Вечный Выход Замок Теней

Адриан Вейль открыл глаза.Тишина была густой, словно воздух застыл вместе с каждой частицей пыли. Торшер отбрасывал тёплый, неровный свет на полки с книгами, и казалось, будто кто-то только что вышел из комнаты — оставил свет включённым, кресло чуть повернутым, раскрытую книгу на подлокотнике. Деревянные панели стен мерцали янтарём, но в этом уюте было что-то тревожное — как в старой фотографии, где всё идеально, кроме одного едва заметного пятна тени в углу.

Он не помнил, как оказался здесь. Имя всплыло само, будто откуда-то со дна сна: Адриан Вейль. И за этим именем — ничего. Ни улицы, ни дома, ни вчера.

Адриан провёл рукой по гладкой поверхности письменного стола. Пыль легла ровным слоем, только на одном месте был отпечаток ладони — свежий, как будто он уже касался этого стола раньше. Он медленно встал, ощутив лёгкое головокружение: пространство будто дышало, стены слегка дрожали, как отражение в воде. Повернувшись к стене, он заметил тонкую, неровную надпись, сделанную чем-то острым. Буквы были выцарапаны в древесине, будто в спешке:

«Войдите в комнату и сделайте правильный выбор. Если в комнате есть аномалия — выходите через дверь, в которую вошли.»

Адриан замер. Фраза звучала как инструкция, но к чему? К игре? Испытанию?

Он машинально взглянул на дверь, ведущию из комнаты: одна — с резными узорами, простая, деревянная, когда он подощёл она была приоткрыта, и оттуда тянуло прохладой и запахом старых страниц.

Он представил, как будет идти по замку, комнату за комнатой, угадывая правильный путь и куда-нибудь да выйдет.

И вдруг понял: каждая комната будет — как мысль, как воспоминание, они будут напоминать ему кто он и откуда ведь не мог же он ничего не помнить в самом деле. Пространство которое можно открыть или от которого можно отступить.

Дверь закрылась и Андриан почувствовал себя неуютно он попытался вернуться, но дверь плотно захлопнулась и не позволила вернутся. Видимо в записке ошибка.

Адриан всё же ступил за порог. Воздух переменился — стал тяжелее, будто в нём растворён пепел веков. Тёплый свет торшера остался позади, а впереди открылся зал, похожий на мрачный храм, где потолок терялся в дымке свечей. Пламя дрожало на ветру, которого не было. И вдруг его пронзило — воспоминание. Он видел себя стоящим в узкой комнате с низким потолком.

Там пахло воском, вином и мылом. Деревянные койки стояли в ряд, а у стены — грубый сундук, в котором хранились серые холсты-халаты и тряпки. Комната обслуги.

Он когда-то приходил туда — не как хозяин и не как гость. Скорее, как человек, ищущий укрытие, усталый, с обожжёнными руками, не помнящий, что сделал, но знающий: его место среди тех, кто не задаёт вопросов.

«Я ведь… был здесь?» — прошептал он, глядя на стены замка раньше но не помню ничего.Стены откликнулись тихим треском — будто вспоминая его вместе с ним.

Перед ним открылось за вдерью три пути:

К алтарю в центре, через разбросанные обломки и потухшие свечи. За алтарём горели факелы и исходил ровный, мерцающий свет — будто сердце замка билось где-то под камнем.

Вглубь за статую, где мрак становился плотнее, а пламя факелов тянулось, как живые руки. Там, возможно, скрыт проход — или ловушка. Но туда мешали пробраться рухнувшые камни.

Третий путь был вдоль колонн напрво и налево были двери, где узоры на плитах складывались в странные символы. Там, где всё ещё сохранились следы прежней роскоши, но под ними — трещины, ведущие к забытому основанию замка.

Адриан услышал голос который обратился к нему, он почему то знал кто это:

— Ты... тот, кто построил это место?

Создатель, а это был он голос эхом, будто из камня ответил:

— Я не строил — я упорядочил хаос. Замок вырос сам, я лишь дал ему форму.

Адриан:

— Я нашёл записку. Там сказано: «Войти в комнату и сделать правильный выбор». Что это значит?

Создатель:

— Каждый зал отражает одно из решений, которые ты когда-то сделал — или не решился сделать.

Правильный выбор — тот, что ведёт тебя к себе, а не от себя.

Адриан:

— И дальше... «Если в комнате нет аномалий — выйти в дверь на другой стороне. Если есть — вернуться через ту, что вошёл».

Почему?

Создатель добавил:

— Аномалия — это искажение твоей памяти.

Если останешься — Замок поглотит тебя, заставит верить в ложь. Если отступишь — сохранится путь.

Адриан уточнил:

— Значит, идти вперёд — не всегда правильно?

Создатель усмехнулся:

— Правильный путь — не тот, что дальше, а тот, где истина чище. Замок наградит терпеливого, но уничтожит любопытного.

Адриан естествено спросил:

— А если я ошибусь?

Создатель:

— Ошибка —может быть тоже дверь. Но не каждая открывается наружу к истине.

Свечи на алтаре мерцали, будто наблюдали за ним.

Адриан сделал несколько шагов назад, пытаясь осознать услышанное от Создателя. И тут — мягкий металлический звон, будто кто-то ударил по невидимой струне. В воздухе появился холодный, ровный голос — не человеческий, не совсем механический:

ПРИШЛО СИСТЕМНОЕ СООБЩЕНИЕ ОТ СОЗДАТЕЛЯ:

"В этой комнате необходимо зажечь свечу у алтаря"

Адриан огляделся. Свечи стояли мёртвыми, тусклыми, а рядом — ничего, что могло бы их зажечь. Ни спичек, ни огня.Он хмуро посмотрел на три двери — и выбрал правую. Едва он подошёл, как створки сами распахнулись, тяжело и с гулом.

За дверью — зал, в котором стояли доспехи рыцарей, вытянувшиеся в два ряда, как безмолвный почётный караул. Свет из храма падал на шлемы, и в каждой забрале отражалось его собственное лицо, искажённое и холодное. Он не стал переступать порог.

Что-то внутри подсказало — ещё не время. Вернувшись к алтарю, он заметил то, чего не было раньше: небольшую клавишу на каменном постаменте, гладкую и блестящую, будто недавно отполированную.

— Этого ведь не было... — прошептал он.

Нажал.

Свечи вспыхнули одна за другой, ровным белым пламенем, освещая стены, где тени начали шевелиться.

ПРИШЛО СИСТЕМНОЕ СООБЩЕНИЕ ОТ СОЗДАТЕЛЯ:

"Похоже, нам пора начинать всерьёз."

Голос прозвучал почти с лёгкой усмешкой. Замок будто ожил — где-то в глубине заскрипели шестерни, словно кто-то переворачивал огромный песочный механизм. Адриан медленно повернулся к залу с рыцарями. Теперь дверь была открыта настежь, и из темноты доносился тихий металлический звон — как дыхание стали.