Ведьма и другая нечисть

"Милые бранятся — только тешатся"

Русская пословица

Она наслаждалась скоростью, шумом ветра в ушах, солнцем над головой и ощущением полной свободы! Да, чего уж скрывать, Баба-Яга обожала такие вот моменты единения с миром. Но при этом Баба-Яга не забывала и вниз поглядывать. Удовольствие от полёта конечно же бесценно, но инспекцию прилегающих к избушке владений она старалась делать регулярно и на совесть. А то вдруг кто безобразие на подвластных ей территориях учинит или ещё что случиться…

Позади остались поля, перелесок, пара небольших заводей. Пока всё было так, как и должно быть в летнем лесу. Кто-то собирал ягоды - из малинника торчал вполне себе опознаваемый медвежий зад. Кто-то удил рыбу - бобёр увидев Баба-Ягу приветливо почесал мордочку, а затем вернулся к своему занятию. Ну и всё в том же ключе. Баба-Яга пока не решила радоваться ей этому или нет. С одной стороны всё идёт своим чередом, а с другой - ей становилось откровенно скучно. Так что она разогнала ступу по максимуму и наслаждалась полётом. В данный момент Баба-Яга проносилась над густым ельником. Она удобно устроилась в ступе и мурлыкала себе под нос незатейливую песенку о том что видела:

— Хороша земля моя родная, — пела она проникновенно, с душой и почти попадая в ритм, — много в ней лесов, болот и рек! Я другой такой земли не знаю…

Баба-Яга оборвала своё пение на середине фразы так как её душевное исполнение было нарушено совсем не музыкальным воплем откуда-то снизу. Баба-Яга завертела головой. Крик повторился, на этот раз уже позади неё. Баба-Яга сделала крутой вираж и направила ступу к небольшому озерцу, которое она только-что миновала.

Подобных озёр в округе было немало. Как и большинство из них, это было небольшим, поросшим у берега камышом да тиной. Но были и отличия: это озерцо было идеально круглым и неимоверно глубоким. Густая синева толщи воды была непроницаема ни для лучей солнца, ни для для зоркого взгляда орла, парящего высоко под облаками. А ещё это озерцо было обитаемо. Причём таких жителей как в этом озерце больше не было ни в одном.

Другие озёра были либо абсолютно мертвы, включая их обитателей — да, порой встречалось в лесу и такое. Либо же кишели всякими там щуками, окунями, лягухами да раками… Это же, кроме всего прочего, дало приют ещё и одной колоритной семейной паре. Очень склочной паре, надобно бы добавить, поскольку эта пара с завидной регулярностью тревожила умиротворённую жизнь всей округи.

Вот и сейчас, подлетая к озерцу всё ближе, Баба-Яга всё отчётливей слышала крики, стенания, да крепкие и совсем не литературные выражения. Кого другого это пожалуй бы и отпугнуло от посещения, но Баба-Яга была во-первых не из робких, во-вторых просто физически не могла пролететь мимо и не сунуть в происходящее свой любопытный нос, ну и в третих как сказано ранее - она заскучала. Посещение было оправдано ещё и тем, что озерцо находилось на подведомственной ей территории, а потому она была не понаслышке знакома с участниками разгоревшейся ссоры.

Баба-Яга наведывалась к ним редко, чему, не в последнюю очередь, способствовал взбалмошный характер прекрасной половины проживающего в озере семейства. Причём прекрасной в самом прямом смысле этого слова, ведь русалка была и в прям красавицей. Яркие зелёные глаза, утончённые черты лица, густые зеленоватые волосы до щиколоток, полная грудь, тонкая талия и изящные длинные ноги были чудо как хороши. Обладательница сего роскошного тела осознавала и беззастенчиво использовала свою внешность как до своей смерти, так и после неё. А ещё внешность в полной мере компенсировал склочный характер, злопамятность и мстительность.

Супруг же русалки был её полным антиподом. Невысокий, бочкообразный, с одутловатой мордочкой и красноватым носом любителя горячительных напитков. Ко всему этому ещё и плешивый. Мда, водяной был совсем не красавец. Однако же он брал обаянием и отходчивостью нрава.

Порой глядя на них вместе, у Баб-Яги нет-нет да и проскакивала мысль:

«Водяной и русалка, если уж честно, не пара, эх совсем не пара…» — Затем она качала головой и прибавляла людскую поговорку: — «Любовь — зла, полюбишь и козла».

Водяной, в физическом плане, козлом конечно же не был, но вот насчёт характера… как есть козёл-козлом! В том смысле, что был он упрямым. А ещё он был очень любвеобильным, что как раз и давало его прекрасной половине пищу для регулярных семейных скандалов.

Именно шум очередного скандала и привлёк внимание путешествующей воздушным транспортом Баба-Яги.

— Козёл, как есть козёл гулящий! — кричала русалка. В гневе она трясла кулаком в направлении супруга.

— А сама-то, сама! Кто третьего дня заигрывал с заблудившимся крестьянином? А? Кто? Не ты ли? Да ещё и домой пыталась его затащить, прям на супружеское ложе! Мне всё доложили!

— Ах, ты… — русалка на миг впала в безмолвие, пытаясь подобрать аргумент для возражения. Затем она победно улыбнулась, упёрла руки в бока и выпалила: — Ну да, я пыталась его соблазнить. Ну и что?! Работа у меня такая!

- Что? Работа? Да ты… да я… — на этот раз не сразу нашёлся с аргументом водяной.

— Что я? Мне по должности положено охмурить и утопить! Что бы не повадно было в нашем озере купаться! Вот! А вот ты, — она выставила указующий перст в грудь мужу: — кто поутру девку по лесу гонял? А? Кто ягодами болотными соблазнял? Кто её в камыш заманивал? Мне тоже всё доложили! — Водяной чуть стушевался, а его жена продолжала изобличать мужа: — Да на тебя, козла водного, только какая-нибудь замухрышка и позарится…

— Ну вот ты же позарилась! — ухмыльнулся водяной, не отрицая своей вины. Он в ожидании посмотрел на русалку, что была в гневе чудо как хороша. В том, что его фраза не останется без ответа водяной не сомневался, ибо опыт супружеской жизни был долог.

— Что? Это ты намекаешь, что я замухрышка?! — Русалка аж пошла бледными пятнами от возмущения. Водяной молчал. — Так ты этого даже и не отрицаешь? — Водяной продолжал молчать. — Да ты… да я…

— День добрый! — вмешалась в супружескую перебранку Баба-Яга.

Супруги синхронно подняли голову в направлении голоса. И остолбенели.

Баба-Яга, сидя в ступе, зависла в паре метров прям над их головами. Последние несколько минут она с интересом слушала их перебранку и уже успела войти в курс происходящих событий. Рассудив, что ссора супругов может продолжатся в таком ключе ещё очень долго, она решила вмешаться и сообщить о своём присутствии. Ну и по возможности сгладить конфликт.

— День добрый, я говорю! — Баба-Яга приветственно помахала рукой. — А я тут мимо пролетала, слышу, супруги… беседуют. Дай думаю загляну на огонёк, то есть на тушку рыбки... — Баба-Яга посмотрела на русалку, в надежде, что та поймёт её несложный намёк, на что русалка лишь недовольно поджала губы. Баба-Яга перевела взгляд на водяного: — ...и чарочку чая, — закончила она фразу уже менее уверенно. Судя по потеплевшему взгляду, водяной ничего не имел против рыбки и уж тем более чарочки. К слову, Баба-Яга вылетела сегодня из дому ранёхонько, а вот про припасы не подумала. А солнце меж тем уже приближалось к полудню. А тут такая оказия, да и повод перевести разговор в другое русло опять же…

— Добрый, — совсем не добро поздоровалась с ней русалка, — если ты, Баба-Яга, на этом настаиваешь.

— О, значится узнала-таки меня, Алёнушка? Вот и чудесно!

- Сколько раз я просила меня так не называть! — русалка чуть нахмурила лоб, отчего её идеальные брови стали вразлёт, что нисколько не испортило её красоты.

— Ну как же, тебя ведь Алёнушкой и крестили, насколько я помню…

— Это было до того как я… утопла. Теперь я — Элен!

— О, как!

— Да! И я тебе это уже не раз говорила!

— Ну, не серчай, не серчай милая. Я женщина уже в годах, — Баба-Яга мысленно скривилась от своих же слов, но внешне этого не показала, — разве всё упомнишь? — При словах «в годах» русалка чуть расслабилась и подобрела. — Элен значит, хотя как по мне, так Алёнушка красивши будет… Ладно, ладно, я постараюсь запомнить… Так как насчёт чая… Элен? — напомнила Баба-Яга.

— Будет, будет тебе и чарка и рыбка! — вмешался в разговор водяной.

— Тебе бы только пить! — насупилась Элен.

— Не только… — возразил ей муж. Затем водяной нырнул, его ступни с перепончатыми пальцами на миг мелькнули над водой, а затем скрылись в синей глубине озера.

— Ну да, ещё девок по лесу гонять! — крикнула ему в след русалка.

— Как поживаешь, Алён... Элен? — решила перевести разговор на другую тему Баба-Яга.

— Как-как, вон, козёл водоплавающий, опять за старое взялся… То с русалкой из соседнего озера его застану, то белка на хвосте принесёт, что он девок деревенских пугает на болоте!

— Так на то он и супруг! — возразила Баба-Яга. — Организует досуг, свой и твой. — Русалка воззрилась на Баба-Ягу и удивлённо приподняла брови. — Ну да, и твой тоже, чтобы ты не заскучала стало быть!
Русалка задумалась, а потом выдала:

— Да я вообще-то и не скучаю… То соседка заглянет, то путник какой, — она наиграно потупилась.

— Путник это да, с ними не заскучаешь… — Баба-Яга вспомнила недавнее пришествие очередного богатыря.

Тут вода озерца забурлила, раздался всплеск и из воды показалась лысина водяного. Он споро подплыл к берегу и выбрался на сушу. В его руке была зажата сеть с свисающими лентами водорослей. Сквозь дырки в сети виднелись три большие полукруглые раковины, обляпанный тиной зеленоватый сосуд и три ещё трепыхавшиеся рыбины приличных размеров.

— А вот и я! Заждались наверное? — пробасил он.

— Век бы тебя не видать! — русалка резко отвернулась, отчего её длинные волосы всколыхнулись и хлестанули водяного по лицу. Удар был столь точен, что Баба-Яга невольно подумала о том, что этот трюк был проделан уже не в первый раз.

— Тфу! — водяной выплюнул прядь волос, застрявшую между его губ. Затем он повернулся к жене. — Ну Элен! Хватит дуться… — русалка передёрнула красивыми плечами. — Тем более у нас гости… — продолжал уговаривать её муж. — Сядем, разопьём ракушку мира…

— Вот ещё!

— Ну Элен! — его голос стал тихим, бархатистым. — Я правда больше не буду. Да и зачем мне они когда у меня есть ты! Ты же лучше всех!

— Да? — русалка с подозрением посмотрела на мужа.

— Ну конечно! Ты самая красивая, самая великодушная, самая щедрая, самая… — Водяной чуть задумался, на что русалка приподняла вопросительно бровь… — верная! — нашёлся с эпитетом водяной.

— Ну ладно! — Русалка царственно подбоченилась. — Но это в последний раз! В следующий раз, я уйду… к маме!

— Хорошо, хорошо… Я всё понял — больше ни-ни.

— Ну, что стоишь как истукан — открывай уж, раз принёс! — Элен кивнула на сосуд. - Где прятал-то хоть?

— Нигде не прятал, — водяной отвёл глаза и засуетился, вытаскивая из сети её содержимое. — Сегодня утром на болоте нашёл.

— Ну да, ну да…

— Правда! Шёл, шёл по берегу, глядь, а там вот это, — он указал на сосуд в руке, — лежит.
Водяной споро откупорил сосуд и разлил содержимое по ракушкам. Протянул одну ракушку жене, а вторую Баба-Яге. Третью, самую большую, он взял сам и со словами:

— Ну, за встречу! — опрокинул её содержимое в себя.
Русалка хмыкнула. Баба-Яга поднесла ракушку к носу и принюхалась — своему носу она доверяла больше чем водяному.

— Не так уж плохо! — отметила она чуть слышно, — Травки, спирт, яблочко… Ладно, попробуем, чего там водяной в болоте откопал… — Она пригубила жидкость, прислушалась к ощущениям и осушила остаток. Крякнула от крепости напитка. — Видать не одно лето в болоте-то пролежала, — просипела она.

Водяной довольно кивнул.

Русалка, наблюдавшая за действиями Баба-Яги, изящно отпила один маленький глоточек и поморщилась.

— Дамы, это вам! — Водяной протянул русалке и Баба-Яге по трепыхающейся рыбине.

— Я на диете, — отказалась от рыбы Элен.

— А я нет! — Баба-Яга взяла обе рыбины и кинула одну из них в ступу. — На ужин, в печи зажарю! — ответила она на удивлённый взгляд водяного.

— Ну ладно… — тот посмотрел на жену, на сосуд и провозгласил: — между первой и второй…

— Я тебе покажу второй! — возмутилась русалка. — Опять напробуешься, а мне тебя до постели потом тащи.

— Ну Элен! — сказал с укором водяной. — У нас же гости… — водяной указал на Баба-Ягу, с завидным мастерством чистившую рыбу той самой ракушкой из которой она дегустировала напиток.

Элен сглотнула слюну. Затем она отобрала у мужа бутылку, заткнула её пробкой и кинула в озеро.

— Ну Элен! — возмутился водяной.

— Я тебе ещё крестьянку в камышах не простила, а ты уже за выпивку берёшься!

— Ну Элен! — водяной воздел руки к небу, словно моля небеса о терпении.

— Да, да! А увижу эту крестьянку поблизости от нашего озера, так и знай — утоплю!

— Ну Элен… — водяной посмотрел на неё с укором.

— У-то-плю! — Элен притопнула ножкой. — И русалку ту тоже утоплю! Хотя нет, ведь она уже утопла… Тогда космы ей выдеру! И тебе тоже!

— Ну Элен… — водяной погладил лысину и попятился в воду.

А русалка кинула подозрительный взгляд на Баба-Ягу.

Баба-Яга чуть было не подавилась рыбой — к водяному её ещё никогда не ревновали… Да и вообще, её уже давно ни к кому не ревновали… Баба-Яга прислушалась к своим ощущениям — ощущения были странными, давно забытыми… Она посмотрела на пятящегося задом водяного и подумала, что это русалка зря — водяной был явно не её, Баба-Яги, идеалом мужчины.

Заметив, что водяной под её взглядом чуть притормозил в своём погружении в пруд и как-то странно на неё покосился, словно присматриваясь, Баба-Яга всплеснула руками и затараторила:

— Ой, я пожалуй полечу… Загостилась я у вас. Спасибо хозяева за угощение, за попить и за перекусить… Но увы, пора мне! Дел целая куча! Делать не переделать дел-то! Мир вам да любовь! — с этими словами Баба-Яга вскочила в ступу и прокричала: — Яххуууу!

Под взглядами жителей озерца, ступа взмыла в воздух и устремилась к другой стороне водоёма. Уже достигнув середины озерца Баба-Яга услышала позади себя шлепок водорослей о физиономию водяного и визгливый голос русалки:

— Ах ты кобель! Русалки ему мало! Крестьянки ему мало! Он теперь на ведьм начал засматриваться!

— Да я чё, я ни чё… — возражал ей супруг.

— Чур меня, чур! — пробормотала Баба-Яга и решила в ближайший месяц облетать это озерцо стороной.

Баба-Яга опасливо оглянулась и стала свидетелем того, как на водяного обрушилась тяжёлая артиллерия в виде растительности. Затем в него полетели ракушки, потом сеть... После чего супруги с бульканьем скрылись под гладью воды.

Ступа Баба-Яги взмыла вверх, вознеслась над вершинами самых высоких сосен и ускорилась. Шум ветра заглушил все остальные звуки леса.

— Яххуууу! — выкрикнула Баба-Яга и её ступа взмыла ещё выше в небеса, навстречу облакам и солнцу.