Вечный горизонт

Тихие волны осторожно бились к ногам. В глазах мутнело от слез, собиравшихся на глазах. Май слишком резко вытер рукавом лицо, пошатнулся и оттого чуть не оступился. Нога ужасно болела, хотя в этот момент это не особо волновало его. Только что погиб важный для него человек.

Май с горем пополам опустился на камни. Солнце уже давно зашло за горизонт, но он все еще не мог осознать произошедшего. Мрак ночи все настойчивее напоминал о его одиночестве.

Путешественник и мерз, и трясся. И то ли это происходило от потери крови, то ли сентябрьская ночь выдалась холодной, то ли ужас увиденного все еще пробирал его.

Что же он теперь будет делать? Как он теперь будет один? Почему он не помог другу? Почему побоялся? Эти вопросы носились в голове, жужжали роем пчел, туманя разум. А Май только и мог, что смотреть на водную гладь, медленно переходящую в небо.

Резко он очнулся. Все вокруг стало так ясно и реально, что сложно было поверить.

,,,

Прошел год. Год — это большой срок, хотя человек, потерявший другого, легко может с этим не согласиться.

Некогда рвущийся покорять горы и леса путешественник остепенился. В нем пропало желание видеть и познавать. Кому нужно созерцание цветочных долин, когда кончаются деньги и приходится сидеть с утра до ночи среди скал, чтобы собрать такой улов, за который дадут столько, сколько хватит на месяц вперед? Но, конечно, уходить все равно приходилось, ведь и трав можно насобирать немало и получить неплохой доход. Маю несказанно повезло, что он разбирался в травах, ведь удочка может в любой момент сломаться.

Год для Мая прошел быстро. Он устроился в небольшом домике недалеко от берега моря. Местная деревня находилась тоже не так далеко от него. В общем, место чудесное для жизни, но одному. Именно по таким критериям Май его и выбирал.

Местные его интересовали скорее как возможность заработать, потому и контактировал с ними он только в деревне и только по поводу своих продаж товара. Хотя в первое время кто-то пытался познакомиться с ним, узнать чужака, но эти попытки остались безуспешны. Май не видел смысла заводить новых знакомств, хотя ранее сделал бы это с энтузиазмом, но те времена прошли со смерть друга. Теперь бывший путешественник понимал, что любого такого знакомства можно легко лишиться и что быль от этого будет неописуемая.

А ведь с Аденом они были не просто друзьями, а друзьями детства. Этот человек был по-настоящему ценен для Мая. Они провели почти все детство вместе, но, будучи подростками, разлучились, так как Мая отправили в интернат на обучение. Уже встретившись в более взрослом возрасте, они не узнали друг друга. Аден горел идеей обойти всю землю, а Май — стать лекарем. И пока Май продолжал учебу, Аден разрабатывал план, о котором Май узнал только тогда, когда случайно увидел ночью друга, уходящего навсегда.

— Аден?

Тот крупно вздрогнул и обернулся, округлившимися глазами посмотрев на зовущего.

— Ты... Куда ты? — Нахмурившись, спросил Май.

И если все знали, что Май будущий лекарь, то никто в душе не чаял, что скоро из их жизни, наверно, навсегда пропадет Аден.

Последний застыл, но нашел в себе силы через несколько секунд встать лицом к другу.

— Я никогда не говорил... Знаешь, я всегда так хотел путешествовать. Представь, горные хребты, поля, полные цвета, бьющиеся о скалы море. Разве не прекрасно?

Май недоумевающе произнес:

— И ты решил променять семью и город на это?

— Май, ты чуть ли не всю жизнь хочешь лечить людей, я же хочу свободы. И свободу я обрету, только променяв все на вечный горизонт.

— Почему ты вообще не рассказывал мне об этом? Почему утаивал?

Аден закусил губу.

— А если бы я предложил, ты бы пошел со мной?

В конце концов Адену пришлось отложить свою идею побега еще на пару месяцев, пока Май все это время пытался принять взвешенное решение. Скорее всего, сейчас Май жалеет, что сделал именно такой выбор, но тогда он согласился уйти, бросив всё.

Жаль, что это всё больше никогда не вернуть. Именно так думал он, когда сидел на берегу и смотрел на легкие волны по вечерам. Почему он тогда совершил именно такой выбор? Он променял свою карьеру на не понять что. И ладно, если бы он это делал ради друга, но нет, он тоже захотел видеть вечный горизонт перед глазами, меняющийся каждый день. Он видел и горы, и поля, и леса, и водопады, и вот, морские воды... И что ему это дало? Где та свобода, к которой рвался Аден?

Горизонт перед ним не менялся уже год. Сплошная линия соленой воды, редко встречающей корабли, парусники. Что в ней было прекрасного ныне?

Май тяжело вздохнул, взял камень и, покрутив его в руке, резко бросил. Камень пролетел с десяток шагов над водой и упал, оставляя после своего падения круги на воде. Те неожиданно поменяли направление и стали идти внутрь, образовавшейся воронки. Бывший путешественник подскочил на ноги, заметив странное явление. Он заметался взглядом по сторонам, теряясь.

Тем временем воронка углублялась и углублялась, пока стрелой прямо перед Маем не расступились воды. Он отшатнулся назад, испугавшись происходящего.

Хотелось бежать. То ли страх стал подниматься в груди, то ли волнение. Возможно, все вместе. Май стал захлебываться во внезапных чувствах, давно не захлестывающих его.

Все же он сделал шаг вперед, второй, третий. Кто знал, мерещится это ему или снится? А вдруг это быль? Как только он дошел к окончанию разлома, волны, не дав опомниться, нахлынули сверху, потопив молодого человека. Тот потерял равновесие и стал задыхаться в соли.

Но спустя минуты две бесполезных брыканий Май осознал, что смерть не виднеется на горизонте. Он открыл глаза, оказавшись стоящим на подводных камнях. Вокруг него шли потоки, несущие рыбу и водоросли. Синяя вода окружала его, темнея вдалеке, словно небо осенью. Май огляделся глазами, но как только захотел обернуться, то не смог сдвинутся ни на миллиметр.

Стало что-то происходить. Вода забурлила, явив два образа. В первом бывший путешественник узнал тигра, а во втором — Адена. Верно, ему все снится... События того злосчастного дня стали проноситься с небывалой скоростью. Вот тигр освирепел и кинулся на Адена. Тот едва успел вытащить саблю. Еще миг и зубы зверя точно сомкнулись бы на его шее.

Аден ранил зверя, тот его. Где-то сейчас Май наконец угнался за другом и стал свидетелем кровопролития. И когда он попытался помочь, тигр кинулся и к нему, ранив ногу. Маю пришлось отшатнуться, шипя от боли, а Аден снова взялся за саблю, но выдохся, чтобы так же хорошо отбиваться, как ранее. И зверь одолел его. Маю же ничего не оставалось, как побежать, спотыкаясь, из лесу вон.

Сердце бывшего путешественника забилось в бешеном ритме, ноги и руки онемели, в голова закружилась. Он до сих пор винил себя за то, что в тот день не смог защитить ни себя, ни друга. Кто знает, что случилось, будь он собраннее и смелее. Даже если бы они полегли под когтистыми лапами зверя вдвоем, то было бы лучше во множество раз, чем то, что он остался одним выжившим.

В глазах помутнело. Сцена быстро окончилась, и Маю в нос ударил сладкий цветочный запах. Он вытер глаза и увидел, раскинувшееся перед собой цветочное поле. Легкий ветер обдувал его лицо, и дышалось слишком легко.

— Май?!

Май обернулся на смутно знакомый голос. Аден стоял посреди поля, удивленно улыбаясь. Май застыл на месте.

— Как?..

Аден сделал несколько шагов к нему.

— Как я рад тебя видеть!

Май забыл о страхе, его охватила неловкость и недоверие. Столько чувств переменились в нем за такой короткий промежуток времени, что он забыл, как дышать.

— Это действительно ты? — Только и смог спросить Май хриплым голосом.

— Конечно, я! Кто ж еще это может быть? Я видел, как ты живёшь сейчас, почему же ты перестал путешествовать? Почему тонешь в этой скуке, поглощающей все краски жизни?

Май пристыдился. Он отвел взгляд в сторону.

— Я вижу в этом нечто вроде покоя. Больше нет никакой опасности, и я уверен, что будет и завтра, и послезавтра.

Аден посмеялся и положил руку на плечо Маю. Как ни странно, но это прикосновение ощущалось вполне реально...

— Ты, как обычно, нашел себе путь к простой жизни. В этом весь ты, всегда от чего-то отказываешься, лишь бы жить спокойней. Жаль, конечно, что ты больше не тянешься в путешествия. Но и знаешь, что я понял? — Май мотнул головой. — Моя свобода меня и погубила. Так что... Спасибо, что учишься на моих ошибках, но не загоняйся сильно. Я же все равно нашел свою свободу!

Май хотел продолжить разговор, ответить, расспросить, что происходит и почему он вновь видит Адена, где они, но вдруг ощутил толчок в плечо. Его будто вновь окунуло в воду.

Когда он уже едва смог открыть глаза, валялся на прибрежных камня. На губах была соль, а солнце слепило глаза. Он тяжело поднялся, осматриваясь. Ему это приснилось? Собственное воображение решило подшутить и послало ему ужаснейший сон? Но почему тогда его губы соленые, а волосы мокрые, как и отчасти одежда? Что в конце концов произошло? И не сошел ли он с ума?

Едва Маю случилось дойти до дома, у которого он увидел двоих, мать и дочь. Он встал перед ними, пока они что-то с беспокойством обсуждали.

— Вам что-то нужно? — Не своим голосом спросил Май, чего напугался сам.

Они вдвоем чуть ли не синхронно обратили на него внимание. Мать начала что-то трепетать о болезни дочери, просить помощи. И еще не пришедшему в себя Маю пришлось впустить их в дом, выслушав все слезы. В конце концов он сказал что-то, что знал еще из учебников о лекарьском деле и отдал травы. Когда они покинули его дом, он наконец смог лечь спать, ведь все это время чувствовал ужаснейшую тяжесть в теле.

,,,

Странно, но с того дня Маю стало одиноко одному. Он стал чувствовать себя неуютно. И в конце концов, чтобы не мучиться от того, пришлось переехать в деревню на накопленные деньги.

Там почему-то о нем стали отзываться уже не как о рыбаке или травнике, а как о чудотворце-лекаре. Оказалось, к прошествию двух месяцев те мать с дочерью разнесли весть по всем домам, что у моря живет не чудак, а настоящий маг, в силах которого простым советом и высушенным листом вылечить любую болезнь.

Май был совершенно не готов к тому, что его признают лекарем и станут наведываться в его дом за помощью. Но постоянное внимание и чувство собственной полезности стали пробуждать в нем радость. Со временем он стал радоваться своей новой роли, какой хотел когда-то обладать.

Май в жизни не поверил бы этому концу скитаний в поисках свободы...