Ведьмин враг

– Ну, что, на этот раз почти добралась? – голос Фьярна звучал насмешливо. Я даже голову повернуть не смогла, чтобы увидеть самодовольного мага. Радуется чужому горю, будто подарок дорогой получил!

В общем, очень хотелось взглянуть на него как-нибудь так, уничижающе. Но получилось только дернуть правой ногой – она одна оставалась свободной от липкой противной паутины, которая, как живая, постепенно оплетала тело. Уже и горло стянула: ни возмутиться, ни помощи попросить.

В паутине я висела вниз головой, наверное, издалека была похожа на огромное гнездо камышовки, устроенное между тремя молодыми сосенками.

– Вот это паутинища! Давно висишь? – поинтересовался Фьярн, делая вид, будто для него гнездовье магического паука возле собственного дома – большая новость.

По-моему, висела я так уже целую вечность. Солнце давно скрылось за деревьями. Мышцы у меня затекли, слезы на глазах высохли, а в душе была такая тоска, что не передать. Давно я уже размышляла о своей несчастной судьбе. Кто меня тут найдет, кто вызволит? Грибники так далеко в лес не забредают, к тому же, Фьярн свои владения всегда магическим барьером окружает, когда уходит надолго… Темные колдуны вот разве что могли бы явиться – по душу все того же Фьярна. Да только от них спасения ждать тоже не приходилось.

И взбрело же ему в голову паучину магического завести. Не побоялся прикормить да вырастить прямо рядом с жилищем. Не подумал, что такое чудище залезть в окно может да самого же «хозяина» схарчить.

Слизь с паутины постепенно стекала мне на лицо, забиралась в нос и глаза. Я пыталась отплевываться, да лишь хуже себе сделала… Потому и Фьярну ответить смогла только сиплым мычанием. Паутинная нить тут же затянулась на горле сильнее: решила, что я вздумала сопротивляться.

– Вот к чему приводит воровство, – назидательно заметил Фьярн. – Ты бы задумалась, почему некоторые привычки называют «пагубными»!

Поглумиться решил, в общем. Понимал, что возле его дома я оказалась не просто так. Да еще дожидалась, пока выдохнется магический барьер… Правда, до барьера я добраться не успела. Появился этот паук! Со страшилищем я справилась. Его обугленные останки должны были лежать где-то на другом конце полянки. А вот паутину я не заметила. Она же, пока жертву не сцапает, совершенно невидимая, оказывается! Запомню на всю жизнь. Хотелось бы только, чтобы жизнь эта еще долго продолжалась.

Я невольно всхлипнула. Нити паутины снова зашевелились.

– Потише давай, – посоветовал Фьярн, – а то раздавит.

Послышался шум, меня овеяло холодом какого-то непонятного и неприятного заклинания… А потом я кулем повалилась на землю. И вся паутинная склизкая дрянь поползла на меня сверху. Я засопела, завозмущалась, как смогла. Меня потянули куда-то в сторону по траве, перевернули на спину. Фьярн осторожно счистил паутину с моего лица тряпицей, пропитанной жутко вонючей магической гадостью. Вытащил «паутинный» кляп изо рта, снял удавку с горла.

И отстранился, заинтересованно разглядывая результат своего труда.

– Хороша лесовичка! Теперь ты разве что за болотную лихорадку сойдешь. Вся извозюкалась.

За спасение я ему была благодарна, но издевательства терпеть не собиралась.

– Освободи меня! – потребовала я, возмущенно. Ишь ты, вид мой его позабавил! Повисел в паутин, поглядела бы я на него!

– Да ну, а вдруг завязну? – протянул Фьярн. – Ты подожди, она засохнет и сама облупится. К полуночи примерно.

И усмехнулся.

– Гад! – выдохнула я. Видела ведь, не будет он мне дальше помогать.

– Неблагодарная ты, Нийка! – маг даже языком прицокнул осуждающе. – Заботишься о тебе, спасаешь…

– Белы рученьки в паутине мараешь, – язвительно продолжила я. – Если бы ты тут это страховидище мохнатое не вырастил, ничего бы и не случилось.

– Нечего по чужим домам шастать, пока хозяев нет! – ничуть не пристыдился маг. Ну… справедливо, конечно. Да вот только отчасти. Это ведь я лесовичка. А он – пришлец и захватчик, потеснил зверье лесное, не спросив, когда решил тут свое жилище поставить.

– А тебя не было? – хрипло удивилась я и невинно так захлопала ресничками. Как выяснилось: зря. На них еще осталась паутина и один глаз заклеился. Фьярн вздохнул, снова достал тряпицу.

– Говорю же, не шебуршись сильно, чучело! – добродушно заметил он и кивнул куда-то в сторону: – Это ты его?

Ага, не мог он паука не заметить.

– Я слежу за порядком в лесу, – строго напомнила я. – А ты тащишь всякую нежить! Он ведь мог напасть на кого-нибудь!

– Мог, – задумчиво подтвердил Фьярн. – Что ж ты своих друзей косолапых на помощь не позвала?

– А что бы они против магической паутины сделали? – буркнула я. – Не хотела, чтобы пострадали.

– А когда подсылаешь их об мой забор чесаться, не беспокоишься за их сохранность, значит?

– Нет у тебя забора!

– Потому и нет. Устал на место ставить.

Я спохватилась. Ведь едва не улыбнулась. Такой он бывает… Поди пока в городе, среди нормальных людей жил, девицы на него заглядывались! Глаза у Фьярна черные, а волосы – белые, длинные. Он их в косицу заплетает, чтобы в лесу меньше цеплялись за ветки. И брови у мага седые, словно в снегу… Высокий, сложен ладно. Смелый, паука вот не побоялся завести…

Только убийца. Да, об этом не забудешь, даже когда смотришь в его омуты-глаза.

Фьярн заметил что-то по моему лицу. Присел рядом на корточки. Спросил неожиданно:

– Воду из моих рук примешь?

Я осторожно кивнула. И маг – о чудо! – достал флягу, сделанную из тыквы, поднес ее к моим губам. Как же я хотела пить! Я сделала глоток и закашлялась. Фьярн придержал меня, чтобы не упала, и снова поднес флягу.

– Сдались мне такие соседи, – проговорил он. – Лови их потом по лесу, если наплодятся.

– Хочешь сказать, не твой сторож? – напившись, спросила я.

– Мой, похоже. Да только не охранял он меня, а ждал. Видно, не только ты заметила мое долгое отсутствие и решила этим воспользоваться.

А! Значит, конкуренты опять пожаловали! Темные маги по Фьярнову душу. Вот радости-то всему лесу… Придется быть осторожней, да зверье предупредить, чтобы были начеку. От колдунов всего можно ждать… Они хуже Фьярна.

Маг словно угадал мои мысли.

– Рано или поздно они возвратятся, чтобы проверить ловушку. Тут-то я их и встречу, гостей дорогих…

– Убивать будешь? – тихо спросила я.

– Если придется.

И ведь ни капли сомнения в голосе. Самоуверенный, не боится и в себе не сомневается. Бездушный он, Фьярн. Словно замороженный. Должно быть, что-то с ним случилось в прошлом. Иначе почему он так на колдунов бросается… Только об этом я думать сейчас не буду. Иначе снова вспомню, что он сделал.

Пусть бы ушел уже побыстрее, раз больше помогать не собирается. Не друзья мы с ним. И видеть мне его не в радость. Да я ему тоже не слишком нравлюсь – мирится, потому что знает: если мне вред причинит, весь лес против него обернется.

Но маг уходить не собирался.

– Извинись, и я помогу тебе освободиться, – с этаким напускным добродушием предложил он.

Я возмущенно уставилась на него.

– Это за что же я должна извиняться?

– Мы ведь оба знаем, зачем ты ко мне в дом лезла. Ведьмину жемчужину хотела украсть!

– И вовсе не украсть! – фыркнула я. Фьярн выгнул брови: мол, ну-ну, а как еще это называется? Я против воли покраснела: – Я бы вернула.

– Правда, что ли? У меня, знаешь ли, большие сомнения. Сгинула бы по пути к ведьмам, а я бы лишился ценной вещи. Как ни крути, воровство получается!

– Можно подумать, тебе самому она честно досталась! – не выдержала я. – Наверняка отобрал у какого-нибудь колдуна. А то и с трупа снял…

– Конечно. Когда это колдуны что-то по доброй воле отдавали, – хмыкнул Фьярн. – Ты, кстати, хоть раз задумалась о том, что пытаешься попасть в дом такого страшного убийцы?

Я насупилась.

– Не боюсь тебя, сколько ни пугай.

И будь что будет. Устала от такого соседства, хоть из лесу сбегай! И этот вот тип никуда не изгоняется. А ведь что только я не предпринимала! И травой-мухоморкой его отвадить пыталась. Цветы-то у нее красивые, красные, крупные. Наросло целое поле. Да только как распустились бутоны, такой дух смрадный пошел! Оттого и название у цветка неприятное. Не все то истинно красиво, что взгляд привлекает. Ох и ругался маг, пока мухоморку выкашивал! Я аж заслушалась. А Фьярну еще и перекопать пришлось все поле в полнолуние. Лунный свет способен сжечь корни мухоморки, никакие другие средства ее не берут – прорастет неминуемо.

Насылала я и жуков-древоточцев, чтобы стены его дома попортили. Но тут хитрый маг каким-то заклинанием обошелся. Как стоял его дом, так и стоит.

Медведей Фьярн не боялся. Не ссорился с исконными обитателями леса зазря. Лешего не трогал, уважительно с ним общался, если встречались. Не то, что с колдунами.

Вот и не удавалось мне, потомственной лесовичке-знахарке, избавиться от нежеланного соседа. Срубил он себе избу в самой глубине леса да еще магическим барьером обнес, чтобы колдунам несподручно искать было. А они искали! Сильно их Фьярн допек, видать. Был лес как лес, а теперь: самый настоящий проходной двор стал! То грибницы потопчут, то папоротниковую поляну выжгут…

– Ну, пойдем, что ли, лихорадка, – сказал Фьярн, поднимаясь на ноги. Я вскинулась. Чего это он? На губах мага заиграла гаденькая улыбочка. Мужчина наклонился и легко подхватил меня с земли, закинул к себе на плечо. Я даже не сразу сообразила, что вообще происходит. Ведь думала: бросит меня, и правда придется ждать, пока обсохнет паутина. А он все еще не натешился, удумал что-то!

– Никуда я с тобой не пойду! Пусти, слышишь?! – возмущенно потребовала я.

– Угу, – только и отозвался маг, шагая себе вперед.

– Отпусти же! – продолжала вопить я. – Немедленно, ты!..

Вывернулась, да едва не упала, только успела магу локтем по уху заехать. Фьярн прихватил меня руками, да не постеснялся ладонью шлепнуть по мягкому месту.

– Ну-ка, веди себя прилично, кикимора!

Да ладонь-то не убрал!

– Отпусти! – снова потребовала я.

– Ты определись уж: хочешь в мой дом попасть или отпустить тебя, – хмыкнул Фьярн. Я от неожиданности затихла, затаилась. А маг взял да и пошел со мной на плече неведомо куда. То есть, теперь-то ведомо, непонятно только: с какой стати?!

Вот мимо мелькнул поваленный забор из жердей. Спасибо мишкам, не забывают уговор, донимают неприятного соседа!

Под ногами Фьярна заскрипели доски. Это мы уже на крыльцо поднимались. Тут я снова попыталась высвободиться, и едва не впечаталась в дверной косяк.

– Осторожней! – шикнул маг и снова меня по мягкому месту приласкал несильно. – Я еще защиту не снял.

Я не могла поверить, что он вот так запросто пустит меня в свое жилище. Шутка ли: ни разу еще не удавалось мне подойти так близко. А тут – сам приволок.

Ох и не к добру же это!

Маг стряхнул меня с плеча, словно мешок с тряпьем. Придержал, чтобы не свалилась. Напутствовал щедро:

– Ну… как дома себя не чувствуй.

– Что ты задумал? – спросила я, насупившись. Решила: страха ему не покажу! Хотя сердечко екнуло. Ничего он мне не сделает. Не будет здесь житья тому, кто меня обидит, а Фьярну укрытие нужно.

Маг смотрел на меня этак оценивающе, словно прикидывал, из какой части моего тела первым делом кулеш варить.

– Одежду мне постираешь, – заявил он вдруг. – И еды приготовь.

– Да с какой же стати?!

– В благодарность за то, что я тебя в беде не бросил.

У меня чуть челюсть не отвалилась.

– Ну, ты и гад! Это же по твоей вине я в паутине оказалась!

– И я мог тебя там оставить, – Фьярн пожал плечами, и ведь правду сказал: он мог, нисколько не сомневаюсь.

– Что же ты так мало выгоды для себя предусмотрел? Одежда, готовка…

– Почему же? Заодно посмотришь на мой дом, может, успокоишься и больше не полезешь, – ухмыльнулся маг. – Очень меня такой расклад устроит. А то неймется тебе все. Говорят, женщинам любопытство спокойно жить не дает. Не врут, похоже.

– Да я бы на порог твоего дома не ступила по доброй воле, даже если бы упрашивал! – разошлась я.

– Да-да, очень тебя желание получить жемчужину неволило, – поддел Фьярн. – Кстати, предупреждаю сразу: если вздумаешь искать – не найдешь. Так что не трать время зря. И двери, что на замки заперты, открыть не пытайся. Защитная магия везде, можешь пострадать по глупости.

– Ну, а если все же найду жемчужину?

– Нет ее здесь. Спрятал.

– Где, если не дома?

– В яйце, – беззаботно отозвался Фьярн. – А яйцо – в утке, а утку – в зайце. Зайца в сундук закрыл и на самом высоком дубу в лесу схоронил.

Я поморщилась. Опять насмешничает. Сказки рассказывает! Что же…

– Давай свою одежду. И показывай, где у тебя тут печь. Не хочу в долгу оставаться!

Печь во Фьярновом доме оказалась – загляденье. Картинка, а не печь! Выложена заморской плиточкой с изразцами, узор к узору, цветы, птицы, гады какие-то огнедышащие… духи огня, защитники дома. Не в каждом купеческом доме такое увидишь. Наверное. По правде сказать, немного-то я домов купеческих видала. Да и в крестьянских бывала нечасто. Обычно ко мне приходят со своими бедами. Мне так удобнее, не люблю лес покидать.

Дом у Фьярна оказался богатый, на два яруса. Целый терем. А снаружи-то казался развалиной за обвалившимся забором! И не скажешь, что здесь живет страшный и непримиримый охотник на колдунов. Да еще такой… с особинкой.

Из-за этой особинки не было Фьярну в городе житья. Звала его, мучила лесная чаща. Потому и уходил он из дому каждое полнолуние, пропадал по нескольку дней кряду, себя не помня. Побеждало в нем нечеловеческое, чуждое, хищное: оборачивался он зверем лютым. Кто его так проклял, не ведаю. Но причина должна была быть веской.

Когда-то я даже порадовалась, что ему такое выпало. Не очень это хорошо, конечно. Да только так судьба сложилась. Устыдилась я, но и злорадство временами возвращалось. Не могла я Фьярна простить. Не могла.

Нынче маг еще вернулся хорош. Одежда была хоть и грязная, но целая. А первый-то раз, когда я его увидела – испугалась: сошел с ума Фьярн! Совсем дико он выглядел: полуголый, глаза горели, рычал по-звериному…

Терем я все же осмотрела, когда маг ушел спать. Устал он по лесу бродить в зверином обличии, измотался. В запертые двери я особо не ломилась, но парочку замков растворила на проверку. Думала, маг примчится: говорил же, что охрану поставил. Да только видно не так уж велика была его сила, моей уступила, подчинилась.

Я была уверена, что про сундук Фьярн соврал. Глупости все это. Не стал бы он жемчужину из дому выносить! А лес бы меня предупредил о любом новом кладе. Так-то вот!

Но поиски мои все равно успехом не увенчались. Разочарованная, я вернулась на кухню и там устроилась на лавке. Вообще-то Фьярн мне щедро комнатку выделил. Как будто специально для гостей подготовленную, даже кровать в ней была, я видела. Странный он все же: прячется, а дом такой отгрохал, будто и правда собирался гостей привечать. В комнатку я не пошла. Думала, вообще глаз сомкнуть не смогу. Ошиблась.

Маг проспал всю ночь и все утро, очнулся только к обеду. Я перед ним горшок с грибной похлебкой поставила, хлеб свежеиспеченный, ароматный выложила. К грибам Фьярн отнесся подозрительно, но похлебку ел – только за ушами трещало. Я даже пожалела, что не подсыпала ему травы-краснушки. Никакого колдовства, но физиономию колдуна прыщами бы обсыпало. Вот пусть бы свое могущество потратил, чтобы себе красоту вернуть!

– Хорошо готовишь! – будто удивился Фьярн.

– А ты думал, я сырое ем, как зверь лесной? – усмехнулась я. Спохватилась, что невольно задела его, но маг будто не заметил.

– Да говорят, у тебя лисы кашеварят, а медведь – за бортника, медок тебе носит в сотах, белки орешки таскают. В общем, ничего-то ты своими белыми ручками не делаешь.

– А стирает кто? – заинтересовалась я. Вот ведь умеет наплести так, что заслушаешься!

– Не знаю, может, кикиморы? – протянул маг. – Уж больно ты на них похожа бываешь, вот и помогают, как родной!

Я фыркнула.

– Кто вообще такое говорит?

Фьярн пожал плечами. Меня озадачило даже не то, что обо мне небылицы сочиняют. О нем вот тоже слухи ходят всякие. А вот то, что он людей обо мне расспрашивал – это странно. Не к добру.

Спросонок, взлохмаченный, заросший щетиною маг, облизывавший деревянную ложку, был совсем обычный человек. Только обман все это.

Не знаю, сколько на самом деле было на счету Фьярна убитых колдунов. Он-то хвалился, что ни один недруг от него живым не ушел.

Я с колдунами дружбы не водила. Да и вообще друзей у меня было не так много. В лесу проще со зверями знакомство свести. Если подумать, был у меня всего один друг. Зато настоящий, такой, с которым ничего не страшно.

Звали его Лийнар, и у него тоже был магический дар. Впрочем, мы с ним не поэтому сдружились. Просто вместе пескариков ловили в лесной речушке. Я тогда еще совсем девчонкой была, а жила вместе с тетками и бабушкой. Это теперь никого из родных в живых уже не осталось.

Я в детстве беспечной была, не сразу усвоила, что люди – злые. Лесовичек уважают, конечно, да не все. Колдунов вот следовало бы опасаться. Да таких жестоких людей, вроде Фьярна. Мало кто про живую воду знал, но иногда за ней приходили, мне бабушка рассказывала. Воду ту лесовички веками охраняли. Были в лесу два источника: живой и мертвой воды. И только мы знали, где их искать. Да леший еще. Он меня тоже о плохих людях предупреждал. А сама я злодеев не встречала…

До того самого дня.

Помню, их было четверо. Они окружили меня, большие, страшные, в плащах с капюшонами. Мне еще запомнилось, будто руки у них были с когтями, словно лапы звериные. Детская память причудлива: сохраняет порой то, что хотелось бы забыть, но так меняет детали, что кажется: сказка все это, не по правде случилось.

Мой улыбчивый, чуть застенчивый друг, мой Лийнар в той сказке встал против взрослых колдунов, заслонил меня, сотворил щит, который они вместе не смогли пробить. Да мало того что не пробили, еще и шерстью-хвостами обросли, пятаками поросячьими обзавелись, хрюкали громко… ругались, наверное. Лийнар защиту держал до тех пор, пока не подоспели мои тетки и бабушка.

Потом родители увезли Лийнара, и я ничего не знала о друге больше десяти лет. Представляла иногда, как он учится мастерству в магической школе, как им гордятся учителя… Представляла и то, какая у Лийнара семья, желала ему большого счастья.

Ничего я о нем не слышала даже от перелетных птиц. Люди тоже мало что о нем могли сообщить, видно, далеко его родители забрали. Говорили только, будто постигла их беда, напали лихие люди, ранили отца Лийнара смертельно… Страшные вести, но я надеялась на лучшее.

И вот однажды в лесу появился Фьярн. Мы столкнулись с ним на лесной тропинке. Я так удивилась, что оступилась, да и уселась прямо перед ним на землю. Глядя на него снизу вверх, вдруг отчего-то вспомнила о том самом нападении. Должно быть, взгляд у него был такой… или я почувствовала хищника. А может, все дело в плаще с капюшоном, хоть капюшона Фьярн в тот раз на голову не накинул, и в глаза мне бросилось, что волосы у него невозможно белые, а глаза черные-пречерные, словно с чужого лица. Я против воли задрожала от испуга. Фьярн лишь посмеялся надо мной: мол, я такая растрепа, что сама кого угодно напугаю. Я ему сразу не понравилась, было видно.

Мы старались друг другу не мешать и встречаться пореже. Однажды я узнала, что Фьярн – оборотень, поняла, что превращается он против собственной воли. Страшное было зрелище, так его ломало и крючило. Настоящее наказание. Я тогда пожалела его, подобрала одежду, вещи сохранила, подумала: будет ведь потом искать. Мелькнуло что-то в траве. Я подобрала – это было маленькое колечко. Не драгоценное, деревянное. Да только узор я помнила. Отдала я то кольцо другу Лийнару на прощание перед его отъездом. А теперь вот…

– Откуда у тебя кольцо? – спросила я, когда Фьярн вернулся из чащи да снова заговорил по-человечески.

– Тебе что за дело? – буркнул маг. – Забрал у одного человека.

С неприязнью, почти с ненавистью, как выплюнул.

Тогда-то я все поняла.

– Ты что же… и его… как колдуна?!

– А он и был колдун. Самый отвратительный из всех, что я встречал, – хрипло рассмеялся Фьярн. Попытался отнять у меня кольцо, да только я не дала.

– Врешь! Тебе просто все равно было! Все равно, кого убивать!

Давно я так не плакала. Кричала еще что-то Фьярну в лицо, обвиняла, грозилась, обещала до конца жизни ненавидеть. Теперь и не вспомню, как в тумане все было. Должно быть, разум меня на время оставил. Потом, правда, вернулся.

С тех пор я пыталась выжить Фьярна из леса, да только магу все было нипочем. Лишь бы посмеяться!

***

Фьярн увязался за мной, проводить до моей избушки. Я жила куда скромнее беглого колдуна, хоть ни от кого особенно не скрывалась. Ну, кроме колдунов, которые по его душу в лес шастали.

Признаться, не рада я была такому провожатому. Но маг разрешения не спрашивал, просто шел вроде как по своим делам, да все рядом со мной.

– Ну, что, когда тебя в следующий раз в гости ждать? – поинтересовался он вдруг.

– С чего бы мне к тебе в гости ходить? – фыркнула я.

Он вроде как обрадовался.

– Значит, не нужна тебе больше жемчужина?

– Почему, нужна. Только я ее нашла, пока ты спал. И перепрятала.

– Куда это? – насторожился маг.

– Щуке скормила, – мстительно сообщила я. – Щуку ту в реку бросила, а река до самого моря бежит!

– Выходит, вернула морским ведьмам их имущество, – рассмеялся Фьярн. – Не зря говорят, вы с ними родственницы, хоть и дальние. Правда, ведьмам такое скажи – они отнекиваться долго будут.

– Можно подумать, ты сам лично их расспрашивал! – фыркнула я. Ври-ври, маг, да не завирайся!

Жемчужина, о которой шла речь, была волшебная и действительно принадлежала морским ведьмам. Могла помочь под водой передвигаться и не задохнуться. А еще – могла указать путь к подводному дворцу, привести в Глубинное царство, к несметным сокровищам. И к источнику ведьминской силы.

– Так стремишься к власти? – поинтересовался Фьярн. Просто как-то у него вышло, без осуждения.

– А если и так?

– Ну… мне казалось, тебе в лесу хорошо.

– Было хорошо, – проворчала я, – пока колдуны в округе бродить не начали.

Хорошо хоть, никто из них не прознал о живой и мертвой воде. А то повторился бы тот кошмар из моего детства. И не было больше Лийнара, чтобы меня защитить. Хотя теперь я сама за себя могла постоять.

Все внимание колдунов Фьярну доставалось. Ко мне только жители окрестных поселений заглядывали, кому сильно недужилось. Приносили гостинцы. Маг все смеялся, что я мало за услуги свои беру, иногда и вовсе угощением довольствуюсь, платы деньгами не назначаю. Мол, так состояния не сколотить.

А мне зачем в лесу состояние? Монетами сундук набить, да в землю закопать? И в полнолуние выкапывать, чтобы пересчитать: не своровали ли какую медяшку пронырливые кроты? Вот развлечение!

Разве что нитки я иногда покупала. Вышивать люблю. А к власти не стремлюсь, тут Фьярн правильно сказал. Только мне все равно неприятно стало: будто так уж легко меня разгадать каждому захожему магу.

У морских ведьм есть волшебный кубок, испив из которого можно преумножить свой дар десятикратно. Только полученная сила навсегда привяжет к воде, к Глубинному царству. Кого-то может морской ведьмой сделать, а кому-то придется удовольствоваться жизнью русалки, если собственный дар оказался не слишком велик. А кого-то мощь морская и вовсе убьет на месте. Многое можно получить, но и потерять – не меньше.

– Видел старый дуб в чаще? – спросила я у мага. Сама не знаю, почему решила объяснить. Пусть бы себе думал что хочет. Но нет же, потянуло меня вдруг на откровения.

– Тот, который высох да все никак не упадет? С трещиной.

– Это сердце леса, – поведала я. – А лес прежде был заповедным. Люди в нем не охотились. Хорошо здесь жилось и лешим, и духам лесным, и феям.

– Я знаю эту сказку, – произнес Фьярн. – Однажды корни волшебного дуба подгрыз крот. А подговорил его это злодеяние король, которому хотелось распространить свои владения на заповедный лес. Из-за того, что корни были испорчены, дерево начало сохнуть – а вместе с ним терял силу и лес. Ушли под землю драгоценные источники, уснули лесные духи. Вот только корешок дуба, что крот отгрыз, заполучили морские ведьмы. И постановили: подло на земле обходятся с нашей родней (это, значит, с нами, лесовичками). Поэтому будем мы хранить корешок у себя, на дне морском. До тех пор, пока не появится лесная ведьма достаточной силы, чтобы сохранить волшебство заповедного леса… Значит, хочешь вернуть корень дубу? Считаешь, сможешь одолеть морских ведьм? Что-то я пока твоих великих сил не видел.

– Я с пауком справилась, – напомнила я.

– Зато в паутину вляпалась!

Возразить было нечего. Только я ведь с морскими ведьмами бороться и не собиралась. Зачем мне? Фьярн словно услышал мои мысли, покачал головой. Сказал:

– Они хитрые. Обманут, пусть и считают земных ведьм своей родней. Не любят они людей.

И это я знала. У всех морских ведьм характер буйный, словно штормовое море, не вздумай обидеть, даже случайно. Потому немногие решаются спуститься к ним в Глубинное царство, к чаше силы. А возвращался ли кто-нибудь обратно – вовсе не ведаю.

– Ты же всем веришь, всех жалеешь, – продолжил насмехаться маг. – Тебя им легче легкого будет вокруг пальца обвести! Оглянуться не успеешь, как рыбьим хвостом обзаведешься. Будешь сладкими песнями корабли на рифы завлекать.

Я вздрогнула. Везде-то ему виделось дурное! Должно быть, потому что сам никому добра не желал. А от злых посулов и мне не по себе стало. Такие разговоры вести – только беду выкликивать…

– Ну, а тебе-то жемчужина на что? – спросила я. – Хочешь сам силы просить?

Говорят, были отчаянные колдуны, которые с морскими ведьмами договаривались. Кто на услугу, кто на драгоценности. И тоже получали в дар силу. Если, конечно, не позволяли морским владычицам себя обмануть.

Фьярн рассмеялся.

– Ну, нет! Мне и своего дара достаточно.

– Тогда зачем бережешь?

– Что же мне, выкинуть ее? Может, она мне поможет жену найти! Самую лучшую ведьму!

– Во-от как, – протянула я. – А самая лучшая ведьма захочет за тебя пойти?

Фьярн остановился, и я вместе с ним – скорее от неожиданности, чем из необходимости. Маг развернулся ко мне, собирался сказать что-то резкое. В глубине его черных глаз вспыхнули недобрые искры. Фьярн взял меня за плечи и, стиснув до боли, тихо выдохнул:

– Ступай к себе в дом. И не останавливайся. Быстро!

Я кожей ощутила надвигающуюся беду. Неужто снова колдуны? Должно быть, узнали, что ловушка паучья не сработала, вот и явились по следу… прямиком к моей избушке, до которой было рукой подать!

Я на деревянных ногах шагнула вперед. Еще и еще. За спиной послышался шелест, звякнул металл.

– Беги! – стегнул в спину повелительный окрик. И я, не думая больше, помчалась прочь, сойдя с тропы, пробираясь мне одной известным ходом через казавшийся непроходимым кустарник. Позади загрохотало и засвистело. Почудилось, я разобрала шипение: «Прочь с дороги, маг!» Были еще какие-то речи, да только их я уже не услышала толком.

Вот и избушка моя, прямо передо мной, как из-под земли выросла. На ней магическая защита тоже есть: кто с дурными намерениями будет искать, мимо проскочит.

А я уже на крыльце, уже и дверь отворила. Только оглянулась: такая вдруг наступила тишина, какой в лесу сроду не бывало. А потом – словно тетива тренькнула и все как прежде стало. Зашелестела листва, зачирикала несмело, на пробу, малая птаха, зашуршало в траве… только шагов не слыхать, да и голосов тоже… Нет признаков ни магии, ни людей.

Я ждала, сама не зная чего. Фьярн так и не появился. Да может, и не собирался он приходить. Зачем ему меня в известность ставить, чем там его стычка закончилась. Ушел по своим злодейским делам, да и забыл про меня. А я тут беспокоюсь… Хотя что мне до того? За ним ведь погоня была, не за мной.

Да только не смогла я оставить все как есть. Закрыть дверь и пойти полы в своей избушке подметать. Не получилось. Заглянула через порог – схватить с крюка на стене свою котомку со снадобьями – и отправилась обратно к тропе: вдруг все же беда стряслась.

Фьярн нашелся быстро. Никуда он не ушел. Лежал прямо на земле, а вокруг – рытвины да плеши жженные. Сразу видно – бой был. Маг еще силился приподняться хотя бы на локтях, но не мог. Глаза его слепо смотрели куда-то мимо меня, словно выцвели, потускнели.

– Фьярн! – позвала я. Он дернулся, закашлялся. Я приметила испарину на лбу, черные пятна на горле, сажу на пальцах мага…

– Нийна, – с трудом выдавил он. – Что ты… Уходи, дурочка!

Я оглянулась на всякий случай. Никого не было. Кто бы ни напал, уже ушел, если Фьярн его не убил.

– Победил ты, – заверила я. – Только тебя самого задело. Помощь нужна.

– Пройдет, – пробормотал Фьярн. – Глупости какие…

Не хотел, наверное, чтобы я потом припоминала ему эту слабость. Сравнивала: вот, мол, он меня из паутины вытащил, бахвалился, а потом сам едва ножки не протянул на лесной тропочке!

Фьярн умирал и сам того не понимал. Или отказывался признавать из упрямства. Он рану от меня прятал, закрывал рукой: у мага был пробит бок. А стоило прикоснуться к Фьярну, как стало понятно: сжигает его яд. Мне такие вещи видны.

– Я помогу, – сказала я. – Ты только повернись еще немного… Вот так, все, больше не двигайся. Погоди, вот, выпей это, яд надо одолеть, а то он тебя угробит, пока я перевязкой заниматься буду.

Так я его и уговаривала, объясняла шаг за шагом, что собираюсь предпринять: чувствовала, как он напряжен, насторожен. Может быть, Фьярн уже плохо понимал, что происходит, и видел во мне того врага, что на него напал. Если бы он попытался меня атаковать – я бы, может, и отбилась. Да только для самого мага последствия стали бы гибельными. И убеждала я его, и ругала, если упрямился, и даже просила ласково. Фьярн вроде слышал и не слышал, двигался неуверенно, тяжело, телом своим почти не управлял. Я с трудом заставила его подняться, а как довела до избушки – и вспоминать не хочется. Странно, что он на мои уговоры поддался. Послушался, пошел, сделал над собой усилие. Я уже и сама на ногах почти не держалась, когда мы через порог ввалились. А ведь еще нужно было яд окончательно вытравить. И укрепляющего отвара сварить, чтобы жизнь в теле мага задержать…

Я дотолкала, дотянула Фьярна до лежанки, застеленной одеялом. Не перина, конечно, на лебяжьем пуху, да все не на земле лежать. Маг кулем повалился поперек постели. Ноги его я пыталась поднять на лежанку, да толком не получилось ничего.

– Как же месть? – шевельнулись губы Фьярна, когда я склонилась над ним, чтобы убедиться: теплится еще дыхание. Совсем плох был маг, раз такие вопросы задавал.

– Жизнь тебе уже за все отомстила, разве этого мало? – ответила я. Нужно было с ним говорить, вот и ответила. А то промолчала бы, ну его с такими вопросами! Нечего всех по себе равнять.

***

Я даже не проснулась, а словно в себя пришла. Заночевала я на ларе в углу, рядом с лавкой, на которой лежал Фьярн. Могла бы с удобством на печи устроиться, да только не хотелось от мага отходить. Я и спать не собиралась, уже под самое утро забылась, потерялась во внезапно окутавшей меня тьме. Вскинулась: Фьярн сидел на лавке и смотрел на меня. Глаза у него были уже нормальные, зрячие, только кожа вокруг них – воспаленная, красная.

Что бы он вчера ни бормотал, а сам бы не справился. С того света я его вернула. И не следовало бы ему еще шевелиться.

– Ты чего подскочил? – недовольно спросила я хриплым спросонья голосом.

– Да вот, удивляюсь, – отозвался он. Хотя вид у него был вовсе не удивленный. Скорее заинтересованный.

– Чему?

Я, когда не выспавшаяся, не люблю загадок и недомолвок, быстро раздражаюсь. По крайней мере, пока горячего чаю со смородиновым листом не выпью.

– Выходит, – проговорил Фьярн, – сначала ты у меня в гостях была, а теперь вот я у тебя… Совсем мы в добрых соседей превратились.

– Мечтай! – фыркнула я. – Нужно мне такое соседство!

– Зачем же мне жизнь спасла?

– Сдуру, наверное.

Маг нисколько не обиделся, улыбнулся только.

– Тут одним завтраком в благодарность не обойдется. Что попросишь? Только из леса не гони, все равно не уйду. И жемчужину тебе не отдам.

– Так-то ты свою жизнь оцениваешь, – едко заметила я. Честно признаться, я еще даже не успела подумать о том, чтобы воспользоваться обстоятельствами.

– Я тебя отблагодарить хочу, а не убить, – сказал Фьярн. – Пойдешь к морским ведьмам – сгинешь.

Мы уставились друг на друга. И я увидела: не шутит, не насмехается, уверен, что меня поджидает опасность. Слова сами сорвались с губ:

– Так иди со мной! Отработай как проводник да защитник. Если слово твое – не пустой звук, конечно.

– Я тебе клятвы не давал, – тут же помрачнел Фьярн.

Я засмеялась.

– Видать, знаешь, что жену тебе среди морских ведьм не найти, вот и не спешишь к ним. Сиди уж, герой! Мне еще повязки сменить надо. Ну и накормлю, так уж и быть. Глупо потратить на тебя столько усилий, чтобы потом заморить голодом.

– Еще как глупо, – с жаром поддержал маг. То, что он проголодался, я сочла хорошим признаком и порадовалась про себя.

Даже если врага спасла, а все же он – человек.

***

Еще день Фьярн в избушке моей отлеживался, а потом затянулась его рана, исчезла, словно и не было ее. Глаза не подводили, и покраснение вокруг них пропало.

Маг уже совсем собрался уходить, да отчего-то задержался на пороге.

– Чего топчешься-то? – недовольно спросила я.

Фьярн посмотрел на меня с мрачной решимостью. Сказал:

– Не передумаешь ведь… Твоя взяла. Жемчужину, как и говорил, не отдам. Но в Глубинное царство провожу, раз уж обещал. Только от ведьм спрячусь, не друзья мы с ними.

– Даже с морскими ведьмами повздорить успел! – всплеснула я руками.

– Так уж вышло, – протянул Фьярн. – С лешим вот зато мы сдружились.

Я только головой покачала.

По правде сказать, думала, что маг говорил несерьезно. Что найдет он повод отказаться от затеи. Вроде как хотел отблагодарить честь по чести, да не вышло. Может, еще посмеется, что я, наивная, поверила ему.

Но Фьярн слово свое сдержал. И через несколько дней мы с ним отправились к морскому берегу. Маг выпросил у деревенских возок, я приготовила еды в дорогу. В общем, все шло, как по маслу.

Возок был небольшой, но удобный.

– Лучше, чем верхом трястись, – поморщился Фьярн. Я удержалась от замечания по поводу неженок-магов. Лошадь Фьярна побаивалась. Видно, чуяла в нем зверя. Потому, наверное, собственного скакуна у мага не было.

Дорога была не такая уж долгая. Ехали мы день, другой ехали. Фьярн оказался горазд рассказывать смешные истории. Так у него получалось, будто он все сам видел. Развлек меня в пути. Ни о чем не спрашивал и как будто сам старался помешать мне вопросы задавать. Да я по этому поводу и не страдала.

Однажды Фьярн предупредил:

– Когда на дне морском будем, появится дорога. Даже шагу с нее ступить не думай. Не беги, закрыв глаза, может, опасность только покажется, чтобы с пути тебя сбить. Еще: не пей из кубка, даже если ведьмы сильно настаивать будут. Обман это, а не испытание. Любой, кто обладает магией да глотнет ведьмина напитка, никогда уже из Глубинного царства не выберется.

Совсем другое я слышала. А слова мага звучали так, будто он стремился меня запугать. Отвратить от дороги.

– Они тебя сразу будут уговаривать, а ты ни в какую ни соглашайся, что хочешь придумывай. Заставь их время выждать. И настаивай, чтобы корень дуба тебе отдали.

– А если не отдадут? – не удержалась я от вопроса.

– Я решу этот вопрос, – коротко пообещал Фьярн. – И вот еще что.

Он протянул мне какой-то небольшой предмет. Я взяла. Это оказался гребешок деревянный, простенький.

– Если станет совсем плохо, – сказал маг, – воспользуешься гребнем. Он волшебный, сделает тебя невидимой. Но ненадолго.

– А что, не хватило у тебя сил, чтобы надолго?

– Вот еще, на тебя тратиться!

На третий день раскинулось перед нами Грозное море. Имя ему было дано не просто так. С яростью обрушивало оно свои волны на прибрежные скалы, словно жаждало сокрушить, утащить на дно все, до чего сможет дотянуться. А я добровольно собиралась отправиться в морскую пучину. Невольно шевельнулась мысль: не повернуть ли обратно, пока не поздно?

– Не передумала? – спросил Фьярн. Ни дать ни взять, подслушал, о чем мне подумалось.

Я насупилась.

– Не передумала. Ты сам-то все еще намерен дальше со мной идти? Ведь говорил, вы с ведьмами в ссоре. Не рискуй, отдай мне жемчужину и дожидайся на берегу.

– Пока ты русалкой не приплывешь? – усмехнулся он. – Нет уж, с тобой пойду, как договаривались.

И вот какая ему разница? Всей корысти: жемчужину сохранить. Но он-то дело иначе представил!

Лошадь и возок мы оставили в ближайшей деревне. Там же выспросили, как лучше спуститься к морскому берегу. Оказалось, не так-то это просто.

– Разберемся, – пообещал Фьярн беззаботно.

И вот мы стояли на краю скалы, море бушевало, брызги долетали до нас, хотя высота была немалая.

– Возьми, – сказал вдруг маг и подал мне что-то в кулаке. От неожиданности я подставила ладонь и в нее упала крупная жемчужина неправильно формы: больше всего она напоминала корону. Я невольно залюбовалась. Красивая вещь.

Фьярн тем временем обнял меня крепко, и не успела я испугаться, как мы уже оторвались от земли. Я вскрикнула, осознав, что мы висим в воздухе над самой водой. А вдруг уронит меня?! Маг словно догадался о моих опасениях, усмехнулся:

– Жемчужину держишь?

– Угу, – отозвалась я.

– Ну, а я держу тебя. Своего не упущу.

Я вспыхнула, отчего-то разозлившись на его слова. Смех Фьярна слился с грохотом волн. Маг прижал меня к себе крепче, и мы понеслись прямо в серые волны…

Я не могла на это смотреть, зажмурилась в ожидании удара. Но его не было. Мы все падали и падали, плавно, неспешно. Потом Фьярн разжал руки, и я все-таки рискнула посмотреть вокруг. А вокруг царила ночь. Над нами была непроглядная, темная толща воды. Жемчужина указала нам путь на дно самого глубокого ущелья, куда не все рыбы заплывают, да и русалки, говорят, без нужды не суются. Русалкам все же нужен солнечный свет хоть иногда. А морским ведьмам нет.

Мы оказались на пути в Глубинное царство. Под ногами у нас была дорога, переливающаяся перламутром. Сияли мягким призрачным светом кораллы причудливой формы, поблескивали чешуйчатыми боками донные жители. В общем, хоть и ночь подводная, а все же видно, куда идти. Да и жемчужина светилась: лучом указывала, в какую сторону идти нужно. Очень кстати. Указателей-то «К Глубинному царству» поблизости не наблюдалось.

Я взглянула на Фьярна. Маг деловито вытащил из ножен меч. Двигался он медленно. Непривычно было в воде, но все же – и плыть не требовалось. Так мы и пошли по дороге. Может, это помогала магия жемчужины, а может – уже самого Глубинного царства. Кто знает, как там ведьмы все устроили. Может, ходить им больше хотелось, чем плавать.

Фьярн коснулся клинка пальцами, отозвались на призыв, зажглись магические руны.

– Уговор помнишь? – поинтересовался маг и, когда я кивнула, добавил бодро: – Ну, пошли тогда, великая ведьма. Поглядим на царство подводное.

Дорога была хорошо видна, и поначалу казалось: легкий предстоит путь, знай себе, шагай! Дышать чудесным образом под водой получается, куда идти – понятно. Что еще нужно? Однако вскоре начались испытания.

Сперва дорогу перегородил завал из груды камней и кораллов. Мы остановились. Камни зашевелились, в щели между ними открылся здоровенный круглый глаз, сверкающий колдовским синим светом. И поднялся перед нами огромный краб, показал чудовищные клешни с наросшими на них кораллами, налипшими морскими звездами.

– С дороги не сходи! – крикнул Фьярн, отталкивая меня себе за спину. Да я и так помнила правила. Дорогу в Глубинное царство нельзя потерять из вида, сгинешь. Отдаляться друг от друга далеко тоже нельзя – захлебнешься или вода может раздавить, без жемчужины-то…

Крабья клешня опустилась на Фьярна сверху. Маг меч подставил, да только такая силища должна была прихлопнуть его вместе с оружием.

Выдержал меч, раскроил клешню, словно масляную. Обозлился краб, затопал всеми своими ногами, стал на Фьярна камни скидывать. Маг уворачивался да все пытался так встать, чтобы в мою сторону снаряды не летели. Побуянил краб, да все же убрался восвояси, побоялся совсем без клешней остаться.

А мы с Фьярном пошли дальше.

Тут послышался шум, забурлила вода. Я оглянулась и только ахнула: спешили, приближались к нам огромные рыбины, пасти распахнули, щелкают зубьями. А зубы у них – как длинные острые иглы. Фьярн снова не растерялся, достал какой-то предмет, больше всего напоминавший женский гребень, да и кинул прямо на дорогу. И выросла между нами и рыбинами стена каменная, высокая.

– Пусть попробуют крюк сделать, если не устанут, – хмыкнул маг. – Ну что, великая ведьма, спасительница леса, еще не пожалела, что в такое опасное путешествие отправилась?

– Нет, – ответила я. – И хорошо, что мы вместе отправились. Без тебя мне бы несдобровать.

Да, знатно он подготовился к путешествию в Глубинное царство. Будто наперед все опасности знал!

– Признаешь, значит, – протянул Фьярн. – Я это запомню. Потом к разговору вернемся.

Видно, собирался он попросить что-то в награду за помощь. За то, что пришлось жизнью рисковать ради меня. Я промолчала. Мы еще корешок волшебного дуба не получили и на землю не вернулись. А если честно говорить, страшно мне было. Не до намеков мага.

Долго ли шли, не знаю, но рано или поздно показались впереди огромные ворота из створок ракушки. Луч света от волшебной жемчужины потянулся прямо к ним, да и потух. Пришли.

Я оглянулась, чтобы посмотреть на Фьярна… а мага уже и след простыл. Был Фьярн – и нет его! Это значит, он по уговору личину поменял. Маг так и не объяснил, что у него с морскими ведьмами приключилось, но я видела, как он мрачнеет, как не хочет идти дальше. Будто на каждый следующий шаг ему требовалось все больше сил.

Куда только делся?

Тут меня что-то кольнуло. Я провела рукой по волосам и обнаружила в них заколку, которой раньше не было. Вот, значит, что! Я-то думала, он и за ворота не пойдет. А маг решил иначе. Ну, что же… и мне спокойней будет. Как бы странно это ни звучало. Все же, враги мы с Фьярном. А против общей беды вот объединились.

У меня и выбора не было: только идти дальше, к морским ведьмам. Даже если страшно и тоже куда-нибудь спрятаться хочется.

Вот я и пошла.

Ворота передо мной сами собой растворились. За ними открылся чудесный сад из кораллов и драгоценных камней! Так и искрился, так и переливался. Я даже загляделась. Такие богатства у ведьм и прямо под ногами рассыпаны!

Да только среди такой-то красоты никого видно не было. Одиноко, наверное, жительницам Глубинного царства в своих владениях.

Навстречу мне даже стража не появилась. Не боялись меня здесь. Может, испытывали. А ну как брошусь сразу каменья собирать, жемчужины из раковин выковыривать?

Я поглядела еще немного на красоту, да и зашагала себе дальше. Заколка меня только еще раз кольнула. Может, Фьярн опасался, что я все же поддамся искушению, вот и напоминал, чтобы с дороги не сходила? Или наоборот, просил подобрать самоцвет-другой из тех, что поближе ко мне будут?

Не поймешь этого мага! Я даже разозлилась на него снова.

И продолжила шагать с гордо поднятой головой.

И вырос передо мной дворец. Высокий, весь в перламутре, облепленный красными кораллами, словно в кровавых пятнах. Тут я про Фьярна забыла, снова мне не по себе стало.

Я взошла на широкое мраморное крыльцо. Золотая решетка передо мной поднялась без чьей-либо видимой помощи, приглашая во дворец. А там встретила меня огромная пустынная зала, все стены драгоценными камнями уставлены, под ногами – красный ковер, усыпанный жемчужинами. Как бы еще не поскользнуться на таком богатстве…

– Есть тут кто? – спросила я, чувствуя себя неимоверно глупо. Как же, отлучились ведьмы, а дворцу наказали впускать всех, кто войти пожелает. Да может, не выпускать обратно до возвращения хозяев?

Никто не откликнулся. Только какой-то шепоток мне почудился, влекущий вперед.

– Я пришла к владычицам морским! – снова заговорила я, делая несмелые шаги вглубь залы. – Просьба у меня есть.

– Просьбы – это не к нам, – ответил мне властный женский голос, правда, никого я по-прежнему не видела. Потому и вздрогнула от неожиданности. – Сюда приходят только те, кто может требовать и не боится отдать за это цену. Кто ты?

– Всего лишь лесовичка… знахарка я. Но раз просить здесь не принято, то и я потребую!

– Лесная ведьма? – пронеслось по зале. Вокруг меня вдруг забурлил водоворот. Я вскинула руки, пытаясь создать щит… А водоворот вдруг опал, успокоился. Обнаружила я себя уже в другом помещении. В тронной зале! А тут еще больше драгоценных камней! Да несколько тронов полукружьем установлены, все из красного коралла. Спинки резные – загляденье. Только ведь сидеть, наверное, неудобно…

– Ну-ка покажись нам, – произнес все тот же голос, но уже без пугающего эха. Я обернулась и обнаружила, наконец, владелиц дворца. Четыре высокие женщины в одинаковых пурпурных мантиях с черным подбоем, в платьях из переливающейся чешуи… А из-под подолов-то виднелись рыбьи хвосты!

– Хороша, – сказала одна из ведьм. Остальные помалкивали. Главная она над ними была, не иначе. – Сама явилась!

Меня эти слова насторожили. Будто ждали меня здесь… да может, и правда ждали, может, им доложили, что в Глубинное царство кто-то с поверхности проник? Все же правительницы они тут.

– Верните корень дуба из заповедного леса, – произнесла я уверенно. Ведьмы окружили меня, разглядывали, посмеивались.

– Смелая, – сказала, наконец, главная, – прийти не побоялась. Только знаешь ли ты, что даром мы никому ничего не даем? Да и силы твоей не видели еще. Испей сначала из жемчужной чаши, а потом говорить будем.

Одна из ведьм взмахнула руками и передо мной прямо из ниоткуда появился серебряный кубок, украшенный жемчугом. А в нем – кроваво-красное вино…

Я знала, что так будет и был у нас с Фьярном уговор. Но… все равно заколебалась. А ведь и правда – одним глотком я могу доказать, что достойна. Получу корень дуба и вернусь в свой лес. Все просто… все так просто!

Но тут меня снова кольнуло в затылок заколкой, и я словно от сна очнулась. Уж не заморочили ли мне сознание, чтобы к неверному решению подтолкнуть?

– Нет, – ответила я, – чаша ваша – для испытания, чтобы стать подводной ведьмой. А я новой силы не ищу, мне своей хватает. Вы корень дуба только сохранить обещали. Благодарна я вам, да только теперь верните.

– А зачем? – заговорила после молчания главная ведьма, и голос ее сделался вдруг ласковым-ласковым. – Снова начнутся беды. Ты-то, может, лес удержишь, а после тебя? Такой груз ответственности на деток своих возложишь. Чем плоха подводная жизнь? Чем плоха сила?

Чем плоха? Я вспомнила Фьярна, который раз за разом боролся с колдунами, являвшимися в лес, чтобы его одолеть. Всегда найдется кто-то, кто решит ответить на силу. Из опаски или из желания посоперничать – не важно.

Тут и уколов не понадобилось, чтобы меня образумить.

– Ничем, наверное, – ответила я. – Только не нужна она мне, не за тем я к вам сюда добиралась.

– Это ты сейчас так говоришь. А выпьешь – и сразу все поймешь. Да ведь не каждая достойна, кто кубок в руки возьмет! Может, мы вообще тут зря с тобой разговариваем, время тратим! – засмеялась ведьма.

И я поняла: не отпустят, пока не выполню их желания. Прав был Фьярн. Снова предвидел все наперед.

– Что же вы так неприветливо гостей встречаете, – упрекнула я ведьм. – Ведь родственницы мы. А вы ни отдохнуть после долго дороги не предложили, ни хотя бы чайку выпить. Сразу чашу под нос сунули! Как будто только и ждете, когда я обратно уйду! Не по-людски это.

На лице главной ведьмы тень мелькнула, разозлилась владычица глубинная, не по нраву ей мои слова пришлись. Но справилась с собой, ответила:

– Так ведь мы не люди. Забываем, какие вы слабые, что вам всегда отдохнуть хочется!

Тут уж я постаралась скрыть досаду, смолчала. А она продолжила:

– Отдыхай, приходи в себя. А кубок с собой возьми. Обдумаешь все как следует, признаешь нашу правоту, так, может, и выпьешь. Только и о корне дуба потом будем договариваться. Зачем спешить, гостью обижать?

И остальные ведьмы закивали. Пришлось признать их правоту, новых возражений у меня не нашлось.

Так и оказалась я в гостевых покоях. И тут кругом были драгоценные камни да жемчужины, начищенная створка раковины вместо зеркала: отражение в перламутровой поверхности оказалось на удивление четким, не расплывалось. Все же без магии тут не обошлось. Поглядела я на себя: ох, хороша! Глаза горят, щеки бледные, волосы растрепанные, но странно: водой не поднимаются… тоже магия. Все у них тут, в Глубинном царстве, странное да чудесное. Только сердце все равно неспокойно, на поверхность зовет. Тоскливо тут… и жутко.

Стала я кубок рассматривать, принюхалась к вину. Поводила над ним ладошкой, впитывая магический след. Может, ведьмы были уверены, что никто не поймет их обмана, может, раньше они никому кубок в руки надолго не отдавали?

Фьярн и тут был прав: отчетливо чувствовалась в напитке магия забвения. Чуждая, яркая, основной ингредиент «проверки», превращающий испытание в «привязку» к повелительницам моря. Вот как они пополняют свое Глубинное царство подданными!

Значит, и правда ведьмы меня отпускать никуда не собирались, а хотели только принудить выпить. А тогда бы я забыла, зачем пришла и себя бы забыла. Знаю я такие снадобья. Сталкивалась. Люди тоже ими пользуются, если хотят кому-то большую пакость сотворить. Иногда колдун желает себе игрушку из красивой девушки сделать или ученика подчинить, чтобы не вздумал противиться приказам. Иногда благородные господа забвение и подчинение используют. Случалось мне всякое видеть, а я, вообще-то, в лесу живу, зверей вижу чаще, чем людей.

Мысли о правоте Фьярна заставили меня поднять руку, чтобы коснуться заколки. Хватилась я, а украшение пропало! То есть, это маг куда-то опять исчез и на этот раз – бесследно. Когда успел? Куда отправился? Неужто и правда, как обещал, собрался «решать вопрос»?

Я пошептала над кубком, проверяя: смогу ли свою магию к нему применить. Старалась быть осторожной, чтобы морские ведьмы не заметили. Достала из дорожной сумки флакончик, капнула на проверку пару капель, достала другой… Вино на мгновение поменяло цвет и я затаила дыхание, но напиток почти тут же вернул прежний окрас и я с облегчением выдохнула. Вот так, вот и отлично. Еще поговорим, дорогие морские родственницы!

В дверь мою постучали: вполз краб, втащил на плоской спине поднос с яствами незнакомыми. Были здесь какие-то водоросли, круглые ягоды, а может – фрукты и кусочки мяса в соусе. Я бы и рада спросить, чье оно, да краб ведь не ответит! Следом за чудным прислужником явились русалки. Серые, грустные, почти прозрачные. Видно, несладко им на самом дне живется, к солнышку, на поверхность надо подняться, да не пускают.

Вот и увидела я жителей Глубинного царства. Кроме морских ведьм, конечно. А то показалось, что других обитателей во дворце вообще нет. Ошиблась, значит, скрывали ведьмы своих слуг. Чтобы не выдали невзначай чего-нибудь лишнего?

– Повелительницы прислали нас на случай, если вам чего-нибудь захочется, – мелодичным голосом сказала одна из русалок.

– Может быть, песни послушать или на сады наши посмотреть? Возле дворца очень красивые водопады!

– Водопады? – заинтересовалась я. Нужно было мне время потянуть, дать Фьярну возможность совершить то, что он задумал. Да и заставить ведьм считать, будто я правда присматриваюсь… Ну и любопытно было, не скрою. Когда еще доведется в Глубинном царстве оказаться? Наверное, если выберусь, уже никогда не решусь вернуться сюда!

В саду теперь обнаружилась и стража. Здоровенные крабы сторожили коралловые лабиринты, мужчины-русалы с острогами дежурили на ярусах дворца. И возле водопадов стража тоже была. Я все оглядывалась. Если придется спасаться бегством, погоня ведь будет! Страшновато стало. И с Фьярном не посоветуешься!

А если он сбежит без меня? Такая вдруг мысль в голове промелькнула. Ведь довел до Глубинного царства, как обещал. Да и сам во дворце попал. Может, ему только того и нужно было, чтобы под прикрытием через ворота пройти. А тут у него интерес какой? Драгоценность, может быть? Или сильный амулет? Или оружие… Может быть. Как найдет то, за чем явился – так сразу и на поверхность поспешит. А я буду тем временем с ведьмами споры вести, отвлеку их. А то, что жемчужина у меня осталась путеводная – невелика беда. Если Фьярн своего добьется, она ему уже и не понадобится.

Маг и так сделал для меня много. Наверное, я должна была чувствовать благодарность? А мне как-то горько стало. Уже привыкла к нему, стало казаться, будто могу на него положиться.

А что это я раньше времени его ругать стала? То есть… я действительно ему не доверяла прежде. Зная его истинную сущность. Но тут вдруг будто все уже решила – без проверок, без подтверждений. Не мои это мысли! Не хотела я так думать на самом деле, вот в чем беда. А тут вдруг еще идея пришла: и пусть его, если он на землю отправится – может, его там колдуны поджидать будут, отомстят, а я тут в безопасности, тихо и хорошо на дне морском. Музыка играет красивая…

Я оглянулась. Откуда-то и правда тихая мелодия доносилась.

Да ведь маг предупреждал меня не верить всему, что вижу! Может, и тому, что слышу, тоже надо с опаской верить? Русалки мои провожатые переглянулись.

– Что-то не так, госпожа лесная ведьма?

– Песня красивая, – ответила я. – Ничего подобного не слышала. Кто же у вас такой искусник?

– То не существо, пещеры поют, – пояснила одна из русалок, опустив взгляд. – Их повелительницы иногда пробуждают. Музыка и правда волшебная.

Словно намекнула… Вторая провожатая кивнула.

Значит, не только кубок для меня заговорили, но и пещеры вот запеть заставили! Видно очень не хотят морские ведьмы свою гостью на поверхность отпускать!

Водопады тоже оказались местом волшебным. Волшебным и страшным. Оказалось, что дворец стоит еще не на самом дне впадины, есть и глубже места! Туда-то вода и уходила водоворотом. Я бы это не водопадом, а омутом черным назвала. Но местным жителям, конечно, виднее. Было таких воронок несколько, вокруг кораллы наросли, словно причудливые чаши.

– Не хотите заглянуть? – тихо спросила одна из девушек.

– Зачем? – тоже тихо ответила я.

– Говорят, в них можно увидеть свою судьбу, – прошелестела другая красавица. – Я заглянула когда-то и увидела себя русалкой. А после – уже не желала отказываться от подводной жизни. Здесь хорошо.

– Хорошо, – эхом откликнулась первая.

Видела я, как хорошо! Прямо светились обе от счастья, когда рассказывали о своем житье-бытье!

Мы долго гуляли, посмотрели и на лабиринты, и на загончики с редкими рыбами. Каких там только не было! Пестрых, с хохолками, с широкими плавниками, напоминающими юбки…

– Время от времени приходится ловить новых, – поделилась одна из русалок. – Они быстро гибнут.

– Почему? – спросила я.

– Слишком глубоко для них, – ответила вторая.

Обреченно так прозвучало, будто не о рыбках вовсе речь шла.

– А там что? – спросила я, указав на острые скальные выступы. Словно когти из земли торчали, а на них были цепи навешены. Огромные, черные, страшные.

– Там… нечего смотреть, – пробормотала одна из русалок.

– Неинтересное место, – поддержала другая.

И обе как-то еще больше побледнели разом.

– Хоть одним глазком можно взглянуть? – спросила я.

– Пожалуйста, госпожа лесная ведьма, не нужно, – взмолились обе.

Я вздохнула: ну, ладно, видно, и правда нельзя. Решила тему разговора перевести. Поинтересовалась:

– А как вас зовут?

Девушки переглянулись и, кажется, побледнели еще больше.

– Русалка, – сказала одна.

– Русалка, – вторила другая.

– Всех одинаково? – догадалась я.

– Нам здесь, под водой, имена не нужды. Мы дружно живем, – нашлась первая.

Тут к ней подплыла шустрая рыбка со светящейся чешуей. Эта, видно, глубинная жительница. Принесла она русалке крупную жемчужину. Девушка ее в кулаке сжала, вспыхнуло под пальцами. Русалка вздрогнула.

– Повелительницы желают вас видеть, госпожа лесная ведьма.

– Уже? – притворно удивилась я. А ведь обещали дать отдохнуть. Не терпится им, выходит!

– Вернемся за кубком, – попросила вторая русалка.

Я только плечами пожала, стараясь не показать своего волнения. Не понравилось мне, что ведьмы так заспешили без видимой причины. Но деваться некуда. Не придумала я новой отговорки. Да, наверное, с русалками бесполезно спорить: они всего лишь приказы исполняют.

Мы вернулись в гостевые покои. Одна из русалок хотела взять кубок, но я не позволила. Сказала:

– Сама понесу.

Она только кивнула, отодвигаясь. Я по пути проверила: не добавили ли еще чего в вино в мое отсутствие. Но вроде бы все было нормально. Верили ведьмы, что не смогу я им противостоять. Загордились.

Ну да я не в обиде! Мне заносчивость глубинных повелительниц на руку.

И снова я вошла в тронную залу. Там меня дожидались морские ведьмы. Такие же прекрасные лицами, но все равно жуткие.

– Подумала ты над нашим предложением? – спросила главная. На ее голове сверкала жемчужная корона, а в руке был страшный черный кинжал. Я постаралась не выказать опаски.

– Подумала. Не хочу я оставаться на дне морском. Ваше дело воду охранять, а мое – за лесом заповедным приглядывать. Верните корень дуба, да я пойду я.

– Ишь ты, какая торопыга, – фыркнула главная ведьма. Совсем иначе она на меня теперь смотрела, словно узнала обо мне что-то. Может, поняла, что я над кубком поколдовала? – Разве по-людски вот так, не погостив, сразу убегать?

– Простите, – повинилась я. – Только обязанности у меня.

– Ладно, – смягчилась она. – Ты права. Сами такие, все в делах. Мы, конечно, ничего даром не отдаем. Все должно быть честно. Но и ты, оказывается, не с пустыми руками пришла, очень нас порадовала. Давно нас так подарки не радовали! Можем и отпустить тебя, все по-честному.

И взмахнула рукой. Передо мной, как недавно кубок, появился из ниоткуда золотистый светящийся корешок. Я поскорей его схватила, даже не поверила сперва, что держу в руках! Счастье захлестнуло такое, что аж мысли смешались.

– Тебе уже снарядили карету, чтобы на поверхность доставить, – меж тем сообщила главная ведьма. – Плыви. Да возвращайся все же, если передумаешь. Душой ты такая же, как и мы, хоть не признаешь этого.

Я почти сделала шаг. Но вдруг замерла.

Почему за внезапно накатившей радостью я не обратила внимания на ее слова?

– Что же я вам такого отдала взамен?

Ведьмы засмеялись разом.

– Как что? Слугу нашего беглого вернула. Он, паршивец, давно от нас скрывался! Столько наших ловцов извел. Мы и подумать не могли, что ты его заставишь вместе с тобой сюда явиться!

Я почувствовала, как холодеет в груди. Онемели пальцы, сжимающие дубовый корешок.

– Какого слугу?

Главная ведьма без слов взмахнула рукой. Возле нее раскрылась огромная ракушка. Ведьма кивнула мне, приглашая подойти. Ну, я и подошла. Это было зеркало вроде того, что украшало гостевые покои. Только по мановению руки морской ведьмы показало оно дворцовый сад и те самые камни, увешанные цепями. Меня еще к ним русалки не пустили. Меж камней обнаружилась резная круглая решетка. А под ней…

Я едва не вскрикнула, с трудом сдержалась. Решетка закрывала широкий колодец, выложенный камнем. На дне колодца, прямо в центре, стоял на коленях Фьярн. Руки его были закованы в цепи, которые крепились к скобам в каменном полу, и звеньев было так мало, что подняться маг бы не смог, даже если захотел. А сам Фьярн!.. По лицу – полосы кровавые от уха до губ. Рубаха изорвана, и виднелись в прорехах кровоточащие раны. Взгляд мага был затуманен. Зеркало позволило мне подробно рассмотреть Фьярна, а потом отдалило изображение. И я увидела, что над решеткой кружат три зубастые здоровенные рыбины, слуги-русалы с трудом удерживали их на цепях, крепившихся к ошейникам.

– Он получит сполна за свое неповиновение. Да еще и за воровство, – с презрением бросила главная ведьма. – Слышала, он и тебе досаждал? Погляди, как его настигнет справедливая кара!

И решетка поехала в сторону, открывая путь чудовищным рыбинам. Фьярн запрокинул голову, спокойно посмотрел на близкую смерть, даже вроде улыбнулся слабо разбитыми губами. Словно с облегчением.

Во мне все закипело, воспротивилось. Да, не друг мне Фьярн. Но не могла я спокойно смотреть, как ведьмы его убивают!

– Остановитесь! – воскликнула я. Ведьмы разом уставились на меня. – Я выпью из вашего кубка. А взамен отпустите его! Он у вас жемчужину украл, ее я тоже возвращаю.

– За него просишь! – удивленно протянула главная ведьма. – Разве он не враг тебе?

Одна из рыбин тем временем устремилась в открывшийся проем, но не смогла пробраться в узкую пока щель, защелкала грозно зубами, угрожая Фьярну. Решетка больше не двигалась.

– Враг, – сказала я, не отрываясь от ужасающего зрелища. – Да только так ему все слишком быстро сойдет с рук. На земле он мучился, в лесу скрывался. Те его муки мне больше по нраву были.

– Вот как, – протянула ведьма и улыбнулась коварно. – Тогда пей! А мы уж позаботимся, чтобы ему на земле и впредь покоя не было.

– Ты его слугой назвала. Как он оказался у вас в подчинении? – спросила я. Почему-то мне было важно это узнать. Шевелилась в голове страшная догадка.

– Выпей – все узнаешь, – посулила главная ведьма. Мне почудилось, решетка еще сместилась в сторону. Может, настырная рыбина уж очень старалась пробраться к беспомощной добыче. Фьярн все смотрел, ждал. По-прежнему – ни проблеска страха в черных глазах, только угрюмая решимость.

Враг он мне.

Враг…

Под воду со мной пошел, хоть и знал, что здесь его встретят неласково.

О себе умолчал, но ведь всему научил, обо всем предупредил, что мне может угрожать.

Враг бы поступил так?

Я поднесла кубок к губам. Сделала глоток.

– Еще, – подбодрила главная ведьма.

Я глотнула еще. Крепкое было вино, пошел жар по жилам, тело словно охватило огнем, аж слезы из глаз брызнули. Или я уже плакала к тому моменту, как пить решилась? В воде и не видно, только глаза жжет.

Русалы оттаскивали хищных рыбин, задвигали решетку. Я успела заметить, как лицо Фьярна сделалось растерянным. Я зажмурилась и допила содержимое кубка. Ведьмы внимательно за мной наблюдали.

– Ну как? – спросила главная.

– Странно, – ответила я. – Жар по телу.

– Это ничего, это сила в тебе пробуждается, – успокоила она.

Я снова посмотрела в зеркало, но увидела лишь свое отражение. На губах запеклась кроваво-красная полоса. Я стерла остатки вина тыльной стороной ладони. Напомнила:

– Вы про Фьярна рассказать обещали.

– Он так тебе назвался? – усмехнулась главная ведьма. – Иное у него имя.

Я пожала плечами.

– Враги не обязаны быть друг с другом честными.

А Фьярн мне врал. Постоянно, во всем, без зазрения совести!

Даже про колечко, что теперь висело на шнурке у меня на шее? Выходит, что так.

Тут я услышала злой смех. Посмотрела на главную ведьму, а она и правда радовалась чему-то, даже в ладоши захлопала.

– Вот так история! Кто бы мог подумать, а ведь он свое поручение выполнил! Пусть и так сложно. И может, даже против воли. Уж очень долго тебя защищал, чтобы я поверила, будто все это было хитрым замыслом!

– Защищал? – одними губами повторила я. – Меня?

Ведьма в ответ лишь громче засмеялась, да и остальные к ней присоединились. Жуткое зрелище, если честно. Захотелось убежать. Но мне нужно было услышать, поэтому я осталась.

– Этот ваш волшебный корень никак силу лесную отдавать не хотел. Да еще источники, Живой и Мертвый! Слыхано ли дело, чтобы вода глубинным повелительницам не подчинялась! Потому нужна нам была ваша сила. А твоя родня была сильна, ты среди них самая слабая! Вот мы и пытались тебя заполучить. И если бы этот сопляк не вмешался, мы бы еще пятнадцать лет назад тебя заполучили! Но будь уверена, он поплатился сполна! Ты, наверное, заметила: все больше времени приходится проводить ему в зверином обличии, все труднее возвращает себе человеческий облик. Проклятье не дает ему сопротивляться зову моря. Если бы ты его сюда не зазвала, он был рано или поздно сам приполз! Служба у него была простая: только и требовалось, что тебя к нам привести. Ты бы ему поверила, напомни он о себе. А он чужим именем назвался, хитрец! Да еще и спрятался в заповедном лесу, на зов не отвечал, хотя каждую полную луну мы его возвращения требовали. Со всеми нашими посланцами расправлялся. Силен, паршивец! Только где ему с нами бороться! Он здесь, и ты здесь, а нам только того и нужно! Но все же ты за него просила. Уважим твою просьбу! Получит он свою свободу. Если, конечно, ты своего решения не изменишь.

Пытливый взгляд главной ведьмы уперся в меня. Чего-то она ждала, важен был мой ответ. И я не рискнула просить за Фьярна снова.

– Почему вы так много мне рассказали? – уточнила я.

– Ты из чаши испила, – ответила ведьма, – теперь не сможешь уже на сушу вернуться, забудь и думать об этом. В прочем, тебе и не хочется уже обратно, правда ведь? Наша ты теперь.

Так она поверила, что я наглоталась их отравы! Или проверяет меня?

Думала я медленно, словно пьяна была, в голове мутилось. Мыслимо ли! По мою душу, выходит, колдуны в лес являлись. Фьярну они о службе напоминали, а меня изловить пытались. Были они посланниками морских ведьм. И паук магический – тоже их подарочек.

Вот только маг так хорошо сработал, что я интереса к себе даже не почувствовала! Думала ведь – по его вине страшные гости зачастили…

– Никуда я его не отпущу, – заключила вдруг главная ведьма. – Пусть посидит пока в яме, поразмыслит о своем поведении. А там решишь, что с ним лучше сделать. Если не передумаешь, отправим на землю.

И пытливо так на меня посмотрела. Я медленно кивнула. Побоялась возражать. Вдруг все же проверяет.

– Как пожелаете.

– Ты должна говорить: «моя повелительница»! – строго сказала главная ведьма. – Простительно пока, но завтра начну наказывать. Для всех здесь закон один!

– Поняла, моя повелительница.

Она осталась довольна.

– Вот и славно. Ступай пока, я тебя завтра позову. Корень волшебный пока у тебя побудет. Не вздумай потерять! Пусть почувствует в тебе дар лесовички, ему не противный. А потом уж мы и силу лесную через него отберем. Незачем ей на земле оставаться. Уж мы найдем, куда ее применить. Против самих же земных обитателей и обратим!

И засмеялась, а сама все на меня поглядывает, словно ждет чего-то. Я медленно развернулась, будто не гнулись у меня руки-ноги. И пошла себе восвояси. Жар от вина по телу бежит, дубовый корешок ладонь согревает… а душа словно застыла, заледенела от ужаса.

Обо всем-то Фьярн мне солгал.

Откуда взялось его проклятье? Неужто с тех пор на него было наложено, как мой друг заслонил меня от четверых колдунов? Столько лет…

Я желала счастья Лийнару, хоть в непогожие грустные дни и задумывалась о том, что он, наверное, позабыл меня.

Я желала, чтобы Фьярн сквозь землю провалился, и не догадывалась, что сбылось мое желание прежде, чем мы стали соседями…

Вот только Фьярн и был Лийнаром. Как я могла не узнать?!

Волосы у него совсем седые теперь. Глаза почернели… Что с ним морские ведьмы сотворили?! Даже думать жутко!

Хотя и так ведь знаю: в зверя превратили. Подчиняться заставили. А он – отказался. Хотя ничем не был мне обязан!

– Госпожа лесная ведьма, – окликнули меня. Я оглянулась. Ко мне спешили русалки, смотрели тревожно. Хорошие девушки, жаль, что оказались в подчинении у донных владычиц. Только ведь нет им теперь дороги обратно на землю из морской пучины.

Русалки привели меня в новые покои. Точнее, в комнатку небольшую. Не было здесь уже никаких украшений на стенах, никакого жемчуга под ногами. Серо кругом, одна отрада – узкое окошко, чтобы на сад можно было взглянуть. Нет, превратись я в морскую ведьму, не поставили бы владычицы меня рядом с собой как равную. Держали бы младшей, нелюбимой сестрицей в лучшем случае. А скорее даже – чернавкою. В такой вот комнатушке вечность бы провела, да, может, как Фьярн, поручения жестокие исполняла. Бури на поверхности морской устраивала, корабли топила. Не желаю такой судьбы!

И Фьярну – не желаю. Не место ему на дне морском!

– Вам что-нибудь нужно, госпожа лесная ведьма? – спросила одна из русалок.

– Нет, – ответила я безучастно, потом все же передумала: – А «завтра» по местным меркам – это когда? Повелительница сказала, что я должна буду прийти к ней.

– По земному сейчас вечер. Спите, вы устали, наверное. Завтра мы за вами придем.

Я благодарно кивнула.

Русалки меня покинули, а я подошла к оконцу. Из него хорошо были видны черные камни с цепями. Словно специально меня поселили в этой части дворца. Чтобы не забывала…

А я и не собиралась! Не могла не думать, как он там. Жив ли еще? Вдруг морские ведьмы после моего ухода вернули зубастых рыб…

Я ждала. Невероятно долго длилось это ожидание. Непонятно мне было, когда же, наконец, все отдыхать разойдутся. Оставалась надежда, что ведьмы все же спят и не ждут теперь от меня побега. Я ведь выпила из их кубка!

Наконец, мне показалось, я хорошо запомнила, когда мимо ямы, в которой был заключен Фьярн, проходит стража. И почти никого уже в саду видно не было. Наверное, по земному времени уже наступила ночь.

Я решилась. Достала деревянный гребешок.

Зачем маг дал мне это украшение? Понимал, что его поймают? А если так: зачем пошел со мной?! Неужто невмоготу было терпеть, и он собирался сдаться?

Бестолковый враг!

Я выскользнула из своей комнаты и прокралась к выходу из дворца. Очень боялась, что заметят, как-нибудь распознают. Или что гребень перестанет действовать раньше, чем мне удастся исполнить задуманное.

Но никто меня не заметил, никто не догнал. Несколько раз в саду мимо проходила стража, но я замирала, скрывшись на всякий случай за кораллами. Не хотела лишний раз рисковать. Не только моя жизнь зависит от того, буду ли я осторожна.

Вот и колодец, закрытый тяжелой решеткой. Я увидела внизу Фьярна. Он все так же был на коленях, сидел на пятках. Голова опущена, в сознании ли – не понять. Я прошлась вокруг решетки, выставив перед собой ладони. Искала запирающий механизм. Открыла бы и магией, но вдруг все же привлеку ненужное внимание?

Почти отчаялась, но тут наткнулась-таки на рычаг. С трудом на него нажала, и решетка пришла в движение. Никакой лестницы, чтобы спуститься, не было. И я просто спрыгнула вниз. Опускалась медленно. Фьярн, привлеченный движением решетки, встрепенулся, поднял голову и озадаченно посмотрел вверх. Я спустилась, встала прямо перед ним. Тогда он дернулся, будто что-то разглядел. Или все-таки услышал.

Я сняла гребень, обнаружив себя. Фьярн снова вздрогнул.

– Пришла, – прошептал он.

А мне так много хотелось ему сказать. Но с губ сорвалось:

– Зачем ты соврал, что убил его?

{«Он и был колдун. Самый отвратительный из всех, что я встречал».}

Так ведь он ответил мне тогда… Действительно себя таким считал? После того как должен был прислуживать подводным повелительницам?

Лийнар, заслонивший меня от опасности.

Фьярн, обязанный привести меня к морским ведьмам.

Как я могла не узнать его?!

Маг всматривался в меня, словно силился что-то понять.

– Ты пила из кубка, – наконец заключил он, и во взгляде его мелькнуло отчаяние. – Глупая девчонка!

– Не глупее тебя, – пробурчала я, осматривая цепи, которыми он был скован. Скорее всего, тут понадобится ключ, которого у меня нет. Значит, все же придется магией… Щелкнули запирающие механизмы. Фьярн удивленно шевельнул руками. Цепи зазвенели, не сразу поддались, но все же вскоре маг был свободен.

– Не пила, значит? – спросил он меня.

– Почему же, пила. Только сначала о противоядии подумала. Много о себе мнят твои ведьмы, – хмыкнула я. – Не ждали от меня хитрости, вот и поплатились. Почему они так уверены в своих силах, а мои ни во что не ставят? Только потому, что я не в родной стихии?

– Под водой никто не способен им сопротивляться, – проговорил Фьярн с горечью.

– Ты сопротивлялся, – прошептала я. – Почему?

– Потому что… – он отвел взгляд.

– Мог ведь мне все рассказать. Что-нибудь мы бы придумали.

– А если нет? Ты бы к ведьмам пошла?

– Может, и пошла бы, может, сама справилась. Но ты даже не попытался просить помощи! Решил, как и они, что от меня толку никакого!

– Неправда, – возразил Фьярн.

– А! Значит, побоялся признаться, потому что в зверя превращаешься? Думал, это меня напугает?! Да я ведь тебя видела!

Фьярн уже стоял напротив меня. Я не кричала на него лишь потому, что это было опасно. Услышать ведь могли. И я прекрасно понимала, что в открытом противостоянии морских ведьм не одолею. А маг, судя по всему, не может им сопротивляться. На земле еще как-то справлялся со своим проклятьем, а в воде ему сложнее будет. Тем более, раненному.

– Видела, да не все. С каждый разом я становлюсь все большим чудовищем, – заметил он. Значит, главная ведьма не солгала. И Фьярн все понимал, но скрывал. Спешил уйти поглубже в лес. К дальнему озеру ходил? Потому что звала его вода…

– Мне все равно, – сказала я.

Фьярн пошатнулся, будто это стало для него полной неожиданностью. На самом деле, его, наверное, слабость одолела. Я постаралась поддержать. Маг привлек меня к себе, обнял крепко.

– Корень добыла? – спросил неожиданно. Я кивнула. На губах Фьярна появилась улыбка, напомнившая мне хищный оскал. – Тогда делать тебе здесь больше нечего. Держись крепче!

И мы рванули вверх, а Фьярн начал увеличиваться в размерах, раздаваться в стороны. Я оглянуться не успела, как возле меня уже плыл огромный морской змей! Словно в сказке какой-нибудь! Никогда такого чудища я не видала! И в лесу Фьярн таким не был. Там ему было бы сложно скрываться! Значит, и правда – росла в нем сила звериная, становился и сам он страшнее с каждым превращением.

Фьярн рыкнул на меня. То ли злился, то ли напоминал, что нужно держаться. Я попыталась ухватиться за его лапу, он притиснул меня к своему чешуйчатому телу.

Нас все же пытались догнать. Змей пару раз пытался куснуть какую-нибудь особо прыткую рыбину, подобравшуюся слишком близко к его хвосту. Что теперь ему были эти рыбины! А ведь они могли его съесть там, в яме. Должно быть, оковы не давали ему превращаться, сдерживали магию. Ведьмы наделили Фьярна звериной сущностью, а справиться не смогли. Хотя пытались его звать, я почувствовала. Змей норовил повернуться, будто заколебался: не поплыть ли назад? Тогда я начала греть его своей магией. Чтобы напомнить, кто он есть. Как он напоминал мне, когда колол заколкой.

Фьярн зарычал и снова устремился вверх, в темноту, которая в какой-то момент осветилась, а потом мы вынырнули среди бушующих волн, над которыми поднималось огромное румяное солнце. Солнечные лучи словно обняли нас, вернувшихся из морской глубины.

Фьярн добросил свое огромное тело до вершины скалы и там распластался, разлив вокруг себя воду, но не уронив при этом меня. Все еще прижимал к себе лапой. И я завозилась, испугавшись вдруг, что он не рассчитал свои силы и потерял сознание. Наконец, смогла выбраться из-под змеевой лапы, откатилась в сторону, подскочила на ноги. Фьярн с трудом превращался обратно в человека. А ведь не было полнолуния, подумала вдруг я. Что же изменилось?

– Нет больше проклятья, – с отчаянием выговорил маг, утверждаясь на коленях. – Но зверь остался, стал частью меня. Теперь уже не уйдет.

– Мне все равно, – повторила я.

Фьярн поднял на меня взгляд. Я смотрела в его бездонные черные глаза и видела в них себя, озаренную лучами рассветного солнца.

– Значит, ведьмы тебя послали за мной, чтобы им с моей помощью сила заповедного леса досталась, – проговорила я. – Так почему ты пошел против них? Из-за меня на тебя легло проклятье. Из-за меня тебе пришлось подчиняться столько лет…

– Услышать хочешь? – мрачно спросил Фьярн. – Будто сама не поняла еще. Люблю я тебя.

– Ну, уж прямо… - засомневалась я. – И страшную, и лохматую, и на лихорадку похожую?

– Любую, – вздохнув, признал маг. И так от его слов на душе стало тепло, будто там частичка солнца поселилась.

– Поедешь со мной в лес? – вырвалось у меня. – Дуб оживет, наберется сил. Не смогут ведьмы там тебя достать, даже если захотят!

– С тобой – поеду, – ответил Фьярн.

Море с ревом попыталось дотянуться до нас очередной волной. И мы поспешили уйти. Хотя погоню, похоже, морские ведьмы отозвали. Поняли, что не удастся им победить, что упустили они свой шанс завладеть силой леса? Смирились или затаились, придумывая новый план? Мы не собирались выжидать, чтобы узнать это.

В деревне для нас, как и обещали, сберегли возок, а лошадка была сыта и довольна. Фьярн щедро отблагодарил заботливых крестьян и прикупил у них еще одежды, взамен своей, испорченной. Я тревожилась, что ему в дороге помешают раны, но даже царапины на нем не замечалось. Видно, превращение помогло ему восстановиться.

Мы уезжали от Грозного моря прочь, и сердце мое тянулось к лесу. Фьярн вдруг обнял меня, словно решился.

– Жить будешь у меня, – заявил он.

Я вспомнила его терем.

– Это почему?!

– Твоя развалюха для жизни непригодна! – сообщил мне маг. Вот ведь… заносчивый какой!

– Все с ней в порядке! И убираться там не в пример проще, чем во всех комнатах в твоих хоромах. Зачем нам столько?

Фьярн вроде как всерьез задумался.

– Когда мужчина и женщина живут под одной крышей, в доме рано или поздно появляются дети, так я слышал, – сообщил он, наконец.

Я аж румянцем залилась. Ничего себе у него планы! Я-то думала, он едва-едва начал свыкаться с тем, что я его не прогоню, не испугаюсь… Но Фьярн есть Фьярн!

– Убираться белки будут, – предложил меж тем маг.

Я фыркнула.

– А зайцы кашеварить? Тогда будешь одну кору березовую зимой жевать!

– Да уж, это нам никак не подходит, – рассмеялся Фьярн. Неожиданно добрым смехом, легким, свободным, лишь с примесью еще таящейся горечи. Ничего, и эта горечь пройдет.

Я прижалась к магу. Как-то все у нас просто было и понятно. Еще вчера мы были врагами. А сегодня без Фьярна не мыслилось будущее.

Выходит, мне только казалось, будто я одинока и никому не нужна. Судьба моя все время рядом ходила, часа своего ждала.

Вот и дождалась.