Ведьмак. И сошли они во тьму

Новиград уже тогда был городом тысячи голосов: гомон купцов на рынке, скрип телег по булыжным мостовым, звон молотов в кузницах и далёкий плеск волн в доках. Его деревянные стены окружали лабиринт узких улочек, где зажиточные дома теснились с бедными лачугами, а в воздухе смешивались запахи копоти, пряностей и сырости, напоминая о его противоречивой природе.

Но ночью город становился иным. Тени сгущались, огоньки факелов лишь едва разгоняли тьму, делая её ещё гуще. Ветра, приносящие с реки сырость, оборачивались холодным шёпотом, который звучал в переулках, будто предупреждая о невидимой опасности. Новиград жил своей жизнью, пряча в своих глубинах нечто древнее и зловещее. Здесь можно было потеряться не только в лабиринте улиц, но и в самой тьме, что поджидала за каждым углом.

2 июня, 1114 г.
Новиград

Дейра сидел на скрипучем стуле, наклонившись над запылённой книгой. Страницы шуршали под его пальцами, пропахшие сыростью и временем, будто сами впитали дождь, который вторые сутки лил над Новиградом. В воздухе стоял запах влажного камня, прелых досок и лёгкий привкус гнили, доносящийся из-за закрытых ставен.

Феликс ворвался внутрь, хлопнув дверью, и с шумом сбросил с себя тяжёлый от дождя плащ. Лужица тут же растеклась у его ног, смешавшись с грязью.

— Опять эта вонища, — пробормотал он, глядя, как мутная вода с улицы затапливает порог. Дождь не унимался, а с ним и потоки из канализаций, вырывающиеся на тротуары, словно язвы.

Дейра поднял взгляд, не спеша закрывая книгу, и молча кивнул в сторону Феликса, а затем перевёл взгляд на окно. Струи дождя стекали по мутному стеклу, размывая вид за ним, где каменные стены Новиграда казались ещё мрачнее под свинцовым небом. Давно его не заносило в этот город. Он уже успел забыть, как изящество и величие Новиграда соседствуют с неизменной вонью и ручьями нечистот, текущими по тротуарам вместе с дождевой водой.

— Какое-то особенное очарование, правда? — саркастично пробормотал он, больше для себя, чем для Феликса.

Феликс фыркнул, вытирая грязь с сапогов о тряпку у порога.
— Если это и есть очарование, то, пожалуй, мне его не понять.

Дейра только усмехнулся. Он вновь положил ладонь на книгу, но не стал её открывать. Дождь, шумящий за окном, и влажная, тяжёлая атмосфера города казались отражением невидимой угрозы, что пряталась где-то в его переулках. Что-то тёмное и древнее скрывалось за маской роскоши и гниения, и они это знали. Но пока всё оставалось лишь тенями, которые нужно было собрать в цельную картину.

— Жерар взялся за заказ в ремесленном квартале, — вдруг произнёс Феликс, усаживаясь на соседний стул и отряхивая мокрые волосы. — Утопцы из реки прогрызли щель в деревянной ограде и пробрались во двор к местному кузнецу.

Он замолчал, выждав драматическую паузу, как будто наслаждаясь ожиданием реакции Дейры.

— И? — лениво спросил тот, не сводя взгляда с окна.

— А что «и»? — продолжил Феликс, с явным удовольствием наклоняясь к столу. — Распотрошили бедолагу прямо во время ковки. Представляешь? Удар молота, а тут раз — когти под рёбра.

Дейра покачал головой и криво усмехнулся.

— Н-да, Новиград. Город бесконечных возможностей. Даже утопцы нашли себе применение.

Феликс рассмеялся, хотя смех его был коротким и сухим. За окном хлестал дождь, и по полу снова растекалась грязная лужа, а тени, казалось, становились всё гуще.

— А Пьер? — лениво спросил Дейра, глядя на мутное стекло окна.

Феликс, занятый тем, чтобы раздобыть кружку и бутылку вина, бросил через плечо:
— В доках нашли обескровленного пьяницу. Решил сходить к коронеру, посмотреть на тело.

Он плеснул густую жидкость в кружку, её тёмный цвет приятно отражался в свете тусклой лампы. Сделав один глоток, он продолжил, не скрывая лёгкой усмешки:
— Мы близко, Дейра. Очень близко. Я чувствую, что это не очередная эккима, а добыча гораздо крупнее.

Дейра медленно перевёл взгляд на Феликса. Вино в кружке напомнило кровь, ещё не свернувшуюся.
— Ты бы не торопился с выводами, — хмыкнул он, но глаза его остались серьёзными. — Один неверный шаг, и эта "добыча" станет для нас последней.

Феликс отмахнулся, сделав ещё один глоток.
— А ты всё такой же мрачный. Неужели старость совсем радость из души выжгла?

Дейра прищурился, но промолчал, давая Феликсу пару секунд на самодовольную усмешку. Затем он медленно поднялся, отложив книгу в сторону, и произнёс, как будто обрубая его настроение:
— Если это "Истинный", то поводов для радости мало. Нас ждёт серьёзная работа.

Дейра подошёл к деревянному столу, где на грубо отёсанной поверхности лежали разбросанные компоненты и инструменты. Посреди этого хаоса стоял небольшой металлический сосуд, тускло поблёскивающий в свете лампы. Дейра протянул руку и поднял его: это была заготовка для двимеритовой бомбы, готовая к последнему этапу сборки.

Склонившись над столом, он взял маленькую ступку и пестик, которые уже стояли наготове. Внутри ступки поблёскивал серебристый порошок — измельчённый двимерит, добытый из шахты, где работать не рискнул бы даже самый отчаянный шахтёр. Дейра аккуратно добавил в порошок крошечное количество пепла из магических рун — едва заметный налёт серо-голубого цвета, оставшийся от сожжённого чарующего оберега.

Руки ведьмака двигались с методичностью, доведённой до совершенства годами. Медленно растирая смесь, он следил за её консистенцией: порошок должен был стать однородным и слегка маслянистым на ощупь, чтобы при смешивании с жидкостью активировать магическое подавление.

Он потянулся к узкому флакону, наполненному густой, почти чёрной жидкостью, и осторожно открыл его. Двимеритовый порошок требовал связующего агента, чтобы плотно закрепиться в оболочке бомбы. Дейра влил каплю жидкости в ступку, и смесь зашипела, издав резкий металлический запах, напоминающий горящий металл.

Смешав компоненты до нужной густоты, он взял металлическую колбу, открутил верх и осторожно начал заполнять её. Каждое движение было точным — избыточное количество активного вещества могло бы привести к взрыву прямо на этом самом столе.

— Держись, девочка, — пробормотал он, закручивая крышку на месте.

Последним штрихом он прикрепил к корпусу механизм взрывателя, небольшой шарик с тонкими бороздками, которые можно было легко зацепить пальцами. Один рывок — и магический порошок активируется, высвободив разрушительный эффект.

Дейра отступил назад, разглядывая готовую бомбу. В его руках теперь было не просто оружие, а ключ к победе над любым существом, зависящим от магии. Осталось только проверить её в деле.

— Двимеритовые бомбы — произведение искусства, — заметил Феликс, склонившись над столом и оценивающе глядя на бомбу. Его глаза блестели с едва заметной долей восхищения. — Обожаю смотреть, как какой-нибудь упырь корчится в агонии от них.

— Меньше восторгов, больше дела, — ответил Дейра, убирая бомбу в небольшой кожаный футляр на поясе. — У нас и так слишком мало времени, чтобы любоваться чужими мучениями.

Феликс усмехнулся и откинулся на стуле, скрестив руки на груди.
— Ну-ну, только не притворяйся, что тебе не нравится видеть результат своих трудов. Особенно когда этот результат — паршивая тварь, теряющая свою силу.

— Разница в том, что я вижу в этом работу, а не зрелище, — спокойно отозвался Дейра, проверяя ремешок, чтобы футляр с бомбой надёжно держался на поясе. — И когда ты наконец это поймёшь, может, перестанешь так часто попадать в передряги.

Феликс только хмыкнул, но его взгляд стал серьёзнее. Сделав ещё один глоток вина, он задумчиво посмотрел на старшего ведьмака. На этот раз вместо ответа он просто молча кивнул, словно согласился с его словами, пусть и неохотно.

— Ладно, — сказал Дейра. — Пойдём к Пьеру, посмотрим, что у него.

Он накинул плащ, повесил ножны с мечами на спину, и они вышли на улицу. Когда дверь открылась, поток дождевой воды хлынул внутрь, образуя лужу у порога. Феликс тихо выругался, переступая через неё.

Они вышли на небольшую грунтовую улочку, скрытую от основных городских дорог, недалеко от рынка. Дождь лил без остановки, превращая дорогу в месиво из грязи и воды. Капли барабанили по крышам, стекали с карнизов и свисали с кончиков плащей, словно бесчисленные слёзы небес.

Город казался призрачным под покровом дождя. Узкие улочки были пустынны; редкие прохожие, закутанные в мокрые плащи, спешили укрыться в домах или трактирах. Свет от редких фонарей дрожал в водяной пелене, отбрасывая причудливые тени на стены домов.

Когда ведьмаки шли мимо закрытых лавок и заброшенных ларьков, некоторые жители выглядывали из-за занавесок, бросая настороженные взгляды. Те, кто оказывался на их пути, старались поскорее уступить дорогу, опуская головы и избегая встречаться глазами. Шёпот пробегал за их спинами, словно порыв ветра: "Ведьмаки...", "Ничего хорошего...", "Беда на горизонте..."

— Никогда не думал, что дождь может сделать этот город ещё более мрачным, — пробормотал Феликс, натягивая капюшон поглубже.

— Новиград умеет удивлять, — отозвался Дейра, оглядываясь по сторонам.

Мимо них прошёл стражник, бросив подозрительный взгляд на мечи за их спинами. Однако он не остановил их, лишь ускорил шаг, скрываясь за углом. Откуда-то из переулка донёсся крик — то ли пьяного, то ли кого-то в беде — но звук быстро потонул в шуме дождя.

Проходя мимо ряда домов, они заметили группу детей, прячущихся под навесом. Один из мальчишек, заметив жёлтые глаза Дейры, широко раскрыл рот и, дёрнув за рукав подругу, что-то прошептал. Дети быстро скрылись в дверном проёме, хлопнув дверью.

— Люди никогда не меняются, — тихо заметил Феликс. — Сколько бы мы ни защищали их, они всё равно нас боятся.

— И, возможно, это к лучшему, — ответил Дейра. — Страх держит их подальше от неприятностей.

Подходя к рынку, они заметили, что большинство лавок уже закрыты. Торговцы спешно собирали товар, укрывая его от непогоды. Один из них, старик с седой бородой, увидев ведьмаков, перекрестился и отвернулся, бормоча молитву.

Дорога к порту становилась всё более скользкой. Камни мостовой покрылись тонким слоем грязи, и нужно было быть осторожным, чтобы не поскользнуться. Запах моря становился сильнее, смешиваясь с ароматами водорослей и гниющей рыбы.

На подступах к докам жизнь не замирала даже в такую погоду. Рабочие перетаскивали ящики, моряки закрепляли канаты на причалах. Но даже здесь появление ведьмаков не осталось незамеченным. Некоторые остановились, провожая их взглядами, полными недоверия и скрытой враждебности.

— Смотри, опять эти мутанты шастают, — услышал Феликс тихий шёпот одного из грузчиков.

— Тише ты, беду накличешь, — одёрнул его напарник.

Феликс усмехнулся, но ничего не сказал. Дейра же, казалось, вовсе не обращал внимания на перешёптывания вокруг.

— Интересно, что Пьер нашёл в этот раз, — задумчиво произнёс Феликс, перебивая шум дождя.

— Скоро узнаем, — коротко ответил Дейра, ускоряя шаг.

Они миновали ряды складов и вышли на открытую площадь перед портом. Здесь ветер был особенно сильным, он хлестал по лицам и пытался сорвать капюшоны. Впереди, под тусклым светом фонаря, они заметили фигуру Пьера. Тот стоял, прислонившись к стене, и, увидев приближающихся товарищей, выпрямился.

— Вы долго, — бросил он, когда они подошли ближе.

— Дождь, — коротко ответил Дейра.

— Что у тебя? — спросил Феликс, стряхивая воду с плаща.

Пьер оглянулся по сторонам, словно опасаясь посторонних ушей.

— Нашёл кое-что интересное. И кажется, у нас появилась зацепка.

Ведьмаки обменялись взглядами. Дождь продолжал лить, но теперь это казалось им не таким уж важным. Предстояла работа, и они были готовы её выполнить.

Пьерр повёл их в старый заброшенный склад на краю порта. Здание когда-то служило хранилищем для рыболовных сетей и оборудования, но теперь выглядело покинутым: деревянные стены покосились, крыша прохудилась, а окна были заколочены досками. Внутри царил полумрак, воздух был насыщен запахом сырости, морской соли и чего-то ещё — едва уловимого, но настораживающего.

В центре помещения стоял массивный стол, на котором лежал труп. Шея покойного была неестественно выгнута, будто её свернули с невероятной силой. Левая сторона шеи и плеча были разорваны в клочья; внутри раны виднелись глубокие следы клыков.

Феликс подошёл ближе и, нахмурившись, глубоко вдохнул. В воздухе смешивались ароматы:

— Пахнет корнем мандрагоры, толчёными грибами кортициумом и каплями эссенции брёховника... Гром и Черная кровь. Это же ведьмак, — сказал он.

— Ведьмак, — подтвердил Пьерр. — Стражники сказали, что нашли пьяницу, обескровленного. А это оказался ведьмак. — Он потянул руку к трупу и осторожно вытащил медальон из-под окровавленной рубашки. — Волк, — произнёс он, глядя на знакомый символ.

Рядом с телом лежали два меча; серебряный был окровавлен, на лезвии виднелись свежие пятна тёмной крови.

— Где его нашли? — спросил Дейра, внимательно осматривая тело и раны.

— Недалеко, — ответил Пьерр. — Прямо возле порта. Но бой начался не там, а в паре кварталов отсюда. Ведьмак напал на вампира внезапно, завязалась битва, которую он не смог выдержать. Судя по следам, он начал отступать. Вампир догнал его, прыгнул сверху и добил. — Он приподнял немного труп, указывая на глубокие вмятины и царапины на плечах мёртвого ведьмака. — Видишь? На него прыгнули сверху.

Дейра нахмурился, проводя пальцами по ранам. Его взгляд остановился на серебряном мече, на лезвии которого темнела кровь.

— Успел задеть, — тихо произнёс он, пристально глядя на окровавленный металл.

— Да, и вот это, — Пьерр протянул окровавленный клочок ткани. — Был у ведьмака в руке. Крепко сжал, будто кусок порванной одежды вампира.

— И вот ещё, на спине, — Пьерр приподнял тело, показывая спину. — Рука когтями вцепилась в него. Видно, притянул к себе, когда пил кровь.

— Массивная рука. Мужская, — заметил Дейра. — Дай сюда.

Он взял клочок ткани и внимательно его осмотрел.

— Не из дешёвых... Тонко выделанный шёлк с золотыми нитями. Такой материал носят только богатые купцы или дворяне.

Дейра поднёс ткань ближе к лицу, чуть прищурившись.

— Чуешь запах духов? Амбра, сандал, розовая вода... Прямо-таки эстет, знаток изысков.

— Что может быть банальнее, чем аристократ-кровосос? — ухмыльнулся Феликс, оглядывая тёмные переулки порта.

— Кровосос-аристократ, который охотится в нищих районах, чтобы не гадить у себя дома, — сухо ответил Дейра. — Покажи, где началась драка.

Он повернулся к Пьеру, и тот кивнул, жестом приглашая следовать за ним.

Они прошли по узким улочкам, где запах рыбы смешивался с вонью сточных вод. Дождь всё ещё моросил, смывая грязь с крыш и оставляя лужи на булыжной мостовой. Наконец, они остановились перед узким проходом между двумя старыми складами. Небольшой козырёк нависал над головой, защищая от дождя.

— Здесь, — сказал Пьер, указывая на место. — Здесь ведьмак напал на вампира.

Место выглядело так, словно здесь пронёсся ураган. Стены были изуродованы глубокими царапинами, куски кирпича валялись на земле. Повсюду виднелись следы крови — на стенах, на земле, и, судя по всему, большая часть из них принадлежала вампиру. На кирпичной стене особенно выделялся огромный след от когтей, прорезавший кладку на несколько сантиметров.

Дейра внимательно осматривал окрестности, его глаза бегали по деталям, улавливая каждую мелочь.

— Вот тут ведьмак был ранен, — тихо произнёс он, указывая на тёмное пятно крови у стены. — Он уклонился от удара, и когти вампира врезались в стену. — Он провёл пальцем по глубоким бороздам на кирпиче. — Поняв, что не справится, он попытался отступить через этот переулок к докам.

Дейра проследил взглядом узкий проход, где виднелись кровавые отпечатки сапог.

— Остальное нам известно, — сказал Феликс, нахмурившись. — Остаётся понять, как теперь найти упыря.

— Тут, в радиусе двухсот метров, есть таверна и бордель, — вставил Пьер, глядя в сторону ближайших зданий. — Я их не проверил, но, возможно, вампир шёл оттуда. Или туда.

Его голос перекрыл резкий порыв ветра, который с силой ударил в боковые стены. Сверху послышался грохот: старые ведра, стоявшие на бочках у стены, рухнули вниз, разбрызгивая воду. Вдалеке раздался протяжный удар грома, эхом отразившийся в узких переулках.

Дейра поднял взгляд к небу, серому и угрюмому. Капли дождя, смешанные с пылью, стекали с козырька прямо на землю, создавая небольшие лужи.

— Феликс, — начал Дейра, оборачиваясь к напарнику, — сходи в наше укрытие, проверь, не вернулся ли Жерар. Подготовьте снаряжение и сделайте еще двимеритовых бомб.

Он чуть повернул голову к Пьерру и добавил:

— Пьер, ты проверь таверну.

Дейра на мгновение замолчал, затем усмехнулся и, с лёгкой насмешкой во взгляде, произнёс:

— А я проверю бордель.

Ведьмаки разошлись. Дейра вышел из-под козырька, ощущая, как холодные капли дождя пробиваются сквозь плащ. Дождь усиливался, заливая улочки бедного квартала. Бордель находился рядом с доками, в трёхэтажном покосившемся здании из тёмного кирпича и обветшалых деревянных балок. Крыша, покрытая заплатами из ржавого железа и черепицы, казалась готовой обрушиться в любой момент.

Над входом тускло горел фонарь, освещая грубо вырезанную вывеску с выцветшими буквами. Узкие окна, затянутые треснутыми ставнями, едва пропускали свет, но яркие красные тряпки, вывешенные на втором этаже, выдавали назначение этого места. Несмотря на убогий вид, здание выделялось высотой и расположением, его верхний этаж был виден даже с моря, словно напоминание о удовольствиях, что можно найти в Новиграде.

Дейра вошёл внутрь. В помещении стоял затхлый запах дешёвого ладана, смешанный с терпкими ароматами пота и старых духов. Пол был выстлан потрёпанными коврами, явно повидавшими лучшие дни. К нему почти сразу подошёл лысый толстяк, с грудью, которую можно было бы спутать с размерами у большинства работниц этого заведения. Он одарил ведьмака вымученной улыбкой и процедил тонким, неестественно высоким голосом:

— С ведьмаков берём больше.

Дейра молча смерил его взглядом, который, казалось, мог прожечь дыру в стене. Лысый толстяк замер, поймав взгляд ведьмака, но всё же не отступил, лишь прищурившись, словно взвешивал что-то. Его медальон слегка задрожал, и он вспомнил историю из своей далёкой молодости. Тогда, зайдя в бордель, он ощутил, как медальон задрожал с пугающей силой. В итоге оказалось, что все работницы заведения были бруксами.

— У меня вопрос к тебе, — сказал Дейра, пристально глядя на толстяка. — У вас тут дворянин не заходил?

— Богатые особы сюда не заглядывают, — с писклявым смешком ответил тот. — Их место другое, в Пассифлоре, — добавил он с оттенком зависти, — в верхнем городе.

— Подумай, — сказал Дейра, сузив глаза. — Может, вёл себя странно. Ходит к одной и той же девочке.

— Извините, милсдарь ведьмак, но у нас не разглашают информацию о посетителях, — с деланной учтивостью ответил толстяк, сложив руки на груди.

Дейра внимательно осмотрелся вокруг, проверяя наличие свидетелей. Он уже приготовился сложить пальцы в знак Аксия, как вдруг уловил знакомый аромат — те самые духи, которые почувствовал на клочке ткани при осмотре тела. Он замер, напрягая все чувства. Знакомый запах амбры, сандала и розовой воды едва уловимо витал в воздухе, словно его носитель только что прошёл неподалёку. Он мгновенно замер и потянулся к серебренному мечу, его рука продолжала сжимать рукоять меча, но не обнажала его. Он чувствовал, как воздух за его спиной становится тяжёлым, насыщенным присутствием чего-то чуждого, древнего. Лёгкий запах амбры и розовой воды усилился, словно кто-то стоял совсем рядом, слишком близко.

— Надеюсь, вы не собираетесь сделать что-то необдуманное, ведьмак, — раздался низкий, бархатистый голос, одновременно спокойный и угрожающий. Этот голос звучал так, словно слова были произнесены прямо в его голове, обволакивая мысли липкой паутиной.

Дейра медленно повернулся, стараясь сохранять контроль над дыханием. Перед ним стоял высокий мужчина с бледным лицом и бездонными глазами, в которых плясал едва уловимый блеск. Одежда его была изысканна, но имела лёгкий налёт старомодности: бархатный камзол, перчатки с золотыми узорами, сапоги с длинным, узким носом. Однако главное было не в его облике, а в том, как он стоял — расслабленный, почти небрежный, но всё же казалось, что за этой внешней леностью скрывается хищная готовность броситься вперёд в любой момент.

— Ты... — начал Дейра, чувствуя, как медальон на его шее продолжает дрожать, будто предостерегая от каждой лишней секунды рядом с этим существом.

— Я? — вампир поднял бровь, чуть склонив голову. — Вы ведь знаете, кто я, ведьмак. И знаете, чем я могу стать. Так почему же ваша рука всё ещё остаётся на рукояти меча? Неужели вы рассчитываете, что это поможет?

Голос был насмешливым, но в нём ощущалось что-то ещё — нечто опасное, как натянутая струна, готовая оборваться. Дейра не сводил с него глаз, выжидая, изучая каждое движение, каждый намёк на слабость. Но вампир, казалось, только наслаждался этим напряжением.

— Сегодня ночью ты убил ведьмака, — холодно сказал Дейра, стараясь звучать твёрдо. — И еще многих людей.

Вампир слегка улыбнулся, показав краем губ длинные клыки, блеснувшие в тусклом свете лампы в коридоре борделя.

— Ну что вы, ведьмак. Людей я уже давно не убиваю, — голос его был мягким, почти вкрадчивым, но каждое слово звучало так, будто заключало в себе скрытую угрозу. — Я в этом городе очень давно, можно сказать, с самого его основания. Я ценю его жителей, поверьте. Однако, увы, не могу ручаться за своих более... — он сделал паузу, будто подбирая слова, — диких собратьев. Они куда более жестоки. Честно говоря, я это не одобряю. Более того, когда их поведение выходит за рамки, я вынужден их... наказывать.

Он чуть наклонил голову, как будто демонстрируя печальное сожаление. Затем его взгляд стал более пронзительным, а улыбка исчезла.

— Что же до вашего коллеги по ведьмачьему цеху, — продолжил он, обводя взглядом Дейру. — Так это он на меня напал, милсдарь ведьмак. А я, как ни странно, просто шёл домой. Мне не привыкать к предвзятости, но всё же — вон, спросите Ремигия. Он подтвердит.

Вампир элегантным жестом указал в сторону лысого толстяка, который, услышав своё имя, моментально подался вперёд, угодливо закивая.

— Да-да, всё верно! Мистер Рен’Ормонте — наш частый гость! — поспешно заверил Ремигий Кнопп, начиная говорить о себе в третьем лице, словно для большего веса. — Ремигий Кнопп может подтвердить это! Уж я-то знаю, он всегда вежлив, всегда платит... ну, понимаете...

Толстяк вдруг осёкся, поймав взгляд вампира, и неловко потупился, будто вспомнив, что лучше не говорить слишком много.

— Ваш коллега, — начал вампир, глядя на Дейру, — совершил непростительную глупость, милсдарь ведьмак. Что же могло побудить его к такому... необдуманному поступку? Чем он только думал?

Он сделал паузу, будто давая Дейре возможность самому ответить, но тут же продолжил, с наигранным удивлением покачивая головой:

— Напасть на истинно высшего вампира... — он выделил слово "истинно", словно наслаждаясь его звучанием, и улыбнулся, открывая клыки. Его глаза, казалось, проникали прямо в душу ведьмака. — Это, знаете ли, сродни попытке оспорить законы природы. Но разве не в этом вся суть людей и... ведьмаков?

Его голос был мягким, почти успокаивающим, но в каждом слове слышался скрытый холод и насмешка.

— Думаю, у него были свои причины, вампир, — ответил Дейра, не отводя взгляда.

Вампир приподнял бровь, его улыбка стала шире, превращаясь в почти хищный оскал.

— Ну что ж, — протянул он, — от его наглости, ведьмак, у меня появилась отличная причина лишить его жизни. — Его улыбка стала ещё шире, а в голосе зазвучала коварная нотка, как у хищника, играющего со своей жертвой.

— Напал, ошибся, погиб, — произнёс Дейра, не отводя взгляда от вампира. — Таков путь. Его ошибка была не в том, что он решил напасть, а в том, что не подготовился как следует.

Он сделал едва заметную паузу, чтобы его слова прозвучали весомее, и добавил:

— Мы редко повторяем чужие ошибки.

— И всё же, — сказал вампир, словно уходя в сторону от темы, — странно видеть вас здесь, в городах. Вы ведь привыкли охотиться в полях и лесах. Впрочем, времена меняются, и хищникам приходится адаптироваться.

— Я здесь, потому что ты здесь. Вот и вся адаптация, — сказал Дейра, не отводя взгляда от вампира.

В комнате на мгновение повисла напряжённая тишина, нарушаемая только приглушёнными звуками жизни борделя за стенами. Вампир, кажется, воспринял слова ведьмака с интересом, его губы изогнулись в ответной ухмылке.

— Так ты мой отражённый хищник, что ли? Ух, как лестно. Но у меня плохие новости: я всегда выигрываю в этой игре.

— Твоя проблема, — начал Дейра, — и в общем, проблема таких как ты, в том, что вы думаете будто находитесь в недосягаемости, на вершине пищевой цепочки. Может, так и было. Раньше. Но потом в этот мир пришли ведьмаки. Таковы законы природы: нужен был баланс.

Он слегка склонил голову, не отводя глаз от вампира, и добавил:

— Мы не претендуем на вершину. Мы просто делаем то, что должно быть сделано, чтобы таких, как ты, не было слишком много.

Вампир слегка усмехнулся, его взгляд стал холоднее, а голос зазвучал чуть громче:

— Баланс, говоришь? Забавная философия. Но ты забываешь одну вещь, ведьмак. Баланс — это лишь временное состояние. Всё заканчивается, и цепочка рушится, если на неё давят слишком сильно. Неужели ты думаешь, что ваши клинки и эликсиры смогут удержать мир в равновесии?

Дейра выдержал паузу, словно давая вес своим словам, а затем, по-прежнему не отводя взгляда, тихо, но твёрдо сказал:

— Мы не удерживаем равновесие, мы его восстанавливаем. Мир никогда не был справедливым, но это не значит, что мы позволим ему скатиться в хаос. Ты прав, баланс хрупок. Но именно поэтому он и ценен.

— Охохо, — рассмеялся вампир, театрально хлопая в ладоши. — Ну да, как смело сказано! Самонадеянный ты всё-таки, ведьмак. Прямо скажу, ты мне нравишься.

Он слегка наклонил голову и жестом указал на медальон в форме ворона, висящий на шее Дейры.

— Но знаешь, что мне особенно интересно? Что это за медальон такой? Волк — знаю, грифон, кот… — он прищурился, делая вид, будто вспоминает. — Ах да, ещё там была змея. А вот ворона вижу впервые. Это что, ваша новая мода? Или школа у вас совсем небольшая, раз я о вас даже не слышал?

Дейра медленно поднял руку и коснулся медальона, словно проверяя, на месте ли он. Его взгляд оставался прикованным к вампиру, а уголки губ изогнулись в едва заметной улыбке.

— А ещё, ведьмак, — продолжил он, — я не могу залезть в твою голову. И это, знаешь ли, любопытно… Неужели ваши алхимики научились пересаживать во время мутаций вампирские гены? Или вы нашли что-то ещё, чтобы укрыться от наших маленьких хитростей?

Дейра слегка усмехнулся, но не более того.

— Вампирские гены? — переспросил он, словно смакуя слова. — У вас всегда богатая фантазия, особенно когда дело касается себя любимых. Может, я просто… умнее, чем ты ожидал. Или твои трюки больше не такие надёжные, как раньше. Времена меняются.

Он чуть склонил голову, как будто изучая вампира, и продолжил, его голос был низким и спокойным:

— А может, дело в чём-то, чего ты не можешь понять. Не всё в этом мире крутится вокруг вас, даже если вам так хочется.

Дейра коротко усмехнулся, отводя взгляд на мгновение, словно заканчивая разговор.

— Но если тебе так интересно, можешь продолжать гадать. Это ведь забавляет тебя, правда? — добавил он, возвращая холодный взгляд к вампиру. — Пока есть время.

— В отличие от тебя, ведьмак, у меня времени — вечность. А тебе советую не играть со мной и отвечать прямо. Помни, за полсекунды я могу превратить тебя в куски мяса.

Дейра уже собирался ответить, но тут со свистом, разорвав тишину, кинжал влетел в коридор, разбив окно. Лезвие со скоростью молнии вонзилось вампиру в шею, пробив её насквозь.

— Что за... азахх… — прохрипел вампир, захлёбываясь собственной кровью. Его глаза расширились, а руки судорожно попытались ухватиться за кинжал -= его шея начала дымиться, словно облита кислотой. Кожа шипела и трескалась под воздействием серебра. Потеряв равновесие, он отшатнулся и ударился спиной о стену, оставляя на ней тёмный след. С ненавистью и яростью он посмотрел в сторону окна, где показался Пьер, держа в руке второй кинжал.

Дейра мгновенно среагировал. Не теряя ни секунды, он выхватил из подсумка двимеритовую бомбу. Метнув её точно в цель, он наблюдал, как она ударилась о лицо вампира и сдетонировала с оглушительным хлопком. Зелёный дым окутал противника, и тот начал истошно кричать, корчась от невыносимой боли. Его кожа обугливалась, а раны от серебра становились всё глубже.

— Сейчас! — крикнул Дейра, доставая серебряный меч. Лезвие блеснуло в тусклом свете лампы.

Он рванул вперёд, готовый нанести удар. Но в этот момент, пробив стену, на него бросилось нечто, сбив с ног. Они вместе вылетели через окно, разнеся рамы и стекло, и с грохотом рухнули на мокрую брусчатку улицы. Дейра ощутил резкую боль в спине от удара, но времени на раздумья не оставалось.

Над ним нависла брукса — её глаза горели бешенством, острые клыки блеснули в зловещей улыбке. Она издавала пронзительный визг, пытаясь вонзить свои когти ему в горло. Дейра успел подставить меч, и лезвие встретилось с её когтями, издав резкий звон. Собрав все силы, он оттолкнул её и, перекатившись в сторону, быстро поднялся на ноги.

Брукса не отступала. Она метнулась к нему с невероятной скоростью, её движения были размашистыми и непредсказуемыми. Дейра едва успевал уклоняться от её атак, чувствуя, как воздух свистит рядом с лицом. В один из моментов он увидел брешь в её защите и нанёс удар, рассёк её по животу. Но, казалось, она не замечала раны и продолжала нападать.

Сбоку появился Пьер. Не теряя времени, он врезал бруксе мощным пинком, отбрасывая её от Дейры.

— Дейра, всё в порядке? — крикнул он, не отрывая взгляда от монстра.

— Жив, — коротко ответил тот, переводя дух.

Брукса переключила внимание на Пьера и бросилась на него с дикой яростью. Пьер, обладая отличной реакцией, ушёл в сторону, и в тот же момент, уклоняясь, отсёк ей руку своим мечом. Брукса взвыла от боли, тёмная кровь брызнула на мостовую, но это лишь разозлило её ещё больше.

Пьер заметил движение сбоку. Обернувшись, он увидел, как ещё одна брукса летит на него из тени. Он быстро отскочил назад, одновременно накладывая на себя знак Квен. Защитный барьер засветился вокруг него мягким голубым светом. Брукса ударила его костлявой лапой в плечо, но её отбросило от защитного поля. Однако сила удара была такова, что Пьера самого отшвырнуло на несколько метров. Кувыркаясь в воздухе, он с глухим стуком приземлился в грязь у обочины.

Высший вампир, корчась от боли, вылетел из дома и скрылся в ближайшем переулке. Дейра было подумал броситься за ним, но затем увидел раненого Пьера и ещё брукс, которые вылезали из борделя, как крысы из подожжённой дыры. Их было уже не меньше шести, и они окружали их, издавая зловещие шипения и визги.

Он бросился к товарищу, параллельно отбиваясь от очередной бруксы, которая пыталась ударить его со спины. Развернувшись, он нанёс ей сильный удар по плечу, заставив отступить на пару шагов. Другая брукса прыгнула на Пьера, но Дейра, собравшись, отбросил её в сторону знаком Аард. Мощная волна энергии отбросила монстра на несколько метров, врезав её в бочку, которая раскололась под её весом.

Пьер, раненый, но несломленный, поднялся на ноги, стиснув зубы от боли.

— Держись, Пьер! — сказал Дейра, становясь рядом с ним.

Бруксы кружили вокруг них, словно стервятники, ожидая момента для атаки. Их глаза горели ненавистью, а движения были быстрыми и хаотичными. Ведьмаки встали спиной к спине, держа мечи перед собой. Они молча кружили вместе с бруксами, оценивая ситуацию и пытаясь найти выход.

Дождь усилился, крупные капли били по земле, смешиваясь с кровью и грязью. Люди вокруг истошно кричали, разбегаясь в панике. Их крики перекрывали шум ливня, создавая какофонию звуков. Некоторые, оступаясь, падали в грязь, другие забегали в ближайшие здания, захлопывая двери и задвигая засовы.

Подбежали стражники, вооружённые алебардами , но их лица выражали растерянность и страх. Они не понимали, что происходит, и как действовать. Один из них попытался приблизиться, но брукса с рёвом бросилась на него, разорвав горло одним движением. Кровь фонтаном брызнула на мостовую.

— Чёрт возьми! — выкрикнул другой стражник, отступая назад.

Затем началось. Бруксы напали одновременно, как по невидимой команде. Ведьмаки затанцевали, их движения были отточены и мечи сверкали вихрем, мелькая в свете молний и отражая яростные атаки монстров. Вэтом хаосе каждый удар был выверен, каждое движение точно и неумолимо. Под раздачу попали все -- стражники, крестьяне и все, кто не успел скрыться. Бруксы, ослеплённые жаждой крови, не разбирали, кто перед ними. Они разрывали своих жертв с ужасающей эффективностью, их визги сливались с криками умирающих. Дейра парировал удар одной бруксы, затем уклонился от атаки другой. Его меч рассекал воздух, нанося раны, но бруксы были быстры и неуловимы. Одна из них прыгнула на него сверху, но он успел выставить меч, и она насадилась на лезвие. Монстр захрипел, кровь потекла по лезвию, но когти всё ещё тянулись к нему. Дейра с силой выбил меч, отбросив тело в сторону.

Раненый Пьер сражался рядом, высекая из воздуха огненные вспышки знаком Игни. Бруксы на мгновение отступали, но одна из них метнулась сзади. Благодаря ведьмачьему чутью Пьер успел уйти от смертельного удара, но когти всё же задели его. Кожаный плащ был разорван, а на спине остались глубокие кровавые царапины.

С каждым вдохом Дейра чувствовал, как силы покидают его. Брукса, обезумевшая от жажды крови, не давала передышки. Он сделал обманный выпад, но тварь лишь шипела, уклоняясь и продолжая напирать. Боковым зрением он уловил, как Пьера окружили бруксы. Сердце сжалось от беспомощности, но брукса преграждала путь, не давая возможности вырваться из боя.

Дейра глубоко вдохнул, собрав остатки сил, и перешёл в атаку. Его удары стали быстрыми и резкими, меч рассёк левую руку твари, заставив её отступить. Она рухнула на колени, издавая пронзительный визг, но это был её последний звук. Удар сверху вниз разрубил ей шею. Ещё до того, как голова коснулась земли, Дейра уже бежал к Пьеру. Пьер отбивался сразу от двух брукс, отчаянно пытаясь удержать их на расстоянии. Но когда его прижали к стене, что-то изменилось. Дейра заметил, как его глаза почернели, а на лбу выступили чёрные вены, пульсирующие с каждым ударом сердца. И вдруг он пришёл в движение — настолько быстро, что даже опытный ведьмак едва успевал следить за ним. Пьер двигался, словно молния, его клинки разрезали воздух со свистом. Всё закончилось за считаные мгновения, с треском тела брукс разорвались на части, обагрив всё вокруг кровью. Пьер, всё ещё находясь в боевом трансе, на миг посмотрел на Дейру, словно увидел в нём врага. Но осознание вернулось вовремя — за спиной Дейры летела очередная брукса. С животным рыком Пьер бросился вперёд, готовый разорвать её на куски, но прежде чем он успел нанести удар, тварь сбил арбалетный болт, пронзивший её насквозь. Из-за угла появились Феликс и Жерар.

Жерар стремительно подбежал к бруксе, корчащейся на земле, и резким движением пронзил её мечом. Остальные твари, увидев новых ведьмаков, разразились пронзительным визгом и рванули прочь. Их фигуры исчезали в дождливой пелене, оставляя за собой лишь размытые кровавые следы на мокрой мостовой. Тишина обрушилась внезапно, оставив лишь звук дождя, падающего на землю. Ведьмаки стояли среди мёртвых тел — разорванных брукс, убитых стражников, женщин, детей, стариков. Мостовая была залита кровью, превращаясь в кровавую жижу, где уже не разобрать, кому принадлежали эти жизни.

— Уходим, живо, — коротко бросил Дейра, скрывая усталость в голосе. Ведьмаки рванули в ближайший переулок, где дождь хлестал сильнее, стекая холодными потоками с плащей. За их спинами всё громче раздавался лязг доспехов и оружия — стражники, привлечённые шумом сражения, спешили к месту битвы.

Ведьмаки добежали до своего укрытия, и, убедившись, что за ними никто не следит, осторожно вошли внутрь. Феликс и Дейра сразу же кинулись собирать вещи, готовясь к скорому уходу. Тем временем Жерар занялся ранами Пьера. Его плечо было сильно повреждено — кость треснула от мощного удара бруксы, но не была полностью раздроблена. На спине были глубокие следы когтей, обнажая мышцы и почти видимые ребра. В пылу боя и под действием адреналина Пьер смог продолжать сражение, но теперь, когда схватка закончилась, каждая попытка пошевелиться приносила ему невыносимую боль, заставляя его с трудом сдерживать стоны.

— Ну, как? — спросил Жерар, аккуратно накладывая бинт на повреждённое плечо.

— Да, блять, — выдавил Пьер сквозь стиснутые зубы, устремив взгляд в одну точку, будто стараясь отрешиться от жгучей боли. — Ласточка бы не помешала, — добавил он. Пьер потянулся к ремешку на поясе, с трудом расстегнул его и вытащил пробирку с густой зелёной жидкостью. Не раздумывая, он залпом вылил её содержимое себе в горло.

Снаружи раздался гулкий звон колоколов, их громкий звук прорезал шум дождя, разнося тревогу по улицам города. Крики и топот стражников заглушали всё вокруг, звон доспехов и лязг оружия эхом отдавались в переулках. Весь город был поднят на ноги.

Спустя мгновение над гулом голосов прорвались яростные крики:

— Ведьмаки! Убийцы! Найти их!

— Ждём, пока стемнеет, — сказал Дейра, глядя на узкий светлый проём в ставнях. — А потом покинем город.

Он на мгновение замолчал, перевёл взгляд на остальных ведьмаков и добавил холодно:

— Если найдут — будем пробиваться силой.

— Силой? — усмехнулся Феликс, приподняв брови. — Там сейчас, наверное, уже полтысячи стражников бегают по всему городу, обыскивают каждый угол и каждому из них не терпится снять с нас головы.

Дейра, казалось, даже не услышал его слов. Он склонился над столом, внимательно осматривая карту города, размокшую от дождя, который они принесли с собой. Затем, указав пальцем на одну из линий, произнёс:

— Доберёмся до канализации. Там есть спуск в катакомбы. Если пойдём быстро, сможем выйти к реке до рассвета.

Феликс фыркнул, его взгляд стал более сосредоточенным.

— И что потом?

— Потом заляжем на дно. Вернемся в крепость. В Туссент — проговорил Дейра, беглым взглядом проверяя снаряжение. — Здесь мы облажались. Чёртов упырь держал целый бордель из брукс.

Он на мгновение замолчал, сжав кулаки, словно подавляя злость, затем добавил более хриплым голосом:

— Теперь он скрылся. А это плохо.

В этот момент снаружи послышался топот, и несколько стражников пробежали мимо их укрытия. Лязг доспехов и звяканье оружия глухо доносились через деревянные стены. Ведьмаки напряглись, инстинктивно потянуллись к рукоятям мечей. Дейра жестом велел сохранять тишину.

Несколько долгих мгновений слышались только шаги стражников. Затем шум начал удаляться, и напряжение слегка отпустило. Пронесло. Они пробежали мимо. Но никто не расслаблялся. В сыром, промозглом воздухе всё ещё чувствовалась напряжённость, как перед грозой.

Часы тянулись медленно. Лёгкий дождь за окнами превратился в мелкий, почти невидимый туман. Дневной свет тускнел, растворяясь в низких облаках. Постепенно тени, скрывавшиеся в углах, заполнили всю комнату. День по-тихому сменялся ночью.

Дейра бросил взгляд на застиранное окно, за которым сумерки переходили в тьму. В комнате слышался только плеск капель за стенами да шелест мокрой ткани, которую Феликс всё ещё пытался хоть немного просушить.

— Это место просто мечта для беглецов, — пробормотал Феликс. — Холодно, сыро, пахнет… даже не знаю, чем, но точно не свежестью.

Жерар поднял кусок черствого хлеба, осматривая его в свете тусклой лампы.

— Если это всё, что у нас осталось, я лучше голодным останусь, — фыркнул он, ломая хлеб пополам и передавая одну часть Пьеру. — Держи, а то у тебя от зелий скоро начнётся голодный зверский аппетит.

Пьер осторожно взял хлеб здоровой рукой, стараясь не двигать плечо.

— Спасибо, но это явно не то, что помогает в восстановлении.

Феликс отпил из фляги, оставив в воздухе странный запах. Жерар поморщился, приподняв бровь:

— Ты ещё пьёшь это?

— Конечно, — ухмыльнулся Феликс, поглаживая флягу, как старого друга. — Лучше этого пойла ещё ничего не придумали.

— Ты уверен, что это не растворённый утопец? — усмехнулся Жерар, кивая на флягу.

— Настойка из трав, — гордо ответил Феликс. — Семейный рецепт.

— С твоей семьёй, наверное, и кикиморы дружить не хотели, — бросил Жерар, ухмыляясь.

— Это то, что позволяет мне пережить ваши разговоры, — парировал Феликс, делая ещё один глоток.

Пьер, несмотря на боль, усмехнулся:

— Если мы выберемся из этого, я первым делом выпью твою настойку. Чисто ради интереса.

— Только сначала не забудь написать завещание, — пробормотал Жерар, разминая вяленое мясо пальцами, чтобы оно стало мягче.

Дейра, наблюдая за разговором, позволил себе короткую усмешку. Он встал со стула, поправил мечи за спиной и аккуратно сложил карту города, убирая её во внутренний карман плаща.

— Выходим, — коротко бросил он

Остальные ведьмаки, едва уловив команду, начали собираться. Пьерр, чьи раны уже начали затягиваться под действием зелийс усилием накинул плащ, кривясь от боли при каждом движении. Закинув мечи за спину, он глубоко выдохнул, пытаясь справиться с неприятными ощущениями. Жерар и Феликс, уже полностью готовые, лишь молча переглянулись, проверяя своё снаряжение.

Дейра подошёл к двери, положил руку на рукоять меча и медленно приоткрыл её, выглядывая наружу. Холодный ночной воздух сразу ворвался в комнату, вместе с приглушённым звуком лязга доспехов. Стражники всё ещё искали их, судя по доносящимся издалека голосам и размеренному топоту.

Он жестом дал знак остальным. Ведьмаки один за другим бесшумно вышли наружу, сливаясь с тенями переулка. Они двинулись вдоль стены, стараясь не оставлять следов. Через несколько шагов они резко остановились, когда услышали, как из-за угла приближается патруль. Звон доспехов стал отчётливее, а приглушённые голоса стражников пронеслись в сыром ночном воздухе. Ведьмаки молча прижались к стене, затаив дыхание. Пальцы легли на рукояти мечей, но никто не двигался.

Патруль прошёл мимо, не заметив их. Лишь когда шаги начали стихать, Дейра кивнул, подавая сигнал продолжить. Они, словно тени, скользнули в узкий, извилистый переулок, ведущий к старому люку канализации.

Когда они дошли до нее, Дейра без лишних слов достал нож и осторожно вставил его по краям массивного люка, стараясь создать точку опоры. Металл скрипнул, нож упёрся в зазор, и Дейра надавил, прикладывая всё больше усилий. С треском старый люк наконец поддался, слегка приподнявшись, и сразу же из-под земли донёсся густой, затхлый запах гнили и сырости.

— Вот это приветствие, — сказал Феликс. — Нас внизу ждут с распростёртыми объятиями.

— Лучше вонь, чем встреча со стражниками, — отозвался Жерар, проверяя, надёжно ли закреплены мечи на спине.

Дейра поднял люк чуть выше, и тяжёлая крышка со скрежетом открылась полностью. Вниз вела узкая лестница, её ступени были покрыты слизью и грязью, словно их не использовали веками.

— Вперед, — бросил Дейра, глядя на остальных.

Пьер первым ступил на лестницу, морщась от боли, но не показывая слабости. Следом за ним спустился Феликс, а затем Жерар. Дейра на мгновение задержался, чтобы осмотреться и убедиться, что поблизости никого нет, прежде чем скрыться под землёй, плотно прикрыв люк за собой.

Ведьмаки двигались вперёд около получаса, петляя по тёмным и зловонным коридорам канализации. Каждый их шаг отдавался глухим эхом, как будто кто-то шел за ними по пятам. Скользкие стены, поросшие мхом и плесенью, казались живыми в дрожащем свете факела, который держал Дейра.

Наконец, узкий туннель вывел их в просторный зал — старые эльфийские катакомбы. Высокие своды были украшены полустёртыми резными узорами, которые некогда, возможно, сияли магической энергией. Сейчас же это место хранило только тишину и запах тлена.

— Почти у цели, — коротко бросил Дейра, глядя на карту, прежде чем убрать её обратно в плащ. — Прямо отсюда.

Катакомбы переходили в широкий туннель, который вёл к выходу. Каменные арки сменялись всё более грубо обработанными стенами, пока они не достигли конца. Выход оказался массивной трубой, выступающей из скалы под Новиградом.

— Будем прыгать, -- сказал Дейра.

От трубы до земли тянулся обрыв высотой метров двадцать или тридцать, ведущий к реке.

— Жалко, что во время мутаций нам не пересадили гены, которые позволяют пережить падение с высоты об камни, — проговорил Феликс с сарказмом, бросив взгляд на бурлящую реку под обрывом.

— Тут глубоко, — сказалДейра, изучая воду. — Под водой камней быть не должно.

Феликс покачал головой, усмехнувшись.

— Ну, — сказал он, ещё раз бросив взгляд вниз, — куда ты, туда и я.

— Туда и мы, — почти в унисон проговорили Жерар с Пьером, обмениваясь краткими взглядами.

Дейра только кивнул, проверяя крепления на поясе, и, не оборачиваясь, произнёс:

— Увидимся внизу.

Он первым шагнул вперёд. Его тело резко сорвалось вниз, воздух со свистом хлестал по ушам, пока бурлящая река стремительно приближалась. За его спиной почти одновременно бросились остальные ведьмаки.

Вода встретила их с грохотом и ледяным ударом, ощущение было таким, будто они врезались в камень, но глубина реки спасла от удара о дно. На мгновение всё вокруг погрузилось в хаос — шум реки заглушал всё, а течением ведьмаков сразу унесло вперёд.

Дейра инстинктивно грёб руками, всплывая на поверхность. Холод пронзил тело до костей, но он сохранял спокойствие. Вынырнув, он судорожно вдохнул воздух, встряхнул головой, отбрасывая мокрые волосы с глаз, и огляделся. Недалеко всплыли Жерар и Феликс, чуть дальше — Пьер, которому удалось удержать своё снаряжение, несмотря на боль в раненом плече.

— Все целы? — крикнул Дейра, стараясь перекричать шум воды.

— Да, мать его! — ответил Феликс, хватаясь за ближайший выступ, чтобы удержаться на месте.

— Выходим на берег! — приказал Дейра, направляясь к ближайшему краю реки, где течение становилось чуть менее агрессивным.

Ведьмаки по очереди выползли из воды, их плащи и одежда тяжело провисли от влаги. Они вымокли до нитки, но никто не жаловался. Берег был узким, покрытым крупными камнями, обросшими скользким мхом.

Они быстро осмотрелись по сторонам, проверяя, не привлекли ли лишнего внимания. Тишина окрестностей, нарушаемая лишь плеском реки и редкими звуками ночных существ, говорила о том, что их побег остался незамеченным.

— Ну надо же, какое завершение. Вампира нашли, но упустили, кучу брукс перебили, натравили на себя весь город, спустились в вонючую канализацию и как вишенка на торте — спрыгнули в речку с тридцати метров, — сказал Феликс, вытирая лицо мокрым рукавом, оставляя грязные разводы. — Лучшая работа в мире, — подытожил он с усмешкой, в которой звучала ирония и усталость.

Пьер хрипло засмеялся, но сразу поморщился.

— Ты забыл добавить, промокли до нитки и теперь ещё сутки будем пахнуть, как дохлый утопец.

— Это оптимизм, — бросил Жерар, устало поправляя ремешок на плече. — Я бы сказал, будем вонять неделю.

— Хотите пожаловаться? -- Сказал Дейра, -- В следующий раз можете остаться в борделе с бруксами.

— Учитывая, как всё закончилось, бордель — не самая плохая альтернатива. -- Сказал Феликс.

Дейра остановился, обернулся и бросил на него взгляд, в котором смешались ирония и усталость.

— Ну всё, отдышались. Пора двигаться, — сказал он твёрдо, расправляя плечи. — На юг.

Они молча двинулись прочь от города, оставляя за спиной гул Новиграда. Город всё ещё шумел, его улицы продолжали бурлить поисками виновников кровавой резни на мостовой.

Дождь к этому времени окончательно прекратился, и тучи начали рассеиваться. На небе, освободившемся от тяжёлого покрова, появились звёзды, которые тускло освещали их путь. Ночная прохлада заполнила воздух, казавшийся чище и легче после зловонной канализации.

Ведьмаки шагали вдоль берега, держась ближе к воде, чтобы не оставить следов. Тяжесть сражения всё ещё ощущалась в их телах, но никто не произнёс ни слова. Каждый из них знал, что дорога будет долгой, а впереди — новые опасности.