Ведьмин гость

Посвящается А. Горгоне

Предан. Растоптан. Убит.

Мерзкие Враньи даже перестали меня преследовать. Загнали в глухое болото — а там сам сдохну. Они ведь успели пырнуть нелюбимого родственничка отравленным кинжалом. Уже чувствую, как раненый бок наливается свинцовой тяжестью вместо жгучей боли… А вот появилась дрожь в руках и ногах, лоб со спиной прошиб холодный пот… «Полночный поцелуй». Я читал, как действует этот яд, теперь могу ощутить на себе. Приятного мало…

Ярость и злость, которыми пылает разум, позволили моему избитому телу добраться до Гиблого леса. Какое-то время я ещё слышал за спиной лай собак, видел отблески факелов преследователей. Но около получаса назад погоня отстала. Теперь я один во мраке жуткой чащи. И вот по хлюпанью под ногами понимаю, что зашёл в болото… Преследователям совершенно необязательно мчаться за мной сюда. Если меня не поглотит это проклятое место, то сожрёт какой-нибудь зверь. А если ни топкая земля, ни хищники не позарятся на раненого беглеца, «Поцелуй» добьёт несчастного — других вариантов быть не может.

Делаю ещё несколько шагов, цепляясь за колючие ветки в ночи. Но голова кружится, ноги увязают в трясине, туловище заваливается вбок…

Плюх!

Падаю в мерзкую болотную воду. Моя кровь наверняка красиво растеклась по мутной луже, что станет мне могилой. Но во мраке гротескных алых разводов не увидишь. Да и глаза мои направлены вверх — на ночной небосвод, кажущийся отсюда зеленоватым. Где-то там, в вышине мерцают звёзды. Безмолвно смотрят сквозь ветки корявого дерева, как на бренной земле прощается с жизнью ещё один жалкий человек. Они единственные свидетели моей бесславной кончины. Были бы, если б не дюжина лягушек, что подняли крик при падении тела в воду. Такой вот поминальный хор…

Чёрт… Я был бы рад в последние секунды созерцать великолепные бессмертные звёзды. Но их вид напомнил мне о ней… Об этой холодной, бесчестной девушке.

В порыве чувств я обещал ей достать бриллианты с неба, увезти в путешествие по диковинным странам. Фантазировал о новом доме, о детях. Шептал слова любви, ловил каждую её улыбку, ежедневно думал, чем её порадовать… А потом она спокойно стояла и смотрела, как меня убивают её ублюдские родственники. Буквально за секунду сняла с лица и с души все четыре года наших отношений, став абсолютно отстранённой, чужой. Какое подлое предательство… В разы более гадкое, чем весь отвратительный план Враньи. Хуже отравленного кинжала в боку.

Как я мог быть так слеп? Неужели после всех занятий вырос круглым дураком? Подающий надежды молодой дворянин проиграл, получив удар в неприкрытое слабое место. Меня ослепили любовью, а затем поразили предательством. Я, может, и отбился бы от нападающих, если б не был обескуражен холодным молчанием возлюбленной.

Конечности уже парализованы — барахтаться в воде нет никакого смысла. Ну что ж, погибают слабейшие. Враньи нашли, как от меня избавиться, и избавились. Теперь моё отравленное тело медленно поглотит болото в Гиблом лесу, а им достанется всё.

Во мне столько гнева и обиды, что я наверняка воскресну в виде жуткого монстра из чащи. И вернусь за этими сволочами, по одному забирая их на тот свет. Последней приберу её. Чтобы она сначала потеряла всех своих близких, а затем, в полном отчаянии, встретила злой рок.

Да… Жду не дождусь, когда кто-нибудь из тёмных богов предложит мне такое возмездие в обмен на мою жалкую душу. А пока пусть отвратительная жижа глотает меня, я даже не чувствую её липких прикосновений. Из ощущений остались только горечь и злость. И обида, обида, обида…

***

Воздух какой-то затхлый…

Пахнет травами и грибами, но к этим лесным ароматам добавляется ещё одна нотка. То ли от трухлявого пня, то ли от самой древности, воплотившейся в запах…

Но мне тепло. И даже пронзённый бок не болит. Правда?

Ай-ай!

Попытался шевельнуться — и сразу ощутил, что рана на месте… Однако мёртвое болеть не может. А значит, я жив. Мерзкой болотной воды не чувствую. Наоборот, здесь сухо и мягко. Так где же я? И почему ещё дышу?

Открываю глаза…

Вокруг стоит полумрак, потому что у помещения всего одно небольшое окошко. Снаружи день, но лучи солнца доходят сюда рассеянными и в очень малом количестве.

Это деревянная изба… Махонькая и кривая. Куда ни упадёт взгляд — везде разложены и развешены травы на сушку. Горшочек с грибами, горшочек с кореньями, горшочек с болотной тиной… Не хватает только банки с плавающими в ней глазами. А нет, вон она — стоит на полке рядом с тремя бутылками из чёрного стекла.

О боги… Только не говорите, что я проснулся в логове ведьмы. Никогда не был в подобных местах, но нянька в моём детстве именно так описывала жилище лесной колдуньи.

Я лежу с голым торсом на кровати, которая представляет собой нечто жёсткое, покрытое сеном и волчьими шкурами вместо матраса. Туловище моё перевязано бинтом сомнительной чистоты. Это грязь? Или мазь такая? Или для ведьмы наверняка нет разницы… О боги…

Ну ладно, меня вытащили из болота и подлатали мою рану. Но как я выжил? Яд ведь должен был уже раз десять меня прикончить…

Внезапно скрипнула дверь.

И вот на пороге появилась она.

Я ожидал увидеть кривую старуху с каким-нибудь страшным внешним изъяном. Но это оказалась молодая женщина. Крепко сбитая, довольно высокая, с простоватым и немного хищным лицом. С родинкой над правой бровью. И конечно же, рыжая. Разве у ведьм бывает другой цвет волос?

— Очнулся? — спросила незнакомка.

Голос у неё, как у заботливой тётушки. Но меня не обманешь мнимой приветливостью. Я уже поплатился жизнью за то, что повёлся на женскую доброту. Теперь даже не могу встать в присутствии дамы. В моём нынешнем состоянии и привстать-то не получится.

— Ты ведьма? — спрашиваю хозяйку избы.

— Некультурно отвечать вопросом на вопрос, — ухмыльнулась рыжуля.

— Ты спросила очевидную вещь…

— Ты тоже.

— Блеск… Я должен был умереть в болоте, но меня спасла лесная колдунья. Неужто боги недостаточно наигрались с моей судьбой…

— А ты сам? Вволю набегался среди живых? Что-то не вижу в тебе радости оттого, что разминулся со смертью.

Ворожея прошла в избу и сняла через плечо большую тряпичную сумку. На ней простое тёмно-зелёное платье, а сверху выцветшая накидка. В былые времена я б даже внимания не обратил на такую селянку. Хотя медно-красные волосы наверняка зацепили бы мой взгляд.

Одежда у женщины простая, зато колец на руках… Они дешёвые, но весьма вычурные. Одно изображает солнце, другое — луну, третье — сердце, четвёртое я не рассмотрел. Неудобно поди травы собирать с таким количеством металла на пальцах. Лишь бы это оказалась самая странная её причуда.

— Я был готов умереть, — говорю ведьме. — После того, что со мной случилось, сгинуть в одиночестве посреди мрачной глуши — лучший конец. Так никто не узнает, как я облажался. Уверен, убийцы придумали красивую легенду моей гибели, чтобы выставить себя в лучшем свете.

— Получается, благодарности за спасение мне ждать не стоит? — уточнила женщина и присела на край ложа, сбоку от меня.

— Определённо не в виде золотых монет и прочих благ. Я более никто и ничего за душой не имею…

Она, ничуть не стесняясь, проверила мою повязку на талии, затем положила ладонь мне на лоб — на случай, если пациент в горячке. От неё пахнет болотом, но касания тёплых рук всё равно приятны…

Нет! Нет! Надо гнать прочь эту слабость перед женским теплом! Уже доигрался в прикосновения с девушкой. Вначале было очень хорошо, а закончилось кинжалом под рёбрами… Больше я на сладкую близость не поведусь. Хотя какое «больше»? Что вообще ждёт меня дальше по жизни, которая должна была закончиться в трясине?

— Ты спасла меня в надежде на награду? — спрашиваю ведьму.

— Да нет… Просто шла домой и наткнулась на парнишку в болотной луже, — усмехнулась она. — Тут не так много людей гуляет, даже поболтать не с кем. Дай, думаю, оживлю этого горемыку. Глядишь, окажется интересным. Ты из дворян, судя по одежде? Наверняка начитанный. Надеюсь, с тобой будет о чём поговорить.

— А ты будто много книг прочла в своём лесу… Кроме трав, поди ни в чём не разбираешься.

— Ты лежишь на сундуке, который забит моими книгами. Так что-либо развлекай меня высоким слогом, либо проваливай на пол, чтобы я достала себе какой-нибудь роман.

Пф… Да я бы с радостью встал и ушёл из затхлой лачуги. Но даже пошевелиться пока не могу. Прочтя это в моих глазах, ведьма улыбнулась с лёгкой садисткой ноткой. Я полностью в её власти. И вдобавок должен за спасение жизни.

— Итак, что же с тобой приключилось? Из-за чего ты был готов умереть? — буднично спросила женщина.

Она встала с кровати и принялась возиться у сложенного из камней камина.

— Меня предали и убили, — отвечаю без капли иронии. — С таким позором жить не хотелось.

— Почему позором? Мало ли кого предают, а потом убивают. И королей, и магов, и богов. Неприятно, да. Но свесить лапки и уповать на смерть как-то не по-мужски.

— Много ты понимаешь, деревенская баба… Они втёрлись в доверие. Стали моей семьёй. А когда не стало отца, вонзили в меня отравленный кинжал! Кстати, что там с ядом? Это ведь был «Полночный поцелуй», от которого нет лекарства…

— Ой, да брось. Это у знати нет противоядия, а у «деревенских баб» всё есть. Я поила тебя отваром сон-травы и ромашки. И кашицу из них заложила в рану. Не правда ли, просто? А ваши лекари небось говорят, что спастись можно только кровью дракона или сорокалетней девственницы. Ну и кто из нас ведьма?

— Верю, что в колдовстве тебе нет равных…

— Колдовство здесь ни при чём. Знал бы ты, какая у меня болезнь. Бывает, утром встать не могу — всё тело немеет. И так по три дня. Если б я не разбиралась в полезных свойствах трав, давно бы гуляла на том свете.

— Хех… И как же ты меня поила, если я даже в сознание не приходил?

— Набирала лекарство в рот, а дальше губы в губы, — знахарка обернулась и подмигнула мне. — Так что полночный поцелуй у тебя был во всех смыслах. Один убивает, второй спасает… М-м-м, прям идея для стихотворной оды. Стихи, кстати, пишешь?

Мне стало неловко. Я даже имени этой девицы не знаю, а уже, оказывается, целовался с ней. Боги, и впрямь, решили вдоволь поиграть со мной… Надо бы перевести тему разговора.

— Как тебя зовут? — спрашиваю.

— Лин, — ответила рыжуля. — Так друзья ко мне обращались в былые годы. А тебя?

— Идел… — называю имя.

А вот знатную фамилию произнести не могу. Стыдно.

— Это всё? — удивилась колдунья. — А как же увенчанный славой древний род?

— Да нет уже никакого рода… На мне всё закончилось. Я не успел стать отцом, а все фамильные богатства теперь отойдут врагам. Имя нашей семьи отныне не более чем пустой звук.

— Но ты ведь остался жив моей милостью. И ещё можешь всё исправить.

— Эх, найти бы силы… Я ведь уже смирился с поражением и даже со смертью. Готовился, что буду мстить с того света. Не представляю, как теперь собраться на бой. Меня полностью растоптали…

— О-о-о, это наверняка прекрасная история! Уже хочу её услышать, — заявила Лин, разжигая огонь в камине. — Я собираюсь сварить нам похлёбку. Расскажешь пока, кто и за что тебя растоптал?

— Не смей потешаться! — прошипел я. — Когда узнаешь подробности, тебе станет стыдно за твоё ехидство.

— О боги… Стыд. Чудесно! Будет замечательно вспомнить, что это такое. Начинай, милый.

Ведьма наклонилась, демонстрируя крепкий зад. Я закатил глаза, дабы не пялиться на него, и начал повествование.

***

Да что тут рассказывать… Классическая история двух враждующих знатных семей. Мой род и коварные Враньи, наверно, столетия три соперничали, подставляли друг друга, пытались выслужиться перед королём, урвать кусок побольше. Зачастую это была закулисная борьба, но иногда доходило до кровавых столкновений.

И вот наконец их патриарх пришёл к моему отцу и предложил зарыть топор войны, закончить эпоху распрей. А чтобы примирение состоялось не только на словах, он пообещал выдать свою дочь замуж за наследника нашего рода, то есть за меня.

Я был против. Не хотел верить этим лживым ублюдкам. Но приличия ради поехал познакомиться с обещанной девушкой.

Иоля де Враньи… Молодая красавица. Такая задорная, болтливая, девочка-искорка. Я оглянуться не успел, как увлёкся ею. А там действительно показалось, что всё это отличная идея — связать браком две семьи и прекратить бессмысленное противостояние.

Как мы гуляли по тенистым городским улочкам, как романтично выезжали к морю… А наш парный дебют на королевском балу… Все только о нас и говорили. Казалось, весь мир счастлив оттого, что два враждующих рода объединятся в лице молодых очаровательных наследников.

Потом была пышная свадьба. Наши страстные супружеские ночи… Я покупал подарки, старался угадывать каждое её желание. Она платила мне в ответ драгоценной поддержкой. Той самой, когда мужчина чувствует в своей жене надёжный тыл. И всё вокруг становится ему по плечу. Немного расстраивало отсутствие детей, хотя мы постоянно говорили о расширении семьи. Ну и не только говорили, понятное дело. Но мне казалось, что у нас всё впереди. Мы добьёмся желаемого в любой сфере. Я был готов ко всяким вызовам — лишь бы Иоля находилась рядом и поддерживала меня.

Но в своей увлечённости я совсем забыл, что имею дело с Враньи. А может, в этом и состоял их план: запудрить мне голову любовью, а затем ударить в подходящий момент. Они дождались нужного часа.

Из-за сущего пустяка мой отец погиб на королевской охоте. Это было так внезапно и одновременно нелепо для человека его уровня… Я уехал на несколько дней в дальнее имение на границе Гиблого леса, чтобы справиться с горем. Мне не хотелось никого видеть: ни родственников, ни друзей семьи, спешащих выразить свои соболезнования. Я знал, что им всем нужно только одно — втереться ко мне в доверие и получить хотя бы кроху от богатого наследства.

Я был так зол, что даже на слуг срывался. В тот вечер Иоля отослала их — якобы давая мне возможность побыть в спасительном одиночестве. Теперь-то понятно, что это была не забота, а важная часть хорошо продуманного коварного плана.

Мы остались в доме только вдвоём. Затем внезапно приехали её отец и брат со своей охраной. Я был не рад им, но постарался отвадить как можно культурнее. Они же легко сыграли на моих эмоциях, и в итоге конфликт как будто начал именно я. Последовала короткая драка, которая закончилась ударом отравленного кинжала…

Один против четверых, но не это стало причиной моего поражения. Даже в такой патовой ситуации, у меня была возможность сбежать, чтобы потом преподать гадким предателям урок. Но я застыл, онемел. Когда увидел, что моя драгоценная жена смотрит на бой холодным взглядом. Она не пыталась остановить родственников, не уговаривала никого успокоиться, не выкрикивала моё имя в страхе. Супруга просто стояла и наблюдала, ожидая развязки. Я быстро понял, что такое поведение напрямую сопряжено с действиями её семьи. Всё происходящее было для неё не шоком, а результатом давнишнего плана, в котором девушка чётко сыграла свою роль.

Это поразило меня в самое сердце. Как так? Четыре года любви и страстных обещаний, мыслей о будущем и улыбок. А оказалось, что Иоля просто притворялась. Она лишь исполняла своё предназначение — быть наживкой. И как только маска милой жёнушки стала ей не нужна, она сбросила её, как грязную калошу с ноги. Для моей «второй половинки» наш брак был всего лишь затянувшимся спектаклем. Но для меня-то всё было по-настоящему. Я горел чувствами, строил семью…

В общем, моей сноровки в тот вечер хватило бы, чтобы уйти целым. Но холодные глаза супруги обескуражили меня. Потом удар кинжалом. И всё, на что я был способен, — это скрыться в лесной чаще, дабы Враньи не смогли попинать мой остывающий труп. Они не стали долго преследовать беглеца, зная, что смертоносный яд добьёт меня.

В итоге только кучка предателей в курсе, как я исчез. Даже слуги ничего не ведают. Иоля может сказать им всё что угодно, мол, господин обезумел от горя, убежал в лес и наутро не вернулся. Теперь она, на секундочку, единственная прямая наследница состояния моей семьи. Дальние родственники, конечно, могут что-то себе урвать через суд, но основные богатства всё равно достанутся молодой вдове. Особенно если она разыграет ещё один спектакль: как сильно горюет по возлюбленному. У неё это прекрасно получится. Скрывать истинные эмоции — её конёк.

И вот я остался ни с чем. Моя спасённая ведьмой жизнь — единственное богатство. Злоба распирает из-за того, как со мной поступили якобы близкие люди. Но деяние жены подкосило гораздо сильнее, чем всё остальное. До сих пор не могу понять, как так можно… Пусть у меня была бы хоть тысяча врагов — плевать! Я бы смёл их. Но предатель, затаившийся в твоей постели, завладевший твоим сердцем… Что может быть страшнее? И как теперь ненавидеть того, кого так долго любил?

Именно поэтому я не просто сражён, а растоптан. Яд можно вылечить, как оказалось, а что делать с душевной раной? Как вообще отныне доверять людям? Ради чего бороться и достигать высот, если самые близкие готовы всадить нож в спину?

***

Лин деловито помешивает похлёбку в котле, и её совершенно не трогает моя история.

— Ну, ты ведь остался жив. Вернись и отомсти. У меня есть любимая фраза: всё, что нас не убивает, ещё об этом пожалеет, — прокомментировала она с ухмылкой.

— Ты, похоже, не слушала, — сказал я, отвернув голову. — Если тебя такое веселит…

— Я не смеюсь, а пытаюсь подбодрить.

— Бодрость духа мне более не грозит. За шанс отомстить спасибо, но не нужно пытаться меня убедить, будто всё нормально. Ничего не нормально и тем более не весело.

— Ну что ты скатился в пессимизм? Твоя жизнь не кончилась, перед тобой открыто множество путей.

— Угу… У меня теперь только один путь — во тьму. Через месть и мучение моих обидчиков.

— Ладно, «тёмный странник». Сейчас поешь, и станет легче. Ты любишь с солью или пресное?

Пф… Что вообще взять с этой бабы? Наши с ней жизни различны, как небо и земля, горы и море. Она никогда меня не поймёт. Поставит на ноги — и на том спасибо. Мне не нужны её поддержка на пару с показным оптимизмом. Поскорее бы выздороветь да свалить из вонючей лачуги.

Ведьма покормила меня с ложечки, и после её угощения я сразу провалился в сон. То ли ещё очень слаб, и тело требует отдыха, то ли колдунья подмешала что-то в похлёбку. Слишком уж быстро отключилось сознание. Запомнилось только довольное выражение её лица в процессе выкармливания.

***

Следующие три дня я медленно приходил в себя. Учился заново двигать затёкшими конечностями, не напрягать многострадальный бок. Лин меняла мне повязку, кормила, обмывала, помогала добраться до уличного туалета. Такая заботливая…

Её изба стоит на том же болоте, где я чуть не сдох. А вокруг ни души. Только собака и две кошки живут вместе с ведьмой. При этом у неё весьма неплохо налажен быт: ничего не подтекает, не задувает, возле домика имеются грядка и пристройка с рабочими инструментами. Хозяйка хижины сама ставит силки и охотится, чтобы добыть пропитание. А уж грибов, клубней да ягод у неё королевский запас.

Лин всё делает самостоятельно и никогда не причитает, что нет мужика под боком. Я несколько раз пытался помочь ей по мере сил, но натыкался на уверенный отказ. У ведьмы всё схвачено, и даже с чисто физической точки зрения ей не нужно моё крепкое плечо.

За свою заботу она ждёт только интересных бесед. Ну что ж… Я три дня разговаривал с ней об истории, философии, поэзии. И нашёл эту женщину весьма неглупой. Она и правда начитана, эрудированна, имеет своё мнение практически на любой вопрос. Иоля прошла хорошую светскую школу, однако в подмётки не годится болотной ведьме в умении вести интеллектуальный диалог. Чем дальше, тем больше я удивляюсь своей новой знакомой. Она кто угодно, но не деревенская баба.

Вечером третьего дня мне захотелось прояснить, с кем же меня свела судьба.

— Слушай, Лин, — говорю, сидя на кровати, — ты же вроде неглупая женщина. Очень даже образованная, на мой взгляд. Что ты забыла в этой глуши? Зачем прозябаешь в лесу, когда могла бы построить карьеру в городе?

Ведьма оторвалась от книги, которую читала, сидя в кресле-качалке. Она, кстати, спит в нём все эти дни, пока «пациент» занимает её постель.

— Городская жизнь мне хорошо знакома, — ответила хозяйка избы. — Можешь не верить, но юность я провела в столице. Развлекалась там с молоденькими дворянами вроде тебя. Хех… Однако судьба — сложная штука. Повернуться может по-всякому. Хотя кому я это говорю? Господин, «растоптанный любимой женой»…

— Любопытно… И как же такая «столичная штучка» докатилась до жизни на болоте?

— О… Хочешь узнать мою историю?

— Но мою-то мы уже обсудили. Думаю, раз она тебя не впечатлила, то твоя должна быть гораздо более захватывающей.

Лин усмехнулась и отложила книгу.

— Я расскажу, но не всё сразу, — продолжила она. — В этой истории столько мистики, что ты вряд ли поверишь.

— Хм… Ладно, я заинтригован, — киваю. — Обожаю слушать про тяжёлые женские судьбы.

— Тогда ты будешь разочарован. Я не считаю свою судьбу тяжёлой. И лишний раз драматизировать не стану. Но всё действительно сложилось очень запутанно…

***

Моё настоящее имя — Линелла…

Я и правда «зажигала» в столице, едва разменяв второй десяток. Была распорядителем одного закрытого салона для господ с необычными вкусами. И нет — я не занималась тем, о чём ты сейчас подумал. Скорее наблюдала, как другие исследуют свои тайные желания, и приглядывала, чтобы они не заигрались. О нашем заведении знали единицы, но когда слухи о нём поползли дальше узкого круга, «добропорядочные» горожане забеспокоились, а священники так и вовсе стали проклинать всех, кто связан с «омерзительным пристанищем порока». Они грозили нам страшной карой в своих проповедях…

Не знаю, в этом ли причина того, что случилось со мной, но позже я тяжело заболела. Такой дикой хворью, от которой даже у столичных лекарей не было спасения. Друзья помогли попасть в хорошую лечебницу, но и там на меня смотрели как на обречённую. Месяцы глотания противных лекарств и постельного режима, а состояние только ухудшалось.

Ты ведь тоже думал, что от «Полночного поцелуя» нет спасения. Однако простая болотная знахарка доказала обратное. Вот и у меня было так же.

Среди больных поползли слухи о могущественной ведьме из Гиблого леса, которой все хвори подвластны. Собрав оставшиеся деньги, я отважилась поехать к ней. Но в моём тогдашнем состоянии столь дальнее путешествие было практически самоубийством. Иногда поутру конечности совсем не слушались, а голова буквально раскалывалась от боли. Сама я точно не одолела бы дорогу в эти края…

Но у меня появился неожиданный спутник. Ещё там, в лечебнице ко мне прибился один парень — простой добродушный селянин, которому не посчастливилось столкнуться с той же болезнью. Мы были из разных миров, но на теме общего недуга и просто со скуки стали иногда беседовать. Его наивные разговоры ни о чём отвлекали меня от гнетущих мыслей. С ним было немного проще находить в себе силы бороться за жизнь.

Я знала, что нравлюсь ему, хоть и не давала поводов испытывать ко мне романтические чувства. Впрочем, мужчинам повод не нужен — они сами могут безответно влюбиться и придумать себе знаки, намёки, предназначения…

И вот мой воздыхатель отправился в дорогу вместе со мной. То ли так же разуверился в столичной лечебнице, то ли убедил себя, что я его судьба. Но попутчик мне очень пригодился. Путешествие действительно выдалось тяжёлым, мы бы не осилили его поодиночке. Признаюсь, поиски ведьмы очень сблизили нас. Но я по-прежнему жаждала только исцеления, умирать с милым в обнимку мне совершенно не улыбалось.

В конце концов мы добрались сюда и нашли колдунью. Она была чертовски стара, но и мудрость её не знала предела. Полностью избавить нас от приступов бабуля не смогла, но мы с другом хотя бы выжили. Смерть перестала нависать над нами карающим мечом.

Конечно же, ведьма ничего не стала бы делать бесплатно, однако мои монеты ей и даром не сдались. Она потребовала, чтобы я стала её ученицей и переняла вековую мудрость, продолжила колдовское дело. По сути, у меня не было выбора. Ради выживания я даже чёрту готова была служить. Но нет худа без добра: в итоге я получила богатые знания о травах, зельеварении и прикладной магии. Теперь сама умею лечить, проклинать, практически возвращать людей с того света, как ты уже убедился.

Несколько лет назад старуха умерла, и мне осталась лесная избушка вместе с колдовским скарбом. Вот так я стала ведьмой. Моя жизнь круто повернулась, но это всё ещё жизнь. Надо ценить её даже такой — в окружении жаб и болотных гнилушек.

***

Рассказывая свою историю, Лин преобразилась. В глазах появилась мечтательность, пальцы стали игриво перебирать прядь рыжих волос. Да и грудь как-то подалась вперёд. Вспоминая молодые годы, колдунья явно достаёт из памяти что-то ещё, кроме своей болезни и прочих проблем. Вместе с картинками прошлого к ней вернулся некий шарм.

Внезапно я понял, что смотрю на неё как на женщину. Впервые со дня моей «смерти» символом противоположного пола для меня стала не Иоля де Враньи. Даже как-то дико от осознания подобного…

Ведьма заметила мой взгляд, пришлось его тут же потупить. А то ещё подумает себе невесть что. Будто я тоже из тех мужчин, которым не нужен повод.

— Нелегко тебе пришлось… — киваю. — Перебраться из столицы в болото, а потом ещё застрять тут на несколько лет. А что стало с твоим спутником? Друг или любовник, кем он там был…

— Об этом как-нибудь в другой раз, — сказала Лин, вставая с кресла. — С ним связана самая мистическая часть истории.

Она подошла ко мне, села рядом на кровать и снова потрогала мой лоб, меряя температуру. Меня окутал её «травяной» запах, который за прошедшие дни перестал настораживать. Стоит ли опасаться ведьмы, если она ведёт себя как заботливый доктор или даже нянечка? Я окончательно убедился, что и внешность, и аромат Лин ассоциируются у меня с женским началом, вместо хтонической колдовской жути. Тем более теперь мне известно, что она не лесное чудо-юдо, а такая же, как и я: человек из высшего света, с которым жестоко обошлась судьба. И мы оба обретаемся в болоте — то ли из-за своей глупости, то по злорадству богов.

— Скажи, а ты хотела бы вернуться к прошлой жизни? — спрашиваю колдунью.

— В тот столичный салон? Признаюсь, там было интересно, но теперь мои познания о мире стали гораздо шире, и жизненные стремления, соответственно, тоже, — сказала девушка, трогая мою повязку.

— Что же там был за салон такой… Чем вы развлекали посетителей, если не секрет?

— Тебе, правда, интересно? Учти, это не для благовоспитанных мальчиков из порядочных семей.

Лин направила на меня пристальный взгляд. Глаза у неё зелёные, хотя скорее болотного цвета. И сейчас в них причудливая смесь ехидства, игривости и чего-то ещё. Ладонь ведьмы на моём боку соскользнула с бинта на участок голой кожи, ощущение от её прикосновения сразу стало иным. Настроение «лекарь — пациент» мигом испарилось. Я почувствовал, что мы мужчина и женщина.

— Ты не с мальчиком разговариваешь, — отвечаю ей, стараясь оставаться твёрдым. — Я познал многих девушек, помимо Иоли, и хорошо осведомлён, чем люди развлекаются за закрытыми дверями. Просто расскажи, не нужно игр.

— Если тебе не нравятся игры, то не стоит пытаться узнать об этом, — покачала головой колдунья. — У нас в салоне собирались люди азартные, умеющие притворяться и наслаждаться своей ролью в игре. То был практически театр, только в основе его лежали не пьесы, а потаённые желания…

— Ты хочешь, чтобы я угадывал? Или умолял тебя рассказать? Давай обойдёмся без театральности. Мы далеко от столицы, да и ведьмину лачугу не назовёшь элитным салоном.

— Ладно. Как хочешь.

Лин отстранилась от меня и приняла позу благопристойной барышни.

В нашей пикантной беседе образовалась пауза.

— Так ты расскажешь или нет? — решаюсь уточнить.

— Из твоих слов я поняла, что ты мнишь себя не мальчиком, но мужем, — сказала ведьма тоном учительницы. — Хорошо. Но клянчить то, что им хочется, есть удел мальчишек. Мужчина же смело берёт желаемое в свои руки, особенно когда речь идёт о знаниях.

— И?

— Если хочешь получить ответ, то расстегни моё платье. Под ним кроется то, о чём ты спрашиваешь. Сама рассказывать-показывать я ничего не буду. Для меня это изящная игра, правил которой ты всё равно не знаешь. А посему действуй по-мужски, на свой страх и риск. Или я всё-таки разговариваю с мальчиком, которого нужно учить, как играют взрослые?

Вот чертовка… Она домогается меня или хочет, чтобы я домогался её? Мне всего-то любопытно, чем развлекаются столичные дворяне в своих закрытых клубах. Я не собирался тут никого раздевать. Я женатый человек, между про…

Угу. Дважды женатый… Как раз в моей ситуации вполне можно забыть о благопристойности. Я бы сейчас с удовольствием затащил в тёмный уголок какую-нибудь грудастую служанку, чтобы украсить свой «брак» сладким прелюбодеянием. Но лапать ведьму в болотной лачуге…

Стоп. Что за мысли у меня в голове? Будто я и правда оцениваю её как женщину. Да мне просто охота узнать, кем она была в прошлой жизни. Не желает рассказывать — раскрою тайну сам. Это же не значит, что у нас произойдёт адюльтер. Посмотрю на её секрет, и всё. А если буду стесняться какой-то лесной знахарки, то признаю, что она выше меня.

Хотя мы оба сейчас на социальном дне, загнанные в болото беглецы… Я, скорее, не хочу показывать, будто она имеет власть надо мной как женщина. Один раз уже отдал свою жизнь хорошенькой девушке, и чем это закончилось?

Итак, моя рука потянулась к завязкам зелёного платья. Лин повернулась спиной, чтобы мне было удобнее совладать со шнуровкой. Я не знаток женских нарядов, но с этой задачей справился — ткань на плечах колдуньи ослабла.

Ведьма обернулась ко мне лицом.

— Всё сам, — настояла она.

Я сначала не понял, а потом до меня дошло.

Касаюсь краёв женской одежды и стягиваю её с фигуристого тела…

Уф… По-хорошему, если бы речь шла о пристойной дворянке, здесь меня должно было ожидать дамское бельё: сорочка или комбинация. Но под платьем у Лин оказалась кожаная портупея с медными кольцами… Обтягивающая аппетитную грудь и нисколько не мешающая лицезреть её красоту. Сочные розовые «ягодки» уставились в мою сторону… И потребовалась недюжинная сила воли, чтобы оторвать от них взгляд.

С трудом поднимаю глаза на лицо рыжей ведьмы. Ожидал увидеть там ехидство, насмешку или, наоборот, похоть. Но она смотрит на меня со смесью желания и замешательства. Наверное, у меня сейчас тоже читаются такие эмоции — борьба естественного влечения с детской неуверенностью: «А можно? А стоит ли? Не играют ли со мной? Вдруг это ловушка?»

— Ну и вкусы у вас там… — выдаю самую банальную реакцию.

— Если удовлетворил своё любопытство, то можешь прикрыть обратно, — сказала Лин с непонятной интонацией.

— А если хочу ещё посмотреть?

— Мальчик клянчит, а мужчина берёт. Коль тебе нужна мамочка, то тогда я буду говорить, что и как делать. А коль сам хочешь командовать, то не спрашивай моего разрешения.

Очевидно, мне только что озвучили основы этой таинственной игры. Но я даже не пытаюсь уловить суть. Меня манит горячее тело, обтянутое тонкими полосками коричневой кожи…

Наклоняюсь вперёд и касаюсь губами женской шеи. Там, где из-под волос доносится сладкий аромат. Не болотная затхлость вперемешку с запахом грибов, а что-то весеннее, нежное, цветочное…

После первых робких прикосновений мои губы и язык стали смелее. Лин попыталась меня оттолкнуть, но как-то неуверенно.

— Ты ведь ничего не понял, да? Я не об этом говорила… Это не так работает… — прошептала она. — Если хочешь нежно, то сначала…

Я же обхватил ладонями её спелую грудь и продолжил поцелуи.

После этого колдунья перестала противодействовать. Попыток объяснить правила тоже не последовало. Я играл, но не в игру, а будто на музыкальном инструменте: работал пальцами и ртом, получая в ответ прелестные звуки. Лин выдала захватывающую, страстную, поглощающую «песню». Очарованный её мелодией, я на время забыл об окружающем нас гиблом болоте. И о своей ноющей ране. И, что самое приятное, о холодном взгляде Иоли де Враньи.

***

Прошло ещё три дня. Я окончательно окреп и понял, что мне уже тошно лежать на сундуке. Захотелось гулять, изучать лес, двигаться. Вот только на болоте и шагу не сделаешь без присмотра Лин. Это она тут знает каждую безопасную кочку, а сам я утону в два счёта. Один раз наступил, куда не следует, — только с её помощью и выбрался. Если бы ведьма не протянула мне длинную палку, все старания по исцелению меня от яда пошли бы коту под хвост. Точнее, на дно.

Но факт остаётся фактом: я уже не лежачий больной. Снадобья колдуньи подействовали. Силы ко мне вернулись, что стало хорошо заметно по нашим с ведьмой постельным «разминкам». Я теперь не занимаю кровать хозяйки болота — мы её делим, пробуя одну позу за другой. Лин сняла мою повязку. Шрам, конечно, остался уродливый, но многие считают, что для мужчины это украшение.

И вот сейчас, после очередного наполненного стонами вечера, ведьма лежит в моих объятиях и водит пальцем по бугристой сросшейся коже. Словно довольная своей работой.

— Будто и не было отравленного кинжала, а просто котик поцарапал… — усмехнулась она. — И сам ты уже полон сил. Заставляешь уставать…

— Я как раз хотел об этом поговорить… — вздыхаю.

— Знаю. Ты поправился, тебе больше нечего здесь делать. Лучше вернуться домой и попытаться отбить у врагов своё наследство. Если чувствуешь, что готов, то иди. Уверена, тебя ждёт победа. Только впредь будь осмотрительнее и не влюбляйся в женщин так слепо…

— Я хочу, чтобы ты пошла со мной. У меня сейчас нет ни одного надёжного союзника. Но с тобой я точно справлюсь. Твои магия и зелья очень пригодятся. Мы отравим семейство Враньи, как они отравили меня!

— Ох, и жёнушку свою ты тоже на тот свет отправишь?

— Нет… Для неё будет отдельный сценарий. Она лишится всего, как и я. Останется без родни, без богатства. Хочу спросить её, каково это — жить, будучи никем.

Лин ещё раз усмехнулась и чмокнула меня в щёку.

— Да ты прям рыцарь, — сказала она. — Око за око, зуб за зуб. А что получу я за помощь тебе? Какой мне резон уходить из болота?

— Да, по-моему, всё лучше, чем прозябать здесь! — удивился я. — Ну разве что тюрьма хуже… Ты будешь при мне, я дам тебе нормальный дом, богатство. Сможешь вернуться со мной в столицу, или поедем в дальние края, куда тебя влекут знания.

— Быть «при тебе», значит, твоей любовницей?

— На самом деле… Можно и женой. Почему нет? Ты удивительная!

— А, а, а! — покачала пальцем ведьма. — Что я говорила насчёт слепой влюбчивости?

— Но я сейчас серьёзен, — заявляю твёрдым голосом. — Ты спасла мне жизнь и дала новую надежду. Кого ещё я должен полюбить, если не тебя?

— Спасибо за это признание, оно очень трогательное. Но извини, в большой мир ты вернёшься без меня.

Сказав это, Лин встала и набросила на голые плечи свою накидку. Мигом растеряв игривое настроение, она подошла к окошку и выглянула в вечерний сумрак на унылое болото.

Я не ждал, что она с радостью примет моё предложение, но всё равно ошарашен её отказом. Думал, мы поторгуемся, поспорим о выгоде, а она так категорично отвергла моё предложение.

— Почему?! — говорю в шоке. — Что тебя держит в этой забытой богами луже? Неужели колдовством можно заниматься только здесь?

Лин печально вздохнула.

— Нет. Это самое гнетущее место на земле. Я его ненавижу, — холодно призналась она.

— Ну так давай уйдём отсюда! — продолжаю настаивать. — По одному тяжело, но вместе мы сила!

— Я бы ушла и одна. Улетела бы на край света, туда, где меня никто не знает, и легко начала бы всё заново…

— Но всегда ведь лучше с любимым человеком.

— О нет. Мне уже хватит влюблённых в меня мужчин. Сначала я им помогаю, потом они готовы горы свернуть ради нашего счастья, а я затем оказываюсь в болоте. Нет. Достаточно. Не хочу больше этого. Отныне я буду с кем-то, только когда сама влюблюсь. Даже если в итоге эти чувства погубят меня. Не хочу больше отвечать на чью-то любовь и жить не своей жизнью.

Я мало понял из услышанной речи. Только то, что у Лин нет ко мне глубоких чувств. Она спасла меня и подарила несколько страстных ночей только из желания развеять болотную скуку. А я, серьёзно, уже представлял, как мы вернёмся в большой мир и заявим о себе. Отвоюем моё наследство, а затем рука об руку создадим нечто большее. Мне казалось, что боги жестоко оторвали меня от Иоли, дабы свести с Лин, потому как эта женщина относится ко мне совсем по-иному. Но в действительности я для неё просто случайный гость. Мимолётное развлечение.

— Выходит, ты ко мне ничего не чувствуешь? — прошептали мои губы.

Ведьма повернулась и подошла к постели.

— Милый, ты хороший парень, у тебя волшебные руки и язычок тоже, — сказала она с теплом. — Я чувствую, как ты искренне хочешь помочь мне, но только в рамках твоей картины будущего. А мне нужна моя. Я устала делить свою жизнь с кем-то, потому что он в меня влюблён. Хочу собственную судьбу, где сама буду решать, что делать. Посвятить жизнь колдовству или подарить любимому. Я ведь со времён шальной юности в столице не принадлежала себе.

— Не понимаю… — говорю, пытаясь собраться с мыслями. — С кем ты делишь жизнь на болоте? Со своими животными? Мне казалось, ты, наоборот, одинока и жаждешь, чтобы кто-то вытащил тебя отсюда…

— Пожалуй, тебе стоит услышать вторую часть моей истории, — рыжая колдунья присела на сундук и закуталась в накидку. — В неё трудно поверить, но пусть моё нежелание уходить будет для тебя доказательством.

***

Мой друг и товарищ по несчастью пришёл со мной в этот лес. Старая ведьма сказала, что не будет нас лечить. Мол, я сама вылечу, когда освою колдовское искусство — будет мне стимул прилежно учиться.

И вот начались наши магические занятия. Мой спутник остался рядом и, чтобы не скучать в ожидании, стал возводить эту избушку. Бабулька-то жила в дупле, а мы первое время ютились в шалаше под её деревом. Друг сделал туалет и всю мебель… Рукастый парень, трудолюбивый. Я чувствовала, что он старается не ради исцеления или благосклонности старухи. Он хотел создать для меня хорошие условия, комфорт. И как будто с любовью возводил наш будущий дом, в котором мы поселимся, когда выздоровеем.

В итоге я нашла для нас нужное снадобье. Парень был так рад получить лекарство. Но не ушёл отсюда. Говорил, что отныне его место рядом со мной. И даже если мне уготовано до конца жизни быть ученицей колдуньи, он останется вместе с нами в лесу, ибо любит меня.

А я… Я была ему благодарна. За то, что составил мне компанию в тяжёлый период моей жизни, помог добраться сюда, обустроил дом и много ещё чего сделал. Но мы изначально были не парой друг для друга. Я — испорченная девушка из города, он — милый деревенский парень. Потом я стала изучать колдовство и выросла над собой. Он же остался прежним. Добрым селянином, у которого две радости в жизни: работа и любимая девушка под боком. Что ещё надо простому мужику?

Я поняла, что должна его остановить. И честно открылась перед ним. Мол, тёплые чувства в моей душе — это не любовь. Это благодарность, дружба, отпечаток пройденных вместе испытаний… Я отношусь к нему словно к члену своей семьи, да. Но он для меня как любимый младший брат — не муж. Да, какое-то время мы были вместе, но с тех пор моя личность сильно изменилась. Я устала от его опеки, от старухи, от лесной хижины. Мне хотелось чего-то нового.

Он вроде услышал мои слова, но заявил, что не может жить без меня. И даже будучи немилым мне, всё равно останется рядом. В качестве друга, соседа, кого угодно — такая сильная у него была любовь. Пагубная для нас обоих…

И вот однажды, собирая травы, я встретила в этой глуши дворянина-охотника. Он оказался очень интересным мужчиной и быстро увлёкся мной. Используя магию, я стала сбегать от ведьмы и своего «соседа», чтобы пару раз в неделю встречаться с галантным звероловом. Это был глоток новизны, глоток свободы, страсти… Моя душа пела. Тело, как ты догадался, тоже.

Но потом влюблённый охотник в поисках меня пришёл сюда. И узнал, с кем и как я живу.

В тот день двое мужчин едва не убили друг друга. Я чудом убедила их не драться.

Мой новый возлюбленный предложил уйти с ним. Обещал дом, достаток и любовь до гроба. Но я сказала, что не могу покинуть лес. Моя повинность перед ведьмой ещё не окончилась. Тогда он сурово кивнул и ушёл навсегда.

Я была в горе, а для друга это был тяжелейший удар. Он одномоментно понял, что мои слова не были временной блажью, что его чувства действительно не взаимны. Я надеялась, он по-мужицки обидится и тоже уйдёт. Проклянёт и отступится от меня. А парень снова начал умолять принять его, построить вместе семью… Ух… Я в сердцах крикнула, что буду с любым мужчиной, который мне понравится, стоит ему зайти в лес. Буду миловаться, с кем захочу, и моё отношение уже ничего не изменит.

Ты думаешь, он ушёл? Нет. Принялся ходить вокруг дозором и высматривать «соперников». Пугал путников, ставил ловушки, следил за мной. А ещё от горя начал закладывать за воротник, отчего сделался в разы противнее для меня, чем раньше.

Это было ужасно. Я ненавидела и в то же время испытывала давящее чувство вины — нужно было раньше его прогнать. Или вовсе не брать с собой в путешествие. Мне было больно наблюдать, как он страдает от ревности. Как наше былое тепло неотвратимо превращается в яд, отравляющий сразу две жизни… О-о-о, я мечтала о том дне, когда ведьма меня отпустит, и можно будет сбежать от этой удушающей «любви».

Наконец в один из дней пришло осознание, что бабуля вот-вот загнётся. Она кашляла кровью чаще, чем могла говорить. Я уже начала потихоньку собирать вещи… Но люди, которые были для меня, считай, семьёй, приготовили мне предательский удар — твои Враньи даже рядом не стояли.

Мой мучитель понял, что я скоро исчезну и ни за что больше не вернусь к нему. Тогда он пришёл к умирающей старухе и попросил её любой ценой удержать меня здесь вместе с ним. А бабуся… Мало того что задаром ничего не делала, так ещё и, наверно, умом тронулась перед смертью. Исполнила желание парня в обмен на его жизнь.

Болото вокруг нас, которое дважды чуть не засосало тебя… Оно было здесь не всегда. В тот день мой воздыхатель превратился в чёрную трясину, магическим способом удерживающую меня в чаще. Человек обменял своё естество на возможность привязать к себе любимую женщину.

Как бы сильно ни хотела свободы, я вынуждена оставаться тут. Колдовской барьер не отпускает меня. А гадкое болото и в целом дурная слава этого леса отваживают от моей избы всех путников, даже грибников. Ты всё ещё удивлён, что я тебя исцелила и выходила? Прости, но спасибо твоим убийцам. Благодаря им хоть кто-то составил мне компанию за последние годы…

Вижу оторопь и скорбь на твоём лице. Не нужно. Я всё-таки ведьма — уже нашла способ расколдовать моё «болотце».

Однако проклятие не снять без его согласия. Я легко верну парню человеческий облик, но тогда он не сможет меня больше удерживать. И, представь себе, гиблая топь не желает такого исхода. Каждый день, отправляясь за травами, я общаюсь с ним, уговариваю отпустить меня и начать жить собственной жизнью. А он против. Существовать в виде болота для него лучше, чем принять горькую правду о том, что я давно его разлюбила.

Теперь ты должен меня понять. Чужая страсть может принести гораздо больше боли, чем радости, если она не взаимна. И ты, и он — вы хорошие парни. Но я лучше как-нибудь сама. Не хочу нести ответственность за чужие чувства. Дайте мне наконец испытать свои.

Кстати, твоя Иоля наверняка тоже была не в восторге оттого, что ты её так любил, а она всего лишь исполняла роль в семейном плане. Подумай об этом перед тем, как заявиться к ней с праведной местью. Я не оправдываю её, просто у каждого свои мотивы и обстоятельства, о которых другие люди даже не догадываются.

***

Лин проводила меня безопасной тропой до границы болота, но дальше шагнуть не смогла. На прощание мы крепко обнялись, и она позволила поцеловать себя в щёку. Я выразил желание увидеться с ней когда-нибудь вновь. Но рыжая ведьма заявила, что улетит на край света сразу, как освободится. Впрочем, она сказала, что мы не обязательно расстаёмся навсегда. Через несколько лет желания колдуньи могут измениться, и тогда ей, возможно, захочется встретить случайного гостя ещё раз.

Я предлагал привести на болото какого-нибудь мага или жреца, чтобы расколдовать трясину снаружи. Но девушка просила меня не делать этого: она должна уговорить бывшего возлюбленного сама, иначе он так и не найдёт своего места в жизни. Удивительно… После всего она продолжает к нему хорошо относиться и даже, наверное, любит по-своему. Насколько же широка её душа? Душа ведьмы, которой ничего не стоит заполучить мужское сердце.

Невероятная женщина… Мне так тяжело было заставить ноги повернуться и пойти прочь от неё. Но не хочу повторять судьбу того бедолаги. Меня ведь ждёт собственная жизнь.

В которой я предан, растоптан и даже убит. Ограблен, унижен, бла-бла… Сейчас всё это кажется такой мелочью. И желание мести перестало быть краеугольным камнем. Как бы мне ни хотелось крови, отмщение Враньи не может стать главной целью моего существования. В конце концов, Идел де ла Ферно рождён для более великих свершений.

Я осознал это после встречи с человеком, которого не сломали ни болезнь, ни предательство, ни заточение. Она улыбается и шутит. Верит в своё будущее и не ждёт помощи ни от кого. Неважно, чьи проблемы больше: её или мои. Линелла дала мне понять — нужно самому быть больше своих проблем. Больше своих врагов. Больше своих страхов. Больше себя вчерашнего.

Август 2024 года