Ведьма и экзорцист

«И снова этот бар, уже тысячелетие мы встречаемся именно здесь.»

На прокуренной стойке подвального бара лежит гримуар и святая вода. И эта история, казалось, стара как мир, выцветшая от времени, но она, змеясь, повторяется с нами всегда, вплетаясь в ткань наших жизней. И каждый раз мы возвращаемся вновь в этот бар, но в разных обличиях. Однако не измены лишь глаза и та серая прядь в женских волосах.

– И снова здравствуй, Эмилия!

Раздался приятный мужской голос. Темноволосая женщина с серой прядью подняла свои глаза на пришедшего. Мужчина средних лет: карие глаза, рыжие волосы, которые слегка завиваются. Простая одежда, подобающая XXI веку.

– Я ждала тебя.

Эту фразу зеленоглазая произнесла с сарказмом. Она точно не была рада видеть этого человека. Однако те обнялись, а пока они обнимались, Эмилия что-то подсыпала в кружку мужчины и осталась незамеченной.

– Никогда бы не подумала, что скажу это, но рыжий цвет тебе к лицу, Арнес.

С тихой ухмылкой сказала Эмилия. Арнес же посмотрел на нее с некоторым недовольством.

– И не надоело тебе тут встречаться со мной?

Продолжила расспрос женщина, как будто это просто дружеская беседа. Взяв свою кружку с кофе, та отпила чуть-чуть.

– А тебе? Шрамы не болят?

Арнес зловеще ухмыльнулся, о да, он помнил, сколько раз он сжигал Эмилию на костре в прошлых веках.

Арнес и Эмилия встречаются именно в этом заведении уже не первый век. Уже прошло тысячелетие. И началось это все в 1013 году. О да… Они оба помнят эту встречу: соседские дома, Арнес тогда только переехал и в первую субботу после переезда зашел в таверну, чтобы познакомиться с новыми соседями.

Таверна находилась возле площади на проходимой улице, почему-то именно через эту площадь чаще всего проходили путешественники, которые направлялись в город. Здание таверны было высотою в два этажа, на первом находился общий зал, где гости могли поесть, выпить, а также пообщаться, на втором этаже были комнаты для тех, кто хотел отдохнуть с дороги. Арнес, как сейчас помнит, там были общие комнаты, в каждой из них могли спать почти десяток человек! Это было не очень удобно, но практично.

И там он заметил Эмилию. Невысокая, рыжеволосая женщина с выделяющейся серой прядью и болотно-зелеными глазами. На носу были веснушки. Тогда ей был примерно 21 год, на 1013 год она уже считалась женщиной. А он – молодой, 17 лет от роду, высокий парень, каштановые волосы и карие глаза. Одет в белый подризник – это длинная до пят одежда с узкими рукавами, и пурпурный орарь. Орарь – это длинная расшитая лента, которая надевалась через левое плечо, а её концы свисали почти до пола. Он был экзорцистом в католической церкви, а Эмилия – ведьма. Эмилия сразу поняла по одеянию, кем является Арнес, а вот он понял поздно.

В первый же день Эмилия и Арнес нашли общий язык. Кто именно начал разговор, уже и не вспомнить, однако эта деталь не столь важна. Со временем ребята стали общаться больше и чаще, не только в таверне. Арнес часто звал Эмилию гулять в лес, приходил к Эмилии в гости, однако ему всегда казалось странным, что женщина отказывалась от его приглашений в гости, но он не сильно предавал этому значения.

Снаружи дом выглядит как и все: деревянная изба, небольшая на вид, но внутри, благодаря расстановке интерьера, она выглядит просторной.

Войдя внутрь, первое, что чувствуешь, — это запах. Не тяжёлый и зловонный, а сложный, как сам лес: горьковатый дым от пучков сушёных трав, свисающих с потолочных балок, сладковатый аромат сушёных ягод и грибов, острый запах смолы и вездесущая уютная пыль старых страниц.

В центре — грубый каменный очаг. Огонь в нём не гаснет почти никогда, даже летним вечером тлеют угли. Над огнём на цепи видит чугунный котёл, в котором Эмилия варит и снадобья, и скромную похлёбку. Напротив очага стоит её главное орудие труда — массивная каменная ступка с пестиком. Они не идеально гладкие, испещрены мелкими сколами от долгой работы. Рядом на грубо сколоченном столе разложены глиняные и деревянные миски с истолчёнными кореньями, семенами и высушенными насекомыми.

У стены, в самом тёплом и сухом углу, дубовый сундук, обитый по углам потёршимися железными полосами. Он накрепко закрыт на массивный замок, но знающий глаз заметит, что замок этот не только железный, но и охраняется тихой, невидимой печатью. Внутри — не одежда или утварь, а много книг. Это её библиотека. Там и потрёпанные свитки, и тяжёлые фолианты в переплётах из потертой кожи, рисунками трав, звёзд и существ, которых днём с огнём не сыщешь. Это её память и её сила. Спальное место — это лежанка, устроенная прямо на полу, застланная овчинами и грубым, но тёплым домотканым покрывалом. А вдоль стен – лавки, застеленные красно-белыми тканями, добавляя красок в эту деревянную идиллию.

Так и завязалась дружба. Только крепкая дружба, ничего больше. Для Арнеса Эмилия была очень близка, ему нравилось проводить с ней время, не важно, гуляли они, посещали библиотеки, были в гостях, общались или просто молча сидели друг с другом.

Эмилия же воспринимала Арнеса как брата, хоть и младшего. Но, несмотря на всю дружбу, местами Эмилия опасалась, что Арнес узнает правду о ней, а этого ей хотелось меньше всего. Ведь он же католический экзорцист и сдаст ее с потрохами в случае чего. Поэтому ей приходилось лгать о том, почему в ее доме ступки, различные мешочки трав, черный котенок и так далее. Повезло, Арнес был более адекватный, он не приписывал сразу эти факты к ведьмам, ему нужны были более весомые доказательства. И ведь даже многие моменты можно было списать на логические объяснения. Однако была странность, которую он заметил лишь спустя время: книги. Да, Эмилия обычная крестьянка, так откуда же у нее столько книг? Целый сундук! Ведь даже Арнес, будучи служителем католической церкви, имел в разы меньше книг. Это было странно, и в один из дней он залез в этот сундук, а там были магические книги. Да, он видел парочку таких книг у нее на столе. Она сказала, что они достались ей от погибшей матери, в принципе, это нормально, у парня тоже есть книга, доставшаяся ему от бабушки по батюшкиной линии. И он ее не сжег, до сих пор хранит как единственную память о бабке.
Потом выяснилось, что Эмилия говорит на нескольких языках. Сначала парень думал, что ее кто-то учит, но когда она заговорила на заморских языках, он по-тихому сдал Эмилию инквизиции, Эмилии же ничего не сказал, но когда к ней пришли, а пришли скоро, ее дом уже горел, а ее самой не было нигде.

Инквизиция, увидев горящий дом, сначала оцепенела и даже обрадовалась, что кто-то сделал за них всю работу, однако через несколько часов, при осмотре уже сгоревшего дома, тела женщины нигде не было. А когда за это похватились, Арнес понимал: Эмилия уже давно скрылась.
– Обманула все-таки. Черт. – Парень был в досаде, что его так легко провели вокруг пальца!
Женщину искали долго, на протяжении месяца, за это время ее видели один раз в деревне на рынке, и то все равно упустили. Арнес не мог спать спокойно, не понимая, куда могла запропаститься Эмилия в деревушке, которая находится далеко от города, пока его не посетила мысль: «Болото!». Любимое место Эмилии в лесу. И нет, не потому что она ведьма... Это потому что там можно было отдохнуть от суеты и просто побыть наедине с собой. Признаться честно, Арнесу тоже понравилось это место. Только вот, где же там прятаться? Да и вроде инквизиция была там, и следов там не нашли...
– Может, я все-таки ошибаюсь? – вслух начал рассуждать Арнес. – Инквизиция прочесала весь лес и не нашла никого, кроме охотников, которые искали туши лис и волков для продажи.

Идея с болотом отпала. Парень продолжил думать. Но на ум ничего не лезло, а минуты тянулись и превращались в часы. Когда солнце начало подниматься из-за горизонта, парень одел привычную одежду и пошел на утреннюю молитву. А уже после нее пошел прогуляться, просто развеяться. И, чистой совести ради, он отправился по тропинке в лес, куда всегда ходил с Эмилией.

Редкие деревья с каждым шагом становились гуще, тропинка становилась неровной из-за корней деревьев. Арнес был слишком сильно погружен в свои мысли и не заметил, как свернул не в ту сторону. Тропинка завела его в каньон. Оглядев высокие каменные стены, на которых изредка торчали деревья, Арнес почувствовал, как по коже прошли мурашки. Но что-то тянуло его дальше, как бы здравый смысл и страх неизвестного места ни пытались отговорить парня отступить, знакомое чувство тепла и ощущение, что он что-то, а может, кого-то найдет, пересилило Арнеса, и он пошел дальше. Идти долго не пришлось, ведь буквально через пару минут он увидел Эмилию, сидящую возле озера, скрывшегося в каньоне.
– Эмилия... – шепот разнесся по глухому месту и эхом отразился от скалистых стен.
– Я знала, что ты сюда явишься, – добрая ухмылка не сходила с лица женщины.
– Но...
– Никаких "но", Арнес, я знаю твои намерения, – с этими словами Эмилия встала и подошла к Арнесу, встав напротив него. – Я всё знаю. Никогда не недооценивай женщин.
Эмилия подняла руки, Арнес даже сначала и не понял, но прежде чем задать вопрос, вышли инквизиторы... Она знала, что ее найдут с помощью Арнеса, но сам парень этого не знал.
– К..Как?! – вопрос вырвался в тот момент, когда Эмилию заковали в кандалы. Инквизиция верила, что ведьмы боятся металла, однако это было не так. На лице женщины было смирение с судьбой, ни страха, ни тем более слез.
– Я всё знаю.

Снова всё знает... Иногда этот ответ бесил паренька, но не в этот раз... Эмилию увели, Арнес не слушал, что ему сказал старший инквизитор, вроде... Осмотреть эту местность? Но это не столь важно. В голове парня вертелись лишь две фразы: «Не недооценивай женщин», «Я всё знаю...».

В тюрьме перед судом Эмилия провела буквально сутки, а потом ее повели на казнь, без суда и расследования. После казни ее тело опалили, голову повесили на «ведьмовский столб», который находился на площади.
В первую же ночь Арнес не мог уснуть опять, что-то терзало его душу, возможно, это была совесть? Сжечь человека, которому безумно доверял... Сдать ее инквизиции, когда она даже ничего не сделала, подлый поступок. Отогнав от себя эти мысли, парень повернулся на бок, сложив руки под голову.

На следующий день Арнес чувствовал себя немного иначе, дом, в котором он уже долгое время живет, казался ему чужим. Но этот экзорцист списал на усталость. Через неделю парень начал слышать голоса, точнее один – голос Эмилии... Вскоре это переросло в сны, сон о том, как горела на костре женщина, повторялся вновь и вновь. Парень посещал католическую церковь все реже и реже, так как там его могли посчитать предателем, да и, будем честны, по Арнесу было видно, что ему было плохо, поэтому еще из меры безопасности над товарищами-святыми отцами он перестал туда ходить. Память тоже постепенно ухудшалась, и Арнес забывал всё, что происходило с ним за эти дни, кроме сна...
Последние пары дней Арнес уже был буквально трупом: бледная и дряхлая кожа, безжизненные глаза, сильные судороги и жар. И на сороковой день, 21-ого марта, в день, когда Эмилии должно было исполниться 22, Арнес умер.
Следующая их встреча, которую они помнят, случилась в 1485 году.

Позднее Средневековье или же Ранний Ренессанс – всё смешалось в кучу. Казалось бы, люди еще стоят на старых обычаях, особенно сильно держится феодализм и традиции, связанные с религией, но в то же время пробивается интерес к античности и новым взглядам на мир. Особенно сильные изменения видны в рисовании. Художники стремятся рисовать не по схемам, а реалистично. И здесь же встретились наши товарищи вновь.
Эмилия выступала за Ранний Ренессанс, а вот Арнес стоял на традициях Средневековья.
Вновь встреча и снова в той же таверне, но выглядела она по-другому.

Эта таверна была уже другая, не такая, как в первый раз... Столы были расставлены дальше, чем в XI веке, и по краям, так что в центре образовывалось много свободного пространства. Это место было для бродячих музыкантов, а также для танцев под музыку. Окна были высокими и расположены параллельно, факела были под потолками, чтобы не мешать людям пить. Кстати, о выпивке. В таких тавернах уже нельзя было заказать еду, если людям хотелось перекусить, то их отправляли в ближайшую поварскую лавку. Однако выбор напитков всегда был не маленький.
В этот раз обстановка была напрягающей. В тот момент Эмилии было 21, а Арнесу 33. Им повезло, они пережили детство и отметку в 17 лет, а значит, прожить до 30-40 лет уже не составит труда. Ну, Арнес уже прожил.

Эмилия сидела и пила сидр, ей очень нравился этот напиток в пятнадцатое столетие. Женщина невысокого роста (если сравнивать с нашим временем), одетая в длинную белую тунику и сарафанообразный хангерок. Длинные белокурые волосы и выделяющаяся серая прядь, заплетенные в косу. Всё те же спокойные на вид болотно-зеленые глаза не выражали ничего.

А вот Арнес пил пиво, просто, но безопасно. Арнес же был грубоватой внешности, среднего роста и на вид очень крепкий мужчина для своих лет. Так вышло, что судьба решила поиздеваться над ним, и цвет волосы не изменился, всё такой же каштановый цвет волос и карие глаза.
Ребята сидели за соседними столиками. Арнес поглядывал на Эмилию, а она нет, она была обижена, честно говоря, обижена на Арнеса, который сдал ее инквизиции, несмотря на то, что она даже не колдовала...

На самом деле, ребята даже не знают, почему запомнили именно эту встречу, ведь она ничего такого не стоит, хотя нет... Именно в эту встречу Эмилия смогла отомстить.

Когда Арнес отвлекся и отошел в ближайшую поварскую лавку, девушка просто подсыпала ему измельченный аконит. Аконит обладает отравляющими действиями, а также вызывает судороги и паралич дыхательных путей. Само собой, Эмилия знает про последствия аконита, что при приеме в пищу, что при прикосновении голыми руками. Она понимала, что умрет раньше, чем Арнес, ведь в ее руке был этот цветок, но она хотела отомстить и отомстила.

Подсыпав ядовитый цветок, она села на место. Когда Арнес вернулся и продолжил пить пиво, она вышла из таверны, а оказавшись на улице, бегом бросилась как можно дальше. Добежав до главной улицы, она упала, анестезия цветка полностью ее окутала, тело чесалось, потом ломило кости, потемнело в глазах, тяжелое дыхание, затем аритмия сердца и в конце концов смерть. Ее «товарищ» умер намного быстрее, не так мучительно, как она, но он умер. Это было то, чего она так хотела.

А дальше – 1869 год...
Серебряный век... Позолоченный век... Поэтический ренессанс... Прекрасная эпоха... Называйте как хотите. У этого века много названий, выбирайте то, что вам понравится. Встреча в трактире... Эта встреча запомнилась, потому что она была запланирована. Кто бы мог подумать, что они сами запланируют эту встречу!
Самая спокойная встреча, которую они помнят, те сели напротив и стали обсуждать... Свадьбу? Да-да, к сожалению, так сошлось, что в этом веке они должны были стать супругами только из-за того, что они оба были из знатных родов, и родители хотели, даже нет, не так, они жаждали свадьбы Арнеса и Эмилии, чего сами ребята не хотели.
Двухэтажное здание, строение в классическом стиле с высокой крышей. Здание покрашено в цвет охры. Само здание казалось невелико, но как только ты заходишь вовнутрь, то сразу же ощущаешь это пространство и роскошь. Высокие потолки, стены украшены различными картинами живописи, портретами людей в золотых рамках и гравюрами. Везде стоит обитая мягкая мебель.
Данная усадьба досталась Арсену от своих родителей Венециановых. Нет, они не погибли, лишь сделали сыну такой подарок.

– Здравствуй.
Кивнул Арнес и встал. Он отодвинул немного стул, чтобы Эмилия присела. Она была одета в дневное платье с широкими рукавами-пагодами, нижние рукава она надевать не стала. Само платье было овальное, с высокой талией, но под ним не было подъюбников, так как в них было не очень удобно сидеть. А стоять ребята не собирались. Ее волосы были разделены прямым пробором посередине и разглажены на макушке. На висках они завиты, а на затылке заколоты в пучок. А потом сел напротив. Арнес же был одет в темные брюки, белую рубашку и укороченном фрак-визитке. Его темные волосы были средней длины (для мужчин средней), слегка завиты и уложены на боковой пробор. Из-за того, что они из знати, этикет обязан присутствовать, иначе будет позор всему роду. Эмилия ответила не сразу на приветствие Арнеса. Она чуть вздохнула.
– Что ж, этот век, видимо, придется терпеть.
Эмилия равнодушно смотрела в глаза Арнеса.
– Узнаю этот взгляд. Видимо, ничего нельзя будет пить рядом с тобой.
Тихая усмешка парня заставила Эмилию улыбнуться невольно.
– Верно. Но если ты расположишь меня к себе, то, возможно, в этом веке я дам тебе умереть спокойно, от старости.
– Очень великодушно, даже слишком хорошо, чтобы быть правдой.
После пары секунд молчания он продолжил:
– И как же мне расположить такую прекрасную даму?
Это было искреннее любопытство. Возможно, этот век будет хорошим для них, возможно.
– Джентльменское соглашение, – сказала женщина и стала наблюдать за тем, как лицо собеседника расплывается в еще большей, теплой усмешке.
– Я согласен. Знаешь, думаю, в этом веке нам можно простить друг другу всё, что мы делали.
– Посмотрим.
А дальше – помолвка. Мы не будем углубляться в их помолвку и жизнь, но точно стоит упомянуть, что этот брак позволил им хорошую и счастливую жизнь. Вот правда, они отложили прошлые обиды и провели эту жизнь с удовольствием и пониманием друг друга.

Больше никаких встреч они не помнят, но они до сих пор встречаются в этой таверне... Сейчас, на 2011 год, она является баром. Просторная лаунж-зона с захватывающим панорамным видом на мерцающий город. Яркая неоновая подсветка под стильной барной стойкой и на элегантном потолке – просто огонь. Длинная барная стойка протянулась вдоль одной из стен, перед ней стоят высокие удобные стулья. А за огромными окнами – ночной город, как на ладони, позволяя наслаждаться яркими огнями и современной архитектурой. Обстановка выглядит изысканно и элегантно. В баре пахло легкими сигаретами и благовониями, которые стояли на столах по несколько палочек в небольших вазочках.
Бар всегда был нейтральной территорией, где ни Арнес, ни Эмилия не осмеливались пользоваться магией. Никогда. Ни в одном из веков, почему? Да пес их знает.

Бармен, который некоторое время назад делал кофе, поглядывал на эту «парочку». Уж очень сильно его интересовало их взаимоотношение. Особенно удивляло то, что парень ни разу не прикоснулся к кружке. Однако спрашивать об этом напрямую не очень-то и хотелось. Не удобно как-то, и тем более не красиво. Подозрения ребята не вызывали, ведь вряд ли бы кто-то вне закона пошел бы в бар, чтобы скрыться или совершить преступление.
Эмилия нахмурилась и замолчала.
– 1:1. В этом веке.
Эмилия поставила кружку и смотрела в карие глаза собеседника. Их молчание продолжилось в течение нескольких минут. И Арнес ни разу не прикоснулся к кружке с кофе.

Повисла тишина. Быть точнее, тишина в их кругу. За пределом их стола был повседневный хаос. За одним столиком сидела шумная компания взрослых, которая обсуждала работу, жизнь и прочие бытовые вещи. Чуть подальше сидела небольшая компания подростков, которые спокойно пили безалкогольные коктейли и обсуждали что-то интересное. Где-то еще – одинокие люди, пришедшие просто отдохнуть от хаоса их жизни.
– Пора менять тактику.
Прервал тишину Арнес. Женщина шикнула.
– Ты всё понял. Черт.
– Слишком томно смотришь в глаза, дорогая, – с усмешкой сказал мужчина и отодвинул чашку с кофе от себя подальше. Арнес не доверял Эмилии. Конечно, в современном мире все было куда безопаснее, но кто знает, может, Эмилия сидит тут уже давно и уже что-то подсыпала ему? Или же подговорила бармена? После отравления в 1485 году бывший экзорцист относится подозрительно к любым напиткам, которые ему предлагают. А потом добавил:
– Конечно, за столетия я мог бы всё забыть, но, как видишь, с памятью у меня всё прекрасно. И если ты так пристально смотришь, то здесь точно ничего нельзя пить.
«Хотя первые два раза у тебя получилось меня подкупить». С этой мыслью мужчина скрестил руки на груди.
– Очень жаль.
И вновь настала тишина. Они сверлили друг друга взглядом. От каждого исходила разная аура.
Арнес... Он чувствовал вину и сожаление за содеянное. А Эмилия устала: от Арнеса, от вечного перерождения, от всего. Ей хотелось просто тишины, во всех смыслах. Молчание продлилось 10 минут, после чего Арсен вздохнул и сказал:
– Знаешь что. Меня достало каждый раз встречаться с тобой.
На данную фразу он услышал женскую усмешку:
– Да ладно? Хочешь разорвать круг?
– Да. И я пытался это сделать, но...
Арнес не мог признаться вслух, что он не может сделать это сам. Он же экзорцист, точнее когда-то им был.
– Тебе не хватает сил. Я знаю... – тишина, и прежде чем Арнес что-то ляпнул, она продолжила: – Я знаю, как это сделать. - Допивая кофе сказала Эмилия.
– Помнишь гримуар и тот флакон святой воды?
– Да.
– Так вот, они всё еще в таверне.
– Что?!.
Арнеса как током прошибло. Тот самый гримуар Эмилии и его флакон святой воды, которые остались в подвале таверны, когда они случайно встретились. Каждый из них пришел для того, чтобы побыть с собой, но по итогу они разговорились, и, когда уходили, оставили вещи там.
– Дважды не повторяю, – чуть злобно сказала Эмилия.
– Ты уверена? Они же не могут так долго стоять...
– Уверена. Я чувствую их энергетику. Только вот нам туда не попасть, – усмехнулась Эмилия, отодвигая пустую чашку в сторону. Было видно, что сейчас Эмилия настроена на серьезный диалог, как человек с человеком. Ни шуток, ни сарказма. Нашутились уже за последние тысячу лет.
– Ладно, – потерев переносицу, сказал мужчина. – Даже спрашивать не буду, откуда ты всё это знаешь. Однако меня интересует другое, – Арнес поставил локти на столик. – Объясни мне, милая моя, к чему этот экскурс в давно забытое прошлое?
– Да к тому, что мы их обладатели, и именно эти забытые вещи и привели нас к этому кругу. Вопрос «как» не принимаю, сама не знаю. Но артефактов быть не должно, особенно в этом мире. Однако есть еще одна проблема.
Женщина поправила выбившуюся прядь волос за ухо. Арнес же всё понял по глазам... В глазах Эмилии был страх, тот страх, который она испытала, когда Арнес каждый раз видел ее книги магии, ее черную кошку, рыжие волосы, это было то, что в 1013 году инквизиция приписывала к ведьмам.
– Инквизиция... – тихо ответил Арнес, и Эмилия кивнула. Она до сих пор боится инквизиции. Эмилия встала и подошла к Арнесу, а потом прошептала на ухо:
– И, к сожалению, эту «инквизицию», а точнее клуб фанатиков, возглавляет он...
По мужскому телу прошли мурашки, даже Арнес боялся своего первого и последнего католика, который возглавлял когда-то инквизицию, а сейчас возглавляет культ фанатиков.
– Значит, он тоже переродился...
Мужчина задумался, у него в голове происходило множество процессов, однако возник новый вопрос:
– А ты уверена, что он помнит свое прошлое?
– Нет, – женщина покачала головой. – Не уверена, но любовь к католическому христианству у него осталась. Но...
Не успела женщина договорить, мужчина перебил ход ее мыслей:
– Он может знать об артефактах, – предположил Арнес. – Что ж, идем?
На лице мужчины появилась хитрющая улыбка. Азарт.
– Ты сумасшедший, да? Соваться вдвоем на сотню фанатиков – это самоубийство.
– Нет, Эмилия. Это не самоубийство, а авантюра.
– Зачем я вообще что-то сказала? – та вздохнула, поправив серую прядь в волосах. – Ладно, наводящий вопрос: знаешь, как уничтожить артефакты?
Эмилия говорила с усмешкой, видимо, ее забавляло, что Арнесу кажется, как будто Эмилия считает его дураком. Арнес закатил глаза.
– Элементарно: святую воду вылить на гримуар.
– Браво, Ватсон!, – та похлопала в ладоши. – Однако стоит сказать, что с этим много чего изменится и у нас. Например, я перестану тебя ненавидеть. Или ты примешь свою смерть от моей руки. Варианты есть.
Они все же пошли вдвоем. И, как и предсказывала Эмилия, это было самоубийство. Вот только убили они сами себя, сражаясь спиной к спине.
Битва вышла не легкая, а ребята не смогли получить то, чего хотели. Когда Арнес прикрывал отход, он получил рану, несовместимую с жизнью. Они с трудом вырвались и спрятались.
— Вот и все, — хрипел Арнес, прислонившись к опоре сзади. — Круг замыкается. Только на этот раз… я ухожу первым. Раньше Арнес считал, что чувства Эмилии были ерундой; он не понимал, что она чувствовала во время своих смертей. Но именно в этот момент Арнес почувствовал неизвестное ему чувство. Что-то в нём резко сжалось. И нет, это не боль от ранения, это что-то большее. Что-то такое, что сжигает его изнутри. А в добавок к этому — и стыд, стыд за то первое предательство, ведь он мог всё изменить, и он это знал, но уже было поздно.

А Эмилия смотрела на него, и её усталость наконец сменилась чем-то иным. Скорбью? Нет. Горем, которое копилось все эти века. Она поняла, что его предательство, месть, перемирие — всё это было частью одной бесконечной связи, без которой её существование теряло смысл. «Вот ворвался же ты в мою вечную жизнь… И вроде я рада, что мы больше не увидимся, а вроде и скучно будет. Я буду скучать…» А в следующий момент она произнесла:
— Нет, — тихо сказала она, опускаясь на колени рядом с ним. — Ты не уйдешь один. Надоело следовать за тобой из века в век. Лучше уж нигде.

Женщина выдохнула. Как бы сильно она ни ненавидела Арнеса, она уже не представляла свою новую жизнь без него. Была ли это привязанность спустя века? Настоящая дружба? Может быть, любовь? Или всё-таки её первоначальное отношение к Арнесу как к младшему брату? Это мы уже не узнаем, не в этой жизни.

Она взяла его холодеющую руку. Взглянула в глаза и горько ухмыльнулась. Ей было, откровенно говоря, больно, что всё закончилось именно так. Что именно она стала причиной такого конца их жизни. Однако она приняла это. Она понимала, что это было необходимо, и закрыла глаза, концентрируясь. Она не знала заклинания для вечного покоя, но она знала заклинание, которое связывало их души. И если одну половину связи разорвать…

Она нашла внутри себя ту самую нить, что тянулась от нее к нему сквозь время. В подсознании Эмилии нить выглядела как толстый шнур на котором было множество узлов. Каждый из этих узлов – какое-то событие, важное для них обоих, даже если они не подозревают этого. И в зависимости от события узел имел своеобразное излучение энергии/ауры.. Но было ли это лишь подсознание Эмилии или Арнес тоже чувствовал был это? Да кто ж знает, но сейчас не до этого. Узлов было десятки, если не сотни. Все узлы были не плохо связаны, но их можно было развязать, кроме одного.. Самый первый и самый прочный узел, это та самая встреча в таверне..
«Вот он.. Первый..» Эмилия повернула голову «И единственный такой крепкий..». Оглядевшись еще немного Эмилия прикоснулась с нити. И разорвала ее. Ответной реакцией на ее действие стала кромешная тьма.

Они умерли почти одновременно. Он — от раны. Она — от магического удара, равного смерти души. Первой ушла Эмилия, смерть души влечет за собой и моментальную физическую смерть. Тело женщины упало на еще живого мужчину. Конечно же Арнес понял что сделала Эмилия. Только дурак не сможет понять такой простейшей вещи. «Она разорвала души..». После осознания поступка зеленоглазой его сердце остановилось. То ли из-за потерянной крови, то ли из-за чувства вины и стыда.

Арнес, тенью скользя между стальных громад, вбирала в себя гул и суету. Неоновые блики отражали меланхолию в глубине зрачков. Устав от лабиринта улиц, он укрылся в полупустом кафе. За столиком у окна, в ожидании кофе, его взгляд блуждал по лицам посетителей. Подошедшая официантка был лишь одним из многих, но стоило ему поднять глаза... Время замерло. Его зацепили уж больно знакомые, наполненные сознательностью и смирением зеленые глаза. И вдруг пришло осознание
-Эмилия..?