Ведогонь

Она была влюблена в горы, хотя никогда не была ни на одной из них. Аля влюбилась в горы по рассказам в блогах. Серро Торре, «невозможная гора», где острые пики поднимаются выше облаков, а человек кажется маленькой точкой. Гималаи – легендарные вершины, где бывали все знаменитые скалолазы. Монблан, манящая своей непокорностью и идеальной формой вершины.

Аля знала, что, скорее всего, никогда не побывает там. Её семья содержала небольшую ферму в посёлке на юго-востоке Усть-Абаканского района. Девушка в свои двадцать шесть ни разу не выбиралась дальше своего района: она искренне верила в правдивость пословицы «где родился, там и пригодится» и находила для себя удовольствие в продолжении семейного дела.

Перед сном она часто подолгу смотрела в потолок, пытаясь вообразить, каково это – стоять в тысяче километров над городами, реками и лесами и видеть небо так близко. В своём воображении она могла побывать на горных вершинах в любой момент, как только закроет глаза.

До Нового года оставался один день, и сегодня она засыпала в предвкушении праздника. Наряженная ёлка поблёскивала мишурой в тусклом свете, пробивавшемся сквозь шторы.

Уже проваливаясь в сон, Аля услышала непривычные шорохи. Похоже, что в комнате находился кто-то ещё. Она затаила дыхание и вслушалась в ночные звуки: отдалённое подвывание собак, свист ветра за окном. Из-за занавески послышалось тихое шуршание. Аля как можно медленнее повернула голову к окну и сощурила глаза. Сердце мгновенно сжалось, дыхание перехватило. У окна стояла фигура, судя по силуэту, мужчины. Аля закусила губу, чтобы не вскрикнуть. В висках стучал учащённый пульс.

Мужчина повернулся к ней и сделал шаг к кровати.

– Вижу, ты меня заметила. Не пугайся. Я бываю здесь каждую ночь, просто ты об этом не помнишь.

Аля молчала. Слова застряли в горле, она не могла произнести свой вопрос «Кто вы?».

– Я – ведогонь, охранитель. Стерегу твой сон, показываю, что сам увидел и услышал, пока ты спала. Да не пугайся ты так, я тебе зла не причиню.

Аля смогла сделать глубокий вдох. Она рассмотрела кустистые брови и вьющиеся седые волосы незнакомца, которые доставали ему до плеч. Одет он был во что-то балахонистое.

– Предлагаю прогуляться.

– Как вы вошли? – наконец смогла совладать с собой Аля.

Незнакомец хмыкнул, взмахнул руками, показывая куда-то за окно:

– Для меня нет дверей и стен. Ты уснула – и вот я здесь.

– Я сейчас сплю?

– Именно! Ты догадлива, потому-то ты мне и нравишься. Захотел сегодня взять тебя с собой в праздничную прогулку, а не пересказывать свои странствия уже после того, как я их совершил. Так что, прогуляемся?

– А куда мы пойдём? Ведь ночь на дворе, – Аля вылезла из-под одеяла, погрузила ноги в любимые мягкие тапочки и накинула плюшевый халат.

Незнакомец, назвавшийся Ведогонем, хмыкнул:

– О, мы не пойдём, а именно прогуляемся, сразу в нужном месте. Это же твой сон, помнишь? Мы просто окажемся там, где пожелаешь.

– Что, совсем в любом месте, даже если оно очень далеко от нас?

– Где пожелаешь! Я покажу тебе. Только представь его. Во всех подробностях. Зафиксируйся на том, что ты увидишь. Почувствуй, какой там воздух, какая погода. У тебя есть местечко, в которое ты хотела бы отправиться, желала бы этого каждой клеткой своего существа?

Аля, закрыв глаза, прошептала:

– Да… Невозможная гора. Я хочу туда!

–Ты уже здесь, – услышала она ответный шёпот и ощутила, как халат затрепетал на ветру. Ноздри втянули холодный воздух, сквозь закрытые веки стал заметен дневной свет.

Аля открыла глаза и не сразу смогла поверить тому, что видит. Она стояла на крошечном скалистом уступе, а вокруг простирались горы, нырявшие в облака вдалеке и появлявшиеся уже ближе, острыми пиками разрезая ясный голубой цвет неба. Изгибы горной породы, не тронутые человеком, убегали к горизонту, преломлялись трещинами и смягчались островками зеленой растительности. Она раскрыла руки навстречу ветру, чтобы впитать в себя это головокружительное величие, ощущение громадного пространства и свободы. Сотни и сотни лет эти места формировались из песка, твёрдой породы, ветра и дождя. Облака здесь – часть пространства, и они сейчас так близко. Кажется, что можно унести одно из них – только протяни руку и сожми в ладони.

Ведогонь стоял шагах в десяти от неё и наблюдал.

– Наслаждайся. Я буду рядом.

– Но ведь это только сон, да? Всё это… Эта красота. Она нереальна.

Ведогонь склонил голову, шагнул к обрыву, перед которым они стояли, взмахнул рукой:

– Это происходит прямо сейчас. Ты действительно стоишь на вершине Серро Торро. Так почему это нереально? Что есть сон, а что – реальность? Ты ощущаешь ветер на своих щеках, тебе холодно. Знаешь, обычно сюда не забираются в халате и тапочках. Разве всё это для тебя нереально?

– Я в том смысле, что… Я ведь сейчас вроде как сплю в своей кровати, и мы попали сюда мгновенно, как бывает во снах. То есть… Мы не летели сюда самолётом, не взбирались на вершину с рюкзаками. Мы просто оказались здесь. И это нереально. Так не случается в жизни.

– Ну, если тебе так хочется таких подробностей, в следующий раз мы начнём с вокзала, и проделаем долгий-долгий путь с билетами и таможней. Зато ты перестанешь твердить о нереальности. Одно могу сказать тебе совершенно точно, Алия Молнова – сейчас около пяти часов вечера, и ты определённо на горе Серро Торро. Я надеялся порадовать тебя в ночь, когда каждый ждёт чуда. Хотел… Показать твою мечту, дать тебе ощутить её. Потому что в мире снов это возможно, знаешь ли. А вместо благодарности ты устраиваешь мне выговор из-за того, что не пролетела на самолёте.

Аля поёжилась.

– Извини, пожалуйста. Я не хотела тебя обидеть или что-то такое… Мне сложно понять, что происходит, объяснить это…

– А не надо никаких объяснений! Ты здесь – и это всё. Наслаждайся этими минутами, запоминай, ощущай. Улыбнись, Алия, не будь такой серьёзной!

И Аля смотрела. На одиночные облака между вековыми хребтами, на причудливый узор зелени на склонах, на тени от солнечных лучей, таких ослепительно ярких в этих местах.

– Ведогонь – это твоё имя? Кто ты такой?

– Ответ зависит от того, из какой реальности ты спрашиваешь. Здесь и сейчас, пока ты спишь, я Титомир. Имя, которое дали мне соплеменники так давно, что я уже и забыл, как это случилось. А когда ты не спишь, я просто ведогонь – бесплотный дух, которого не видит никто из бодрствующих. Но я не перестаю от этого существовать.

– То есть, пока я сплю, ты бродишь по разным местам, и мне кажется, что всё это происходит со мной во сне?

– Именно.

– А когда я не сплю, куда ты уходишь?

– В чьи-то другие сны. Каждую минуту кто-то засыпает, и это повод отправиться в путешествие в новые земли! Прогуляйся здесь, чего стоишь на одном месте? Это ведь ты хотела побывать на Невозможной горе. Так вперёд, исследуй вершину, которую немногие смогли покорить!

И они гуляют вдоль головокружительного обрыва, взбираются на валуны и спрыгивают в углубления. Ветер треплет волосы Али. В халате и тапочках довольно холодно, но она не обращает на это внимания. Порода, по которой они идут, непривычного серо-коричневого цвета. Аля наклоняется, чтобы поднять маленький камешек, и кладёт его в карман – просто так, сувенир.

– Если я оступлюсь и упаду, я умру?

Титомир улыбается, брови на его лице ползут вверх:

– А ты хоть раз умирала, если падала во сне?

– Нет… Я просто просыпалась или попадала в другой сон.

– Я охраняю твой сон. Здесь абсолютно безопасно, что бы ты ни делала.

Они идут, почти касаясь облаков ступнями. Шагают по скользкому мху, ни разу не оступившись. Халат Али нацеплял колючек, а тапочки испачкались. Небо темнеет, ветер внезапно становится порывистым и распахивает его накидку, под которой видна синяя сорочка, расшитая золотыми нитями. Титомир хмурит брови.

– Нам лучше закончить путешествие. Сейчас.

До Али не сразу доходит смысл его слов.

– Почему? Что-то не так?

– Боюсь, наступает момент одного исключения, о котором я тебе не сказал. И поверь, тебе лучше не вдаваться в подробности. Проснись сейчас! Просто представь свою комнату, вспомни, как считала нереальным всё это. Обычно такой метод срабатывает.

– Но почему?

Небо темнеет. Порывы ветра терзают их одежду, а с востока надвигается тёмная грозовая туча.

– Если я погибну здесь, то ты не проснёшься. Весьма вероятно, что ты тоже умрёшь. Прости, но таковы правила. Не хотел омрачать тебе праздник. Но если ты сейчас же не найдешь способ проснуться, то боюсь, это может случиться.

Аля смотрит в сторону надвигающейся тучи, которая всё ближе.

– Почему ты думаешь, что можешь умереть сейчас? Ты боишься дождя… или молнии?

Титомир глубоко вздыхает, шарит по карманам плаща.

– Потому что прямо на нас надвигается другой очень драчливый и мстительный ведогонь. Предлагаю укрыться в какой-нибудь пещере, и пусть попробует меня там достать!

Он бежит вниз по склону, оскальзываясь и хватаясь за низкорослые кустарники. Аля старается не отставать.

– Значит, этот, другой ведогонь… Он пришёл сюда за тобой? Ты так важен для него, что он прибыл даже на Невозможную гору?

– О, поверь, я очень важен для него. С тех пор, как запустил пару поросят в сон о грандиозной свадьбе его раздутой от пафоса хозяйки. У бедняги совершенно отсутствует чувство юмора!

Грозовая туча нависла над ними, стали различимы отдельные тёмные сгустки внутри. Из-за ближайшего выступа вышел широкоплечий мужчина в сером плаще. Волосы на его голове свалялись в некое подобие веток или верёвок, спутанная борода доходила до пояса.

– Это… он? – прошептала Аля.

– О да. Это определённо он.

Титомир шагнул вперёд, отгородив Алю от мужчины, и заговорил громко, перекрикивая шум ветра:

– Колояр! Ты потрудился прибыть на три тысячи метров над уровнем моря накануне новогодней ночи, чтобы показать, как плохо ты разбираешься в шутках. Неужели тебе настолько нечем заняться?

Мужчина пробасил:

– Ты знаешь, что моя сновидица оскорблена. Ты должен ответить за свои глупые проделки. К тому же, я давно не упражнялся в искусстве боя.

Але показалось, что грозовое облако внезапно опустилось на то место, где они стояли, погрузив всё вокруг в сумрак. Ветер засвистел и поднял с земли мелкие камушки. Девушка закрыла лицо руками.

Два ведогоня начали борьбу внезапно, почти ничего нельзя было разглядеть сквозь поднявшуюся пыль. Взгляду удавалось выхватить лишь отдельные движения: вот они покатились, сцепившись, по склону. Вот Титомир поднялся и прижал Колояра к земле. Вот уже Колояр стоит на ногах, а грудь Титомира прижата к валуну. Кажется, Колояр занес руки над головой – Аля не была уверена. Плотный столб песка и пыли закрутился вокруг борющихся, стало невозможно что-либо разглядеть.

Буря кончилась так же внезапно, как и началась. Грозовое облако рассеялось, открыв солнце и краснеющее закатное небо. На уступе не осталось никого, кроме Али.

– Титомир! – позвала она. –Титомир! Ты здесь? Всё закончилось? Он… ушёл?

Ответа Аля не услышала. Ветер больше не свистел, но ей показалось, что она услышала стон. Девушка сделала несколько шагов в том направлении, откуда доносился звук. Под ногами она увидела обрыв, уходивший далеко вниз. Метрах в пяти ниже неё на валуне лежал, распластавшись, Титомир. Аля вытянула руку, попыталась дотянуться до него, но не смогла.

– Титомир! Ты меня слышишь? Как мне помочь тебе?

Старец открыл глаза и закашлялся. Его слабый голос достиг слуха Али:

– Тебе ничего не угрожает. Я… разделался с ним. Я слишком слаб, но моих сил хватит, чтобы пробудить тебя. Боюсь, ты не сможешь вспомнить наше чудесное путешествие. Алия, Алия…

Он зашёлся новым приступом кашля, но затем улыбнулся:

– Но я знаю, как вернуть тебе воспоминания, Алия. Я… приду к тебе мышью. Поймай её, и тогда ты вспомнишь. А сейчас… просыпайся! И помни: поймай мышь.

Аля открыла глаза. Пробуждение было внезапным, и она совершенно не ориентировалась, сколько часов проспала и что за сны видела. Телефон показывал первый час ночи. Девушка повернулась на бок, прикрыла глаза и стала ждать, когда заснёт снова.

Всю следующую ночь они с друзьями запускали в небо салюты, веселились и провожали старый год. За этой ночью последовали другие, наполненные гуляниями, смехом и ощущением праздника. А в часы, что были отведены для сна, Аля спала без сновидений. Это было непривычно. Её сны всегда были красочными, наполненными смыслом, но в новогодние праздники ей не снилось ничего. Говорят, это даже хорошо, в такие минуты мозг отдыхает от информации, полученной за день. Но каждый раз после пробуждения ей казалось, что она что-то упускает. Будто бы она что-то потеряла и никак не могла вспомнить, что именно.

В рождественский сочельник Аля осталась дома. Она уже приготовилась спать и, лёжа в кровати, листала на смартфоне фотографии блогов о путешествиях. В доме было тихо, только слабый свист ветра слышался за окном.

Но в какой-то момент тишину нарушил грохот в коридоре. Можно было различить отдельные звуки тяжело упавшего предмета и чего-то, катящегося по полу. Может, вешалка накренилась под весом курток, или с верхней полки съехало что-то неаккуратно поставленное. Аля выглянула, включила свет и увидела, что корзина с зонтами, стоявшая в углу, опрокинута, а из-под лавки туда-сюда дёргается хвост их кота Фенхеля. Из соседней комнаты выглядывает мама.

– Всё в порядке, милая?

– Просто Фенхель разбросал зонтики. Не беспокойся, я соберу.

Аля подошла к лавке и заговорила ласковым голосом:

– Фенхель, вылезай.

Но кот выходить не желал и рычал, выглядывая из-под лавки.

– Ну же, – Аля взяла один из упавших зонтиков и просунула его под лавку. – Выбирайся оттуда.

Кот взвизгнул, выпрыгнул из укрытия и бросился в сторону кухни. На полу виднелось что-то тёмное. Видимо, раньше валялось под лавкой, а теперь Аля вытащила его ручкой зонта.

Она подняла предмет. Это была мышь. Свежая кровь проступала на её хвосте, мохнатом боку и на одном из ушей. Так вот почему Фенхель опрокинул корзину – он поймал мышь, которая забралась в дом. Аля не успела обдумать, единственная ли это мышь, выбросить ли её или отдать Фенхелю. Она чувствовала тепло от маленького тельца и частое подрагивание живота от вдохов зверька. Аля начала вспоминать.

Она вспоминала Ведогоня и то, как он сражался за свою жизнь. За её жизнь. Она вспоминала Невозможную гору. Ощущение свободы и простора. Её мечту, самые настоящие горные вершины, где она побывала благодаря ведогоню.

– Титомир, – прошептала Аля. – Ты пришёл!

Но вместо мыши у неё в руках лежал комок серой шерсти.

«Это не может быть нереальным!» – Алина побежала к шкафу, в котором лежал её плюшевый халат. Она постирала его, обнаружив, что весь подол испачкан грязью – тогда она решила, что это Фенхель измазал его после прогулки по двору.

Дрожащими руками Аля отыскала правый карман. Камешек с Невозможной горы был на месте. Теперь она не сомневалась: всё, что она вспомнила о Невозможной горе и Титомире, происходило на самом деле. А значит, впереди есть ещё много ночей, чтобы отправиться куда угодно.