вечер удивительных открытий

Свен в городе. Я держалась неделю, а потом счастливая клиентка, чья кобыла после трёх бесплодных попыток всё-таки родила крепенького жеребчика, подарила мне бутылку вина родом из тех мест, где живёт отец жеребёнка.

Я приехала домой, и с надеждой проверила почту. С телефона я это не делаю принципиально, пусть Свен не думает, что я ежеминутно жду его письма. Жду, конечно. Но пусть не думает.

Писем не было, еды дома тоже не было, я нашла пачку овощей и потушила их в остатках оливкового масла. Посмотрела на свой ужин, и нашла, что калорий там мало, а значит, я могу позволить себе пару бокалов вина.

Через пару часов пришла мысль, что пока я могу внятно говорить, надо заказать ещё вина. И фруктов, что ли. Но сначала вина. А то всё до утра закроется. Заказать-то можно и в приложении, а вот говорить с курьером всё равно придётся лично, и запускать его тоже, поэтому я предусмотрительно не стала допивать бутылку, и как приличная девочка, пошла переоделась во что-то вполне опрятное и закрытое. А блин, надо было майку, лифчики я не ношу, но проблему торчащих сосков обычно решаю социально приемлемым способом. А похер, я же у себя дома, снова вспомнила я и пригладила волосы.

Вскоре зазвонил телефон. Обычной нейтральной мелодией. Конечно, на Свена стояла своя, но он мог и сменить номер, правда ведь? Поэтому я дёргалась каждый раз, когда слышала звонок.

И конечно, это был курьер. Пацанчик, слегка задыхаясь, сообщил, что немного опаздывает, и будет через полчаса.

Я прикинула, что раз моё вино уже почти добралось до меня, то ещё один бокал в меня влезет, и немедленно проверила свою гипотезу.

Курьером оказался довольно симпатичный высокий и тощий темно-русый пацанчик, то ли Илья, то ли Ильдар.

Он извинился за опоздание, сказал, что в этой части города обычно не работает, а тут напарник попросил его о подмене, потому что к нему мать приехала…

--…а я взял свой старый велик, а он как раз сломался, так неудобно, извините, надеюсь я не испортил вам свидание.

— С вином? Нет, ты его не испортил, ты его обеспечил. Кстати, не хочешь выпить со мной?

— Я не могу, я на работе! — выпалил он слишком быстро для обдуманного решения.

— Так, погоди, какая работа? У тебя же теперь нет транспорта. Отзвонись своим, скажи, что у тебя проблемы и посиди со мной.

На лице Ильяса отражалась нешуточная мыслительная работа.

— А велик можно затащить ко мне в тамбур, там полно места, — подкинула я аргументов, соглашайся, пока я добрая. В твоём возрасте нельзя отказываться от приключений, даров и общества женщин, а тут тебе и то, и другое, и третье. Потом жалеть будешь…

— А знаете что? А пожалуй что и да, с удовольствием составлю вам компанию, — слегка краснея от собственной наглости, решился пацанчик.

— Вот и славно! Паркуй свой транспорт и приходи!

Пока он затаскивал своего павшего велоконя, эта история началась с жеребца и полна всяких коней, господи, о чём я думаю, надо думать, куда я дела штопор и скатерть, вернулся Ильяс и аккуратно присел в уголочке, сложив руки на коленках. Я сунула ему фрукты, чисто чтобы занять и избавить от неловкости, а сама убрала телефон в спальню и включила бра.

Ильдар помыл фрукты и порезал сыр, моё «спасибо, милый» заставило его покраснеть.

Мы разлили вино по бокалам и начали за знакомство.

— Тебя никто не ищет, надеюсь? Сюда ночью не выдвинется делегация из мамы, бабушки, невесты и малых братиков?

— Нет, — суховато от неловкости сказал Илья, — я живу с напарником, а к нему приехала мама, так что там меня никто не ждёт точно.

— Значит, все только рады будут, — задумчиво подытожила я, — Кино хочешь?

Мы поставили какой-то боевик, Ильяс вполглаза поглядывал на экран, остальное внимание честно уделяя мне и вину.

Я наконец-то словила благословенную фазу полного похуя, поэтому не заметила, как сходила в спальню и принесла телефон. Поймала себя уже на разглядывании списка контактов.

— Так, блять. Так не пойдёт. Илюша, будь другом, убери телефон вон туда, наверх. Так я хотя бы замечу, если опять полезу за ним. А то, знаешь, я уже на такой стадии, когда начинают звонить всем бывшим подряд. Не бери пример с меня, перед запоем сдавай телефон на ответственное хранение, — развеселилась я.

…Господи, как же прекрасно-то, когда так прёт от собственных слов.

***

Вата. Не я же виновата, вино такая вата. Оно обкладывает глухим толстым одеялом забвения. Я не я и карма не моя. Господи благослови вино и его создателей, зачем же я опять так нажралась-то… мир кружился, и Ильяс некоторым образом участвовал в этом. Когда он очередной раз проплывал мимо меня, я вспомнила, что хотела спросить.

— Ты ведь не будешь блевать в моей постели? — как можно более дружелюбно поинтересовалась я, выдав широкую фальшивую улыбку.

Впрочем, пацан держался хорошо, стоять конечно у него не будет, но в целом молодец.

— Ладно, пошли в спальню, хватит нам на сегодня.

Я решительно заткнула початую бутылку, и даже не сильно грохнула донцем, убирая её на полку.

Ильяс или Ильдар встал, опираясь на стол, и очень старательно выпрямился, вызвав у меня приступ веселья.

— Пойдём, мой герой! Ой, погоди, телефон надо достать. А то потом я точно не смогу.

Я залезла на стул и довольно ловко для своего текущего состояния дотянулась до телефона. К счастью, клочьев здравого смысла, не утонувших в вине, хватило, чтобы я не стала спрыгивать, а слезла на пол неуклюжим, но надёжным способом.

— Пошли!

Я обняла его за талию, и мы двинулись в примерном направлении к коридору, второй рукой я быстро слазила и проверила, что там происходит в промежности.

— Извини. Вино всегда распускает мне руки, ничего не могу поделать. Не пей больше с незнакомыми бабами. О, да я, блять, просто кладезь мудрых советов сегодня! Фонтан народной мудрости! Ладно, пошли.

К чести Ильдара, он пытался быть внимательным и нежным, тело было приятно юным, поцелуи трепетными. Но на той глубине синей ямы, в которой мы уже барахтались, было откровенно не до секса.

— Спи, воробушек, — сказала я и чмокнула его в нос. И мой случайный неёбушек заснул.

А я пошла покурить на кухню, ну мы же все помним, что там стояла недопитая бутылка? Ну что ещё делать одинокой бабе, чей юный горячий любовник коварно заснул?

Только пить и вспоминать, что Свен в городе.

***

Свена я знаю пятнадцать лет. Из них мы жили вместе года два, а остальное время съезжались и разбегались, потому что рядом с ним больно. А без него ещё хуже. Чтобы не делать больно нам обоим, последние пять лет я тщательно ограничивала контакты с ним. Тщательно и безуспешно.

Раз в год мы встречались, потому что именно он делал то, что требовалось по договору и за что нам обоим платили.

После этих встреч бывало разное. Один раз была разбитая лаборатория и выписанный мне штраф на всю годовую сумму по контракту. Один раз мы жили вместе весь этот год. Ещё однажды я, с кровящим эндометрием, заткнувшись тампонами, сбежала на Гоа.

По контракту я раз в год сдаю яйцеклетки. А Свен берёт их, как брал у всех девочек на нашем потоке, и у всех других девочек тоже, и конечно, все они всегда в него влюблялись, и самое обидное, что и я, которая никогда не велась на всех этих школьных звёзд и смазливых преподов, тут влипла наглухо.

Я подарила ему булавку с парой чёрных жемчужин. Тёмная бабочка на игле. Символично.

Он носил её. Однажды я нашла её в его сейфе, единственное украшение, лежавшее там. Это было очень… пронзительно. Впрочем, это не помешало мне тут же представить, как он легко меняет содержимое сейфа для каждой из живущих с ним дурочек. Честно не знаю, насколько я далека от правды. Спрашивать побоялась. Свен не утруждает себя ложью.

В интернате нас подращивали до восемнадцати, и только потом начинался забор биоматериала. Сперва я довольно долго держалась. Три первых цикла сдачи я молча, скрестив руки на груди, выполняла все его медицинские указания, размякая только во время полного наркоза, что простительно, не так ли? Это не мешало мне почти впадать в транс на его лекциях, которые я боялась пропустить ещё сильнее, чем боялась не пропускать.

Да, мне хотелось, чтобы в лабе он сделал со мной то же, что и с другими. Уверенно и спокойно снял этот медицинский халат и коснулся плеч. Соски уже ждали, их было бы видно и под толстым джемпером, а тут прозрачная белая ничего не скрывающая ткань, чем она могла помочь маленькой девочке, к которой снисходит мужчина её мечты. Если б там было только тело…, но доктор медицинских наук по умолчанию не может быть только смазливым качком. Вот где беда-то.

— Вот где блять беда-то! — повторила я вслух. Низачем и ни для кого. Просто потому что у вина свои законы.

Да, одна мысль, что меня будут пялить в той же процедурной, что и всех остальных, вызывала глухое и решительное отторжение. На четвёртый раз Свен принял мои правила игры. И взял меня на симпозиум в качестве «ненаглядного пособия». Нас поселили в соседних номерах в гостинице. Рано вечером он зашёл поздравить с удачно прошедшим симпозиумом. Мы оба знали, что он останется до утра.
После этой поездки он ловил меня везде, кроме той самой процедурной. На складе хим.реактивов, в лабе на кресле и даже в своём кабинете… Всё это было охуенно романтично. Но. Процедурная тоже не простаивала без дела.

Я знала, что он продолжает спать с каждым новым потоком.

Все это знали.

Но я знала и что он определённо выделяет меня.

Это тоже знали все, что причиняло мне только кучу проблем, сплетен и прочего вонючего дерьма. Я слышала, как меня почти в глаза называют «черножопой молью», «плоской чуркой» и прочими милейшими прозвищами.

Участие в проекте давало плюсы — образование и деньги, например, но были и минусы — подписка о неразглашении, жизнь без родных и без детей. Минусы достаточно веские, чтобы не добавлять к ним ещё и вялотекущую связь с одним даже самым распрекрасным ёбарем-профессором.

И я попросилась жить за пределами интерната, в миру, как обычный человек в обычном городе. По договору. Прямо скажем, намного менее выгодному, чем интернат. Но я чувствовала, что такими темпами скоро или сама вскроюсь или порву какую-нибудь очередную новенькую.

— Это моя работа — спать с вами, — пожимал плечами Свен.

— С нами! С какими ещё «нами»? Нет, дружок, твоя работа — отбирать яйцеклетки. Обязанность присовывать своё гормонозависимое достоинство ни в одном контракте не зафиксирована.

— Ну, девочка, в нашем деле чем процесс естественнее, тем лучше. Кроме ЗППП, конечно, — смеялся Свен. Он мог себе позволить смеяться, была ли связь с его либидо или нет, но он действительно был лучшим.

А когда я устроилась в городе, он внезапно предложил мне пожить вместе. Первая попытка была недолгой, буквально за неделю я взвыла в этом блядском зоопарке. Не то, чтобы Свен брал работу на дом, но всё равно вокруг него так или иначе все время звучали томные, призывные, воркующие и манящие голоса с сексуальной, блять, хрипотцой, я всё время попадала в облака чужих духов и отовсюду слышался отзвук дорогих каблучков.

— У тебя, Эль, просто феноменальный талант втаптывать людей в грязь. Прямо чутьё на то, где побольнее. Зачем ты так с Татьяной? Ну ладно я, но она-то что тебе сделала?

— Татьяна — это которая не может выносить своему олигарху? Я ей честно сказала, что с таким эндометрием это исключено. А что страшного? Пусть купят трёх суррогатных, сразу будет мать-героиня, и никаких растяжек! И нет у меня никакого таланта! Я просто не дура и вижу, в чём оказалась. У меня нет талантов, зато у меня есть одна-единственная уязвимость. Это ты! К сожалению. Почему я не могла влюбиться в какого-нибудь актёра и жить долго и счастливо с его портретом и вибратором?..

Типичный романтический вечер пятницы с любимым стал звучать так:

— Свен, я сегодня не дозвонилась, чтобы узнать твои планы на вечер, потому что все звонки перенаправлялись на твою секретаршу, а Дашуля с наслаждением сказала, что для Нинели Кирилловны никаких указаний нет. Ну нет так нет, извини, у меня ещё куча цитологии сегодня, ешь сам, что найдёшь.

В общем, когда меня позвали на конезавод с проживанием, я ухватилась за эту возможность, не раздумывая. Через три месяца вернулась. После пятой такой итерации мы негласно договорились встречаться только по контракту и не видеться в промежутках.

Условий по договору было немного. Я сдаю яйцеклетки Свену и помалкиваю. Больше никуда не суюсь, пригляд за мной слабый, но есть, если вдруг сорвусь с резьбы и начну контактировать с генетиками или врачами или ещё кем-то с этой сферы — узнают. В обмен я продолжаю получать неплохие деньги, медстраховку и некоторые более редкие бонусы, в числе которых полная невосприимчивость к ЗППП или несколько улучшенные ферменты. Всё, в принципе, вкусное.

Только проект закрывают, Свен в городе, меня не набирает.

Просто охуенно.

Ещё и вино кончилось. Блять, я же на себя брала. Почему я не учла Ильдара? Всегда надо учитывать какого-нибудь ильдара. Или Ильяса. Или всех троих…

Я мрачно пошла в спальню и с недоумением воззрилась на чужое тело в своей постели.

— А, Илюша, ну хер с тобой, Илюша. Всё, всем спать. Вина нет, всем спать.

***

Звонок в дверь вырвал меня из тяжёлого хмельного сна, заставил дёрнуться, почувствовав прилив тошноты, сесть, и сидеть, морщась. Времени прошло немного, до протрезвления было как до весны, в том смысле, что доживают не все.

— Кому там нахер что от меня надо?

Ильдар перекатился на край, и тихо спал на животе. Хорошо хоть не проснулся.

Звонок повторился.

Сдавшись, я схватила какую-то одежду и накинула её по дороге до двери. Кажется, это была рубашка Илюши. В темноте не понятно.

За дверью стоял Свен.

Я отшатнулась от глазка, ударившись бедром обо что-то. Завтра увижу, как сильно.

Сглотнула. Снова посмотрела в глазок.

За дверью стоял Свен.

Ну что было делать? Искромётные импровизации в моём состоянии были затруднительны, и я просто открыла дверь.

— Мущщчина всей моей жизни навещает меня, надо же… какая жалость, что я так нажралась… не смогу поддержать торжество момента.

— Здравствуй, Эль. Рад тебя видеть. Надеюсь, твоё несколько, э… нерабочее состояние не помешает тебе запоминать. Я по делу. Как насчёт провести ближайшие пятьдесят лет вместе?

— Да, блять, это ты с козырей зашёл, — задумчиво прокомментировала я. Только один маленький вопросик есть. И он большой. Почему. Ты. Не. Приехал. Сразу?! Мне настучали о твоём приезде сразу три пробляди, пузырясь от восторга. Неделю, блядь, назад, целую божью неделю…

— Тс-с-с. Не накручивай себя.

Он прижал палец к моему носу.

— Были дела. Я знал, что тебе донесут о моём приезде. Но нужно было кое-что уладить. Не извиняюсь, поскольку очевидно, что ты и без меня неплохо проводишь время. Это, кстати, что там за сувенир сопит в твоей постели?

А вот не надо забывать, какой у моего любимого острый слух. Чёрт, я же не сказала это вслух, правда?..

— А, чёрт. Кажется Илья. Или Ильдар?

— Иди в душ, я пока уберу его.

— Слушай, так нечестно. Я его сама пригласила, и у него велик сломался.

— Хорошо, я уберу его вместе с великом, тихо и культурно. Сходи пожалуйста в душ. На полчаса.

— Ну вот, ты только объявился в моей жизни, а уже опять командуешь мной, — по-пьяному капризно выдала я, хотя желания спорить не было совершенно. «Душ не помешает», — призналась я себе, развернулась и пошла в ванную, но в проёме ещё раз оглянулась, чтобы убедиться, что Свен не привиделся мне.

— Тут я, тут, — усмехнулся он, — Иди уже. После душа тебе точно станет лучфше.

— Ой нет, вот только пожалуйста не надо лучше, и так уже всё за-е-бись, — взмолилась я, скрываясь в душе.

— Полчаса! — донеслось мне вслед.

***

Свен поменял постельное бельё, проветрил спальню, и ждал меня, куря у окна.

— Не кури в спальне, — нахмурилась я.

— Тогда не води сюда илюш, — парировал Свен.

— Туше! — признала я и от души хлопнула форточкой.

— Не сердись. Пошли, что ли, выпьем кофе. Алкоголя, пожалуй, хватит. Ты взяла себе слишком щедрую фору.

***

Мы лежали и курили, когда Свен, наконец, перешёл к делу.

— Проект прикрывают. Наши бонусы остаются. Но на чек-ап надо будет появляться намного реже, и я почти свободен. Так что насчёт пятидесяти лет я не шутил.

— Погоди, это что значит — что твоя суперменская сперма больше не нужна тебе для работы? Даже и не знаю, что сказать. Могу познакомить тебя с нашими конниками. Там тоже интересно. Только надеюсь, кобылам для приживаемости эмбрионов твоя драгоценная сперма не понадобится, а то…

Тут я получила чувствительный тычок под рёбра.

— Эль, не начинай пожалуйста. Тебя опять несёт.

— Ну да, ты прав, — миролюбиво признала я.

— Думаешь, мне тут же не доносили, кем ты занята на этот раз? Женский коллектив, никаких шансов. Я вот, знаешь ли, всерьёз собирался сжечь Теслу твоего Мирона, — в голосе Свена слышалась насмешка, — сам в шоке, но раза три приезжал и прикидывал, как лучше это сделать. Остановило только то, что через три недели подходил срок очередной сдачи.

— Я заводила Мирона, думая об этом. Надо ж было как-то дотянуть до срока. Бедный Мирон. Разве он мог сравниться с тобой?.. Но кони у него хорошие. Слушай, а почему ты не взял меня к себе в аспирантки? Я бы не пошла, конечно, но почему ты не пригласил?.. — вино всё ещё напоминало о себе импульсивностью и непосредственностью, с которыми мой язык забегал вперёд головы.

— Не хотел обижать девочек. Они знали, что они особенные. По-другому особенные, понимаешь?

— Боюсь, что нет.

— Ну послушай, ты же должна это понимать. Что все наши бонусы не просто так. Мы за них платим каким-то куском нормальной жизни. Я вот, можно сказать, живой детектор качества. Ну, так получилось. На проекте так бывает. Вот, а в аспирантки шли и обычные девочки, не из проекта. Брать тебя в аспирантки значило обидеть всех, остановить работу и наказать себя, я при тебе работать не могу.

— Живой детектор качества! Охуеть теперь! А у вас, у детекторов, бывает профвыгорание? А профдеформация? Это ты идёшь такой по улице и видишь, кто особенно нуждается в детекции? Кстати, а что вам добавляют за вредность?

— Тестостерона! — прервал мои речи Свен, — много-много тестостерона! Только не забывай, Эль, что в проекте все по гормонам отнормированы. И честно заметим, что не у всех это крышу двигает, достаточно нормальных…

— То есть, не свихнувшихся от ревности кошёлок? Не таких, как я, да? Отлично!

Анестезия от лозы прекращала действовать, и я чувствовала, как радость от прихода Свена меркнет, сменяясь знакомой горечью взаимных упрёков. Се, бля, ви…

— Знаешь что. Иди-ка ты отсюда, не задерживаю. У тебя ведь полно работы, кто-то наверняка ждёт твоей… твоей детекции! Или съёмки в журнал «Осеменитель года». Или…

— Ты уверена, что хорошо подумала?

— Нет, конечно! Думаешь, я для этого пила весь вечер? — удивилась я, — я пила, чтобы вообще не думать. А ты опять начинаешь всё портить.

— Так давай хоть что-нибудь исправим! — Свен сел и подхватил меня, усадив себе на колени, легко, как кошку. Я привычно задохнулась от его силы и ловкости, господи, как же мне его не хватало…

— Надеюсь, мне удастся превзойти Илюшу, — ухмыльнулся Свен и накрыл мои губы своими.