ВЧЛ

Грохот спецэффектов в фильмах. Рёв рекламы, что перекрикивала их, что в перерывах, что на фоне. Разговоры по родителей с коллегами по телефону не по работе. Всё это эхом разносилось по квартире и от этого вибрировали кости.

Всё это окружало высокочувствительного человека, готовящегося к экзамену по физике. Его глаз уже дёргался, подражая вибрирующим костям. Мысли сбивались потоками информации из сотни диалогов. И при попытке решить пробник, отвечая на вопросы, руки механически вставляли отрывки диалога, вместо ответов на них.

Тогда высокочувствительный человек машинально сжал кулаки и ударил по столу, а затем схватился за голову, пытаясь закрыться от шума, но это лишь мешала, руки были заняты закрытием ушей.

Он решил закрыться от мира при помощи наушников, но те были самыми обычными. он много раз просил своего отца, не высоко чувствительного человека купить шумоподавляющие наушники, но тот всё время отказывался, ссылаясь на то, что и обычные наушники подойдут для защиты от внешнего шума, а аргументы своего высокочувствительного ребёнка о том, что обычные наушники скрывают лишь твой звук, чтоб ты никому не мешал, а не чтоб прятаться от шума окружающего мира – он не слушал.

Высокочувствительный человек надел наушники, шум прорывался сквозь них. Тогда он включил музыку, но и она на полной громкости не скрывала окружающий шум, а голова напрягалась ещё сильнее.

И тогда он включил белый шум. И, наконец, окружающий шум пропал, высокочувствительного человека начало клонить в сон. Вопросы расплывались перед свинцовыми глазами, и он не мог прочитать условия заданий, что уж говорить о том, чтобы приступить к ним.

– Это невозможно! – прорычал высокочувствительный человек и пошёл отключать телевизор, пытаясь снизить давление от шума, но тут же его начали ругать за отключение телевизора, который был просто включён на фон, родители его даже не смотрели. Они занимались своими делами.

– Да как… в шуме… – спросил высоко чувствительный человек. – готовиться к экзамену?!

– А как ты жить дальше будешь?! – спросил отец высокочувствительного ребёнка. – Ты думаешь кого-нибудь нужен такой неженка, как ты?! Никого не будут волновать твои чувства! Такой неженка никому не нужен. Тебя просто выбросят, как вещь из-за твоей ранимости!

– Как вещь? – высокочувствительный ребёнок закатил глаза. – Профессионалы уважают вещи. – высокочувствительный человек замялся. – Даже больше, чем люди – людей.

– Они что, чокнулись профессионалы эти? – спросил отец. – с уважением и на вещи смотреть. Да с таким диагнозом их давно в больницу пора отправить, раз они с вещами говорят.

– Во-первых, они не говорят с вещами, – вздохнул высокочувствительный человек. – во-вторых, это не диагноз, а в-третьих, они не чокнутые. Они совершенно нормальны и смотрят на вещи в зависимости от задачи.

– Знаете закон Архимеда? – начал высокочувствительный человек и схватился за голову из-за включённого телевизора. – Вы можете сделать лодку по всем внешним параметрам качества и лодка будет выглядеть идеально, – высокочувствительный человек зевнул. – однако если вы изначально взяли не тот материал, – высокочувствительный человек тяжело вздохнул. – то не важно, как она сделана, она попросту утонет в среде, если плотность тела больше, чем у среды.

– И причём тут всё это?! – зевнул отец. – Люди не лодки!

– Ты сам назвал людей вещами. – сказал высокочувствительный человек.

– Ну, не их так назвал… – спросил отец. – об этом все говорят, хватит прятаться от реальности в этой этих физических абстракциях.

– Но лодки же тоже вещь! – возразил высокочувствительный человек.

– Лодки не вещь, они транспорт. – покачал головой отец. – Так, что смысла от твоего аргумента ноль, он даже не по теме.

– А о законе Ома вы в курсе? – спросил высокочувствительный человек и закатил глаза. – Сила тока прямо пропорциональна напряжению обратно – сопротивлению, а оно в свою очередь зависит от удельного сопротивления.

– При одинаковых параметрах длины и площади поперечного сечения – высокочувствительный человек пожал плечами. – то одни проводники сгорят, другие не дадут достаточного тока.

– И? – отец зевнул. – Причём тут это? Мы разве о металлах говорим?!

– Но ты же назвал людей вещью. – сказал высокочувствительный человек сквозь зевок. – Металлы, ведь тоже вещь.

– Назвал, но металлы – это не вещь, – это сырьё для вещей.

Высокочувствительный человек перешёл к ещё одному аргументу о металлах рассказав об их твёрдости и о том, как для выправления вмятины в машине нужно аккуратно ударять по не так, чтобы они как минимум не проявились, с другой стороны, или, что ещё хуже не создали дыру на своём месте. Но отец и этот аргумент не принял так, как он был о металлах, а не о людях.

И тогда высок чувствительный человек рассказал отцу о воде в неправильно соединённых шлангах и то, как они лопаются от напора воды.

– Шланг — это не вещь! – сказал отец. – Это средство подачи воды.

– Это всё вещи! – возразил высоко чувствительный человек, веки вновь налились свинцом.

– Это не вещи, – сказал отец. – тебе повторить ещё раз?

– Скажите, – высокочувствительный человек посмотрел на отца с влажными глазами. – вы вообще слушали меня?!

– Прекращай! – рявкнул отец. – Прекращай реветь и прятаться от реальности за абстракциями!

Высокочувствительный человек почувствовал ком в горле. Он попытался сглотнуть. Но не получилось – ком не пропал. И тогда он решил уйти от беседы и продолжить готовиться к экзамену.

Отец заметил, как его высокочувствительный человек поплёлся к кровати. Отец потянулся к комоду со словами: «так, где он…», но так и не принял усталость ребёнка и наказал его за то, что тот ушёл от разговора.

На следующий день высокочувствительный с трудом сдал на тройку экзамен. Эмоции мешали ему. Однако вместо поддержки – его наказали за тройку и сказали, что он подвёл родителей.