) очень важно ухаживать за растениями на столах, при каждом посещении и поливать их;

3) раз в 2-3 посещения проводить влажную уборку, чистить воск на светильниках;

4) регулярно пополнять читальную залу новыми книгами из комнат библиотеки, заменять ими старые книги, последние возвращать в шестигранники на свободные полки;

5) не издавать громких звуков, двигаться неспешно и обдуманно;

6) не закрывать и не убирать с аналоя книгу. Она и есть ваш путь обратно. Эта еще одна копия волшебного фолианта. Его картинка по уже описанному принципу вернет вас домой;

7) поддерживать порядок в читальной зале, не допускать небрежного отношения ко всем тамошним предметам.

Волшебная книга описывает лишь эти правила "пользования" библиотекой, но опыт многочисленных ее архивариусов позволяет дополнить список:

8) нельзя светить на потолок;

9) нельзя задувать свечи;

10) в читальной зале, как и на всей территории библиотеки, одновременно можно находиться всего одному человеку;

11) нельзя браниться, негативно отзываться о библиотеке или ее содержимом, не следует допускать даже негативных мыслей;

12) необходимо приветствовать библиотеку при каждом посещении, равно как и прощаться при каждом уходе. Желательно, произносить слова похвалы за помощь в поиске нужной книги, извиняться при допущении ошибок;

13) иметь чистые намерения касательно использования информации, которую вам будет дарована.

Именно последнее, тринадцатое правило, нарушается чаще всего. Раз за разом каждый человек сталкивается с соблазном использования знаний в корыстных целях, и раз за разом библиотека разочаровывается в человечестве. Она захлопывает свои двери и не позволяет погрязшему в греховных мыслях фанатику выбраться из ее чертогов. Ее незримые врата запираются на долгие сотни лет, пока сущность этого места вновь не наполнится надеждой на изменения. Время в книгохранилище идет невероятно медленно. Это обусловлено аномальными размерами ее пространства. Каждый час нашего мира приравнивается к году, проведенному в стенах Вавилонской библиотеки. А это значит, что при очередном закрытии ее врат, несчастный обрекает себя минимум на 865 тысяч лет скитаний в чертогах таинственного пространства. Но даже такого времени не достаточно, чтобы добраться до дна и обнаружить там Багровый шестиугольник. Так что шансов на спасение у нарушившего правила практически нет.

Использование библиотеки безопасно до момента, пока ваши помыслы чисты, пока вы готовы использовать знания в благих целях, и пока выполняете прочие правила. Если вы верите в свои добродетели - дерзайте и принесите миру благо и процветания. Если же сомневаетесь в собственных силах - лучше не питайте ложных надежд.»

Дочитав эти строки, я крепко задумался. Могу ли я поверить во все написанное? Определенно могу, ведь собственными глазами видел аномальные свойства картинки. Несмелые погружения в нее карандаша с последующим отдергиванием еще раз убедили меня в реальности всего происходящего. Но что дальше? Решусь ли я сам войти в чертоги библиотеки? Рискну ли собственной жизнью для потенциальной помощи всему человечеству? А что если мои помыслы не настолько чисты, и я попаду в ужасную ловушку? Мысли путались, и я решил разобраться со всем на свежую голову. Беспокойный сон той ночи перенес мое перевозбужденное сознание в далёкие сюжеты. Мне снилось, как я брожу по бесконечным шестигранникам и без разбора швыряю книги в пропасть между винтовыми лестницами. Гул летящих в бездну книг сливается с моими обезумевшими воплями в единую пугающую симфония.

Мысли о посещении библиотеки вернулись в мою голову только спустя несколько месяцев с момента получения аномальной книги. После той ночи я долго размышлял о том, насколько мои помыслы чисты для безопасного нахождения в том мире и пришел к выводу, что лучше оставить эти попытки. Я рассудил, что могу не удержаться от соблазна использования информации в собственных целях. Я - человек совершенно не смелый, и даже, местами трусоватый, а перспектива застрять невесть где на сотни тысяч лет напугала бы и самого смелого человека. Но, несмотря на заведомый отказ от собственного погружения в картинку, я все же решил провести некоторые эксперименты. Я опускал в нее термометры, барометры, хронометры и прочие приборы, которые помогли мне составить представление о пространстве библиотеки. Все показатели приборов были близки к средним земным. Лишь время в том измерении шло невероятно медленно. Я даже погружал в картинку живую крысу, держа бедняжку за хвост, дабы проверить, способен ли выжить в той среде организм. Результаты моих изысканий лишь подтвердили информацию из рукописи.

Закончив с изучением свойств потустороннего пространства, я спрятал книгу до лучших времён. Вы можете спросить меня: почему же я оставил этот предмет себе, а не передал в руки тому, кто бы смог использовать могущество волшебного мира по прямому назначению. Ответ на этот вопрос кроется в присущим каждому человеку расчетливости и жадности. Я был уверен, что обладатель окна в книгохранилище может воспользоваться им словно козырем. Но страх попасть в ловушку затмевал безграничные возможности так же, как самый маленький комплекс затмевает величество самого блистательного гения.

Я почти забыл о книге, и вспомнил лишь в момент тяжёлого горя. Через несколько месяцев после появления в антикварной коллекции аномального портала в Вавилонскую библиотеку, моя племянница сильно заболела. Ей была необходима срочная и очень дорогостоящая операция. Такого количества денег у моего младшего брата не было. Да и я не в силах был помочь материально. Кредитов нам на такую сумму не давали, а фонды по борьбе с подобными заболеваниями не откликались. Я часто проводил время с умирающей племянницей, приносил в больницу свои новые экспонаты и рассказывал их истории. Девчушка смотрела на меня полными страданий глазами и просила рассказывать еще и еще. Я был убит горем. Так не могло продолжаться дальше, моя душа обливалась кровью.

Тогда-то, в порыве бессильного отчаяния, я и вспомнил про библиотеку. У меня не было никакого понимания, чем бы она могла помочь в этой ситуации, но оставалась жгучая надежда. Страх отступил, и я осмелился вновь достать и раскрыть книгу. Ее разворот вновь явил мне картинку читального зала. Несколько раз перечитав страницы с правилами, я ни без содрогания, опустил руку в картинку. Нарастающее беспокойство перекрывалось отчаянным желанием спасти собственную племянницу. Когда рука уже по самое плечо ушла в портал, я почувствовал приятное покалывание и разжатие пространства по ту сторону книги. Через несколько секунд я уже стоял посредине некогда нарисованной читальной залы. Страх проявлял себя, заставлял мое сердце стучать все сильнее. Но я преодолел волнение, и согласно правилам, любезно поприветствовал библиотеку. После этого, плохо справляясь с трясущимися руками, начал поливать стоящие на столах цветы. Мне все время казалось, что за мной наблюдают.

Я чувствовал гнетущие присутствие чего-то незримого и очень могущественного. Воздух, пропитанный всеми знаниями вселенной, был каким-то вязким, густым. Пламя многочисленных свечей дрожало и пускала струйки редкого дыма. Я старался не шуметь. Закончив с цветами я перешел к очистке подсвечников от накапавшего воска. После собрал и разложил книги, придвинул стулья, протер столы от сантиметрового слоя пыли. Приступить к уборке пола я не успел. Из-за двери, ведущей из читальной залы в библиотеку послышался едва уловимый шелест. Я замер. Вновь все было тихо, лишь панический стук моего сердца прерывал безмолвную идиллию. Стук, стук, стук, стук.

Я, стараясь не показывать страха, обратился в пустое пространство со словами, что не делаю ничего плохого, что лишь хочу убрать пыль и не причиню вреда. Шелест повторился и дверь с тихим скрипом растворилась, как бы приглашая пройти в ее чертоги. Я сделал шаг вперёд, прижимая к груди тряпку, которой готовился убирать пыль. Дверь еще раз приветливо скрипнула. Тогда я решился. Звуки моего частого дыхания оглашали пролеты винтовой лестницы. Я шел вниз, минуя шестигранник за шестигранником. Шёл за звуком. Тихий шелест доносился издалека. Миновав примерно 5-6 этажей, я вышел в очередную комнату. Там, на одной из полок самого правого шкафа виднелась книга. Мой взор сразу упал именно на нее, потому что она... Она сверкала чуть заметными огоньками. Аккуратно открыв книгу, я полистал ее страницы. И о чудо, там, среди хаотично разбросанный знаков была надпись: "Номера выигрышных лотерейных билетов". Дата совпадала с началом следующей недели. Я стоял как поражённый громом. Комбинации выигрышных цифр были записаны словами и через несколько строк вновь обрывались бессвязным бредом. Придя в себя, я упал на колени и начал горячо благодарить библиотеку за этот подарок. Теперь потухающая надежда на спасение племянницы вновь разгоралась в моем сердце. Я целый час заучивал нужный номер билета, ведь лишь этот метод сохранения информации не противоречил правилам. Потом я поставил книгу на ее место, и быстрым шагом направился в читальный зал. По дороге я благодарил незримого покровителя и оправдывал свою спешку. Я рассказал про спасение племянницы и про то, что это нельзя откладывать на потом, хотя и чувствовал, что библиотека все прекрасно понимает и без слов. Придя в читальный зал, я закончил уборку, и пообещал вернуться так быстро, насколько это будет возможным, и отдать свой долг. После чего попрощался и подошел к аналою. На нем лежала раскрытая книга. На ее развороте, все в той же массивной и ветееватой рамке была заключена картинка. Она изображала ту комнату моего ломбарда, откуда я и перенесся в библиотеку. Еще раз поблагодарив и попрощавшись, я погрузил руку в картинку. В момент переноса обратно в наш мир я услышал в уголке сознания добродушный звон колокольчиков. Словно библиотека провожала меня радостным смехом.

Книга не наврала. Уже на следующий неделе я выиграл нужную сумму. После оплаты срочной операции, племянница пошла на поправку, а врачи уверяли, что я успел в последний вагон. Брат горячо обнимал меня, и говорил, что должен мне по гроб жизни. Но я отвечал, что любой порядочный человек на моем месте поступил бы именно так, а лучшей благодарностью за оплаченную операцию я считаю улыбку своей племянницы. Оставшиеся от выигрыша деньги я решил отправить в фонд помощи больным людям. Я, конечно же, не рассказал никому про свое путешествие, и сослался на своевременно случившееся чудо. Но вот про доброту этого места не забыл. Еще раза три наведывался туда, убирал читальный зал, и слезно благодарил за помощь. Потом спускался в шестигранники, приносил новые книги и раскладывал их на столы, не забывая заменять предыдущие. Библиотека сама показывала мне какие книги отнести в читальный зал, а я не открывал и не читал их, ибо боялся поддаться соблазну.

Но ко всему привыкает человек. Частые посещения иного мира прогнали из моей души остатки страха. Все началось безобидно. Я переносил очередную партию новых книг из библиотеки наверх. Разложив свою ношу на столах, я сел отдохнуть и решил ради любопытства открыть одну из них. Мне попался приключенческий роман, который назывался Страна Ледяного Ужаса. Сюжет книги захватил меня, и я не заметил, как прочитал ее полностью. Повествование обрывалось на самом интересном месте. Прочие страницы книги пестрели бредовым набором букв. Мне так хотелось узнать дальнейшее приключение героев, что я бегло пролистал все прочие принесенные книги. Я приходил в библиотеку каждую пятницу, и просматривал новые страницы, пытаясь обнаружить продолжение интересной мне истории. Но оно все не появлялось. Зато я исподволь стал узнавать прочую информацию. Я старался не акцентировать на ней внимание, но получалось все наоборот. Попробуйте стать в угол пустой комнаты и провести очень простой мысленный эксперимент. Постарайтесь всего час простоять так, не отвлекаясь ни на что, и не думать о белых слонах. Уверяю вас, мысли именно об этих животных будут наперекор вашей воле назойливо пробиваться в сознание. Так и в моем случае попытки не замечать прочую информацию приводили к прямо противоположному результату. Так я за несколько дней до президентских выборов узнал имя победителя. И уже в нашем мире особо не задумываясь, поспорил с другом на эту тему. Я выиграл. Недаром говорят, отдаляясь микроскопическими шагами от истинных идеалов человек и не замечает, как катится по наклонной в бездну соблазнов и бесчестия.

Примерно год я посещал Вавилонское собрание книг. И каждый новый мой визит все больше и больше отдалял меня от идеала добродетели. Сначала поиски продолжения романа приводили к получению новой информации. Затем я понемногу начал использовать ее в реальном мире, а потом... Потом я обнаружил запись самых прибыльных ценных бумаг на ближайшее время. Тогда у меня были проблемы с финансами, и я решил попробовать вложить в них часть своих сбережений. Библиотека не обманула, я приумножил капитал. Наверняка именно с этого момента во мне пробудилась жадность и желание получать больше подобной информации. Я даже забыл поблагодарить библиотеку за столь щедрый дар. После этого дня мои визиты в ее чертоги участились. Теперь я не останавливался на прочтении книг читальной залы. Я бродил по шестигранникам и листал мерцающие книги в надежде на получение нужной информации.

Сперва я себя оправдывал, говорил, что мое материальное положение невероятно важно для блага самой библиотеки, что благодаря этому я смогу больше проводить в ней времени, что излишками своих денег я смогу приносить пользу людям. Но все это были лишь попытки заглушить голос совести. Племяннице стало лучше, но заболевание оказалось неизлечимым. В моих силах было лишь уменьшить ее страдания. Я проводил с ней все свободное время, подбадривал, баловал. Так же анонимно помогал с деньгами. Библиотека не противилась моим желаниям, специально подбрасывая нужные книги. Она словно присматривалась ко мне, проверяла, останусь ли я Человеком. Не остался... Вскоре я почти перестал быть благотворителем. Полученных активов мне бы хватило на безбедную жизнь до собственной смерти, но разве может обычный человек остановиться, когда в его руках есть артефакт, способный дать в десятки раз больше. Деньги перестали меня волновать, интересы сменились на изучение запретных знаний. Это был последний шаг день за днем разлагающейся личности.В борьбе с соблазном последний вышел победителем. Я перестал воспринимать библиотеку как незримого вершителя, который через меня мог нести пользу нашему миру. Я начал считать это место своей собственностью, забыв, что не властен над ним.

В моей памяти до сих пор запечатлен тот последний мой визит в библиотеку... Тогда я пытался найти в книгах секретную информацию Пентагона. Но библиотека подсвечивала лишь книги с бессмысленным перебором знаков. Я очень долго ходил по шестигранникам, листал книги, но ничего кроме тарабарщины обнаружить мне не удавалось. И тогда я мысленно начал ругаться, корить здешнего обитателя за нежелание помогать мне. Глупец... В кого я превратился... Каждый следующий час поисков выводил меня из себя все больше. Закончилось все тем, что я громко выругался и швырнул очередную бесполезную книгу на пол. Таинственный шелест превратился в ужасающий гул. Вихрь подхватил книги и закружил их в агонизирующем танце. Одна из них прилетела мне прямо в голову. Схватив ее, я обнаружил искомые слова. "Черт, ну наконец-то". Пробубнил я и, взяв книгу, пошел наверх. Даже не сложил разбросанные вихрем манускрипты… Путь наверх был долгим и утомительным. Но все имеет свой конец. Я раскрыл дверь, вошел в читальную залу, плюхнулся в кресло и начал читать. Закончив это занятие и преисполнившись запретными знаниями, я подошел к аналою. Но попытка погрузить руку в картинку потерпела крах. Мои пальцы встретили на своем пути обычные листы бумаги. Я с недоумением раз за разом тыкал рукой в простой рисунок. Тогда-то ко мне и пришло осознание. Только в тот момент я понял, к чему привело меня жажда знаний. Я кричал, умолял библиотеку выпустить меня, извинялся за все, уверял, что буду использовать ее знания только на благо человечества, но было уже поздно. Не знаю сколько времени мне потребовалось, чтобы перейти в стадию принятия. Ужасный страх и отчаяние терзали мою душу. В мире библиотеки все физиологические потребности организма не проявлялись. Так же я не мог убить себя или состариться. Оставалось жуткое неизбежное. Я просто сел в читальной зале на пол и решил не вставать больше никогда. Но мир мыслей раз за разом возвращал меня к ужасам моего положения. Долго просидеть я не смог. Сорвавшись с места, я начал ожесточённо листать книгу-портал, старался пробиться сквозь превратившийся в обычный рисунок. Он изображал внутреннее убранство моего ломбарда. Того места, куда я больше никогда не смогу попасть. Бешенство овладело моим сознанием. Я проклинал библиотеку, незнакомца, который принес мне книгу, себя... Но ничего не помогало. Я вспомнил свой сон в первую ночь после получения аномальной книги. Вопль агонии вырвался из моей груди. Я помчался вниз по ступенькам винтовой лестницы. Туда, где мог находиться Багровый шестиугольник.

Много уже воды утекло с того момента, как я был заперт в бездонном пространстве. Чего только не происходило за те десятки лет моих терзаний. Я много раз пытался убить себя, разбегался и бился головой о стены. Но они раздвигали свое пространство, не позволяя навредить своему пленнику. Я пытался прыгнуть в пролет лестниц, но какая-то незримая стена не давала сделать и этого. Я пробовал нанести урон библиотеке, сломать шкафы, уничтожить книги, пробить стены. Но и это не приводило к результатам. Отчаяние... День за днем я бежал вниз, в надежде отыскать заветное спасение. Библиотека перестала подсвечивать нужные книги. Теперь я был слеп. Мне не передать те чувства, которые томились у меня в душе.

Так длилось очень долго, желание спасти себя уже отступило. Я смирился с собственной участью и решил стать настоящим библиотекарем. У вас может возникнуть вопрос, почему я принял такое радикальное решение. Годы тяжелых скитаний растерзали мою душу на части. Помешательство. Человеческий рассудок не способен вынести такого испытания. Я обезумил. Реальность больше не отличалась от бессмысленного хаоса 25 знаков из которого состояла Вавилонская библиотека, а может и вся наша вселенная. Бесхребетное существо, лишенное остатков разума, в которое я превратился, продолжало влачить свое бессмысленное существование в стенах мистического книгохранилища. Изредка это существо натыкалось неподконтрольными руками на книжные полки, в тупом безрассудстве сбрасывало книги на пол. Иногда моему взору попадались раскрытые книги, и я пролистывал их, совершенно не осознавая смысла. Но вдруг в густом мраке исступления промелькнула искорка осознанности. Моему поврежденному сознанию был недоступен тот, прежний мир, из которого донесся тихий отблеск прозрения. Но я чувствовал, как истончается коварная грань. Это произошло в тот самый миг, когда я невидящими глазами просматривал страницы попавшейся под руку книги. Что-то знакомое показалось тогдашнему мне в ее пляшущей тарабарщине. Подобно древнему дикарю я вперевал глаза в страницу странной книги. Моя прошлая сущность рвалась наружу, но не могла совладать с безумным бредом душевно больного. Тогда я отшвырнул книгу в сторону и продолжил свои скитания. Но прочитанное слово оставило след в моей душе. Этот след, подобно зерну истины долго прорастал, старательно развеивая мое сумасбродство.

И вот однажды (не могу сказать точнее, ибо потерял счет времени) мне вновь попала в руки книга, которая помогла приблизиться к прозрению. Всего пара фраз, описывающих… Описывающих мои долгие вечера в ломбарде, которые я проводил вместе с племянницей. Эту книгу я взял с собой и часто перечитывал ее строки, стараясь объяснить стойкое ощущение дежавю. Я чувствовал, что написанное очень близко мне. Появилось предположение, что этими книгами библиотека хотела мне что-то сказать. Окончательно сознание вернулось ко мне вместе со жгучей болью. В очередной найденной безумцем книге он обнаружил знакомые строки. Вспышка далекого сюжета выдернула меня из лап опустошения. Именно этот фрагмент из своего дневника читала мне племянница. Сюжет описывал ее любовь ко мне. Пронзительная искренность детских фраз разбила мое сердце, осколки которого разлетелись флюидами тяжелого осознания. Я читал дальше, читал, а по щекам катились слезы. Обычный дневник, который в юные годы ведут все девчонки, тронул меня до глубины души. Племяшка описывала наши посиделки с теплотой и благоговейным счастьем. Но потом пошли другие страницы. Она писала про свою болезнь, про то, как ей тяжело и про меня… Писала что меня очень не хватает. Что ее жизнь стала мучением, и что лишь мои сказки могли согреть ей душу. Но я пропал и больше не хотел с ней общаться. Дневник обрывался бессмысленным набором хаотичных знаков...

Стадия принятия принесла с собой ужасное раскаяние. Тяжелый груз не давал покоя моей душе. Я вспомнил все... После всплесков безумия наступала апатия. Я падал на пол, закрывал глаза и пытался забыться. Но, как назло, в моей памяти отчетливыми образами проступали пятна воспоминаний. Я видел ее… Явственно, как в той, далекой жизни… Я слышал ее невинный смех, долетающий до меня из самых потаенных уголков моего сознания. Обрывки ее фраз – сперва жизнерадостные, а потом… «Дядя поиграй со мной!» «Дядя, у тебя появились новые сказки?» «Почему это происходит со мной?» «Мне больно, утешь меня» «Дядя почему ты бросил нас?» «Дяденька, любимый, мне тебя так не хватает…» «Хнык, дяденька, я уми…»

Ее полные счастья, любви и добра глаза являлись мне потухшими истерзанными безжалостным страданием бельмами. Это сводило меня с ума… Я чувствовал ужас и отчаяние. В один из таких жутких моментов я впал в дикий бред. Мой обезумевший рассудок мчался в толще темного тоннеля, а вокруг роились бесчисленные воспоминания. Я видел отдаленный свет среди толщи хищного мрака и мчался туда, но… не мог приблизиться к спасительному выходу. Вокруг моего нематериального существа клекотала преисподняя. Ее ужасающий хохот составляли слившиеся в гомерическую идиллию слезы, смех и рыдания моей племянницы. Это было хуже смерти… Агонизирующее состояние закончилось моим ударом о массивный шкаф. С его верхней полки прямо мне на голову упала книга. Тогда-то я и обрел единственное спасение собственной души. Книги! Они хранили информацию всего сущего и были единственным моим искуплением. Одна из этих заветных скрижалей хранила информацию, которая помогла бы излечить заболевание моей любимой племянницы.

Несколько сотен лет назад я развернулся, и вновь поднялся к двери в читальную залу. Это было словно возвращение Данте из глубин Ада к вратам чистилища. Отсюда вновь начал свой новый путь. Я заходил в каждый шестигранник и пролистывал каждую книгу. Искал страницы, которые могли бы помочь человечеству. Теперь я чувствовал, что в моем положении есть цель, великая миссия. Я могу не только обнаружить искомую книгу, но собрать и другие. Их потаенные смыслы смогут служить всем людям. Я был движим уверенностью в том, что если мне не удастся добраться до спасительного Шестиугольника, то вот книги обязательно должны сделать это. Поэтому я собирал их и кидал в пролет лестничных маршей в надежде, что они долетят до дна и уже более удачливый библиотекарь обязательно принесет их информацию в наш мир.

С какого-то момента библиотека вновь начала подсвечивать мне осмысленные и полезные книги. Но тогда я уже не хотел вернуться в читальный зал и еще раз попробовать погрузиться в картинку. Я пробыл в библиотеке слишком много времени, чтобы самолично обменять мысль о спасение на что-то более великое. Я продолжал свою работу, собирал полезные книги и кидал их в пропасть. Мне было не известно насколько правдив их текст. Мне просто хотелось посветить остаток своей жизни попыткам помочь человечеству, используя библиотеку так, как желал того ее создатель. Вы можете спросить меня, как же я записал всю свою историю, ведь в моем положении это было попросту невозможно. Ничего записывать не пришлось. Я обнаружил сотни книг, осмысленные страницы которых описывали весь этот рассказ, и швырял их вниз в надежде, что когда-нибудь они попадут в руки земным читателям. Время в библиотеке тянулось невероятно медленно, по сравнению с земным его бегом. В одной из книг я вычитал, что пространство в этом месте совершенно не статично. Библиотека сама выбирает, когда в его пространстве появится Багровый шестиугольник. Вы можете задаться вопросом, почему я так уверен, что вы прочтете эти строки? Ответ кроется на поверхности.

В последнюю сотню лет я научился понимать шелест и прочие звуки Вавилонской библиотеки. Мы стали хорошими друзьями, и она говорила, что простила меня и готова даровать мне свободу. Но я просил помочь мне закончить начатое. И вот теперь, когда обнаружил последние строки своего рассказа в одной из книг, внизу из тьмы лестничных пролетов, показалась верхушка набросанных мною фолиантов. Я знаю, что уже близок к выходу. Библиотека говорит, что поможет забрать множество правдивых книг в наш мир. В Багровом шестиугольнике их смыслы будут записаны в один из волшебных томов, что позволит обойти правило библиотеки. С ее слов, я собрал все те знания, которые можно передать человечеству на данном этапе его развития. Теперь я чувствую близость покоя. Я сделал все, что было в моих силах и теперь моя душа полнится благоговейной негой. Вне моей власти остается использование этой информации. Не уверен, что она появится в нашем мире сразу, как только я обрету свою нирвану. Библиотека говорит, что всему свое время, но мой шаг приблизит раскрытие важных истин и разгадок.

Теперь я начинаю понимать слова того человека, который принес мне портал. Он говорил, что был и второй, кто добрался до Багрового шестиугольника. Незнакомец уже прочел эту историю до того, как она случилась со мной. Библиотека даровала ему покой для того, чтобы он передал мне книгу, и я прошел этот путь, обменял собственную жизнь на помощь человечеству.

Всего несколько метров теперь отделяет меня от двери в заветный шестигранник. Библиотека говорит, что волшебная комната выполнит одно мое желание. Размышления являются лишь пустой формальностью, минутным предвкушением будущего чуда. Я уже решил, что ничего не буду просить.

Мое сознание переполнилось уверенностью. Багровый шестиугольник заглянет в мою душу, я знаю — там есть все, что ему нужно... Он вытянет из меня сам, чего же я хочу, ведь не может же быть, чтобы теперь я хотел плохого!.. Мне не удается ничего придумать, кроме когда-то давно прочитанных слов — СЧАСТЬЕ ДЛЯ ВСЕХ, ДАРОМ, И ПУСТЬ НИКТО НЕ УЙДЕТ ОБИЖЕННЫЙ!