Ведьма в академии магии. Бонус

– Значит, план такой. Вы танцуете, я забираю Винейру и выпрыгиваю с ней в окно, – произнес Элеот, натягивая на себя третью юбку-разлетайку.

– Ты книжек, что ли, перечитал? – ужаснулась я, представив, как бедная девушка отреагирует на этот прыжок.

Я бы точно сознание потеряла, если бы незнакомая мне женщина в разноцветных платках вдруг решила выпрыгнуть вместе со мной в окно. Ну или по мордасам надавала бы, что было куда реалистичнее.

Это же надо такое удумать!

– А по старинке нельзя? – отозвался Барсвиль, которому эти юбки, платки и платья с гремящими монетками вот вообще не нравились.

Но идея обрядиться в танцовщиц была моей, так что мой муж с прискорбием согласился терпеть маскарад. Тем более что я уже и девчонок подговорила. Оста, Милти, Эния и Катиш сейчас переодевались для выступления в соседнем помещении. Я уже нарядилась, и только ведьмаки тянули время, потому что похищение оборотницы они себе не так представляли.

– А по старинке – это как? – уточнила я для порядка.

– Вы с девушками танцуете, а мы с Элеотом достаем из-под платков мечи и захватываем особняк. Там делов-то на пять минут при участии магии, – окончательно запутался Барсвиль в юбках.

Помогая ему распутаться, я решила напомнить им прописные истины:

– Оборотням для полного оборота хватит нескольких секунд. В особняке князя Когтистого постоянно находятся не менее пятнадцати оборотней из охраны, а его семья состоит из шести кошачьих особей мужского пола. Мы разведку зачем проводили? Чтобы вы там потом мечами размахивали? И потом, вы же помните, что с нами девочки? Нам их оттуда надо еще вовремя забрать, пока пантеры не очухаются, а наговоры оборотней берут скверно, так что на магию полагаться нельзя. Ты обереги на дверных проемах видел?

– Видел, – проворчал Барсвиль. – Мои ребята ждут снаружи и готовы поучаствовать в сражении.

– Ну да, конечно. Давайте развяжем войну с оборотнями. Нам же только этого и не хватало, – высказалась я, накрывая головы мужчинам большими полупрозрачными платками. – Все, действуем, как договаривались. Вы нас прикрываете и уходите из зала последними, выводя девчонок. Я отвечаю за похищение Винейры. Надеюсь, что брыкаться она не будет. Ох уж эти традиции. И кто придумал, что чужую жену, чтобы она стала твоей, нужно украсть?

– Оборотни, – в один голос ответили братья Эйлер.

Да, оборотни уважали исключительно силу. Я это еще по рассказу Элеота поняла. На одном из общих ужинов он все-таки поведал нам с Барсвилем историю своего знакомства с оборотницей.

Представляя интересы императора в третьих землях, он однажды ехал по почтовому трапу между деревнями и стал свидетелем зарождающейся драки. Прямо посреди пшеничного поля оборачивались волки и пантеры – извечные соперники в любом вопросе. Вообще, обычно оборотни жили дружно и против третьей силы всегда вели себя сплоченно, но иногда, как в тот день, находили пустяковую причину для того, чтобы себя показать и на других посмотреть.

Конечно, это не касалось взрослых представителей общин. Зачинщиками драки были мальчишки-подростки, и именно их Элеот пошел растаскивать, пока они не подрали друг друга до крови.

Правда, применять пришлось силу не только физическую, но и магическую. Пока он растаскивал одних, за его спиной уже сцеплялись другие. Воспитательные речи в одно ухо влетали, в другое вылетали, так что, плюнув на все, ведьмак поднял всех оборотней в воздух магией, оторвав их от земли. И вот там-то уже читал нотации, а точнее, на протяжении нескольких часов проводил воспитательную беседу.

Там, на поле, его и нашла Винейра, разыскивающая своих младших братьев-волчат.

– Я был настолько поражен ее красотой, ее строгим голосом, когда она отчитывала мальчишек, что потерял управление над наговором. Все щенки тут же попадали на землю и разбежались по разным сторонам, как тараканы, но для меня они уже потеряли всякий интерес. Я смотрел только на нее.

– А она что? – подперла я щеки ладонями, облокотившись о стол.

– А она меня обругала, – улыбнулся он мечтательно. – Такими речами, такими заковыристыми оборотами, что впору было записывать. Сказала, чтобы я теперь ей братьев помогал искать. Мы тогда всю рощу облазили, но засранцев мелких не нашли – они сами домой к вечеру с повинной вернулись, но зато я многое узнал о ней.

Винейра, по словам Элеота, была старшей и единственной дочерью своих родителей. Кроме нее в семье было еще пять мальчишек, за которыми в отсутствие родителей приглядывала именно она.

Проводив девушку до деревни, прямо до самой калитки, ведьмак увидел уже знакомый дом и понял, что девушка – дочь старосты поселения. В этой деревне ему уже приходилось бывать, но тогда Винейру дома он не застал. А может, хитрые оборотни специально спрятали от него дочку, чтобы столичный лорд не позарился на их сокровище.

Но он позарился. Таскался к ней то с цветами, то с подарками, что, естественно, не нравилось ее родителям. У оборотней было принято заключать браки внутри общин с представителями своей разновидности, чтобы более сильная кровь не перебивала исходную.

Однако Элеота их условности не остановили. Он то сопровождал Винейру к реке, чтобы неумело помочь со стиркой, едва не упустив белье. То выгуливал вместе с ней коров, нежась в стоге сена на лугу, слушая истории девушки да рассказывая свои – о прекрасной столице, в которой она никогда не бывала, о ведьмаках и ведьмах, о своих поездках внутри империи. Он проводил с ней так много времени, как только мог, заканчивая намеченную дневную работу еще с рассветом.

Но находиться все время в одной и той же деревне ему было не с руки. В его обязанности входило посещение всех деревень и немногочисленных городов в третьих землях. Он должен был наладить отношения со всеми старостами и градоначальниками, должен был подписать документы о взаимной торговле, провести переговоры о строительстве ведьмовской академии, малых школ и центра управления, за которым потянулась бы такая важная реформа о формировании городской стражи.

– Мне пришлось уехать на несколько недель. Но прежде я обещал Винейре, что по возращении буду просить ее руки у родителей. Хотел подготовиться, сделать все правильно: оборотни – большие любители разного рода традиций, но, когда приехал, задержавшись всего на два дня, потому что сто голов коров и быков – выкуп за невесту – было невозможно гнать через зеркала с моими-то умениями, она уже вышла замуж.

– За волка? – подал голос Барсвиль.

– За кошака из пантер. За время моего вынужденного отсутствия произошло большое столкновение между подростками из разных кланов. Чтобы замять конфликт и объяснить молодежи реальную картину отношений между общинами, старосты решили заключить брак между своими старшими детьми. Насколько я знаю, о желаниях Винейры никто не спрашивал. Конфликт достиг своего пика, и решать его нужно было быстро.

– За счет той, чье сердце принадлежало другому, – проворчала я, копируя интонации Барсвиля, абсолютно не одобряя такие соглашения.

Мир во всем мире и между кланами – это, конечно, прекрасно, но почему должна страдать несчастная девушка?

– И ты, конечно, явился к ней выяснять отношения? – поинтересовалась я, прильнув к плечу мужа.

– Явился. Сначала к ее родителям, где мне посоветовали катиться обратно в свою столицу, а потом и в поселение пантер. Волчата за подкуп дали наводку, где искать их сестру, но с распростертыми объятиями меня там не ждали. Едва я сделал шаг в особняк князя Когтистого – старосты общины, как получил по морде и отключился. Щит не сработал, так как магия была подавлена обережными рунами. Очнулся я в карете, которая везла меня обратно в столицу империи.

– Но ты не сдался, – Барсвиль не спрашивал, а с легкой усмешкой констатировал факт.

– Нет, конечно. Я возвращался в особняк раз за разом, как бы далеко они меня ни отправляли. Убить меня они не могли – дипломатическая неприкосновенность, но избавиться пытались. Когда осознали, что мое упрямство больше, чем их терпение, я все-таки получил возможность встретиться с Винейрой. Не наедине, естественно, а в присутствии ее мужа.

Мечтательное выражение на лице Элеота сменилось кровожадным. Всех подробностей той встречи он не рассказывал, но что-то мне подсказывало, что подраться с пантерой в присутствии девушки он умудрился. Еще до того, как она ответила ему отказом.

– Она прогнала меня. Сказала, чтобы я никогда больше не приходил и что она счастлива в браке. Еще бы, ее статус изменился – теперь она невестка князя, в то время как ее отец был только бароном. У них даже слуг в доме не имелось.

– Не думаю, что новый статус и наличие слуг резко сделали Винейру счастливой. Ты говоришь глупости от обиды, – заметила я, защищая девушку от несправедливых обвинений. – Вы вообще признавались друг другу в чувствах? Прости за нескромный вопрос.

По словам Элеота, он знал, что волчица любит его. Она приняла от него в подарок помолвочное кольцо, когда он впервые признался ей в своих чувствах, и ответила ему взаимностью на его слова. Только оборотни рассказывали о своих симпатиях по-другому. Они терлись носами – и это было даже глубже, куда сильнее, чем поцелуй.

Собственно, тем вечером мы и порешали, что будем воровать Винейру из нового семейного гнезда. За две недели разлюбить невозможно, если чувства действительно есть, а значит, шанс воссоединиться с возлюбленной у Элеота все же был. Всего-то и нужно было, что соблюсти одну древнюю традицию оборотней – похитить у оборотня жену. Тогда девушка обретала принадлежность к другому, более сильному мужчине.

По праву сильнейшего.

Разведка длилась почти две недели. В доме князя Когтистого мы побывали все поочередно, за исключением Элеота. Ему путь туда был закрыт.

При этом ни саму Винейру, ни ее мужа мне так и не удалось увидеть. И встречал, и провожал всех нас сам престарелый князь, а его охрана не давала погулять по особняку за пределами выделенного нам крыла. Но и даже в гостях мы провели от силы по несколько часов.

Чужаков оборотни на своих землях не любили. И если городские отличались куда более свободными и современными нравами, то в деревнях придерживались старых традиций и устоев.

Одна из них – никогда не верь чужаку.

Зелье, меняющее естественный аромат тела, я варила целую неделю. Оборотни князя да и сам он теперь знали наши запахи и тем более запах Элеота, которого в особняк ни за что не пропустили бы. Но вот мы были здесь, стояли в гостиной выделенного нам крыла, готовясь к выступлению в бальном зале, а значит, мое варево сработало как надо.

Девочки вышли из спальни в гостиную.

– Глаз не оторвать, – восхитилась я тем, как сидели на них многослойные воздушные наряды.

Их головы и плечи тоже были покрыты платками. Это нужно было, во-первых, для того, чтобы среди выступающих женщин оборотни не распознали затесавшихся мужчин, а во-вторых, чтобы не запомнили ничьи лица и не пришли мстить.

Пантеры, по слухам, товарищами были на редкость обидчивыми и задиристыми.

В дверь, ведущую из гостиной в коридор, постучали. Это означало, что следующее выступление на празднике было нашим.

Торжество по случаю дня образования клана пантер пришлось для нашего плана как нельзя кстати. Мы боялись, что не успеем приготовиться к нему, но все удалось. Костюмы были пошиты вовремя, танцы разучены, а план выглядел выполнимым.

Однако было кое-что, о чем Элеоту я так и не сказала. Да, я согласилась вывести его любимую из особняка, тем самым похитив девушку под носом у оборотней, но не собиралась уводить ее насильно.

Если она действительно здесь счастлива, если брак – это ее выбор, а у нее есть чувства к супругу, идти против их любви я не собиралась даже ради друга, практически брата.

– Как только барабаны ударят во второй раз, приглашаем танцевать девушек, которые будут сидеть в зале, – напомнила я, изрядно волнуясь.

– Мы все уже по сто раз обговаривали, – проворчала Оста и тут же поддела братьев: – Господа Эйлер, танцуйте, пожалуйста, в такт, а не как вчера на репетиции. Ваши изгибы должны быть манящими.

– Оста, если ты когда-нибудь кому-нибудь… – начал было Барсвиль, тряхнув монетками.

– То ждет меня неминуемая смерть. Я помню, – улыбнулась подруга лукаво, накидывая платок обратно. – Все, пойдемте. Раньше взлетим, раньше прилетим.

Миновав извилистые коридоры, мы подошли к одному из входов в зал. Ждали команды от музыкантов, и, едва чарующая мелодия разлилась, коснувшись слуха, мы, как и репетировали, друг за другом втанцевали в полутемное помещение.

Зал освещали лишь напольные канделябры в такт тематике нашего выступления. Все честное семейство собралось на подушках у одной стены, но каково же было мое удивление, когда среди гостей я не нашла ни одной женщины.

Вообще ни одной, хотя у князя Когтистого кроме жены имелись и дочери, и невестки, и уже даже внучки.

– Что делать будем? – протанцевала Оста рядом со мной.

– План Б, – скучковала я весь наш танцевальный отряд. – Ваша задача – дать мне время. Танцуете до победного, как и репетировали. Встречаемся за забором.

Это были незапланированные движения в танце, но мы разыгрывали различные варианты развития событий, а потому со стороны все должно было выглядеть естественно.

И парни, вдвоем танцующие в центре зала. И девушки, медленно продвигающиеся к четырем канделябрам, чтобы загасить свечи. И я, устремившаяся сначала в один конец помещения, а потом и в другой – туда, где находилась дверь, ведущая обратно в коридор.

Конечно, пантеры в темноте видели отлично, но между тем имелось целых несколько секунд, пока после света их глаза привыкнут к новым условиям.

Я намеревалась этими секундами воспользоваться.

Выбравшись в коридор, я на миг выглянула из-за угла и снова скрылась в закутке с дверью. Из-за обережных рун, которые были нанесены на дверные проемы во всем особняке, воспользоваться наговорами я никак не могла, но мы с девочками не зря готовились.

При каждой из нас было такое количество зелий и порошков, что свалить с ног мы могли бы небольшую деревню. Но ненадолго. Ничто не должно было указать на чужое вмешательство. Похищение должно было пройти тихо и без лишних эксцессов, ведь Элеот собирался обосноваться в третьих землях, как и моя семья.

Опустошив зелье, дарующее абсолютную защиту от любого воздействия – оно было сварено мною впервые по рецепту бабушки Аглоньи, – я откупорила флакон с бесцветным паром, парализующим и одновременно усыпляющим меньше чем на минуту.

Расходясь в воздухе, этот пар множился, увеличивался и тем самым заполнял собой все пространство, ограниченное стенами. Воздействие было мягким, и по завершении те, кто подпадал под него, ни о чем не подозревали.

Досчитав до десяти, я кинулась в коридор, пробегая мимо окаменевших охранников. Пантеры в своих человеческих ипостасях ничем не отличались от людей, а потому выглядели безобидно. Но при этом было в них что-то такое звериное: то ли взгляд, то ли аура, исходящая от них.

Добравшись до черной лестницы, я выбежала за дверь, захлопнула ее и перевела дыхание. Дала себе всего секунду на отдых, а после вновь повторила весь алгоритм с флаконами. И должна была повторить еще раз, когда добралась до третьего этажа и легонько приоткрыла дверь, ведущую в коридор.

Мы знали расположение покоев каждого члена этой большой кошачьей семьи: Элеот сумел подкупить кого-то из слуг, но я была совсем не уверена, что найду Винейру в ее спальне.

Она могла находиться где угодно, в том числе и за пределами особняка, но…

– Ты кто? – столкнулись мы с ней прямо в дверях между лестницей и коридором третьего этажа.

Я чудом не успела откупорить флакон с бесцветным паром.

Дернув девушку на себя, я закрыла дверь и зажала ей рот ладонью. Была уверена, что смогла это сделать только потому, что Винейра оказалась обескуражена. Ее физические возможности превосходили мои: она была и выше, и сильнее, но заговорила я раньше, чем волчица пришла в себя:

– Я подруга Элеота. Точнее, жена его брата. Тиана. – Я протянула вторую руку для рукопожатия, чтобы продемонстрировать свои добрые намерения. – Я пришла, чтобы похитить тебя.

Винейра, казалось, удивилась еще сильнее. Голубые глаза сделались просто огромными. Иссиня-черные волосы распушились, будто она готовилась к обороту, но, убрав ладонь от ее лица, я быстро достала порошок из сахи и, высыпав его себе на ладонь, сдула его ей в лицо.

– Ты чего? – закрутила она головой, пытаясь очистить лицо ладонями.

– Это на случай бесконтрольного оборота. Очень не хочется быть разорванной в клочья, – пояснила я с доброжелательной улыбкой. – Времени мало, поэтому у меня к тебе только один вопрос: ты Элеота любишь?

– Люблю, – ответила она, делая шумные выдохи носом, будто пыталась выдуть тот порошок, который уже вдохнула.

– Отлично, тогда пошли. Мы с ним и нашей группой договорились встретиться за забором.

Схватив за руку, я попыталась потащить ее за собой, но девушка неожиданно воспротивилась, выдернув из моих пальцев свою ладонь.

– Пойдем. Элеот будет ждать тебя на улице, – повторила я, внеся уточнения на случай, если она не поняла меня с первого раза.

Но она поняла. Все поняла. И идти со мной не собиралась.

– В чем дело? – спросила я, вновь поднявшись на одну ступеньку.

– Если я уйду, мой муж быстро отыщет нас, отследив мой запах, и тогда Элеоту несдобровать. Взрослая пантера – это не подросток, его не обезвредишь, просто вздернув магией в воздух. Келин разорвет его и будет прав.

– Винейра, ты не поняла, – улыбнулась я мягко. – Элеот пришел за тобой, и он не уйдет отсюда без тебя. Уж я-то его упрямую натуру знаю. А еще я знаю, что он будет биться за тебя и обязательно выиграет, если так случится. Потому что ты ему дорога. Потому что твой отказ разбил ему сердце, но он готов сражаться за вашу любовь. Он готов развязать войну с оборотнями, лишь бы ты снова улыбалась ему. Но готова ли ты отречься от всего только ради него? Ты готова к тому, что можешь стать изгоем для двух общин: волков и пантер?

Я специально не уговаривала девушку идти со мной. Не занимала ничью сторону: ни ее, ни Элеота. Брат Барсвиля сам принял решение идти сюда и полностью осознавал все риски, как и те, кто ему помогал, включая меня.

Эти же риски должна была понимать Винейра.

Сомнения – вот что я нашла на ее лице.

– Ваша любовь стоит того, чтобы разрушить все то, что ты имеешь сейчас? Что ждет тебя в будущем, Винейра, если ты откажешься идти со мной?

Время действия пара вышло, но я по-прежнему стояла на лестнице и ждала от волчицы решения. Танец длился шесть минут. Три из них я уже потратила, а потому у нас оставалось всего три минуты на то, чтобы покинуть не только особняк, но и его территорию. Затем все артисты должны были тоже уйти, однако вместо меня Оста приготовила голем.

Семеро пришло – семеро вышло.

Дверь этажом ниже хлопнула, и я услышала шаги. Кто-то спускался со второго на первый этаж.

Дождавшись, когда звук шагов совсем пропадет, Винейра прислонилась спиной к двери и с тяжелым вздохом произнесла:

– Этот брак – гарант дружбы между кланами волков и пантер. Я не нравлюсь своему мужу, он мне тоже. Но если я уйду, если меня «похитят», будет небывалый скандал. Волки и пантеры снова сцепятся.

– Ну и пусть сцепятся, – пожала я плечами. – Если захотят, то и без тебя найдут повод. Почему ты должна жертвовать собой, своей жизнью ради мнимого блага? День, два, десять. Они найдут повод вновь сцепиться – это лишь вопрос времени. Однако я знаю отличного дипломата, который способен положить конец этой вражде между дуростью и глупостью.

– Кого? – с надеждой спросила Винейра.

И я поняла, что дипломат из Элеота, видимо, был так себе, раз даже его возлюбленная его всерьез как специалиста не воспринимала.

– Ладно, пролетели, – махнула я рукой, сдерживая улыбку. – Поставим вопрос по-другому. На данный момент ты сделала все от тебя зависящее, чтобы прервать вражду между молодыми представителями кланов?

Немного подумав, волчица скупо кивнула.

– Тогда… Твое решение, Винейра?

– Келин разорвет Элеота, – заладила она. – Я этого не хочу.

– Этого не будет. Никто не позволит твоему мужу убить Эйлера. Поверь мне, мы и не из таких передряг выбирались. Ну?

Волчица все еще сомневалась.

– Понятно. Приятно было познакомиться.

Рискуя просто невероятно, я отвернулась и начала быстро спускаться. У меня от силы оставалось минуты две, а этого времени было катастрофически мало. К тому же, не используя пар, я могла в любой момент столкнуться с кем-нибудь из пантер, но пока применять его не торопилась.

Потому что тогда бы он подействовал и на Винейру тоже. На Винейру, которая нагнала меня в пролете между вторым и первым этажами.

– Слушаешься беспрекословно. Пей, – прошептала я, без лишних реверансов вручая ей флакон с защитой.

Сама тоже выпила: действие предыдущего уже закончилось.

Досчитав до десяти, я мысленно молилась, чтобы на лестницу никто не вышел. Нам оставалось самое сложное – пройти через первый этаж, буквально кишащий оборотнями. Приоткрыв дверь, я выпустила пар и снова досчитала до десяти.

– Бежим, – скомандовала я и схватила волчицу за руку.

Но была несказанно удивлена, когда не я, а она протащила нас через коридор, в котором застыли пантеры-охранники.

– А почему никого из женщин на праздник не пригласили? – полюбопытствовала я на бегу.

– В клане пантер царит патриархат, – ответила Винейра, добежав до выхода, которым пользовались слуги.

Я успела остановить ее чудом. Это в помещениях – закрытых и изолированных – бесцветный пар действовал безотказно, но, чтобы пройти через двор и остаться незамеченными, нам требовалось нечто иное.

Проверив на бабушкиных часах, не угрожает ли мне опасность, я достала для Винейры зелье, меняющее естественный аромат тела, и отстегнула от себя нижнюю юбку-артефакт.

Ее мы временно позаимствовали из хранилища ковена Первого круга. Ее свойства позволяли слиться с любым антуражем, но пользоваться ею можно было только в ночное время суток. При дневном свете все несовершенства и изъяны артефакта было видно невооруженным глазом.

Нам везло: праздник у пантер проходил вечером.

Развернув ткань другой стороной, раскрыв ее, я накинула полотно девушке на голову. Сама же обсыпала себя порошком из цветолистника, превращаясь в гибкий зеленый куст, способный и двигаться, и видеть, и разговаривать, перенимая свойства и возможности дриад.

Этот порошок, увы, подходил только ведьмам – дочерям леса, так что использовать его на волчице я никак не могла.

– Идем, – открыла я дверь, пропуская Винейру вперед.

Корнями перебирала шустро. Наше время уже совершенно точно вышло. Оборотни вот-вот должны были вывести из особняка всех артистов, чтобы продолжить празднование в узком семейном кругу, но…

Защитные обережные руны, нанесенные по периметру забора, вспыхнули голубым свечением раньше, чем мы достигли калитки.

– Нам не выбраться! – прошептала волчица, которую я едва могла рассмотреть перед собой.

– Винейра! – услышала я грозный голос, разразивший тишину.

– Не выдавай себя. Он тебя не увидит, – поспешила я предостеречь девушку, притворившись безобидным кустиком.

Но пантер было не провести. Появившись во дворе особняка, темноволосый статный мужчина в черной рубашке начертил в воздухе зеленую руну и…

Чары спали с нас, как будто и не было.

Мы стояли в десяти шагах от пантеры, а охрана стекалась к нам со всех сторон.

– А ты кто еще такая? – взглянули на меня как на противную букашку.

Его шаги были широкими, уверенными, но и я не растерялась. Вызвала метлу, которая умела летать куда выше, чем была граница их защитного поля.

Ему оставалось пройти до нас шагов шесть, когда древко влетело мне в руку, но я не стала убегать. Вместо себя усадила Винейру, собираясь показать, на что способны ведьмы ради друзей, и…

– Только посмей сбежать от меня! – прорычал Килен.

– Слышь, кошка драная. Ты бы свои угрозы придержал, – услышала я насмешливый голос Элеота.

Повернув голову, увидела его, уверенно шествующего через сад в костюме танцовщицы. Он шел один – без брата, без ведьмочек – и выглядел до невозможности комично, видимо намереваясь победить соперника посредством сердечного приступа от смеха.

– Опять ты?! Это что за на… – то ли разозлился, то ли обалдел пантера.

– Ритуальный наряд воина гномьего клана Алмазов для надирания чужой задницы, – ответил ведьмак с самым издевательским выражением лица. – И я собираюсь надрать тебе задницу, потому что это моя женщина.

– Да мы порвем тебя на куски! – расхохотался чернявый Килен.

– Мы? – Взгляд Элеота стал лукавым. – Я думал, что наследник князя Когтистого мужчина, а не домашний котик для обнимашек. Разве мужчины не дерутся один на один? Давай же, Килен. Ты и я. Без магии, без второй ипостаси. Как мужчины.

– Элеот! – воскликнула явно перепугавшаяся Винейра.

Лицо ее побелело, руки тряслись. Рядом не было никого из наших, и я боролась между желанием улететь вместе с девушкой, чтобы обезопасить ее, и остаться здесь, чтобы в случае нечестной игры помочь Элеоту.

А круг из пантер сужался. В своих кошачьих ипостасях они шли медленно, грациозно, явно собираясь перекусить на сон грядущий. Перекусить наши шеи.

Бах! Калитка отлетела в сторону. Защитные руны вспыхнули ярче и погасли, а на дорожке появился злющий Барсвиль. Он тоже шел размеренно с огненными мечами в руках, а вслед за ним все его подчиненные.

Угрюмые, серьезные, но не в юбках с монетками. Этой чести удостоились только братья Эйлер да я.

А ведь такой хороший был план. Тихий.

– Мы здесь только для того, чтобы проследить, что поединок за волчицу пройдет честно, – отчеканил мой муж, подойдя к нам. – Но прежде женщины должны уйти.

– Женщины останутся здесь, – ответил переставший смеяться Килен. – По крайней мере, моя жена.

– Пока твоя жена, – добавил Элеот, искоса наблюдая за тем, как из особняка во двор стекается все больше пантер.

Последним вышедшим был сам князь. Оглядев наше сборище недобрым взором, он задал самый разумный вопрос:

– Что здесь происходит?

– Я не уйду! – прошептала я под давящим взглядом Барсвиля.

Крепко держала Винейру за руку. Я обещала ей, что Элеот не умрет. И обещала себе, что девушка из-за нас не пострадает при любом исходе.

Конечно, в брате мужа я не сомневалась, но…

Пантеры были действительно товарищами крайне неприятными. И бессовестными. И хитрыми.

– Я пришел за своей женщиной, князь, – громко сказал Элеот. – И без нее отсюда не уйду.

– Меня оскорбляет один твой вид, щенок, – произнес староста кошачьей общины.

– Можете отвернуться и не смотреть. Без магии. Без второй ипостаси, – повторил ведьмак во всеуслышание. – Победитель получает Винейру. Сражаемся один на один.

Килен ждал решения отца. Получив едва заметный утвердительный кивок, он ринулся на Элеота так внезапно, что я дернулась к своему карману за зельем, но даже сама пока не знала каким.

Мой план трещал по швам, а придумывать другой уже времени не было. Сражение началось, и пока оно шло не в пользу ведьмака, потому что первый удар он пропустил.

– Даже сражаешься как баба, чужак, – рассмеялся князь, потешаясь.

Вслед за ним хохот понесся и по рядам скучковавшихся на другой стороне пантер. Меня пока безмерно радовало, что путь для отступления – дыра в заборе – находился за нашими спинами.

Однако уже через миг ситуация на небольшом пятачке изменилась. Поднявшись с земли, Элеот вывернулся так, что смог схватить пантеру со спины и бросить о землю.

Раз, другой, третий. Пантеры галдели, поддерживая своего, как и ведьмаки. В воздухе повисло напряжение, а Килен явно проигрывал. Ведьмак выматывал его, делал все, чтобы кошка выдохлась или ослепла от боли.

Видя, что любимый уверенно выигрывает, Винейра немного успокоилась и даже улыбнулась. Я тоже довольно улыбалась, но лишь до тех пор, пока пантера не обернулся прямо в воздухе при очередном броске и не приземлился на лапы.

– Пусть обернется обратно. Условия поединка были обговорены заранее, – громко обратился к князю Барсвиль.

– И мой наследник их придерживается, – усмехнулся старик. – Пантеры – наши первые ипостаси, а не вторые. Мы в первую очередь пантеры.

– Все нормально, брат, – отозвался Элеот, медленно обходя внимательно следящую за ним пантеру по кругу.

Я тоже надеялась, что все будет нормально. На случай боя Катиш еще три дня назад сварила для Элеота специальное зелье, позволяющее ненадолго обернуться в животное, а если точнее – в волка.

Как мы выслеживали в лесу обескураженного волка, чтобы вырвать у него пару волосков – отдельная история.

– Долго по кругу будем ходить, блохастый? – с провоцирующей усмешкой поинтересовался Элеот у соперника.

Пантера тут же кинулась вперед, разозлившись, но именно в этом и была ошибка. Отпрыгнув в сторону, ведьмак поймал ее голову в кольцо из своих рук и накрепко сжал шею.

Кошка дергалась, извивалась, пыталась садануть лапами и даже хвостом, но ее положение было таким, что достать до соперника никак не получалось.

Миг, и пантера обмякла, потеряв сознание. Просто стекла на землю, когда Элеот выпустил ее голову.

– Убейте его, – скомандовал князь, явно намереваясь уйти.

– Любой шаг в сторону моего брата будет расценен как нападение, – громко произнес Барсвиль, чем остановил предводителя пантер. – Кажется, это принадлежит вам? – продемонстрировал он сапфировую голову пантеры, что повисла на длинной цепи, раскачиваясь. – Оборотни свято верят традициям и поверьям, не так ли, князь? Напомните мне, что будет, если эта реликвия вдруг нечаянно, скажем, будет уничтожена?

Мгновенно приложив руку к груди, князь Когтистый своего атрибута власти на шее, естественно, не нашел. Видимо, Барсвиль в танце даром времени не терял. А быть может, это кто-то из девочек умыкнул многовековую реликвию, которую передавали от предводителя предводителю, а точнее, от отца к сыну.

– Не скажете? А я скажу. Ваша власть перестанет быть абсолютной. Мой брат честно выиграл в поединке за женщину и забирает ее по праву сильнейшего, соблюдая ваши традиции, относясь к ним с уважением. Сейчас мы уйдем, и вы не станете нас останавливать, а завтра утром я вернусь сюда вместе с амулетом вашего клана и письменным договором, который мы скрепим магически. Добро?

Князь Когтистый Барсвилю не ответил. Сверлил уничтожающим взглядом, но больше ничего сделать не мог. Эта цацка являлась единственной по-настоящему важной реликвией клана пантер, и ее уничтожение привело бы к расшатыванию позиций внутри общины.

Эта побрякушка была гарантом наших жизней.

– Идем? – спросил подошедший к нам Элеот у Винейры.

Кинувшись ведьмаку на шею, она крепко-крепко прижалась к нему. Так сильно, что я всерьез забеспокоилась о здоровье брата Барсвиля, но он выстоял. И даже на руки волчицу взял, хотя я видела, как сильно он устал в сражении.

Прижавшись к нему доверчиво, она смотрела на него с надеждой, с нескрываемым восхищением.

– Все будет хорошо, правда? – спросила она у него.

– Все будет просто замечательно, девочка моя. Ну чего сопли развесила? Эх ты… Я же просил подождать меня.

– А я и ждала, – ответила она тихо, едва слышно. – Каждый день ждала.

Мы не торопились идти вслед за ними. В лунную безветренную теплую ночь хотелось прогуляться на свежем воздухе подольше. Тем более что напряжение, витающее в воздухе, не истончилось до сих пор.

Нет, территорию особняка князя мы покинули без каких-либо проблем, но ведьмаки – подчиненные Барсвиля – все равно оставались настороже.

Добравшись до девчонок, мы открыли четыре разных зеркала. В первое ушли Элеот и Винейра – для этих двоих мир вокруг после долгожданного воссоединения просто не существовал.

Вторыми ушли девчонки – они отправились обратно в академию, получив от нас самые искренние благодарности. Это Эния выкрала драгоценность у князя, так что на завтра Барсвиль обещал освободить ее от занятий и проставить высший балл за экзамен по полетам автоматом.

Четвертое зеркало предназначалось ведьмакам, а в третье ушли мы, чтобы оказаться прямо в доме Барсвиля, а точнее, в спальне.

– Не получилось у нас тихо, – посетовала я, тем самым признавая, что мой план был хоть и веселым, но не идеальным.

– Не расстраивайся. Все получилось наилучшим образом, – погладил Барсвиль меня по щеке. – Но у нас все же есть одно небольшое упущение.

– Какое? – удивилась я, не понимая, о чем речь.

– Я так и не увидел, как ты танцуешь, счастье мое, – прошептали мне прямо в губы, посредством пламени избавляясь от нелепого наряда, фактически обнажаясь передо мной. – Но я очень хочу это увидеть.