Вечный Воитель во вселенных ДС и Марвел

С самого начала зарождения мультивселенной я существовал в различных реинкарнациях. Я был Элриком из Мелнибонэ, Дорианом Хокмуном, принцем Корумом и Эрикезе, Помнящим.

Я — Кором Бзннан Флуранн, Обек, Ракхир, Саймон, Корнелиус, Асквтоль.

Звёзд на небе меньше, чем моих реинкарнаций.

Моё же проклятие заключается в том, что я с фотографической точностью помню жизнь каждой из своих реинкарнаций на протяжении всего своего существования.

Я — бесконечность, и бесконечность — это я. Я — мультивселенная, я — каждый человек на Земле, я — бессмертный бог, непобедимый и вечно одинокий.

Однако в глубинах моего сознания я услышал голоса:

— Эонарх… Эонарх… Эонарх…

Вся моя бессмертная сущность в тот же миг откликнулась на этот зов, как на нечто само собой разумеющееся.

Не успел я моргнуть, как реальность сменилась, и я — в виде души — оказался в иной вселенной, на другой Земле, давно и хорошо знакомой мне.

Передо мной предстал громадный город на райском острове под названием Темискира, где жили амазонки

Я увидел священный храм, в котором собрались многочисленные амазонки всех оттенков кожи, волос и глаз. Все они в один голос повторяли моё имя, словно молились мне: «Эонарх… Эонарх… Эонарх… Эонарх… Эонарх… Эонарх… Эонарх… Эонарх… Эонарх…»

Моя душа остановилась прямо перед Ипполитой и моей дочерью Дианой.

— Эонарх — Вечный Воитель, моя вечная любовь… Где же ты? — с беспокойством спросила Ипполита, глядя вперёд, сама того не зная, на меня.

— Мама, отца уже давно нет… — печально сказала Диана, поддерживая мать.

— Этого не может быть, Диана. Твой отец бессмертен. Он сам сказал: нам всем нужно лишь настойчиво позвать его, и тогда он явится к нам, — покачала прекрасной головой Ипполита.

Наполнившись решимостью могущественной женщины, Ипполита вложила всю свою силу в свой высокий женский голос: — Эонарх, это я — Ипполита! Королева Темискиры и твоя вечная любовь! — её голова приподнялась, а голубые глаза сверкнули бессмертной гордостью женщины, связавшей себя узами глубокой любви с наиболее могущественным мужчиной. — Ты вновь нам нужен, Эонарх. Ты нужен мне и своей дочери тоже. Арес, бог войны, снова возродился. Он жаждет нашего уничтожения и вечной войны в мире людей. Он хочет нарушить Космическое Равновесие и покрыть хаосом наш мир. Тем самым он бросает вызов тебе! Поэтому приди к нам, Эонарх. Поведи нас к победе, как ты всегда делал!

В ответ я сказал: — Я готов прийти, но нечто удерживает меня… — мой голос эхом отозвался в храме.

— Эонарх! — Ипполита расцвела от счастья, подобно розе.

— Папа?!… — недоверчиво пробормотала Диана.

— Неужели это козни Ареса удерживают тебя от прихода? — испугалась Ипполита.

— Если бы, — сказал я. — Меня удерживают время и пространство. Нас с тобой, любовь моя, разделяет пучина, у которой нет ни формы, ни протяжённости.

— В силах ли мы перекинуть через неё мост для тебя? — задумчиво спросила Ипполита.

— Естественно. Просто продолжайте молиться мне, и я приду, — кивнул я.

— Мы будем непрестанно молиться о твоём приходе, — серьёзно кивнула Ипполита.

Тем временем передо мной продолжали мелькать мои собственные воспоминания. Во главе альянса многочисленных сторон я повёл целые ряды войск к победе над армией Дарксайда.

Собственноручно я поразил Дарксайда своим длинным чёрным мечом, нанеся ему смертельный урон и тем самым заставив его в позоре бежать с Земли.

Затем продолжали мелькать другие, более поздние воспоминания. Арес, бог войны, мстительный и завистливый по отношению к людям и амазонкам, вдохновил своего сводного брата — полубога Геркулеса — вторгнуться в Темискиру вместе с армией мужчин, чтобы обесчестить и уничтожить всех амазонок.

К их счастью, к тому времени мы с Ипполитой уже состояли в отношениях, поэтому я помог им уничтожить Геркулеса, Тесея и их армию.

Это привело в ярость их богиню-покровительницу Афину — безумную, благоволившую их врагам и потому в действительности не заслуживавшую звания защитницы. Она хотела наказать амазонок, но я сам покарал её, уничтожив физическое тело и повергнув её душу в пучины Тартара.

Мои поступки так воодушевили амазонок, что они стали поклоняться мне как своему новому справедливому богу-хранителю, который защитит их от всех бед. Я, естественно, был только рад этой новой роли, поскольку, состоя в связи с Ипполитой, уже считал амазонок своим народом и себя — их королём.

В ту ночь мы с Ипполитой предались столь страстной любви, что вся Темискира задрожала от наших движений, словно от землетрясения. Все амазонки стали живыми свидетелями нашей близости, собравшись вокруг и наблюдая за нами со стороны. Мы, разумеется, были этому только рады. Плодом той нашей любви стала наша дочь — Диана. Я посвятил восемнадцать лет своей жизни её воспитанию, мирно живя среди амазонок в роли их короля и бога-хранителя.

Однако всему, кроме меня, рано или поздно приходит конец, особенно хорошему, ведь хорошее — скорее награда, чем естественное состояние.

Меня начали призывать из другого мира силы Порядка, чтобы я подавил силы Хаоса в их реальности. Естественно, за всё то время, что мы были вместе, я рассказал Ипполите совершенно всё, что знал о себе, в том числе и о своей роли Вечного Воителя. Поэтому Ипполита уже давно понимала, что я рано или поздно уйду и что призвать меня можно лишь в том случае, если Космическому Равновесию их мира будет угрожать опасность. К нашему счастью, наша разлука оказалась недолгой.

«Эонарх… Эонарх… Эонарх… Эонарх… Эонарх… Эонарх… Эонарх… Эонарх… Эонарх…» — амазонки продолжали неистово молиться мне, желая, чтобы я обрёл плоть и кровь. И вскоре их желание, подпитываемое силой веры в меня, воплотилось в реальность.

Мою душу пронзила ужасающая, тянущаяся боль. Я корчился в воздухе, однако не издал ни единого звука. Моё тело медленно формировалось в воздухе: кровь, сосуды, нервы и плоть возникали и складывались в единое целое.

Внезапно я ощутил, как всё нарастающий вес наполняет моё мускулистое тело. Я впервые выдохнул в новом теле, наполненном невиданным могуществом.

Совершенно обнажённым я предстал перед амазонками, собственной женой и дочерью — я наконец явился к ним. Я был их Королём и Богом-хранителем, воплотившимся прямо у них на глазах. Все они, несомненно, были шокированы до предела.

— Я вернулся! — на моём широком мускулистом лице появилась улыбка. — Итак… где мой чёрный меч?