Вечные Пески. Том 5

Мы обрушились на них перед самым рассветом.

Три сотни гухулов, пара тысяч песчаных людей и качург. Вот последний был, пожалуй, самым опасным. Ещё три десидоли назад мы бы лезть на такой отряд не рискнули. Жертв было бы столько, что можно сразу после этого возвращаться в Эарадан.

Но мы становились опытнее. День за днём осваивали новые правила войны. И теперь обученные воины жаждали славных битв. А в последнюю четверть, как назло, мимо тянулись такие сильные отряды демонов, что хоть из стойбища не вылезай.

Зато нам повезло этим утром. И, сделав стремительный бросок по пескам, мы ударили по врагу.

Три сотни кочевников заходили с правого фланга. Ещё четыре сотни – с левого. А по центру катилось четыре сотни опытных бойцов из Илоса.

Иногда кочевники замедляли переханов, выпускали стрелы – и тут же неслись дальше. Илосцы стрелять на скаку пока что не умели. Только Элия кое-как приловчилась, но хуже, чем кочевники. Поэтому её в этот раз оставили в лагере.

Зато у всех наших были длинные копья, которыми удобно бить с перехана.

Демоны, конечно, не стали ждать. Низшие слишком тупые, чтобы понимать, когда враг сам подберётся, а когда попытается сбежать. Они просто кинулись в разные стороны, собираясь всех нас переловить и кроваво убить.

Но куда там… Кочевники по флангам, продолжая стрелять, начали расходиться в стороны. А мы, наоборот, ударили в самый центр, пользуясь тем, что враги растянулись. Моё копьё пробило одного песчаного человека, второго, третьего… Они разлетались чёрным песком, освобождая мне оружие, а я летел дальше, убивая то одного, то другого врага.

А вот в гухула тыкать не стал. Не скупясь, оставил его тем, кто ехал следом. Скачущий за мной воин на ходу извлек из ножен удлинённый меч. А затем на полной скорости пролетел мимо демона, рубанув по шее. Псевдоплоть не выдержала удара, и голова кувыркнулась прочь. Я успел заметить это, обернувшись на миг, чтобы проверить, справились ли.

А мгновение спустя вновь смотрел вперёд.

Как показали прошлые бои, на полном скаку всадник на перехане, прежде чем потеряет копьё, успевает убить пару десятков бегущих на него песчаных людей. В отряде даже негласное соревнование шло, кто сумеет больше, но я в лидеры не стремился. Незачем было лишний раз красоваться. Я же не юный кочевник с острым желанием доказать миру, кто здесь круче всех.

Поэтому, когда моё копьё, прошив очередного песчаника, застряло в бегущем за ним гухуле, я не стал пытаться его вырвать, а сразу взялся за топор.

При этом я уже уводил перехана вбок, чтобы отвернуть от основного потока демонов. А следом за мной вильнул в сторону и весь наш отряд. Лёгкая победа вышла. Большую часть песчаных людей мы снесли своей атакой. Гухулов тоже осталось немного. Только качург и кровавые персты ещё были опасны. Однако ими занимались кочевники, расстреливая на расстоянии.

Да и Ашкур где-то среди них был, готовый ударить шёпотом в случае чего. Не понадобилось. Я благополучно вывел илосцев из потока, забирая влево. Кочевники, между тем, перестреляли кровавых перстов и теперь шпиговали стрелами качурга. А тот совсем растерялся из-за приближения рассвета: то кидался на людей, то начинал закапываться в песок…

Так и метался, утыканный стрелами, как игольница. А под конец кто-то из кочевников засадил стрелу так, что та достала до средоточия, и враг рассыпался чёрным песком. Восток стремительно светлел. И это было хорошо, иначе бы пришлось срочно уносить ноги. Точнее, уносить ноги пришлось бы переханам. Ну а нам надеяться на их выносливость и свою удачу.

Тем более, вдалеке наблюдались два крупных отряда демонов. Они очень спешили к нам с тех пор, как мы вышли из-под защиты. Однако теперь и они были заняты поисками укрытия. Если повезёт, часть из них погибнет под солнечными лучами. Нет – закопаются и спрячутся до темноты.

– А неплохо получилось! – весело крикнул Истор, подъезжая ко мне.

– Неплохо. Но надо смещаться дальше на восток, – кивнул я. – Тут всё крупнее и крупнее отряды идут. А вот если обосноваться в руинах… Там, думаю, ещё поохотимся какое-то время.

– А потом? – спросил Истор.

– А потом уйдём в Приозёрье, – ответил я. – Больше мы Эарадану ничем не поможем.

– А может, в Эарадан вернуться? – высказался подъехавший к нам Гвел.

– Нечего нам там делать! – отрезал я и, убедившись, что опасность миновала, приказал: – Собираем копья и стрелы! Сжигаем трупы и возвращаемся в стойбище!

Всю осень и зиму мы охотились на демонов к северу от Эарадана. Собственно, могли бы свернуться ещё в середине зимы, но слишком уж хорошо всё шло, жалко было уходить. Город был в осаде, но не сдавался, удерживая орду с запада.

А отряды орды с севера добивали уже мы. Их от Мгана шло поначалу не так много. И мы неплохо справлялись. Заодно помогали беженцам из Рудных гор добраться до безопасных мест.

Первые две десидоли мы даже поддерживали связь с городом. Можно было добраться до стен по цепи подготовленных нами укрытий, а затем тем же путём уйти обратно. Да, требовалось сопровождение шептуна, но если к тебе нагрянул караван с тремя-четырьмя сотнями беженцев, то в лепёшку расшибёшься, а попытаешься довести их до города.

И оттуда тоже умудрялись, когда надо, людей выводить. От Эарадана на юго-восток, в Приречье, уходит хорошая дорога. По такой переханы и гнуры шустро шагают. Можно, если прямо с утра выйти, добраться к ночи до цепи пограничных укреплённых крепостей. А уж дальше демонов пока не пропустили.

Хотя мы теперь точно и не знаем. Связи-то в последнее время нет. И, видимо, больше не будет. Орда с запада на Эарадан крепко насела, и не прорвёшься. Мы пытались, но только потеряли у города трёх человек – и ушли обратно.

Там, в окрестностях, под песком места нет, чтобы на демона не нарваться. Сидят сволочи вокруг Эарадана, буквально обложили. И, если случайно наступить, обязательно решат перекусить твоей жизнью. Пусть и ценой собственной. Демоны ведь смерти не боятся, им главное – выгодный размен. Чтобы орда потратила меньше сил, чем из жертвы выплеснулось.

И всё-таки мы славно потрепали западную орду летом и осенью… Она, конечно, отъелась на кочевниках, но те ведь, частично благодаря моим усилиям, тоже ей отпор давали. Не то чтобы я верил, что в этом факте моя большая заслуга, но… Надеюсь, что не зря скрипел зубами, мучаясь с хитровыделанным Мгелаем.

Во всяком случае, по дошедшим слухам тот же Рамдун ещё держался в начале зимы. А теперь, наверно, и он пал...

В общем, мы уже долго так воевали. Или, скорее, «партизанили», как говорили в моей прошлой жизни. Отработали тактику, придумали, как стойбище прикрыть… Но не сразу. А началось всё в тот день, когда мы, пройдя по Разлому, добрались до Эарадана.

Встретили нас настороженно. Всё-таки несколько тысяч бойцов – серьёзная сила. Тем более, среди нас имелись кочевники, а у них в Эарадане репутация хуже некуда. И вполне, надо сказать, заслуженно. В город людей, конечно, пустили, но бдительно приглядывали, пока шли разбирательства, кто мы такие и зачем явились.

Разобрались, к счастью, быстро. За несколько дней управились. В основном, благодаря непростой ситуации с демонами, заставлявшей в людях, в первую очередь, видеть возможных союзников, а лишь во вторую – потенциальных грабителей и врагов.

А ещё, конечно, благодаря Часану и деве его сердца. Получив обратно невредимую дочь, благодарный правитель Эарадана уже с меньшим подозрением отнёсся к куче кочевников. Особенно после того, как доподлинно узнал, что те не отреклись от старых богов. А значит, и от Законов Песка и Воды.

К слову, я для всех вокруг так и остался «воеводой». Прицепилось титулование. Тем более, я хоть и спал первые пару суток, не вылезая из кровати, но в следующие дни посещал собрания командования, которое готовилось к защите Эарадана.

Всё-таки я и дальше собирался демонов убивать. А со мной собиралась «партизанить» часть илосцев и кочевников. И мы не стали отказываться повоевать к северу от Эарадана. Это был хороший способ натренировать молодых бойцов из кочевых племён. Так что меня официально признали командиром отряда. А заодно продолжили звать воеводой – и в глаза, и за спиной.

Больше всего эараданцев волновала северная орда. Та самая, что осадила город Мган на перевале в Рудных горах. Мган – крепость неприступная, со своим источником воды. Кроме того, там имелись огромные запасы продовольствия, которых защитникам хватило бы на несколько лет. Поэтому орду под Мганом держали уже не первую десидолю.

Но демонам ведь плевать на оставленные в тылу укрепления. Они просто идут и идут дальше. А в Мгане не так много было людей, чтобы намертво приковать внимание орды. Вот и начали отдельные отряды тварей просачиваться на юг, подбираясь к Эараданскому краю.

Эти отряды мало-помалу двигались на юг, нападая на мелкие поселения и группы беженцев. Возникла угроза, что рано или поздно они прорвутся в Западное Приозёрье. А это была бы катастрофа для всего Края Людей.

Я с моим войском оказался к месту. Можно было заткнуть мной эту дыру, и я оказался обеими руками за. А для таких полезных людей правителю Эарадана ничего не жалко. И если для хороших отношений нужно титуловать меня ни к чему не обязывающим «воеводой»… Да боги свидетели, вся верхушка города будет это делать – и даже не поморщится.

Как только вопрос был решён, мы разделились. Часан уводил в Приречье остатки илосцев и часть кочевников. Ушли все женщины, дети и старики. Ушла часть взрослых воинов. А вот молодёжь осталась защищать границы Края Людей. С нами и некоторые ханы остались: Севий, Гелай, Тадар.

Я им, к слову, был очень благодарен. Держать в узде ораву молодых кочевников – та ещё задачка. Они хоть и чтят Законы Песка и Воды, но знают их плохо, а кровь у них горячая. А у меня илосцев всего пять сотен после Разлома осталось. И это против трёх тысяч кочевников. Ну и попробуй без мелких стычек обойтись…

Какое-то время у нас всё шло удачно. Тактика была простая: едем на север, в сторону Мгана две трети дня, а потом треть дня – обратно. Если встречаем по пути врага, убиваем. Если беженцев – помогаем.

И поначалу это неплохо работало.

Врагов было немного, встречались они редко, а ночи проходили спокойно. Редко когда гухулы стайкой набегали. Заодно мы отрабатывали тактику боя длинными копьями, сидя на переханах. Но чем дальше, тем сложнее становилось ночевать. А сидеть на месте – смерти подобно. Учуют, придут, навалятся. Приходилось беспрерывно двигаться.

Тогда-то я и вспомнил бой у Срединного Моста. Тогда у меня в защитную стену вливались потоки чёрного песка. И когда перед демонами пролетали облака, состоящие из него – они резво теряли интерес ко всему, что за чёрным песком происходит.

Похожую реакцию я подметил и в ночь, когда создал купол над сотней покойного Аримира. Чёрного песка там было куда меньше, но если его облако перекрывало демонам обзор, они мгновенно терялись.

Главное было найти этот чёрный песок, а потом собрать столько, чтобы укрыть стойбище. И – нет! – стойбище мы не закапывали. Я поднимал ветром чёрный песок и ставил купол, начиная насыщать его жизненной энергией людей, сидевших внутри.

Объём у песка получался не слишком большой. Достаточно тонкого слоя взвеси. А людей под куполом – много, и это позволяло нам, распределяя «нагрузку», почти не стареть за ночь. Хотя мы всё равно слегка постарели, конечно: кто на год, кто на два. Зато большая часть демонов нас по ночам не видела, банально проходя мимо.

Шёпотом держать всю ночь защиту над стоянкой… Это, конечно, изматывало. Пришлось сильно постараться, чтобы объяснить другим шептунам принцип действия. И всё равно единственным, кто сумел повторить этот шёпот, был Ферт – опыт сказывался. Так что, сменяя друг друга, мы вдвоём могли прикрывать стойбище до рассвета.

И всё равно места для ночёвки подыскивали так, чтобы в случае чего отбиться. Первым нашим лагерем стал заброшенный постоялый двор на севере, откуда мы патрулировали дорогу из Мгана в Эарадан. Второй точкой – скальная возвышенность южнее. Третьим местом – руины какого-то поселения, лежавшие вдоль холмистой гряды ближе к городу.

За прошедшее время опасных ситуаций было только три. Два раза стойбище каким-то образом находили гухулы, пришедшие во множестве. А один раз мимо проходил сильный высший демон, который натравил на нас других демонов. Собственно, из-за него и пришлось перебраться южнее. Мы в ту ночь отбились, да только сам высший оказался хитрым: в драку не полез, то и дело направлял на нас мелочь, а сам укрылся где-то в песках, когда утро наступило.

Понимая, что высший не успокоится, мы утром рванули на юг так быстро, как могли. Сидеть в осаде удовольствия было мало. Сидя в осаде, так много не убьёшь, как разъезжая по Серому Угорью.

Благо, местность здесь была похожа на равнины ханств. Поэтому кочевники неплохо себя чувствовали. Да, были участки пустыни, но имелись и пастбища, подходящие для скота. И, главное, были места, где легко выкопать колодец. Не везде, конечно, вода подходила для питья, но теперь запас у нас всегда имелся.

Нынешний лагерь был нашим последним. Он располагался в шести днях к северу от Эарадана, который сейчас находился в осаде. И в шести днях пути от Пограничных Холмов. Именно к ним мы и собирались теперь уйти. А уже там, на месте, занять руины старой крепости, брошенной ещё в незапамятные времена.

А пока, после короткого боя, мне и моим людям предстояло вернуться в стойбище. И там провести маленький военный совет по вопросу дальнейших перемещений.

Обратный путь занял почти гонг. К месту боя мы летели на всём скаку, не жалея переханов. А вот обратно ехали не спеша, давая животным отдохнуть. Холм впереди рос, и уже можно было различить фигурки людей, которые собирали в мешки чёрный песок, выпавший после того, как Ферт снял защиту утром.

Несколько человек гнали стадо танаков к полю на севере, где росла трава. Прожорливые животные неплохо подъели растительность за прошедшее время. И всё-таки этого поля должно было хватить ещё, как минимум, на четверть.

– Что теперь? – спросил Гвел, подъехав ко мне вместе с Истором и другими командирами.

Сговорились, похоже.

– Сейчас? Завтракаем, потом отдыхаем. Днём соберём совет. Решим, как дальше быть, – ответил я. – А отчего все так напряглись?

– Ну хорошо же воевали, воевода! – весело оскалился Урубей, командир сотни кочевников.

– И в каком месте мы тут воевали? – с усмешкой уточнил я. – В последние дни только и делаем, что сидим в стойбище.

– Так поэтому и хорошо!.. – заулыбались другие кочевники.

– Лентяи! – без особого осуждения констатировал я. – Пока мы сидим тут, враг становится сильнее. Так что…

Я замолчал, осмотрев бойцов, и задумался. В частности, над тем, что не просто так они ещё чуть-чуть посидеть хотят. Устали мы за последние десидоли. Конечно, не настолько, как по пути от Срединного Моста до Эарадана, но всё же…

– Так что… – повторил я. – Отдохнём день-два-три, и в путь.

Я не удержался от улыбки, когда командиры радостно загомонили, а потом стали разъезжаться к своим отрядам, чтобы передать радостную весть.

– Сговорились… – убедился я.

– Ну ведь ты же меры в битвах не знаешь! – усмехнулся Истор. – А мы не такие двужильные.

– Я тоже устаю, – признался я. – Но понимаю, что если сейчас лениться, потом негде будет отдохнуть. Перебьют демоны людей, и всё закончится…

– Но пара дней-то вопрос не решит! – философски заметил Гвел.

– Нет, пара дней не решит. А вот если регулярно такие два дня устраивать… – я многозначительно промолчал. – Ладно, я уже пообещал отдых, а значит, будет отдых. Лично я собираюсь перекусить, помыться и вздремнуть. И только попробуйте дёргать меня до полудня…

Я пустил перехана вперёд, и маленькое войско ускорилось, двигаясь обратно в стойбище, где нас уже встречали и ждали.

И, конечно, меня подёргали... И за завтраком дёргали мелкими вопросами, которые не удалось перевалить на плечи других командиров. И даже пока в помывочной отмокал – тоже дёргали. Но когда я вошёл в свой шатёр, дёргать меня, наконец, перестали.

И только я успел скинуть броню, как мои плечи обхватили две тонких девичьих руки. А в спину жарко задышали, покрывая горячими поцелуями.

– Ты опять не взял меня на вылазку! – осуждающе завила утренняя гостья.

– Копьё ты так и не освоила. А там стрелять чуть ли не на скаку пришлось, – ответил я, начиная заводить правую руку за спину, чтобы неожиданно схватить девушку. – Нечего тебе в этом бою делать было…

– Я воевать хочу! – заявила моя собеседница. – Я зачем за вами увязалась? Ай!..

Она тихо взвизгнула, когда я резко обхватил её талию правой рукой. И ещё раз, когда ловко вытянул девушку из-за своей спины. Мелькнула коса чёрных волос, смущённое лицо…

Мы были вместе почти с самого начала похода в Серое Угорье. И всё же она до сих пор стеснялась, скрывая наши отношения.

Не понимала, что в стойбище кочевников скрыть что-то невозможно. Та же Ватана регулярно жаловалась, что к ней пытаются приставать, пусть и очень вежливо. А вот на Элию никто даже ласкающий взгляд не поднимал. Все в нашей маленькой армии откуда-то знали, что она со мной. Знали, но молчали, не давая волю языкам.

Элия пришла ко мне на четвёртый день пребывания в Эарадане. Я честно пытался отбиться, напоминая ей, что не место, не время – и что ей следует вначале прийти в себя. Однако девушка оказалась настойчивой, очень настойчивой… А я слишком долго воздерживался, чтобы быть убедительно неприступным. И всё-таки пытался ей объяснить – снимая горячие ладошки с того, что они оглаживали под тканью штанов – что не надо делать отчаянных шагов. И что надо спокойно дать себе время пережить горе, не поддаваясь всплескам чувств.

В ту ночь я хорошо запомнил слова, после которых сдался Элии на милость:

– Ишер, я просто хочу жить. Очень. И очень не хочу сдохнуть, не познав этого…

Элия и сама понимала, что наша связь – не лучшее решение. Однако, похоже, ситуация в какой-то мере устраивала обоих. Девушка приходила в мой шатёр нечасто, но регулярно. Впрочем, я ей нравился, да и она мне – тоже. Поэтому ничего страшного в отношениях я не видел. Даже подумывал с согласия Элии объявить о них… Но как-то повода всё не находилось.

На людях мы продолжали себя вести, как обычные сослуживцы. И только в моём шатре девушка раскрывалась с иной, гораздо более привлекательной стороны…

Время до совещания с командирами ещё было. Жаль только, подремать не вышло бы. Но когда Элия сдёрнула с себя рубаху, уткнувшись в меня острыми вершинками груди, я понял, что не так уж устал…

Во всяком случае, когда мои ладони обхватили жаркие полушария, мысли о желании поспать вылетели из головы.