Вдовий турнир

В крае, что был усеян красивыми деревьями, там, где росли зеленые кусты винограда и море было особенно синим, было традицией проводить роскошные турниры. Все вельможи и рыцари съезжались на этот праздник отваги и чести, омытый винами, медовухой и вкусным, легким пивом. Один из участников, всегда побеждавший в поединке всадников был высокопочитаем королем Улдингом Победоносным. Так его называли в народе, воина же звали Ульд. Был он выше всех претендентов, что состязались в турнире, а настолько широк и могуч был Ульд, что в одиночку мог пронести корову у себя на плечах.

Великолепен был Ульд и многих воинов он победил на турнире. Нынешний же был устроен в честь рождения сына короля. Слуги суетно бегали по огромному городу, что был возведен из палаток, шатров, ристалища с несколькими рядами трибун, а также из высоких деревянных стен. Повсюду красовались королевские штандарты. Это были красивые золотые знамена с лазурными полосами, что диагоналями пробегались по всему стягу. А между центральными полосами в грозной стойке застыл черный медведь. Таков был королевский герб, да и сам король в свое время выиграл множество турниров, но когда сошелся с Ульдом, то понял, кто займет престол конных состязаний.

Шатер заполнялся приятным запахом женских духов, напоминавших приятные нотки фруктов и ягод. Множество картин, возвышавшихся на стойках, украшало шатер зеленого цвета. Красивая расписанная узорами посуда, которую можно было встретить повсюду была подарком от местных вельмож, заработавшие большое количество серебра на поединках Ульда. Особое место занимали стойка с броней и оружием.

Красивейшая броня, специально сделанная лучшим бронником, верно служила гиганту во всех турнирах. Поверх Ульд набрасывал на броню накидку с символами своего дома – красного великана, что разрушает черный замок. Рядом стоял двуручный меч, который пугал всех стражников, закованных в латы. Пика из хорошего дуба, также была рядом, казалось ей можно было достать до нижних трибун ристалища, что в прочем неудивительно, поскольку оружие было выше огромного Ульда.

В постели, на мягкой перине, под шкурой медведя лежал сам Ульд, в объятиях мягких и тоненьких рук его возлюбленной – Альвии Гуронской, что была женой герцога Готфрида Гуронского, в чьих землях и происходил турнир.

«Не хочу покидать шатер. Тут так хорошо, а дома сплошные хлопоты с моим муженьком со слабой головой.»

«Не иди. Оставайся.»

«Не могу, нас могут заметить или уже заметили. Тогда для нас будет все очень плохо.»

«Я буду тебя защищать, как лев защищает свою львицу. Они не посмеют обидеть тебя!»

Улыбнувшись, губы Альвии сомкнулись с губами Ульда, после чего поднявшись и обнажив свое молодое, стройное тело, потянулась тонкими ручками к восхитительному шелковому платью, с вышитыми листьями на рукавах и полах. Полностью облачившись в свое белье и платье, госпожа Альвия подступила к кровати, где ее верно, как пес, ждал Ульд, взирая на свою женщину восторженными глазами.

«Как твоя служанка? Вергия кажется. Она хлопот не добавляет?»

«Нет, исправно служит. Никаких проблем с ней не было.»

«Отлично. Я пойду.» - проговорила Альвия, протягивая свою мягкую белоснежную руку.

«Жду нашей следующей встречи.» - сомкнув свои губы на шелковистой коже, проговорил гигант.

Жена герцога всегда обходила всех участников, чтобы поблагодарить за участие в турнире, были и другие рыцари, с которыми Альвия засиживалась, слушая истории о далеких местах и удивительных приключениях, скитальцев, но только Ульд удостаивался особого благословления. Ради других она бы никогда не стала так рисковать. Никогда.

Через какое-то время, когда гигант отужинал и прилично выпил пива, в шатер к нему вошел его друг Вертц, помогавший ему там, где не способен прорубить дорогу меч.

«Здравствуй, Ульд! Готов к скорому состязанию, говорят в этот раз всадники ещё лучше, чем в прошлый.»

«Так всегда говорят. Я слышал про них говорят, что будь у них хер длиной с сосну они бы и им никого не выбили из седла.» - с усмешкой ответил великан.

«Остришь, мне это нравится, значит настроение у тебя хорошее.»

«Вполне.»

«Имею дерзость его испортить. Ты ведь помнишь, чем закончилось все в прошлый раз?»

«Сука. Я случайно убил того парня, совсем молодой, но такое случается.»

«И потом его брат требовал очень много денег, чтобы избежать кровной мести. Сам король заступился. И потом его жену изгнали, а детей и вовсе убили.»

«И зачем ты мне это рассказываешь? Я и так это все знаю.»

«Потому что беспокоюсь о тебе. Будь аккуратнее, врагов заводить в наших землях – это смертный приговор, даже для такого гиганта как ты. Я вынужден тебе это говорить, поскольку другой не скажет, а ты сам запьешь или протрахаешь это чувство.»

Недовольная гримаса Ульда сменилась на задумчивое лицо, окаменевшее на несколько мгновений. Наконец, Ульд облачился в свои желтые шоссы, накинул расписанную узорами рубаху, а также красные сапоги и пошел к стойлу.

Черный скакун, распластавшийся на подстилке из сена, спокойно и ровно дышал, прикрыв глаза. Расслабив могучие от природы и тренировок мышцы, Иглик погрузился в сон. Пробудить себя было позволено лишь Ульду, ни один сторож, конюший не мог этого сделать, поскольку потом возмездие нашло бы нарушителя покоя.

Ульд мягко стукнул пару раз по деревянной дверце, после чего Иглик полностью раскрыл глаза и поднялся на свои крепкие ноги в ожидании увидеть своего хозяина. В этот самый момент, великан протянул свою длинную руку, с сжатым в ней яблоком. Скакун остался доволен своим пробуждением и тем, что ему принес его хозяин.

Лагерь пестрил разным красками шатров и знамен, все цвета сливались в очень широкую палитру, где очень часто мелькали синие, красные, желтые огоньки, которые изредка отделялись друг от друга изображениями башен, замков, зверей, мифических чудовищ и других символов.

Вместе с Ульдом выехал и Вертц, на своем белом коне, один оруженосец, носивший большой меч, и несколько слуг, щеголявших в расписной одежде. Ехали они не очень быстро, неспешно осматривая красоты лагеря. Позже, группа уже удалилась от лагеря, продвигаясь по склонам рядом стоящих холмов. Прекраснейшие виды открывались Ульду при лунном свете: мягкое, спокойное озеро, деревья, шепчущиеся между собой, колышущаяся трава, под летом ветра. Украшали эту картину, раздававшиеся звуки сов, вылетевших на свою охоту.

«Прекрасно, ради таких видов и приезжаешь на турнир. Бурная жизнь людей соседствует с тихим миром зверей. Удивительно.» - сказал Ульд, вдыхая все больше лесного воздуха.

С высоты другого холма можно было лучше рассмотреть озеро. Его берега полностью заросли кустарниками и высокой травой, под которой была топкая почва, уволакивающая неосторожных любителей пресной воды. На отмелях рядом с берегом возвышались ростки камыша, цветки нимфей и лилий.

В конце концов, Ульд вернулся со своей свитой обратно к конюшням, где оставил Иглика, и вернулся в свой шатер. В это время как раз подавала блюда Вергия, черноволосая служанка. Взглянув своими покрасневшими, глазами она поклонилась и расступилась перед своим господином.

Сев за стол, Ульд принялся жадно, как голодный хищник, поедать рульку самой упитанной свиньи, запивая это прекрасной ореховой медовухой. Получив от своего господина одобрительный кивок, Вергия присела, чтобы отведать пойманной из озера рыбы. Ульд любил трапезничать в малочисленной компании, готовясь ко сну и отбрасывая людские бредни перед отдыхом.

Вергия все время молчала, да и не положено было женщине молвить слово без разрешения своего господина.

«Скажи мне Вергия, когда ты пришла ко мне, то сказала, что тебя изгнал брат твоего мужа несколько месяцев назад, но как женщина, лишенная всего, смогла прожить столько времени? Тогда я не придал этому значения, но сейчас мне стало весьма любопытно.»

«После столь большого унижения, я могла лишь надеяться на смерть, которая сможет смыть такой позор. Я хотела отравить Гардуса или хотя бы тех ублюдков, что забрали моих детей. Но я отдала себя в милость богов. Мудрость Верголакса спасла меня от необдуманного поступка, и я пошла в лес, по воле мудрейшего. Он и не дал мне погибнуть, у меня всегда была пища. Я вырыла землянку, мое тело было таким сильным и выносливым, что я сама справилась со всеми трудностями. Потом я пошла к вам в служанки, зная, что вы человек чести и не откажете даме, попавшей в такую ужасную ситуацию.»

«И ты приняла тот факт, что я убил твоего мужа, по сути начав эту ужасную ситуацию, в которой ты оказалась?»

«Первое что мне поведал Верголакс – это отличать поступки, которые происходят по глупости, от тех, что происходят со злым умыслом и нарушают семейные узы. Мой муж не должен был сходиться с таким воином как вы, это была глупость изначально.»

«Для чего же ты сейчас живешь?»

«Для ведения праведной жизни: скоплю денег, на которые построю мельницу в обмен на защиту какого-нибудь господина, буду ей управлять и отдавать часть денег ему, за милосердие.»

«Для этого потребуется много денег, тебе придется много работать.»

«Да, но так я могу начать достойную жизнь.»

«И ты не подумала о том, что я могу оставить тебя при себе, не отпуская от долгой службы?»

«Благородный человек вроде вас не поступил бы так, я знала это.»

«Вот как, ты права, не поступил бы, интересен был сам ответ.»

Отужинав рулькой, фруктами и запив их медовухой, Ульд расположился в своей кровати и уснул. Крепкий сон сопровождал его всю ночь, пока рассвет и шум лагеря не пробудил гиганта.

Новый день был конным состязанием, где предстояло сразиться лучшим всадникам: Ульду и Гаркису, однако из-за своего высокого статуса, встретиться они могли лишь в заключительных стадиях турнира. Последний выигрывал конное состязание 2 года назад, после чего Ульд вернул себе корону чемпиона. Гаркис был бледнолицым человеком, высокого роста, худощав как молодое деревцо. Долговязый вельможа был выходцем с юга и имел в своем распоряжении хорошие виноградники, что давали ему доход. С этих денег он и приобретал себе лучшее снаряжение. Особенно выделялась попона, которая была сливочного цвета, украшенная узорами в виде голубых орлов. Граф Гаркис мог позволить себе и парадную попону, украшенную жемчугом.

Ристалище готовилось с самого утра, где были развешены знамена всех участников турнира. В центре была деревянная изгородь, с высеченными телами драконов, идущих по цепочке вдоль всей конструкции. Между драконами, окрашенными в красный, вклинивались великолепные цветы, носившие желтый, зеленый и синий раскрас. Для поединков изгородь была увешана щитами претендентов.

По бокам располагались трибуны на которых восседали вельможи, жаждущие увидеть турнир. Король восседал на самой шикарной ложе, выполненной из мрамора. Рядом с ним стояли статуи его предков, построивших эту арену в далеком прошлом. Король был окружен герцогами и богатыми графами. Одним из гостей был Гардус, приходившийся братом мужу Вергии. В этой же ложе была и Альвия, взирая на ристалище своими изумрудными глазами.

«Ваше величество, в этом году турнир вышел совсем удачный! Приехало ещё больше рыцарей, чем обычно, ещё больше подвигов я могу записать.»

«Мужи приезжают сюда не только ради битв и славы, но ещё и ради вашей красоты, герцогиня. У такой хозяйки не может быть мало поклонников.»

«Ваша персона привлекает их не меньше, мой господин. Ведь я славлю не только подвиги рыцарей, но и того, в чью честь они были совершены!»

«Извините, мой государь, я задержался у шатра нашего гиганта Ульда.» - запыхавшись, вклинился Готфрид.

«Что-то случилось с великим воином?» - выдавая свое волнение спросила герцогиня.

«Похоже нечистая сила напала на его служанку, Вергию. Она удавила себя, но это разговор не для дамы, Ульд выйдет биться.»

«Надеюсь эта тварь мучилась.» - вошел в разговор и Гардус.

«В чем же причина вашей ненависти к этой женщине?» - спросила Альвия.

«Женщина? Это проклятие для любого, кто столкнется с ней. Мой брат был в полном здравии и всегда держался своего разума. Перед турниром мы разговаривали о том, с кем он хочет сойтись в схватке и имени Ульда я тогда не слышал. А потом он как будто изменился и стал грезить этой мыслью, а вскоре и погиб трагично. Вы думаете это все? Она сразу же уехала в мой родовой замок и стала созывать вассалов, чтобы её сын стал новым графом. К счастью для меня – ни ее сынок, ни она сама не пользовались авторитетом у аристократов. Я выбил её с моего замка. Когда мы его полностью заняли, то в ее комнате и чертогах моих племянников я видел лишь странные символы на утерянных языках. Нечистые это были слова, как мне видится. Я убил племянников, пока они были здесь, а мать сбежала.»

Молчание окутало королевское ложе, хотя вскоре Альвия затеяла другой диалог:

«Впрочем, зачем нам обсуждать призраков прошлого. Уделим время живым, славящим наше королевство. Ваше высочество, кто ваш фаворит в конном поединке?»

«Несомненно, Ульд. Но я поставил на того рыжеволосого северянина, Борга из Гэлуи. Он выиграл множество турниров, насколько я осведомлен. Тем более чемпионом невозможно быть вечно, и этот крепкий муж мне видится хорошим претендентом.»

«Как интересно! Сколько интересных деталей может подметить мудрый человек. А вы, Гардус, на кого поставили?»

«Ульд. Он рожден для турниров, тут нет секретов.»

«Хороший выбор, если хочешь сохранить свой кошель. Любимый муж, а кто твой фаворит?»

«Я бы предпочел Ульда, но увидел его слишком потерянным. Мне кажется, смерть его служанки как-то повлияла на него, хотя это очень странно. Я поставил на Теобальда, моего вассала. Он несколько лет пытается выиграть и всегда доходит до последних стадий, где ему чуть-чуть не везет.»

Раздался тяжелый и пронзительный вой рога, объявляющий начало схватки, в которой предстояло состязаться Теобальду с Хизиром, имевшим надел на юге.

Оба подъехав к королю, склонили головы, сидя на своих скакунах. Южанин, полностью закованный в доспех, развел полностью руки, в одной из которых находился щит с черным скорпионом на золотом фоне и проговорил:

«Мой король, сегодня я славлю вас, как славят великие воины своих предков! Как славят юноши своих мудрых наставников, как славят подданные своих господ! Да поможет мне Дунлир в этом деле, направляя копье мое, как вы направляете своих подданных на праведный путь!»

«Прошу внимания предков моих, да помощи их! Прошу благосклонности соратников Дунлира, великих воителей, непобежденных в битвах древних! Большую жертву я принес и улыбается мне удача, пока живы мои предки среди рогов великих оленей! Вы, мой государь, узрите как куется легенда о свершениях Теобальда!» - сказал рыцарь в бело-голубых цветах и драконом на щите.

«Слова ваши восходят к разному, но пусть боги решат, кто выйдет из схватки победителем! Разойдитесь и снова сойдитесь, в пылу битвы явите нам победителя, ищущего славы и почета!» - молвил король, скрывая раздражение от слов Теобальда.

Всадники удалились верхом на своих конях, покрытых доспехами, поверх которых были и попоны. На двух концах ристалища воины собирали последние возгласы толпы, после чего протяжный вой рога поглотил весь шум, и всадники направились друг к другу.

Лучшие вельможи с замиранием наблюдали за этими опытными воинами, за длинными копьями и красивыми щитами, за блестящими доспехами и мощными движениями лошадей.

С громким звуком треска дерева южанин проломил Теобальда щит, разлетевшийся на множество кусочков. Осталась лишь половина от него, которую воин заменил, вернувшись к своему краю ристалища.

В следующий раз раздался уже звонкий звук удара по металлу. Теобальд попал точно в голову Хизиру, выбив последнего из седла. Распластавшись по земле, к рыцарю подбежал его оруженосец со слугами, стремясь поднять своего господина.

«Теобальд, барон Фригунда, победитель первого поединка! Славься Теобальд из Фригунда!» - проговорил торжественно глашатай с королевской ложи, поддерживаемый пронзающими звуками медных флейт.

Следующими выступали Борг и Вергир из ордена Вергибольд, матери восточных королевств. Были это опытные воины, участвовавшие как в турнирах, так и в феодальных войнах.

Черная накидка с белым, прекрасным ликом молодой девушки, украшала доспехи Вергира. Борг же выступал с красно-черным стягом, на котором красовался большой золотой медведь.

«Не связан я клятвой с вашим вассалом, но учтив я буду к вам, король Улдинг! Вкушаю вашу снедь и распиваю мед, от чего премного благодарен вам! Пусть и дальше Борг из Гэлуи и Улдинг из королевства Вев будут в союзе друг с другом!»

Улыбка пробежала на лице короля, совершенно довольного услышанным. После чего слово взял Вергир:

«Славить Вергибольд я прибыл на этот турнир! Добрейшую мать из живших! Пусть она придаст мне сил на этой земле и покажу вам всем всю свою силу!»

Эти слова вызвали кучу недовольных гримас у аристократов, но король поприветствовал и этих всадников.

Разъехавшись по разным сторонам на своих причесанных жеребцах, воины устремились друг к другу на полном скаку, одержимые решимостью уничтожить друг друга. Несколько десятков скачков и претенденты уже сбились друг с другом. Вергир выбил из седла Борга, попав прямо в щит. Опиравшись на деревянную изгородь, Борг, дико завопил от боли и свалился на землю, отламывая повешенные щиты феодалов.

Следующие поединки проходили ещё более ожесточенно, особенно выделялся Гаркис, который успел сразить нескольких претендентов ударами в голову. Ульд же так же выходил победителем, пока не осталось 2 пары претендентов: Теобальд и Вергир, Ульд и Гаркис.

День уже близился к концу и по всему небу разошлось кроваво-красное зарево заката. Огни и светильники разгоняли сгущающуюся темноту, позволяя рыцарям выступать в приближающимся вечере. Зрители перешептывались, определяя победителя турнира, так как Ульд не казался абсолютным чемпионом, хоть и имел огромный опыт.

«Похоже гигант Ульд не выглядит таким уверенным, жаль что Борг выбыл из турнира. Я бы поставил на Теобальда, уж очень набожный это человек! Хотя и заносчивый. Слуга, подойди к Осмонду и вручи это.» - протягивая кошель, сказал король.

Слуга с частью эскорта короля удалился, после чего Альвия вновь вступила в новый разговор:

«Ульд удивит нас всех, я в этом уверена.»

«Лучше пусть нас удивит Теобальд и приумножит наше благосостояние.» - усмехнулся Готфрид.

«Ну разумеется, мой дорогой муж, а вот и Теобальд подступает к нашей ложе, готовый выйти с Вергиром!»

«Пусть страшится этот ведьмин сын, своим языком оскверняя наши думы! Сразится он с Теобальдом, славящим добродетели храбрости и праведного гнева!» - проговорил рыцарь в бело-голубой накидке.

«Судьба от поражения того спасает, кто сам бесстрашен и верен богам!» - прорычал Вергир и отдалился на несколько метров.

Вергир откинул забрало своего шлема и провопил:

«Кончилось ваше мирное время, ужас падет на ваши головы, ублюдки, порождающие смерть и беззаконие! Падут ваши головы в обитель титанов, погибните так же, как ваши предки!»

Разрубив живот своего коня мечом, наружу вывалилось окровавленное, голое от кожи, женское тело. Женщина подняла себя и лошадь на свою исхудавшую спину и ноги. Толстый хребет теперь связывал и скакуна, и человеческое тело. Двуглавое существо, с раскрытыми толстыми ребрами с ужасом провопило, потушив все факела и светильники, но теперь каждый отчетливо видел это создание с развороченным лицом и огромной головой коня.

«Я Вергия, вдова доброго мужа и отца, проклинаю Гардуса, убившего моих сыновей! Лишен ты будешь рук и ног, глаза твои сожрут черви, а дочери твои будут проститутками, жаждущими похоти, несущие вечно бастардов! Ульд, будь ты проклят за твои злодеяния! Пусть керинии рассекают твое тело, пожирают твои члены, отрубят язык твой! Не укрыться тебе от кары их, жалкий убийца Ульд!»

Монстр полностью разогнулся, всматриваясь в лица, скрытые под темнотой, наконец найдя лицо Ульда.

«Ничтожный рыцарь, убийца моего мужа! Ты навлек на себя мой гнев и поплатишься за содеянное! Твоя жизнь обернется кошмаром с этого момента, теперь ты в моей власти, Ульд. Я даю тебе право выбора: либо ты принимаешь свое проклятье и будешь растерзан кериниями, либо пожертвовать ты должен своей любимой. Рогатым ты сделал её мужа, выдай свою тайну, признайся в содеянном, тогда не коснутся тебя мои слова! Будешь ты изгнан, но жив и минуешь ты ужасные муки злых духов.»

На королевском ложе, Гардус вскрикнул от боли, когда черви протачивали свои ходы в глазах вельможи. Расцарапав свои глаза до крови, не помог он себе, а лишь впал в ещё больший ужас и истерику. Всю свиту короля охватил ужас, пожирающий душу, лишающий дара речи.

Члены Гардуса, словно толстые пиявки, отцепились от тела, вызвав обильный кровоток. Вся ложа постепенно заполнялась кровью, которая шла не останавливаясь, из этого кричащего от боли тела.

Но Ульда не трогали крики вельмож, вой чудища, он лишь думал об этом выборе. Либо лишиться жизни, погибнуть и больше не ощутить вкуса побед, размашистых турниров, почета, либо лишиться своей любви, быть изгнанным и наверняка оболганным, но иметь возможность начать жизнь в другом месте.

Сердце уже готово было остановиться от такого темпа, готово было разорваться на части. Время все поджимало, Ульд чувствовал, как когти кериний начинают впиваться в его тело, как шею сдавливает невидимая петля, от чего становилось тяжелее дышать, как холод охватывает все его тело.

Наконец собрав все свое мужество, Ульд нарушил молчание:

«Я, Ульд, чемпион рыцарских турниров, хочу признаться. Я поддался чарам герцогини Альвии, совратив меня, она сделала господина Готфрида рогатым. Я совершил большое преступление и приму любую кару, но я был под влиянием, дурным влиянием.» - сказал Ульд, упав на колени.

Не в силах был держаться на ногах Ульд, маленькие капельки окропили его большое лицо. Красные глаза выдавали полное бессилие воина.

«Больше. Ты сказал недостаточно.» - шептал голос ведьмы.

«Я признаюсь в том........ что из-за своей гордыни.......... убил невинного рыцаря.......... и приговорил к смерти вдову.» - выдавливал из себя слова гигант.

«Шлюха», «Изменник», «Убить их», такие слова слышались из толпы, которую наконец ставила тьма и это ужасное создание с рыцарем. Готфрид ударил свою жену по лицу, не скрывая своего гнева.

«За вашу неверность, я приговариваю вас к смерти, герцогиня Альвия. Приговор вступит в силу немедленно.»

«Меня должны судить! Это ложь! Вы не можете убить герцогиню по одной лишь прихоти!»

«Этот существо появилось не просто так, оно желает мести. Мести Ульду, лучшему рыцарю….Бывшему лучшему рыцарю. И он очернил себя просто так? Нет. Это отсутствие добродетели погубило его, поэтому он навлек на себя чудище. Поэтому вы умрете. Но прежде, вы будете опозорены. Обрить герцогиню Альвию!»

Стража взяла за волосы девушку, заплаканную, пытающуюся вырваться из рук воинов, но ее попытки были тщетны. Несколько взмахов кинжала оставили от волос небольшие локоны, едва скрывающие оголенные, окровавленные участки головы. Несколько раз ударив по лицу герцогини, Готфрид поднял ее за голову и плюнул, унизив свою жену окончательно.

«Мы четвертуем тебя, шлюха. Опозорив меня, ты подписала себе смертный приговор.»

В этот самый момент голову Альвии заняло множество мыслей, жгущих ее изнутри. О предательстве Ульда, о неминуемой смерти, о позоре, который она навлекла на себя, теперь ее имя и имя ее отца проклято, оболгано и не будет уважаемо.

«Что же нам делать с Ульдом? Как поступим с этим преступником?» - проговаривал, сжевывая свои зубы, Готфрид.

«Видится мне, что он совершил страшное преступление и должен быть так же наказан. Но все мы знаем какая женская натура коварная. Введена она богами в наказание за свершения наших предков, за попытки обмануть богов. Ульд служил верой и правдой моему королевству, поэтому изгнание мне кажется разумным вариантом. Пусть сражается на другой земле, но без титула, без любви, с вечным позором. Для него это будет ужаснее всего.»

Нехотя герцог согласился с этим решением короля, а на следующий день турнир продолжился, где снискал себе славу победителя Теобальд.

Получив предложение короля о службе, чемпион согласился. Борг удалился в свое имение на севере, ожидая нового турнира. Готфрид нашел новую жену, приставив за ней дюжину шпионов. Альвия была четвертована, как объявил герцог, останки были скормлены свиньям. Из-за чего началась феодальная война отца Альвии и Готфрида. Бестия, явившаяся в день турнира, ещё долго давала о себе знать, а Вергир стал пищей для собственных детей, порожденных в страстном коитусе.