Вечная искренность

Из переписки Евгения Эдуардовича Книга

ЧЕТВЕРГ, 20 СЕН., 2001

СМС переписка:

Староста (моя), 07.12: «Евгений Эдуардович, здравствуйте. Я не приду сегодня на первую пару. Зуб разболелся. Справка будет».

Я, 07.15: «Хорошо, Настя. Спасибо, что предупредила».

Пермская ВЛ, 08.20: «Женя, я на б/л. ОРВИ. Подхвати моих, будь другом. Я на постмодернизме, второе занятие».

Я, 08.25: «Ок. Скорейшего выздоровления».

Учебная часть, 9.01: «Коллеги, просьба переделать КТП по новому плану».

Рабочий чат (неофициальная версия):

Куликов ГФ, 09.12: «Коллеги, имейте совесть! Верните журнал моей группы».

Я, 09.15: «У меня его нет».

Жук НН, 09.34: «Коллеги, кто уже сделал план по воспитательной работе? Дайте списать».

Я, 09.35: «Мне вернули на переделку».

Жук НН, 09.36: «Переделаешь, продублируй мне. Женька — ты настоящий друг».

СМС переписка:

КАтёнок, 10.03: «Ежэ, ты забыл у меня альбом с рисунками».

Я, 10.15: «Оставил специально. Заеду после работы. Тебя забрать? Во сколько освободишься?»

КАтёнок, 10.23: «К шести».

Я, 10.26: «Ок».

Зам по воспит. работе, 11.07: «Напоминаю кураторам первого, второго и третьего курсов. Для участия в праздничном концерте на мероприятии «Посвящение в студенты» необходимо подготовить один номер».

КАтёнок, 11.20: «Милый, жду тебя в кафе. Бросай своих студентов. Обед стынет».

Я, 11.26: «В пути».

Калугина И, 11.20: «Евгений Эдуардович, я боюсь выступать. Порепетируйте со мной, пожалуйста».

Я, 11.56: «Конечно, Ирина. Завтра на большой перемене».

Калугина И, 11.57: «Спасибо».

Учебная часть, 11.58: «Обратите внимания на изменения в расписании».

Учебная часть, 12.00: «Зайдите расписаться в приказах».

Рабочий чат (неофициальная версия):

Трофимова РМ, 12.04: «У Романова умер отец. Сдаём по 500 р.».

Я, 12.13: «Куда занести?»

Трофимова РМ, 12.14: «Сама подойду».

СМС переписка:

Маменька, 12.38: «Женечка, вы заедете с Катей сегодня?»

Я, 12.45: «Постараемся».

Савельев ИА, 15.23: «Евгений Эдуардович, по результатам анкетирования студентов вас выбрали в качестве приглашённого гостя в дискуссионный клуб».

Я, 15. 41: «Глубоко тронут. Что от меня нужно?»

Савельев ИА, 15.43: «Выступление, приуроченное к Всемирному дню Приветствия. План мероприятия на почте».

Я, 15.55: «Хорошо. Буду».

Сестрица Санечка, 16.01: «Женька, как дела? Жду письмо. Не забудь».

Я, 16.00: «Напишу».

Отец, 16.02: «Как пополнить этот чёртов баланс?»

Я, 16.09: «Ввести код с карты».

Савельев ИА, 16.15: «Евгений Эдуардович, просьба освободить от опроса Кожухарь и Петрова. Участвуют в подготовке мероприятия».

Я, 17.01: «Игорь Алексеевич, участие в мероприятии не является причиной освобождения от опроса».

Рабочий чат (неофициальная версия):

Куликов ГФ, 18.11: «Журнала так и нет. Предупреждаю. Не появится до завтра, накатаю жалобу на тех, у кого были незаполненные страницы».

Жук НН, 18.12: «Вы хорошо смотрели?»

Куликов ГФ, 18.13: «Шкаф пустой».

Жук НН, 18.15: «Проверьте ещё раз».

Куликов ГФ, 18.19: «Нашёл. Это вы брали, Николай Николаевич? Что же так задержали?»

Жук НН, 18.20: «Грешник. Простите, Христа ради».

СМС переписка:

Староста (моя), 19.01: «Евгений Эдуардович, музей университета обратился с просьбой помочь обновить стенд факультета. Мы хотим это сделать с Машей и Викой. Можете отпустить нас в пятницу с последней пары?»

Я, 19.23: «А задания?»

Староста (моя), 19.25: «Сделаем. Вы же нас знаете».

Я, 19.26: «Хорошо».

Ломакин, 19.29: «Ежэ, имей совесть. Неделя прошла, как мы приехали, а ты носа не кажешь. Бери Катю и приходите сегодня. Ольга налепила пельменей. Купил в Питере новый мп3-плеер. Офигенный».

Я, 19.29: «Серёга, жди. Будем к восьми».

Куликов А, 20.02: «Евгений Эдуардович, добрый вечер. Запишите меня, пожалуйста, в вашу группу по подготовке к студ. олимпиаде».

Я, 21.13: «Хорошо».

Макс, 21.36: «Ежэ, завтра в силе? Захвати для меня, каподастр. Сломалась пружина».

Я, 21.27: «Ок».

В_Ад_Им, 21.42: «Катрин прислала фото твоих эскизов. Впечатлён. Геральт круче, чем в самой книге и в фильме».

Я, 21.47: «Спасибо, дружище!»

Павлуха, 22.15: «Ежэ, на отдельном листе амулет с волком нарисуешь? Мысль есть одна».

Я, 22.27: «Ок».

Электронные письма:

KnigaEzheStoboi_ 74 20 сентября 2001, 23.04

Кому: Alexandra-Kniga-70

Кто-то заработался и забыл, что я всегда пишу тебе двадцатого числа? Ну-с, начнём.

Здравствуй, друг мой любезный, дорогая сестрица, Санечка.

Как поживается тебе в Первопрестольной? Не забыла ли ты отца с маменькой, братца несносного и Сибирь далёкую? Как дорогие моему сердцу двойняшки твои, мои племянники? Как им в садике? Не болеют? Как муж твой, почти что выпускник академии? Как работается тебе, милая Санечка? Школа радует?

Меня нет. Хотя я и преподаю в университете, но разницы особой между моими студентами и твоими второклашками не вижу. Дети, они везде дети. А школа и университеты — один дурдом. Почему я не пошёл в грузчики? Тащил бы сейчас фортепиано на девятый этаж, пыхтел сигаретой и не думал ни о каких конференциях и научных чтениях. Или лучше надо было, как наш отец и твой Саша в военные податься. Маршировал бы себе на плацу и не парился о лекциях, практических, ктп, планах, своей группе и о мероприятии в честь дня рождения Островского. Коля Жук попросил помочь. Помнишь его? Я рассказывал, что мы теперь работаем вместе? Он со мной в университетской группе на барабанах играл. Сейчас забросил. Жук с моего курса, но учился на «Отечественной филологии», на «зарубежку» по конкурсу не прошёл. Ты ещё смеялась, что он своё место нашёл, потому как на Гоголя похож. Кстати, к разговору о похожести. Катя утверждает, что я и Рэйф Файнс из фильма «Грозовой перевал» одно лицо. Я бы так не сказал. Ну есть что-то общее в чертах и манере держаться. Да, но, в принципе, я не такой слащавый, крепче, резче и волосы под полубокс. Как шутит Павлуха: классический злодей в анфас и профиль.

Как же, Санечка, я устал. Сентябрь ещё не закончился, а у меня уже язык на плече. Помнишь, сестрица, как я стащил у тебя книжку Кауфман почитать? Порой мне кажется, что я герой того романа — иду «вверх по лестнице, идущей вниз». Вроде бы и страна другая, и время, а на деле всё то же самое. Помнишь, как мисс Баррет пишет сестре письмо и цитирует Чосера? «Он с радостью учился и с радостью учил» — какая же это утопия. С радостью наши студенты остаются дома. Есть детины, которые до сих пор не только путаются в Хемингуэе и Лондоне, но и считают Англию столицей Британии. К «Зарубе» относятся презрительно: «Не наш профиль». Если приходят на занятия, то предпочитают болтать на отвлечённые темы, а «не грызть гранит науки». Чувствую себя страшным занудой и ворчуном. Ты, конечно, скажешь, что я усугубляю. Нет. Видела бы ты, сколько человек ходит к Жуку на первые и последние пары, ужаснулась бы. Всё потому, что он лояльничает и играет в «понимающего» препода. Ко мне ходят все. Я устраиваю репрессии (в этом месте должен быть злодейский смех). Не улыбайся. На работе я действительно жесток. И, да. Я был прав. «Инквизитор» — это моё прозвище. Первый раз одарили чем-то не связанным с фамилией.

Как же быстро пролетел отпуск. Кажется, что он был в прошлой жизни. У нас сплошной цейтнот. Надеюсь, у тебя не так. В начальной школе должно быть больше порядка. Я совершенно отвык от нашей «кухни», чувствую себя потерявшимся первоклассником. Постоянного расписания до сих пор нет. Его ещё «двигают». С аудиториями путаница. Бумаги, как снежная буря, сыпятся на наши головы и плечи. Либо с пометкой «срочно», потому что нужно было сдать ещё вчера, а они сами узнали об этом только сегодня, либо с пометкой «переделать», так как до сих пор не договорились, как должно быть. Внимание. Я переделывал КТП четыре раза! И это не потому, что ошибся. Формат был не тот. Надо взять пример с Жука и сдавать всё позже. Он постоянно в «должниках» и не парится. Говорит: «Зато меньше геморроя». Ещё публикации, статьи, мероприятия, новости на сайт, родители и «нечаянные» проблемы студентов. Я, как мисс Баррет, тону в потоке бумажек и указаний. Вести предмет некогда. А так хочется. Потому что заинтересованные личности есть. Есть и те, кто читают произведения в оригинале. Это вообще особый повод для гордости. «Радость не в том, что твоя работа пользуется успехом, радость — когда работаешь» ©

Группа моя теперь на третьем курсе. «Ушёл» за долги Шаповалов, что безусловно, жаль. Светлая голова с непутёвым характером. Удалось через Вадима пристроить его в Политех, а то б загремел в армию. Староста всё та же. Умница Настасья. Крепко держит группу своей хрупкой рукой. Я им в принципе и не нужен. Самостоятельные и ответственные. Самодостаточные. Слышала бы ты наши семинары и практикумы. Какие дискуссии разворачивались по Оруэллу! Как мои девицы анализировали мысли вне догмы! А их аналогии? Противопоставили стёртую личную жизнь Смита и его работу в Министерстве Правды! Все поступки Уинстона разобрали по кирпичикам и разложили по полочкам! Шик и блеск! Расцеловал бы!

Именно из-за таких моментов я до сих пор ещё не грузчик. Но так хочется! Особенно когда расчётку вижу. Как там у классика: «Жить полной жизнью можно лишь ценой своего «я»»? Надо уходить. Если не в грузчики, то ещё куда-нибудь. Серёга Ломакин в бизнесе. Автозапчасти и мастерская. На что ему диплом филолога? Раскрутился. Модный стал. Приехал к родителям. С Ольгой своей. Детей ещё нет. Мы с Катей сегодня к ним в гости ходили. Тебе «Привет». Квартиру вторую в Питере брать собирается. Машину обновил. Живёт, радуется и ни о каких семинарах и олимпиадах не вспоминает. Не то что я.

Теперь про то, что бесит. Катя уже в курсе. Маменьке не рассказываю, чтобы не волновать, а отцу это не нужно, ты же знаешь его отношение к моей профессии. В кабинете опять сыпется штукатурка. И это после очередного ремонта. Завхоз разводит руками: «Здание старое, швы протекают». Почему так вышло? Дожди прошли, побелка отсырела и встала коробом. Теперь высохла и ошмётками падает от угла к двери. Что будет в октябре? Рухнет весь потолок? Студенты шутят, что это знак свыше. Какой? Бросить всё и податься в грузчики? Фортепиано ждёт? Новые парты так и не поставили. Очередь не подошла. У Савельева дальше меня кабинет, а он с первого сентября при новой мебели. Потому что у нас, оказывается, принцип: вначале обеспечивают тех, кто дольше работает. «Чем бессмысленней какой-нибудь закоренелый обычай, тем труднее положить ему конец» © Так что, Санечка, ждать мне осталось сравнительно недолго, к пенсии обзаведусь всем новым и необходимым.

Что же это я всё о себе, да о работе? Надо исправляться. Отец так и живёт по расписанию: режим, таблетки, завтраки, обеды, кроссворды, ужины, прогулки с маменькой. Вечерами сериалы смотрит: то ли «Тайны следствия», то ли «Марш Турецкого», ещё умничает под «Миллионера» и «Слабое звено». Маменька вяжет носки внукам, да составляет ему компанию. Иногда сплетничают тихонько на кухне с тётей Лидой. Переживала, что у Толика была ветрянка, а у Алинки нет. Надо, чтобы оба переболели. По тебе грустит. Как ты там в чужом городе? Голову с отцом ломают, куда Сашку твоего по распределению направят после окончания академии. Хочет бы, чтобы поближе к нам. Отец спорит и Казахстан пророчит. Они же там в самом начале служили.

Стиральную машину родителям взял. «Самсунг». Маменька давно хотела. «Если мы можем сделать человека счастливей и веселее, нам следует это сделать в любом случае… » © С Катей выбирали. Устанавливал сам. Отец бубнил, что работать не будет. Ничего. Работает. Маменька её бережёт. Кое-что на руках до сих пор стирает. Не могу переубедить, что напрасно это она.

Вроде обо всём рассказал. Ах да. Отец тебе звонил? Он всё не мог понять, как с карты на новом телефоне баланс пополнять. Злился, но молча. Заезжали к ним. Хотел показать. Отказался. Куда ж мне книжнику военного учить! В итоге Катя ему объясняла. Понял.

Ёжик мой Молчун ещё жив и весел. Отправляю его фото для племянников. С кубиками и в тазе с водой самые забавные вышли.

Обнимаю тебя, сестрица. Целую. И малышей твоих тоже. Привет супругу и Москве.

Хорошего вам месяца! Обязательно без хворей и неудач!

Твой непутёвый братец Женя

P. S. Слышала песню «Over The Hills and Far Away», Nightwish? Рекомендую.

СУББОТА, 20 ОКТ., 2001

СМС переписка:

Пермская ВЛ, 9.46: «Женя, я отпросилась на три дня по семейным обстоятельствам. Мои группы на тебе».

Я, 09.47: «Ок».

Учебная часть, 10.07: «Напоминаем, что прививка вакцины от гриппа состоится в понедельник, 22 октября, с 9.00 до 15.00 в медицинском кабинете. Явка обязательна. При себе иметь паспорт».

Савельев ИА, 10.11: «Евгений Эдуардович, просьба освободить от опроса в понедельник Савичева и Васильеву. Участвуют в подготовке мероприятия».

Я, 10.15: «Или участвуют в опросе вместе со всеми в понедельник или индивидуально сдают в среду».

Савельев ИА, 10.16: «Подойдут в среду. Спасибо за понимание».

Жук НН, 11.05: «Женька, знаю, ты не любишь подобные просьбы. Один раз войди в положение. Дай моей беременной Ковалёвой какое-нибудь задание вместо опроса. Нервы у неё и нежелательные эмоции».

Я, 11.27: «Хорошо. Пусть напишет реферат. Тема любая. Объём любой. Лишь бы был».

Жук НН, 11.29: «Благодарю!»

Староста (первый курс), 11.30: «Евгений Эдуардович, не убивайте. Не могу добиться у своих, что вы задавали на понедельник. Напишите, пожалуйста».

Я, 11.36: «Отправил на почту».

Павлуха, 12.10: «Нарисовал пейзажи Вызимы. На почте. Глянь. Жду Нильфгаард».

Я, 12.42: «Позже. Я ещё не закончил».

Зам по воспит. работе, 12.53: «Евгений Эдуардович, фотографии со дня рождения Булычева делали? Поделитесь для выставления на сайт».

Я, 13.47: «Отправил на почту».

Зам по воспит. работе, 13.53: «Огромное спасибо».

Щеголева ПМ, 14.05: «Евгений Эдуардович, рекомендую оформить в публикацию выступление вашего студента об Оруэлле».

Я, 14.27: «Сроки?»

Щеголева ПМ, 14.35: «По среду включительно».

Я, 14.39: «Хорошо. Постараемся уложиться. Образец оформления тот же?»

Щеголева ПМ, 14.45: «Да».

Жук НН, 15.16: «Женька, гони две кандидатуры чтецов».

Я, 15.18: «Кого читаем?»

Жук НН, 15.26: «Гиппиус».

Я, 15.30: «Это к ноябрю?»

Жук НН, 15.32: «Да. На конкурс».

Я, 15.35: «Пономарёва и Шишкин».

Жук НН, 15.41: «Мне с ФИО и датами рождения».

Я, 15.50: «Сбросил на почту».

Поспелова СВ, 15.56: «Евгений Эдуардович, у меня тоже принципы, но я иду навстречу, когда меня просят».

Я, 15.59: «О чём вы, Светлана Викторовна?»

Поспелова СВ, 16.01: «Вы поставили моим «двойки» за семинар. Разве они не предупреждали вас, что украшали со мной актовый зал?»

Я, 17.20: «Предупреждали, но я не вижу связи между вчерашним украшением зала и темой, которую мы изучали на протяжении восьми часов».

Маменька, 18.03: «Женечка, ещё раз спасибо за то, что повесил карниз. Не ожидала, что управишься так быстро. Катюше очень идёт красное».

Я, 18.05: «Пожалуйста. Спасибо».

Мясилова М, 20.25: «Евгений Эдуардович, у вас сохранился первый вариант моего выступления по Кафке? Я нечаянно отформатировала флэшку».

Я, 21. 20: «Маша, отправил на почту».

Мясилова М, 21.24: «Спасибо огромное!»

Поспелова СВ, 21.46: «Я специально предупредила вас заранее и просила отнестись с пониманием к инициативной группе моего курса. Думала, что мы договорились. Не потерплю такого обращения ни со мной, ни с моими студентами. Буду жаловаться в деканат! Вам это не сойдёт с рук».

Я, 21.47: «Ваше право, Светлана Владимировна».

Макс, 22.05: «Ежэ, в следующую субботу репетируем у моих родителей на даче. Инструменты я уже перевёз. У меня в студии меняют окна».

Я, 22.34: «Понял».

Электронные письма:

KnigaEzheStoboi_ 74 20 октября 2001, 23.56

Кому: Alexandra-Kniga-70

Здравствуй, друг мой любезный, дорогая сестрица, Санечка.

Вот уже и октябрь на исходе. Месяц пролетел, как дым. Как будто его и не было.

Слышал от маменьки, что ты записала Алинку на бальные танцы, а Толика на вольную. Как справляешься? Как успехи у будущих чемпионов? Алина наверное на седьмом небе от счастья? Толику нравится? Сложно представить этого медлительного медвежонка в борьбе. Хотя чем чёрт не шутит? Захват у него основательный и упёртость тоже. Как же быстро растут твои дети. В марте уже будет шесть. Боже!

У нас всё по-старому: маменька — красавица медсестра, отец — настоящий полковник. Молчун цел и невредим (Катя считает его милым). Твой несносный брат ещё шевелится и пашет, как лошадь. Из актуального: студенты радуют, бумаги печалят, часть штукатурки всё-таки рухнула с потолка. К счастью, никого не убило, так как дело было в выходные. У меня полетел рабочий системник — поставили новый. Такая удача и неожиданное счастье! Даже монитор, клаву, коврик и мышь сменили для комплекта. Теперь строю коварные планы по поджогу своих измученных годами парт. Как думаешь, дорогая сестрица, если они неожиданно сгорят, взамен дадут новые? Не впечатляйся. Шучу. Ты спрашивала, как прошла встреча в дискуссионном клубе. Никак. Море пафоса и фарса. Я важничал и «играл злодея», зрители радостно впечатлялись. Замечала, какими довольным становятся люди, когда получают подтверждение того, что сами придумали? Я вёл себя, как настоящий «инквизитор», а Савельев всё больше источал елей. Моя группа (те три калеки, что смогли прийти для поддержки) подыгрывали в образе всадников апокалипсиса и сеяли мрак и ужас. Все остались довольны. Что здесь скажешь? «Нет реальности, кроме той, которую мы носим в себе» © Повеселились знатно. Надеюсь, что больше не позовут.

Боже, Саня, как я завидую тебе. Первого декабря ты услышишь «Арию» вживую! Давай я сбегу с работы, приеду в Москву, мы закроем твоего Сашу с детьми и вдвоём умчимся на концерт? Со мной там будет намного интереснее! Шучу. Иди с мужем.

Надо собраться с духом и признаться. Мы выбрали дату и подали заявление. Начну сначала. Помнишь у Гессе? «Большинство людей, Камала, похожи на падающие листья; они носятся в воздухе, кружатся, но, в конце концов, падают на землю. Другие же — немного их — словно звёзды; они движутся по определённому пути, никакой ветер не заставит их свернуть с него; в себе самих они носят свой закон и свой путь» © Я решил, что раз мой и Катин пути совпали, то нам необходимо и дальше двигаться вместе. Предложение сделал совершенно банально и без романтизма. Положил коробочку с кольцом на подушку, сел рядом в ожидании, пока она проснётся, и задумался о превратностях и нитях судьбы.

Всё в мире случайно и закономерно. Замечала? Вот вроде случайность, что, придя с Павлухой за компанию в кино, я увёл у него ещё незнакомую ни мне, ни ему девушку? Однако в наших с Катей совпадениях виновата закономерность. Катя, как и я, любит литературу и увлекается рисованием. Она без ума от «Ведьмака». Отлично играет на клавишах и гармонично влилась в нашу сумасшедшую компанию. Катя — близкая подруга жены Серёги Ломакина, моего другана с начальной школы. Как тесен мир! Катя является единственной девушкой, которую не забраковала наша маменька и которую принял наш отец. Я люблю её всем сердцем и душой. Именно с Катей я чувствую себя собой и счастлив. Как же здорово, что всё сложилось именно так, а не иначе. «Он любил и при этом нашёл себя» ©

Пока я так сидел тем утром и думал, Катя проснулась, надела кольцо, перевернулась на другой бок и продолжила почивать. Жизнь так банальна, Санечка. За завтраком выбрали дату свадьбы. На днях подали заявление и осчастливили родителей. Отец не преминул удивиться и пошутить: «Я-то думал, что вы до старости будете в игрушки свои на компе играть, картинки рисовать, да книжечки вместе читать». Я искренне заверил его, что именно этим мы и планируем заниматься. Мама улыбалась в тридцать два зуба, позвонила тёте Лиде похвастаться.

Короче, дорогая сестрица, приглашаю вас с Сашей на наше с Катей бракосочетание, которое состоится одиннадцатого января две тысячи второго года. Будет повод навестить Сибирь не только летом. Надеюсь, что зима порадует приятной погодой! Признавайся, маменька уже сообщила новость?

Засим раскланиваюсь. Будьте здоровы. Обними за меня племянников и передавай «Привет» мужу.

Фото Молчуна прилагаю. Пусть радует Алинку и Толика. Для чего ещё нужны ежи?

Твой непутёвый братец Женя

P. S. Слушала уже «Eternal», Evanescence? Рекомендую.

ВТОРНИК, 20 НОЯ., 2001

СМС переписка:

Куратор первого курса, 08.36: «Евгений Эдуардович, здравствуйте. Трифонов сломал ногу, участвовать в практикуме не сможет».

Я, 08.37: «Ничего страшного. Я видел его текст. Зачту. Пусть выздоравливает».

КАтёнок, 09.27: «Ежэ, сегодня задержусь. Маникюр».

Я, 9.50: «Я встречу. До скольки?»

КАтёнок, 09.51: «Приблизительно до восьми».

Я, 9.9.53: «Ок».

Рабочий чат (неофициальная версия):

Куликов ГФ, 10.02: «Опять пропал журнал. Николай Николаевич, признавайтесь, вы?»

Жук НН, 10.03: «Я».

Куликов ГФ, 10.05: «Верните до большой перемены».

Жук НН, 10.09: «Непременно».

СМС переписка:

Учебная часть, 10.11: «Обратите внимания на изменения в расписании».

Жук НН, 10.24: «Женька, изверг. Забыл, как сам студентом был? Зачем мою беременную Ковалёву довёл? Сдался тебе этот реферат».

Я, 10.35: «Коля, мы договаривались на реферат. ЛЮБОЙ. Она деньги и конфеты притащила. Потому и выгнал».

Жук НН, 10.36: «Так. Я с Ковалёвой поговорил. Сейчас придёт, принесёт извинения и реферат».

Я, 11.23: «Слово о полку Игореве? Ты серьёзно?»

Жук НН, 11.25: «Сам сказал, что любой. Только не говори мне, что опять выгнал. Я второй водопад слёз не переживу».

Я, 11.26: «Поставил я ей всё».

Жук НН, 11.27: «Слава всем Богам! Я твой должник».

Я, 11.28: «Забудь, как страшный сон».

Пермская ВЛ, 12.19: «Женя, нас не выписали. У Костика обострился бронхит. Чёртова погода».

Я, 12.29: «Понял. Скорейшего выздоровления».

Жук НН, 13.15: «Женька, Христом богом молю. Выручай. Моя Соснова заболела. Срочно дай кого-нибудь толкового».

Я, 13.17: «На когда?»

Жук НН, 13.18: «На сейчас. На сию минуту. Мы в 3-15».

Я, 9.47: «Старосту свою отправил».

Жук НН, 13.19: «Отлично! Сердечно благодарю!»

Учебная часть, 14.00: «Обратите внимания на изменения в расписании».

Куратор первого курса, 14.02: «Евгений Эдуардович, Степанову пришлось уехать домой по семейным обстоятельствам. Отправила его доклад вам на почту».

Я, 14.07: «Ок».

Отец, 16.02: «Пополни мне этот чёртов баланс».

Я, 16.06: «Ок».

Староста (моя), 16.20: «Евгений Эдуардович, поручение выполнено. Чего пишу. Через месяц «Пятые Поспеловские чтения». Я и Вика записались. Поможете?»

Я, 16.27: «Не вопрос».

Савельев ИА, 16.34: «Евгений Эдуардович, здравствуйте. Прошу за моих КВНщиков. Помягче с ними на практикуме, всё-таки честь университета защищают в субботу».

Я, 17.36: «Буду мягок, как свежевыпавший снег, но спрошу всё, что задавал».

Савельев ИА, 17.41: «Спасибо Вам».

Я, 17.57: «Обращайтесь».

КАтёнок, 19.50: «Милый, я освободилась. Жду».

Я, 19.51: «Ок».

Ломакин, 21.05: «Ежэ, хочу попросить тебя. Помоги составить плейлист для Ольги. Спроси Катрин, она должна быть в курсе её предпочтений. Хочу сделать сюрприз на годовщину».

Я, 22.15: «Ок».

Макс, 22.43: «Каподастр ещё придержу. В субботу опять играем в «Серебряном пути»».

Я, 22.47: «Ок».

Электронные письма:

KnigaEzheStoboi_ 74 20 ноября 2001, 23.45

Кому: Alexandra-Kniga-70

Я сегодня видел во сне лошадь. Белую лошадь в туманном поле. В поле я был один. В смысле без людей. Босой. Только я и лошадь. Шла себе мимо. Траву щипала. Туман до колен — сплошное молоко. Тишина. (Просится добавить «и мёртвые с косами стоят», но такого в моём сне не было)

К чему это, Санечка? Что может значить? Встревожен я из-за сна немного. «Ужасно легко быть бесчувственным днём, а вот ночью — совсем другое дело» © Верю, что никому не снится то, что его не касается. Нужно разобраться. Ладно. Начнём.

Здравствуй, дорогая сестрица. Вот уже и ноябрь. Скоро и Новый год, а там и одиннадцатое число. «Все бегут, бегут, бегут, бегут. И я бегу» © Наверное, мой сон — результат тревожности или загруженности, или недосыпа, или и того, и иного вместе взятых. Как ты? Как дети? Саша? Москва? Школа? Концерт «Арии» всё ближе. Потираешь руки в предвкушении?

Рад за первые успехи Толика. Так держать! Алина такая милая в этой своей танцевальной форме (злодейски хихикая, скопировал у мамы все фото из папки на «рабочем столе»). Выдержки из сочинений твоих второклассников умиляют. Мои любимые перлы: «Младшая сестра надела на голову шапку, а старшая — зимние сапоги», «Придёт весна и работники ЖЭКа высадят в парке деревья и скамейки, прилетят скворцы и молодые мусорки», «Ежи, жабы и ласточки помогают садовнику летом поедать насекомых», «Кактус упал на Мурзика и взвыл от боли» ©. Боюсь прикладывать подобные ляпы своих подопечных. Умрёшь со смеху и совсем разочаруешься в нашей системе образования.

Ты рассказывала, что на седьмое ноября у вас были парад и митинги. Ну вы даёте! У нас — тишина. Только повод сократить уроки и уйти пораньше. Студенты рады любой возможности улизнуть домой. Дай им волю, они до января не появятся. Или сразу до мая. Я выбил в кабинет новые стулья. Поспорил с Жуком, что от бумаг наша администрация не отвертится, и катал «служебки» через день. На четвёртый раз бастион пал. Ура! Я торжествую. К весне планирую также выбить новые парты и экран с проектором. Как главный «Инквизитор» нашего универа, продолжаю борьбу с коррупцией и протекцией. Многие мои коллеги имеют моду «просить о снисхождении по причине подготовки к…». У нас круглый год подготовка! То к дням рождениям великих, то к конкурсам, то к олимпиадам, то ещё к чему-нибудь. И что теперь всех освобождать? Пусть учат!

Студенты, особенно заочники, обожают через коробки конфет, хрустальные вазы, цветы и конверты добиваться «зачётов» и хороших оценок. Ни за что! Жук обзывает меня «упёртым моралистом». Их взятки для него лишь «милая признательность». Это я про конфеты и прочую дребедень. Деньги, насколько я знаю, Коля не берёт. Но всё равно противно. Поцапались даже с ним недавно из-за этой разницы во взглядах. На большой перемене помирились. Бог с ним. Помогать не буду, пропадёт. Совсем беспомощный. Студенты за глаза его зовут «Наш мотылёк». «Инквизитор» звучит круче. Люблю своё прозвище. Ничего не успеваю. Закончилась сентябрьская лихорадка, началась предсессионная агония.

Теперь о моих новостях. Продолжается подготовка к свадьбе. Долго решали, как провести «медовый месяц». Остановились на путешествии в Питер. Там у Кати куча родственников и подруг. Не обижайся, что отклонили Москву. Летом перед морем заедем. У Катиных родителей я так до сих пор ещё не был. У них там нескончаемый лазарет: то отец гриппует, то мать. Мы постоянно толкёмся у маменьки и отца. У Кати новый тренд — охать над моими детскими фотографиями. Что там смотреть? Зависают с маменькой часами. Маме мало такого признания, под шумок притащила ещё и первую тетрадь со школьным дневником, и папку с рисунками из художки. Сидели с Катей и, как два китайских болванчика, дружно кивали с блаженными улыбками. Я ворчал для приличия, нехотя пил чай, а сам любовался ими обеими. Какие же они у меня красивые! Маменька перестала подкрашивать седину и решилась на естественный цвет. Сменила стрижку. Модничает. Ходит без шапки на улице, благо капюшон у шубы тёплый (это я специально ябедничаю, чтобы ты сделала внушение нашей родительнице, так как меня наша несравненная Мария Викторовна не слушает). Катюша всё такая же русая, не стрижётся, только длину ровняет. Отец с чего-то решил взять над ней шефство и яростно подкармливает каждый раз. Уж больно будущая невестка для него худая и хрупкая. Конечно, худая, куда Кате до его сто двадцати килограмм? Я бухчу, что она сама решит, что и сколько есть. Отец, как всегда, ворчит, что лучше моего знает, как за дамами ухаживать. Катя с маменькой смеются и в мои компрометирующие фотки с горшком и барабаном пялятся. Беда мне с ними!

Давеча отец уговаривал Катю не брать нашу фамилию. Завёл шарманку про «имя делает человека» и что быть Фёдоровыми в сто раз почётнее, чем «Книгами». Я ждал его коронное: «С такой позорной фамилией либо в военные, либо в физики-ядерщики!», но не дождался. Маменька мои грамоты по стрельбе, как фокусник, откуда-то вынула и разговор завял. Наш полковник оторвал себя от кресла, достал из сейфа двустволку и сел на любимого конька — давай лекции читать: «ружьё — душа охотника». Катя слушала-слушала, а потом взяла и рассказала, что её отец рыбак. Ну и всё, альбомы и грамоты были отодвинуты в стороны, твой несчастный брат забыт. Я с горя убрал со стола и пошёл мыть посуду. Никто даже не обратил внимания на мои старания. Теперь вынашиваю месть и строю коварные планы на все вечера и выходные ноября — больше им Катю не привезу. Пусть по внукам скучают и тебе почаще звонят. Шутка.

Не даёт покоя мне этот сон. К чему он? Зачем мне приснилась лошадь? Совсем замаялся. Днём Макс звонил, я его спросил. У него всё одно: «Обложка на альбом была бы крутая!». Какая обложка? Какой альбом? Ну да, мы до сих пор играем по вечерам. В ретро-кафе «Серебряный путь» недавно выступали. И что? Это не делает нас звёздами. Дальше игры в «гараже» никуда не пробьёмся. Все давно остыли и это поняли. Только Макс верит, что нас услышат. Музыку пишет сам, слова с Павлухи и Вадима трясёт. Я тоже написал недавно (музыка Макса, соло на гитаре и вокал мои, куплеты пою почти шёпотом, на припеве отрываюсь):

Тысячи ног истоптали гранит,

Старый закон в подворотнях звенит.

Карты пророков — огарок свечи,

Голос толпы: «Будь как все и молчи».

Но в глубине, под слоями вранья,

Бьётся частица иного огня.

Тень на стене шепчет: «Где же мечты?»

Время сжигать за собою мосты.

Припев:

Выбор — наша плаха! Выбор — наш трон!

Слышишь в пустоте их тусклый перезвон?

Нет прямой дороги в зеркалах судьбы,

Жизнь — наше искусство уличной борьбы.

Вкусовщина, конечно, но мне нравится. Кате и парням тоже. После репетиций, когда входим в раж, строим планы, по завоеванию мира музыки. Утром благополучно об этом забываем. Потому что реальность берёт своё. Вадим, наконец, съехал от родителей. Взял однушку, теперь пашет на ипотеку. Павлуха для дочек старается. Не у всех, как у Макса «серебряная ложка во рту» или, как у нас с тобой, наследство от бабушек.

Как твоя скрипка? Совсем забросила? Детей собираешься в музыкальную школу отдавать? Не разочаровалась? Скажи, дорогая сестрица, насколько семейная жизнь и реальность обнуляют мечты и стремления?

Задумываюсь я порой о будущем. Старею, наверное. Какими мы будем через пять лет? Десять? Двадцать? Я, Катя, парни… Как распорядится нами жизнь или как мы распорядимся ею? Что-то я совсем расхандрился. Надо закругляться.

На фото ниже Молчун в вязаной шапочке (маменька постаралась). Мой глупый ёжик никак не впадает в спячку. Носится, как электровеник по квартире, и пыхтит. Катя пытается соорудить для него гнездо под батареей. Гнездо и пятка Молчуна тоже прилагаются.

Засим раскланиваюсь. Расцелуй племянников. «Привет» мужу, Москве и «Арии».

Твой непутёвый братец Женя

P. S. Как катарсис моего нервического состояния, песня «Cthulhu Dawn» от Midian.

ЧЕТВЕРГ, 20 ДЕК., 2001

СМС переписка:

Шишкин Л, 07.24: «Евгений Эдуардович, здравствуйте. Я сегодня не приду. Простите. Потоп. Шланг вырвало у стиралки».

Я, 07.25: «Понял. Успехов, Лёня. Помощь будет нужна, звони».

Шишкин Л, 07.34: «Спасибо. Я сам управлюсь».

Пермская ВЛ, 07.46: «Женя, нам с Машенькой на приём двадцать четвёртого. Поставь моим «англичанам» экзамен автоматом. Всем. Чего зверствовать?»

Я, 07.47: «Тем, кто ходил и всё сдавал, поставлю. Тех, кого не видел, спрошу».

Пермская ВЛ, 07.48: «Охота тебе заморачиваться».

Я, 9.49: «Дело принципа».

Пермская ВЛ, 07.50: «Делай как знаешь. Принципиальный ты наш. Очень благодарна тебе за помощь».

Рабочий чат (неофициальная версия):

Трофимова РМ, 10.12: «Волгина родила сына. Сдаём по 500 р».

Я, 10.15: «Ок».

Куликов ГФ, 10.28: «Коллеги, нашёл связку ключей в мужском туалете. Чьи?»

Я, 10.29: «Брелок есть на них?»

Куликов ГФ, 10.32: «Есть. Бегемот».

Я, 10.32: «Это Жука».

Куликов ГФ, 10.37: «Не удивлён».

Жук НН, 11.14: «Георгий Филиппович, спаситель, верните ключи!»

Куликов ГФ, 11.15: «В обмен на журнал моей группы».

Жук НН, 11.16: «Ох. Не заполнил же ещё».

Куликов ГФ, 11.19: «За два дня?»

Жук НН, 11.20: «Это не я. Я только сегодня взял».

Куликов ГФ, 11.27: «Ключи верну за журнал».

Жук НН, 11.28: «Георгий Филиппович!»

Куликов ГФ, 11.32: «Собраннее надо быть, Коля».

СМС переписка:

Щеголева ПМ, 12.14: «Евгений Эдуардович, настоятельно рекомендую принять участие в Конференции «Язык и культура» в Москве шестнадцатого марта».

Я, 12.17: «Очно?»

Щеголева ПМ, 12.19: «На ваш выбор».

Я, 9.30: «Я подумаю».

Щеголева ПМ, 12.31: «Надеюсь, вы согласитесь».

Староста (моя), 12.32: «Евгений Эдуардович, никто не хочет записываться на соревнования по волейболу. Что делать?»

Я, 12.33: «Парни или девушки?»

Староста (моя), 12.33: «Парни».

Я, 9.34: «Я поговорю с ними позже. Экзамен».

Староста (моя), 12.35: «Простите. Забыла. Спасибо, Евгений Эдуардович».

Учебная часть, 13.03: «Обратите внимания на изменения в расписании».

Савельев ИА, 13.30: «Евгений Эдуардович, здравствуйте. Прошу вас назначить время для репетиции вступительной речи номинантов конкурса «Филолог — 2001 года»».

Я, 13.31: «Доброго дня, Игорь Алексеевич. Завтра на большой перемене у меня в кабинете».

Савельев ИА, 13.35: «Премного благодарен».

Я, 13.40: «Обращайтесь».

КАтёнок, 14.16: «Милый, вечер с моими родителями в силе?»

Я, 14.17: «Конечно. Я заеду за тобой. Как обычно?»

КАтёнок, 14.17: «Да».

Макс, 16.56: «Есть мысли о гастролях».

Я, 16.57: «Без фанаток в мокрых майках не соглашусь».

Макс, 16.59: «Не боишься, что сдам тебя Катрин, шутник? Завтра в обед подъеду, поговорим».

Я, 19.00: «Нам не страшен серый волк. Твоих идей я боюсь больше, чем Катю. Приезжай».

Павлуха, 21.02: «Всё думаю про наш недавний разговор. Согласен, что мы рисуем героев «Ведьмака», потому что не хотим отпускать книгу. Но, Ежэ, ты ведь тоже хотел бы окунуться в тот мир!»

Я, 21.07: «Что толку об этом говорить? Ты же знаешь, что игры не будет. Metropolis прикрыли проект, а портал в Северные королевства и Нильфгаардскаую империю невозможен».

Павлуха, 21.12: «Упырь. Испортил настроение».

Я, 21.45: «Не упырь, а Реалист и Инквизитор».

КАтёнок, 21.46: «Думаю о тебе. О нас».

Я, 21.47: «И?»

КАтёнок, 21.48: «И ничего. Спокойной ночи, Женя».

Электронные письма:

KnigaEzheStoboi_ 74 20 декабря 2001, 21.47

Кому: Alexandra-Kniga-70

Здравствуй, друг мой любезный, дорогая сестрица, Санечка.

Пишу тебе в мучительной тишине раннего утра. Пишу сейчас, потому что, во-первых, не знаю куда себя деть до вечера, а, во-вторых, чтобы не смущать первую «пятёрку». Нет хуже издевательства, чем принимать экзамен у незнакомой группы. Верно и обратное: та ещё экзекуция сдавать предмет чужому преподу. Честно скажу, Санечка, я старался, как мог. В образе злодея, ещё в первый раз, когда Пермская ушла на больничный, предупредил, что стопроцентная посещаемость и успеваемость равны «автомату». Как ты думаешь, сколько студентов меня услышали? Третья часть. Остальные чихать хотели на мою просьбу и теперь сидят в медитации, склонив головы над пустыми листочками. Сидят уже долго. Полчаса прошло, а толку нет. Надо бы начинать спрашивать, но я решил занять себя письмом к тебе, вдруг за это время произойдёт чудо и умерший классик нашепчет кому-нибудь из них на ухо правильный ответ.

Говоря по правде, я сбежал в переписку, чтобы разобраться, почему я так нервничаю. Сегодня мы идём к Катиным родителям. Сегодня я познакомлюсь с пресловутым рыбаком, гордым водителем локомотива и прекрасным отцом Кириллом Петровичем, любящей маменькой Людмилой Ивановной, которая, как и наша, работала рядом с мужем (была диспетчером на жд) и младшей сестрой Елизаветой, про которую знаю лишь, что она очень старательная и умная девочка. К своему стыду, совершенно не в курсе, в каком классе и школе эта девочка учится. Всё не было времени спросить. С нетерпением жду чести быть представленным Алле Борисовне, прекрасной кошке сего прекрасного семейства, и двум собакушкам: Джине и Мейсону. Про них Катя рассказывала много и часто.

Почему я нервничаю, Санечка? Боюсь? Как бы не было стыдно признаться, но да, боюсь. Робею «поротой спиной» натолкнуться на ещё одного авторитетного главу семейства, чьи ожидания не оправдаю. Боюсь не понравиться. Боюсь подвести Катю. Боюсь… боюсь… боюсь… Сам не знаю, чего я боюсь.

Сижу и страдаю фигнёй вместо того, чтобы заняться делом. Самоанализ на экзамене. Нашёл время.

Надо брать себя в руки и «шагать в бесконечность». Мне нечем разочаровывать ни Катю, ни её семью. Я честен с ней, честен с самим собой и другими людьми. И сейчас пойду честно спрашивать «Зарубежную литературу» у студентов «иняза».

………………………………….

Продолжаю писать прерванное письмо. Потому как утром закрутился, не отправил, кинул в «черновики» и забыл. Может оно и к лучшему. Легче понять и оценить, что со мной было «до» и «после» долгожданной встречи.

Рассказываю по порядку. Утром я принимал экзамен и мучился вопросами: «Чем я прогневал судьбу, что и экзамен, и встреча с Катиными родителями совпали в один день? Почему Пермская и её дети так часто болеют? За каким чёртом назначать сессию так рано? Почему не в первых числах декабря? Или никому нет дела до объёма произведений, раз студенты всё равно их не читают?». «Англичане», которых по великому недоразумению мои парни и девчонки зачем-то называют «братьями филологами», сиё прозвище совершенно не оправдывали. Сдавали вяло. Слабо. Через пень колода. Я был сух, строг и терпелив. До обеденного перерыва сдали только три человека, остальных отправил на пересдачу. Шёл на обед под слёзы, яростные взгляды и проклятия. По дороге встретил Савельева, тот по привычке начал клянчить за очередную Лизоньку — надежду волейбола, умницу, «красавицу, спортсменку и комсомолку». Отказал. Раньше надо было думать и на занятия ходить! Пока пил чай на кафедре, приходили кланяться ещё два просителя за Полиночку, Ариночку и Лёшеньку. Отказал. Вернулся в аудиторию. Прослушал два вразумительных ответа, остальных завернул на пересдачу. Заехал домой. Принял душ, переоделся. Поехал встречать Катю. По дороге купил цветы (Кате и Людмиле Ивановне) и конфеты к чаю. Встретил Катю. Приехали к Фёдоровым.

Призна́юсь сразу. Родители Катины мне понравились. Оба. Отец полная противоположность нашему: низенький и сухой, волосы все на месте и глаза добрые такие, спокойно-основательные. Как будто говорят: «Без паники. Сейчас со всем разберёмся». Людмила Ивановна — красавица. Катя вся в неё. Точная копия. Улыбчивая и приятная. Два счастливых недоразумения, Мейсон и Джина, покорили меня с первого взгляда. Как могут не понравиться трясущаяся китайская хохлатая собачка и радостно скачущий пекинес? Аллу Борисовну обнаружил не сразу — кошка важно возлежала на холодильнике. Холёная, пушистая. Сибирская, как ты любишь.

И родители, и их питомцы приняли меня хорошо. Сели за стол. Ели и общались. В основном говорили Катина мать и я. Отец молча жевал и хмыкал в усы. Катя улыбалась и украдкой подкармливала Мейсона и Джину. Потом начался водевиль.

Оглядываясь назад, заявляю: даже если бы знал, всё равно поступил бы так же! Но я не знал и нет, я не догадывался. Ну и что, что фамилия такая же. Сколько вокруг Фёдоровых, что они все друг другу родственники? Да и непохожи Катя с Лизой (лицом младшая дочь в отца, а ростом вообще непонятно в кого — почти с меня). И если уж совсем честно, то не было среди сдающих сегодняшний экзамен «старательной и умной девочки», только наглые самоуверенные девицы-прогульщицы. Думаю, ты прекрасно поняла, дорогая сестрица, что произошло дальше.

Устраивайся поудобнее, Санечка. Скоро сказка сказывается, да нескоро дело делается. Аккурат в середине семейного ужина, вернулась после тренировки младшая сестра Кати Лизонька, та самая надежда волейбола и умница, за которую просил Савельев. Разулась, взяла на руки довольного Мейсона и трагически вздохнув, выдавила из себя: «Здравствуйте, Евгений Эдуардович». На вопрос Кати: «Вы знакомы?», мстительно щурясь, ответила: «Конечно. Он сегодня завалил меня на экзамене». Ужин поставили на «паузу» и под растерянные: «Не может быть», «Почему Евгений? Ты же зовёшь его Ежэ. Я думала, это по-польски сокращение от Юрия или Георгия!» принялись выяснять, что случилось. Людмила Ивановна убеждала всех и меня, что Лизонька хорошо учится и никаких проблем раньше не было. Причина скандала же лениво почёсывала Мейсона за ухом, разжигала пламя войны, возвращая мои фразы: «Он сказал, чтобы я меньше по ресторанам ходила и больше читала» и подзюживала Катю: «Нашла себе жениха! На внешность купилась? Знаешь, какое у него в универе прозвище? Нормального человека так не назовут. У него вообще сердца нет. Как ты с ним жить собираешься?» Я держался, как мог. Вначале отшучивался фразами классиков: «Объём работы вовсе не определяет степень важности дела», «Бывают случаи, когда приговор можно вдруг услыхать неожиданно, от кого угодно, когда угодно», «В безопасный путь посылают только слабых», «Люди, которые не бегут за стадом, везде редки», «Стремиться надо вовсе не к какому-то совершенному учению, а к совершенствованию себя самого». Потом, не выдержав укоризненного взгляда Кати, упрекнул Лизоньку, глядя ей в глаза: «Вы не читали ни строчки из того билета, что Вам попался». На что страдалица спустила пса с рук, залилась слезами и выдала: «Я прочитала все сто восемьдесят книг. Нам список ещё на первом курсе Пермская выдала. Там не было американской литературы. Никакой. Вы списки или билеты перепутали. Специально нас завалили, потому что замещать Валентину Леонтьевну надоело. Решили на нас отыграться». Я встал. Ничего я не путал. И никого не заваливал. Катя заплакала. Лизонька, рыдая, убежала. Кирилл Петрович стукнул кулаком о стол. Наш отец тоже так делает. Только у него шея при этом краснеет и глаза выкатываются от злости. У Фёдорова ничего не покраснело и не выкатилось. Спокойный был, как удав. Рюмку опрокинул в себя. Крякнул в звенящей тишине. Закусил. И сквозь зубы процедил, не глядя на Людмилу Ивановну: «Твоё воспитание!» Та побледнела. Я направился к двери и был остановлен властным окриком: «А ты куда? Расскажи-ка мне, Женя, что за песни вы с Катюхой по ресторанам поёте? Самодеятельность устроили? Добрые люди рассказывают, да я не верю». Я и вернулся на место. Чувствовал себя почему-то, как нашкодивший кот. Поговорили. Пришлось про группу рассказывать и на вопросы типа: «Какая будет семье польза от бренчания на гитаре?» и «Объясни, почему это не блажь, а серьёзное дело?» отвечать. Мать немного с нами побыла и к младшей убежала. Катя принесла Аллу Борисовну, пересела с ней в кресло и молчала там под её песни до окончания встречи.

О чём мы ещё говорили с отцом Кати? Что я отвечал на его вопросы? Не помню. Совсем. Хоть убей. Вылетело из головы. И ведь не пил вовсе. Основательный он мужик. Ловко сделал во мне надрезы, залез руками в нутро по самый локоть и поковырялся знатно. Хорошо помню только его: «Раз Лизка говорит, значит так и есть. Врать не будет. Себе дороже. Прочитает. Никуда не денется. Спуску на пересдаче не давай. Три шкуры дери. Если слабину почувствуешь, гони прочь. Жёстче с ней. С детьми только так толк будет». Я смотрел на него и дивился. Куда только доброта из глаз делась? Совсем другой человек. Расчётливый. Жёсткий. Властный. Нашему до него, как до генеральских звёздочек. Папа мягче. Уступчивее. Слабость ли это? Плохо ли? Не знаю. Но одному он хорошо меня научил — позицию свою надо отстаивать до конца. Поэтому я не стал, как малохольный, кивать и поддакивать, а вывалил своё ви́денье как есть. Поспорили с Катиным отцом знатно. Кулак не раз ещё по столу ударял в эмоциях. Посуда звякала. Мне всё было нипочём. Отстоял и право на гитару, и на пение, и на рисунки. На всё. Отбился. Под холодное молчание простился со всеми. Погладил Джину и Мейсона. На улице снял шапку, расстегнул куртку. Так и стоял под белым роем, падающим с чёрного неба. Долго. Потом в машину сел. Домой приехал, Кате позвонил. Трубку не взяла. А я пялился в окно. Снег валил стеной. Там на улице, шла молодая пара с ребёнком. Отец на руках мальца нёс, к себе бережно прижимал, от непогоды берёг.

Почему так устроена жизнь, Санечка? Почему нам приходиться биться и отстаивать себя даже с близкими? Как остаться собой, а не быть частью шаблона «мужик должен»? Смогу ли сделать Катю счастливой? Нужны ли игры и песни со мной? Почему жизнь так однотипна? Мы живём, повторяя ошибки. Выбираем свой путь, повторяя чужой. Как понять, что лучше для тебя? Семьи? Твоего ребёнка? Каким человеком/родителем нужно быть? Какой отец нужен: понимающий и требовательный, строгий и жёсткий или ироничный и спускающий всё на тормоза? Голову сломал над этим я, Санечка. Думал и думал. А ещё мне не давало покоя, стал бы я тем, кто я есть, если бы рос с таким отцом, как Кирилл Петрович? Не уверен. Скорее всего, сам сбежал бы туда, куда мне наш пророчил — маршировать, как твой Саша, а не рисовать Геральта из Ривии. Вряд ли бы Фёдоров позволил мне читать непригодные в практическом смысле для хорошей жизни книжечки… Что же выходит, Саня? Мама и ты правы? Наш отец хороший, потому что никогда не ломал меня до конца? Только разочаровывался, орал и бессильно злился? От этого понимания только хуже.

Тоскливо мне, дорогая сестрица. Муторно. Знаешь, перед уходом Катя упрекнула меня, что я заигрался в инквизитора. Что мои дурацкие принципы стали причиной семейного скандала. И если я думаю, что ситуация исчерпана, то глубоко ошибаюсь. Она только развернулась и не известно чем закончится. Хотя известно. Криками, угрозами, наказанием и слезами. И что так будет, не только в их семье. Не ожидал такого от Кати. Я поступил правильно. Я предупредил. Тех, кто учил, не трогал. Те, кто прогуливали, должны были понимать, к чему приведёт их выбор.

Или ты, Санечка, тоже считаешь, что я слушаю только себя и своё эго? Что я ничего не добился, будучи «Инквизитором»? Что мои принципы и строгость никому не нужны? Нужны. Мне.

Прости за мои истерики. Может, Катя права. Незрелый я ещё человек. Расскажи лучше, как сама поживаешь? Как твоё горло? Прошёл кашель? Как Толик и его нога? Как подготовка Алинки к новогоднему отчётному концерту? Волнуется? А ты? Напиши мне пораньше и побольше. Очень жду.

Наверное, не будет уже свадьбы одиннадцатого. Разные мы с Катей, как оказалось. И семье я её не подхожу совсем. «Не тот материал внутри», как сказал Кирилл Петрович.

Засим раскланиваюсь.

Твой непутёвый братец Женя

P. S. Песня дня «The Unforgiven», Metallica. Рекомендую.

ВОСКРЕСЕНЬЕ, 30 ДЕК., 2001

СМС переписка:

Пермская ВЛ, 09.26: «Женя, с родителями утрясла. Со студентами поговорила. Куда мои глаза смотрели, когда я им список литературы распечатывала? Не помню уже».

Я, 9.31: «Ничего, Валентина Леонтьевна. Бывает. Как ваше здоровье?»

Пермская ВЛ, 09.36: «Всё хорошо, Женя. Спасибо. К Новому году готовимся».

Сестрица Санечка, 12.02: «Женька, чего молчишь? Волнуюсь. Напиши».

Я, 12.07: «Ок. Позже».

Жук НН, 19.16: «Женька, давай рванём в соавторстве на конференцию «Культура ХХ века: единство и множественность»?»

Я, 19.47: «Коля, я в марте еду. Не смог Щеголевой отказать».

Жук НН, 19.56: «И в мае съездишь. Не жмись. Соглашайся».

Я, 19.57: «Ты смерти моей хочешь?»

Жук НН, 20.16: «Да».

Я, 20.47: «Без комментариев».

Жук НН, 20.17: «Студентов своих к тебе с хрустальными вазами челом бить отправлю, если окажешься».

Я, 20.42: «Как теперь это развидеть?»

Жук НН, 20.45: «Соглашайся».

Я, 20.47: «Я подумаю».

В_Ад_Им, 21.09: «Слушай, Ежэ, давай забабахаем серию комиксов для себя».

Я, 21.21: «Ок».

Ломакин, 21.37: «Ежэ, не забудь. Ждём вас с Катрин в Питере».

Я, 21.43: «Ты что на свадьбу не приедешь, раз сейчас зовёшь?»

Ломакин, 21.57: «Приеду. Это я так. На будущее. Чтоб не отвертелся потом».

Я, 22.01: «Понял».

Макс, 22.04: «Ежэ, напиши на это что-нибудь».

Я, 22.24: «Уже есть кое-что. Посмотри. Сегодня придумал».

Электронные письма:

KnigaEzheStoboi_ 74: 30 декабря 2001, время 23.05

Alexandra-Kniga-70:

Здравствуй, Саня, моя бесценная сестрица и добрый друг!

Довожу до твоего сведения, что всё хорошо. Не волнуйся, пожалуйста. Истерика прошла. События закружились и устаканились.

Наверное, я слишком много и долго жил по книгам, что оторвался от реальности. Как столкнулся с ней испугался, как желторотый воробей первого полёта.

С момента нашего с тобой последнего телефонного разговора Катя так и не написала ни строчки. Я, конечно, сходил с ума и решил, что больше не нужен ей, но проявлял выдержку и делал хорошую мину при плохой игре. В пятницу заехал к родителям, маменька жаловалась на протекающий кран, и обомлел: Фёдоровы вместе с собаками и Аллой Борисовной были у них в гостях. Всем гуртом! Представляешь? Признавайся, интриганка, твоя работа? Ты подговорила маменьку пригласить Катю и их семейство?

В общем, я чинил кран. Молча. Отцы наши быстро нашли общий язык и мерялись ружьями и удочкам (Катин подарил нашему спиннинг), Катя с Людмилой Ивановной охали над моими детскими нюдсами с барабаном и горшком, а маменька учила надежду волейбола и не любительницу американской литературы стряпать чебуреки.

Я просто офигел, когда увидел. Чтобы не стоять столбом, залез под мойку. Подводку заодно решил почистить. Собакушки лезли под руки и мешали. Алла Борисовна мурчала у батареи. Идиллия. Все делали вид, что ничего не случилось. Только я и Катя не разговаривали. «Гордые оба. Молодость», — мимоходом бросил Кирилл Петрович. Наш на это графинчик достал. Графинчик, Сашенька! С его двумя инфарктами!

Кран я починил быстро и раскланялся по причине занятости. Меня отпустили под «честное слово», что я отвезу завтра девочек на турбазу, пока погода «шепчет». Я согласился. Джина обслюнявила мне все брюки. Мейсон дался почесать пузико.

На турбазе ничего не изменилось. Приехали втроём. Катя тут же встала на лыжи и улетела в дали дальние. Надежда волейбола поохала о своём хроническом бронхите, частых больничных, сборах, соревнованиях и огорошила меня вопросом. Согласен ли я с утверждением, что все поколения в какой-то степени потерянные, что так было и так будет? Я заценил её рвение и быстрое знакомство с произведением Хемингуэя и загрузил в ответ любимым размышлением:

«Нет человека, который был бы как Остров, сам по себе: каждый человек есть часть Материка, часть Суши; и если Волной снесёт в море береговой Утёс, меньше станет Европа, и также, если смоет край Мыса или разрушит Замок твой или Друга твоего; смерть каждого Человека умаляет и меня, ибо я один со всем Человечеством, а потому не спрашивай никогда по ком звонит Колокол: он звонит по Тебе» ©

Надежда волейбола не сплоховала. Рассуждать на тему принялась. Что ценно и похвально, но не вовремя… Поздно. Потом вместо того, чтобы самой кататься на лыжах и дать мне заняться тем же, принялась философствовать о героях и морали произведения. Я не выдержал и заявил, что пересдача назначена на другое число, а сейчас моё личное время и тратить его впустую я не намерен. Лизонька на это захлопала ресницами и искренне извинилась за свои прошлые речи и поведение. Потом честно призналась, что сглупила и что сама виновата. Знала же про другой список, но на принцип пошла. Упёрлась. Думала Пермская свою ошибку не заметит, а я заднюю дам. Я молчал и крепил к ботинкам лыжи. Лиза тоже замолчала, а потом выдала, что ей плевать, что отец злится, но сестру жалко. Раз уж Катя влюбилась в меня, то пусть. И вообще, она почти всё уже прочитала, потому что тоже книжки любит. Еле отделался от этой назойливой особы. Уехал.

Прокатился знатно. Отдохнул от города. Мозги и глаза почистил. О песне новой думал.

В конце трассы встретил Катю. Поговорили. Про свои страхи ей рассказал, про её послушал. Помирились.

Люблю я её очень, Санечка. Нужна она мне. Вся. Целиком и полностью.

Прям там в лесу встал на одно колено (очень, скажу тебе, неудобно это было на лыжах делать) и предложил повторно быть моей женой. Рассмеялась. В нос чмокнула и согласилась. Сказала, с трудностями по ходу разберёмся. Разберёмся. Со всеми.

Назад ехали весело. Песни детские пели и смеялись. Жаль, что тебя с племянниками рядом не было.

Сегодня опять встречались семьями. Уже у Фёдоровых на даче. Шашлыки делали. По мишеням стреляли (отец все свои ружья специально привёз). Фотографировались. Маменька одинаковые шарфы выдала. Каждому. Никого не обошла. Запасы свои, видать, растрясла. Шарфы бело-зелёные. Полосатые. Мы с Катей посмеялись про сибирское отделение Слизерина в нашем лице. Фото прилагаю. Будет вам развлечение на наши довольные физиономии смотреть. Собакушки очень смешные. Тоже в шарфах. Алла Борисовна в доме. Спит у печки. Молчун остался в городе. Давно впал в спячку.

Отец Катин меня на разговор отзывал. Дельного ничего не сказал, но бросил, что уважает за характер. Наш больше не пил. Слава Богу. Волнуюсь за его сердце. Но был в привычном образе настоящего полковника. Командовал. Все его слушались (даже Кирилл Петрович). Перед отъездом предложил нам с ним сфотографироваться (в какие-то веки) и по плечу похлопал. Довольный был. Прям сиял. Маменька тоже.

Засим раскланиваюсь. Скоро увидимся. В марте и мае жди в гости. Приеду на конференцию.

Расцелуй Алинку и Толика. «Привет» Саше и Москве.

Твой счастливый братец Женя

P. S. Старая добрая Metallica и песня «Devil’s Dance».