Ведьма из иного мира

Это история о жизни, о любви, о страсти, о смерти, о выборе и о поцелуе в конце (если сильно упростить — это история про двоих). Он — богатый и высокий (или наоборот, высокий и богатый — кому что ценно), красивый (куда же без этого), с сильным, но замкнутым характером (Эталон!). Она — красивая (опять же, канон), умная, стройная, сильная, независимая (в общем, супер, а не девушка), волевая, открытая (и заметьте, ничего о росте, ведь рост героинь всегда ниже самца, ну, судя по обложкам), но вместе с тем неуверенная в себе (это как?) девушка (шаблон конечно, ну да ладно)

И начинается эта история в замке герцога Цветочных лугов, Илайна. Его сын, Амадис, занимался привычным делом — перебирал корреспонденцию. После того как его отец слег из-за странного недуга, всеми делами герцогства пришлось заниматься ему. Амадис был младшим из двух сыновей герцога, но поскольку его старший брат, Франк, не интересовался ничем, кроме магии, их отец решил сделать наследником именно его, Амадиса. Он не был против, так как в ходе вникания в дела герцогства всё больше понимал значимость того, чем занимался.

И вот, в один из таких ничем не примечательных дней, когда Амадис размышлял над приглашением графа Тифона на приём, дверь отцовского кабинета резко открылась, и в комнату буквально ворвался Франк.

— Брат! Я нашёл её! — он был чем-то сильно взволнован.

— Кого нашёл? — без каких-либо эмоций спросил Амадис.

— Ведьму! Я наконец нашёл упоминание места нахождения ведьмы, поющую магию.

— И? — опять без энтузиазма спросил младший брат.

— Что значит «и»?! — почти прокричал Франк. — Она может помочь отцу. Нужно срочно ехать туда.

— Сейчас? И что значит «ехать»? Оба? Почему бы не нанять для этого подходящих людей, которые, я уверен, справятся куда лучше нас?

— Как ты не понимаешь? Мы его сыновья, должны сами найти её, иначе она не станет встречаться с кем-либо ещё. Она выслушивает только тех, кому действительно нужна помощь.

(Ну а что делать? Вот так вот.)

— Ты уверен?

— Да.

— Хорошо, — согласился Амадис, — но отправимся не прямо сейчас, а когда хорошо подготовимся к дороге.

Как бы Франк ни торопил, подготовка заняла два дня, в течение которых младший брат выпытывал у старшего брата всю доступную информацию и на основе этого готовился к походу. Именно к походу. По словам Франка, им предстояло отправиться в зачарованный лес Маритис. И, по его же настоянию, в компании к ним могли присоединиться только ещё два человека.

Утром третьего дня, через замковый портал, они отправились в приграничный город Палам. Оттуда — прямиком в лес. До леса им пришлось нанять отряды охотников, чтобы в безопасности доехать до опушки. По словам коменданта города, в гостях у которого они ненадолго остановились, в последнее время участились случаи нападения разбойников. Мерзавцы боялись соваться в зачарованный лес и промышляли нападением на одиноких собирателей или небольшие группы охотников.

Дорога заняла чуть больше дня, с ночёвкой в поле. Амадис, конечно, и раньше ночевал в палатках, но тогда они были похожи на целые дворцы. А сейчас ему было неудобно ютиться в маленькой палатке вместе с братом. Как бы слуга Борн ни был силён, он не мог на своих плечах унести многое. Четвёртым в компании был капитан личной гвардии герцога — ван Миролд. О выдающейся силе его лёгких, о которых Амадису раньше только приходилось слышать, они могли лично убедиться сегодня ночью.

Утром, после завтрака, охотники остались ждать, а четвёрка двинулась в глубь леса.

Амадис не сильно интересовался магией, ему было важно лишь её эффективность. И потому он не особо много читал историю магии (нужно же как-то оправдать сюжет, в общем, не обращайте внимание). О лесе он узнал только перед походом, и по нему выходило, что здесь, чуть ли не под каждым кустом, прячется магическое животное. Но они двигаются уже третий час и не встретили ничего необычного. Хотя Франк временами замирал у разных кустов, что-то бормоча себе под нос, и иногда срезал цветы и травы.

Первой опасностью стал кролик. Красный, как от крови, так и цветом самой шерсти, он с рычанием грыз внутренности вепря с удивительной быстротой, поглощая её.

— Это Красный Кролик, — как можно тише сказал Франк. Весь отряд замер, наблюдая за этим неестественным процессом в природе. — Он очень быстрый. Я наколдую Ватное облако, а вы должны пронзить его в сердце.

Положив руку на рукаят, Амадис принялся ждать. Ван Миролд поступил так же, только очень медленно и тихо шагнув на два шага вбок. Маг в отряде направил руку к магическому зверю, и через секунду от него пошла еле видимая волна. Кролик тут же прекратил поедать труп и на скорости, незаметной человеческому глазу, устремился к Франку. На полпути он остановился прямо в воздухе, широко раскрыв окровавленную пасть. Не дожидаясь команды, Амадис и капитан быстро подошли к нему и оба пронзили его в районе сердца. Продержавшись ещё пару секунд, магия исчезла, а на землю упал уже мёртвый кролик.

— Из него можно сделать ценные реагенты, — сказал Франк, подойдя к ним.

— У нас нет времени, — положив меч в ножны, ответил на это Амадис. — Нужно скорее добраться до ведьмы. Не хочу знать, кто ночью выходит на охоту в этом месте.

Оставив ещё одну добычу для лесных падальщиков, они отправились дальше. Иногда они встречали других зверей, иногда им приходилось прятаться от неведомых явлений. Один раз Франку пришлось поить их специальным зельем, чтобы привести в сознание — они надышались сонными спорами. Как бы то ни было, преодолев все трудности пути, к вечеру они добрались до одинокой хижины. Она была маленькая, старая и немножко кривая.

— Это здесь? — с сомнением спросил Амадис.

Увиденное его не впечатлило. От ведьмы, способной излечить их отца, он ожидал немного другого. Всё-таки герцога Илайна не смогли вылечить лучшие маги и доктора не только из королевства, но и из всех стран, до куда они смогли дотянуться. А здесь он видит какую-то халупу. Вот в такой живёт ведьма, о которой писали в трудах великие маги прошлого?

— Оставь сомнения, брат, — пройдя мимо него, ответил Франк.

Подойдя к двери, он постучался и, не получив ответа, слегка потянул её на себя. Дверь открылась без проблем, и брат первым зашёл внутрь. Не желая оставлять его одного, Амадис сразу направился вслед за ним. Внутри было тесно и пыльно. Единственной вещью, стоящей внимания, кроме разбитого глиняного кружка и грубо обработанных стула со скамейкой, была маленькая пирамидка. Она лежала на стуле и выделялась бликами света на чёрной поверхности.

— И где она? — чуть с раздражением спросил Амадис.

Его злило не то, что им пришлось пройти этот путь, а несбывшаяся надежда.

— Я… я не знаю, брат. В книгах точно указывалось это место. Клянусь! — Франк заметался по хижине.

С всё большим разочарованием Амадис взял единственную ценность в этом месте — пирамидку. Она оказалась состоящей из трёх блоков, наложенных друг на друга. Повертев её в руке, он убедился, что блоки вращаются, и, подержав нижний, начал крутить верхние. В какой-то момент что-то в ней щёлкнуло, и под крик брата Амадис провалился в пустоту.

***

Будильник показывал 5:57, и через три минуты он зазвенит противным звоном. Но для Мари он давно стал не поводом для пробуждения ото сна, а поводом, что пришло время для подъёма. Вот уже несколько месяцев её мучила бессонница. Она не знала точных причин, но полагала, что это нагрузки на учёбе и на подработках.

Когда секундомер показывал 50 секунд 59 минуты 5 часов утра, она вполголоса начала считать:

— …55, 56, 57, 58, 59.

Будильник успел лишь издать короткий звук, как рука Мари уже нажимала на кнопку. Это стало для неё чем-то вроде соревнования — насколько быстро она нажмёт на кнопку, до этого держа руки под покрывалом. Сегодня она посчитала, что превзошла себя вчерашнюю. Дальше было как обычно: спортивная одежда, обувь для бега, наушники и музыкальный плеер. После получаса на улице — опять в квартиру, душ, завтрак, макияж и выбор одежды (я не знаю, может, и есть такие). Она снимала квартиру недалеко от места учёбы, по этому до неё добиралась пешком.

В универе было всё так же: скучные пары, сплетни (только не говорите, что не обсуждаете сплетни, я это ко всем), с якобы подругами. Мари могла назвать только одну из них действительно подругой. Игнорирование внимания от парней. Для себя она решила, что отношения сейчас — только лишние трудности (ну, как бы «Прынц идёт», на фиг остальных). А после неё — на первую подработку. После первой случилась вторая, и в квартиру она вернулась только в 11 вечера. Сил пойти на вечеринку одногруппника не осталось совсем, и, сославшись на усталость, она отказалась от настойчивой попытки подруги затащить её туда. Она любила Виолетту как подругу, но порой Мари раздражали попытки подруги свести её с кем-то.

Подойдя к двери, она заметила маленькую коробку, видимо, оставленную курьером. Вчера мать звонила ей насчёт посылки для неё. Что-то из вещей умершей в прошлом году бабушки. «Потом», — подумала она, положив сумочку и коробку на обеденный стол. Только после душа и позднего ужина она вернулась к посылке.

В посылке оказалась статуэтка-пирамида, замотанная в пупырчатую обёртку. Она не помнила, видела ли такое у бабушки, и не понимала, зачем бабушка оставила ей это. Никаких записок не прилагалось. Задумчиво вертя блоки, она вдруг почувствовала от них тепло, а потом, из ниоткуда, с громом и дымом в гостиной появился мужчина. Он был высоким и черноволосым, одетый в странные одежды, а в руках держал меч в ножнах, который он и вытащил, осматриваясь вокруг. Шокированная Мари не знала, что делать, вжимаясь в спинку дивана, она с испугом глядела на мужчину.

— Ты кто?! — наконец подался голос Мари. А потом подумала, что сидеть и ждать чего-то глупо, и попыталась сбежать к входной двери.

Но как только она начала вставать, парень слишком быстро шагнул к ней и силой ухватился за её руку.

— Doshunlm?! — грозно спросил он, нависнув над ней (я без понятия, что это значит, не заморачивайтесь). — Ist bondofan?!

— Отпусти! — Мари тоже повысила голос, смотря в его завораживающие синие глаза (прям сразу, а чего ждать).

— Ist kudren? — он указал на пирамидку, всё ещё находящуюся в руке девушки. — Vanwuy! — с последним словом он сложил меч в ножны, всё так же держа Мари за руку, и вытащил точно такую же.

— Тебе это нужно? — с подрагивающим голосом спросила девушка. Видя, что парень не понимает, она приблизила свою к его.

Как только статуэтки оказались рядом, они немного поднялись вверх и стали быстро крутить блоками. Мари хотела спросить, что происходит, но в один момент обе пирамидки ярко засветились, и в следующий момент она ощутила, что падает.

Падая в темной пустоте, Мари инстинктивно прижалась к незнакомцу, который все еще держал ее руку. К удивлению девушки, парень, отпустив ее руку, обеими руками крепко прижал ее к себе. В какой-то момент девушке послышался гром, а глаза ослепил свет. Зажмурившись от яркого света, она ощутила сильный удар и услышала оханье парня под собой. Девушка тоже заохала от боли, слезая с парня. Перед глазами летали блики, мешая рассмотреть окружение.

— Вроде маленькая, а такая тяжелая, — вдруг на понятном ей языке произнес парень.

Мари не сразу нашлась с ответом. Сначала возмутиться его словам или удивиться, что начала его понимать? И пока она мешкалась с выбором, их отвлек другой голос, как будто каркающий.

— 55 килограммов, — голос звучал очень громко — или по-твоему 41 лор — дополнил он.

(Ну, вес как вес)

Посмотрев на говорившего, Мари закричала от страха. Говоривший кого угодно мог бы испугать. Одетый в рваную хламиду, с клювом, как у ворона, большими круглыми глазами, чуть светящимися зеленым, очень высокий рост, он еще стоял, чуть сгорбившись, опираясь на огромный посох.

— Хранитель путей, — уже поднявшийся парень чуть поклонился неведомому существу. — Да будет ясен твой путь.

— И твой, Амадис, и твой. Ты меня знаешь?

— Да, Хранитель. Мать рассказывала о тебе сказки, когда мы с братом были детьми.

— И что же в них? — Хранитель склонил голову на бок, теперь его голос звучал как уханье совы. — О том, что я отлавливаю бродячих и кормлю их досыта, чтобы потом отдать своим птенцам? — с оттенком иронии спросил он.

— Там это… не совсем… но… — названный Амадис перестал смотреть на Хранителя.

Лишь по тряске плеча Мари поняла, что существо смеется. При этом не было ни единого звука.

— Успокойся, храбрец. Я не в обиде на глупые сказки. А ты, девушка, уже перестала бояться меня? Уверяю тебя, не нужно было и начинать. Я не причиню вам вреда.

— Извините, — еле выдавила Мари, вставая, при этом она бессознательно встала за спиной Амадиса.

(Не знаю, мне так видится)

— Ничего. Мой облик многим смертным кажется… смущающим. Но, как и говорил тебе, Мари, как и Амадису, не стоит бояться меня.

— Вы меня знаете? — спросила девушка.

— Я знаю всех, кто движется по единым лентам.

— Единым лентам? Что это, и кто вы? Где мы? Почему мы здесь?! — под конец Мари сама не заметила, как повысила голос.

— Лента связывает миры, что когда-то единожды пересекались. Вы же — путники, что путешествуют по ней. Я — один из хранителей пути, который следит за вами. А что касается этого места, осмотрись, что это тебе напоминает?

Мари начала осматриваться, и сначала ей виделись лишь смутные очертания каких-то зданий, людей, животных, земель с птичьего полета, но по мере всматривания они все испарились, оставив серую пустоту с множеством золотых дорожек. Они извивались, будто под ветром, и вели эти дорожки во все стороны. "Перекресток" подумала девушка.

— Это воплощенная воля богов. (Надо бы поменьше пафоса, а то ведь сам потеряюсь.) — Девушка снова посмотрела на Хранителя. — Что же касается последнего твоего вопроса. Хмм. Избранных не бывает, но когда приходит время трудностей, герои куют сами себя. — Казалось, он ушел в себя. — Что ж, примите это как судьбу.

— Что принять? — спросила Мари. Происходящее все больше казалось ей дурным сном, и она даже начала себя в этом убеждать. Будто просто заснула на диване и скоро проснется от затекшей части тела. (Ну, мы-то знаем что это не так, а? Мы вообще все знаем.)

— Лишь судьбу, — вновь повторил Хранитель, потом поднял посох и направил в сторону. Через некоторое время оттуда к ним двинулась лента, еле шевелясь. Она была вся в дырках, помятая, цветом коры дерева с черными точками. — Герои сами себя куют. Спасите мир, станьте героями! — закричал Хранитель, ударил посохом по полу, и Мари с Амадисом унесло ветром.

И вновь падение, и вновь объятие. Но теперь, только услышав гром, Мари успела сгруппироваться и не так сильно ощутила удар. А вот Амадис, кажется, получил больше, чем в прошлый раз.

— Опять?! Ну сколько можно. Нам не нужны герои, мрут вид почем зря, зачем присылать?! Оставьте нас уже в покое и дайте умереть уже нам, пусть и в мучениях.

— А я не согласна просто так умирать, я вообще не согласна умирать. Пока есть силы, нужно бороться.

— Заткнись, Затива, ну пожалуйста. Ну хоть в последние моменты бытия побудь богиней, которой тебя считают, будь хоть на толику мудрой.

Мари подумала, что это вовсе не сон. Она определенно сошла с ума и просто этого не заметила. Перед ней стояли очень большие люди.

— Мы не люди.

А, извините. Перед ней стояли очень большие существа, похожие на людей. Одетые в тоги, как у древних римлян, они стояли полукругом, окружая круглую платформу, которая парила в облачном небе, на которую Мари с Амадисом приземлились. Их было семь: пять мужчин и две женщины.

— Я всегда мудрая, — гордо подняв голову, сказала женщина с кудрявыми волосами, державшая в руках большую книгу, обложка которой будто была сделана из камня.

— Что-то не верится, — кисло ответил на это пузатый мужчина с залисиной.

— Если вы двое закончили ругаться, давайте начнем процесс. Как никак, они пришли, и глупо было бы отказываться даже от такого шанса. — Следующий говоривший был могуч. Если сравнивать пропорции, для Мари он показался бы слишком большим, будь он человеческого размера. Не её типаж. (Ну, комплексы, что еще сказать.) — Итак, герои…

— Подождите, — Амадис вышел чуть вперед, прервав говорившего. (Ну, должен же он действовать, мужик как никак.) — Мы не соглашались быть героями. У каждого из нас есть свои дела в родном мире.

— Уже поздно, — недовольно взглянув на Амадиса, сказал накачанный. — Лента, связывающая наш мир, истончилась, и мы не можем отправить вас назад домой. К тому же, если Хранитель выбрал вас, это кое-что значит. Теперь вы герои, спасете ли вы мир или нет. Итак, наш мир называется Глендовар, и в нем поселилось зло. Мы, как боги, не можем вмешиваться в дела смертных напрямую. (Классика, что сказать, а то бы они стали богами, делавшими машину.) И можно не перебивать, — куда-то в сторону сказал бог. (Извиняюсь, продолжайте.) — Так вот, а чем я? Ах да, не можем вмешиваться напрямую, но! Вы, герои, можете спасти мир. А раз нам терять нечего, мы осыплем вас такими благословениями, что вы станете легендарными героями!

— Ты уверен, Рогост? — спросила вторая женщина из богов.

— Да. А что нам терять? Тысячу лет развития? Если что, мы окончательно исчезнем. Так не жалейте сил, коллеги, и наполните их сосуды стольким, сколько они могут выдержать.

Мари не хотелось, чтобы ее наполняли чем-либо, но и сказать об этом она не успела, ведь их судьбы опять оказались в руках могущественных существ. (В будущих главах, походу, планируется еще больше разговоров. Мужайтесь)