Вдова по неволе

Вот и пришло то время, когда, как говорится в притче, пора собирать камни…

А так ли уж я виновата? И в мой ли огород должны эти камни лететь? В чём… Ну скажите – в чём же я виновата, что мне досталось такое перенести. Может не камнями меня, а нежным, добрым словом поддержать?

А началось всё очень давно.

Это песня, услышанная вскользь из наушников рядом сидящей девчушки, во мне всё просто всколыхнула.

Я песню потом нашла в сети, по запомнившимся словам.

Называется- Я ухожу.

Простите – волнуюсь. Может не связно пишу, но всё в душе – как кипит…

Как я его любила. Придётся понять – это моё первое, самое чистое чувство. Ромашки, прогулки до утра, и стыдливые поцелуйчики. Романтика и весь смысл жизни в этих днях. До меня даже не сразу дошло что Лёня сказал:

- А меня в армию забирают. На днях. Наверно в Афган…

Я не поняла. Улыбалась и щебетала:

- Я подожду. Ты же не долго…

Не хотелось верить ни во что плохое. Я же счастлива!!! Что может случиться?

И только потом. Позже. До меня дошёл смысл его слов.

Когда я стояла уже дома, облокотившись на закрытую дверь и смотрела как улыбается мама, глядя на меня – счастливую!

И тут как гром среди ясного неба: - В Афган…

Эти слова в тишине просто как горсть песка мне в лицо.

- «В Афган, наверное»,

Я вздрогнула. Дёрнула дверь и помчалась…

Мама не смогла меня удержать.

Три дня. Долгих коротких три дня. С ним!

Всё было! Всё случилось. Ни грамма не сожалею.

Экзамены в школе уже с животиком. А летом. Сразу после родов…

Пришла с извещением его мама.

Мы ведь не успели расписаться. Остался лишь Леонид Леонидыч.

Слёзы… истерики… горе… пережила. Мамы вытащили. Помогли и поддержали. И малыш – копия. Вечное напоминание.

А я ведь как в песне – не дождалась…

Годы идут. Его мама «ушла». Моя болеет. А у меня, долго себе не верила, но вроде как новые чувства.

Как это люди воспримут? Как измена? Или всем всё равно? Им всё равно, а вот сама то я как?

Оправдываю себя, ну сколько же можно. Отпусти. Да и сыну папа нужен.

Позволила себе – полюбить. Не сразу. Долго себя проверяла, ждала и думала. А он любил и ждал. Терпел. Я ведь всё рассказала, и он понял. Понимаете – Понял. Это меня и подкупило. Сошлись.

Лёнька как-то быстро назвал Виктора папой. Меня даже как-то передёрнуло, из-за того, что так быстро. Но ведь Лёня и не знал отца! Это первый мужчина в его жизни – рядом.

Я боялась верить, что нашла. Вот оно! МОЁ! Личное женское счастье! Очень боялась спугнуть.

Говорят, же, что счастье любит тишину. Никогда не хвастайся тем, что у тебя есть и тебе дорого…

Не помогло. Телефонный звонок разорвал мою жизнь на до и после.

- Привет родная. Прости, домой не заеду. В Чернобыле авария. Срочно едем тушить. Вернусь, наверное, уже послезавтра. Пока доберёмся…

Когда через три дня вновь зазвонил телефон – я не подняла трубку.

Наверное, поняла. Слишком настойчиво он звонил…

Так они пришли в мой дом и…

Я собрала вещи, и мы с сыном просто уехали.

В никуда. К никому. Я просто не понимала куда и от кого бегу.

Остановилась только в каком-то небольшом селе. На окраине. Местные сказали, что дом ни чей и давно пустует.

Ушла в себя и в ремонт. Как могла – восстановила. Из местных приходили. Предлагали помощь. Всех мужчин, от мала до велика, выпроваживала за ворота. Никого мне рядом не надо. Я и сын. К нам разрешено было заходить только женщинам.

Сначала старушки, кто с травами, а кто и с выпечкой, а позже и моего возраста женщины стали заходить. Я молчала. Не хотела ни жалости, ни понимания. Заходили, сидели рядом и – уходили.

Я всё сама. Все те, кто рядом и мне дороги – умирают. Я, наверное, проклята. Зачем же людям из-за меня страдать?

Виктор, ещё в времена наших встреч настоял, чтобы я поступила в мед училище. Но я не закончила. Сбежала, всё бросив. Учёбу в том числе. Полгода не доучилась…

В селе же, здесь, мои знания пригодились. Село не большое и содержать здесь медпункт не рентабельно.

А случилось так что на стадо овец напал волк, и пострадал сын пастуха, отбивая общих животных.

Волк порвал ему ногу и кровь просто хлестала. Мальчишку бы просто не довезли до больницы. Да и скорую помощь вряд ли дождались.

Я просто быстро и успешно наложила повязку и остановила кровь.

Приехавшие врачи забрали малыша, а меня похвалили за правильные действия. Пастушок выжил.

Вот после этого случая ко мне потянулись люди за советом или помощью.

Конечно же я понимала, что без диплома не имею права вести медицинскую деятельность, но и отказать ведь невозможно.

Это село. С насморком и кашлем к доктору не бегут. Приходят или приносят с травмой. Вывих, порез, перелом.

Что сложное – отправляю сразу в низ, в поликлинику. А повязку или там йодовую сетку могу и сама.

Лёня, с другими детьми ходит в школу в соседнее село. Оно ниже по склону и больше. Я устроилась на ферму. Взяли как ветеринара. У меня ведь хоть какие-то знания медицины. Работаю. Годы идут.

Всё в душе улеглось. Успокоилась. И в селе все приняли всё как есть. Ни ухажёров, ни воздыхателей, за что я была безмерно благодарна. Со временем даже разговаривать с мужчинами стала на равных. Не как затравленная мышь.

Однажды…

Пролетающие вертолёты, рядом с деревней – это нормальное явление. Часто они тут снуют. Говорят, что в горах есть воинская часть. Вот они туда продукты и доставляют.

Я делала прививки овцам, когда в кошару забежали мальчишки:

- Там! Там!

- Да что там-то?

- Там!

И тянут меня за собой. Бежим.

Оказалось, на окраине упал вертолёт. Из-за погоды не смог подняться вверх и решил садиться у нас, но и тут его ветром толкнуло на скалу.

Всех уже достали. Все живы. Ушибы, порезы и ссадины.

Бинтую, мажу, успокаиваю.

И тут зовут. Лётчик…

А он лежит и не дышит. Вспомнила всё что учила. Массаж, руки в стороны. Воздух в рот. Повторяю. Ничего не происходит. Сама уже чуть не плачу. Молодой ведь мужик.

Как стукнула его в грудь кулаком, да так что он дёрнулся.

Ожил что ли??? Я ему в рот как дунула, что он аж закашлялся.

Ожил. За спиной, все, кто смотрели – аж загудели как пчелиный улей. Рады. А тут и военные подъехали. Всех забрали и увезли.

Потом и сам вертолёт разобрали и частями вывезли. Село и утихло. Всё забываться стало.

Однажды только. К обеду ближе. Загудел забирающийся на гору грузовик. Погудел и умолк. Я как раз на обед, домой шла.

Смотрю – не пойму. У нашей, покосившейся калитки, у забора, стоит Лёня и ещё что-то.

Как Лёня здесь? Ушёл ведь со всеми в школу. Ну, думаю, прогуливает и сейчас отругаю, а он меня увидел и бежит на встречу. Руки в стороны и счастливый такой…

Ничего не пойму…

И тут из-за большущего букета цветов выглядывает тот самый лётчик. Тот – которого я спасала. Ох и обрадовалась я.

Засмеялась. Обняла. Пол села сбежались. Смотрят и радуются.

А Гурген (успел представиться), перед всеми объявляет, что приехал жениться и свадьба сегодня. Всё что надо у него в машине и даже регистратора свадеб привёз.

- Как так? Да я не готова. Я вас и не знаю. Что это за жизнь с незнакомцем.

- А-а. Дорогая. Ты в горах. Тут отец решает за кого дочь замуж выдавать. А так как у тебя никого кроме сына нет, то я и говорил со старейшинами села и с твоим сыном. А всё село видело и подтвердит, что ты меня целовала. Значит любишь.

- Де не целовала я вас, а делала искусственное дыхание. Так в медицине положено.

- А била меня в грудь как настоящая жена, это тоже по медицине положено? Вот я и решил, что согласен чтобы ты каждый день меня так била что бы я жил, и ты была рядом. А так же наш взрослый сын, настоящий мужчина.

Вот так, нежданно нагадано я впервые официально вышла замуж.

Сначала боязно было. Но быстро свыклась. Когда тебя чуть не на руках носят – тяжело отказываться.

С гор переехали в город. Он летает, я окончила своё брошенное училище. Просто не знаю, как там Гургенчик решил эти вопросы.

Но вот я и медик. Работаю на скорой помощи.

Сын растёт. Вот и в армию скоро идти. А у меня сердце болит. Чувствую, наверное, что-то, оглядываясь на свою прошлую жизнь. В Чечне ведь бои идут. Как бы чего не вышло.

Не оттуда беда пришла. В том же селе, на том же склоне, потерпел крушение вертолёт моего мужа. Всё складывалось точно так же, как и в прошлый раз. С одной лишь разницей – меня там не было…

Гургена не спасли.

Вот и в третий раз я овдовела. И очень хотела бежать.

Бежать без оглядки. Далеко… На всегда… По дальше от этого места, где меня настигло такое горе.

Но сын. Сын и его любовь. Не могла я его бросить. Осталась.

Пристрастилась ходить в церковь. Каждый день. Утром и вечером молила Господа чтобы не забирал сына.

И! О! Хвала Всевышнему! Армия пролетела, и мой сокол вернулся домой…

Я даже съездила в село, на могилу Гургена и рассказала, что наш мальчик жив и здоров, и вернулся из армии. Скоро свадьба.

Через несколько дней, и сын поехал на могилку просить разрешение жениться (так положено) у отца.

Свадьба и тихая жизнь меня расслабили. Я успокоилась и была счастлива тихой и мирной жизнью.

Может поэтому такой удар был страшнее предыдущих.

Мы выехали по вызову, на место аварии где снежная лавина скинула с дороги несколько машин…

Когда спасатели в числе погибших подняли и моего сына с невесткой – я не выдержала…

Живу я в Крыму. Работаю дворником. Наблюдаю как мимо проносятся автомобили и вся остальная жизнь.

Пытаюсь собрать пакет документов, чтобы пойти на пенсию, но так как та «Я», была импульсивной, очень тяжело найти и поднять нужные архивные данные.

Только вот на днях, в автобусе, услышанная из наушника девочки песня – «Я ухожу», всколыхнула во мне всё! Я ведь в своей жизни – четырежды не дождалась.

Но как мне винить себя за это?

Разве я могла…