Ведьмин круг

«Эко-поселок! Эко-поселок!» — реклама была такая яркая и привлекательная, а цены на жилье такие удивительные, что коттеджи в новом поселении расхватали, как горячие пирожки. Впрочем, никто из купивших здесь дом, не был разочарован.

Место и впрямь было замечательным. Поселок, получивший название «Сосновый бор», лежал в стороне от шумных магистралей, но к нему был удобный подъезд по идеальной асфальтированной дороге, специально проложенной в этот забытый богом уголок. Сюда даже автобусный маршрут проложили.

С трех сторон поселок был окружен сосновым лесом, который очень быстро переходил в смешанный, а потом и вовсе делался дремучим, вековым. Воздух здесь был особенный, густой и хвойный, им невозможно было надышаться. Сосновый лес был светлым, почти прозрачным, здесь не смог бы заблудиться даже ребенок, а приятным бонусом было то, что после каждого хорошего дождя в лесу вылезали светло-коричневые шляпки маслят, так что грибы можно было собирать буквально около границы поселка. По утрам над крышами домов стелился легкий туман, а тишину нарушало лишь пение птиц да стрекотание кузнечиков.

До ближайшей деревни Новосёлки было всего четыре километра по шоссе или два напрямик через лес, по хорошо протоптанной дорожке. Это если захотелось настоящего фермерского молочка или творога. А так, в самом поселке был уютный магазинчик с продуктами и предметами первой необходимости, где продавщица Алена знала всех жителей по именам. Она ездила за товаром в город два раза в неделю, и ей можно было заказать что-то из продуктов или необходимых вещей. Впрочем, многие жители поселка продолжали работать в городе, тем более, что до него было всего час пути на машине. Несомненный плюсом было и то, что в поселке имелся не только водопровод и газ, но и интернет, позволяющий работать удаленно и даже проводить видеоконференции. Здесь же, в Новоселках, была школа, где учились дети местных жителей, а родители не уставали нахваливать учителей за чуткое отношение к ученикам, особенно, в начальной школе

Эко-поселок «Сосновый бор» был тихим и спокойным местом, идеальным для людей, уставших от городской суеты рекламный буклет был абсолютно правдив.

Маша и Денис, молодые люди тридцати с небольшим лет очень долго сомневались, стоит ли им так кардинально менять свою жизнь и перебираться сюда из душного, вечно спешащего города. Конечно, хотелось на свежий воздух, но все равно было как-то страшновато. И они колебались. Может, потом? Может, сначала подумать о даче?

Однако случилось так, что за какие-то считанные недели мир изменился. Стало понятно, что скоро загородный дом может стать единственным пригодным для жилья убежищем. Да и вообще. Неспокойно стало в больших городах... Запрыгнув в последний вагон, они все-таки решились на покупку. И не прогадали.

Здесь был настоящий рай. Их коттедж, пахнущий свежей древесиной, стоял в самом конце главной улицы, упирающейся в стену леса. По вечерам, сидя на террасе, с чашкой чая или бокалом вина, они могли наблюдать, как солнце, садясь, окрашивает верхушки сосен в багряные тона. Тишина была настолько глубока, что иногда даже слышался звон в ушах. Соседи ─ спокойные, культурные люди, такие же беглецы из мегаполиса ─ всегда приветливо махали рукой при встрече, а о шумных работах или поздних вечеринках здесь было принято сообщать заранее, в чате поселка.

Дом со всеми удобствами, если и отличался от городской квартиры, то только в лучшую сторону ─ он был большим, светлым и по-настоящему своим. Три комнаты внизу, две наверху, терраса, балкон… Нет, это был настоящий дворец по сравнению с их тесной «двушкой» в спальном районе.

─ Это в городе ты «жилец», а здесь – хозяин! ─ шутя повторял Денис.

А Маша, наконец, выспалась так, как не спала годами. Ее хроническая бессонница куда-то пропала, а утром даже будильник не был нужен: Маша просыпалась сама и довольно рано.

─ Доктора меня пичкали таблетками, психологам я сколько денег отнесла, а все оказалось просто. Уехать из города…

Она была счастлива, тем более, что у нее, как и у Дениса была возможность работать дистанционно, появляясь в офисе лишь по необходимости, один или два раза в неделю на несколько часов.

А еще здесь сразу нравилось маленькой принцессе Эльмирочке, Элечке, шестилетней дочке Маши и Дениса. Она почти все время проводила на участке, рисовала мелом на асфальтовой дорожке или возилась на небольшой клумбе, где Маша посадила первые цветы. Девочка часто представляла себя цветочной феей: плавно взмахивала руками, словно перелетая с цветка на цветок.

Маша научила ее делать куколок из цветков одуванчика, строить из веточек и травы домики для маленьких кукол и «варить суп» из растений, попутно называя их, чтобы девочка в игровой форме знакомилась с миром. А Денис обещал через два месяца, в начале лета, когда у него будет отпуск, соорудить для Элечки личный дом для игр, с миниатюрной мебелью и уже обсуждал с малышкой его проект.

А еще Денис вспомнил о своей давней мечте стать охотником и сразу начал оформлять все необходимые документы. Он с упоением ходил по лесу, изучая тропинки, и размышлял, какую породу собаки лучше выбрать для будущих вылазок — лайку или дратхаара. Но это потом. Не все сразу. А пока он брал на прогулки жену или дочь, показывал им суетливых белок или деловитого дятла. Один раз дорогу им перебежал заяц. Маша и Эльмира только восхищенно ахали. Ходили они и к небольшой речушке, протекавшей недалеко от поселка – старожилы сказали, что местная детвора летом в ней купается. Дно песчаное, мелко, да и течение не слишком быстрое. Эльмира тут же захлопала в ладоши и сказала, что ей нужен большой круг в виде пони и розовый купальник.

Все было идеально. Слишком идеально. Как будто сама природа здесь была неестественно спокойной. Птицы пели, но никогда не залетали на участок. В лесу не было комаров. А по ночам воцарялась такая абсолютная, густая тишина, что порой казалось ─ мир за пределами их забора просто перестал существовать.

Они жили в поселке уже месяц, и были счастливы, как никогда раньше, а, если и жалели о чем-то, то только о том, что не переехали сюда раньше.

Маша вернулась из магазина, выложила покупки на кухонный стол и осторожно постучалась в кабинет, где работал муж:

─ Дэн, у тебя на завтра какие планы? ─ спросила она, получив разрешение войти.

─ Завтра поработать надо часа два-три. А что?

─ Мне Алена сказала, что для ребенка творог и молочные продукты лучше брать в Новоселках, у бабы Зины. Говорит, все ее хвалят: и аккуратная, и добрая, и приветливая, а, главное, молоко у ее коровы самое вкусное. Вот я подумала… Элька у нас худющая… Может, я завтра схожу к этой бабе Зине? Посмотришь за нашей принцессой?

─ Вот придумала! – Денис крутанулся в кресле, отворачиваясь от компьютера и поворачиваясь к жене. – Пойдет она! Через лес! Вот научилась бы машину водить – отпустил бы.

─ Но Дэн…

─ Даже слушать не хочу! Насчет молока и творога – согласен и поддерживаю. Но тебя не отпущу. Сам прогуляюсь. И дело сделаю, и мозги после работы проветрю.

─ Люблю тебя! ─ Маша поцеловала Дениса. ─ На ужин курицу пожарить или котлет поедим?

─ Конечно, котлет, они же свежие, ты только вчера их жарила. Лучше отдохни немного – и с Элькой занимаешься, и готовишь, и убираешь, и огород наш посадила уже. Береги себя.

─ Я никогда не чувствовала себя лучше! ─ засмеялась Маша.

На следующий день, сразу после обеда, Денис отправился к бабе Зине. Он шел по лесной дорожке, напевая простенькую бодрую мелодию и улыбался. Было тепло и солнечно, легкий ветерок лениво шевелил верхушки сосен, где-то вдалеке кукукнула кукушка. Тропинка была чистой и сухой, лишь кое-где припорошенная прошлогодней хвоей, которая мягко пружинила под ногами. По обеим сторонам дороги цвели целыми куртинками цвели какие-то мелкие белые цветочки, сливаясь в одно сплошное нарядное покрывало.

Впереди показался просвет – лес кончился. Теперь надо было пройти краем поля, и вот они, Новоселки. Денис вышел из тени сосен и вздрогнул. За те двадцать минут, что он шел по лесу, погода изменилась. Солнце скрылось, небо заволокло серыми тучами, в воздухе ощутимо пахло озоном. Его пронзила странная слабость, а воздух стал густым, как сироп, и им было трудно дышать.

Даже ветер из теплого и ласкового стал холодным и пронизывающим.

«Вот так! ─ подумал он, усмехнувшись. ─ Хорошо, что Машку не отпустил! Я-то, если и промокну, мне не страшно, а она у меня неженка, сразу простудится. Правильно, что сам пошел!»

Дождь, однако так и не собрался, и вскоре Денис уже шел по главной улице Новоселок. Алена довольно точно объяснила Маше, где именно искать дом бабы Зины, да и навигатор они посмотрели – адрес был известен, а сейчас… Сейчас Денис растерялся, не в силах сориентироваться. Словно затмение какое-то нашло. Он крутил головой и не мог понять, в какую сторону ему нужно идти, а телефон почему-то перестал ловить сигнал.

─ Ищете кого? ─ услышал он низкий мелодичный голос и обернулся. ─ Уж не меня ли?

В нескольких шагах от него стояла невероятно красивая женщина лет сорока: высокая, статная, одетая в обтягивающие джинсы, которые не скрывали, а лишь подчеркивали ее округлые формы. Ее блестящие длинные светлые волосы, лишь немного схваченные заколкой наверху, свободно струились по плечам. А глаза… Удивительного кошачьего разреза, желто-зеленые и – Денис мог в этом поклясться – с вертикальным зрачком, смотрели на него насмешливо, с легким вызовом. Он тряхнул головой, и наваждение исчезло. Обычная деревенская тетка: обесцвенные, пережженые краской волосы, тусклые глаза, слишком тесные джинсы на слишком полных бедрах. «Это от избытка кислорода,» ─ подумал Денис, и со всей учтивостью ответил:

─ Добрый день! К сожалению, у меня рандеву с другой особой, о чем я сожалею, но изменить ничего не могу.

Тетка расхохоталась, продемонстрировав ровные белые зубы:

─ Уж не к бабе Зине ли за молочком пожаловал мусью? Какие мы учтивые, оказывается! Идемте, провожу! Я соседка ее, Вика, меня тут все знают.

Денис вернулся домой поздно, в девять вечера, когда Маша, которая не могла до него дозвониться, уже успела поплакать, выпить валерьянки, уложить Элю и договориться с соседкой, что, если через полчаса Денис не явится, она звонит спасателям и объявляет розыск.

Он зашел в дом, слегка качаясь, как пьяный. Алкоголем, однако, от него не пахло. Он молча протянул Маше пакет с молоком и творогом и, сопя, начал расшнуровывать кроссовки.

─ Ты где был? ─ еще не оправившись от пережитого страха, спросила Маша. ─ Я тебе раз сто звонила!..

─ И это вместо «спасибо»?

Тон Дениса был таким холодно-насмешливым, таким незнакомым, что Маша в испуге отшатнулась. Он никогда так с ней не разговаривал – даже когда они о чем-то спорили.

─ П-прости… Я очень за тебя переживала…

─ Я что, ребенок? Что за меня переживать? Что может здесь случиться со взрослым мужиком? Творог у бабы Зины не был готов, пришлось ждать. А интернет пропал. И вообще связь – по всем Новоселкам, у них такое бывает. Еще вопросы есть?

─ Нет, ─ Маша поджала губы. ─ Спокойной ночи!

Она развернулась и пошла по лестнице на второй этаж, в спальню.

На следующее утро Денис проснулся, как ни в чем ни бывало. Он обнимал Машу, шептал ей на ухо милые нежности и очень удивился, почему она обижается на него.

─ Ты очень грубо разговаривал со мной вечером, ─ не стала интриговать и выдерживать характер она. ─ Я очень испугалась, перенервничала… Я, правда, думала, что с тобой что-то случилось и хотела звонить спасателям. А ты пришел… Как чужой…

─ Прости, малыш, если обидел тебя. Если честно, у меня в голове какой-то туман. Смутно помню, как обратно шел, видимо, не совсем еще привык к местному воздуху. Он какой-то особенный здесь… Особенно, в Новоселках. Маш, правда, я даже не очень хорошо помню, что именно говорил тебе. Наверное, просто устал? В любом случае, конечно, я был не прав. Не сердись!

Маша никогда не умела долго сердиться, тем более, что муж попросил прощения. Конечно, она тут же обняла его и сказала, что совсем не сердится.

За завтраком Денис был весел, оживлен, много шутил, дразнил Элю, а потом сказал, что завтра, в субботу, они все вместе поедут в город, в торговый центр: покупать «девочкам» летние платья, есть вредные гамбургеры и пиццу, а Эля может играть в детском развлекательном центре, сколько захочет. И кино! Они уже давно не были в кино!..

Маша облегченно выдохнула. Ее муж снова стал прежним. Видимо, вчера он, действительно, не слишком хорошо себя чувствовал из-за сильной усталости. А тут она со своими расспросами! Почувствовав укол вину, Маша погладила руку мужа, лежащую на столе. К ее огромному удивлению, Денис отдернул руку, словно от удара током, а сама ладонь была холодна как лед.

─ Напугала! ─ тут же рассмеялся он и погладил Машу по плечу. ─ А я что-то подмерз. Надеюсь, это не простуда – ветер вчера холодный был.

Следующий день превратился в настоящий праздник непослушания. Было все что обещал Денис – и кино, и развлечения, и покупки, и еда в кафе быстрого питания. Эля так устала и получила столько впечатлений, что на обратной дороге уснула в машине, и Денису пришлось осторожно переносить ее в дом, чтобы уложить в кроватку.

А в воскресенье утром, хлопнув дверцей холодильника, он сказал, что творога почти не осталось, поэтому он сегодня после обеда снова пойдет к бабе Зине.

─ Дэн, надеюсь, сегодня без приключений? ─ спросила Маша. Она сама не могла понять, почему ей стало так тревожно.

─ Сегодня без! ─ рассмеялся Денис. ─ Мы с бабой Зиной договаривались, что я сегодня приду.

Вернулся он, и правда, довольно быстро – через два с половиной часа. Однако прямо с порога он со злостью пнул кроссовки Маши, которые, как ему показалось, стояли недостаточно ровно.

─ Ну хоть бардак-то этот можно было убрать за полдня? ─ рявкнул он так, что и Маша, и Эля, которая, высунув от усердия язык, рисовала в прописях крючочки, бросив все, выскочили из комнаты.

Денис стоял, пошатываясь, рука с пакетом сильно тряслась, а его глаза побелели от ярости, словно Маша совершила какое-то преступление.

─ Денис? ─ осторожно спросила Маша.

Он на секунду замер, и в его побелевших от ярости глазах мелькнуло что-то другое — растерянность, будто он сам не понимает, где находится и что говорит. Но мгновение спустя взгляд снова стал стеклянным и злым.

─ Что – Денис? Совсем обленилась! Целыми днями ничего не делаешь! Только жрать да спать!

Эля испуганно всхлипнула и разревелась.

─ Хоть бы ребенком занялась! Мамаша года!

Он швырнул на пол пакет, стащил с ног кроссовки и пошел к лестнице на второй этаж, словно не замечая ни жены, ни дочери, и, если бы они поспешно не отскочили бы в сторону, наверное, просто сбил бы их с ног.

Когда Маша успокоила плачущую Элю и поднялась в спальню, Денис уже крепко спал, хотя было всего пять вечера.

На этот раз Маша обиделась не на шутку и легла спать на диване в гостиной. Проснувшись утром, Денис был крайне этому удивлен. Когда же Маша рассказала ему, как безобразно он себя вел, как напугал и ее, и Элю, вдруг схватился за голову и сел на диван.

─ Не помню, ─ простонал он. ─ Ничего не помню…

Маша хотела, было съязвить относительно избирательности его памяти, но, увидев его взгляд полный страдания и даже страха, осеклась и села рядом.

─ Машунь, что со мной? ─ прошептал он. ─ Это какая-то болезнь? Мне пора к доктору?

Она подумала, что тут обычный врач вряд ли справится, и Дениса вполне могут отправить к психиатру. А там либо таблетки, которые превратят его в овощ, либо диагноз, который испортит им всю жизнь.

─ Я не знаю, ─ вздохнула Маша. ─ Но вчера ты очень нас напугал. И обидел. А теперь говоришь, что не помнишь… А что ты помнишь?

─ Я… я пришел в Новоселки… Позвонил бабе Зине, и… стоп. А я заходил к ней в дом или она к калитке все вынесла? Маш… ─ он со страхом посмотрел на нее. ─ Не помню… Было жарко, хотелось пить – это точно. Может, она мне чего-то не очень свежего попить дала? Кваса, там, какого-нибудь? Вот мне и заплохело… Я очень смутно помню, как обратно шел, а как пришел домой… Как отрезало… Шел через лес, а потом проснулся в нашей спальне…

─ Может, солнечный удар? ─ предположила Маша. ─ Ты вчера кепку надевал? Голова болела?

─ Точно! ─ Денис щелкнул пальцами и обнял Машу. ─ Ты у меня гений! Кепку я забыл надеть, а голова у меня еще в Новоселках болеть начала. Все сходится!..

«А, кстати, во что баба Зина была одета? – подумал он и понял – не помнит. И о чем они говорили – тоже. ─ Видимо, и правда, солнце напекло. А жена у меня – умница!»

Во вторник Денис с самого утра уехал в город, на работу, а вернувшись, привез своим «девочкам» свежие пирожные в прозрачной коробке и подмигнул Маше: в бумажном пакете, подальше от глаз Эли, ждала бутылка белого вина, а в фирменной упаковке – две сырные тарелки. На то, что намечается романтический вечер намекали и две красивые свечи в стеклянных подсвечниках, чтобы не задул ветер. Маша покраснела и смущенно улыбнулась.

Вечером, когда Элечка уснула после традиционной сказки, Денис и Маша, закутавшись в пледы, устроились в плетеных креслах на балконе. Последний луч заходящего солнца окрасил сосны в бордовый цвет и исчез. Смеркалось. Денис зажег свечи и налил вино в бокалы, а Маша подумала, что все неприятности позади. Все будет как раньше, муж по-прежнему любит ее и дочку, а то, что произошло – нелепая случайность, которую надо поскорее выбросить из головы.

Утром проснулись поздно – сказалась почти бессонная, но такая приятная ночь.

─ Я к бабе Зине! ─ известил Денис после завтрака.

─ Кепку надень! ─ улыбнулась Маша.

─ Да уж надену, ученый теперь. А то ты так и будешь меня подкалывать всю оставшуюся жизнь за мою забывчивость!

Денис ушел, а Маша предложила Эле прогуляться до магазина. Уже с самого утра было жарко, хотелось мороженого.

─ Привет, Маш! Здравствуй, Элечка! ─ улыбнулась Алена, встречая покупателей как дорогих гостей. ─ За хлебушком? Свежий только что привезла. И булочки сегодня есть – с грушей, с вишней, с малиной. Возьмете?

─ Булочек возьмем, ─ кивнула Маша. ─ Но мы, вообще-то за мороженым пришли.

─ Выбирайте в холодильнике!

Эля принялась с интересом изучать ассортимент мороженого, а маша разглядывала витрину, вспоминая, не надо ли ей еще чего-нибудь из продуктов.

─ Слушай, а что, вы так к бабе Зине и не выбрались? ─ спросила вдруг Алена.

─ Как это? ─ удивилась Маша. ─ Денис чуть ли не через день к ней ходит.

─ Да ладно? Правда, что ли? ─ Алена вытаращила глаза и на секунду задумалась, машинально перекладывая с места на места банки консервов. ─ Ну, баба Зина! Даже не думала, что она так сдавать стала… Ничего не помнит… Вчера с ней по телефону разговаривали, сказала, что из наших никто к ней уже больше недели не захаживает.

─ А что, она такая старенькая?

─ Да нет, вроде, еще семидесяти нет. Даже не знаю… Может перепутала?

─ Конечно! Такая жара стоит! Вот, у меня Денис на днях солнечный удар схватил, представляешь? А уж пожилым людям, и подавно, тяжело.

─ Мам, вот это! ─ Эля тыкала пальчиком в разноцветный вафельный рожок, и Маша, улыбаясь открыла холодильник. Разговор с Аленой тут же вылетел у нее из головы.

Денис вернулся из Новоселок в самом мрачном расположении духа. Желая отвлечь его, Маша начала рассказывать, что они с Элей сегодня выучили новое стихотворение, но Денис так взглянул на нее, что она умолкла на полуслове.

─ Если бы ты знала, как вы обе меня достали! ─ прошипел он сквозь зубы, и его глаза снова стали белыми от ярости.

─ Что? ─ растерялась Маша.

─ То! ─ заорал Денис. ─ Достали! Надоело! Имею я право для себя пожить?

─ Я… я не понимаю…

─ Да ты всегда дурой была!..

Оттолкнув онемевшую Машу так, что она едва не упала, Денис прошел к кладовке и вытащил чемодан.

─ Папа, ты куда? ─ испуганная не меньше мамы Эля попыталась схватить его за руку и отшатнулась, увидев его взгляд.

─ Забери ее! И сама уйди! Иначе я за себя не ручаюсь! ─ прорычал Денис.

Схватив в охапку плачущую дочку, Маша поднялась с ней на второй этаж в детскую и попыталась отвлечь Элю игрушками. Получалось не очень, потому что они обе прислушивались к шагам Дениса, хлопанью дверей и шуршанию пакетов. Через полчаса завелся двигатель машины, и Денис уехал.

Маша несколько раз пыталась позвонить ему, но каждый раз ей сообщали, что абонент не в сети. Сообщения в мессенджере также оставались непрочитанными. Денис решил пожить для себя, исчезнув в неизвестном направлении. Похоже, в новой его жизни ни для Маши, ни для Эли места не предполагалось.

Прошел день, второй, третий. Ничего не менялось. От Дениса не было никаких известий. Маша открыла холодильник и вытащила пакет с творогом, в котором оставалось совсем немного и замерла, пораженная. «Стоп! ─ подумала она, вспоминая разговор с Аленой. ─ Она сказала, что Денис к бабе Зине не ходил, а продукты – вот они. Можно было бы списать на плохую память старушки, только почему эти проблемы у нее начались именно сейчас? И Денис… Ведь все странности его поведения были только тогда… Когда он возвращался из Новоселок! Ох, что-то тут неладное, что-то не так с этими Новоселками, однозначно. Пойду-ка я сама познакомлюсь с этой бабой Зиной и выясню правду!»

Она позвонила соседке, Татьяне, молодой маме, у которой был сын на год младше Эли и попросила пару часов присмотреть за девочкой.

─ Без проблем! ─ ответила та. ─ Приводи! Вместе веселее играть!

И уже через полчаса Маша отправилась в Новоселки. Пора было разобраться с этими тайнами.

Баба Зина оказалась стройной энергичной женщиной, и Маша даже растерялась – ну какая же это «баба»?

─ Добрый день, ─ поздоровалась она, когда баба Зина открыла калитку. ─ Простите, не знаю вашего отчества, Зинаида…

─ А не надо отчества! ─ приветливо улыбнулась женщина. ─ Внуки есть –стало быть, бабушка. Я привыкла. Вы за молочком? Вовремя, осталось еще.

─ Да… то есть, нет… То есть… Баба Зина, я ничего не понимаю. Мой муж у вас уже несколько раз покупал молоко, творог и сметану, а на днях Алена, из «Соснового бора», сказала, что мой Денис к вам не приходил. Как это?

Баба Зина задумалась, а потом медленно проговорила:

─ Не было Денисов. А из мужиков за последние две недели только Витька приходил, так он из слободы, жена у него хворает. Нет, точно Дениса не было. Да и вообще из вашего поселка никто не приходил.

─ Подождите, как же так? Он продукты приносил! Вкусные! Вы не торопитесь, подумайте… Понимаете… Это очень важно… Он из дома ушел… А перед этим в новоселки несколько раз ходил, а возвращался сам не свой. Вот, посмотрите, может, так узнаете?

Маша, чуть не плача, нашла в телефоне фотографию, где они были втроем с Денисом и Элей – селфи из того самого торгового центра, где они провели такой замечательный день. Неужели с того дня только неделя прошла?..

Баба Зина посмотрела на фотографию, вдруг побледнела и огляделась по сторонам.

─ Идем-ка в дом, ─ строго сказала она. ─ Нечего на улице торчать!

И с неожиданной силой втолкнула Машу во двор.

В небольшом доме бабы Зины было чисто, уютно, пахло сдобой и какими-то травами. На полке возле иконы Маша заметила необычный венок из засушенных растений, перевязанный красной нитью, еще какие-то пучки, похожие на небольшие веники, были разложены в разных местах комнаты. Маша озиралась, не очень понимая, что происходит и как она вообще здесь оказалась. Баба Зина вздохнула:

─ Садись. Ох, горе горькое!.. Сейчас наливочки тебе организую.

─ Я…

─ Молчи уж… Расскажу, так сама попросишь…

Она достала из старого буфета со скрипучей дверцей большую бутылку зеленого стекла и налила из нее в рюмку темно-бордовой, почти фиолетовой жидкости, которая пахла необычно, но очень приятно: ягодами, медом и как будто полынью.

─ Давай, вот, пей! Черноплодка со смородой. Пей-пей! А то рассказывать не буду!

Проследив, чтобы Маша выпила всю наливку, баба Зина кивнула. По телу разлилось приятное тепло, напряжение отпустило, голова стала легкой. Хозяйка налила наливки и себе, однако пить не стала, а села за стол и с жалостью посмотрела на гостью.

─ Звать-то тебя как?

─ Маша.

─ Так вот, Маша… Правду я тебе сказала. Не было у меня твоего Дениса. Но и он тебя не обманул. Был он в Новоселках. Он и сейчас здесь. Гораздо ближе, чем ты думаешь.

Маша хотела подняться, однако в ногах появилась какая-то слабость, и она снова опустилась на стул.

─ Вот-вот. Сиди и слушай. Не знаю уж, как так вышло, но, видно в первый раз, когда он сюда пришел, заплутал немного. Бывает у нас с мужиками такое. Не потому, что они глупые или пьяные, а потому что есть тут одна… Ее все знают. Вика. Любит мужиков путать да морочить. Ее муж пошел в лес шесть лет назад, да так и сгинул. А она, вроде как, и не расстроилась особо. Я, говорит, себе еще лучше найду. Не чета нашим. Городского да богатенького.

─ Но… Денис… Вы же не хотите сказать… он же меня любит! И дочку!

─ Любит. Да только, видно, забыл об этом. Вика-то, она не простая баба. И мать ее, и бабка, знающими были. Ведающими…

─ Ведьмами? ─ ахнула Маша, а баба Зина шикнула на нее и перекрестилась.

─ Тихо ты! Обереги тут есть, да только и Вика многое может – и видеть, и слышать. А еще – мужиков чужих уводить, да так, что они и не вспомнят, что у них семья когда-то была.

─ Не может быть!

─ А ты в окошко-то глянь. Вон в то. Вика – соседка моя. Это, выходит, она для твоего Дениса продукты у меня брала, чтобы ни он, ни ты раньше времени ни о чем не догадались.

─ Раньше… какого времени?

─ Такого! Пока ее приворот в полную силу не вступил. Ты глянь, глянь в окошко. Только уж осторожно, из-за занавески.

Маша, преодолевая слабость, поднялась из-за стола и подошла к окну. Баба Зина не обманула. Во дворе соседнего дома, добротного, кирпичного, стояла машина Дениса. А вот и он сам – сидит на ступеньке с каким-то расфокусированным взглядом. И в этой позе, в этом пустом взгляде не было ни капли того сильного, любящего мужчины, которого она знала. Сидел чужой, опустошенный человек. Или он просто пьян?..

─ Под ее властью, ─ словно отвечая на ее мысли, сказала баба Зина. ─ Теперь уж все. Она уже связала своих кукол и в лесу где-то спрятала. Не найдешь. Если б сразу знать, когда первый раз они встретились, еще можно было что-то сделать, а теперь поздно. Да только как догадаешься? Продукты – вот они, а он был точно уверен, что у меня их купил… Не помнил, что она его чем-то угощала. И ее не помнил. Умеет она.

─ И… что? ─ Маша смотрела на Дениса, а по ее щекам текли слезы. ─ Что, вы хотите сказать, что я его не смогу вернуть? Да как бы не так! Я прямо сейчас пойду!..

Маша сделала несколько шагов и, охнув, села на стул. Голова кружилась.

─ Все ваша дурацкая наливка! Вы все знали! И продукты ей продавали!

Баба Зина, казалось, совсем не обиделась на ее тон, напротив, кивнула:

─ Наливку специально я тебе дала, чтобы ты глупостей не наделала. И его не спасешь, и себя погубишь. С кем дочка останется, не подумала? А молоко да творог… Мы ведь по соседству живем. У меня корова, Ночка, кормилица моя. А Вика, она ведь и животину не пожалеет, если против нее пойти… Боимся мы ее. Боимся и стараемся не злить, а она нас не трогает. Иди уж, Маша. Иди с миром! У тебя дочка, о ней думай. А про Дениса забудь. Он больше не твой.

Маша всхлипнула и, не прощаясь, пошла к двери. На пороге она на мгновение остановилась и обернулась. Баба Зина сидела за столом, неподвижно глядя в свою полную рюмку. И в этой ее позе читалось такое же бессилие и покорность судьбе, какое сейчас разрывало сердце самой Маше.

Совершенно раздавленная, еле переставляя ноги, она вернулась домой, забрала Элю у соседки, покормила обедом, двигаясь, как робот, машинально и бездумно. Мыслей и чувств не было. Понимание, что ее реальный и рациональный мир разлетелся в пыль, не приходило. Она не могла поверить, что Денис, любимый и любящий муж стал жертвой… колдовства? Это даже звучало как абсурд.

Хорошо, а что тогда? Допустить, что он влюбился в эту Вику? Ох, не выглядит он счастливым влюбленным, совсем не выглядит, уж кому, как не Маше знать, как он ведет себя и как выглядит, влюбившись. Это был не Денис, это была его жалкая копия, тень, пустая оболочка, лишенная воли и души.

Маша дошла до магазина. Алена – вот, кто сможет ей что-то сказать наверняка. Она живет здесь давно, да и с жителями новоселок водит дружбу. Она наверняка знает Вику и слухи, которые о ней ходят.

Однако, стоило Маше назвать это имя, как Алена замахала на нее руками и плюнула через левое плечо.

─ Нет-нет! Все, Маш. Что к ней попало, то пропало. Понимаю твои чувства, но… Смирись. Два года назад породистая курица ей приглянулась в одном из дворов. Сманила. А когда хозяйка обвинила ее, так зыркнула, что та говорить перестала. Совсем. Так то курица! А то мужик! Не повезло тебе, сильно не повезло, но, значит, судьба такая. Хорошо, хоть сама уцелела…

И все равно Маша до конца не могла поверить в реальность происходящего. Она работала, копалась в огороде, играла с Элей и надеялась. Иногда, застилая постель, она клала его подушку на место, а потом, спохватившись, с силой швыряла ее в угол. Она готовила на двоих, а потом выбрасывала половину в помойное ведро, чувствуя при этом иррациональную вину. Надеялась, что Денис опомнится и вернется, хотя в глубине души чувствовала, что этого не будет.

И все-таки на вопросы дочки «где папа», она пока отвечала, что «папа в командировке, а, когда вернется, привезет много подарков». Эля вздыхала и, совсем по-взрослому отвечала:

─ Не хочу подарков. Хочу, чтобы папа поскорее вернулся!

Маша закусывала губы, стараясь не расплакаться на глазах у дочки.

Прошло лето, от августа остался маленький кусочек, хвостик в несколько дней. Маша с ужасом думала, как лучше поступить: ведь, если Эля будет учиться в школе в Новоселках, велик риск, что рано или поздно она встретит Дениса. А он? Равнодушно пройдет мимо нее? Оттолкнет? За три месяца он ни разу не позвонил и не написал, словно, и правда, забыл об их существовании.

Эти мысли крутились в ее голове по кругу, выматывая и без того расшатанные нервы. Маша сидела на скамейке около дома, наблюдая, как Эля сосредоточенно и аккуратно обрезает сухие соцветия на клубке и складывает в ведерко. «Помощница растет, - подумала она. – Нам теперь надо учиться справляться вдвоем…»

─ Эй, хозяйка! ─ вывел ее из задумчивости бодрый голос Татьяны.

Она стояла около забора и махала Маше рукой.

─ Привет! ─ Маша подошла к ней. ─ Зайдешь?

─ Не, я на минутку. Федор мой в рейс ушел, а соседи говорят, грибы пошли. Я хочу завтра сходить, чтоб до выходных успеть – дачники опять налетят, все под корень вырежут. Ты не против, если я Макара у тебя на ночь оставлю? Я утром быстренько сбегаю, часам к десяти уже заберу его. И тебе грибов принесу.

─ Конечно, не против, Тань, о чем речь! Ты меня столько раз выручала…

Таня кивнула, немного помялась, но все-таки спросила:

─ Твой-то как? Не появлялся?

Маша махнула рукой:

─ Местные говорят, ведьма приворожила… И не сделать теперь ничего…

─ Это баба Зина, что ль? ─ Таня рассмеялась, но, увидев удрученное лицо Маши, вздохнула: ─ Маш. Баба Зина – пожилой человек. Всю жизнь в деревне. У нее вечно то ведьмы, то домовые, то оборотни – надо же чем-то себя развлекать. А мужики… Они такие. Им скажут, они и рады стараться – это не я другую нашел, это меня околдовали. Или приворожили. Бред! Ты, главное, не унывай. Может, и вернется еще. Вообще странно, что он от такой красавицы ушел…

«Если бы ты видела его пустые глаза», ─ подумала Маша, но вслух ничего не сказала.

А если не вернется – скатертью дорожка! Ты молодая, другого найдешь!

Маша кисло улыбнулась.

… Лес был тих и спокоен. Листва еще не пожелтела, но приближение осени чувствовалось по сухим стеблям трав и по тому особому воздуху, какой бывает только в это время года. Грибами пахло, хотя их самих практически не было. Татьяна долго бродила по лесу, но нашла только пяток подберезовиков, да два подосиновика. "Неужто, с ничем возвращаться?" - расстроилась она и тут увидела красивый гриб с яркой оранжевой шляпкой недалеко от осины. А рядом еще один. Наклонившись, она заметила, что грибов тут не меньше десятка и растут они, образуя круг вокруг дерева.

Татьяна присела и начала торопливо срезать грибы. Внутри круга воздух был каким-то густым и неподвижным, и на секунду ей показалось, что за спиной кто-то стоит. Она резко обернулась, но кроме деревьев никого не увидела. «Показалось», — отмахнулась она и потянулась за следующим грибом.

Когда дело было сделано, она распрямилась, помассировала затекшую шею, подняла голову и увидела, что на березе висят какие-то странные кисточки, похожие на кисточки от детской шапочки ─ красная и белая.

Сама не зная, зачем, она сняла их с дерева и стала рассматривать. Ну точно - очень похоже! Шерстяные кисточки! Только они как-то странно связаны, сплетены, словно две куклы и перевязаны черной ниткой. А, вообще, сплетены они были мастерски – и как только она подумала, что это кисточки? Вот эта, красная – девочка в юбочке, а вот эта белая – явный мальчик, с ножками. Может, кто-то потерял, а какая-нибудь добрая душа на дерево повесила? Ой, да что гадать! Разве можно такую красоту оставлять на дереве?

Татьяна торопливо развязала нитку, которая соединяла кукол. Нить поддалась не сразу, будто кто-то невидимый держал ее с другой стороны, да и узел был завязан каким-то особенным, хитрым способом. А когда нитка все-таки поддалась, куклы в ее ладони словно шевельнулись, отодвинувшись друг от друга. «О, ─ усмехнулась она. ─ Наслушалась всякой чертовщины от Маши, самой стало мерещиться всякое. Так. Придумала! Принесу детям подарок от зайчика, ─ пришла ей в голову мысль. ─ «Мальчика» Макарке подарю, а «девочку» - Эле!»

Зазвонил телефон, и обеспокоенная Маша сообщила – Макар проснулся, плачет и, похоже, у него поднялась температура. Татьяна охнула, сунула кукол в карман и поспешила в сторону поселка.

Макар, действительно, все это время плакал, не переставая. И температура, хоть и небольшая, у него поднялась. Однако никаких симптомов простуды у ребенка не наблюдалось. «Мама, тетя! Мама, тетя!» - захлебываясь плачем повторял он и, лишь когда Татьяна взяла его на руки, мальчик немного успокоился и сказал, что ему приснился очень страшный сон про «тетю с белыми волосами, которая обещала превратить папу в куклу». Он еще всхлипывал, но уже не кричал так страшно и не захлебывался рыданиями. Татьяна отказалась от предложенного Машей чая и, взяв ребенка на руки, пошла домой.

А Маша принялась готовить завтрак. Ее рука, как будто сама по себе потянулась за пакетом муки, и уже через несколько минут на сковородке жарились красивые румяные оладьи. И только тогда Маша спохватилась – что за ерунда? Она сама их не слишком любит, да и за фигурой надо следить, а Эля, малоежка, в лучшем случае, две-три штуки съест. И куда она такую гору наготовила?..

Маша всхлипнула и почти с ненавистью посмотрела на тарелку с оладьями. Она не готовила их уже несколько месяцев. И не только потому, что Эля одна столько не съест. А потому, что оладьи очень любил Денис. Не хотелось лишний раз душу рвать, а сейчас… Что именно «сейчас», Маша не успела додумать, потому что услышала, как стукнула калитка. «Таня, что ли, вернулась?» - подумала она, выглянула в окно и остолбенела. По дорожке шел Денис.

Он был небрит, двигался неуверенной походкой и выглядел крайне растерянным. Однако это был именно он. Маша вскрикнула, прикрыв рот ладонью. Поздно. Эля уже увидела папу и бежала ему навстречу.

─ Папа! ─ радостно кричала она. ─ Ты вернулся!..

Маша не успела ничего предпринять, как Денис подхватил дочку на руку и крепко прижал к себе:

─ Моя принцесса! ─ прошептал он.

─ Денис? ─ Маша тоже вышла на улицу и вопросительно смотрела на него.

Он отпустил Элю, попросил подождать его в доме и вздохнул.

─ Я сам ничего не понимаю. Вчера был май, я ходит за молоком, а сегодня уже почти осень, и я проснулся в незнакомом доме. Телефон не нашел, хорошо хоть ключи от машины на видном месте лежали. Правда, немного не доехал – бензин закончился. Маш, я сошел с ума? Я тяжело болен?

─ Я очень надеюсь на то, что ты выздоровел…

Маша, наконец, подошла к нему и обняла. Она не знала, что произошло и почему чары Вики перестали работать. Однако то, что Денис был свободен от наваждения, сомнений не вызывало. Как и то, что он сам не понимает, что с ним произошло и куда делись три месяца его жизни.

─ Только молоко мы теперь в другом месте покупать будем, ладно? ─ попросила она.

Вечером Маша позвонила Тане, спросить, как чувствует себя Макар и рассказала, что Денис вернулся.

─ Макар нормально. А вот твой Денис, ─ Татьяна сделала интригующую паузу. ─ Небось, сказал, что как-то освободился от приворота? Или говорит, что ничего не помнит?

─ Спокойной ночи, ─ обиделась Маша. У нее не было никакого желания спорить и что-то доказывать. Главное – Денис вернулся домой. И он снова стал прежним.

А через три дня рыдающая Татьяна сама прибежала к Маше.

─ Маш, что делать? ─ прижимая руки к груди, говорила она. ─ Федя-то… Федя… Из рейса вернулся – и вещи собирать! Говорит, надоели мы ему! Хочет для себя пожить! Достало его все! И глаза, знаешь… Страшные такие… Белые… Как будто сейчас ударит… Он ушел, Маш, понимаешь! Ушел! Что делать? Где искать?

─ Ну, где искать, кажется, я догадываюсь, ─ ответила Маша. ─ А вот что делать… думаю, надо у бабы Зины спросить. Она говорила, если времени мало прошло, еще можно помочь…