Ведьмак Аян. Наследие четырех

Магический мир живет в состоянии бесконечной межвидовой войны. Вампиры на дух не переносят оборотней, нимфы не терпят людей, а водяные – русалок. Но есть нечто, что их объединяет: все они дружно, искренне и от всей души ненавидят ведьм, и при этом жить не могут без их магии. (История магического мира. Описание видов.)

Если однажды меня спросят, где моя совесть, я честно отвечу: где-то между трухлявыми половицами моей комнаты. Примерно там же, куда закатился мой молочный зуб во время одной особенно воодушевленной воспитательной беседы со своим стариком. Не судите строго. Я берусь за любую работу не потому что мне очень нравится возиться в грязи. Я просто… скажем так – утомился. От подзатыльников. От приказов. От всего этого паршивого клана. От жизни, где мне приходится тайком использовать магию. И потому мне нужны всего лишь деньги. А по-другому мне их не заработать.

За окном как раз показался угрюмый острый нос Акида. Он что-то гаркнул (как всегда с душой, но без смысла) и с силой стукнул кулаком в стекло. Однажды оно треснет, как и мое терпение.

Вот об этом я говорю. И хорошо, что я освоил заклинание тишины и теперь мое жилище – храм приватности. В деревне все любители подслушать, а мои клиенты приходят сюда отнюдь не за рецептом борща. Если кто-то узнает, чем я занимаюсь, меня выгонят из клана раньше, чем Акид запустит в меня банкой сушеных сердец. Если сам же меня в эту банку и не засушит.

Особенно если какая-нибудь птичка напоет, кто именно ко мне сегодня пожаловал.

В комнату вихрем ворвался… вампир. Бледный, клыкастый и на взводе. Определенно вампир.

– Избавь меня от проклятых ведьм! – парень бесцеремонно пересек комнату и угрожающе навис над моей головой.

– Во-первых, – тихо промолвил я, понижая голос до бархатисто-урчащего. – Не стоит так мучить голосовые связки.

Я методично расставил по разные стороны стола в миг потухшие свечи и, наконец, соизволил осмотреть своего гостя.

Сравнительно молодой вампир, лет восемьдесят, может, восемьдесят пять, судя по его пульсирующей от нетерпения плотной ауре. В момент обращения ему было не больше двадцати пяти. Дитя ночи, никакой защиты от воздействия среды не вижу.

Крайне печется о своем внешнем виде – мило всклокоченные волосы, дорогой крой черной рубахи с замысловатой вышивкой на воротнике, кожаные штаны и однозначно украденные сапоги. Я бы позаимствовал у него пару вещей, они прекрасно впишутся в мой гардероб, да и по комплекции мы схожи – невысокий и стройный, но не щуплый. Но в отличие от меня, черный цвет он носит из необходимости – за столько лет так и не научился есть аккуратно, а слюнявчик надевать некому, вот и ходит с кровавыми пятнами на одежде.

Круглые, озлобленные глаза обрамляет паутина сосудов, краснеющих под кожей. Во тьме радужки поблескивают языки пламени. Взгляд нервный и бегает – судя по всему, привычка оценивать обстановку и просчитывать пути отступления или стратегии нападения. Такое встречается у многих существ, вынужденных жить в опасности, но в его случае это что-то большее.

Что ж, любой маг, увидев подобный типаж вампира, с удовольствием наслал бы на него чудное проклятие. Мне же придется помочь этому малому.

Какой я умный, правда? Взял, да и прочитал маленького вампира. Знал бы он, с каким маленьким ведьмаком имеет дело.

Быстрее бы это закончилось. Надеюсь, у него крупный заказ.

– Во-вторых, перестань дергаться и сядь сюда.

Поднявшись на ноги, я небрежно толкнул деревянную лавку ботинком и прошел к книжным полкам, которыми были обиты почти все стены.

Вампир прилежно сел, куда сказано, но дергаться не перестал. Он облокотился на подрагивающие с неуловимой для глаза скоростью колени и стал ритмично поглаживать большим пальцем правой руки тыльную сторону левой ладони. Привычка бежать и оглядываться не дает ему ни расслабиться, ни посидеть смирно дольше полминуты, а сверхспособности почти превращают его в размытое пятно из-за кучи мелких суетливых движений.

Я тем временем демонстративно достал толстенный гримуар – самый бесполезный, можно сказать детская книжка для развлечения. Зато выглядит внушительно.

– В-третьих, назови свое имя, вид и четкое требование – приказал я тем же резким, сухим тоном, каким общаюсь с клиентами.

Им это обычно внушает доверие. Этот томный взгляд из-под полуопущенных ресниц, плавные размеренные движения и вид чрезвычайной занятости своими магическими таинственными делами заставляет всех думать, что я опытный старый ведьмак, который знает, что делает.

Ха!

– Так, э-э… – он тут же растерянно замер и поднял на меня глаза. – Зовут Морт, то есть Мортимер. Ты же, это, можешь всякую чепуху магическую делать, да? Вот, я чего и пришел. Ведьмы… они меня достали! – с ненавистью зашипел он, а его кулаки тут же гневно сжались.

Через секунду он опять нетерпеливо вскочил на ноги и подошел ко мне вплотную, в то время как я, хмурясь над книгой, старательно строил из себя умудренного жизнью мага. И очень безмятежного. Да, прямо очень.

Я медленно поднял голову и воззрился на беспокойного вампира, который был на полголовы выше меня. Вот же достался психованный. Ладно, мне нужны деньги, придется успокоить шальное сердце, которое знает об опасности куда больше, чем я. Не хватало еще чтобы из-за страха магия вырвалась из-под контроля, как у сопливого волшебника.

– Сядь на место – неизменно ровным голосом приказал я. – Как ты меня нашел? – я пронзительно смотрел ему в глаза, заставляя его чувствовать себя некомфортно.

Почувствовав сгущение воздуха в комнате (угадайте чьих рук дело), Морт слегка остыл и попятился от меня к внезапно полюбившейся ему лавчонке. Что ж, если этот взгляд и такие глупые уловки заставят его перестать дергаться, обрисовать поскорее ситуацию и ретироваться из моей комнаты, тогда не будем, пожалуй, прерывать этого утомительного зрительного контакта.

– Друг посоветовал. – уклончиво отозвался он, неосознанно поморщившись. – Так ты сможешь? Скажи, что сможешь, а. Мне очень надо, чтобы, ну, это… получилось. – взмолился маленький вампир.

Даже манера речи выдавала его хроническую тревожность и стремление бежать. Его торопливая речь постоянно спотыкалась о "ну", "это", "э-э" и нелепые паузы – точно проспиртованный, но очень целеустремленный пират, решившийся взять штурмом бордель, но запинающийся о каждую вторую ступеньку.

– Я все еще не услышал просьбу. Я не понимаю, что за ситуация у тебя случилась с ведьмами. Говори, но, ради стихий, не сотрясай попусту воздух и не резонируй так связками, это раздражает. – надменно сморщил я нос и сел обратно за стол.

На этот раз я уже не отвлекался на книги, а откинулся на спинку деревянного стула и скрестил на груди руки. Мой требовательный, суровый взгляд должен был вдохновить его быстрее переходить к делу.

– Ладно, понял. В общем, ну, я там с ведьмами поссорился. – голос его наполнился отчаянием и жалостью к самому себе. – И они теперь, это… ну, не отстают они от меня, в общем.

Я воздержался от вздоха и, собрав волю в кулак, смирился с тем, что наладить с ним связь и тем более избавиться от речевого мусора будет сложно. Проще забраться к нему в голову. Хотя если в речи такой бардак, что можно найти в мыслях.

– Они сказали, что будут, в общем, мучить меня сотни лет. Это продолжается уже… как это… вроде пять лет. Они никак не успокоятся, в общем. Я как бы бегаю, а они, ну… находят меня. – почему-то заговорщицки шептал Мортимер, хотя поблизости незнакомых ведьм я не чувствовал. – Я устал от их колдовства.

Мне оставалось разве что закатить глаза на сочетание «колдовство» и «ведьмы». Мы предпочитаем ведовство или на крайний и общеупотребимый случай чародейство. Другие не видят разницы, но это не значит, что ее нет[1] (все сноски можно прочитать в главе Примечания).

– В общем, я чего пришел-то… хочу, чтобы ты, ну… сделал так, чтобы на меня их магия не действовала. А то я так долго не протяну, понимаешь, да? Понимаешь?

Если клан узнает, что я собираюсь помочь вампиру в борьбе против ведьм, то быстренько расфасует меня по банкам для будущих обрядов и заклинаний. Пусть мы и является одним видом существ, но особой любви друг к другу не питаем даже внутри своих кланов. Ведьмы и ведьмаки народ склочный и очень несговорчивый. И, как вы поняли из рассказа бедного вампира, еще и до жути злопамятные и мстительные гады.

– То есть ты хочешь, чтобы магия на тебя не действовала совсем? Ты уверен, что тебя преследуют ведьмы, а не колдуньи или волшебницы? – я снова придвинул к себе свечи и эффектным взмахом руки зажег их.

Я сделал это только для того, чтобы впечатлить гостя. Мне давно уже не нужны движения и слова для таких мелочей.

– Да, я точно знаю, что это ведьмы. Так ты, это… ну, можешь же так сделать? – Мортимер снова встал, но подходить ко мне не решился. Лишь заламывал длинные пальцы и все вертел головой, ожидая нападение с любой стороны в каждый момент времени.

На секунду мне даже стало жаль этого малого. Я знаю, что значит столкнуться с гневом ведьм. Это действительно настоящее проклятие, учитывая, что женщины никогда не устают мстить и больше ведьмаков наслаждаются страданиями своих жертв.

– Скорее всего. – задумчиво протянул я. – Стоить будет недешево. – с этими словами я снова подошел к стеллажу, раздумывая существует ли вообще такое заклинание или обряд.

Почти за год своей работы я пришел к выводу, что всегда есть лазейка или компромисс. Нужно просто перестать воспринимать заклинания буквально и попытаться посмотреть на них с изнанки. Так гораздо интереснее.

– А, вот, насчет этого, да. Ты, это… а может ты, ну… так сделаешь?

Стоило услышать эти слова, как мои пальцы, любовно поглаживающие корешки книг, застыли. И дело вовсе не в том, что трогать древние книги без надобности не стоит и, увидь это, старик вскипятил бы мою кровь одним взглядом.

Этот глупый вампир что, издевается надо мной? Я медленно развернулся к нему с самым зловещим видом, на какой был способен.

– Ну, слушай – Морт снова оказался в границах моего личного пространства, словно его инстинкт самосохранения знатно барахлил. – Я хороший союзник. – масляно заулыбался он и хищно склонился к моему лицу. – Когда-нибудь тебе понадобится моя помощь. И я помогу, ну, понимаешь, да? Понимаешь?

Кажется, кто-то решил остаться без клыков. Кончики моих пальцев начали теплеть от скопившейся на них энергии. Еще немного и что-нибудь крайне ценное вспыхнет ярким пламенем. Например эта роскошная рубашка с вышивкой. Дети ночи не очень хорошо переносят высокие температуры. Но это я так, к слову.

– Бесплатно раздают только тумаки и отчаяние, а за сложные обряды против ведьм ты будешь платить, как и остальные. – прогромыхал мой голос.

Стоило больших усилий не подпрыгнуть на месте от неожиданности и восторга из-за произведенного эффекта. Такого устрашающего тона я точно не ожидал! А уж чего стоило посеревшее лицо Морта.

Так ему и надо. Каков наглец! Помоги мне за "спасибо" защититься от ведьм, после чего тебя за такие ритуалы проклянет весь магический мир, а собственный клан испепелит, восстановит и поджарит заживо. Ни одна из этих трех процедур не похожа на принятие солевых ванн. Больше напоминает плавание в Черном Забвении[2].

– Заклинание сложное. Тридцать саллет. Можешь даже не начинать, Мортимер – я твердо поднял ладонь вверх, призывая его остановить свой бесконечный поток с камнями и палками между слов. – Либо так, либо никак. – я взял книгу, в которой есть невеликий шанс найти заклинание и снова сел за стол.

– А мне говорили, что ведьмак Аян способен на все, и ценник у него невысокий. – вкрадчиво проговорил вампир и прищурился на меня. Это уже начинает утомлять.

Он подплыл ко мне и перегнулся через стол, приблизив свои клыки к моему лицу на опасное расстояние. Опасное отнюдь не для моих драгоценных вен.

– Если ты не хочешь, чтобы я сточил их, отойди – не отрывая взгляда от книги, спокойно предупредил я.

Это не сработало. Пришлось поднять глаза и слегка толкнуть его в лоб малым потоком воздуха.

– Мортимер, я понятия не имею, кто и что тебе обо мне рассказывал, но я тот ведьмак Аян, который сложные обряды, ритуалы и заклинания, за которые – на минуточку – может оказаться проклят всем магическим миром, выполняет за большие деньги. Мне ничего от тебя не нужно и не понадобится, не льсти себе. А если и подвернется случай, ты сам мне поможешь. Помни – кто наложил чары, тот и снимет. Я тебе в ряду врагов не нужен, так что либо неси монеты, либо удачи на свидании с ведьмами. Они уже заждались.

Морт на этих словах буквально подпрыгнул и прислонился носом к окну, из которого по определению практически невозможно что-либо увидеть. Эти стекла мыли последний раз, наверное, задолго до рождения моего старика. А это, если он не соврал, пару сотен лет назад.

– Расслабься. – насмешливо фыркнул я. – Единственный, кого тебе стоит здесь опасаться – это я.

А единственный, кого стоит опасаться мне – это Акид, если увидит этого бледнолицего у меня в окне.

– У меня много работы. Ты согласен на тридцать? – я красноречиво вздернул бровь, глядя на него исподлобья.

– Может все-таки услуга за услугу? Я могу служить тебе пару лет. – красивые черты вампира смялись в умоляющей гримасе, но едва ли он говорит мне правду.

– Доигрался. – разочарованно вздохнул я и покачал головой. – Сорок. Все, убирайся. Приходи через три дня.

Я призывно распахнул дверь, хлопнув ладонью по столу, как делал это с пяти лет, и еще раз для уверенности пронзил его своим суровым взглядом могущественного мага.

– Подробности я тебе сообщу позже – я дернул пару-тройку его каштановых волос для заклятия связи. – Все. Сорок, не меньше. Вон отсюда.

На том он испарился, а я принялся за поиски подходящего заклинания. Судя по всему, это должно быть в книгах старика, так что я двинул стол к стеллажу и забрался на него, чтобы осмотреть верхние полки, возле которых мне даже дышать не стоит. Поэтому я только с несвойственной для меня аккуратностью водил пальцами рядом с каждым фолиантом, чтобы ощутить силы и энергетику заклинаний. И оценить свои шансы на выживание после просмотра этих писаний.

Заклинание, о котором попросил Мортимер, должно быть сложным, но моих сил должно хватить. Главное, чтобы оно не содержало в себе компонентов, которых мне не достать. Не хотелось бы изобретать с такими вещами.

– Аян! – а вот и причина моих глупых решений кричит из коридора, сопровождая это тяжелыми ударами кулаком в мою дверь. – Ты чем занимаешься?

Это еще что за нездоровый интерес к моей деятельности?

– Убери лапы от моих книг и приготовь Ладушку[3]! Сейчас же! – хриплым голосом приказал Акид.

И все-таки не интерес, а угроза. И все-то он знает.

– Быстро, я сказал! Дочь швеи опять захворала, а Вилай только что вернулся с охоты на богинок[4] – гаркнул он, шаркая удаляющейся поступью.

Я обреченно спрыгнул на пол. В голове уже давно не возникали вопросы «ну почему я?», «неужели не осталось ведьм, способных на это простецкое пойло?», «я что, единственный ведьмак? Почему бы не попросить своих учеников?». Я просто шел к полкам с сотней баночек-скляночек и принимался за дело. Тем более в деревне у смертных действительно буйствует какая-то неизвестная хворь, так что целебная ведьмачья настойка им никогда не помешает.

Мое возмущение успокаивала одна мысль – Акид просит именно меня, потому что только у меня нормально и получается его приготовить. Хоть он и не признает, но я хороший ведьмак. Элеутерококк для восполнения жизненной энергии, щепотка высушенной фиолетовой планарии для восстановления физических повреждений, залить родниковой водой, собранной на рассвете, и благополучно все разогреть минут на тридцать.

Иногда я правда думаю, что он меня ненавидит, потому что стоять тридцать минут и помешивать настой по часовой стрелке, бормоча заклинание, как мантру – это пытка. Особенно когда есть дела поинтереснее[5].

Для чистоты заклинания лучше использовать руки, но ведьмы, которые не научились хорошо управляться с температурами, получат только вареные пальцы, а это не входит в состав Ладушки. А без них настой выходит не таким действенным, я проверял на практике.

Я запустил подушечки пальцев в ледяную жидкость и сосредоточился на своих внутренних резервах. Эту легкую концентрацию можно сравнить с дыханием на счет. Вот теперь попробуйте тридцать минут дышать в определенном ритме. То еще веселье, да? Вот и здесь нельзя отвлекаться, а то напитаешь воду излишком магии или наоборот не отдашь достаточно, и настой останется тем самым бесполезным пойлом.

Помимо этого у меня еще есть один секрет приготовления, о котором даже Акид не подозревает, иначе точно снес бы мне голову. Добавление магии огня в Ладушку благотворно влияет на его эффективность и ставит на ноги обреченных мертвецов.

– Ильфар – шепнул я, и вода, обволакивающая мои руки, благополучно вспыхнула, обдав мое лицо приятным теплом.

Исцеляющий огонь не обжигает так сильно, но и с ним нужно уметь обращаться, если не хочешь остаться без бровей. И об этой тонкости никто не подозревает, ведь настой и заклинание основано исключительно на силах стихии воды, к которой и принадлежит мой клан. Никто не догадался поэкспериментировать с обрядом и заклинанием. Да и вряд ли бы вышло – у всех ведьмаков во владении не больше одной стихии. Это я родился чересчур одаренным, о чем не забывает напомнить мне старик в не самых лестных выражениях. Он почему-то называет это проклятием и запрещает использовать мой дар.

Я выставил несколько баночек с Ладушкой за дверь на специально поставленный там столик. В мою комнату Акид благоразумно не заходит без моего персонального разрешения. Он знает, как меня это бесит и что случается, когда я злюсь. Так что он просто незадолго до прихода орет, какая книга ему нужна, и я выдаю ему ее через порог. До сих пор удивлен, что он пошел на такие компромиссы. Для такого сварливого характера, каким обладает этот ведьмак, это сопоставимо с подвигом.

***

Я провел за книгами все отведенные три дня в поисках нужного заклинания или обряда, но так ничего и не нашел. Несколько раз мне встречались похожие, и я уже подумывал попробовать их переплести и создать что-то новое, но… даже такой самонадеянный дурак, как я, понимает, что последствия таких экспериментов могут быть непредсказуемо опасными. А ответственность за них ляжет на девятнадцатилетнего болвана, как выразился бы Акид.

К моменту, когда Мортимер должен был явиться, я все еще не представлял, как ему помочь, но его деньги мне были нужны. К тому же, боюсь представить, что он со мной сделает, если я скажу, что не могу помочь. Судя по проблеме, с которой он ко мне пришел, вампир не блещет умом, поэтому легко может прибить меня и нажить себе еще один враждебный клан.

Я в панике пролистывал книгу за книгой, уже захлебываясь в страницах, когда дверь моей комнаты резко распахнулась, являя мне уже знакомые нервные подергивания Морта.

Вот и что мне с ним делать?

– Это… давай быстрее! – вместо приветствия выговорил он.

– Закрой дверь – хмуро приказал я, снова состроив умудренного жизнью ведьмака, копающегося в книгах совсем не в поисках необходимого сейчас заклинания. – Я погорячился, сообщив тебе именно это время. – честно промолвил я, растягивая гласные, но не показывая ни грамма некомпетентности или беспокойства.

По крайней мере это его успокоит на время и сохранит мне жизнь, чтобы я придумал, как выбраться из этой ситуации.

– И что это значит? – издал он нервный смешок и угрожающе приблизился. – Я зря пришел, что ли? В общем сделай что-то, а то я это… убью тебя.

Мортимер, несмотря на всю свою нервозность, мягко присел на стул напротив и очень решительно и даже несколько напористо посмотрел мне в глаза. Он не шутит. Он правда убьет меня, не сотвори я заклинания прямо сейчас.

Вариант первый – подраться с ним. Но здесь этого лучше не делать – много магии, старых важных книг и не менее старых и не менее важных стариков по имени Акид. Несмотря на тщедушное телосложение у моего наставника завидной силы удары.

Вариант второй – усыпить его и сдать ведьмам. И забрать деньги… Ладно, я бессовестный, но не настолько. Мне ли не знать, какими несносными бывают ведьмы.

– Успокойся – с напускным безразличием скривился я. – Деньги на стол.

Пока на ум не приходило ни одной идеи, как бы заполучить денег и выпроводить его отсюда побыстрее. Я бы мог его обмануть, но этот маневр вскроется слишком быстро и тогда охота начнется уже на меня. По крайней мере я полчаса назад отыскал новое заклинание поиска, которое, как ни парадоксально, подходит и для поиска других заклинаний. Среди этого вороха пергамента и чернил я терял уже самого себя.

В попытке потянуть время я по обыкновению расставил множество свечей по контуру стола, в центр я поставил две миски – с песком и с водой, как и написано в книге Акида. Я окунул ладони сначала в воду, вызывая рябь на поверхности и запуская заклинание, затем зачерпнул горсть песка и перенес огонь со свечи себе в руки.

– Исикс, Ма, Шох, Айла, а'ар ме…

Не успел я закончить заклинание, как дуновение воздуха разбросало песок по книгам, лежащим в беспорядке на всех горизонтальных поверхностях комнаты.

Это было простенькое заклинание поиска, основывающееся на четырех стихиях, чтобы расширить выбор. Ведь я до сих пор не знал к какой стихии относится требуемое заклинание.

Пока я внимательно смотрел на раскинутые страницы, на которые постепенно оседала пыль, вампир застыл в недоумении и поежился от магических потоков, которые начали сплетаться замысловатым узором над книгами. Интересно, что сделают духи: подскажут заклинание мгновенной смерти или заклинание невидимости, чтобы я мог слинять отсюда. Хуже будет, если они укажут на ритуал призыва Акида – значит дело совсем плохо.

Комнату наполнил шепот перелистывающихся страниц, и Мортимер на всякий случай отошел подальше, решив составить компанию паукам в углу. Я прикрыл глаза и постарался почувствовать магические нити, которые плелись в воздухе и делали работу за меня. Удивительно, я ведь даже не успел озвучить заклинание, которое я ищу… Надеюсь, духи не расценят мою помощь вампиру, что воюет с нашими родичами, как личное оскорбление.

Через несколько секунд магия рассеялась так резко, как и появилась, будто мне все это привиделось. Незаметно для себя я оказался возле одной из книг, а моя ладонь легла на ветхую страницу – достаточное доказательство того, что заклинание работает. Кажется, это один из тех вредных ритуалов поиска, превращающих ведьмака в обычный компас. Повезло, что заклинание нашлось среди этих книг, а то таскался бы по миру, пока не достигну цели, как безвольная кукла.

Книга передо мной вызывала ужас не столько потому, что от нее исходит энергия тепла и спокойствия – обманчивые чары темной магии – сколько потому, что ее страницы держатся вместе на одной только просьбе не рассыпаться в руках. Акид убьет меня, если узнает, что я ее не то, что открывал, а просто смотрел в ее сторону. Но да ладно, надеюсь, сейчас у меня все получится, и тогда я уеду так далеко, что негодование Акида меня не коснется. В любом случае, лучше просить прощения, чем разрешения.

И вообще, нечего было у меня в комнате оставлять такие сомнительные фолианты.

Я быстренько пробежался глазами по заклинанию. Вроде простенькое, хоть и основано на крови, что и выдает темную суть этого ритуала. Зато кроме крови вампира и ведьмака ничего больше не требуется. Только магия огня и воды. Повезло, что я родился сразу четыре в одном. Дарует желанную независимость.

– Мне нужна твоя кровь. – хмуро сообщил я и протянул ему один из самых смирных ритуальных ножей[6].

Его клинок из черненого железа отражал свет сквозь дымку, будто впитывая его. На лезвии – резьба на языке Древних, которую нельзя было прочесть, но можно было почувствовать: она звенела в пальцах, как шепот духов. Рукоять обтянута высушенными нитями крапивы и вплетенным волосом мага, что создал его. Кровь, пролитая этим ножом, не текла – она впитывалась в лезвие, напитывала оружие силой и активировало заклинание.

Мой личный ритуальный нож был создан мной самим. Это один из самых успешных экспериментов, который я сделал в тринадцать лет и при этом никого не покалечил. Лезвие моего ножа почти черное и едва ли бликует в теплом сиянии свечей. Однако при активации магии внутри металла словно зажигаются искры. Как только я касаюсь рукоятки, оружие отзывается приятным теплом и легкой вибрацией. Это самый капризный и непреклонный ритуальный нож, который не подчиняется порой даже мне самому, хотя он напитан только моей кровью, что делает меня его единственным и неоспоримым владельцем. Где бы я не оказался, этот магический предмет всегда будет рядом, хочу я того или нет.

Пока вампир недоуменно взирал на лезвие, я притащил еще одну чашу с родниковой водой. Полоснув ладонь своим ножом, я несильно сжал кулак, и вампир проделал ту же операцию, все еще недоверчиво взирая на меня, будто я вот-вот отращу рога. Но стоило, сомкнуть наши порезанные ладони, как магия ритуала угасла.

– Будь добр не регенерировать какое-то время, иначе ничего не выйдет – я саркастично растянул губы в угрожающей улыбке, глядя на его невредимую руку.

В такие моменты я самому себе напоминаю старика. Меня даже передернуло от такого отвратительного сходства, но я быстро выбросил лишнее из головы и снова схватил кровоточащую ладонь Морта.

Свободную руку я опустил в чашу с теперь уже розоватой водой, перебрал пальцами, нащупывая силу, и стал потихоньку втягивать ее через через открытые магические каналы. Я еще раз кинул взгляд в книгу и, удостоверившись в том, что я правильно запомнил заклинание, строго взглянул на почти испуганного вампира.

– Что бы ни произошло, не бросай мою руку и терпи, пока все не закончится.

Получив в ответ неуверенный кивок, я, прикрыв веки, сделал глубокий вдох, сосредоточился на вибрации магии под кожей и стал начитывать заклинание.

В первую же секунду вода вспыхнула, и пламя взметнулось ввысь, окутывая наши сцепленные руки раскаленным вихрем. Вампир на секунду дернулся и хищно зашипел, но я только крепче сжал его руку и вернул к центру. Открыв глаза, я обнаружил, что пламя неестественно красного цвета, что еще ни разу не встречалось в моей практике. Но даже это не заставило меня сбиться с ритма древних звуков, из которых текло заклинание. Как только я закончил первую строку, вода начала подниматься вверх по пламени, извиваясь, будто змея, и в конце концов сплела наши кисти, точно морской швартовый канат – промокший, тяжелый и неумолимо прочный.

Сначала я ничего не почувствовал. Мне даже показалось, что весь ритуал – или пустышка, или я дурак. Но стоило мне усомниться, как все мое тело пронзило мощной энергией.

У меня не было и шанса заметить, как темная магия, словно шерстяной плед, накрыла мое тело и обманула сенсоры. Этот же плед превратился в тысячу жутких игл, жалящих каждый нерв. Боль от них была эквивалентна акту самосожжения, во время которого тебя еще и пожирает рой вольгиров[7]. Я замер на месте, вонзившись смертельной хваткой в руку Мортимера, и только мои губы продолжали шевелиться, выковывая заклинание уже против моей воли. Тьма медленно наползла на мои глаза, заполонила разум, в то время как боль лишила возможности думать, дышать и двигаться.

В панике я пытался вырваться из лент темной магии заклинания, которые стянули все мое тело и оплели заодно и руку вампира, но с каждым внутренним импульсом к освобождению, я только глубже закапывался.

Это болото. Не такое зловонное, но такое же вязкое и сомнительного содержания.

Мое тело мне больше не подчинялось, конечности были скованы судорогой, легкие – спазмом, а вместо позвоночника мне вставили шипастый штырь. Я был в панике и полной уверенности, что мной овладело нечто, что намерено высушить меня, потому что магия утекала из меня с феноменальной скоростью.

Вместе со стремительно испаряющимися водяными веревками пустели и мои магические карманы. Пять колец, что обнимали мои пальцы, превратились в бесполезные побрякушки, а два амулета на шее – в простые стеклышки.

Мортимер перед моим лицом что-то говорил (хотя скорее орал проклятия или даже молитвы), но мне было не до маленького вампира. Мне нужно было остановить это безобразие, иначе это конец всего. А умирать из-за такой чепухи – слишком жалкая и позорная кончина для меня.

– Закрой ставни, Аян – услышал я спокойный женский голос.

Даже если бы я имел возможность осмотреться, я бы все равно не нашел источник звука. Голос был повсюду и нигде, в воздухе и в моей голове.

– Аян, закрывай. – уже требовательнее приказал бесплотный дух. – Закрой каналы. Закрывай! Я помогу тебе.

Голос нарастал с каждой фразой, заполняя собой весь остальной мир, замещая собой агонию, что лишала меня рассудка.

По моему дрожащему телу постепенно разлились охлаждающие волны чужой энергии. Ленты темной магии стали ослабевать, и только благодаря этому я успел закрыть все магические каналы и остановить это мракобесие. Еще минута, и я обессилевший упал на стул, не в силах даже руку самостоятельно поднять. Магия тлела во мне как вчерашние угли, грозя погаснуть навеки.

Вокруг Мортимера образовалось что-то вроде матового поля. Он был практически весь защищен. В опасности оставалась только его правая ладонь, рана на которой уже затянулась.

Вот и славно! Ни одно существо не должно оставаться неуязвимым. Кровь связывает нас с ним невидимой нитью, благодаря которой я все еще могу влиять на него своей магией. Если она у меня вообще останется после таких фокусов.

– Готово – тяжело выдохнул я, с трудом приводя себя в чувства.

Мне явно понадобится время и пара баночек приготовленной недавно Ладушки. Хотя и этого будет мало. Сорок саллетов явно того не стоили, нужно было просить больше.

– И как… ну, проверить?

Мортимер как-то тупо осмотрел себя, взглянул на уже зажившую ладонь, после чего с большими подозрениями воззрился на меня. С каждой секундой в его глазах возрастало недоверие и угроза лишить меня жизни. Хотя я и так…

– Сходи к своим ведьмам – слабо пожал я плечами, удивляясь, как много сил может отнимать напряжение голосовых связок.

Сейчас я бы не отказался от дара телепатии, каким обладают волшебники.

– Ты издеваешься? – возмущенно всплеснул он руками и навис надо мной.

– Не флиртуй со мной, Морт. Еще пара сантиметров и придется целоваться, а я принимаю только саллеты. – саркастически скривился я в ответ, ощущая прохладное дыхание на своем лице.

– Слушай, Аян, мне нужны доказательства. – он пропустил мимо ушей мою колкость и так и не сдвинулся с места.

– Ну и как ты себе это представляешь?

Над столом вились струйки сизого дыма от потухших свечей, чаша воды осталась пустой, покрытая изнутри черной сажей, а из воздуха словно выкачали всю магию. Я еще никогда не ощущал такой пустоты вокруг и внутри себя.

– Ну-у, ты, это… поколдуй что ли. – в замешательстве выдавил из себя Морт и нахмурился.

Поколдуй что ли… Глупый вампир, как будто это так просто! И глупый я, что ввязался в эту историю с ведьмами. Как бы они потом за мной не пришли.

Мортимер был мысленно уже одной ногой за дверью. Он слишком хотел верить в свою удачу, поэтому я просто устало поднял скрюченные в притворном напряжении пальцы и выдал какой-то случайный набор звуков типа "кханаси".

– Что ты делаешь?

– Пытаюсь сломать тебе кисть – невозмутимо пояснил я, и якобы в доказательство того, что я над ним не имею власти, моя рука плетью упала вдоль тела. Еще немного, и я потеряю сознание, нужно выпроваживать нашего гостя навстречу свободе.

– Если ты меня обманул… – рыкнул вампир, и его язык тут же споткнулся не найдя нужных звуков для продолжения.

Угроза была предельно ясна: найду, убью – классика. А потому я просто кивнул, думая, что Акид довершит начатое, если найдет меня в таком состоянии.

– В мешке половина, остальное принесу, когда убью ведьм.

Я остался в одиночестве. Просто блеск. И когда я научусь пересчитывать деньги, а не верить этим шарлатанам на слово? Теперь у меня только двадцать саллет. И этого ни на что не хватит. Хорошо хоть я припас волосы Мортимера. Если положение станет отчаянным, придется его разыскать и забрать положенное уже силой. Никто же не думает, что вампирчик вернется, как самый честный из числа детей ночи?

К счастью, у меня были собственные запасы исцеляющей настойки. Половину я вылил в горячую ванну с растворенной в воде морской солью, а другую употребил внутрь. Из последних сил я стащил с себя промокшую от пота черную рубашку, кожаные штаны, опустошенные амулеты и кольца, вручную зажег все свечи, до которых смог дотянуться, и выставил их по периметру. Прежде чем погрузиться в воду, осторожно приоткрыл форточку и впустил в комнату свежий воздух. Теперь я окружен всеми стихиями. Остается лишь ждать, пока магия снова меня наполнит.

Как хорошо, когда тебе подчиняются все стихии, а не только одна. Если бы я был просто ведьмаком воды, как и все в моем клане, мне пришлось бы нырнуть в ближайшее озеро и провести там сутки, напитываясь магией. К счастью, я могу напитываться от всех стихий и процесс идет быстрее и проще.

Следующие пару дней выдались удивительно спокойными, так что я спокойно смог привести свою комнату в привычный хаос и окончательно восстановить запасы. Акид меня не тревожил и, кажется, совершенно забыл о моем существовании, что было мне на руку. Только взглянув мне в глаза, он бы сразу понял, что я чуть не потерял все силы.

Все это время меня тревожило лишь два вопроса: что не так с заклинанием и чей голос это был.

Брать в руки древний фолиант еще раз, я не решался. Мне стоило больших трудов припылить книги так, будто я действительно их не касался. К тому же мысль, что темные силы вновь овладеют моим телом, вызывала приступ тошноты и головокружения. Раньше тьма только пару раз щекотала мои пятки и не пыталась меня высушить. Вряд ли я бы справился с ней в этот раз, если бы не это нечто. И тут мы подбираемся ко второму вопросу – чей голос меня спас и почему у меня ощущение, что я могу ему доверять так же как самому себе?

Понятия не имею, что произошло, но это было лишь отдаленно похоже на чужую магию, хотя именно это и было моей первой мыслью. Ведьмаков учат прислушиваться к телу, ведь оно лучше знает, что в себя пускать, но я склонен спорить с этим утверждением. Тело, как и разум, очень легко поддается обману. Не зря темная магия притворяется шерстяным одеяльцем с запахом лаванды. А то, что случилось со мной… может мне вообще показалось?

Попытки решить эту головоломку не прекращались даже во сне, но никакого вразумительного ответа, который мог быть хоть немного похож на правду, я не нашел. И спросить было не у кого.

Акид, не будучи дураком, конечно, знал, чем я промышляю и, я уверен, всегда проверял, какие заклинания я использовал и какие обряды проводил. Своей слежкой он определенно испытывал мое терпение в ожидании, когда я взорвусь вместе со всеми его бесценными книгами.

Вот от чего я хочу сбежать. От контроля, нравоучений и побоев за то, чего даже не делал, дух его прокляни! Сбегу и заживу своей одинокой счастливой жизнью и плевать, что беззащитнее ведьмы без клана, только кот без когтей. Но у меня есть магия четырех стихий и хорошее чутье, так что я смогу себе позволить в одиночку охотиться на нечисть, защищать людей и помогать нуждающимся. Вот это я понимаю жизнь! Никаких косых взглядов и сокрытия своих возможностей в ведовстве.

За всеми этими думами меня и застали стремительно приближающиеся шаги Акида. Поступь частая, громкая, угрожающая. Либо у него плохое настроение и ему не на кого сорваться, либо мне конец.

– Аян! – в комнату ворвался старик, негодующе потрясая книгой в негнущихся пальцах.

Хромая сильнее обычного, он устремился ко мне, наверняка чтобы прибить на месте. Есть у меня подозрения…

– Ты решил убить нас всех, никчемный волшебник?! – его долговязая фигура склонилась над моим лицом, поливая дождевыми каплями, стекающими с его редких седых волос, которые он не стриг, наверное, последние года три.

– Да что я опять сделал? – не очень правдоподобно возмутился я, но упрямый взгляд не потупил, стойко выдерживая его всезнающее выражение лица.

Противная особенность: каждый раз, когда он вот так орет на меня, я чувствую себя мелким нашкодившим мальчишкой, хотя давно таковым себя не ощущаю. Старик развернул на моих коленях книгу. Ту самую книгу… И, чтобы окончательно развеять сомнения по поводу своей осведомленности, ткнул пальцем прямо в то заклинание, что я использовал на Мортимере. Мне кажется, он только притворяется человеком. Либо стал некромантом в тайне от всех, иначе я не понимаю, откуда он все знает, как не от духов.

И как книга вообще оказалась у него?

– Читай, маленький глупый волшебник – хрипло приказал он, как бывало в детстве, когда он точно также прожигал меня своим цепким взглядом.

Вот только сегодня цвет его радужки был яснее обычного. Вместо привычной тусклости болотного оттенка, они сияли цветом летней листвы с желтым обручем вокруг радужки. Даже не знаю, как это расценивать. Вероятно, как повод для беспокойства. Хотя может он обнюхался травами.

– Я не волшебник – упрямо процедил я в ответ, вызывающе глядя на него снизу вверх и изо всех сил не обращая внимания на воду, что льется с него прямо на мои свитки и свечи.

– Читай! – гаркнул он.

Хлесткая пощечина заставила меня незамедлительно обратиться к чтению. Как в старые добрые. Во славу стихий, я не скучал по этому.

Страницы, как и заклинание были мне знакомы и вызывали неприятные мурашки от воспоминаний о произошедшем, но я все же сделал вид, что прочитал. Сознаться ему в содеянном? Но я пока даже не понимаю, в чем собственно претензия. Если Мортимер уже и убил ведьм, то они точно были не из нашего клана. Я бы знал, если бы у нас кто-то охотился на вампира. Да и не смог бы Морт так просто прийти ко мне в таком случае.

– Я прочитал – не поднимая головы, известил я.

– Ты совсем мозги высушил или просто притворяешься тупым?

На этот раз удар пришелся по затылку.

Я сбегу от него. Я обязательно сбегу. Это все точно закончится. Я обещаю. Я стану свободным.

– Ты понял, что это за заклинание? – лицо Акида было совсем близко, он мог рассматривать содержание моей черепушки прямо сквозь мои собственные зрачки.

Признаюсь, да-да, я идиот и не очень-то внимательно читал заклинание. Переводить с Древнего не так уж и просто в ситуации, когда тебя угрожает убить вампир, если на то пошло. Только под давящим взглядом старика, я соизволил как следует перевести описание к заклинанию.

В свое оправдание скажу, что Древний – очень скудный язык, который к тому же по всем критериям является давно мертвым. И потому "защитит вампира от магии" не совсем верный перевод. Это скорее "делает вампиров невосприимчивым к магии всех видов".

"Все виды магии" означает – колдовство, метаморфозы, зелья, ведовство, предсказания и вообще все существующие чары.

А "вампиров" означает множественное число.

Это заклинание защитило всех вампиров от всех чародеев и оставило весь остальной магический мир беззащитным перед их ядовитыми клыками и неуемной жаждой крови.

Для ритуала нужно четыре ведьмы огня и пять ведьм воды. Все маги должны обладать совершенным контролем над своими силами, иначе их смерти не будут иметь никакого смысла. В этом ритуале вампир участвует как представитель своего рода.

Отлично. Старик хочет обвинить меня в том, что пару дней назад я освободил всех вампиров в мире от влияния магии. Но это невозможно. Я не проводил ритуал. Я просто прочитал заклинание, хоть и не прочел как следует описание. Оно не могло сработать, ведь я был один. Моих сил ни за что не хватило бы на такого рода предприятие. Этого просто не могло произойти, а если и произошло, то я тут уж точно не причем.

– Все еще не улавливаю, причем тут я? – я упрямо протестовал, хоть и знал, что это глупо.

– Хватит врать, я знаю, что ты использовал это заклинание!

Акид снова ударил меня по голове. На этот раз книгой. Я уже даже прикрываться не стал, просто терпеливо сомкнул веки, снося очередные побои.

Он хочет, чтобы после всего того, что пережила моя макушка от его рук, я был благоразумным ведьмаком. Да одно то, что я с ним не свихнулся, уже большая удача!

– Даже если я и пытался использовать это заклинание, как бы оно сработало? Ты знаешь все, что происходит в клане. Думаешь, ты пропустил бы сходку девяти ведьмаков на Озере? И не заметил ведьм огня у себя под носом?

Что бы ни случилось в тот день, я не мог совершить этот ритуал в одиночку. Написано же девять ведьм, а не ведьмак Аян в количестве одной штуки.

– Несколько ведьм нашего клана чуть не погибли от зубов вампиров. Признавайся, что ты натворил! Или ты хочешь, чтобы я на месте тебя прибил?

Акид снова замахнулся, но я отскочил в другой конец комнаты. Что удивительно, этот ведьмак обладает могущественной силой, напитанной веками стихией воды, но никогда не упустит шанса заняться натуральным рукоприкладством. И после этого еще я глупый волшебник.

– Так. Стой. Перестань орать на меня. – я взволнованно выставил перед собой ладонь в попытке вразумить разбушевавшегося старика.

Я решил, что настало время дать ему понять, что я давно не мальчишка, каким он взял меня, что я вырос и требую должного отношения. Но по-моему Акиду было глубоко плевать на то, что я там пытаюсь сказать. Он запустил в меня баночку с сушеными муравьями, которые мне понадобятся для выполнения следующего заказа. Я едва успел поймать ее в паре сантиметров от стеллажа ингредиентов нежным потоком воздуха. Еще немного и я лишился бы не только этого бесценного ингредиента, но и кучи других банок с полезным содержимым. Где я потом достану чернила осьминога или измельченный коготь дракона? Охотиться пойду, чтобы меня испепелили одним чихом?

И это уже не говоря о том, что Акид мало того, что так бесцеремонно ворвался в мою комнату с обвинениями, так еще и посмел швыряться в мою голову моими же вещами. Ярость, вспыхнувшая в моей груди от такой несправедливости, тут же обернулась угрожающими искрами на подушечках пальцев.

– Говори, что ты сделал, Аян!

Старик бесстрашно схватил меня за плечи и что было сил встряхнул в своих руках. Его взгляд был не столько злым, сколько озабоченным.

– Неужели ты не понимаешь, придурок? – уже тише проговорил он, словно пытался достучаться до меня. – Ты способен на такие заклинания. Ты один только и мог сделать это и даже не понять того. У тебя необычайная способность разрушать мир между делом. Нам нужно как можно скорее исправить это. Если мы сейчас же не найдем вампира, на котором завязано заклинание, то через пару десятилетий останется хорошо если с десяток магов на весь мир! Эти твари нас всех перебьют. А оставшихся оставят себе в качестве рабов. Просто расскажи мне, что ты сделал и как. Мы найдем этого вампира и исправим твою ошибку.

Я не узнавал своего старика. Он молил меня о помощи. Он объяснял, он разговаривал, а не орал и угрожал, что было привычным методом донесения информации до моей тупой башки.

– А потом я убью тебя за использование темной магии.

А нет, все в порядке, это мой старик.

Мне все же пришлось вкратце пересказать ему произошедшее, наблюдая как с каждым моим словом на лице Акида режется новая морщинка. Кажется, он намерен был выполнить угрозу преждевременно.

– Ты помогал вампиру! Такое ощущение, что ты родился глухим и все это время притворялся, что слышишь, что я тебе говорю! Природа наделила тебя огромной силой. Это дар. А ты используешь его для того, чтобы помочь вампиру! И вместе с тем уничтожить всех магов! Надо было оставить тебя на улице. Может и подох бы от греха подальше.

– Акид, я не понимаю. – я пропустил все проклятья и ругательства мимо ушей. – Я не понимаю, как я мог это сделать. Это невозможно. Во мне не может быть сосредоточена магия девяти ведьм.

Оглушенный новостью о том, что я действительно мог все разрушить, я осел на лавку в тщетных попытках придумать аргументы в пользу того, что этого не происходило.

– Аян, я тринадцать лет талдычу, как в стенку, что ты способен на все! – негодовал старик, устало устроившись в мягком кресле.

– Когда? Ты не говорил мне.

– Говорил, невнимательный ты разрушитель. – тяжело вздохнул Акид и разочарованно потер лоб мозолистыми узловатыми пальцами. – Каждый раз, когда заклинал не приближаться к книгам. Я знал, что ты можешь выполнить каждое заклинание. Что тебе хватит сил. Обычно ведьмы, чувствуют, что иссушаются уже на первых трех слогах заклинания и просто не дочитывают его, что спасает им жизнь. А ты можешь прочитать любое, Аян. Тебе подвластны все стихии. В тебе сила, которая может уничтожить мир. Но что более страшно, она может уничтожить тебя. С твоими способностями нельзя лезть в темную магию. Ты не поймешь, когда станет слишком поздно, и она захватит тебя и изменит навсегда. Не ты будешь владеть магией, а она тобой. Тебя убьют, если станешь темным. А с твоей разрушительной силой внутри… ты даже представить не можешь насколько силен. И управлять этой магией ты пока не готов. У тебя башка еще тупая для этого. Аян, я знаю о каждом твоем использовании темных заклинаний. Это печатью лежит на твоей ауре. Я не трогал тебя, давал освоиться с силами, изучить свои пределы и возможности, но я предупреждал тебя не прикасаться к этой мерзости. Если бы я знал, что ты сделаешь, я бы тебя задушил собственными руками.

Он сжал своими крючковатыми пальцами воздух перед собой и метнул строгий взгляд в мою сторону.

– С твоей стороны было очень умно оставлять меня наедине с такими книгами, зная, что я осилю любое заклинание и даже ничего не пойму. – обиженно буркнул я и скрестил руки на груди. – О чем ты вообще думал, оставляя меня учиться самому? Почему не объяснил…

– Да потому что ты меня достал! – снова взорвался старик и начал рыскать вокруг себя в поискать чем бы еще в меня запустить. Меткости этого ведьмака позавидуют лучшие королевские лучники.

– Ты маленький, избалованный волшебник, который никого не слушает и который нарушает запреты, только чтобы насолить мне! Я устал с тобой бороться, вот почему! Ты несносный мальчишка, который из меня уже всю душу вытряс. Скажи спасибо, что я не вышвырнул тебя из клана.

Могу сказать все то же про него. Кто из нас еще и несносный. А беспричинные запреты только вызывают неуемное любопытство и жажду исследовать новое и доказать обратное. И кто тут глупый волшебник? Между прочим это не мне двести восемь стукнуло.

– Если бы объяснил мне природу моих сил и рассказал, почему я другой, может я и был бы осторожнее. Откуда мне было знать, что мне подвластны все заклинания? Я думал, что остановлюсь, если оно мне будет не возрасту и не по силам, как и другие. Все мои знакомые сто раз рассказывали, когда они пытались провернуть какой-нибудь взрослый ритуал и тут же слабли на первом же слове. Я ожидал того же. Я ни разу не испытывал того, что магия меня просто не слушается или требует больше сил, чем я имею. Я думал, что использую простенькие заклинания, на которые способен каждый ведьмак моего возраста. Тем более ты оставил эти книги в моей комнате, Акид. Логично было бы предположить…

– Логично было бы предположить… – скрипучим голосом передразнил он меня и начал кривляться, как соседский шкет. – Тупая ты башка. – брюзжал он в своей манере, уже успокоив разбушевавшиеся нервы. – Найди вампира.

С этим приказом он хлопнул дверью, напугав пауков.

Как-то слишком быстро он успокоился, учитывая масштабы моего провала. Он на куски меня готов рвать за каждую ошибку в приготовлении зелья. Разогрел на пару градусов сильнее – молись, чтобы у него в руках не было посоха. А тут… всего-то провернул сильнейшее заклинание, поставившее под угрозу весь мир, а получил откровения. Может, он тоже понял, что это и его ошибка? Каким бы неразумным болваном он меня не считал, кто-то должен был рассказать мне о моих силах. И уж точно не стоило оставлять такие древние сильные книги рядом с ведьмаком с тягой к экспериментам!

Заклинание поиска с использованием волос вампира уже не сработало. Кажется, даже для меня теперь есть ограничения. Что ж, одним темным заклинанием больше, одним меньше – буду искать его по крови, что осталась на ритуальном ноже.

Морт оказался в соседнем городе и, чтобы не терять времени, я отправил ему краткую, но убедительную записку:

"я допустил ошибку в заклинании, вернись, не то погибнешь к рассвету"

Все равно вампиры бегают быстрее ведьмаков, так что всем будет проще, если это он придет ко мне.

К вечеру на моем пороге вновь стоял вымокший Акид. На этот раз он был уже спокоен и собран, хотя я ожидал гневных выкриков и попыток оттаскать меня за волосы.

– Где вампир? – хрипло потребовал он, шаркая к дальней стене с книжными полками.

Я бросил короткий взгляд на развернутую карту на столе и увидел, что маленькая капелька крови Морта уже вплотную приблизилась к нашей деревне.

– Почти здесь.

Собранность Акида настораживала меня больше бури негодования и импульсивного рукоприкладства. Его сосредоточенный, притихший вид, с которым он собирал необходимое из комнаты, был пугающим.

– Пусть поторопится. Погода разгулялась.

Судя по завывающему в щелях ветру, на улице начинается сильный ливень. Магам огня придется несладко.

– Ты нашел ведьм, которые…

– Все будут ждать на берегу Озера. Приводи его туда, не медли – резко бросил напоследок Акид и в обнимку с книгами вышел из комнаты, оставив дверь нараспашку.

И откуда он достал ведьм огня? Соседний клан огня не отличается склонностью к безвозмездному спасению чужих задниц. Сложно представить, что они могли запросить за такого рода услугу.

Я снова нетерпеливо склонился над картой, уповая на благоразумие непутевого вампира и его бесстрашие перед ураганом. Только бы он не решил отсидеться где-то.

Взбешенный и от того еще более нервный Мортимер оказался на моем пороге уже через десять минут. Вода с него стекала лужицей в ноги, разводя сырость и грязь. Половицы скоро придется менять, если все эти умники не научатся разуваться.

Не позволив ему произнести ни звука, я вытолкал его обратно под приветливые порывы ветра, вцепившись мертвой хваткой в его плечо. Не говоря ни слова я быстрым шагом потащил его за собой к Озеру.

– Ты это… ты чего, все-таки обманул меня, да?

Такая спешка явно сбила запал Морта, и теперь у него не выходило возмущаться и одновременно торопливо перебирать ногами в скользкой грязи.

– Не обманул. Обнаружил неисправность в заклинании. Говорил же сложное. Надо исправить. Ты же хочешь, чтобы ни одна ведьма не смогла до тебя добраться. – жестко чеканил я, и в моем голосе невозможно было распознать ни намека на ловушку, а именно туда я его и веду.

Дождевые капли застилали глаза, пропитывали одежду и делали небольшой лес, через который мы пробирались, труднопроходимым. Незнакомцу было бы довольно сложно не врезаться в толстые стволы деревьев на пути – такой непроглядной была ночь сегодня. Среди густых крон ясеней и вязов ветер стал тише, но сырость все же проникала в ботинки, а тело сжималось в спазме от холода, пробравшегося под кожу.

Главное дойти до того, как Морт взбесится или того хуже решит на меня напасть. А потому я на всякий случай начал вспоминать еще одной темное заклинание для перелома костей и паралича. Благо наш дом находился всего в четырех минутах неспешной прогулки до главного места силы нашего клана.

– Слышишь, Аян? Мы куда? Почему мы ушли из дома? Куда ты меня ведешь? – Мортимер резко остановился, из-за чего я едва не растянулся в грязи под ногами. – Говори мне, что происходит. – грозно навис надо мной вампир, сверкая клыками.

Это у всех детей ночи привычка дышать другим в лицо? Никакого личного пространства! Кажется, этот малый еще не встречался с по-настоящему озлобленными ведьмами, потому что мы ну очень любим подтачивать клыки таким экземплярам.

– Угомонись! – рявкнул я. – Мы идем к Озеру Тайн[8], потому что там у меня будет больше сил для исправления ритуала. Иди за мной, пока нас не увидели другие ведьмы. Я помогаю тебе, хотя не должен.

Резким движением я дернул его за локоть, увлекая дальше сквозь лес навстречу горящим факелам. Тот немедленно подчинился, слегка обскураженный моей непривычной вспыльчивостью и отсутствием трепета перед его не очень устрашающими клыками. И похуже в жизни видел.

– Если кто-то узнает, не пожалеют ни тебя, ни меня. И поверь, они могут тебя убить, так что не тормози. И с тебя оставшаяся доля! – рыкнул я напоследок, хотя с досадой и осознал, что вряд ли мне удастся ее получить.

Примерно двадцать шагов спустя мы вышли к Озеру, где нас уже ждали ведьмы и ведьмаки во всеоружии – то есть с голыми заряженными магией руками. По своему обыкновению они оделись в светлые и темные балахоны с капюшоном, но это скорее усугубляло ситуацию с мокрой одеждой.

Прежде чем Мортимер успел начать нервничать, дергаться и создавать проблемы я наложил на него заклинание паралича, коснувшись безымянным пальцем его макушки. Он тут же упал как подкошенный лицом в грязь. Так ему и надо, будет знать, как не платить Аяну.

– Акид! – позвал я старика, который копошился возле разведенного костра у самой воды. – Это ненадолго! – крикнул я, указав на вампира под ногами.

Мортимера тут же отнесли на мелководье. Я сам заспешил к своему наставнику, чтобы узнать, как это все будет происходить и какое именно заклинание нужно будет читать. И что самое страшное – что потребуется от меня. Обратить заклинание всегда сложнее, чем его наложить. От этой мысли все тело дрожало уже далеко не от холода.

– Аян, огонь – строго скомандовал Акид и повернулся ко мне спиной, чтобы взять незажженные факелы.

Проходя мимо костра, я взмахнул рукой вверх, направляя в сухие ветки переплетение магии огня и воздуха. Пламя с треском взметнулось на несколько метров вверх, что заставило меня испуганно отскочить к воде. Такого эффекта я не ожидал. Движение выдалось рефлекторным и больше между делом, чем чем-то осознанным и серьезным, ведь с огнем я занимался почти каждый день.

Акид хмуро взглянул в мою сторону и поджал губы в ответ на мой поступок. И, разумеется, он никогда в жизни не расскажет, о чем только что подумал. И почему мне кажется, что его думы касаются какой-то информации обо мне, которой он не хочет делиться?

Незнакомые маги огня смотрели на меня так, будто я только что бросил главу их клана в костер. Судя по враждебности в их лицах моя непринужденность, с которой я обращался с магией огня, оскорбила их не меньше чем неуместная шутка на похоронах.

Когда все факелы оказались в воде, расставленные вокруг все еще парализованного, но мычащего в мелководье вампира, ведьмы и ведьмаки в количестве восьми человек выстроились в круг и сцепили руки. Ведьмы воды демонстративно игнорировали меня, лишь изредка бросая презрительные взгляды в мою сторону. Кажется, тут все меня ненавидят. И этим магам я должен теперь доверить свою жизнь?

В образовавшемся хороводе не хватало только Акида. Он подошел ко мне и крепко схватил за плечи. С его морщинистого лица стекали ручейки дождевых капель, а глаза горели огнем, ярче того, что разросся на берегу. Он был взволнован, но совсем не так сильно, как я.

Меня всего трясло. Вся эта обстановка выглядела по меньшей мере жутко. Разбушевавшаяся погода и шум волн Озера Тайн усугубляли мое и без того нервное состояние, порождая растерянность в мыслях и тревожную вибрацию магии под кожей. Поэтому, прежде чем Акид сказал хоть слово, я буквально поймал ветер в руку с помощью несложного заклинания. Все вокруг замерло и девять голов удивленно уставились на мой взмывший в воздух кулак.

– Такому придурку, как ты, стоило бы уже понять, что нужно осторожнее использовать магию. – нравоучительно заворчал Акид. – Подобные глупости забирают много слишком много сил. И слишком громко кричат о твоих необычных способностях.

– Я едва чувствую, что использую магию. – покачал я головой, упрямо глядя в глаза наставнику. – Что нужно делать?

– Из-за того, что только у тебя осталась возможность воздействовать на вампира, то через тебя мы и проведем обратно заклинание, разрушающее его неприкосновенность. Предательство мага перед предками и потомками за осуществление этого ритуала требует смерти всех причастных.

– Да откуда у тебя вообще это жуткая книга! – возмущенно воскликнул я, не в силах поверить в масштабы происходящего.

– То, что ты не умер да и еще не лишился сил – большая загадка. – продолжал невозмутимо и с расстановкой говорить Акид, будто мы снова оказались в середине одного из его уроков. – Это нарушение природного баланса. Но это позволяет нам обратить заклинание. Мы проведем силу девяти магов через тебя. Постараемся ограничиться только смертью вампира, хотя ты ее заслуживаешь даже больше.

От его ледяного тона и сияющих гневом глаз я почти перестал дышать. Акид еще никогда в жизни не смотрел на меня с таким разочарованием и впервые мне стало страшно, что он отвернется от меня и позволит умереть. Позволит другим наказать меня за содеянное. Их цепкие взгляды и плотно сжатые челюсти красноречиво говорили об их отношении ко мне.

Как бы я ненавидел старика, он был единственным… кто меня знает на самом деле.

– Так это может убить меня? Если это будет сила девяти магов, то значит… оно не иссушит меня снова? – сквозь разбухший ком в горле тихо выговорил я, неосознанно вцепившись онемевшими от холода пальцами в мокрый рукав Акида.

– Если выдержишь такой объем магии и сможешь быстро провести его по тонкой нити, что связывает вас с вампиром, то не помрешь. Она поджарит его, а не тебя, но… тебе придется протолкнуть эту энергию по вашему узкому каналу за считанные минуты. – и только на последних словах я увидел, как лицо наставника помрачнело от неуверенности в этом странном и хлипком плане.

Они будут проталкивать свою магию через меня. Девять ведьмаков и ведьм напитают меня огромным количеством энергии, которая способна меня сжечь изнутри. Да еще и магия огня! Теперь понятно, почему ведьм воды на одну больше – вода слегка остудит жжение.

Я даже не заметил, как застыл на месте, чувствуя подступающую тошноту от мысли, что возможно делаю сейчас последние вздохи. Я уверен, что пустился бы в трусливое бегство, как только оцепенение прошло, если бы не Акид.

– Болван! – он с силой дал мне затрещину, проявляя удивительные способности к телепатии. – Сколько ведьмаков уже погибло из-за тебя? Ты не сдох, когда творил заклинание, не сдохнешь и теперь! Вставай, глупый волшебник!

Больше не церемонясь, он толкнул меня к постепенно приходящему в себя Мортимеру, а сам занял место в круге напротив меня.

Ноги, наконец, подвели, я обессиленно рухнул на колени рядом с вампиром и положил дрожащую ладонь на его ледяной мокрый лоб. Я даже не заметил, как во время наставлений Акида снова разошелся ураган. Вокруг уже полыхали факелы, а ведьмы и ведьмаки уже сцепили руки и начали читать заклинание на соединение потоков магии.

Круг начал медленно сужаться и протянутые пальцы чародеев достигли моего тела. Даже если бы я хотел сбежать, мне бы уже не позволили. Дыхание сбилось, тело оказалось сковано паникой перед предстоящим ужасом, а голову заполонило длинное и витиеватое заклинание, которое шептали все, кроме меня.

Как бы мне сейчас хотелось оказаться подальше отсюда. Желательно в необитаемых краях, где нет всех этих существ, что только и мечтают о том, как бы поскорее истребить друг друга.

Я дышал резко и поверхностно в попытке успокоить страх поднимающийся, как реки в половодье, и только смотрел в ярко-зеленые глаза Акида, который угрожающе склонился ко мне. Одна его ладонь до боли сжимала мое плечо, а другая вцепилась мертвой хваткой в плечо соседнего мага. Так поступил каждый из них, образуя крепкую цепь, позволяющую им объединить силы и наполнить меня своими силами.

– Открывай канал! – завопил Акид, когда Мортимер уже начал совершать слабые попытки подняться. – ОТКРЫВАЙ!

Собрав остатки моральных сил, я раскрыл обволакивающую меня защитную ауру, и в тот же момент мое тело взорвалось энергией. Словно огромный вулкан я сдерживал в себе разрушительную силу магии, которая нещадно кипятила мои внутренности. Если я позволю этому вулкану взорваться, боюсь Озеро Тайн станет феноменально таинственным.

Я в шоке раскрыл рот, чувствуя огонь под своей кожей, и тут же попытался сбросить с себя руки и избавиться от такого мощного потока магии, в которой я уже захлебывался и горел одновременно.

– Направь ее на вампира! Найди нить! – сквозь зубы рычал на меня старик.

Акида затрясло, а глаза заволокло светлой дымкой, но он продолжал вонзать свои пальцы в мое плечо, как это делали и остальные, а я едва понимал смысл произнесенных слов.

Сосредоточиться на чем-то, кроме того как удержать все поступающую в меня магию, было невозможно, но заклинание с каждой секундой звучало все громче, почти заставляя меня биться в истерике.

Если я не перенаправлю магию, поджарюсь изнутри и никакая стихия воды меня не спасет. Я почти не чувствую ее во все поступающих волнах энергии. В уплотнившейся матовой ауре Морта я нащупал ту самую брешь, которая позволяла тончайшей нити[9] связывать меня с ним. Черная, блестящая, будто саму ночь скрутили в тонкий жгут, она вибрировала жаром и сыростью одновременно. Я схватился за нее свободной рукой, и душераздирающий вопль возвестил жителей деревни о том, насколько болезненны могут быть магические ожоги. Мне казалось, что нить прожгла мою ладонь моментально до самых костей, но разжать кулак я не решился, продолжая кричать от захлестывающей энергии и боли.

С трудом сосредоточив свое внимание на связующем канале перед собой, я устремил всю прибывающую магию к вампиру. Она начала утекать из меня по капле в час. Такой узкий проход к моему ужасу имел очень небольшую пропускную способность.

Я не позволял себе взорваться из последних сил, поэтому огонь и вода стали пропитывать мои мышцы, забирались в вены и постепенно достигли сердца и мозга. Магия опаляла мои внутренности, лавой плавила мозг и железным кулаком сжимала сердце. Еще пара минут и мои внутренности сварятся в аппетитный компот с запахом отчаяния и глупости.

Это как запихивать волка в соломинку – и удивляться, почему он воет. Но если я не сделаю этого сейчас же, то либо взорву все вокруг себя, либо ведьмаки вокруг меня высохнут еще раньше. А Акиду нельзя высыхать – он без магии сдохнет. И он еще не во всем сознался, так что придется нам всем очень постараться и завершить этот тупой ритуал.

Плюнув на весь этот хлипкий план, я достиг резервуара с водой внутри себя и добавил к девяти потокам еще свой собственный, который должен был дать толчок остальным и остудить мое тело.

Я буду удивлен, если по всем соседним деревням не пройдет слух о взбесившемся дрекаваке[10], после тех звуков, что я начал издавать выталкивая из себя чужую магию.

Я успел сделать выброс в нить до взрыва, но мое тело все равно оказалось объято пламенем, а легкие скукожились до размеров двух черных угольков.

Спустя восемь секунд все закончилось. Но мне все еще казалось, что я горю, поэтому кричать я продолжил уже на всякий случай. Свернувшись калачиком в мелководье, я сожалел только о том, что умер такой позорной смертью и так и не выбил всех ответов из Акида.

– Хватит драматизировать, придурок – прохрипел присевший рядом старик.

– Акид… – слабо выдавил я из себя. – Я умираю…

– Ага. Поднимайся, нужно убрать берег и закопать пепел вампира.

– Акид… я не могу встать. Я сгорел, я же… отдал все… и сгорел – сипел я в воду, глядя мутными глазами в сторону догорающего костра. – Прости, меня, но… ты должен был мне рассказать…

– Аян, я последний раз повторяю, вставай или подниму за уши, как в детстве. Хватит ныть как девка.

Болезненный пинок под ребра в этот раз действительно эффективно убедил меня, что до смерти мне не ближе, чем самому Акиду. Кажется, этот решил жить вечно. Старик легко поднял меня за шиворот, и я оказался сидящим на своих коленях. Вполне себе целых коленях. Таких же целых, как кожа на руках и шелковистые волосы на голове.

Никакого пожара не было. Видимо объявшее меня пламя не было призвано меня сжигать, эта миссия была отведена только заклинанию. К своему собственному удивлению мое состояние было удовлетворительным. Слабость, истощение, но даже в резервах осталась магия. Ливень и пронзительный ветер теперь ощущались настоящим благом, остужая мое раскаленное тело. По крайней мере я снова могу нормально дышать. И не потерял силы.

Старик в очередной раз на меня гаркнул, и мне пришлось неуверенно подняться на ноги. Прежде чем пойти домой мне все равно пришлось прибрать берег вместе с остальными ведьмаками. Эти бессердечные создания вели себя так невозмутимо, будто я не горел тут еще пару минут назад. И мы не использовали одно из самых сильных, странных и разрушительных заклинаний, о которых мне доводилось читать. Поверить не могу, что я спас их задницы, а меня все равно заставили убираться.

Акиду пришлось поддерживать меня, чтобы я добрался до дома. Сложно было даже глаза открыть, не говоря уже о том, чтобы ноги переставлять. Нужно будет узнать, какую траву нюхает старик, чтобы не лежать пластом теперь после произошедшего. Его тщедушный вид совершенно не соответствует внутреннему могуществу. А еще мне говорил, что у меня безмерные запасы магии.

Последнее, что я помню это ванну, в которой соли было больше, чем воды. Проснулся я от того, что Акид меня укрывал одеялом. Оказывается, он перенес на кровать, вновь удивляя этим несвойственным проявлением заботы.

– Выпей – он поднес к моим губам баночку, и я по запаху догадался, что это моя Ладушка. – Станет легче, если ты не будешь дергаться и расточительствовать.

– Акид, у нас получилось? – с трудом выговорил я. В рот словно высыпали совок пепла.

– Получилось. Все у нас получилось. – старик устало опустил свою долговязую фигуру на край моей кровати и погладил мои ноги, накрытые одеялом. Он делал это, не отдавая отчета своим действиям.

Его лоб сейчас больше обычного напоминал страницу мрачного пророчества – и по этим складкам можно было предсказать разве что предстоящий конец света. Даже без ладоней и кофейной гущи.

– Отдыхай, болван. – но он так и не шевельнулся, чтобы уйти.

– Может уже расскажешь? – в ответ мрачно потребовал я.

Моя попытка привстать была моментально пресечена твердым толчком в грудь и строгим взглядом, возвещающим о серьезности его настроя.

– Некогда разговаривать. Тебе нужно отдохнуть, а вечером мы соберем вещи и уйдем из клана. Не задавай вопросов хотя бы на этот раз. – тут же прибавил он, нетерпеливо повысив голос, завидев как несутся эти самые вопросы в моих глазах. – Веди себя как взрослый человек и доверяй мне, если хочешь жить.

– Если хочешь жить? Куда мы уходим? Почему?

Как будто его угрозы и просьбы хоть когда-то что-то значили для меня.

– Я сказал не задавать вопросов. – недовольно буркнул Акид и встал с кровати, вытянувшись во весь свой внушительный рост. – Не вставай с постели, пока я не приду. И, ради всех стихий, не используй магию. Никакую. Ни при каких обстоятельствах. Только в случае, если я не приду после заката. И не нервируй меня.

Его голос пусть и был все таким же недовольным и ворчливым, но все же… судя по всему дело серьезное. Он даже не орал, а это совсем на него непохоже. И чего ради нам покидать теперь клан, если дело улажено? Акид не выпускал меня за пределы соседней деревни, а тут вдруг спланировал путешествие. И я скорее самый заурядный смертный без единой щепотки магии в сердце, если это связано исключительно с темным ритуалом. Тут таится что-то пострашнее и Акиду не отвертеться от меня с ответами.

Я наблюдал в окно, как оранжевый диск в небе скрывает за горизонтом свою макушку, когда старик принес всего две сумки. Он позволил мне вновь облачиться в черное и собрать только самое необходимое. Книги, к моей огромной досаде, из списка необходимого были вычеркнуты раньше, чем я протянул к ним любопытные руки. Надеюсь, наше путешествие будет не очень долгим, а за этими сокровищами присмотрят.

Сам Акид в отличие от меня облачился в льняные свободные штаны и тунику кремового цвета, а сверху набросил видавший прошлое десятилетие армяк. Стоя рядом мы выглядели как представители двух миров, которые никогда не пересекаются.

Помимо прочего меня беспокоил вопрос того, как незаметно достать накопленные деньги. У меня не было ни капли желания оправдываться и отвечать на его вопросы. Еще меньше мне хотелось слушать часовые нотации и фолианты упреков до скончания жизни.

– Доставай свои монеты. Как будто я не знаю, что кроме вампира были и другие, кому ты помогал. Хотел сбежать… – бурчал издевательски Акид. – Мы же теперь взрослые, жизнь познавшие, бедные-притесняемые. Маленького волшебника обидели, и он решил сбежать из башни от злой мачехи, вы посмотрите! Тьфу! – ядовито возмущался он, не глядя в мою сторону и копошась среди моих баночек с зельями и травами.

Его способность к телепатии поистине самое жуткое, что в нем есть[11].

По обыкновению закатив глаза на его ворчание, я вытащил свои стратегические запасы, сложенные в мешочки, и закинул в свою сумку. С собой я прихватил еще свои экспериментальные зелья и свитки с рецептами, а также очень редкие травы и ингридиенты, которые достал большим трудом. Также в сумку полетели кости перевертыша, слюна медведя и мои любимые ритуальные ножи из самшита. И орудие, и оружие – очень удобно.

– Так ты скажешь куда мы? – спросил я спустя полчаса молчаливого шествия по полям без троп в сторону соседней деревни.

– Подальше отсюда – сухо откликнулся старик, шедший впереди. Ему приходилось опираться на посох, чтобы хромая нога не вывела его из строя раньше времени.

– Ох, позвольте поинтересоваться, ваша мудрость, за каким духом мы идем подальше отсюда? – язвительно фыркнул я в ответ, все сильнее раздражаясь от его упорного нежелания посвятить меня в свои планы.

– В клане тебе больше не рады. Они закрывали глаза слишком долго, но после этой ошибки… они предложили нам уйти, потому что у них кровь закипает от желания тебя убить.

– Убить меня? Из-за одной малюсенькой ошибки?! – возмутился я и в два прыжка поравнялся со стариком. – Почему? Они разозлились, что я помогал вампиру?

– Ты не слушаешь, придурок. – тяжело вздохнул Акид, но продолжил только спустя две минуты, не дождавшись от меня ни уточняющих вопросов, ни предположений. – Ты – опасная аномалия.

– Потому что владею всеми стихиями? – обескуражено пролепетал я и даже на секунду остановился, слишком ошеломленный услышанным. – Они ненавидят меня?

– Они боятся тебя. И желают тебе смерти, потому что считают, что ты нас всех угробишь. И я не смею убеждать их в обратном. Уж на что тебя хватит, так это на то, чтобы разрушить мир. Потом не говори, что я совсем в тебя не верю.

– Ха-ха, как весело и смешно – огрызнулся я в ответ и скривил лицо в гримасе крайнего осуждения.

Больше я вопросов задавать не отважился. Я все время думал, что меня сторонятся только потому что я… не очень люблю выпивать в тавернах и гулять с девчонками на ярмарках. А оказалось они боялись меня. Только из-за факта, что я чуть-чуть отличаюсь. Боялись настолько, что хотели убить. Поразительные открытия этой непроглядной ночью, пахнущей сыростью и разочарованием.

Акид никогда не был компанейским человеком, но сейчас его задумчивое молчание сводило меня с ума, несмотря на то что я очень боялся получить ответы на свои вопросы, которые у него определенно есть.

Мы шли по размытой дороге, поскальзываясь и спотыкаясь о коренья и валуны. Тьма стояла, хоть глаз выколи, и дождь продолжал моросить. Когда мы обогнули соседнюю деревню и двинулись дальше, я понял, что о ночлеге Акид как-то не подумал. К рассвету он еле волочил ноги, впрочем, как и я.

О чем он только думает и с чего вдруг вызвался провожатым? Неужели я ошибся, когда думал, что он считает часы, когда я испарюсь вместе с его головной болью?

– Все, садись сюда. – приказал я старику, который поскользнулся уже в шестнадцатый раз за последние полчаса. – Хватит с тебя подвигов, садись, нужно выпить настойку, а то мы так никуда не дойдем. Куда бы ни шли.

Я усадил Акида под дерево, чтобы ему было на что опереться, и начал на ощупь искать в его сумке подходящую баночку. В тени деревьев я мог определить нужное лишь на запах. Надеюсь, он не брал ничего похожего, но с ядовитым действием.

– Расскажи мне уже все, что знаешь. – устало вздохнул я, спустя десять минут привала.

Акид еще какое-то время пытался прикинуться спящим, но мой жгучий взгляд и намерение щелкнуть его магией по носу, заставили его веки распахнуться. Недовольный взгляд дряхлого наставника был весьма красноречив: лучше бы сгорел на берегу, несносный волшебник.

– Что ты помнишь о своей семье? – все же спросил он, наконец.

– Мама была блондинкой. Папа был магом земли и показывал простенькие фокусы. Это все. Ты сказал, что мне было три или четыре, когда они погибли от магического истощения в попытках вылечить маму.

– Брехня. Их убили ведьмы, которые охотились за тобой.

Он сказал это с такой ленивой небрежностью, будто мы обсуждали подорожание редьки, а не смерть моих родителей, о которой он мне врал все тринадцать лет.

– Лучше поясни, пока я не начал орать и не спалил весь этот лес. – проскрежетал я сквозь зубы, стараясь отогнать от себя спутанный вихрь эмоций.

– У тебя и твоей матери способности проявились раньше положенного. – начал нараспев старик, накручивая травинку на дрожащий палец. – Тебе не было и двух, когда магия проснулась, когда у обычных детей она появляется только к шести. К десяти годам ты, как и твоя мать, имел потенциал молодого опытного мага. Вот только обладал ты всеми стихиями, а не одной, как подобает хорошему ведьмаку. К совершеннолетию твой магический запас достиг моих размеров. Твои резервы продолжают расти. Я сразу сказал твоей матери, что добром это не кончится и нужно наложить на тебя ограничивающие заклинания. Она не послушала, и о тебе прознали. Начали охоту.

– Зачем? Ну хорошо, я понимаю – аномалия и все такое, но почему охота?

Я сел напротив Акида и попытался рассмотреть его лицо, но в этой тьме можно было лишь угадать, расположение его частей тела и состояние ауры. Она слабо пульсировала вокруг него, но хотя бы не вибрировала. Отдых и зелье идут ему на пользу.

– Есть предание – нехотя откликнулся Акид и тут же фыркнул, словно считал это глупой сказкой, хотя звучало это совсем не убедительно.

Меня прошиб озноб от его слов. Ненавижу предсказания и легенды. Люди сходят с ума на тему знамений и мессий. И ведьм это тоже касается. Ненавижу ясновидение и еще больше ненавижу предсказание. А знать, что одно из них обо мне, не сулит ничего хорошего. Мне не встречалось ни одного воодушевляющего предания. Все они о смертях и конце света. Вряд ли это совпадение.

– Помнишь сказку из детства? Я ведь рассказывал о маге четырех стихий. Маг, который способен разрушить мир живых и мертвых, способен низвергнуть небеса, превратить любого в приспешника своей загипнотизированной армии. И прочая чепуха. Но каким бы бредом не были все эти легенды, рождаются они не на пустом месте. У всех легенд есть первоисточник. Иногда это чья-то буйная фантазия, а иногда прорицание свихнувшейся бабки. Так или иначе твое существование доказывает наличие такого предания. Возможно, те ведьмы знали ее истинное содержание, а может слишком боялись тебя и хотели убить, прежде чем ты обретешь всю свою силу. Но с каждым годом я все больше сомневаюсь, что рост магии в тебе когда-то остановится.

– Так меня хотят убить? Просто потому что я могу использовать силу всех стихий?

Сердце пустилось в галоп, норовя зажить отдельную счастливую жизнь без моей сомнительной личности. Могу понять, я бы и сам не прочь сбежать от самого себя.

– Ну, конечно, не поэтому, идиот. – в своей манере Акид щелкнул языком и неловко подтянулся на руках, чтобы сесть удобнее. – Потому что тебя невозможно контролировать. И после вчерашнего я солидарен с опасениями тех ведьм.

Даже в этой тьме я разглядел его укоризненный взгляд, но все же он был скорее насмешливым, чем обвиняющим.

– Весть о тебе разлетится, как семена тополя, на тебя начнет охоту сама природа. Каждое магическое существо захочет твоей силы, твоей смерти, твоей помощи. Поэтому лучше оказаться подальше от клана, когда придут по твою душу.

Я какое-то время молча сидел, пытался переварить новую для меня информацию и унять дрожь во всем теле. Вся моя жизнь была непонятным клубком лжи и загадок. Теперь же некоторые точки начали соединяться кривыми линиями, и я увидел часть рисунка. И все же что-то меня смущало, что-то мешало увидеть картину целиком. Вина в том Акида или обстоятельств, мне было невдомек.

– И почему ты молчал? – все же спросил я, укладываясь спать рядом со стариком.

– Потому что ты, придурок, сбежал бы сразу на поиски правды о себе. И тебя убили бы уже через сутки, потому что мозгов у тебя куда меньше, чем магии, и в этом и заключается твоя проблема.

И в этом он был как обычно прав, но я не мог перестать злиться на него за то, что он столько времени утаивал от меня такие важные подробности моего прошлого. Могу ли я доверять его рассказу теперь? Однажды он уже солгал, что мешает ему сделать это снова?

– И ты решил пойти со мной, потому что очень меня любишь и не хочешь, чтобы какая-нибудь ведьма совратила меня и прирезала во сне? – решил пошутить я, надеясь смягчить обстановку и облегчить тяжесть этого разговора.

– Нет, потому что ты и правда нас можешь угробить, особенно если кто-то попытается тебя прирезать.

– Ты этого не знаешь.

– Я все знаю. – огрызнулся он в ответ и пихнул меня ногой, чтобы я угомонился и спал.

Но вряд ли после такого мог бы уснуть хоть кто-то, а тем более такой несносный и любопытный ведьмак, как я.

Ни разу за всю жизнь мы не разговаривали с Акидом. Только ругались. Я слушал, он орал. Я орал, он орал. Больше особо вариантов не было. А теперь мы спокойно говорим, как взрослые люди. И это пускает по моей коже жуткие мурашки. Может он помирает, поэтому такой спокойный? Было бы печально потерять Акида до того, как он успеет научить меня всему, что знает.

Я мог бы и сам пытаться осваивать ведовство, но как показывает практика это и правда приводит к разрушениям. Я могу случайно сломать существующее мироустройство и уничтожить все живое, если не научусь чувствовать магию как следует.

Остаться наедине с миром, который жаждет твоей смерти, не очень-то хотелось. Так что как бы я не хотел избавиться от Акида и его привычки бить меня по голове, с ним я все равно чувствую чуть менее беззащитным котенком. Сколько бы я не спорил с ним, но отрицать его авторитетный опыт в магии глупо даже для такой бестолочи, как я.

К утру мы должны будем добраться до города, а пока мне нужно проследить, чтобы старик это выдержал. Мне еще предстоит вытягивать из него самые сложные и опасные заклинания для проверки себя и своих сил. Так что это высокое дряхлое чучело мне еще понадобится.