Ведьма на удаленке или проблема для инквизитора

— Ромочка, ты мне нужна как дочь! — сказала трубка маминым голосом.

— В пол-двенадцатого ночи? — спокойно поинтересовалась я и свернула программу. Ненавижу делать два дела одновременно.

— Но я же знаю, что ты не спишь! — привела железобетонный аргумент мамулькин. — В общем, так: тебе же всё равно, где работать?

— Ну, допустим, — осторожно начала я.

— Меня срочно вызывают в этноэкспедицию, их руководитель слегла с аппендицитом. Выезд послезавтра, — вздохнула мама. — На две недели. Папа ещё не вернулся со своего санатория, так что Бэсика оставить совершенно не с кем! А раз тебе всё равно, где работать…

— А что, соседку нельзя попросить? — попыталась отбиться я. Ехать в родной Мельск не хотелось совершенно, сидеть с Бэсиком тоже.

Бэсик, точнее Бэс — это кот, мамин фамильяр и папина головная боль. Папа утверждает, что сначала его звали Бейсиком, в честь языка программирования, а потом как-то само сократилось до более подходящего Бэс. Мамулькин же утверждала, что кличка имеет вполне простую расшифровку, каждому филологу понятную — «Большой энциклопедический словарь». Дескать, в честь непревзойдённого котового ума и великого людского труда. У меня, правда, была своя трактовка — Бесконечно Эгоистичная Скотина. И она была максимально близкой к кошачьей сути. Во всяком случае, так были уверены мы с папулькой.

— Нельзя, — отрезала мамулькин. — После предпоследнего раза я истратила все разрешённые заклятия корректировки памяти! А у меня и так проблемы с Инквизицией. Небольшие, — тут же вставила она. — Ромочка, это всего лишь на две недели! Одна нога здесь, другая там. А ещё у меня там совершенно не будет связи, как я смогу оставить кота, зная, что вдруг что-то случится, и до меня даже голубь почтовый не долетит?

— Хорошо, я подумаю, — вздохнула я. И так понятно — никуда я не денусь.

— Спасибо, доченька, — с чувством выдохнула мамулькин. — Я утром наберу. И испеку пирог! Люблю тебя.

— Спокойной ночи, и я тебя люблю, — сказала я трубке и отключилась.

Может, это и к лучшему: проект доделаю спокойно, и отпуск небольшой возьму, с подружками повидаюсь, с родителями хоть несколько дней посидим по-домашнему. Давно пора, а то я с этим сайтом уже с ума сойду скоро. Точнее, с заказчиками, которым синий должен быть чуточку синее, а зелёный — бирюзовее. На редкость противный и дотошный тип попался мне в контрагенты с противной (во всех смыслах!) стороны. И, главное, не пошлёшь ведь — заказчик родная Инквизиция. Те ещё упыри, если говорить откровенно. Выпили не одно ведро крови и испортили не один моток нервов. И, судя по настрою, они намерены точно выяснить запас терпения отдельно взятой ведьмы. Опыт не пропьёшь.

И всё в этом плане было хорошо и прекрасно, кроме кота! Бэс оправдывал своё имя не на сто, а на двести процентов! Более вредной, наглой, пакостливой и эгоистичной твари в природе просто не существовало. Эта пухлая рыжая морда знала тысячу и один способ испортить вещи и настроение. И жить бы ему у тёти Поли, распугивая в огороде полёвок, если бы не мамулькина иррациональная любовь к “милому котику”. Ну и фамильяр, да.

Особенно жгучую ненависть Бэс питает к папульке.

— Прямо как Робеспьер к французской монархии, — жаловался мне папа. — Жаль, не можем применить для решения проблемы те же, проверенные временем, методы!

Папулькин у меня человек мирный и незлобивый. Профессор истории! Помню, как в детстве вместо сказок пересказывал события всё той же французской революции и отбивался от нападок мамы, утверждая, что драматичность там всего ничего не дотягивает до «Белоснежки», и память тренируется. И, кстати, с трёх попыток, кому я обязана своим крайне экзотическим для всех мест на земле именем Ромея? Здесь, в Москве, я представляюсь всем Мией, но дома меня упорно зовут Ромкой или Ромой.

И…

Внезапно я поняла, что соскучилась по родному Мельску. По его старинным узким улочкам, по нашему балкону на третьем этаже, рядом с которым растёт липа. По крикам стрижей, по тому, как папа по утрам варит кофе, по… Можно было сказать по «тихим дворам и неспешному ритму жизни», или как там говорят про провинциальные городки, но тишина и неспешность явно не самые сильные мельские стороны.

Несведущему человеку может показаться, что город как город, но это только несведущему. Мельск он, как бы сказать помягче… стоит на месте силы. Разлома, грани тонкого мира. Называйте как хотите. И в нём нормально, что в других местах выглядит глупой побасенкой. Например, легко открываются пространственные и временные разломы во всяких разных и неожиданных местах. Спокойно чувствуют себя призраки и прочие паранормальности, происходят вещи, которые вроде не должны происходить.

И, кроме обычных людей, в Мельске полно… ну, скажем, не совсем обычных. Ведьмы, колдуны, вампиры, оборотни и прочая магическая и околомагическая, разумная и неразумная флора и фауна. Мы вообще любим провинциальные городки, не только Мельск.

Да, мы.

Я тоже ведьма, как и вся моя семья. Правда, профессия у меня совершенно обычная — я создаю сайты для колдовского интернета. Да, есть и такой. Бывает, видишь сайт. Сайт как сайт, магазин какой-то полудохлый, но если посмотреть особым образом, то видно, что это вполне себе бодрый магазин. Правда, не для людей. Есть и совсем магическая работа. Моя подруга Алиса латает временные разломы, а её брат — экзорцист. Есть ещё травники, ветеринары и лекари, есть сотрудники правопорядка и… Инквизиция.

Инквизиция — это не просто красивое слово и то, что многие помнят из истории средних веков. Это надзор. Постоянный. Все мы проходим обязательную регистрацию и отчитываемся за свои действия. Любая волшба тут же фиксируется и заносится в личное дело. Если перейти черту, то они за тобой придут. Обязательно придут. А там как карта ляжет: от блокировки способностей до блокировки и выселки на покаяние. Подкупить инквизиторов невозможно. Подделать личное дело невозможно.

Я застегнула чемодан, посмотрела по сторонам и…

Чемодан? Я моргнула. И когда я успела его собрать? Ну, мамулькин!