Ведьмино естество

Холодной, мрачной ночью, когда злые намерения набирают наибольшую силу, группа из нескольких юных дев решила совершить свой ритуал. Морозящий ветер прокатывался по оголенным телам девушек, вызывая дрожь по коже. Желтые и красные листья вздымались и снова опускались, подобно исполняющим танец ведьмам.

Большие костры, развеивали тьму, сгустившуюся на земле, пока молодые, светлокожие тела уподобились языкам пламени. Рядом с кострами, на высоких жердях, усеянных рогами разных животных, были повешены черепа козлов, окрашенных кровью.

Небольшие столик, на котором лежали крюки, ножи, серп и травы, располагался прямо перед жертвенным алтарем, где свои последние мгновения проводил бледнолицый, исхудавший муж.

Пятеро юных дев заполняли своим воем, криками все пространство луга, окруженного бором. Визги и рывки жертвы не приводили к вниманию со стороны ведьмы этого леса, лишь изредка синие, глубокие как озеро, глаза обрушивались на этого старика, от которых последний стремился спрятаться.

Поглощающие, синие глаза были видны лучше луны. Они приказывали, повелевали, устрашали, делали тебя беспомощным, словно ты становился игрушкой в руках Рогатого Бога. Большой силуэт, сложенный из костей, свисал над головой жертвой. Десятки черепов были на вершине этой костяной башни, украшенной кровью, и два огромных черных рога.

Пересохшие, старые губы слабыми движениями издавали тихие звуки, недостойные ответа:

«Я не вижу ваших лиц. Кто вы? Глаза, я видел их, но не вижу лиц.»

Одна из ведьм приблизилась к столику, поднимая мешочек с травами. Подойдя к жертве, ей наконец открылось лицо своей пленительницы. Бледное, напоминавшее лицо мраморной статуи, наконец ожило от долгого сна. Холодные пальцы вложили травы в приоткрывшуюся полость, окруженную почерневшими, малочисленными зубами. Горький вкус трав заполнил собой всю полость, вызывая тошноту и желание выплюнуть зеленый комок, однако тело противилось.

«Кто ты?» - отдавая свои последние силы, проговорил старик.

«Я, дочь от родственного союза. Древнего, сокрытого, о котором ты не знаешь ничего. Я ведьма, явившаяся в день смерти дочери Рогатого бога.»

Лишенный сил, мужчина еле разбирал слова, свалившиеся в кучу внутри головы.

«Твои дочери вызвали меня, чтобы вознестись к богу, быть подле него как благоверные послушницы.»

«Дочери?!» - с ужасом проговорил старик, поднимая свои глаза.

«Многие добродетели были нарушены тобой. Насилие, похоть, безрассудство, гордыня – все это привело тебя сюда. Поэтому ты овечка среди волчиц.»

Муж не мог осознать, что те маленькие девочки, которые появились много лет назад, улыбавшиеся ему при каждом удобном случае, чтящие его прилюдно, ополчились против него.

«Альвия, Фелиция, Офелия, Аделина. Мои девочки.»

Остатки злости разожгли в старом теле пламя жизни, потушенное в миг мелкими капельками, стекающими с глаз.

«Почему?»

«Они сами тебе скажут.» - проговорила ведьма с изящными скулами, сковывая старика своим холодным взглядом.

Прожигая своим взглядом тело, ведьма так и оставалась рядом с жертвой, пока громкий, протяжный скрип деревьев под ветром, не раздался по всему лугу.

«Наш бог, он здесь.» - с трепетом проговорила ведьма.

Два больших рога показались первыми в наступившей ночи, затем появилось лицо с длинной белой бородой. Морщинистый лик, взглянул на жертву своими темно-синими глазами, разрезающими душу страдальца на алтаре.

Почувствовал старик касание боли, безумия и жара, настигнувшее его одновременно с взглядом бога.

«Господин, эти девушки, умоляют вас о покровительстве. Сделайте их вашими последовательницами, несущими ваши добродетели! Требуется жертва и вот она! Их отец, которым они готовы пожертвовать, лишь бы войти леса, усеянные белыми деревьями!»

Обступив алтарь со всех сторон, девушки взирали на своего отца, который ужаснулся, увидев лица своих дочерей.

«Альвия. Черные локоны, зеленые глаза. Так много притворства, не могу поверить.»

«Вечная тяга к богатству, желание продать свою старшую дочь за супруга недобродетельного, но состоятельного обратило меня против тебя, отец.»

«Твоя похоть, желание овладеть своей дочерью, создание единокровной породы я не смогу тебе простить отец. А те удары, что ты наносил мне, когда я отказывалась делить с тобой ложе, до сих пор напоминают мне о твоей одержимости.» - проговорила Фелиция.

Злость, сменявшаяся опустошением, заполняла старика. Не в силах смотреть на эти лица, обвиняющие его в пороках, казавшихся сломленному отцу лишь проявлением прагматизма и желанием укрепить положение семьи, старец склонил голову, не желая больше видеть своих дочерей.

«Набожность для юных. Так ты говорил мне и Аделине, заставляя нас всматриваться в каждую букву священных писаний. Голод и одиночество порождает истинный, непорочный взгляд, так ты нам и говорил. Ты не пойдешь по описанному тобой пути, нет. Ты лишишься своей силы и даруешь жизнь этому лесу.» - проговорила Офелия.

Схватившись за ребра, синеглазая ведьма, разорвала грудную клетку, вызвав адский вопль, пронзивший весь луг.

«Смертное ничтожество! Твои поступки вернулись тебе смертью, которая снизойдет на тебя этой ночью! Будешь лишен ты сердца, вверяют твои дочери его своему новому покровителю – Рогатому богу! Будешь ты оскоплен и из естества выйдет новый дух леса! Красивейшая нимфа, бродящая средь этих мест!»

Крюки, зацепившиеся в ребра, поддерживали эту ужасную позу, в которой находился седовласый муж. Острым ножом ведьма отсекла маленькое, красное сердце, истекающее кровью. Разделив лезвием орган, ведьма проговорила следующее:

«Альвия, Фелиция, Офелия, Аделина. Это плоть вашего отца. Источник его лиха. Это ваши доли, необходимые Рогатому богу. Вы их принимаете?»

После одновременного согласия, девушки съели части сердца своего отца, после чего Рогатый бог водрузил на их головы рога, что стали родными. Большие шипы красовались теперь на молодых девушках, но ритуал не был окончен.

Взирая на весь этот ужас, старик уже хотел умереть, но не мог. Его боги оставили это старое тело. Лишь ужасом наполнялись глаза, видя огромную дыру вместо привычных костей, кожи и мышц. Хлынувшая бурной рекой кровь, окропила весь жертвенный алтарь. Проводя серпом по мужскому началу жертвы, синеглазая ведьма громко провопила, затмевая своим воплем крики старика. Новый поток крови хлынул из свежей раны, оставленной серпом.

Измученное тело доживало свои последние мгновения, перед тем как быть поглощенным смертью. Фаллос окружила пена, разливающаяся по всему лугу. Когда же она совсем пропала, то вышел новый дух леса. Золотые волосы, свисавшие прямо до земли, розоватая кожа, источающая тепло, большие, изумрудные глаза, дарящие спокойствие тому, кто в них погрузится.

⃰ ⃰ ⃰ ⃰⃰ ⃰ ⃰⃰ ⃰ ⃰

Многие года искали Альда Своенравного и его дочерей, но так и не нашли их следов. В белоствольном лесу, Рогатый бог поселил своих ведьм, нарушавших людской покой ради забав. Лесной дух породил много новых деревьев, прорастающих до самого неба, плачущего по погибшим душам людей.