Ведьма и белый кот

Винси открыла окно и вдохнула полной грудью свежий осенний воздух. Несмотря на то, что солнце по-прежнему стояло высоко в небе, прохладный ветер уже подхватывал желтеющие листья с деревьев и разбрасывал их везде, куда только мог достать. Один из таких приземлился на подоконник, и пушистый белый кот, лениво потянувшись, сбросил его лапой куда-то вниз. Тишина на улицах, прежде умиротворяющая, сегодня отчего-то тревожила: не было слышно ни чужих голосов, ни звонков велосипедов, только возле двери со скрипом покачивалась резная вывеска.

Прошла целая неделя после того, как они с Оскаром перебрались сюда из шумного магического городка, где каждый непременно куда-нибудь торопился. Как оказалось, в лишенных волшебства местах люди жили гораздо тише, по крайней мере, по дням, которые здесь назывались будними. Сегодня же было воскресенье, которое, вроде как, считалось выходным, а улица все равно пустовала. Впрочем, Винси предполагала, что дело вовсе не во времени или дне недели, а в части города. Как она заметила, кругом не было ничего, кроме небольших жилых домов с милыми треугольными крышами и просторными садами, в то время как дальше дорога вела прямиком к зданиям повыше. Туда поглощенная обустройством нового жилища Винси по-прежнему не дошла, хотя каждый день напоминала себе о том, что нужно обязательно прогуляться куда-нибудь, кроме ближайшего продуктового.

— И все-таки, почему ты выбрала слово «клуб»? — вдруг раздался голос, будто бы нарочно растягивающий «р» в подобии мурчания. Винси привыкла: сколько бы Оскар ни пытался подражать истинно человеческой речи, он все еще оставался котом, ее преданным фамильяром и лучшим другом. — Разве, помимо нас, тут кто-то есть?

Оскар уверенно спрыгнул на пол и направился в сторону кухни. Винси же не осталось ничего, кроме как пойти следом. Ей по-настоящему нравился этот дом с невероятно просторной гостиной, где удобно расположился диван, несколько мягких кресел, стол и книжные шкафы. А еще оттуда до кухни рукой подать: никаких дверей и перегородок, но места для готовки не так много, как хотелось бы. Однако, похоже, у прошлых хозяев дома с разделением пространства и правда большие проблемы.

Здесь не было ничего хотя бы отдаленно похожего на нормальную прихожую. Только небольшой шкафчик для обуви, да вешалки сбоку от входной двери напоминали о том, что перед тем, как пройти и плюхнуться на диван или подняться на второй этаж, нужно не забыть хотя бы разуться. Менять окружающее пространство Винси не умела, да и не продвинулась еще магия на такой высокий уровень. К счастью, этого и не требовалось. На втором этаже нашлась удобная комната, которую получилось не без помощи рабочих переделать и превратить в самую настоящую лабораторию, с широким столом, шкафами для разных склянок и местом под котел. Большего ей и не нужно, ведь на первом этаже даже нашелся удобный подоконник для горшка с большой цветущей гортензией, единственным, что Винси решила перевезти не из-за нужд, а исключительно для души.

— Ну мы с тобой вдвоем. Это уже больше одного, потому и клуб! — наконец ответила Винси, когда достала из холодильника последний кусок вареной колбасы. — Кроме того, я надеюсь, что рано или поздно к нам присоединится кто-нибудь еще.

— Очень в этом сомневаюсь, — лениво заметил Оскар.

Он грациозно запрыгнул на столешницу, чтобы с особенно пристальным вниманием проследить за тем, как один крупный кусок вкусной еды постепенно превращался в несколько небольших. Винси же никогда не возражала. Пускай смотрит, лишь бы не додумался полезть лапой под нож. Однажды, когда она была маленькой, такое случилось: хорошо, дело закончилось легким испугом, а не чем-то похуже! Целительский дар даже среди ведьм был большой редкостью, и Винси повезло им не обладать. Наверняка она бы не выдержала ужасающего вида открытых ран, с которыми так часто сталкивались целители, и точно провалила бы экзамен. Сейчас, с ее обширными знаниями и гораздо менее обширными возможностями, хотя бы был шанс закончить обучение и продолжить полноправное существование в числе таких же ведьм и колдунов. Осталось только пережить месяц вдали от дома и выполнить последнее задание, только и всего!

Сложно найти хоть какое-то дело, которое Винси бы не любила, если это касалось родного ремесла. Все теоретические экзамены она никогда не сдавала на оценку ниже, чем «отлично». Однако о том, как обстояли дела с применением этой самой теории, порой не находил слов даже любящий поворчать Оскар. Правда, о том, какой путь Винси решила выдумать для самой важной и во всех смыслах судьбоносной экзаменационной практики, он никак умолчать не мог и при любой возможности пытался отговорить. Бестолку. Если эта упрямая ведьма считала что-то по-настоящему важным, ни один довод в мире не способен ее разубедить. Так, по крайней мере, повторял сам Оскар, не забывая добавлять, что шишки от этих «важностей» в обязательном порядке затем доставались и ему.

— Не будь злюкой. Помогать людям — наше призвание!

Оскар промолчал, недовольно вильнув хвостом, но Винси была почти уверена, что если бы коты умели закатывать глаза, то наверняка именно это он бы и сделал. Она не стала продолжать разговор, решив поберечь хрупкие нервы и без того беспокойного фамильяра, и вместо этого сосредоточилась на аккуратной нарезке колбасы. Если любой другой кот не придавал такой мелочи никакого значения, то Оскар был особенно доволен, когда ел кусочки в виде ровных красивых кубиков. Правда, неровными и некрасивыми он тоже не брезговал, просто обращал на них внимание в самую последнюю очередь. Винси никогда не говорила об этом наблюдении вслух, и теперь тоже вместо того, чтобы открыто порадоваться чужому удовольствию, снова повернулась к окну и с надеждой посмотрела на резную вывеску, которую сама же установила несколько дней назад. Она была крепкой и металлической, с изящными очертаниями кота, игриво протягивающего лапу к широкополой шляпе, которая будто бы норовила упасть с угла. Надпись гласила и без того понятное: «Ведьма и белый кот».

— И все же, за неделю так ничего и не поменялось, — Винси даже не удивилась, когда в очередной раз услышала подобное. — Может, еще не поздно передумать и заняться чем-то полезным?

— Ты же сам прекрасно знаешь, что поздно, — покачала головой она и наконец отошла от окна, а Оскар тем временем завершил скромную трапезу и все с той же ленивой грацией спрыгнул со стола. — Мы отправили в газеты несколько объявлений, нужно только подождать, когда люди их увидят, и тогда дела обязательно пойдут в гору!

— Ох, эти твои объявления… — начал было причитать он, но осекся, заметив, как стремительно угас прежний огонек задора в исключительно ведьмовских фиолетовых глазах. — Винси, у нас осталось чуть больше месяца, чтобы…

— Да, я знаю Оскар, — перебила Винси и наклонилась, чтобы протянуть фамильяру ладонь. Тот, по привычке, покосился с подозрением, но в конце концов потерся об пальцы. Никому, кроме хозяйки, Оскар не позволял себя трогать, но она все равно из раза в раз просила разрешения, боясь доставить неудобство единственному по-настоящему близкому в этом мире созданию.

— Прости, Винси. Ты уже достаточно взрослая, чтобы я мог тебе доверять, но иногда твои затеи слишком странные.

— Я тоже беспокоюсь, — призналась она и все же смогла улыбнуться, пускай немного натянуто. — Но стоило хотя бы попробовать сделать то, что хочется, а не гнаться за тем, что считают интересным все, кроме тебя.

Оскар снова промолчал, явно не соглашаясь, а Винси, между тем, вернулась в гостиную, но расслабиться, сидя на диване, совершенно не выходило. Руки едва не затряслись, когда к горлу снова подкатил ком от внезапно пришедшей в голову мысли. Что, если решение и в самом деле плохое? Что, если ничего не получится? Что, если никто так и не обратится с просьбой, которую можно исполнить с помощью волшебства? Объявление, на вкус Винси, вышло ярким и завлекательным, но вместе с тем расплывчатым и немного запутанным, а люди всегда в первую искали помощи там, где все казалось надежным и понятным. Это часто повторяли на уроках, когда рассказывали о том, как ведьме прижиться в мире людей, а она взяла и сразу допустила настолько очевидную ошибку! Если все кругом правы, и затея с самого начала обречена на провал… Нет, об этом лучше даже не думать.

Винси и так не считала себя ни излишне талантливой, ни везучей: что толку в отличных теоретических знаниях, если с практикой дело далеко не всегда шло так, как нужно. И ладно нынешний промах с объявлением. Месяц назад на экзамене по ритуалам она случайно перепутала слова и вместо того, чтобы зачаровать талисман на удачу, вызвала дождь из четырехлистных клеверов прямо на голову экзаменатора.

«Зато так удачи точно будет в сотни раз больше», — заметил кто-то ко всеобщему смеху, вот только от пересдачи это не избавило.

Каким бы магия ни была творческим ремеслом, а все равно требовала точности и внимательности. И, как назло, сильнее всего эти качества были нужны, когда приходилось заниматься зельеварением. Эти уроки всегда давались Винси нелегко, ведь требовали четкого следования рецептам: любая ошибка могла привести не просто к выговору от строгой наставницы или случайному взрыву бурлящей в котле смеси, а вдобавок к тому, что рецепт в качестве наказания приходилось переписывать несколько десятков раз. Только вне школьных стен, когда Винси практиковалась без посторонних наблюдателей, это дело стало для нее той самой отдушиной, которая помогала привести мысли и чувства в порядок. Даже несколько испорченных в ходе экспериментов котлов этого не изменили.

Что касается экзамена, на пересдаче получилось ничего не перепутать, и о маленьком клеверном инциденте в итоге толком никто не вспоминал. Преподаватели, которые хорошо знали о возможностях Винси, выдохнули с облегчением, а независимые экзаменаторы просто списали былую оплошность на сильные переживания, что, по сути, отчасти и было правдой. Даже Оскар тогда, вопреки привычке ворчать, если хоть что-то шло не так, как должно, промолчал. Возможно, дело было в большой миске сметаны, которая подняла его настроение, а может, просто в кои-то веки решил не расстраивать и без того взволнованную хозяйку.

Совсем скоро после этого пришло время выбирать первую в жизни полноценную практику в той части мира, где магия постепенно превращалась в востребованный товар. Тогда многие решили, что внучка известного изобретателя, благодаря которому везде процветали системы волшебных кристаллов вместо других, куда более дорогих и опасных, источников энергии, пойдет по его стопам. Или думали, что она как дочь владельцев одних из самых богатых волшебных садов продолжит работать над выращиванием и поставкой ингредиентов. Однако, когда Винси твердо и решительно выбрала другой путь, ни с кем не посоветовавшись, тоже почему-то ни капли не удивились.

— Если не хочешь идти по семейным стопам, может, попробуешь что-то более… имеющее смысл? — спросила напоследок глава комиссии, магистр Маркл.

Во всей академии не было никого, кто не знал бы о пожилой ведьме, которая вот уже пятнадцать лет как строго и без устали следила за успехами каждой из будущих выпускниц. Решение, кто после полных двадцати лет обучения дальше так или иначе продолжит ведьминский путь с официальной лицензией, а кому придется жить как обычному человеку, навсегда лишившись сил и фамильяра, тоже, по слухам, принимала именно она. Последнее случалось редко, едва ли раз в пару десятилетий, но все равно многие упорно трудились, лишь бы избежать такой участи. Возможно, Винси должна была опасаться магистра, но почему-то совсем не могла. Не понятно, то ли всему виной мягкий понимающий взгляд изумрудных глаз, слишком болезненно напоминающий тот, которым на нее так часто смотрела при жизни любимая бабушка, то ли это заслуга разливающегося в сердце тепла от вида того, насколько уютно в зеленоватых с проседью волосах устроилась молчаливая черная ворона.

— Спасибо за беспокойство, магистр, — улыбнулась тогда Винси, хотя трудно было не заметить, как подрагивали ее пальцы. — Но я уверена, что сделаю полезное дело, если помогу людям создавать прекрасное.

— Раз так, не стану препятствовать, — просто согласилась пожилая ведьма и сделала пометку напротив имени Винси в небольшом списке. — Будем надеяться, что из этой затеи выйдет благо, а не то, чем обычно заканчиваются твои попытки импровизировать.

Винси тогда лишь кивнула, но толком не успела осознать, на что решилась. Идея, внезапно пришедшая в голову, еще никогда не казалась настолько хорошей и правильной. Разве могло быть что-то лучше, чем помогать творческим людям? Где еще, как ни тут, самое настоящее раздолье для злых духов, которые больше всего любили цепляться к тонко чувствующим натурам? Здесь не найдется места ни для каких ожиданий, как будет, если она где угодно представится внучкой того самого магистра Алистера, чья гениальность однажды перевернула мир. Не появится никакого давления, как случится, реши она продолжать родительское дело. И, в конце концов, не будет конкуренции, как у тех, кто хотел попробовать отправиться в крупные города и найти призвание среди торговцев или политиков. Кто бы что ни говорил, а поддерживать искусство всяко полезнее, чем трижды в день делать предсказания на биржевой курс или создавать талисманы от порчи, которую многие так и норовили наслать вместо честного решения проблем. Возможно, это совсем не прибыльно, но Винси отлично усвоила одну важную истину, которую то и дело повторяла Оскару. Пускай положение дел с годами менялось, и каждая ведьма трактовала это по-своему, факт оставался фактом: их главная задача — помогать людям.

— Винси, кажется, кто-то стучит в дверь.

Когда стук повторился снова, но куда громче прежнего, Винси тут же подорвалась с места и торопливо расправила складки на черном платье, попутно обдумывая, что сказать. Мысли совсем спутались, а стоило открыть дверь, так и вовсе затерялись в дебрях сознания. На пороге стояла худощавая девушка, а чтобы повнимательнее вглядеться в карие глаза, пришлось поднять голову. На пухлых губах, между тем, при виде внешне спокойной и отчаянно паникующей внутри Винси появилась широкая улыбка. С рыжими, подобно осенним листьям, волосами, завязанными в небрежный пучок, и в милой джинсовой куртке, будто бы наспех наброшенной на плечи поверх полосатой водолазки, незнакомка выглядела настолько яркой, что, казалось, затмевала даже сияющее на небосводе солнце. Даже начинающие темнеть круги под глазами почти не вызывали желания без спросу посоветовать пойти домой и хорошенько выспаться.

— Привет! Я тут увидела объявление в газете. Вы же сможете мне помочь, да?

Винси было открыла рот, чтобы ответить, но тут же закрыла обратно, ведь все слова, придуманные по дороге к двери, совсем вылетели из головы. На помощь не спешил приходить даже Оскар, который обычно в таких случаях без возражений брал роль переговорщика на себя. Он с интересом поглядывал то на гостью, то на хозяйку. Видно, тоже не верил, что на объявление кто-то по-настоящему обратил внимание. С другой стороны, если пришел хоть кто-то, дело уже начато не зря, правда же? Всегда можно переделать объявление и отправить новое, куда более удачное! Осталось только придумать, что написать вместо старого.

— Или я ошиблась адресом? — уточнила девушка, когда молчание неприлично затянулось.

— Смотря зачем вы пришли, — рассудительно заметил Оскар, но ответа ждали явно не от кота.

— Ого! Говорящий кот, как здорово! — незнакомка, видно, собиралась всплеснуть руками, но вместо этого неуклюже ударила себя свернутой газетой по лбу. Только это заставило Винси очнуться. Она забеспокоилась и хотела было предложить чаю, но не успела. — Я думала, про зелья и духов в объявлении была шутка, а ты правда ведьма! Точно, конечно же ведьма, у простых людей сиреневых волос не бывает, вот я глупая! Никогда раньше в нашей глуши ведьм не видела!

— Ближе к делу, — перебил Оскар, наверняка уверенный в том, что скромная хозяйка сделать это постесняется. В этом он совершенно прав: настолько грубо Винси точно не стала бы перебивать кого-то. — Вы зачем к нам пожаловали?

— О, я уже не уверена, что стоит отвлекать настоящую ведьму от волшебных дел, — незнакомка рассмеялась так легко и задорно, будто недовольство Оскара ничуть не задело ее. — Я ищу вдохновение. Нужно продолжить рукопись, а оно пропало.

— А кто сказал, что это поиск вдохновения не может стать волшебным делом? — удивилась Винси и наконец отошла, чтобы пропустить гостью в дом. В конце концов, каким бы образом ни решалась проблема, делать этого на пороге точно не стоило. — Мы с Оскаром обязательно поможем!

— Я? Я просто кот, какая от меня помощь? — тут же переспросил он и пошевелил ухом, словно предчувствуя недоброе. А недобрым для Оскара было какое угодно занятие, кроме плотного обеда или крепкого сна. За долгие годы трудолюбивая Винси смогла только смириться с неизменной кошачьей природой и изредка журить фамильяра за лень или поощрять вкусной едой за посильный вклад в общее дело. О том, что таким вкладом чаще всего было просто не мешать или не ворчать, она скромно умалчивала.

— Пожалуйста, не обращайте внимания. Оскар хороший, просто любит немного поворчать.

Винси проводила девушку в гостиную и хотела было предложить устроиться поудобнее, но та усаживаться не стала. Настаивать, наверное, не было смысла, но, с другой стороны, ненавязчивый разговор ни о чем звучал гораздо приятнее давящей тишины. Как оказалось, теперь уже не незнакомку звали Джеки, и она почти без умолку могла говорить о чем угодно… кроме дела, из-за которого пришла. За то время, пока на плите грелся чайник, а Винси рассматривала емкости с травами и фруктами для чайных смесей, Джеки успела прокомментировать хороший вид за окном, порадоваться приятной и удивительно теплой для октябрьского дня погоде, заметить горшок с гортензией и поразиться, что та в такое время цвела не менее ярким голубым цветом, чем летом.

— Тебе нравится корица? — вдруг спросила Винси, пока Джеки не успела найти какую-то новую тему для разговора сама.

Подгадала она, по правде сказать, очень вовремя, настолько, что даже сама не заметила, как легко и без угрызений совести вместо отстраненно-вежливого «вы» перешла мягкое на почти дружеское «ты». Оскар же, который ценил тишину и покой едва ли не так же сильно, как жирную сметану, на кухню приходить не стал вовсе. Винси бы нагло соврала, если бы сказала, что совсем не понимала его, но эта жизнерадостная девушка ей совсем не мешала. От звучания ее звонкого голоса беспокойство, навалившееся на душу тяжелой ношей, словно ослабевало хватку, пусть и не отпускало окончательно. Рука, между тем, сама потянулась к баночке с зеленым чаем вместо черного, который планировалось взять поначалу. Вот только, как показалось Винси, чего-то в этом сочетании не хватало, и первым делом вместе с мелко нарезанным яблоком всегда хотелось попробовать именно корицу.

— Если честно, терпеть не могу, — пожала плечами Джеки. — Какая-то она слишком затхлая, я люблю что-нибудь посвежее. Может, апельсин?

— Затхлая? — с удивлением переспросила Винси.

Такого забавного описания корицы она еще никогда не видела и не слышала, но все же замечание не стала пропускать мимо ушей. Раз корица казалась тяжелой, вместо нее придутся как нельзя кстати несколько свежевысушенных листьев мяты! Апельсинов на кухне, увы, не было, но в голове быстро появилась пометка, что нужно обязательно купить и засушить несколько. Все добавки для чая, ровно как и травы для зелий и ритуалов, она непременно подготавливала сама, сколько бы времени это ни занимало. Эта монотонная, но приятная работа была лишь крошечным осколком той жизни, которую Винси любила больше всего и которую так сильно боялась потерять.

— Да, душная и тяжелая, совсем как работа с бумажками, — уже чуть менее бодро ответила Джеки, пока Винси заливала в заварочный чайник остывшую до нужной температуры воду.

— Возможно, но в правильных пропорциях и сочетаниях ни то, ни другое не успевает надоесть, — улыбнулась она, но скорее в сопровождение не собственным словам, а тому свежему мятно-яблочному аромату, который поднялся из чайника вместе с паром.

Джеки же неопределенно пожала плечами и впервые совсем ничего не ответила. Если поначалу ее улыбка ослепляла, то теперь с каждой минутой все сильнее напоминала переменчивое небо ранней осени. Казалось, только-только она уверенно сияла теплым солнцем, но стоило всего лишь моргнуть, как ни с того, ни с сего скрывалась за тучами размышлений. И все-таки, когда Винси с немой просьбой указала пальцем на одну из верхних полок, тучи вновь начали стремительно рассеиваться. Высокая Джеки без проблем достала две фарфоровые чашки, украшенные рисунками с причудливыми сиреневыми цветами, и последовала в гостиную.

— Итак, ты сказала, что ищешь вдохновение, что бы это ни значило, — напомнила Винси, когда поняла, что молчание несколько затянулось.

Она поправила длинные рукава свободного черного платья и разлила как раз успевший завариться чай. Аромат яблока уже казался не таким сильным, как мятный, но Джеки, похоже, нравилось. Первым делом она подула в чашку, отчего в разные стороны полетели небольшие брызги. Оскар, на которого наверняка попало несколько, брезгливо вильнул хвостом и даже поднялся, чтобы устроиться поближе к куда более спокойной хозяйке.

— Ой, простите, — Джеки рассмеялась, а Винси, вопреки недовольству чопорного фамильяра, бурчащего что-то об аккуратности и приличиях, в ответ лишь улыбнулась. Наверное, ей никогда прежде не доводилось видеть кого-то настолько открытого и непосредственного, и это было даже интересно. — Чай пахнет вкусно!

— Я забыла принести сахар… — едва услышав это, гостья тут же замотала головой.

— Сахар я не люблю еще больше, чем корицу, но все равно спасибо, — сказала она. — А по поводу вдохновения… Все очень сложно. Я даже не знаю, с чего начать. Пропало, и все тут, ни в какую не возвращается. Сажусь за рукопись, а мыслей никаких. Пытаюсь перечитать, что писала раньше, но постоянно что-то отвлекает: то вид за окном слишком интересный, то чай закончился, и срочно надо пойти новый заварить… В итоге у меня отпуск уже второй день, а вместо того, чтобы писать, просто брожу по квартире сонным овощем.

— Я думаю, это называется «неорганизованность», — невозмутимо заметил Оскар, все также по-кошачьи лениво растягивая звук «р». — Уберешь все лишнее, и не на что станет отвлекаться. Моей Винси это всегда помогало сосредоточиться перед экзаменами.

— А вот мне кажется, что постарался злой дух, — поспорила Винси. Джеки же, услышав такое предположение, чуть не подавилась чаем, который наконец достаточно остыл, чтобы его можно было попробовать.

— Злой дух? Это вроде тех, которые душу высасывают что ли? — Джеки снова затараторила, но на этот раз никто не спешил ее перебивать. — Я про таких слышала! Хотела еще про что-то такое книгу написать, а потом передумала. Раньше так много идей для всего подряд было, а теперь вообще ничего придумать не могу.

— Тогда вот тебе идея. Напиши книгу про рыбку и не мучайся, — вдруг предложил Оскар, сменив гнев на милость, хотя кому, как ни его хозяйке знать, что милость эта надолго не задержится. — Рыбка нигде не будет лишней.

— Особенно в твоем желудке, — покачала головой Винси и протянула руку, чтобы кот потерся об ладонь так, как ему самому хотелось. — Духи не могут высосать душу, а вот часть жизненной энергии — вполне. Если мы прогоним духа, то силы и вдохновение к тебе вернутся. Все просто.

— О, тогда за дело! — Джеки уже куда более радостно всплеснула руками, но все-таки поумерила пыл под пристальным почти осуждающим взглядом Оскара. Впрочем, наверное, дело вовсе не во взгляде. — А то отпуск не вечный. К сожалению.

Когда они вышли из дома, солнце по-прежнему стояло высоко, но Винси знала, что это на самом деле такой же ловкий осенний обман, как кучевые облака. Когда казалось, что нет никакого смысла брать зонт, в самый неожиданный момент они полностью закрывали небо, и тут же срывались крупные капли дождя. Совсем скоро наступит закат, но несмотря на то, что нужно торопиться, Винси все равно то и дело с интересом осматривалась по сторонам. Только сегодня она думала о том, что пора прогуляться в более людную часть города, с многоэтажными домами и шумными торговыми рядами. Джеки же как раз направлялась именно туда.

Если бы Винси была не ведьмой и не знала, что магия работает совсем по иным законам, то наверняка бы списала такое совпадение именно на ее действие. Впрочем, начать так думать стоило бы уже с неожиданного появления этой яркой, как луч надежды, девушки на пороге. Она, к слову, шла вперед, закинув за голову обе руки, так легко и непринужденно, будто бы вовсе не смотрела по сторонам. Винси, даже если бы не несла на руках неожиданно решившего прогуляться с ними Оскара, никогда бы не подумала так делать! Ровно как и изменять уже традиционным ведьминским нарядам и пытаться хотя бы примерять такую пеструю одежду. Правда, за то, что можно легко и просто почистить темную одежду от белой кошачьей шерсти, сказать искреннее «спасибо» стоило именно магии.

— Ты так не любишь свою работу? — вдруг спросила Винси, когда в очередной непринужденной и по большей части односторонней беседе Джеки вновь пожалела о недолгом отпуске.

— Ну как бы тебе сказать… — она почесала затылок, отчего самые короткие рыжие пряди неаккуратно выбились из пышного пучка. — Моя работа очень скучная. Но найти ничего лучше пока не могу.

— Мне очень жаль, — ответила Винси, и больше всего ей хотелось, чтобы это прозвучало искренне. Даже в любимом деле порой находились трудности, что уж говорить о работе, заниматься которой не хотелось вовсе. Наверное, если бы у нее в детстве все-таки обнаружился целительский дар, ощущения были бы похожими.

— Да ничего, — живо отмахнулась Джеки. — У меня всегда есть мои идеи. Были.

— Моя Винси обязательно что-нибудь придумает. Если ей пришло что-то в голову, рано или поздно она воплотит это в жизнь, — заверил Оскар, но от неожиданности никто не проронил ни слова. Он же, словно предчувствуя смущение своей скромной хозяйки, перешел к другой мысли. — Вот моя работа очень веселая. Днем я греюсь на солнышке, а вечером помогаю готовить ужин.

— Скорее, ты помогаешь его съесть, — Винси улыбнулась, когда услышала в ответ заливистый смех Джеки. Оскар, который редко обижался на правду и прекрасно знал о своих кошачьих обязанностях, только поудобнее устроил голову, прикрывая глаза.

— По мне так, это тоже скука смертная, — Джеки пожала плечами. — Я на работе газеты в разные стопки раскладываю и всякие бумажки по кабинетам ношу с утра до вечера. Спасибо, что хоть не сижу весь день на одном месте, как некоторые. Хотя на твоем диване было удобно, я бы с радостью писала в таком месте, если бы могла хоть строчку из себя выдавить. Кстати, мы пришли.

Идти оказалось совсем не так далеко, как представлялось поначалу, но и жила Джеки не в одном из тех новомодных домов, которые возвышались вдали. Впрочем, привыкшая к простору Винси ее понимала. Пускай в квартире на втором этаже и была всего одна комната, но зато большая, светлая и с балконом, как показалось с улицы, вполне широким, чтобы можно было обустроить небольшой домашний сад.

— Можешь не разуваться, — махнула рукой Джеки, но прежде, чем Винси успела возразить, успевший внимательно осмотреться Оскар громко чихнул.

— Боюсь спросить, а ты о такой вещи, как уборка, хотя бы слышала? — проворчал он.

— У меня редко бывают гости, — Джеки снова отмахнулась. Похоже, ответом было твердое и уверенное «нет», но Винси подобное ничуть не смущало.

Она наконец прошла в комнату и огляделась по сторонам. Конечно, книжную полку не мешало бы протереть от пыли, а несколько грязных кружек с письменного стола — унести и помыть, но, в конце концов, главным было совсем не это. Они пришли для того, чтобы прогнать злого духа, который мешал Джеки продолжать работу над рукописью, а не упрекать ее в неопрятности! Оскар же, который запрыгнул на подоконник и аккуратно потрогал лапой засохший лист того, что когда-то было папоротником, определенно считал иначе.

— О, я уже поняла, что цветы надо поливать почаще раза в месяц, — рассмеялась Джеки. — Но верю, что его все еще можно спасти. Может, у тебя есть какое-то волшебное зелье для этого?

— Извини, но тут даже зелья никак не помогут, — Винси растерянно покачала головой и все-таки достала из небольшой сумки длинную зеленую свечу, которую вставила в заляпанный воском подсвечник, прежде чем зажечь. — Сейчас мне нужно осмотреться, чтобы понять, где мог спрятаться злой дух. Эта свеча поможет его выманить.

— Пустая затея. В таком бардаке даже злой дух не выдержит, — снова заметил Оскар, но под строгим взглядом хозяйки послушно замолчал.

Джеки, похоже, и теперь не обиделась на кошачью бестактность, а в ответ на извинения лишь рассмеялась, еще более заливисто и громко, чем прежде. Винси, пускай и привыкла к ворчанию вредного фамильяра, все равно ощутила горький укол обиды. Пускай она сама — воплощение аккуратности и чистоплотности, а слова в какой-то степени были справедливыми, все же в квартире оставались не захламленные места. Например, чистая одежда в шкафу аккуратно висела на вешалках, а в раковине на кухне не нашлось никакой грязной посуды. Правда, то, что в холодильнике тоже не было ничего, кроме готовой магазинной еды, которую можно только разогреть без участия какой-то домашней посуды, осталось благополучно упущено из внимания.

Обычно Винси работала в тишине, но Джеки, видимо, напротив, тишину не переносила на дух, и начала болтать сразу, как только вновь ощутила подступающую скуку. Теперь гости знали, что печатную машинку на столе она купила на первые заработанные деньги, а потрепанную книгу о приключениях усатого барона с труднопроизносимым именем, которая поразительно аккуратно лежала рядом, в далеком детстве подарила ей мама. На письменном столе царил почти такой же беспорядок, как и вокруг, но заметно выделялась стопка аккуратно сложенных друг на друга белых листов.

— Можно я посмотрю? — спросила Винси, прежде чем поставить подсвечник на с трудом найденное свободное место.

Ни в одном учебнике не написано, что злые духи могли прятаться среди бумаги, но нельзя исключать такую возможность. В конце концов, согласно тем же учебникам, они любили необычные места в доме, а помимо шкафа и раковины, где никого и ничего подозрительного не нашлось, таким можно было назвать только этот самый угол.

— О, конечно, смотри! Это моя рукопись.

— Это та, которую ты никак не можешь закончить? — уточнил, на удивление, Оскар, который по-прежнему оставался на подоконнике рядом с погибшим папоротником.

— Да, она самая, — согласилась Джеки. — А что, злой дух может быть там?

— Я осмотрела все, но даже его следов не нашла, — честно ответила Винси. — Если нет и здесь, проблема наверняка в чем-то другом.

Не дожидаясь ответа, она осторожно взяла в руки увесистую стопку переплетенных узкой лентой листов и посмотрела в текст. Несмотря на желание помогать творческим людям, сама Винси, как ни стыдно признаться, в этом соображала мало. Для нее творчеством было создание талисманов или эксперименты с новыми рецептами, а о человеческом понимании подобного задумываться вне уроков о мировой культуре почти не приходилось. Ей казалось, все так же просто, как сварить зелье: есть ингредиенты с разными свойствами и особенностями взаимодействия, и нужно просто смешать их в правильных пропорциях, чтобы написалась книга или нарисовалась картина. Но, похоже, она ошибалась, и этого недостаточно. Оказалось, нужно что-то еще. Может, то самое вдохновение, которое пропало у Джеки, или же не только оно?

Если подумать, изредка Винси читала книги, но никогда не задумывалась, из каких ингредиентов они состояли. Не знала она и о том, почему книги о бессмысленной жестокости, с которой герои расправлялись с врагами, не вызывали ничего, кроме горького разочарования, а истории о крепкой дружбе, наоборот, приободряли, хоть и быстро забывались. Бабушка часто повторяла, что из сотен тысяч слов можно сочинить великое множество историй, и рано или поздно для каждого читателя непременно найдется особенная. Винси пока не везло, но дело вовсе не в том, что таких книг наверняка не существовало. С каждым годом учеба становилась все сложнее и увлекательнее, а попытки найти ту самую особенную историю сами волей-неволей спрятались в долгий ящик, уступив свободное время куда более интересным занятиям. Неужели не только для создания, но и для чтения чего-то, не похожего на учебники, тоже нужно некое своеобразное вдохновение?

Рукопись Джеки встретила ее лазурным морем, криками чаек и волнами, омывающими песок. Они так и манили сесть на отправляющийся вдаль корабль и резво поднять паруса под чутким командованием главного героя. Этот отважный капитан, искатель приключений и просто забавный парень уже со второй страницы шутил так искрометно и живо, что Винси сама невольно начинала улыбаться. Если то самое вдохновение для поиска особенной истории или ее написания было сравнимо с этим чувством, становилось понятно, почему Джеки огорчилась из-за его пропажи. Раз так, нескончаемую любовь к тому же зельеварению или приготовлению ничуть не волшебных чайных смесей Винси тоже могла бы назвать вдохновением. Правда, как и дедушка Алистер, никогда этого не делала. Он если и говорил о чем-то, то об идеях, которые хотелось воплотить в жизнь, и о пользе, которую они принесут, если все получится. Винси, если и озвучивала подобное, то лишь более скромно повторяла те же слова.

Что на самом деле побуждало дедушку перейти от мыслей к действию, Винси не знала: тот всегда, в любое время дня или ночи, чем-то занят, будь то работа или крепкий сон. Ей же самой, в отличие от Джеки, чтобы начать заниматься любимым делом, никогда не нужно было испытывать какое-то особенное ощущение — достаточно всего лишь закончить обязательные задачи. Или это все-таки совсем другое чувство, а вдохновение — что-то неожиданное и побуждающее, напротив, изменить даже полюбившейся обыденности? Например, нечто такое же, как сейчас, когда от чтения рукописи совсем не хотелось отрываться вопреки важному делу, не терпящему отлагательств. Опомнилась Винси только тогда, когда Оскар снова потрогал лапой засохший лист, отчего тот отломился и с тихим шорохом упал на пол. Она пролистала оставшиеся страницы, но ни следа злого духа, как и в других местах, не обнаружила.

— А что вообще такое это ваше вдохновение? — Оскар, который наверняка задумывался о таких вещах еще меньше, чем Винси, принялся дергать лапой еще один лист. Видно, захотел продлить посмертные страдания и без того несчастного растения. — Может, это вкусное блюдо, которое можно просто приготовить, и все пройдет?

— Если бы все было так просто, — Джеки вздохнула, но наверняка ничуть не из-за того, что стараниями гостей прибавилось поводов для уборки. — Это ощущение такое, когда творить хочется. Да и не только творить, вообще что-то делать хочется, даже уборку. Когда есть вдохновение, сразу чувствуешь, что тебе море по колено — хоть сейчас собирай вещи и отправляйся в дальнее плаванье! Ну или в кладовку за ведром и шваброй, тут уж как посмотреть!

Оскару ответить было решительно нечего, и он пуще прежнего увлекся папоротником, а Винси, напротив, воодушевилась. Судя по словам Джеки, направление мыслей было верным, и вдохновение — это нечто спонтанное и неожиданное, такое же, как, например, удача. Наверняка, если слегка изменить талисман, привлекающий удачу, можно привлечь это самое непостоянное вдохновение! Правда, изменить нужно совсем не в сторону клеверного дождя.

— Но если так, то мы можем просто взять и привлечь его, как привлекаем удачу, — заключила Винси. — И я знаю, какой ритуал нам подойдет.

— Ритуал? — Джеки, чье настроение снова изменилось будто по щелчку пальцев, живо приободрилась. К этому, видимо, придется привыкнуть так же, как к истинно-кошачьим привычкам Оскара. — Это прямо настоящий? С жертвами? Хочу посмотреть!

Что бы ни твердили учебники, а отказать кому-то, чьи глаза настолько ярко блестели от восторга и предвкушения, Винси попросту не могла. Она рассудила, что не будет делать совсем ничего опасного, и жизнь Джеки не окажется под угрозой, если разрешить ей немного посмотреть. Самим создать талисман даже по инструкции ни у кого из людей все равно не получится. Руками обычного человека, а не урожденной ведьмы, можно сделать только красивое украшение без каких-либо магических свойств. Оскар, на удивление, тоже не стал спорить, хотя обычно наверняка именно это бы и сделал.

— И ты совсем не против, чтобы Джеки посмотрела на ритуал? — удивилась Винси, пока в предвкушении нового дня неторопливо шла домой по освещенной вечерними фонарями улице.

— Запрещено брать людей только тогда, когда ритуалы опасные. — пояснил Оскар и без того известную истину. — Ты бы не стала соглашаться, если бы что-то угрожало ее жизни. Но я не помню, чтобы слышал про какой-то ритуал с вдохновением.

— Ты не слышал, потому что я только сегодня его придумала, — не стала скрывать Винси. — Но это точно будет безопасно! Я уже знаю, что делать.

— Всегда знал, что моя ведьма самая умная, — на удивление, похвалил Оскар, но, как и всякий раз, без капли дегтя в бочке меда не обошлось. — Но смотри, чтобы после этого в доме снова не пришлось делать ремонт.

На следующий день задорный стук в дверь раздался на закате, но Винси открыла сразу же, как только его услышала. Исполненная энтузиазма Джеки, на удивление, пришла даже немного раньше, чем собиралась, и сейчас эта поразительная для такого несобранного человека пунктуальность очень сыграла на руку. Целый день Винси провела на втором этаже в попытках создать правильный рецепт, и в конце концов остался всего лишь один компонент, едва ли не важнейший для создания талисмана, привлекающего удачу, не считая, конечно, правильных слов заклинания. Как ни печально, а замену за такое короткое время не получилось придумать даже общими с Оскаром усилиями. Выбора не осталось: нужно отыскать его, если хотелось вернуть Джеки вдохновение до конца ее отпуска. Правда, так сразу открыто сообщить, куда придется пойти, Винси не решилась.

— Что это такое? — растерянно спросила Джеки, когда вместе с положенным приветствием Винси почти торжественно передала ей в руки самую обыкновенную лопату.

— Лопата, — констатировал факт Оскар, явно недовольный поразительной недогадливостью.

— Вижу, что лопата, но зачем? Мы пойдем искать клад?

— Нет, — снова ответил Оскар. — Мы пойдем искать труп.

— Что?! — воскликнула Джеки, но на ее лице отразился совсем не ужас, а скорее странная смесь удивления и предвкушения. Она даже не стала больше ничего комментировать, но Винси по вспыхнувшему в глазах блеску уже догадалась, что возможных и невозможных предположений разной степени уникальности и абсурдности родилось достаточно.

— Оскар, прекрати запугивать Джеки! — все-таки пожурила фамильяра Винси. — Это неприлично, тем более, что ничего ужасного мы не собираемся делать. По крайней мере, ужасного для ведьм.

— Не очень-то и хотелось, — отозвался Оскар, но все же забрался на руки к хозяйке, давно собравшей все необходимое для похода в небольшую тканевую сумку через плечо.

— Так какой такой труп нам нужен? — переспросила Джеки, когда они неторопливо направились в сторону, совсем противоположную от высоких домов. Именно там, как выяснила Винси, находилось кладбище. — Главное, чтобы не свежий, а то я крови боюсь, но в целом я всегда готова к приключениям.

— Ну вот, теперь и ты туда же… — Винси хотела тяжело вздохнуть, но вместо этого погладила Оскара, лениво прикрывшего глаза. — Нам не нужен никакой труп! Точнее, не нужен целиком. Только одна маленькая косточка.

— О, тогда нам на кладбище, — живо догадалась Джеки. — Вот только скоро стемнеет… страшновато там будет.

— И хорошо, — отозвался Оскар. — Если нас поймают за таким занятием и пожалуются, родители Винси будут очень недовольны.

— Твои родители такие строгие? — удивилась Джеки, удобно перекидывая черенок лопаты через плечо. — Или ведьмам запрещено могилы расхищать?

— Вообще-то, без специального разрешения могилы расхищать запрещено всем, — проворчал Оскар. — И я бы не хотел, чтобы у моей Винси из-за ее затей были неприятности.

— А я думаю, что Винси хорошо придумала, — возразила Джеки. — Кто еще поможет обездоленным писателям, если не она?

Мрачные мысли, только-только начавшие собираться в голове тяжелыми грозовыми тучами, тут же расступились под натиском солнечной улыбки этой яркой девушки. К счастью, она же и перевела тему разговора в совсем другое русло и принялась рассказывать о своих родителях. В отличие от Винси, у которой в жизни почти не было развлечений, кроме садоводства и чайных смесей, Джеки проживала детство настолько ярко, что почти после каждой прогулки приносила какой-нибудь новый шрам. Когда она сказала, что один получила, сражаясь с драконом, Винси даже улыбнулась. Пускай драконов на самом деле не существовало, пылкое воображение Джеки даже самую прозаичную реальность было способно превратить в яркое приключение.

Винси так не умела, но слишком поздно об этом подумала. Как можно по-настоящему кому-то помочь, если толком не разбираешься в том, с чем помогаешь? То-то и дело, что никак, и с самого начала Оскар наверняка твердил именно об этом, когда ворчал про какую-то пользу дела. А Винси, как и всегда, если загоралась какой-то идеей, толком никого не послушала, а что услышала, то сделала по-своему. Но теперь отступать поздно, и нужно приложить все усилия и помочь хотя бы Джеки. Если затея обернется успехом, то родители хотя бы признают, что она неплохая ведьма, а если провалится, то наверняка рассердятся и обвинят, что она опозорила семью. Пожалуй, это будет даже хуже, чем просто лишиться магических сил и фамильяра.

— А я думаю, что у тебя все получится, и родители будут тобой гордиться, — Винси вздрогнула, когда услышала неожиданный ответ. Неужели последнее она все-таки произнесла вслух? — Ты очень добрая. Хоть я тебя мало знаю, но уже уверена, что ты не откажешь, если я оккупирую твой диван и буду делиться вдохновением с тобой. Мое воображение и твое трудолюбие наверняка свернут горы, и мы вместе много кому сможем помочь!

— Я, конечно, одобряю не все твои затеи, — вдруг добавил Оскар. — Но в обиду никому не дам. Если твои родители что-то скажут, я их расцарапаю, и из принципа не стану больше есть ту вкусную сметану, которую обычно покупает твоя мама.

— Брось, Оскар, это уже лишнее, — Винси невольно улыбнулась. — Не нужно голодать и никого царапать, лучше продолжай выполнять свои кошачьи обязанности лучше всех. А вот предложение Джеки мне нравится. Первое время помощь правда не помешает. Например, переписать объявление.

— Так ты согласна? — Джеки так резко взмахнула руками, что едва не выкинула лопату в ближайшие кусты, но, благо, вовремя опомнилась. — Тогда я обязательно завтра еще приду! И не только завтра, а вообще.

— Только лучше рыбку принеси или колбасу, — добавил Оскар, которому эта идея тоже явно понравилась. — Мне это ваше несъедобное вдохновение ни к чему!

Девушки рассмеялись, но резко замолчали, когда в наступивших сумерках заметили кованый забор. Все былое веселье словно испарилось, и даже Джеки вдруг стала непривычно серьезной. Она махнула рукой, указывая в сторону деревьев, на ветках которых вместо облетевших листьев сидели стражи-вороны. Винси нервно сглотнула, когда от резкого порыва ветра птицы громко закаркали, прежде чем улететь, и тут же погладила заметно дрожащего Оскара в попытке успокоить хотя бы его. Конечно, разрешения на то, чтобы быть здесь, у них не было, но если копать все-таки придется, она обязательно сама обо всем сообщит и принесет извинения. Даже если семья об этом узнает, наверняка хотя бы дедушка Алистер не станет осуждать: он сам на что только ни шел ради экспериментов! В конце концов, если создаешь что-то принципиально новое, так или иначе правила приходится нарушать. Да и Оскар все-таки с идеей согласился, а значит, тоже считал, что в ней не было ничего вредного или опасного для жизни. О таких вещах он заботился куда сильнее своей хозяйки.

— Какая могила нам нужна? — шепотом спросила Джеки, и ее теплое дыхание коснулось уха так неожиданно, что Винси невольно вскрикнула.

— Ты меня напугала, — протараторила она в ответ, пытаясь хотя бы попытками ровно дышать успокоить участившееся сердцебиение. И без того обеспокоенный Оскар вовсе зашипел, но, поняв, что никакой опасности нет, снова затих. — Старая. Нужна самая старая могила, которую только найдем, потому что кость нужна тоже старая.

— О, тут как раз есть старая могила одного ученого! Когда мы были подростками, то думали, что если переночуем там, то все экзамены в конце года сдадим на «отлично». Я знаю, куда идти!

— Ты серьезно? — удивился Оскар. — Кто-то верит в эту глупость?

— Глупость или нет, а если ты ни дня в году не брался за учебники, то и не в такое поверишь, — рассудила Джеки, попутно указывая правильную дорогу.

Ту самую могилу ученого, как оказалось, видно издалека. Над кладбищем возвышался величественный памятник, но в наступившей темноте рассмотреть его повнимательнее было сложно. Винси даже пожалела, что вовремя не подумала про фонарь, а взяла с собой только небольшую свечку, но стало и так ясно, что под памятником была еще и каменная плита. Чтобы добраться до костей, ее оставалось только разбить, но заниматься вандализмом Винси не собиралась. Кто бы что ни говорил, а разрушать и разорять культурное достояние точно не стоило, даже если хотелось кому-то помочь. Наверняка найдутся и другие способы найти последний компонент!

— Давай найдем… — она хотела было зажечь свечу и предложить поискать какую-нибудь другую могилу, но Джеки резко шикнула и прислушалась. — Что…

— Бежим!

Джеки резко схватила Винси за свободную руку и потянула за собой, а Оскар, который совершенно не собирался спускаться на землю и бежать на своих четверых, больно впился когтями в предплечье. Откуда-то со стороны послышался шум, затем громкая ругань, а в темноте замигал яркий огонек чьего-то фонаря. Скромница Винси могла бы поклясться, что за всю жизнь не слышала ничего более грязного, но сгорать от стыда и неловкости времени толком не было. Джеки права — нужно уносить ноги как можно скорее, ведь никакого разрешения, как это было принято, у них нет! Получить выговор за проступок, который не успел совершить, было бы куда более обидно, чем за то, что уже совершилось. Оставшиеся вороны на деревьях снова закаркали, словно насмехаясь, и улетели, захлопав крыльями.

Ноги в туфлях болели, платье точно перепачкалось, если вообще не порвалось, предплечье наверняка кровоточило, а дыхание от непривычки сбилось. Винси не помнила, когда вообще в последний раз бегала и, особенно, так быстро. Джеки продолжала упрямо тащить ее за собой через кусты и деревья, но, стоило показаться уже знакомой освещенной дороге, остановилась и подняла руки, чтобы несколько раз сделать ими плавное круговое движение, приговаривая, что это поможет восстановить дыхание. Винси же опустила Оскара на землю и последовала ее примеру, хотя наверняка со стороны такая гимнастика посреди дороги у кладбища выглядела очень уж странно. О лопате спрашивать смысла не было — наверняка Джеки выбросила ее как ненужный балласт.

— Придется обойтись без старых костей, — констатировал факт Оскар, единственный, кто после такого побега отделался только легким испугом.

— Да, придется, — не стала спорить Винси, пускай говорить все еще было нелегко. Она открыла сумку и достала оттуда заготовку талисмана, которая пока что была ничем не лучше обыкновенного ловца снов. — Прости, Джеки. Я совсем тебе не помогла. Другой идеи для ритуала у меня пока нет, но хотя бы на память ты можешь взять это, если хочешь.

— Оставь себе, вдруг доработаешь. И вообще, знаешь, что я сейчас поняла? — казалось, привычная улыбка Джеки засияла еще ярче прежнего. — Мы бы все равно гроб лопатой не открыли. Нужен еще лом!

— Об этом мы с Оскаром как-то не подумали, — снова согласилась Винси, пускай и немного растерянно. Обычно ведьмы раскопками сами не занимались — вовсе не удивительно, что подобная мысль совсем не пришла в голову ни ей, ни, тем более, коту, особенно в спешке.

— Ну и ладно, — Джеки в привычном уже жесте махнула рукой. — Это все равно был лучший день за последний месяц! Давненько у меня таких приключений не было. Можно я сделаю тебя главной героиней нового рассказа? Будешь ведьмой-расхитительницей могил, искательницей сокровищ!

— Ты же хотела дальше писать про капитана, разве нет?

— Да-да, я очень хотела, а теперь не хочу! Теперь я хочу вот это! Вот только… дома писать слишком скучно. Вдохновение мне, конечно, принес не талисман, но… Твое согласие ведь все равно в силе, правда?

— Конечно! — радостно закивала Винси. — Ты можешь писать у нас в любое время, когда захочешь!

— Только рыбку не забудь, — поспешил напомнить Оскар.

Девушки не смогли удержаться и все-таки рассмеялись, так свободно и заливисто, словно бы не они только что в панике убегали от кладбищенского сторожа. Винси же, глядя на радостную, по-настоящему радостную, и вдохновленную Джеки, покрепче сжала в руках ловец снов. Пускай сегодня у нее ничего не получилось, непременно нужно попробовать снова и создать какой-нибудь более простой ритуал, пусть и не долгодействующий. Если найденное вдохновение так преображало людей, наверняка стоило постараться и не отказываться от идеи научиться его привлекать. В конце концов, для этого вовсе не обязательно бродить ночами по кладбищам.