Вечная Воля: Плач и скрежет зубов

***

Самодовольство ведет лишь к слабости. Они умоляют… Они плачут и скрежещут зубами… Я больше не могу это терпеть. Мерзость… Мерзость. Мерзость!

Вся эта боль… Она достойна лишь того, чтобы раствориться в потоке. Милосердие это скверна, что отравляет разум на пути к моей цели…

Я… Это я тот, кто призван придать их забвению…

В день, когда мой замысел свершиться, клянусь, наступит время истинного благоденствия и свершится Воля… Вечная Воля! Я не отступлюсь! Не отступлюсь. Не могу отступиться… Иначе во всем не было смысла…

Нет! Все, ради высшей цели! Лишь так мы приблизим истинную справедливость!

Я низвергну Богов! Я не могу поступить иначе…

Однако человек не в силах противостоять Богам… Оттого я вынужден… Да, именно так… Я не могу иначе…

Король… Не более чем титул… Моя воля сольется с Абсолютом! Тогда пропадут различия между добром и злом! Лишь так способны мы постичь пустоту. Она очистит все. И даже истинные имена сольются с потоком… Лишь так мы достигнем свободы… Во имя Вечной Воли!

***

В его холодных черных глазах, казалось скрывалось что-то необъяснимо жуткое и пугающее… Впрочем мало кто посмел бы смотреть в глаза этому человеку и вовсе не только из-за того, что он был дворянином. Что то в нем отталкивало на глубинном, бессознательном уровне.

Солнце было в самом зените, надменно взирая с небес на эту грязную презренную землю. Ослепительный свет жег глаза, а вещи вокруг были до тошноты насыщенными красками. Весь мир будто стал чужд. Будто ничто, даже ветер не смели двинуться. И лишь мерные шаги того человека выстукивали жуткий ритм.

Они называли это место “Гозир”. Очередное проявление человеческой жадности. Люди здесь, пожалуй были достойны своего презрения и жалости. Несчастные, которых он мечтал спасти.

Никто не смел преградить ему дорогу. Грязные оборванцы разбегались, словно крысы перед факелом. Он направлялся к новому “королю” этих крыс.

Убогое здание, хотя, по местным меркам его можно было назвать дворцом, было местом, куда он шел. Семиконечные звезды обведенные в круг были вырезаны на ветхом дереве стен. Мужчина скривился в раздражении, ведь символ напоминал священную звезду Семи Богов.

Вход сторожили трое глупцов, задающих свои бессмысленные вопросы. В своей надменной глупости они посмели наставить на него копья. Огонь. Огонь сжигает все, оставляя лишь пепел. Огонь безжалостен. Огонь есть проявление законов природы — живая материя низводится до мельчайших частиц. Энергия выделяется при соединении воздуха и материи, низводя материю до газа воды и пепла. Огню нужно топливо и воздух, иначе огня не будет.

Они не успели почувствовать боли. Никто более не смел останавливать его.

Деревянный пол слегка поскрипывал под ногами. В одной из комнат стоял стол, за которым сидели мужчины, а во главе стола сидел молодой мужчина с глубоко посаженными глазницами и повязкой на одном из глаз.

— Это тебя называют “крысиным королем” Намсигаром? — он осматривал молодого одноглазого мужчину.

Люди, что сидели за столом подле него с угрожающим видом схватились за кинжалы и копья, намереваясь прогнать вторженца, но тот поднял руку, останавливая их.

— Успокойтесь, парни. Ни вы, ни я не ровня этим дворянам, — сплюнул он, после чего перевел взгляд своего единственного глаза на подозрительного человека, — Это я Намсигар. Кто ты и что тебе нужно? — его голос был напряженным, но не враждебным.

— Я слышал, что ты заправляешь всеми трущобами. У меня есть для тебя поручение, — безразлично и бесцеремонно начал мужчина, — мне нужен живой товар. Особенный товар. Простые нищие не подойдут…

— Ты хочешь заставить меня продавать своих людей?! — Намсигар стукнул кулаком по столу, — Даже если ты дворянин, я не собираюсь продавать людей!

— Какие громкие слова, — хмыкнул тот, — мне плевать будешь это ты или тот, кто займет твое место следующим.

Внутренний мир тождествен внешнему. Законы природы нерушимы. Воля и истинное имя мага — инструменты что способны привести к изменениям мира.

В руке мужчины зажглось пламя. Все оборванцы застыли в изумлении и страхе. Похоже никто из них в жизни не видел магии.

— Семерых. По крайней мере шестерых особенных. Я расскажу, как отличить их, — продолжил мужчина.

— Думаешь напугать меня каким-то огоньком?... — лицо Намсигара побледнело, несмотря на храбрые слова.

— Это не важно. Я сожгу весь Гозир, но найду их.

Комната погрузилась в зловещую тишину. Никто не мог возразить, даже “крысиный король”.

— Кажется ты понял меня. Мои люди дадут тебе инструменты и инструкции.

— Как нам отличить твоих людей… — сквозь зубы прошипел Намсигар, уставившись своим глазом в стол.

— Пусти любого, кто скажет, что он от его светлости Марквардта. И запомни — милосердие это яд, что держит душу в оковах. Оно лишь продлевает мучение… Я отринул милосердие ради высшего блага.

Мужчина с уставшими глазами ушел не оборачиваясь. Сквозь открытую дверь внутрь задувал влажный ветер. Собирался дождь.