Ведьмина сказка

Солнечный зайчик медленно крадётся по моей подушке. Что только не делала — избушку вертела и так, и эдак, чащу вырастила вокруг густую, непролазную, выше облаков...

Только без толку всё. Каждый раз меня будит своим теплом солнечный луч на подушке. Каждый месяц на метле обследую всю крышу — нету дыр. А он есть. Всё, чего добиться смогла — теперь он появляется не с рассветом, а ближе к обеду. Уж сильно я поспать люблю. Но, как появился — считай, сон пропал. Хуже петуха, который меня раньше будил.

От того негодяя я сбежала вместе с избой. Поначалу-то не думала в самую глубь леса забираться. Избушку я нашла, пустую, заброшенную. Вот шла, шла и нашла. Обошла кругом, нигде ни следа человеческого. Вот так и осталась при недвижимости. Только вот с соседями не повезло.

Лишь первый отблеск солнца по небу начал разливаться, закукарекал этот петух несносный, да так громко, словно прям на окне в моей избушке сидит.

На третий день не выдержала, пошла поглядеть, где этот крикун живёт. Полдня шла, лес закончился, а на краю деревня малая. И этот нечестивец на заборе... И девчонка малая с ним беседы ведёт . Не стала я на люди показываться, снова в лес завернула.

На утро аж подбросило от крика петушачьего. Но ведь далеко деревня, не летает же этот ирод в лес специально мне жизнь портить.

— Не, не житьё это будет. — задумчиво посмотрела на избушку. — А вот домишко бросать жалко. Где ещё такой сыщу. Вот бы с тобой нам вместе от крикуна этого уйти.

Только носом шмыгнуть успела, а гляжу, домишко-то мой поднимается на толстых корявые лапах, по форме точь куриные.

— Ну, пойдём тогда. — и побрела я, а избушка следом.

Шли мы так до вечера, добрели до полянки посреди леса. От усталости только и добралась до кровати.

Утро настать не успело, как раздался петушиный крик. И не сказать бы чтоб тише сильно стал — не на окне будто, а на ближайшем дереве.

— Вот гад, нет покоя от тебя и здесь.

Снова в путь отправились мы с избушкой, снова день брели, а утром снова крик петушиный разбудил меня.

— Пошли дальше, милая. — избушке говорю, а она покачалась вся, вроде как не соглашаясь.

— Понимаю, надоело тебе, но не будет же покоя от ирода. Не брать же грех на душу...

Поворачивается избушка ко мне крыльцом и дверь отворяет. Не долго думая, я во внутрь зашла. Изба с места сорвалась, что автомобиль гоночный, уж не знаю, что это. В окошке только деревья мелькают.

Остановилась она лишь ближе к ночи. Вышла я — вокруг лес совсем другой, густой, мрачный, дикий совсем. Ветерок потянул сыростью — болото неподалёку, видать или озеро какое.

До утра глаз не сомкнула — всё чудилось, вот сейчас закричит неугомонная птица. Засветло только сон и сморил.

Недолго спокойный сон меня радовал — пожаловал названный гость, которого и не спровадить, зайчик этот солнечный...

Колдовство всякое получалось у меня само собой, учиться нужды не было. Что задумала — получалось запросто. Руки вроде сами знали, что делали, глаза сами находили нужные корешки, травки да грибочки. Хоть зелье, хоть еду какую — что загадай, то получится. А в сундуке запасы всякие не заканчиваются.

Метла со ступой нашлись в углу, припавшие пылью. Тоже как-то само собой всё вышло, села и полетела. Только летать мне и некуда.

Жизнь наладилась, вроде как всегда так жила.

***

— Хозяева! — осторожный крик раздался с края поляны.

Полянка смешная, не шире, чем нужно, чтоб взлететь на метле или ступе, не цепляясь за ветки. Вот на краю этого клочка зелёной травы с цветами и стоял молодой парень.

Уже не мальчик, но и до мужика он явно не дотягивает — худой, не сказать, что большого роста. Одет в странные одёжки пятнистые, на фоне леса и не виден почти, если бы не розовая физиономия и яркий синий рюкзак. Из под пятнистой круглой шапки с большим круглым козырьком, такой же пятнистой, торчат чёрные вихры. Заметив меня, заулыбался.

— Добрый день, бабушка.

— Сам ты бабушка! — от неожиданности я опешила. — Добрый, коли не шутишь. Как ты забрался сюда?

— Вот, гулял по лесу, не ожидал, что встречу кого-то в таком месте.

— Гулял? В такой глуши без дела шлялся? — я сердито лопнула ногой. — Сколько ж ты гулял, пока сюда добрёл?

Он смущённо улыбнулся.

— Можно сказать, что без дела. Просто сбежал подальше. Вторую неделю брожу по лесу, чтобы никого не видеть и не слышать.

— Угу, правильное место выбрал. — я кивнула головой, приглашая незваного гостя в дом. — Я вот тоже, чтобы никого не видеть и не слышать, а ты припёрся.

Он вошёл следом за мной, скромно уселся на стул, который я указала.

— Ба... — он покраснел. — Простите. Как вас зовут?

— Никак. Никто меня не зовёт и я никого не зову. — ответила я ему.

— Но у вас же есть имя?

— Есть, наверное, — призналась я нехотя, — только я его не помню.

Только сейчас подумалось — а ведь я ничего не помню. Ничего до того момента, как вышла к избушке.

— Вы одна здесь живёте? — он внимательно огляделся вокруг. — Как вы сами управляетесь? Тяжело, наверное?

— Хорошо управлюсь. — я покачала головой, наливая в чашку отвар из ягод и трав. — Живу, как хочу.

Он улыбнулся.

— Хорошо у вас. — отхлебнул из продвинутой чашки. — Вкусно. Мята и брусника?

Я заинтересованно посмотрела на него и кивнула.

— Угадал.

— Меня бабушка в детстве таким поила. — он рассмеялся. — На всю жизнь запомнил.

— Тебя как зовут? — спросила теперь я его.

— Иван. — он широко улыбнулся.

— Царевич, что ли? — хмыкнула я, усаживаясь с чашкой напротив..

— Или дурак... — в этот раз улыбка была какая-то грустная. — А вообще-то я студент, эколог.

— И что же, тебя, Иван, в лес завело, да ещё и в такую глушь? Работа?

Он покачал головой.

— Нет. Я хотел бы, чтобы моя работа была связана с таким лесом, с природой... — он вздохнул. — Но сейчас я просто сбежал. Сбежал, чтобы побыть в одиночестве, подумать.

— Надумал? — я усмехнулась. — За неделю можно с непривычки и умом тронуться.

Он покачал головой и явно загрустил.

— Не помог мне лес. И одиночество не помогло никак. Не смог понять, что мне дальше делать.

Я отставила пустую чашку и поднялась.

— Смотрю, ты не торопишься. Задержишься, погостишь денёк-другой?

Он явно обрадовался.

— Боялся сам попроситься. — закивал головой так, что, гляди, отвалится. — А я помогу по хозяйству вам, всё, что скажете, сделаю.

Я пальцем указала на дверь спальни:

— Туда ни ногой, там я сплю. А для гостей у меня печь.

Он опять расплылся в улыбке:

— Не внутри, надеюсь.

— А это уж как заслужишь. — оценивающе посмотрела на него. — Лес ещё не надоел?

— Нет, что вы? Я люблю лес. — он с готовностью подхватился.

— Тогда пойдём за ягодами, а по дороге расскажешь, что тебя в такую даль погнало.

***

— У меня есть девушка, Милена. — Иван начал рассказывать, едва мы тронулись в путь. — Я очень её люблю, но в последнее время мы как-то стали отдаляться друг от друга.

— А она? — спросила я, не особо вникая в его рассказ.

— Что она? — кажется, по инерции переспросил он и тут же ответил: — Мне казалось, что да. Но, когда я начал уставать от постоянных тусовок и посиделок в клубах и компаниях, между нами пропало понимание. Ей не нравятся прогулки на свежем воздухе, о вылазке на природу она и слышать не хочет, если только это не вечеринка в каком-нибудь особняке...— В общем, она типичная тусовщица? — На автомате проронила я.

Он от неожиданности даже остановился на одно мгновение.

— Да. — нехотя признал он, когда снова поравнялся со мной. — Нет, она умная и образованная девушка, очень красивая. Но любит проводить время именно так. Я долго старался оправдывать её ожидания и поддерживать её желания... Но я делал это только для неё. Мне эти клубы и гулянки абсолютно не интересны и...

Он замолк на полуслове. Я повернула голову в его сторону, а он в это время, задрав голову, рассматривал что-то в кронах деревьев.

— Это невероятно. — восторженно объяснил он, заметив моё внимание. — я никогда не видел, чтобы эти деревья были такими высокими и пышными. А учитывая, как густо они растут, они должны быть слабыми и затянутыми.

— Природе виднее. — парировала я, не объяснишь же парню, что такими они стали не так давно — именно такими я хотела их видеть.

— Понятно. — я скептически хмыкнула. — Этого твоя Милена уж точно бы не оценила.

Он уныло опустил голову.

— Это точно.

— И какой ответ ты хотел получить от леса? — задала я ему прямой вопрос. — Что ты хотел понять?

— Сам не знаю. — парень тяжело вздохнул. — Мне плохо без нее, но рядом с ней в её среде мне тоже некомфортно. Я хочу быть с ней, но не хочу всю жизнь потратить на вечеринки.

— Тебе не кажется, что ты сам ответил на все вопросы? — беспощадно резюмировала я его слова.

— В смысле? — это выглядело, как довольно жалкая попытка увильнуть.

— Ты сам понимаешь, что вы с ней кардинально разные люди. Ваши миры просто не соприкасаются. Тебе нужно найти девушку, с которой у вас будет больше общего. А с Миленой вы практически антагонисты.

Он слегка улыбнулся.

— Вы говорите совсем не как человек, проживший всю жизнь в лесу. Кто вы?

Я усмехнулась.

— Ведьма. — пожала плечами. — И действительно не помню в своей жизни ничего, кроме этого леса.

— Но вы неплохо разбираетесь в современной городской жизни? — он даже не пытался скрыть, насколько заинтригован.

— Без понятия, о чём ты. — я снова пожала плечами и пошла вперёд.

— Буквально по одной моей фразе, вы очень точно назвали Милену тусовщицей. — он продолжал стоять на месте.

Я сама была удивлена не меньше.

— Ягоды сами себя не соберут. — не оборачиваясь, бросила я, слегка повысив голос.

Это возымело эффект, позади послышался топот, а затем Иван даже обогнал меня ненадолго.

— Мы пришли. — обошла я его, снова замершего посреди тропинки.

Теперь он, не отрываясь, смотрел вперёд.

— Осторожно. — едва ли не прошептал он, когда я проходила мимо.

На краю зарослей малины, стоял приличных размеров бурый мишка. Не обращая на нас никакого внимания, он обрывал губами красные ягоды.

— Я думаю, мы поместимся. — я усмехнулась. — Малинник большой, ягод хватит всем.

Вот не буду я объяснять этому мальчишке, что с медведем этим мы давно подружились. Не буду и всё, подумала, сама себе удивляясь.

Точнее, как подружились, скорее, с уважением друг к другу относимся, не навязываемся и ладно. Мне пришлось разок его из беды выручать — лапой застрял в валежине, как в капкане. Пришлось подходить, бревно упавшее отодвигать. После того я совсем его опасаться перестала, могла с одного куста с ним ягоды рвать, а он поворчит, мол, тебе что, места мало — да и подвинется.

Вот и сейчас, услышав нас, он лениво повернул голову и тотчас собрался вернуться к ягодам, но замер — увидел, что я не одна сегодня. Тёмные небольшие глаза недобро уставились на Ивана.

— Безвредный он, со мной. — равнодушно прошла к соседнему кусту и поставила корзинку.

Медведь почти сразу потерял интерес к парню и отвернулся, продолжив свой обед. А тот ещё какое-то время разглядывал зверя, пока тот, почувствовав чужой пристальный взгляд, сердито фыркнул. Иван в два шага оказался рядом со мной, с другой стороны от косолапого.

Желание говорить у парня пропало, вон как сосредоточенно и быстро собирает ягоды дикой малины, на удивление крупные и сочные. В сторону мишки даже коситься опасается, но заметно, что прислушивается к любому шороху, любому треску самой маленькой веточки.

В четыре руки корзинка заполнилась споро, с горкой набирать не стали. Иван остановился сразу же вслед за мной и посмотрел в ожидании, что я скажу.

— Забирай корзинку. Хватит с нас, лучше лишний раз свежих нарвать.

С готовностью подхватил небольшой кузовок, почти до верха полный спелой малины, и двинулся следом за мной. Не оборачиваясь, слышу, как он оглядывается на медведя, который на нас не обращает никакого внимания, продолжая поедать с куста ягоды. Вот он остановился. Теперь я обернулась и увидела, что он поставил корзинку на землю.

— Я на минуточку. — тихо говорит и почти бегом направляется обратно к зарослям.

Открываю рот, чтоб съязвить, что неудачно он место выбрал нужду справить, только не успеваю — парень лихорадочно рвёт ягоды, пока может удержать их в горсти, а точнее, в сложенных лодочкой ладонях.

"Да ну?!" — усмехаюсь про себя, понимая, что он задумал.

Действительно, минуты ему хватило и вот он уже медленно и осторожно идёт к медведю.

Косолапый заметил его почти сразу, поняла я по тому, как уши на мохнатой голове слегка дрогнули. Голову он повернул, когда Иван прошел почти половину пути до зверя. Заметно было, что под тяжёлым взглядом каждый последующий шаг даётся ему всё тяжелее. Вот уже три шага между ними, а медведь не шевелится и не отпускает взглядом человека. Тот наклоняется и, выбрав ровный большой лист, высыпает на него ягоды, медленно отступает. Мишка делает шаг вперёд, по-прежнему глядя на парня. Ещё шаг, ещё... Обнюхивает ягоды, громко фыркает и начинает есть, не обращая больше никакого внимания на нас. Иван, замерший до того всего-то в трёх-пяти шагах, снова тихонько пятится, теперь уж в сторону тропинки, где я жду его с молчаливой усмешкой.

— А ведь и сожрать мог... — тихо посмеиваюсь, когда мы продолжаем движение.

— Вы же сказали ему, что я свой. — он возражает мне с явным смешком облегчения.

— Я сказала лишь, что ты не злой и не опасный, а вот насколько тебе доверять можно, то ему уже самому виднее.

Он помолчал, потом хмыкнул.

— Анекдот вспомнил. Мысли медведя: "Вчера ягоды, позавчера ягоды... О, турист пошел."

Я не удержалась от смешка:

— Иди уже... Турист.

***

— Может, это я такой неправильный? — Спросил он, когда мы давно дошли до дома. — В конце концов, ведь она по-своему любит меня и тянет на все эти тусы потому, что хочет быть на них именно со мной?

— Сам-то веришь в это? — сыплю соль на открытую рану его сомнений, которые так и рвутся через голос.

В ответ сопит молча, уставился в чашку, где парит ароматный отвар.

— Хоть не возвращайся... — бормочет совсем тихо.

С трудом отвлекаю его от раздумий буквально заставляю рассказывать о себе, об учёбе в университете и городской жизни. Мне приходится всё время подбрасывать ему вопросы, отвлекающие от мыслей о подружке, к которой то и дело перескакивают почти все его рассказы. Увлекается он лишь, когда делится воспоминаниями о местах, где побывал и пережитых впечатлениях. Тем более, что в этих рассказах как раз Милена практически и не фигурирует. О городе он говорит с неохотой, равно как и о семье. Эта тема и меня интересует лишь в общих чертах. Есть родители и у них есть своя жизнь — так можно собрать его ответы в одном предложении. Есть младший брат, который в этом году заканчивает школу.

Настал черед его вопросов. Уж если сначала я сетовала, что мне "повезло" с рассказчиком, то в скором времени самой стало смешно — из меня рассказчик вышел ещё куда хуже — одни "не знаю " да "не помню". Впрочем, не касалось это леса и моей жизни в нем. Не вдавалась лишь в те подробности, которые он вполне логично поставил бы под сомнение, а доказывать или демонстрировать что-то не хотелось. Да и спокойнее так — меньше знаешь, крепче спишь. Не ровен час, поверит, что и в печь посадить могу. Из ведьмовских штук рассказывала больше о травах и звериных повадках, благо, он и сам в этом немного разбирался.

Чем больше времени мы проводили за беседой, тем чаще он сникал, задумавшись. Мне удалось выяснить, что он просто не представляет, как наберётся смелости и выскажет этой непутёвой подружке, что хочет с ней порвать.

— Хочешь, составлю тебе компанию? — неожиданно вырвалось у меня. — Может, помогу чем... А нет — хоть на город этот ваш посмотрю, глядишь, вспомню что.