Вечерняя Звезда

Вечерняя Звезда

На вершине одного из лесистых холмов стоял полноватый серый кот. На нём была синяя шёлковая туника, а выглядел он ухоженным и опрятным, под стать графскому титулу, словно не покидал свой замок – Аримон – и не проделывал долгий путь в эти неспокойные края. Его жёлтые глаза были обращены в сторону горизонта, где тёплые лучи заходящего солнца превращали густой осенний лес Аргелона в море, переливающееся рубиновыми и золотыми оттенками. Сравнение с так желаемым им богатством возникло у Утремара неосознанно. Утремару никак не хотелось отрывать свой печальный взгляд от такого прекрасного вида, поскольку ему предстояло решиться на непоправимое, и он оттягивал этот момент.

Время продолжало идти несмотря ни на что, и вскоре от солнца осталась лишь оранжевая полоска на горизонте, а небо окрасилось в тёмно-синие тона. Там, прямо над собой, молодой кот увидел как загорелась первая звезда.

Утремар медленно огляделся по сторонам. Не увидев того, чего он уже ожидал так давно, он осторожно развернулся к разбитому лагерю, где мирно спали ещё три кота. Сжав кулаки и тяжело вздохнув, Утремар собрался подойти к спящим, как вдруг его остановило раздавшееся за его спиной карканье. Юноша резко обернулся и увидел сидящую на ветке кустарника сороку. Она сжимала в лапке маленький свиток и глазела на него с умным видом.

— Маги держат слово, — подумал кот и подошёл к внезапно появившейся птице. Он дотронулся до бумаги, сорока послушно выпустила записку из лапки, спрыгнула с ветки и улетела в сторону леса. Бросив нерешительный взгляд сначала на пергамент, затем на спящих, серошёрстный медленно подошёл и склонился над одним из них. На подстилке, укутавшись в свой плащ, спал белоснежный кот с длинной золотистой гривой. На нём была лишь зелёная суконная туника с незамысловатым орнаментом по краям, и вряд ли кто-либо, увидев его в таком виде и в таком месте, мог бы догадаться что перед ним король.

Утремар сжал записку между пальцами.

— Если бы не это, всё могло бы закончиться прямо здесь и сейчас. Или… — подумал Утремар и дрожащей рукой прикоснулся к поясу, на котором висел кинжал.

— Можно сказать, что произошёл несчастный случай и забрать дар себе. Может даже возглавить войско! Но какой случай? И вдруг подумают на меня?

На него нахлынули сомнения, от которых он жалобно промычал и опустил уши.

Это был не первый случай, когда Утремар мог так легко избавиться от своего сюзерена, как того от него требовал вождь горцев. Убийство своего короля в обмен на поддержку собственных прав на трон и обещание оставить ему земли ниже по реке от Антилона казалось графу хорошей сделкой, не говоря уже о возможности закончить эту изнурительную для Межречья войну, хоть и ценой потери северных территорий, но каждый раз его неуверенность мешала сделать это. Его смелости хватало только на то, чтобы доносить захватчикам о перемещениях и количестве войск, а в редкие минуты неожиданно посещавших его решимости и гордыни доходило до обтекаемых предложений другим дворянам поддержать его возможную кандидатуру в случае смерти нынешнего короля. Он бы уже давно сменил графский обруч на королевскую корону, если бы мог решиться на предательство своего сюзерена. Предательство своего друга.

— Не могу.

Его вновь поглотила тревога и он опустил руку с пояса.

— Не сейчас. Пока не заберёт дар у магов, ведь только ему отдадут. А там можно будет выкрасть и вот может тогда… — решил серый кот после чего облегчённо выдохнул, склонился над белым собратом и положил руку ему на бок.

— В-ваше Величество, — негромко пробормотал юноша, заикаясь. Белый кот с усталым стоном раскрыл свои зелёные глаза и сонливо посмотрел на серого в ответ. Повисло молчание, отчего желтоглазому стало неуютно.

— Я же тебе говорил, можешь обращаться ко мне не по титулу когда мы одни, Утрем.

— Простите, Маделард, — граф с виноватым видом отвернулся к одной из сумок. — Я достану вам что-нибудь поесть.

— Спасибо. Виллброд и Агенаро прислали весточку? Уже почти стемнело, а они обещали, что дадут знак после заката, — спросил Маделард, выпрямляя спину и потягиваясь.

— Да, только что получил, — Утремар кивнул, но вместо записки протянул Маделарду кусок сушёной рыбы.

— Поешьте, нам нужно будет всю ночь быть на ногах.

Король взял рыбу и буркнул в ответ:

— Рогатыми что днём, что ночью кишат предгорья.

— Зато ночью от них легче спрятаться.

— Знаю, но мне просто надоело уже третий день бродить и прятаться в темноте. Всё это надоело, — расстроенно протянул Маделард. Он вцепился клыками в рыбу, оторвал от неё кусок и принялся жевать с пустым взглядом в никуда.

Утремар замолчал. Он с таким же растерянным видом смотрел куда-то вдаль, пока его голову не посетили нужные слова.

— Ваше Величество, я… я вас понимаю. Всё наше королевство чувствует себя так же – что чернь, что знать. Но скоро всё закончится. Вам служат два могущественных волшебника и величайший рыцарь, что служил вашему отцу и спас эту землю от страшнейшей чумы, какой до этого никто не знал. А теперь все трое приготовили для вас дар, который поможет покончить с набегами этих дикарей. Нам нужно лишь забрать его, а дальше… — на этих словах серый кот замолчал. Наплывы эмоций и вдохновения всегда приходили к нему неожиданно, и оседлать их было трудно. Особенно когда это была речь полная притворства и лжи.

— Вы поведёте нас к победе, — заключил он и отвёл взгляд от друга.

— Спасибо. Кажется, я пришёл в норму, — пробормотал король, глядя на своего вассала холодным взглядом. Повисло молчание.

— Утрем, а я хороший король? — спросил вдруг Маделард.

— П-простите?

— Ответь честно. И что обо мне говорят у меня за спиной?

— Что ж, Ваше Величество, вы совсем недавно вступили на трон и трудно пока судить. Как по мне, вы пока что справляетесь весьма хорошо. Некоторые считают, что вы ещё слишком юны, но я думаю, что несправедливо судить вас только за возраст.

— Можно судить по этой войне. Хороший правитель не допустил бы такого, ведь он всегда заранее готовится к опасности и предвидит угрозы. Так меня наставлял Виллброд.

— В-ваше… — граф осёкся и нахмурился прежде чем продолжить: — Маделард, горцы ведь одерживают сейчас верх не сколько своей дикой яростью и внезапными налётами, сколько числом. Демонская чума не тронула горы на северо-востоке, они плодились пока наши подданные умирали в муках.

— И всё же, налаженные патрули, отремонтированные крепости с полным гарнизоном и нужные указания приграничным вассалам могли бы остановить этих варваров. Так бы поступил мой отец, а он был хорошим королём. Хотел бы я быть таким же, — сказал Маделард, опустив уши, и странно посмотрел на Утремара, но тот лишь скривил рот и задумчиво хмыкнул, не найдя ответа, а затем отвернулся в сторону леса. Белый кот вздохнул и снова заговорил:

— Знаешь, незадолго до отбытия до меня дошли слухи о том, что кто-то хотел бы видеть тебя королём.

— Что?! — воскликнул Утремар и резко обернулся обратно.

— Ваше Величество, клянусь богами, я тут ни при чём. Вы – законный король Межречья, и это не подлежит сомнению!

— Я не обвинял тебя ни в каком сговоре, — сухо заметил Маделард, — Но я повторил то, что слышал. Как думаешь, ты бы был хорошим королём?

— Ваше Величество, я не могу о таком рассуждать, я… я не знаю. Я хоть и прихожусь вам дальним родственником, н-но я даже не четвёртый в линии наследования. Я правда не знаю, не мне размышлять об этом.

— Поразмышлять может каждый, незачем от этого отмахиваться как от прокажённого, — со спокойным, даже несколько унылым видом, рассудил Маделард. — Другие судят меня и представляют себя или тебя на троне. Просто ответь мне честно, пожалуйста.

— Я… Я могу представить себя, — ответил Утремар увереннее, но вновь опустил взгляд вниз.

Почти всю жизнь Утремар хотел стать королём, и неожиданный вопрос об этом от нынешнего монарха, которого он намеревался свергнуть, заставил его задрожать от страха. Но не только внезапность вопроса выбила его из колеи. До этого момента он думал только о роскошном замке, золоте, короне, власти и уважении, что он обрёл бы вместе с новым титулом. Обо всём этом можно было только мечтать с его скудным уделом, представлявшим из себя маленькую деревянную крепость, несколько крохотных деревень и пару заброшенных полей. Молодому и амбициозному графу Аримона было скучно править теми землями, да и выходило у него плохо, поэтому всю работу он свалил на родственников и управляющего. Сам он предавался охоте, праздной жизни при королевском дворе и мечтаниям о владении целым королевством, которым управлять было бы достойнее его внимания.

— Я думаю, что мог бы закончить войну и страдания нашего народа, — у Утремара сорвалось с языка то, что действительно давно было в мыслях, и он поторопился добавить: — Правил бы мирно, охранял королевство и следил, чтобы соблюдался закон, чтобы крестьяне исправно работали и ничего им не мешало. Так бы сделал хороший король.

Не отрывая от Утремара пристального взгляда, Маделард выдержал короткую паузу.

— Хм, очень хорошо. Так ты бы хотел стать королём?

Граф ошарашенно посмотрел на своего господина, боясь ответить честно.

— Вы правда хотите знать?

— Ответь честно, я не стану тебя судить.

— Да. Я бы очень хотел, — ответил серый кот и тяжело задышал.

— Я всю жизнь мечтал об этом, с тех пор как впервые побывал в Антилоне, где увидел вашего отца, то, как ему все кланяются, как он отдаёт указы, сколько власти у него. Я думаю, что я был рождён именно для этого.

— Ясно, — коротко ответил нынешний король и поднялся на ноги.

— Утремар, когда мы снимем осаду Аргелона, я откажусь от престола в твою пользу, как одного из законных претендентов на престол по крови. Обещаю тебе.

От этого заявления серый кот выпучил жёлтые глаза с расширившимися от счастья зрачками, а его лицо расплылось в широкой улыбке.

— Правда? Ваше Величество, я этого никогда не забуду. Обещаю, я приведу наше королевство к процветанию и победе, а вас я отблагодарю как подобает, — затараторил Утремар и упал к ногам Маделарда.

— Правда, обещаю тебе, — повторил Маделард — Я с детства чувствовал, что не достоин трона моего отца и я буду рад, если моё место займёт тот, кто действительно этого желает и знает, что справится лучше, — ответил король и поднял графа на ноги. — Но знаешь, что ещё сделает хороший король?

— Нет. Что же?

— Снимет осаду замка своего верного вассала и разгромит войско варваров, а для этого нужно будет забрать дар, что поможет в этом, — сказал Маделард и протянул ладонь.

— Ах да, прошу прощения, я забыл.

Утремар с неловким видом передал записку Маделарду и почесал затылок. Маделард развернул свиток и прочитал содержимое под светом последнего луча солнца, а затем поднял взгляд обратно.

— Они будут ждать у ручья недалеко отсюда, а сир Пьеро уже встретил подоспевшее войско, и они отправились к замку, — рассказал Маделард. Он глянул на двух спящих котов, а затем рявкнул:

— Просыпайтесь!

***

Всю дорогу Утремар всерьёз размышлял над тем, что он будет делать, когда станет королём: как будет править, какие издавать указы – всё, что должно было оставить о нём память как о великом правителе. Но больше всего он был рад тому, что так и не убил Маделарда и не подставил серьёзно его войска. Главное, что армия Межречья всё ещё оставалась боеспособной, а потери можно было восполнить наёмниками или более строгим сбором ополчения. Эти мысли он посчитал излишней суетой после того, как подумал о даре магов, за которым они шли. Дар должен позволить им снять осаду с Аргелона и прогнать горцев прочь. А после всех учинённых ими зверств, вождя наверняка не будут брать в плен и сразу убьют, поэтому об его сговоре с графом Аримонским никто не узнает. И уж затем настанет момент, когда его бывший сюзерен, приятель Маделард, как и обещал, передаст корону ему.

За время пути из лагеря небо полностью потемнело, и лишь серебристый свет звёзд и луны освещал лесную тропинку, по которой шёл Утремар с королём и его воинами. Наконец путники увидели впереди ручей, возле которого стояли две фигуры в длинных одеяниях. Первой был высокий медведь по имени Виллброд – старый и довольно худой, со свисавшей с подбородка длинной бородой, в руке он держал посох. Второй фигурой был Агенаро – уже не молодой лис. Он с трудом держал в обеих руках тяжёлый продолговатый предмет, завёрнутый в тёмную ткань.

— Привет тебе, юный король Маделард. И твоим спутникам, — сказал Виллброд и поднял ладонь.

— Приветствую вас, достопочтенные маги Виллброд и Агенаро, — ответил Маделард, подходя вместе с остальными к волшебникам.

— Мы получили ваше письмо. Значит всё готово? — спросил белый кот, после чего лис вышел вперёд и протянул ему дар.

— Да, — подтвердил медведь и, повернувшись к лису, аккуратно развернул ткань и показал, что скрывалось под ней.

На ткани под светом луны блестела шипастая булава из металла, походившего на чистое серебро. Её длинные острые шипы были покрыты позолотой, в самое навершие и в самый низ рукояти были инкрустированы два круглых аметиста, на металле рукояти были вырезаны руны и сигилы, а между шипами находились маленькие сапфиры.

Утремара тут же заворожил блестящий подарок. Он жадно вглядывался в него и едва сдержался чтобы не протянуть к нему ладонь наперёд Маделарда.

— Это – подарок от сира Пьеро, — произнес Агенаро с гордостью, протягивая булаву Маделарду, — Он выковал это оружие из упавшей звезды, а мы, в свою очередь, вдохнули в него силы огня и воздуха. Это оружие, созданное всеми нами, поможет вам обратить в бегство ваших врагов, — Маделард провёл ладонью по рукояти, а затем принял булаву в свои руки.

— Это по-настоящему королевский дар, — король тоже пребывал в восторге, его зелёные глаза с юношеским трепетом осматривали оружие от рукояти до навершия, каждый инкрустированный камешек и выгравированную сигилу.

— Такому оружию нужно имя, — подал голос Утремар, стоявший робко с краю от остальных. Маделард взял булаву покрепче за рукоять и поднял вверх, к небу. Утремару показалось, что вокруг навершия появился светящийся ореол ярко-белого света.

Король взглянул на сияющие звёзды в тёмном небе.

— Я назову тебя Вечерней Звездой! — во всеуслышание объявил белый кот и перевёл взгляд на волшебников. — Я с гордостью обращу ваш дар против наших врагов. Но я не маг, смогу ли я использовать её чары? Какой бы красивой она ни была, от неё будет мало пользы, если она будет в моих руках самой что ни на есть обычной булавой.

Лис указал когтистым пальцем на дар.

— Не волнуйтесь, Ваше Величество, она уже напитана огненными чарами. Прикажите ей поразить вашего врага и взмахните. Должен предупредить, то ли я перестарался, то ли виной тому обилие кристаллов и небесный металл, но магии в ней больше, чем необходимо для поддержки заклятия, поэтому иногда оно срабатывает даже от простого взмаха без воли владельца.

— Б-было бы лучше испытать её до того, как мы отправимся в Аргелон, Ваше Величество. Проверка в бою может обернуться чем-то ужасным, — предложил Утремар. Маделард бросил на него холодный взгляд, но почти сразу же на его лице всплыла улыбка, настолько сильно контрастировавшая с его взором, что графу стало не по себе.

— Верно, — согласился белый кот и с трепетом поглядел на булаву. Серебристый ореол вокруг навершия становился ярче и толще и окрасился в белое золото. Спустя несколько мгновений навершие вспыхнуло ярким бело-золотистым пламенем, осветившим лес вокруг. Утремар и двое других котов дрогнули, но юный король даже не шелохнулся.

— Невероятно, — тихо сказал Утремар, представляя, как держит в руках это оружие будучи королём. Маделард снова повернулся к нему и посмотрел в его жёлтые глаза, в которых отражался огонь. Король медленно опустил булаву вниз, а затем резко взмахнул ею в сторону своего вассала. В ту же секунду из булавы вылетел белый серповидный сгусток пламени, гонимый горячим ветром, и тут же сбил графа с ног. Утремара отбросило прямо в ручей, одежду и шерсть на нём подпалило, а на груди появилась дымящаяся рана, от которой тянулась невыносимая боль, словно к телу прижали раскалённое железо. Кот попытался встать, но едва он шевельнулся, как боль от раны растянулась по всему телу, не позволив ему подняться с острых камней, впившихся в спину. Он жалобно и непонимающе глядел на Маделарда и остальных, но те безучастно наблюдали со стороны. Единственное, что ему оставалось делать – это стонать от боли и бессильно наблюдать как к нему медленно приближается король с булавой в руке.

— Маделард, за что?! — завопил Утремар.

— Хватит. Хоть перед смертью будь со мной честен, как когда говорил, что хочешь быть королём.

— Ч-что?! В-ваше Величество, постойте! Я не понимаю, я ничего не сделал!

— Я всё знаю, Утрем. Кто же ещё, кроме тебя самого, начал бы разговоры про права на трон? Ты был единственным выжившим, ты знал о наших позициях в битве за Ламбреон, и ты был единственным, кто так удачно покинул его за несколько часов до сражения, а вернулся, как только горцы разбили наше войско. И это только самые очевидные твои неудачи.

— Нет, Ваше Величество, вы ошибаетесь! — взмолился серый кот и пополз назад. Но бежать было уже поздно, его палач уже вошёл в ручей и возвышался над ним.

— Маделард, прошу, пощади! — сквозь слёзы проговорил Утремар и закрыл руками голову.

— Слишком поздно. Своё предательство тебе уже не исправить. Тебе, мой друг, как и остальным, нужно было понять, что у Межречья может быть только один король, — сказал Маделард, занёс над собой пылающую булаву и разбил голову Утремара словно гнилой плод.